На протяжении всей работы я размышляла, какую любовную линию создать для героя. Ведь как же без этого. Однако, наблюдая за всеми приключениями Гарри и Тедди, не хотелось, чтобы герой отвлекался на любовь. Но было бы замечательно, если бы в финале он её нашёл.

Когда я решила описать, с кем он будет, поняла, что не могу выбрать. Поэтому следующие две главы будут не связаны между собой. Каждую можно читать после главы 34.

Надеюсь, вам понравится!❤️

Мир всегда находится в движении, и даже такие места, как Средиземье, подвержены переменам. Кажется, что здесь всегда жили различные народы: люди, эльфы, гномы, хоббиты… легенды передавались из уст в уста, о них слагали песни. Но перемены неизбежны. Войны заканчиваются победой, заключаются союзы, на трон восходят новые короли. Так и начало Четвертой эпохи ознаменовалось этими событиями. Война со злом подошла к концу, новый король вступил на престол, а время эльфов в Средиземье завершилось. Сев на свои корабли, магический народ покинул эти земли. Песни смолкли, и даже магия, казалось, уснула.

Наступила очередная осень, и воздух изменился. В нем появилось то, чего так давно не хватало этому миру. Полумна чувствовала это всей своей кожей, ощущала изменения своей магией, своей душой. Магия в Средиземье вернулась, пусть и слабо ощущаемая.

Ее второе тело, принадлежащее этому миру, было более чувствительным. Оно в целом было иным: сердце билось чуть медленнее, внешность была менее земной, но главное — магия, которая пела в крови. В этом теле мысли становились яснее, а видения возникали мягко и плавно, словно волны, касающиеся ног.

Слушая свою кровь и заглядывая в будущее, по дорогам и тропам, ведущим к Ривенделлу, шли те, кто слышал этот зов. Люди, в чьих жилах текла магия. Уставшие взрослые, отвергнутые старики, дети, не знавшие детства. Они шли, чтобы найти кров и обрести дом. И все они были готовы строить это место вместе. Они не собирались просить милостыню или быть нахлебниками.

Полумна шла рядом, но не вместе. Она давно привыкла быть одна, крайне редко кто-то был рядом с ней. Так было всегда. Дома отец был не в себе после смерти жены, в школе девушку считали странной, после войны и пыток некому было поддержать ее. Полумна привыкла, что даже просто быть самой собой ей сложно, ведь приходилось жить две жизни сразу.

Границы Ривенделла не были отмечены огромными воротами и охраной, но никто из путников не переступал эти невидимые границы без разрешения хозяина. Все чувствовали его присутствие. О новом хозяине шептались, пытаясь угадать, какой он. Но все были уверены, что этот человек достоин, и магия об этом пела. Ведь земли, напитанные магией, не подчиняются кому попало. Поэтому, раз Долина стала новым домом, значит, она приняла новых обитателей и выбрала хозяина.

Как только Полумна пересекла границу, у нее перехватило дыхание. Она почувствовала что-то родное, то, что испытывала при соприкосновении с магией другого мира. Было приятно ощутить это снова. Иная магия была повсюду в этом мире: в камнях, в лесах, в траве под ногами. Это было чем-то особенным.

Новый хозяин Ривенделла был добр. Каждому прибывшему было выделено место для проживания, и Полумна не стала исключением. В одном из домов у воды девушке досталась просторная комната с большими окнами, из которых открывался красивый вид на долину. Облокотившись на подоконник, девушка наслаждалась этой атмосферой и прошептала слова на чужом для этого мира языке:

— Я пришла вовремя.

Ее видение, которое преследовало ее многие годы, сбылось. Полумна стояла именно там, где должна была оказаться, пройдя через множество выборов. Но как только она это осознала, появилось еще одно видение. Она увидела человека, которого уже не надеялась увидеть.

Он уже здесь. И если девушка хочет его увидеть, ей пора выйти.

Она вышла из дома и направилась по дорожке, ведущей к центральным домам, где расположился новый хозяин и его семья. У Полумны не было цели обязательно увидеть его сегодня, но она все равно хотела изучить новое место, новый дом. Да и предчувствие у нее было хорошее.

После долгого пути атмосфера Долины была иной. Здесь люди смогли расслабиться. Они смеялись и плакали. Старики что-то обсуждали, сидя в группах. Взрослые и работоспособные чем-то занимались, носили вещи и воду, готовили еду. Однако среди всей этой живости было нечто, что выбивалось из общей картины. Нечто иное, что было другим на более глубоком уровне.

