Гарри открыл глаза и некоторое время не мог понять, где он находится. Голова отказывалась работать, в висках пульсировала боль. Память не складывалась в единую картину.

— Папа… — снова услышал Гарри.

Блэк опустил взгляд вниз и увидел Тедди, прижавшегося к нему.

— Да, малыш, я здесь…

Ребёнок улыбнулся на слова отца и прижался ещё крепче. Гарри, поглаживая малыша, пытался собраться с мыслями. После того как память о разговоре с Миром вернулась, он размышлял, как рассказать друзьям обо всех изменениях.

«Как мне объяснить им, — думал он, — что у нас теперь есть дом, в который нужно заселиться. Что к нам придут «вассалы». Что они изменились, что их дети будут как мы с Тедди? Что я должен установить родовые камни. Что Мир… разговаривал со мной и просил прощения».

Он посмотрел на Тедди, затем вспомнил лица друзей и понял, что впереди его ждёт непростой разговор.

В дверь спальни постучали:

— Да, входите, — сказал Гарри, понимая, что тянуть и откладывать встречу с реальностью нет смысла.

— Здравствуй, ты очнулся, — тихо сказал Дейл.

— Вроде как, — откашлялся волшебник. Сил разговаривать у Гарри не было, да и в горле было сухо, как в пустыне.

— Подожди, сейчас принесу воды, — сказал старик.

За дверью послышалась возня, а затем голос главного говоруна группы.

— Наконец-то, — бросил Мерл, но в его голосе было больше напряжения, чем злости.

Гарри приподнялся немного, стараясь лечь поудобнее, чтобы не потревожить сон Тедди.

Группа проявила тактичность, дав волшебнику время прийти в себя. Дейл сразу принёс воду и сообщил, что через полчаса будет готова еда, и Гарри желательно поесть.

Когда в голове перестало звенеть, Гарри встал с кровати и переложил ребёнка в его кроватку. Пока будить малыша он не стал. Сейчас все перекусят, а потом можно будет разбудить ребёнка, накормить и искупать перед сном.

Блэк прикрыл дверь спальни, но не полностью, чтобы слышать, если Тедди проснётся, и отправился на поиски остальных.

Дерил сидел ближе к выходу, рядом лежал арбалет. Андреа чистила нож, хотя клинок и так был чист. Гленн и Эми сидели рядом и о чём-то разговаривали. Ти-Дог что-то помешивал в котле, который висел над костром. Дейл пил из своей кружки. Не хватало только Мерла.

По людям можно было сделать вывод, что все ждали, когда волшебник придёт в себя.

— Сколько я… — Гарри прокашлялся. — Сколько я был без сознания?

— Несколько часов, — ответил Гленн. — Ты только дошёл до кровати, как упал, а потом… ты лежал, будто не живой, бледный и дышал через раз. Мы все были около тебя по очереди. Потом тебе стало лучше, и Тедди забрался на тебя. А потом ты уже проснулся.

Гленн был многословен, видимо, решил сразу рассказать всё, что было.

— Пока кто-то следил за тобой. Ты видишь, мы привели себя в порядок, искупались. Дерил вон даже двух зайцев подстрелил. У нас теперь на ужин похлёбка. А Мерл пошёл проверять периметр. За то время, что мы здесь, всё было тихо, — закончил говорить Гленн. Остальные его не перебивали.

Гарри кивнул. Видимо, переход потрепал только его, раз остальные активно действовали всё это время. Волшебник понял, что не стоит тянуть с новостями и лучше сразу всё рассказать. Как раз в лагерь возвращался Мерл. Готовясь к буре, Гарри заговорил.

— Со мной говорил Мир, — сказал он.

Мерл хмыкнул:

— Мир? Серьёзно? Может, ещё бог? Ангелочек, вот совсем не смешно.

— Да, мне и не смешно, — спокойно подтвердил Гарри. — И он сказал, где мы. Даже показал. Не знаю, насколько вы мне поверите.

Пауза затянулась. Никто не хотел нарушать тишину. Всё же друзья Гарри были обычными людьми, по крайней мере, раньше. Для них новостью было, что Блэк — маг. А тут такое: сначала ритуал и новый мир, а теперь ещё и то, что с волшебником мог говорить сам Мир. У людей рушилось мировоззрение, и Гарри не мог их винить. Не мог винить их испуганные лица, скептицизм. И их желание поспорить или сомнения в его адекватности.

