Противный звук открывающейся двери разнёсся по каморке — металлический скрежет ржавых петель, которые со скрипом тёрлись друг о друга. Геральт вскинул голову, пальцы сами сжались на дубинке.

Он встречал противника лицом к лицу, готовый принять смерть в бою. В руках он сжимал деревянную дубинку с надписями на незнакомом языке — красные иероглифы, облупившиеся от времени и частого использования, складывались в слово, которое местные, наверное, читали без труда. Она, конечно, не заменяла ему родной меч, но тоже была неплоха: тяжёлая, из твёрдых сортов дерева, отлично сбалансированная — рука лежала на рукояти так, будто всю жизнь только с ней и ходил. Геральт встал так, чтобы входящий не увидел его, и замер, превратившись в неприметную статую.

— Ви! Ты тут?! — голос прозвучал настороженно, со знакомой ноткой человека, привыкшего орать на бандитов и успокаивать перепуганных клиентов. — Это я, Виктор!

Геральт выдохнул. Это явно не убийцы. Он решил подыграть и ответил хриплым голосом:

— Да, я здесь. Заходи.

Мужчина, сжимая в руке странное оружие, вошёл в помещение, опасливо озираясь по сторонам. Геральт окинул его быстрым взглядом, считывая исходящую угрозу.

Виктор был высок, под два метра, с мощными плечами борца и лысой головой, покрытой мелкими шрамами. Лицо — обветренное, с глубокими морщинами у глаз, которые смотрели устало, но цепко. Одет в поношенную кожаную куртку поверх серой толстовки, на ногах — ботинки. Геральт обратил внимание на руки: обе по локоть заменял металл — чёрный, матовый, с видимыми сочленениями и поршнями, которые тихо шипели при каждом движении. В правой руке он сжимал оружие, похожее на сломанный арбалет без тетивы и плеч, с коротким толстым стволом. Увидев Геральта с дубинкой, Виктор облегчённо выдохнул и опустил странное оружие к полу.

— Я всего на час уехал за новой поставкой имплантов, — проворчал он, закрывая дверь ногой. — А тут на тебе. Пришло уведомление, что датчики зафиксировали твоё пробуждение, а на звонок ответил какой-то чувак из Ривии. — Виктор покачал головой. — У тебя всё нормально? Ты должен был ещё минимум сутки быть в отключке!

— Почти, — Геральт опустил дубинку, но не выпустил её из рук. — Голова трещит, словно после попойки, и мерещатся призраки всякие.

— Ещё бы, — Виктор хмыкнул, проходя в комнату и окидывая взглядом беспорядок. — Пуля в мозгах — это не шутки. Удивительно, что ты вообще стоишь на ногах и разговариваешь, а не пускаешь слюни на пол.

— Что вообще произошло? — спросил Геральт, внимательно следя за реакцией Виктора.

Виктор удивлённо приподнял бровь, металлические вставки в его собственных глазах слабо блеснули.

— Ты ничего не помнишь, Ви? — он вздохнул. — Но это и неудивительно. Пойдём в кресло, мне нужно тебя обследовать и попробовать переподключить твой нейроинтерфейс. Я как раз раздобыл новый чип.

— Чего? — Геральт нахмурился: услышанное слово было абсолютно чужим и от этого опасным.

— Новый чип памяти, взамен повреждённого, Ви, — терпеливо пояснил Виктор.

Геральт засомневался. Он чувствовал всем ведьмачьим чутьём, что этот Виктор ему не враг — от него пахло потом, металлом, лекарствами и усталостью, но не злобой и агрессией. Однако он говорил много непонятных слов, от которых становилось не по себе. Чип, нейроинтерфейс, импланты — звучало как заклинания из чужой школы магии.

Решив, что лучше сейчас он побудет под личиной Ви и более подробно узнает, что произошло, где он и что делать дальше, Геральт нехотя кивнул:

— Ладно, пойдём.

Виктор двинулся к двери, но на полпути обернулся:

— Ты и вправду ничего не помнишь?

— Вообще ничего.

— Декстер ДеШон тебя кинул, — Виктор покачал головой. — Выпустил пулю тебе в лоб и выбросил на свалку. Но это ещё не самое главное.

— А что самое главное? — Геральт медленно спускался по лестнице в подвал, стараясь ступать бесшумно, хотя ступени предательски скрипели под ногами. Лестница была узкой, с облупившейся краской на перилах, и вела в полумрак, откуда тянуло холодом.

