Изображение перед глазами медленно плыло, размазывая мрачное окружение. Помехи зарябили перед глазами, словно водная поверхность, в брошенном камне.

Перед этим произнес надпись на чужом языке, но, к удивлению, Геральт смог ее прочитать: «Неисправность в работе биочипа».

— Эй, полегче, приятель! — воскликнул Виктор, подхватив наёмника за плечи и усаживая обратно в кресло. — Импланты ещё не развернулись на всю глубину, да и последствия раны ещё долго будут давать о себе знать.

— А? — Геральт встряхнул голову, пытаясь продолжить наваждение.

— Хреново всё, Ви. На, глотай таблетки, скоро станет легче! — Виктор протянул две таблетки из маленькой баночки с ярко-оранжевой этикеткой.

Геральт: хуже уже не станет, и если бы Виктор хотел его, то сделал бы это раньше. В данный момент Виктор был один в этом чужом мире, который хоть как-то хотел помочь.

Геральт протянул ладонь и на нее упали две таблетки.

— Глотай, не разжёвывая. Должно помочь! — командовал риппер.

Геральт закинул в рот лекарство. Пульсация в голове медленно начала стихать, мутная картинка стала разглаживаться, и его потянуло во сне.

«Хе, отравил, паскуда», — успел подумать Геральт, и его сознание потеряло сознание в небытие.

Оно возвращалось медленно, как будто из глубокого омута. Геральт открыл глаза и увидел незнакомого, но казавшегося ему виденным перед потолком — он был в квартире Ви. Значит, Виктор всё-таки доставил его домой.

Телу Ви, и по совместительству его телу, было куда лучше — голова больше не гудела, мышцы слушались.

Это жильё отличалось от той вонючей каморки, где он впервые очнулся. Комната была небольшой, но аккуратной, даже уютной по меркам этого безумного мира. Высокие потолки одна, стена была полностью стеклянная — в его мире она стоила бы как небольшой замок. Это было панорамное окно, за которым открывался вид на ночной Найт-Сити. Миллионы огней мерцали в темноте, рекламные голограммы перемигивались разноцветными вспышками.

Стекло было чистым, прозрачным — сразу видно, что за квартирой следили. Геральт отметил про себя, что Ви, судя по воспоминаниям, платил за это жильё приличные деньги. Окружавшая его мебель — со стороны жителя Найт-Сити — была простой, функциональной, но не дешёвой. Но для Геральта она была в новинке. Кровать с мягким пружинящим матрасом, на котором он сидел, была застелена серым бельём и в стоимость раз установила привычного топчана с матрасом, набитым соломой, на стоящем дворе. Рядом с местом располагалась тумбочка с лампой и комлинком на зарядке — тем самым артефактом, как он думал раньше. На стенах — несколько постеров с яркими, агрессивными изображениями: музыканты, гоночные автомобили, девушки в откровенных нарядах. Память Ви подсказывала, что это символы культуры этого мира — «Самурай», «Квант», «Арасака Арена».

В стоящем письменном столе с монитором на стене висела плоская панель — телевизор, как называли это устройство здесь. Рядом с расположением располагался частично встроенный в стену шкаф небольшого размера, откуда виднелась одежда: куртки, штаны из плотной ткани, несколько пар обуви.

Геральт поднялся и подошёл к окну. Город расширялся в бесконечное море света. Такого ведьмак никогда раньше не видел. Вид из окна завораживал. Где-то там, в этом бездне, его Ждали ответов на вопросы. А может, и смерть, и освобождение.

Он уже собирался отойти от окна, когда упал взгляд на тумбочку. Там, рядом с комлинком, стояла небольшая пластиковая банка с ярко-оранжевой этикеткой. Рядом — сложенный листок бумаги. Настоящей бумаги, что само по себе было редкостью в этом мире.

Геральт взял банку, покрутил в руках. В этикетке — незнакомые символы, но на память Ви услужливо подсказала значение слов: «Нейроблок. Стабилизатор нейронных связей». Он открутил крышку — внутри лежали такие же таблетки, которые давал ему Виктор.

Записка, из которой пахло благовониями, была написана от рук, неровным почерком:

«Ви, пей по одной таблетке работает шесть часов. Это подавит конфликт энграмм и снизит нагрузку на нейросеть. Если пропустишь — последствия могут оказаться необратимыми.

PS Это Мисти. Я зашла проверить тебя, пока Виктор занят. Джеки много о тебе беспокоится. Жаль, что так вышло. Честно? Если это тот самый чип, про который говорят в новостях, лучше бы ты прикончил себя сразу. Не мучайся. Прости за честность».