Самой смелой оказалась та, о ком подумали бы в последнюю очередь:

— Где? Насколько всё плохо? — спросила Эми, её голос дрожал.

Гарри вдохнул, собирая слова, будто они были хрупкими.

— Мы в Арде, так называется этот мир. А если быть точнее, в Средиземье. Как я понял из контекста, это континент или материк.

Гленн моргнул:

— Это не Земля, так получается?

— Нет, не Земля, — ответил Гарри. — Не та, к которой мы привыкли. Это другой мир. Люди, эльфы, орки, гоблины, гномы, хоббиты и тому подобное. Здесь живёт не одна раса. А ещё тут древние крепости, нет технологий, машин. Как бы помягче сказать… мы в магическом средневековье?

— Пиздец… — сказал Мерл. Пожалуй, это была самая короткая фраза, которую слышали от него, но она отражала мысли всех сидящих вокруг.

— Я вам говорил, что мир может быть любым… — но слова Гарри, видимо, не были услышаны. Все были погружены в свои мысли.

Пока все не ушли в свои мысли, Андреа взяла слово:

— Ну, мы живы. Здесь нет зомби. А то, что это средневековье, — мелочи. У нас есть Гарри с его магией. Да и в последние месяцы в том мире мы жили как дикари. Ну не будет у нас машин, не велика потеря. Кстати, а на чем здесь передвигаются, не пешком же?

Последний вопрос девушки, пожалуй, разрядил обстановку.

— Из того, что мне показали, это лошади или повозки, — ответил Гарри.

Тут ожил Гленн:

— По крайней мере, я пробовал ездить на лошади. Поэтому будет не так уж плохо, — сказал азиат. — На ферме Гринов были лошади. Что ещё выяснили?

Гарри не знал, с какой новости лучше продолжить, поэтому решил с той, которая напрямую относится к друзьям.

— Ну, если мне сказали правду, то вы стали сквибами.

— Кем? — Мерл наклонился вперёд.

— Ты вроде уже использовал это слово, — вставила Эми.

Гарри попытался объяснить друзьям, что это значит.

— Так называли людей в моем мире, которые родились в семье волшебников, но не могут колдовать. Вы стали кем-то между обычными людьми, какими вы были раньше, и такими, как я и Тедди, — магами. Вам не удастся научиться колдовать, но вы сможете пользоваться многими магическими вещами, если на вас надеты те артефакты, которые я ранее дал вам для подстраховки. Также Мир сказал, что у некоторых ваших потомков может появиться магический дар. А ещё… это продлит вам жизнь.

— Продлит? Серьезно? — спросил Ти-Дог.

— Ну, в моем мире маги жили долго, одному из директоров моей школы было более трехсот лет. Сквибы не могут похвастаться таким долголетием, но их жизнь длиннее, чем у обычных людей.

Дейл медленно выдохнул — будто впервые за долгое время вдохнул не страх, а воздух.

— Ну… я пока не вижу катастрофы, — сказал он, оглядывая остальных. — Не знаю, как вы, молодёжь. А я под старость лет уже успел побегать от смерти среди зомби. Попасть в новый мир и получить шанс в нём пожить — не умереть сразу, не сгнить в канаве… Я считаю, мне повезло.

Его спокойный, почти будничный тон чуть расправил напряжение в людях. Гарри был ему за это благодарен.

Андреа же продолжила:

— Ладно. Допустим, более-менее ясно, где мы и что с нами произошло. Что ещё тебе сказали?

Гарри поднял глаза.

— Мир показал мне место, где можно обосноваться. Ривенделл. Там может быть дом.

Дерил прищурился:

— Может быть? Он занят? Или нас могут не принять?

Холодно кольнуло где-то внутри. Гарри вспомнил не только слова, но и то, что видел: долину, свет… и пустоту.

— Проблем быть не должно, — сказал он, стараясь держать голос ровным. — Раньше там жили эльфы. Теперь мы можем туда прийти.

Ти-Дог нахмурился:

— В смысле раньше? И куда они делись?

— Если я правильно понял, эльфов здесь было много, не только в Ривенделле, — ответил Гарри. — Но мы попали в Четвёртую эпоху. Это у них так время считают — эпохами. По годам надо будет уточнить у местных. Четвёртая эпоха — эпоха людей. Эльфы ушли за Море, покинули Средиземье. Ривенделл пуст.

Мерл первым нарушил тишину:

— То есть твой дом, который нам пообещали — это заброшка?

— Возможно, — честно сказал Гарри. — Мир показал мне долину. Показал место. Но людей или других живых не показал.