Среди этой суеты шел мужчина, или скорее парень с темными волосами и зелеными глазами. Он сильно изменился с последней встречи с Полумной, хотя прошло вроде не так много времени. Но то, как старый друг сейчас шел, держал спину и смотрел вокруг, многое говорило. Рядом бегал мальчик лет трех-четырех с почти такими же черными волосами. Малыш щебетал на смеси местных языков и английского.

Пока Полумна была увлечена разглядыванием малыша, молодой мужчина поднял голову, и его дыхание сбилось. На секунду его взгляд стал пустым, или скорее отсутствующим. Воспоминания захватили его. И лишь когда в глазах появилась осмысленность, за секунду промелькнуло несколько эмоций: удивление, неверие, разочарование и принятие. Пожалуй, странно видеть в чужих людях своих друзей, оставшихся в другом мире.

Полумна шагнула ему навстречу спокойно, без суеты и лишних эмоций. Будто она видела своего друга буквально вчера, и не было этих лет, и не существовало других миров. Лучшим решением в этой ситуации, как считала девушка, было сказать те же слова, которые друг уже слышал от нее когда-то:

— Моя мама всегда говорила, что потерянные вещи в конце концов возвращаются к нам. Пусть и не всегда так, как мы ожидаем. Поэтому здравствуй, мой друг Гарри Поттер.

Полумна улыбалась, глядя на Гарри. Поттер, а теперь уже Блэк, смотрел на девушку перед собой, не в силах понять, как такое возможно. Мальчик заметил странное поведение взрослых и остановился. Он стал смотреть сначала на папу, потом на незнакомую красивую девушку рядом, несколько раз переводя взгляд от одного к другой.

Гарри наконец смог вдохнуть, принимая всю эту ситуацию:

— Полумна… — произнёс Блэк, чувствуя одновременно облегчение и страх. — Но как?

Девушка слегка наклонила голову — столь привычный для подруги жест помог волшебнику убедиться, что перед ним именно та, о ком он думает. Только внешность другая, и это сбивало с толку. Ведь если Полумна путешествовала через ритуал, как и сам Гарри с сыном, такого эффекта не должно было быть.

— Пойдём, — сказала Полумна. — Здесь недалеко есть беседка у воды. Там удобно поговорить, и я расскажу свою историю. Тебе стоит её услышать. Хотя, возможно, ты один из немногих, кто сможет меня понять здесь.

Тедди нахмурился. Он не понимал, что происходит. Он знал Андреа и Эми, знал несколько других женщин, но эта девушка была ему незнакома.

— Ты знаешь моего папу? — спросил он с улыбкой, свойственной малышам.

Полумна мягко улыбнулась ему в ответ.

— Я знала его, когда он ещё не был чьим-то папой. Но буду рада узнать его взрослым, как и тебя, малыш. Меня зовут Полумна. А тебя?

— Тедди, — важно ответил мальчик.

Гарри не мешал маленькому разговору сына и старой новой знакомой. Они пошли к воде. Беседка была свободна, и они расположились там. Малыша усадили рядом, и Гарри дал ему игрушки из сумки. Затем волшебник сел прямо и стал рассматривать Полумну. Только его руки, крепко сцепленные так, что побелели костяшки, выдавали его волнение.

— Мы потеряли тебя, — тихо сказал Гарри. — Я видел тебя в день битвы за Хогвартс. Но потом, после войны, ты исчезла. О тебе никто не слышал. И твой отец…

— Его больше нет, — сказала девушка ровно. — И да, я исчезла. Но это был не побег. Это был выбор.

Полумна посмотрела на воду. Сейчас она впервые собиралась рассказать свою историю. Тайну, которую их семья никогда не раскрывала. Вся магия внутри неё говорила, что это следует сделать. А девушка привыкла доверять своим ощущениям.

— Ты ведь знаешь, что магический мир таит в себе много тайн и странностей. Множество секретов и непонятных явлений. Пожалуй, с одним из таких явлений ты был знаком очень близко. В магическом мире нечасто рождаются близнецы. Двойняшки — да, часто, но близнецы крайне редко. Когда рождаются такие дети, у них буквально одна душа на двоих, на два тела. Поэтому Джордж и Фред Уизли были такими. Гарри, ты ведь замечал, что им порой не нужны были слова, чтобы общаться. Они могли продолжать фразы и мысли друг за другом. Особенность таких близнецов в том, что если один умирает, то второй часто уходит вслед за ним.