Геральт перечитал последние строки дважды. Странная какая-то забота — пожелать убить его. Он не знал эту Мисти, но Ви подсказала: это девушка Джеки, гадалка, живущая над кабинетом риппера. Джеки часто захаживал к ней, пока Ви наведывался к Виктору. Странная она девушка, немного себе умею, но совершенно не злая. Просто слишком честная.

— Добрая, бля, у тебя подружка, — раздался насмешливый голос за спиной.

Геральт резко обернулся. Призрак, точнее энграмма Джонни, стоял в кабинете комнаты, прислонившись к стене. Глаза призрака горела холодом, отталкивающего злодея, металлическая рука была сжата в кулаки.

— Привет, Джонни, — спокойно сказал Геральт, держа банку в кармане. — Решил снова меня навестить?

— решил посмотреть, как мой будущий носитель глотает таблетки, которые должен меня задавить, — процедил призрак, отталкиваясь от стены и медленно приближаясь. — Ты хоть понимаешь, что эта дрянь делает? Она подавляет мою энграмму. Чем больше ты их пьешь, тем дольше я не могу взять контроль. Ты просто оттягиваешь время, это тебе не поможет, сукин ты, сын.

— Хорошая новость, — Геральт выдержал тяжелый взгляд, хотя внутри всё сжалось, — ведьмачье чутьё буквально вопило об опасности.

— Для тебя — может быть, — Джонни сделал ещё шаг. Теперь он стоял в метре от тела Ви, и Геральт чувствовал исходящее от него странное давление, казавшееся почти физическим. — А для меня?! — в комментариях Джонни. — Я полвека просидел в этом цифровом аду. И когда, бля, наконец появился шанс выбраться, приходит какой-то псих, утверждающий, что он из средневековья, и начинает травить себя таблетками, чтобы меня задушить!

— Я не собираюсь умирать ради твоих воскрешений, — резко отрезал Геральт. — Ищи другой способ.

— Другой способ? — Джонни расхохотался, смех был злым и истеричным. — Нет другого выхода, придурок! Подумай своей тупой башкой, деревенщина! Или я тебя вытесню, или мы сдохнем оба! И эти таблетки — они просто оттягивают неизбежно!

Геральт достал банку, открутил крышку. Джонни резко дернулся, как от удара током.

— Не смей, сука ты ископаемая, выкинь их!

— Это лекарство, — спокойно сказал Геральт. — Виктор сказал, что пьет женщину шесть часов. Значит, буду пить.

— Я сказал — НЕ СМЕЙ!

Новый мир Геральта наполнился страшной болью.

Геральт не успел даже вскрикнуть — картинка перед глазами поплыла, размазываясь в цветное месиво. Цифровые помехи запускались по стенам, полу, в его собственных руках. Надпись вспыхнула перед глазами: «Неисправность в работе биочипа. Критическая ошибка».

Колени подкосились. Геральт рухнул на пол, выронив банку — таблетки рассыпались по ковру белыми горошинами.

— Что… — прохрипел он, пытаясь подняться.

— Что, сука, больно? — Джонни навис над ним, и теперь призрак выглядел невероятно реальным. Он наклонился и со всей силой ударил Геральта в лицо.

Голова мотнулась в сторону. Геральт чувствовал вкус крови во рту. Но как? Он же призрак…

— Думал, я не могу тебя тронуть? — Джонни занес ногу для нового удара. — Я в твоей голове, мудак ты тупорылый! Здесь я могу всё!

Пинок пришёлся в рёбра. Геральт скрючился, пытаясь закрыться, но удары рассыпались со всех сторон. Джонни бил его, пинал, кричал, и каждое слово раздавалось пульсирующей болью в висках:

— Ты! Нет! Сдохнешь! Пока! Я! Тебя Тебя! Нет! Вытесню!

Геральт катался полузащитив голову. Для него это было чем-то новым: плотный бессознательный дух носил настоящую боль. Ведьмачья выучка подсказывала — надо терпеть, надо ждать момента. Но как терпеть, когда боль идёт внутрь, когда каждый новый удар разрывает нейроны, а реальность плывёт и двоится?

Он увидел планшетку. Белая, маленькая, она лежала в двух сантиметрах от его лица.

Дрожащей рукой он потянулся к спасительной горошине. Пальцы намертво вцепились в планшетку.