Дейл осторожно спросил:

— Тогда зачем нас туда вести?

Гарри невольно посмотрел на кружку в руках Дейла — как на якорь, попытался собрать свои мысли.

— Потому что это точка опоры, там раньше было много магии, ведь там жили эльфы, — сказал он. — Место, где ещё держится магия. Укрытие. Камень, стены, местность, которую можно оборонять. И туда не пройти просто так. Из-за того, что я и Тедди маги, а вы стали сквибами, мы сможем попасть в долину.

Андреа кивнула, но взгляд не смягчился:

— Окей. Значит, в теории там безопасно. Но почему в твоих словах слышится какое-то «но»?

Гарри не хотел это произносить — слишком похоже на приговор, но выбора не было. Волшебник не хотел лгать своим друзьям.

— При переходе я не вытянул, — сказал он. — Если бы Мир не вмешался, мы бы не оказались там, где должны. Есть шанс, что мы бы погибли. И Мир помог не просто так.

— Так и знал, что будет какая-то лажа… — начал Мерл.

Дерил, не глядя, пнул его в бок, предупреждающе. Мерл поперхнулся и замолчал.

Гарри продолжил, торопясь, будто боялся передумать:

— Это магический мир. Эльфы были носителями магии — и когда они ушли, здесь нарушился баланс. Поэтому нас и притянуло сюда… чтобы мы его удержали. В Ривенделле я смогу установить родовые камни. Это вроде «сердца дома». Тогда земли станут принадлежать мне… нам. Это поможет выровнять баланс.

Он почувствовал на себе взгляды — тяжёлые, недоверчивые. Люди, выросшие среди техники и электричества, слышали сейчас про «магию» и «камни» так же, как услышали бы про рыцарей и принцесс.

— Баланс нужен не только земле, — добавил Гарри тише. — Он нужен тем, кто здесь остался.

Гленн уточнил:

— И кому именно мы должны помочь?

— В Средиземье остались те, в ком ещё жива магия. Их немного, но они есть. Потомки эльфов. С исчезновением магии они начнут умирать. Наше появление может их спасти. Они придут на земли Ривенделла и станут моими вассалами. Дэрил заметно напрягся.

— И что нам нужно делать? — спросил охотник прямо.

— Ничего сверхъестественного, — ответил Гарри. — Просто жить. Для них это будет шанс выжить. Уже сейчас их не принимают люди — они «другие». Вспомните Александрию. Как ведут себя люди, когда понимают, что рядом не такой, как они.

Андреа сжала рукоять ножа:

— Если они придут, это ещё не значит, что они хорошие.

— Я знаю, — сказал Гарри. — Поэтому нам нужно место, где мы встретим их не на дороге, а на своей территории. Там, где мы будем готовы.

Повисла тишина. Гарри ясно видел: у него выбора почти нет, а у них — есть.

— Клятва, которую вы давали на Земле, больше не держит, — сказал он наконец. — Вы свободны. Завтра утром я с Тедди отправлюсь в Ривенделл. Нам нужен дом. И да, помочь тем, кто придёт.

Он обвёл взглядом людей, которые стали ему ближе, чем он имел право хотеть.

— У вас с собой запасы из того мира. Я отдам вам палатки — те, которыми вы пользуетесь. В запасах были артефакты-переводчики, я тоже помогу с ними. Вы можете уйти. Можете начать жизнь так, как захотите.

Гарри сделал паузу и добавил, уже совсем тихо:

— Я никого не держу. Но я буду рад, если вы останетесь.

Слова Гарри повисли в воздухе.

Никто не ответил сразу — не потому, что им было нечего сказать, а потому, что любое слово сейчас могло стать либо обещанием, либо ударом.

Гарри молча поднялся. Не «хлопнул дверью», не бросил ничего напоследок — просто ушёл в палатку.

Снаружи осталась их маленькая компания, костёр и шорох мокрой травы.

Мерл первым нарушил молчание, но уже без привычного громкого театра:

— Ну, вот и всё. Волшебник обиделся.

Андреа бросила на него быстрый взгляд — острый, как нож.

— Он не обиделся, — сказала она. — Он вымотан. Ты вообще видел, как он дышит? Как держится, чтобы мы не поняли? Ведь он нас вытянул, держится на чистом упрямстве.

Гленн сглотнул и потёр ладонью шею, пытаясь согнать с себя странные ощущения.