Гарри молча кивнул. Да, он знал об этом. Потеря близнецов по-прежнему была больной темой для Блэка…

— В моем роду, по женской линии, есть проклятие, — продолжила Полумна. — Похожее на то явление, о котором я тебе рассказала, но хуже. Душа живет в двух телах, но не тех, что рядом и могут быть неразлучны. Нет, душа живет в двух телах, которые находятся в разных мирах. Два мира, два тела и две жизни. Обе настоящие. Одна душа и две дороги, которые никогда не пересекаются.

Тедди перестал вертеться и притих, увлеченно складывая из кубиков слова. Малыш был действительно очень умён. Когда можно, он был активным и шебутным, но когда дело касалось серьезного, он становился тихим, давая взрослым решать проблемы.

— Ты хочешь сказать… — голос Гарри сорвался, — что ты живешь здесь и там?

— Я жила там и здесь одновременно, — сказала Полумна. — В одно и то же время. Поэтому я часто была потерянной или рассеянной. Не потому, что не понимала людей или была странной, как говорили в школе. Нет. Это было из-за того, что в моей голове было слишком много всего. Знаешь, это как читать две книги одновременно. Обе важные, обе должны быть прочитаны, и ни одну нельзя бросить.

Гарри смотрел на нее, словно боялся моргнуть.

— И наступает момент, — добавила она, — когда душе приходится выбирать. Одна жизнь остается, другая — заканчивается. Не обязательно сразу, но это неизбежно. Тело без души не живет. Но как выбрать, если в обеих жизнях есть дорогие тебе люди? Как выбрать ту дорогу, которая будет более верной и принесет меньше боли?

Полумна чуть сжала пальцами ткань платья.

— Моя мама не сделала выбор вовремя. Она тянула, надеялась, что найдет третий путь. Проводила эксперименты. Пыталась сделать так, чтобы всем было хорошо. В том мире у нее была любимая работа, папа и я. В другом мире у нее были родители и сестры, которых она тоже не могла бросить. И в результате мама слишком долго тянула. Поэтому не спасла ни одну свою жизнь. Проклятие забрало ее, не дав ей возможности выбрать.

Гарри медленно вдохнул, слушать такое было тяжело, но честность обескураживала.

— А ты… — выговорил Блэк. — Ты сейчас…

— Сейчас уже всё. Мой срок пришел раньше, — спокойно сказала Полумна. — Я чувствовала, как две жизни начинают расходиться настолько сильно, что продолжать так жить уже невозможно. И я знала, что если не выберу сама, то проклятие выберет за меня, как когда это уже было с моей мамой. Ведь проклятие на то и проклятие. Оно не обещает счастливого конца. С ним ты можешь только минимизировать потери.

Полумна подняла взгляд на Гарри. И он наконец понял, что же было не так с его подругой. Внешность хоть и была другой, но очень похожей. Цвет глаз, волосы… но вот взгляд был совершенно другим: прямой, без привычной отстраненности и потерянности.

— В магическом мире, там в Англии у меня почти никого не осталось. Я не говорю это с жалостью, это просто факт. Отец погиб, мамы не стало еще раньше. Дом разрушен. А друзья… у тех немногих были свои заботы и дела. Ты вообще исчез. Какой же шум был по всей Англии. Сначала ты был победителем, потом темным лордом, затем беглецом и преступником. А после трусом… да, в Англии меня ничего не держало. Да и честно сказать, было сложно оставаться в том мире, где я так много потеряла.

Гарри опустил голову, ведь понимал, как никто другой, что могла чувствовать девушка в тот момент. Блэк не пытался вставить что-то или как-то утешить. Сейчас это было лишним.

— А здесь… — продолжила Полумна и на секунду задержала дыхание, — здесь у меня, хоть и не было никогда семьи. Родители погибли рано, и меня приютили соседи, которым я помогала, но здесь была магия, кровь эльфов внутри меня. Здесь не нужно было быть отличной ведьмой, но дар, который очень плохо работал в нашем с тобой мире, здесь работал легко и просто. Поэтому я решила продолжить жизнь здесь. А еще, когда я была совсем маленькой, у меня было видение о человеке, которого я увижу в двух мирах. Я не знала как и что должно произойти, просто шла за своим предчувствием. И когда настала пора принять решение, я подумала: если мне всё равно придется потерять одну жизнь… я хочу выбрать ту, где смогу не начинать с пустоты. Ведь в одном мире я тебя уже видела, а вот в другом не встречала. Странно, что об этом видении я вспомнила уже, когда оказалась здесь.

Гарри долго молчал. Он не стал комментировать ее последние слова, лишь хрипло сказал:

— Ты выбрала мир, где магия умирала…

Полумна качнула головой.