— НЕТ! — взревел Джонни, и новый удар обрушился на затылок ведьмака.

Геральт почти потерял сознание на секунду, но рука уже несла таблетку ко рту. Он закинул ее в рот и сглотнул, давясь кровью и слюной.

Боль отступила так же внезапно, как и нахлынула. Помехи исчезли, земля вернула свои очертания. Геральт лежал на полу, тяжело дышал и чувствовал, как пульсация в голове замедляется, успокаивается, переходит в ровный, почти приятный ритм.

Джонни стоял в шкафу, прислонившись к стене. Он выступал уставным, почти обессиленным. Злоба в глазах погасла, сменив глухую ненависть к своему сопернику.

— Сволочь ты немытая, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, что сделал.

— Представляю, — Геральт сел, опираясь на стену, и вытер кровь с разбитой губой. — Выжил в бою с призраком. Пусть неординарным методом, но всё же остался жив.

— Ненадолго, — Джонни сплюнул на пол, хотя плевок растаял в воздухе, не долетев до пола. — Таблетки только оттягивают время и неизбежно. Чип выполняет свою работу, но я буду приходить снова и снова. И однажды тебе не удастся проглотить этот дрянь.

— Посмотрим, — Геральт медленно поднялся, собирая рассыпанные таблетки. Он ссыпал белые горошины обратно в банку и убрал ее в карман. — Ты сказал, я псих из средневековья. Так вот, в моем мире призраки изгоняют. И я знаю десяток способов.

— Здесь не твой мир, а мой, — огрызнулся Джонни, но без прежней уверенности.

— Покажи мне мир, где нет места магии, — Геральт усмехнулся разбитыми губами. — Посмотрим, что ты скажешь тогда, Джонни.

Он подошёл к окну, опираясь на стену — тело ломило от взбучки. Город сиял внизу тысячами огней.

Комлинк на тумбочке засветился — входящее сообщение. Геральт взял его на руки и произнес высветившийся на экране текст:

«Ви, это Такемура. Нам нужно встретиться. Toms Diner в Ватсоне. Через час. Это ОЧЕНЬ важно для вашего… положения».

— Еще один, — прокомментировал Джонни, опершись на дверь в ванную. — Корпоративная крыса. Тоже мне, нашёлся спаситель.

В результате Геральта возникли чужие воспоминания.

Тьма. Вязкая, густая, вдавливающая его со всех сторон. Он слышал звуки, пробирающиеся в сознании: далёкие, приглушённые, словно сквозь густую воду. Гул машин, вой сирены и собственное сердцебиение, которое гулко отдавалось в ушах — редкое, слабое, затухающее.

«Я умер?» — спросил Ви сам себя.

Тело — если это ещё можно было назвать себя — отозвалось болью. Острой, пронзительной, сфокусированной в затылке, там, где пуля вошла в череп.

Декстер… сука паршивая…

Он ощущал пробирающий до костей холод. Он лежал на чём-то твёрдом, неровном. Окружающие запахи: химический растворитель, пластик, ржавчина и поверхность всего этого — сладковатая вонь разлагающихся отходов. Он на свалке. Городская свалка, куда свозят трупы, чтобы не платить за утилизацию. Место, куда обратились все, кто был лидером высшей лиги.

Ви попытались пошевелиться — и не смогли. Тело не слушалось. Пальцы правой руки слегка дрогнули, нащупав под собой обломок пластика.

Переборов боль, он смог выбраться из-под обломков, которые служили ему могилой, и начал ползти. Каждый сантиметр пройденного пути давался ему героическим трудом.

— Жив… ещё жив…

Мужской голос прозвучал совсем рядом, и Ви с трудом поднял голову.

Перед ним стоял склонившийся человек. Лицо в тени, но неоновый свет от вездесущих рекламных вывесок высекает резкие черты — медленные, глубокие морщины у глаз и рта. Дорогой изысканный костюм, забрызганный грязью, разорванный на плече. Глаза медленно горела лихорадочным блеском.

— Такемура… — прошептал Ви.

Горо Такемура. Телохранитель Сабуро Арасаки. Тот самый, что был в отеле во время их дерзкого с Джеки налёта. Ви почти не сомневался. Такемура пришёл мстить за смерть своего господина.

— Чип… — Такемура коснулся виски Ви холодными пальцами. — Он активировался. Ты жив… жив благодаря ему.

Он достал из кармана инжектор — стимулятор, экстренная помощь при тяжёлых случаях.