— То, что та щепка, которую ты засунул себе в голову, оказалась не простой, — Виктор говорил на ходу, не оборачиваясь.

— Ага, теперь понятно, что за дрянь у меня в голове, — буркнул Геральт, спускаясь следом. — Щепка.

— На ней оказалась энграмма Джонни Сильверхэнда.

— Это я уже знаю, — перебил Геральт. — Он мне об этом сказал.

Виктор резко остановился и повернулся к нему. В полумраке его странные глаза блеснули красным.

— Сказал?! — переспросил он, и голос его дрогнул. — Дела ещё хуже, чем я думал. Ты его видел? Где?

— В своём отражении, — Геральт пожал плечами, стараясь говорить спокойно, словно речь шла о погоде. — Он сказал, что мы теперь сиамские близнецы и он сотрёт моё сознание, чтобы завладеть телом.

Виктор смотрел на него несколько секунд, потом выдохнул сквозь зубы и покачал головой.

— Нужно срочно сканировать твой мозг. Всё намного хуже, чем я думал, — он толкнул дверь внизу, и та открылась с тихим шипением, доносившимся изнутри стены.

Геральт перешагнул порог и замер.

Подвал Виктора оказался странным, пугающим местом, больше похожим на пыточную, чем на дом знахаря. Маленькая комната, залитая холодным белым светом, который лился из длинных трубок под потолком. Стены выкрашены в белый цвет, но краска местами облупилась, открывая ржавые подтёки каменных стен. В центре стояло массивное кресло, обтянутое чёрной кожей, с подголовником и подлокотниками, утыканными странными гладкими проводами. Рядом с креслом — стойка на колёсиках, заставленная инструментами, от которых у Геральта засосало под ложечкой.

Он узнал из всего увиденного только пару вещей: металлические зажимы, похожие на те, что использовали деревенские знахари, чтобы вытаскивать гнилые зубы, да странные ножи — такие же, как у цирюльников, только тоньше и острее. Всё остальное было чужим: плоские экраны, где постоянно менялись рисунки и бежали зелёные волны линий, мигающие кристаллы, стеклянные колбы с разноцветной жидкостью, и главное — ещё одна металлическая рука, закреплённая над креслом, с тремя длинными пальцами, заканчивающимися иглами, как у гигантских лесных шмелей.

На столе у стены громоздились большие коробки с надписями, коробочки поменьше, какие-то пластины, блестящие металлические детали, похожие на человеческие суставы. В углу жужжал аппарат, похожий на перевёрнутый улей, и из него тянулись трубки к потолку. Пахло здесь неприятно — спиртом, чем-то приторно-сладким и горелой плотью.

— Садись в кресло, я сейчас подключусь, — скомандовал Виктор, направляясь к столу и начиная копаться в ящиках.

Геральт помедлил. Кресло напоминало пыточное, а весь этот кабинет — лабораторию алхимика, только без котлов и склянок с травами. В Каэр Морхене Весемир лечил их настоями и знаками, а если надо было зашить рану — просто брал иглу покрепче и нитку потоньше.

— Да не бойся, Ви, — Виктор обернулся, заметив его колебания. В голосе скользнула усталая усмешка. — Я тебя не угроблю. Ты мне ещё за операцию кучу бабла должен.

Геральт стиснул зубы и шагнул к креслу. Сел. Кожаная обивка противно скрипнула под ним.

Виктор подошёл с какой-то штукой в руках, похожей на металлический обруч, от которого к креслу тянулись жёсткие разноцветные провода.

— Сейчас будет слегка неприятно, — предупредил он, надевая обруч на голову Геральта. — Я запущу сканер, увижу, что там с твоими нейронами. И заодно проверю этого твоего… призрака.

— Делай что должен, — Геральт закрыл глаза, готовясь к боли и доверившись незнакомому лекарю.

Виктор щёлкнул тумблером на стене. Кресло мягко загудело, и Геральт почувствовал, как что-то холодное коснулось висков. А потом мир вокруг взорвался миллионом цветов.

Он провалился куда-то вглубь себя, туда, где щепка в голове пульсировала в такт с сердцем. Картинки замелькали перед глазами с бешеной скоростью, и Геральт понял, что это не его воспоминания.

Всё увиденное было чужим.

