Художница Саша не хочет войны и потому тайком от своей девушки раскладывает в магазине под видом ценников факты о преступлениях российских военных в Украине. Пожилой соседке правда не по душе, и она идет в полицию.

Это вольный пересказ реального судебного кейса — эмблематичного в том смысле, что вся дикость нынешней, утратившей всякие представления о здравом смысле и гуманизме, России показана во всей красе: сценарий был написан по материалам медиа, следившим за судом над Сашей Скочиленко, питерской художницей, получившей семь лет заключения за естественное желание говорить правду. Сколь близко получилось к реальности, можно понять, сравнив фильм с книгой, написанной от первого лица.

Скочиленко — человек мира, а не войны. То же самое можно сказать и о причастных к «Экстремистке» — фильм, увидевший свет в 2025 году, можно считать выражением личной позиции каждого из причастных “беглых россиян”. Гражданский поступок, который заслуживает аплодисментов.

Факт невозможный еще, скажем, в январе 2022 года. Квир-кино о России — фильм, где важны и ясно прописаны чувства лесбиянки — снимает режиссер Александр Молочников, прежде автор громких театральных московских премьер; сценарий — известного драматурга Михаила Дурненкова, оператором — великолепный Михаил Кричман, работавший прежде с Алексеем Федорченко и Андреем Звягинцевым; в главной роли — гостья А-фестивалей Виктория Мирошниченко, («Дылда», «Лимонов»), в эпизоде — неизменно аутентичный Артур Смольянинов. Можно и продолжить, — важно же то, что в таланте каждого из участников проекта сомнений нет, а симпатии их к жизни квир-человека — безусловны.

Фильм из тех, в которых российский кинематограф нуждается давно и остро.

Фильм, который можно считать и тяжким уроком: нужно, чтобы путинизм совершил столько преступлений против человечности, чтобы уже не было никакой возможно их не видеть, а следом и сказать об это публично, многого лишиться, начать все заново.

Проект стал возможен потому, что в поворотном 2022-м Александр Молочников уехал из России в США, в том же году поступил учиться на факультет режиссуры в Колумбийский университет, а затем для дипломной работы ему понадобилась интересная тема. Произведение новостей, которые похожи на полный диких допущений сценарий, стало ныне для России обычным делом, так что команде, очутившейся в ПРБ, — людям творческим и свободным, которым найдется место в Прекрасной России Будущего, — осталось сгустить имеющуюся фактуру до художественного высказывания, укрупнить ее, выделить в ней главное.

Из недавнего интервью Александра Молочникова Дудю можно узнать, что этот очаровательный 33-летний мужчина из мажоров (папа — гимназический учитель, мама — англоязычная журналистка, отчим — американский журналист); идейно, скорее, «левый» и еще отроком ходил в США на антивоенные демонстрации, а позднее в России участвовал в антивоенных протестах; имеет фиксацию на «отсосать», что предлагал письменно гею-пропагандисту Антону Красовскому; сам же был женат прежде на актрисе и квир-иконе Екатерине Варнаве; хочет публичности и умеет разгонять интерес к себе.

Сочетание черт, с которым, наверное, не чувствуешь себя чужим и чуждым на Западе, — и апгрейд себя до режиссера с американским дипломом выглядит в его исполнении шагом и умным, и дальновидным.

Судя по именам, которые удалось объединить в кино формально ученическом, российское прошлое Молочникову не жмет, — напротив, опыт и связи способны увести этого автора далеко (или высоко, это уж как смотреть), осталось только подшлифовать свое публичное «я», получше разобравшись, к примеру, в квир-проблематике. Из интервью «Медузе» можно узнать, что за фильм о лесбиянке-перформансистке он принялся, мало что зная о прайдах, — и закончил картину в том же состоянии.

Дело поправимое, — инженерам социальных профилей не составит труда подправить там и сям, чтобы режиссер, взявшись за экзотичную для себя тему, не выглядел слоном в посудной лавке. Он и не выглядит.