— Он действительно дал нам выбор… — тихо сказал он. — Я не знаю, что хуже: когда тебя держат силой или когда говорят «делай как хочешь», и ты понимаешь, что если уйдёшь — ты оставишь человека, друга, одного с малышом.

Дейл смотрел на костёр так, будто пытался увидеть в углях решение.

— Выбор — это не свобода, — произнёс он. — Это просто ответственность, которую тебе дали в руки.

Ти Дог тяжело выдохнул:

— А ответственность — штука простая. Мы либо вместе, либо по одному. По одному мы уже пробовали. И все равно сбились в группу.

Дерил всё это время молчал. Он сидел чуть в стороне, пальцы механически проверяли ремень, нож, карман — привычный контроль.

— Он сказал «не привязаны», — наконец проговорил Дерил. — Это ложь.

Мерл хмыкнул, но не нашёлся, что ответить.

— Вы тоже это видите, — продолжил охотник тише. — Так держат только когда уже привязался по самые кости. Просто он боится, что мы из-за него сдохнем.

Андреа прикусила губу.

— Значит, завтра решим, — сказала она. — Но сегодня его лучше не трогать. Пусть отдыхает, а у нас будет время подумать.

Дейл поднялся с усилием — возраст давал о себе знать, даже если мир вокруг был другим.

— Иногда «не трогать» — это худшая форма равнодушия, — сказал он. — Но я согласен: не надо лезть с разговорами. Надо просто сделать так, чтобы он знал: мы рядом.

Гленн потянулся к котелку:

— Я оставлю ему еду.

— Он не выйдет, — буркнул Мерл.

— Тогда поставь у него в гостиной, — отрезала Андреа.

Дейл кивнул Гленну:

— Давай. И воду.

Пока остальные возились, Дерил встал, взял тарелку и бутылку воды и отправился к палатке Гарри.

Внутри было тише, чем снаружи.

Гарри сидел в кресле, на руках у него был ребенок, которого он укачивал.

Волшебнику хотелось лечь и провалиться в сон так, чтобы мир перестал существовать хотя бы на несколько часов.

Ведь пока люди снаружи обсуждали, Гарри осторожно успел разбудить малыша.

— Эй, дружок… — прошептал он. — Проснулся?

Тедди, сонный, ткнулся лбом в его грудь и тихо захныкал — не капризно, а по-детски требовательно.

Он накормил Тедди, успел его искупать. Когда ребенок наконец расслабился и начал клевать носом, Гарри позволил себе выдохнуть. Уселся в кресло и стал укачивать.

Гарри посмотрел на свои руки в тусклом свете магических ламп. Руки дрожали едва заметно — от усталости, от недовосстановления, от того, что тело ещё помнило боль, которую оно пережило раньше. Поттер — так он иногда называл себя внутри, старым именем, старым упрямством, тем, что пережило слишком многое и всё равно продолжало идти. Но сейчас даже это упрямство было тонким, как нитка.

Вход в палатку открылся, и внутрь зашел Дерил.

— Гарри, — произнес он тихо, с осторожностью в голосе.

Гарри не ответил сразу. Ему хотелось, чтобы никто не видел, как он разваливается изнутри. Но Дерил не был из тех, кто давит. Он просто был рядом.

— Я оставлю еду, — продолжил охотник. — Не будешь — твое дело. Но утром силы пригодятся.

Пауза.

— И… — Дерил подбирал слова. — Никто не уходит. Не сегодня.

Гарри почувствовал, как в груди что-то сжалось, и это было почти больно.

— Спасибо, — выговорил он наконец, его голос был хриплым.

— Угу, — буркнул Дэрил. — Спи.

И Охотник вышел из палатки.

Когда малыш уснул, Гарри отнес его в постель и вернулся в гостиную. На столе стояла миска с бульоном, на кухне нашлись хлебцы. Пожалуй, горячая еда была лучшим, что могло сейчас помочь волшебнику чувствовать себя чуть лучше.

Гарри с трудом добрался до своей постели, проверяя заодно сына. Тедди спал ровно, спокойно. Это было успокаивающе, и волшебник позволил себе провалиться в сон.

…

В это же время у костра Дейл тихо отчитывал Мерла, не повышая голос, но так, что каждое слово попадало в цель.

— Ты можешь шутить сколько хочешь, — говорил он. — Это твое право. Но если ты начнешь давить на Гарри — ты его сломаешь.

Мерл открыл рот, чтобы огрызнуться, но вместо этого только сплюнул в сторону.