— Нет. Я выбрала мир, где она могла проснуться другой. Не такой, как мы привыкли. Здесь магия — не палочка и не слова. Она здесь в земле, в крови, в памяти. Это другое, это чище и честнее.

Гарри понимал, возможно, не все, но часть.

— А… твое другое тело?

Полумна закрыла глаза на миг.

— Я попрощалась, — сказала она. — Это было… как отпустить руку самой себя. Больно, но правильно. И я осталась здесь. Больше не живу на два мира.

Гарри протянул руку, неуверенно, но желание поддержать подругу было сильнее. Его рука по сравнению с ее казалась огромной, ладошки Полумны казались такими хрупкими.

— Я рад, что ты жива, — произнес Гарри. — Но мне жаль, что тебе пришлось выбирать.

Полумна ответила так же просто:

— Мне тоже. Но я знала, что так будет.

….

В тот день, как и в другие, они больше не говорили о проклятии. День их встречи в этом мире стал днем откровений и многое изменил. Гарри нашел еще одного близкого человека, а маленький Тедди решил, что у него появилась еще одна тетя. Как только серьезный разговор закончился, ребенок снова оживился и потянул взрослых в сторону лошадок, которые ему так понравились несколько дней назад.

Со временем Блэк смог отпустить образ Полумны, который он знал со школы. От той милой и смешной девчонки мало что осталось. Война, пытки, проклятие, потеря близких меняют людей. Гарри словно впервые увидел не девочку, которую можно недооценить, а девушку, которая несла на плечах два мира и не сломалась.

Дни в Ривенделле пролетали быстро, наполненные заботами и делами. Вечерами все жители Долины могли отдохнуть, забыться и не вспоминать о списке дел на завтра.

Вечера маленькой семьи Блэк тоже изменились. Гарри часто стал бывать с сыном в общих залах, где собирались все пришедшие. Тедди нравилось играть со сверстниками, а Гарри пытался в неформальной обстановке узнать о нуждах людей и послушать интересные идеи для развития.

Чем чаще происходили такие вечера, тем чаще Гарри оказывался в компании Полумны. Блэк рассказывал, как они оказались здесь, как за один день изменилась их жизнь, о патронусах, взломе защиты дома и ритуале, приведшем их в новый мир. Он говорил о том, что случилось в новом мире с людьми, как они нашли место силы, чтобы переместиться сюда. Полумна слушала, иногда задавая вопросы, которые ставили Гарри в тупик. Она оставалась неизменной в этом. Волшебника это умиляло, ему это нравилось.

Потом появились прогулки — короткие и почти всегда случайные. Полумна иногда заставала Блэков за играми или ловлей бабочек. Иногда они приглашали девушку покушать у водопадов, своего рода мини-пикник. Как-то раз они пошли бросать камешки в воду, и Полумна оказалась в этом неподражаема.

С каждой новой встречей Гарри ловил себя на том, что ему нравится смех Полумны, нравится, как она ест и как задумывается, жуя огурец. Все это было так естественно.

Однажды вечером, когда Полумна была в гостях у Гарри, Тедди заснул у камина, положив голову на колени Полумны. Гарри увидел это и поднял взгляд на девушку с вопросом. Полумна нежно провела пальцами по волосам мальчика и сказала:

— Он хороший.

— Да, — ответил Гарри. — Жаль, что Римуса нет. Он был бы замечательным отцом… а я всего лишь…

— Ты его дом, ты его отец, — перебила Полумна.

Через несколько дней Тедди, сердито сопя над книжкой, вдруг спросил:

— Ты ведь моя мама?

Гарри хотел было вмешаться, но Полумна просто ответила:

— Если ты хочешь, я буду для тебя.

Тедди кивнул и снова уткнулся в книжку. Гарри тихо сказал:

— Спасибо.

Полумна не сразу ответила:

— Мне кажется, именно так должна была сложиться моя жизнь. Здесь меня принимают такой, какая я есть.

Гарри посмотрел на нее:

— Я понимаю, — сказал он.

…

Так общение незаметно для друзей стало иным. Больше случайных прикосновений, долгие взгляды и уютная тишина. Помолвка случилась без громких слов и объявлений. В один день Гарри просто понял, что должен попытаться. Это было утро после дождя. Солнце пробивалось сквозь мокрые ветви, и на листьях висели капли. Гарри нашёл Полумну у ручья — она снова стояла босиком на камне. Этот момент напомнил ему те времена в школе, когда девушка часто ходила без обуви в школе.