Он сидел в прокуренном баре, где пахло дешёвым алкоголем и жареным мясом. Напротив — здоровенный парень с добрыми глазами и дурацкой улыбкой. Мексиканская еда на тарелке, текила в рюмках.

— Заметано, — сказал здоровяк, протягивая металлическую ладонь. — Отныне мы партнёры. Джеки Уэллс и… как тебя там?

— Ви, — услышал Геральт собственный голос, но говорил не он. Говорил тот, чьё тело он занял. — Просто Ви.

Рукопожатие. Тёплое, крепкое, настоящее.

Джеки. Его напарник и друг.

Картинка сменилась. Они с Джеки стояли посреди какой-то разгромленной комнаты, тяжело дыша. Стены в пулевых отверстиях, на полу — тела в чёрной форме с красными нашивками. Геральт с удивлением понял, что узнаёт эти нашивки — «Арасака», одна из ведущих корпораций. Удивительно, но ещё минуту назад он понятия не имел, что это значит.

— Твою мать, Ви, — Джеки выдохнул, вытирая пот со лба. — Мы реально это сделали? Мы реально спёрли чип у самой Арасаки?

— Сделали, — ответил голос Ви, и Геральт почувствовал чужой выброс адреналина, чужую радость. — Валим отсюда, пока не нагрянуло подкрепление.

Картинка снова сменилась.

Бег по коридорам, разбитые стеклянные двери, вооружённая охрана, выстрелы и смерть. В руках — плоский чемоданчик с логотипом.

Это было ограбление по контракту и его добыча.

Новое воспоминание.

Геральт увидел их убежище — гараж Джеки, заставленный хламом. Они стояли над открытым чемоданчиком, внутри которого лежал незнакомый предмет. Ведьмак сразу догадался: это тот самый чип «Релик», что сейчас торчал у него в голове.

— Ты хоть знаешь, сколько это дерьмо стоит? — спросил Джеки, и глаза его горели. — Мы теперь богаты, Ви! Богаты, мать твою! О нас будет говорить всё посмертие!

— Не обольщайся, — голос Ви был спокойнее. — Надо отдать товар заказчику. ДеШон ждёт.

— Да плевать! Мы сделали это! Мы! — Джеки с силой обнял друга, хлопая по плечу.

Новое воспоминание накатило тягучей волной, сменив предыдущее.

Машина. Они с Джеки в машине, и Джеки истекает кровью. Его куртка насквозь пропиталась красным, лицо посерело, но он пытался шутить.

— Эй, Ви… — голос Джеки срывался на хрип. — А помнишь, как мы в баре с той официанткой… ну которая…

— Молчи, — голос Ви дрожал. — Молчи, слышишь? Мы почти доехали.

— Не доедем, — Джеки кашлянул, и на губах выступила кровь. — Слушай… ты это… зайди к маме. Скажи, что я… ну ты понял.

— Сам скажешь.

— Ви… — Джеки посмотрел на него мутнеющими глазами. — Ты был лучшим напарником. Честно.

Рука Джеки, залитая кровью, сжала плечо Ви. Через мгновение она обмякла и соскользнула с плеча.

Джеки мёртв. Из-за меня.

Снова тьма, наполненная голосами.

— Декстер ДеШон, — голос Ви звучал устало. — Мы сделали работу. Где оплата?

Они стояли в каком-то пустом ангаре. Напротив — тучный мужчина в дорогом костюме, с глазами-щелками и мерзкой ухмылкой. За его спиной — два амбала с автоматами.

— Оплата? — ДеШон рассмеялся. — Какая оплата, Ви? Ты принёс мне «Релик»? Принёс. Но проблема в том, мальчик, что «Релик» испорченный. Что мне с ним делать теперь?!

— Что? — голос Ви дрогнул. — Ты…

— Я — бизнесмен, — перебил ДеШон. — А вы с твоим дружком — расходный материал. Прости, ничего личного.

Выстрел.

Боль. Огненная вспышка в затылке. Тьма, медленно окутывающая сознание.

Он был убит. Их кинули. Всё было зря.

Геральт открыл глаза.

Он сидел в кресле Виктора, тяжело дыша, и чувствовал, как по щеке течёт холодный пот. Пальцы вцепились в подлокотники так, что они жалобно скрипнули.

— Ну как? — голос Виктора донёсся будто издалека. — Очухался?