— Да не собираюсь я его ломать, старик, — пробормотал он. — Просто я не люблю, когда мне страшно, а этот мальчишка делает вид, что всё под контролем.

Андреа сидела напротив и смотрела в огонь.

— Он не делает вид, — сказала она. — Он держит это в себе. И если мы сейчас начнем качать права, мы станем теми, кто требует от человека невозможного.

Ти Дог кивнул:

— Завтра поднимемся раньше. Пойдем быстрее. Чем раньше найдём этот дом, тем лучше.

Гленн добавил:

— Я видел, как он смотрел на нас, когда говорил «вы свободны». Он ждал, что мы уйдем. И заранее себя к этому готовил.

Наступила тишина, в которой было слышно, как дождь снова собирается где-то на краю неба.

Дейл подкинул в костер ветку и произнес то, что, кажется, думали все:

— Тогда мы не уйдем.

…

Ночь прошла относительно спокойно.

Гарри просыпался несколько раз — проверял Тедди, прислушивался, ловил далекие звуки. В какой-то момент он понял, что кто-то держит дозор в лагере. Как и в том мире. Кто-то оставался бодрствовать, пока остальные спали.

Под утро Блэк все-таки провалился в сон глубже — короткий, теплый, такой, который не лечит, но дает шанс немного отдохнуть.

Когда первые серые полосы рассвета прорезали ткань палатки, Гарри открыл глаза и на секунду не понял, где он. Потом вспомнил всё разом, и вместе с воспоминанием вернулась усталость.

Тедди пошевелился, сонно сопя.

Гарри осторожно сел и прошептал, больше себе, чем ребенку:

— Ладно. Еще один день. Мы справимся.

Снаружи уже раздавались тихие голоса — сборы, проверка вещей, привычные движения людей.

Гарри вышел из палатки с Тедди на руках — бледный, невыспавшийся, но собранный. Он ждал и был готов к любому решению группы.

Вместо этого Дейл просто поднялся первым и сказал ровно:

— Мы остаемся.

Ти Дог коротко кивнул:

— До конца пути. А там разберемся.

Гленн улыбнулся — виновато и облегченно одновременно, будто боялся, что за эту улыбку его осудят:

— Вместе проще. И правильнее.

Андреа затянула ремень на сумке, проверила пистолет и добавила:

— Сколько нам идти?

— Около двух дней. Нас выбросила достаточно близко к нужному месту, — ответил Гарри.

— Если это правда два дня, тогда это даже неплохо.

Мерл фыркнул, но, к удивлению всех, не стал ругаться и жестко шутить.

— Да-да. Всё, я понял. Мы теперь благородные, — буркнул он. — Пошли уже.

Дерил ничего не сказал. Он просто подошел ближе к Гарри, выказывая своего рода знак поддержки.

Гарри выдохнул, словно в груди отпустило тугой ремень.

— Тогда перед дорогой кое-что нужно сделать. Нам нужна более подходящая одежда. На случай, если все же мы кого-то встретим.

Он передал Тедди на руки Ти Догу, который оказался рядом, а сам же полез в свой рюкзак, чтобы достать саквояж.

Волшебник аккуратно распахнул саквояж и достал оттуда сундук. А вот из него Гарри уже стал доставать одежду явно не современного кроя. Рубахи, брюки, кожаные сапоги, ремни. Даже парочка вещей, что-то между рубахой и платьем, видимо, для девушек. К ним же добавились что-то вроде лосин. Всё — без молний, без принтов, без современных элементов. Неприметное, практичное.

— Мои предки готовились к тому, что однажды мы можем попасть далеко не в современный мир, — коротко сказал Гарри, избегая лишних объяснений.

Андреа потрогала ткань туники, провела пальцами по шву.

— Это не костюмы для спектаклей, — заметила она. — Это настоящая вещь.

Мерл поднял один из кожаных жилетов, прикинул на себя и ухмыльнулся:

— Ну, хоть что-то в этом «новом мире» нормальное.

Гарри быстро раздал комплекты, подбирая по росту и комплекции, как будто делал это не впервые. Для Тедди он вынул легкую рубашку и брюки, и мягкие ботиночки.

— Вы переодевайтесь. Если что, я магией смогу подогнать одежду по размеру.

Все разошлись по палаткам, чтобы переодеться. Когда люди вышли обратно, их оружие, пистолеты и рюкзаки напоминали, что они не местные. Гарри и Тедди тоже переоделись. Заодно Гарри достал артефакты-переводчики. Он не знал, будут ли они работать с местными языками, но очень надеялся.