— Ты станешь ключом, — бормотал Такемура, прижимая инжектор к шее Ви. — Ключом к правде. К убийству Сабуро-ма. Я не дам тебе Царствовать. Ты мне нужен.

Укол, прямо в шею. Он был резкий, обжигающий внутренности. Ви пронзила судорогу, тело выгнулось дугой. Вы пытались закричать, но голосовые связки не слушались, кричали так и затихли внутри легких.

Боль начала отступать. Медленно, сменяясь ватным, неестественным теплом, растекающимся по венам.

— Терпи, — голос Такемуры прозвучал теперь издалека, словно из другого мира. — Терпи. Ты должен выжить. Ты должен рассказать всем, что ты видел.

Геральт снова вернулся в свое сознание, вырвавшись из чужих воспоминаний.

Они дали ему новую пищу для размышлений.

Такемура — неочевидный союзник в этой убойной ситуации, в которую вляпался Ви, А и Геральт, раз он теперь в его теле. Бывший телохранитель Сабуро Арасаки может помочь ему избавиться от призрака Джонни, но так же может и использовать его в личных целях, для совершенства места, — размышлял Геральт, подойдя к зеркалу в ванной комнате.

— И куда ты намылился, деревенщина-убийца? — материализовался из ниоткуда Джонни, скрестив руки на груди.

— На встречу с Такемурой, ты же знаешь.

— Я надеялся, что ты передумаешь и сдохнешь, придурок. Корпорации все одинаковы.

— Плевать. Если он сможет вынести эту реликвию-чип из меня и отделить от себя, ему придется пойти с ним.

— Ну иди, иди. Только переоденься, от тебя несёт блевотиной и помойкой. Хотя о чём это я? Ты же реально выбрался из помойки, — Джонни помахал перед лицом ладонью, как бы отгоняя вонь, и рассмеялся.

Геральт принюхался.

«Хм. А призрак прав: от меня несёт, как из выгребной ямы».

Для похода в дрянной кабак на задворках нильфгаардского дворца ещё куда ни шло, но в этом мире совершенно другие приоритеты и устои. Его просто выгонят или вызовут стражу, которую Геральту совершенно не хотелось.

Прислушавшись к упрёку своего личного призрака, он скинул с себя одеяния Ви и шагнул в душевую кабину.

Ощущения были очень смешанными и странными одновременно. Вроде бы в его голове были знания и опыт стать владельцем, но в то же время всё было в диковинку. В этом мире он не встречал ничего подобного. Это напоминало тот редкий миг, когда смотришь на магический кристалл и видишь чужую жизнь, но при этом сам остаешься собой.

Стоило ему войти на белоснежный поддон и закрыть стеклянные двери, как-то под потолком заиграла музыка. Она была ему незнакома: слишком быстрый ритм, неразборчивый голос, как будто Лютик одновременно кричал от боли и пытался проглотить ногу кабана.

Рука Геральта коснулась панели на стене, и сверху мощным потоком потекла теплая вода. Не ледяная, как в горном водопаде, и не кипяток из ведра в общественных банях, а просто теплая вода, чуть выше температуры тела. Такая вода встречается лишь в лучших купальнях у эльфов в Дол Блатанне.

Вода дарила успокоение, смывала боль, угасала и приносила редкое спокойствие, Геральт оставался лишь в Каэр Морхене, в месте бывшего очага.

— А где мыло? — оглядывая полочки с флаконами, спросил сам себя Геральт, и тут же услышал ответ:

— Вон гель для душа, деревенский ты мудила!

Геральт оглянулся и увидел вездесущего Джонни за матовым стеклом. Тот демонстративно закатил глаза и покачал голову.

Взяв один из флаконов, Геральт посмотрел на него: синий флакон, на нем крупными буквами —

«Средство для настоящих мужчин 5-в-1».

Он открыл флакон и на ладонь вытекла густая голубая жидкость, похожая одновременно на слизь грифона и эфирное масло.

Он начал растирать жидкое мыло по телу и сразу обратил внимание на прекрасный запах, исходящий от морского воздуха и густого леса после дождя. Нанесенный раствор сильно пенился, щипал глаза, но быстро покрыл всё тело ведьмака.

Мощная струя из потолка унесла пену, боль и поддержку Геральта в круглом сливе белоснежного поддона.

Смыв с себя грязь и вонь, Геральт выбрался из душа и, обернувшись полотенцем, направился в комнату. Полотенце было мягким, пушистым, не чета грубым холстинам, к которым он привык. Даже в замках у знати такая ткань не водилась.