Геральт медленно повернул голову. Он смотрел на Виктора и видел теперь не просто странного мужика с железными руками. Он видел рипера — подпольного хирурга, который ставит импланты тем, кому не светит дорогая клиника. Он знал это слово теперь. Знал, что такое импланты, нейросеть, хром, корпораты.

Он знал, что Найт-Сити — город, в котором оказалось это тело, — адская смесь из стекла, бетона, неона и насилия. Знал, что корпорации правят миром, а люди внизу грызут друг другу глотки за жалкие крохи. Знал, что энграмма — это цифровая запись личности, и Джонни Сильверхэнд был реальным человеком пятьдесят лет назад, легендой, рокером-террористом, который взорвал башню «Арасаки».

И главное — он знал, что Ви, настоящее тело которого он занимает, было убито. Просто за ненадобностью. Выстрелом в затылок, как хромую лошадь.

— Ви? — Виктор нахмурился, глядя на него. — Ты как? У тебя взгляд стеклянный.

Геральт сглотнул. Горло пересохло так, будто он неделю не пил.

— Я… — голос сорвался. Он прокашлялся. — Я знаю, что случилось. Всё.

— Всё? — переспросил Виктор. — Это хорошо или плохо?

Геральт посмотрел на свои руки. Левая — обычная, чужая, но человеческая. Правая — с имплантом, на запястье мигал индикатор. Он медленно сжал пальцы в кулак, чувствуя, как сервоприводы отзываются на мысленную команду.

— Хреново, — ответил он наконец. — Меня убили из-за этого чипа. И Джеки… — он запнулся, чувствуя, как чужое горе сжимает горло. — Джеки мёртв.

Виктор тяжело вздохнул и опустился на табурет рядом с креслом.

— Про Джеки я знаю, — тихо сказал он. — Соболезную. Хороший был парень. Немного отмороженный, но хороший. Сейчас редко таких встретишь.

Геральт молчал, переваривая информацию. Воспоминания Ви накладывались на его собственные, создавая странный коктейль из ведьмачьего существования и уличной жизни Найт-Сити. Теперь он знал всё, что ещё несколько минут назад казалось магическим, необъяснимым миром.

Теперь Геральт знал, что такое пистолет. Знал, что нейропорт в виске — это не проклятая метка, а интерфейс для подключения к сетям. Знал, что брайт, который лежит в кармане его штанов, — это не хрустальный шар, а коммуникатор.

Он знал почти все. Но он не знал, что делать дальше.

— Значит, — медленно произнёс он, глядя в потолок, — этот Джонни не врёт. Он действительно пытается меня вытеснить.

— Не врёт, — подтвердил Виктор, потирая подбородок. — Я прогнал сканирование, пока ты был в отключке. Релик активен. Очень активен. Он уже встроился в твою нейросеть, и процесс перезаписи идёт полным ходом.

— И что? — Геральт повернул голову. — Можно это остановить?

Виктор пожал плечами, и металлические суставы его рук тихо скрипнули.

— Если честно? Хрен его знает. Никто никогда не ставил Релик живому человеку. Это технология для мёртвых, понимаешь? Должен был сдохнуть Ви, чип активироваться, и через какое-то время ты бы воскрес уже как Джонни. А тут…

— А тут Ви не сдох до конца, — закончил Геральт.

— Именно, — Виктор развёл руками. — Ситуация уникальная. Я даже не знаю, за что хвататься.

Геральт закрыл глаза. В голове шумело — от сканирования, от навалившейся информации. Но ведьмачья выучка брала своё: паника быстро отступала, уступая место холодному расчёту и прагматизму.

— Ви, это ещё не всё.

— Что ещё?

— Я даже не знаю, как сказать. Это ещё интересней, чем Релик.

— Говори как есть.

— Нейронная активность зашкаливает, ткани регенерируют с космической скоростью… И это делает не Релик. Ви, что они в тебя вживили? Это какой-то боевой имплант, но я не могу его обнаружить. Я два раза прогнал сканирование, но не выявил его. Он подстёгивает твою иммунную систему, заставляя работать как проклятую. Теперь понятно, как ты так быстро пришёл в себя.

— Я не знаю, Виктор, о чём ты говоришь. Ты у нас риппер, а не я.

— Хрен с ним. Я поизучаю полученные данные и потом тебе сообщу. А сейчас давай отвезём тебя домой. Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться.

— Хорошая идея, — ответил Геральт, поднимаясь с кресла.