Люди обрадовались переводчикам, тем более что они выглядели как обычные украшения.

— До Ривенделла — два дня, — сказал Гарри, затягивая ремень. — Если двигаться в обычном темпе и нас никто не задержит, завтра вечером будем в долине.

— Если, — сухо отметил Дерил.

— Да, — согласился Гарри. — Если.

Лагерь быстро свернули. Сегодня в Гарри было явно больше магии, чем вчера. И они пошли.

День тянулся ровно и тяжело: влажная земля пружинила под ногами, лес то редел, то становился гуще. Двигались без лишних разговоров, экономя дыхание. Гарри нес Тедди в слинге, но даже так уставал. Пару раз малыша брали Ти Дог и Гленн. Волшебник был благодарен друзьям, ведь слабость ощущалась во всем теле.

К вечеру лагерь разбили быстрее, чем накануне. У всех руки были заняты привычной работой. Гарри поставил палатки и барьер. Девочки доставали продукты, мужчины проверяли периметр.

— Барьер? — спросила Андреа.

— Да, уже поставил, — ответил Гарри.

Ночью лес преподнес сюрприз.

Сначала они услышали их — не вой, а тихое, цепкое движение где-то за пределами света. Потом — глаза, отражающие свет костра. Несколько силуэтов, ниже, чем ожидалось, но шире в плечах, с лохматой спиной и тяжелой мордой. Не собаки и не совсем волки — что-то дикое.

Дерил встал первым, натянул арбалет и медленно повёл им по тьме. Ти Дог поднял оружие. Гленн сглотнул и сжал нож так, что побелели пальцы.

Один из волков сделал рывок — быстрый, как удар — и ударился о невидимую границу. Звук вышел странный: не стук, а глухой хлопок, будто кулак по плотной коже. В воздухе на миг прошла рябь. Волк отскочил, зарычал, снова кинулся — и снова его отбросило. Остальные обошли по кругу, пытаясь найти слабое место. Несколько минут они проверяли барьер.

Гарри стоял неподвижно, держа палочку в опущенной руке, и только его дыхание стало глубже. Волшебник сам не замечая стал подпитывать барьер сильнее.

— Держит, — прошептал Гленн.

— Держит, — подтвердил Гарри. — Но не надо их дразнить. Пусть уйдут сами.

Так и произошло. Не сразу, но волки растворились в темноте, оставив после себя только тяжёлый запах мокрой шерсти и ощущение, что за пределами круга мир по-прежнему чужой.

Когда всё стихло, Мерл выдохнул:

— Ну, ангелочек, ты всё-таки полезен.

Андреа бросила на него предупреждающий взгляд, но Гарри не отреагировал. Он просто сел рядом с костром.

Утром они поднялись раньше. Завтрак, сборы и снова в путь.

Шли быстрее: лес становился светлее, в нём появлялось больше простора, а в воздухе — что-то новое, как будто сама земля переставала быть враждебной. Птицы звучали чище. Ветер нёс не сырость, а прохладную свежесть. Гарри с каждым шагом начинал чувствовать себя чуть лучше.

Под вечер тропа пошла вниз. Деревья расступились, и между ними показалась долина. Ривенделл не «открылся» — он возник, как будто всегда был здесь, просто раньше им не хватало глаз, чтобы его увидеть.

Склоны мягко уходили к реке, серебряной в закатном свете. Белые каменные мосты, изящные арки, крыши, вписанные в зелень так, словно их выращивали, а не строили. Водопады падали тонкими нитями, и звук воды не давил, а успокаивал.

Гленн остановился первым, будто его ноги сами отказались идти дальше.

— Господи… — выдохнул он.

Андреа смотрела молча, и в её лице впервые за долгое время не было напряжения — только растерянность и тихое восхищение. Дейл снял свою любимую панаму, будто оказался в храме. Ти Дог улыбнулся устало, но широко. Даже Мерл не нашёл шутки. Он просто стоял и щурился, будто боялся, что это мираж.

Дерил оглядел склоны, проверяя привычно: где могут быть стрелки, где укрытия, где выход. Но и он задержал взгляд на долине дольше обычного.

Гарри поднял Тедди на руки повыше, чтобы малыш увидел эту красоту. Малыш потянулся ладонью в сторону долины и громко весело заугукал. Гарри почувствовал, как в груди впервые за долгое время появляется надежда.

— Это Ривенделл, — сказал он почти шёпотом. — Мы дошли.