— Я не умею делать красиво, — сказал он вместо приветствия.

Полумна повернула голову.

— А тебе и не нужно, — ответила она.

Он достал кольцо — простое, без камня, но с тонкой полосой узора, похожего на листья. Гарри потратил не один день, чтобы создать его собственноручно. Делал это под присмотром одного из мастеров, который тоже пришел в Ривенделл по зову магии.

— Я хочу, — произнёс Гарри, запинаясь, — чтобы ты была с нами. Со мной. С Тедди. Чтобы это было не просто случайное общение или дружба. Хочу, чтобы у нас была семья.

Полумна долго смотрела на кольцо, затем долго вглядывалась в глаза парня. Видимо, она нашла то, что искала.

— Я согласна, — сказала она просто. И, чуть помолчав, добавила:

— В этот раз я выбираю не из страха тебя обидеть, нет. Ты мне тоже нравишься, хотя, вероятно, я тебя люблю.

Свадьба была тихой, но все жители Ривенделла поздравили молодых. Перед самыми близкими пара обменялась клятвами под ветвями старого дерева у воды, и ветер делал из их слов шёпот. Земля запоминала их слова, а магия запечатала.

Тедди стоял рядом и держал обручальные кольца. Мальчик был горд, ведь несмотря на его небольшой возраст, ему доверили самое ответственное. Когда Гарри и Полумна обменялись кольцами, мальчик объявил очень серьёзно:

— Теперь всё правильно.

Потом был вечер. Скорее это был праздничный ужин, чем пир. В этом мире казалось, что здесь не требуется роскошь и показное. Здесь всё было настоящим. Домовики постарались. Вкусная еда, теплый хлеб, лёгкое вино для взрослых и сладкий морс для Тедди. Из запасов Блэков достали старый граммофон и пластинки. Весь вечер играла приятная музыка.

Поздно ночью, когда Ривенделл затих, Гарри и Полумна спустились к залу, где были родовые камни. Гарри стоял у двери и вдруг выглядел почти растерянным.

— Я боюсь сделать что-то не так, — признался он.

Полумна подошла ближе и положила ладони ему на грудь — там, где билось сердце.

— Ты не обязан быть идеальным, — сказала она. — Только настоящим. Мы вместе, мы справимся. Он накрыл её руки своими.

— Ты уверена? — спросил Гарри.

Полумна поднялась на носки и поцеловала его.

— Да, — ответила девушка. — Я здесь. Я выбрала. И я хочу тебя.

Клятвы на родовых камнях, пролитая кровь, а затем ночь в их теперь совместной спальне.

В тот миг всё изменилось.

Гарри и Полумна учились заново быть не одни, доверять, чувствовать себя чем-то единым и целым. А под утро Полумна уснула, прижавшись к Гарри. Все невзгоды и несчастья остались в прошлом.

У всего есть свои последствия. Вот и любовь Гарри и Полумны была такой. В одну прекрасную весну в Долине случилось прибавление. У пары родилась девочка.

Для Мира это был праздник. В Ривенделле родилась ещё одна волшебница. Магии будет больше. Домовики были счастливы. Кикимер же ходил, выпятив грудь вперёд. Ведь у Блэков появилась ещё одна наследница. И его совершенно не смущало, что девочка принадлежит и роду Поттер тоже.

Тедди смотрел на малышку с благоговейным ужасом и всё повторял:

— Она маленькая… она правда маленькая.

Гарри держал ребёнка аккуратно и бережно, как держат самое драгоценное. Волшебник радовался, что у него уже был опыт с малышом Тедди. Полумна лежала рядом, усталая и счастливая. Но страх, что у дочери будет то же проклятие, что и у неё самой, и других женщин её рода пугал.

Только вот Мир сделал подарок новому члену Долины. Проклятие исчезло. Малышке не придётся расти и думать о том, какую жизнь выбрать. Её душа и сердце навсегда будут привязаны к Средиземью и родной Долине.

Полумна посмотрела на дочь и вдруг поняла: самое страшное, что ей самой передали по крови, закончилось на ней же.

Гарри наклонился и поцеловал в висок свою жену.

— Как ты её назовёшь? — спросил он. Полумна улыбнулась, не отстранённо, как раньше, а совсем по-человечески, той улыбкой, которую Гарри так любил.

— Не я, а мы, — сказала она. — Это наша малышка. И мы придумаем ей самое лучшее имя, которое вообще возможно. И за окном Ривенделла вода спадала в водопадах, птицы чирикали, в саду на деревьях распускались цветы.

Мир жил, жизнь продолжалась.