Каким же получился фильм? Кинокритик Зинаида Пронченко, посмотревшая «Экстремистку» еще до премьеры, не нашла для нее добрых слов, — и напрасно.

Судя по наградам и отзывам прессы, кино получилось отличное: премьера на престижном фестивале “Telluride”, приз жюри студенческой премии BAFTA и даже разговоры о возможном «Оскаре» для американского дебюта режиссера из России (в продюсерах картины — Бен Стиллер, который успешен в Голливуде не только как актер). Сам за себя говорит уже тот факт, что картину купил и выставил бесплатно в интернете The New Yorker — фильм на русском с английскими субтитрами, так что тем, для кого тема особенно болезненна, не приходится спотыкаться об языковой барьер.

Первое, что в «Экстремистке» очевидно — чувство большого кино. Не факт, что впечатление позитивное, потому что материала там, скорей, на камерную историю, для которой эпическое дыхание необязательно.

Там мало времени — и каждый торопится самовыражаться. В нюансированных крупных планах явно неопытный, Александр Молочников позволяет Виктории Мирошниченко необходимой акварели предпочитать тяжкий акрил, — воспроизводить порывистую, легкую природу Саши Скочиленко в манере резкой, почти шаржированой. Он же, впрочем, не мешает Артуру Смольянинову, сыгравшему следователя, циничного служаку, в одном эпизоде великолепно показать и этого конкретного казенного человека, допускающего козни и казни, и целый ряд таких, которые служат государственному злу.

Там мало места — и каждая сцена так перегружена символизмом, что мнится клише на клише. Девушки бегут по пронизанному солнцем лесу, старуха-соседка заперта в илистой полутьме своей нищей однокомнатной квартиры с неизменной гладильной доской перед телевизором. Для зрителя постсоветского эта гиперболизация, пожалуй, чрезмерна, — масло масляное, — но она, полагаю, видится иначе зрителю иностранному, прежде всего, американскому, у которого другие отношения с кодами российского символического. 

И все тот же условный американец наверняка способен ужаснуться нравам нынешней России, увидев их в приглаженном, приукрашенном виде: на выгородку, а не реальный полицейский кабинет похоже место, где заседают мучители экранной Саши; на операционную, а не на реальную российскую пыточную похоже пространство, где голая заключенная вынуждена делать приседания перед униформированной надзирательницей, — кино сконструированное, отутюженное, что трудно не видеть.

В целом короткометражка такова, что кажется, будто авторам душно в этих 18 минутах, они хотят прорвать клетку метража. Балерине Большого позволили станцевать эстрадный номер, но и она осталась балериной, алчущей “маленьких лебедей”, и номер остался собой, предназначенный для малых сцен, тонких чувств.

Если попробовать разложить это кино на компоненты, то там, конечно, много важного: о том, что обманутые старики, ведомые подлецами с властью, не могут найти общего языка с молодыми, знающими больше; о том, что в России для настоящего искусства закончилось время туманных иносказаний и наступило время действия политического, предельно ясного. 

Но фильм и о том, что это кончится, — режиссер Молочников знает толк в театре, драматург Дурненков понимает, как эффектны могут быть буквализированные метафоры, оператор Кричман умеет выбрать оптимальную точку съемки, чтобы в сумме усилий одаренных людей получился эффектный и парадоксально оптимистичный вывод, ради которого, собственно, и стоит смотреть эти 18 минут.

Чудеса случаются — если они хорошо подготовлены. Об этом свидетельствует и судьба Саши Скочиленко, которая должна была провести в путинской тюрьме семь лет, но попала в число тех правозащитников, кого «Путин и К» выслали на Запад в обмен на своих бандитов, шпионов, отравителей. Сейчас она живет в Германии, а «Экстремистка» делает ее человеком мира не только в смысле антивоенном, но и самом приземленном географическом: ей рады во всех приличных обществах.

В общем, все будет, даже если сейчас кажется немыслимым.