Гонзо лишь сильнее нахмурился и уставился в пол. Миранда продолжала что-то старательно нашёптывать принцессе.

 Внезапно дверь распахнулась. На пороге стоял Комоэ.

     — Предатель! — выпалила Асель, выскочив перед ним. — Бросить любимую жену! Оставить детей на произвол судьбы! А потом как подлый трус стоять, бояться подойти к безумному принцу!

     Миранда попыталась оттащить принцессу, но та уже не слушала — красноносый учитель молча стоял, поникший, угрюмый, принимая на себя весь гнев девочки.

     — Трус! Мой отец бы так не поступил! — кричала она, всё больше распыляясь.

     Красный дракон тут же хохотнул, изрыгнув в потолок маленькое пламя, а директор лишь едва заметно улыбнулся.

     — А вы что смеётесь?! — обернулась Асель, и теперь она напоминала взъерошенного ёжика, готового броситься в бой с целым миром. — Вы все — беспомощные трусы! Только болтать умеете! А чтобы убить безумца — так кишка тонка!

     Сзади девочки раздался тяжёлый, усталый вздох.

     Брови Тики удивлённо поползли вверх.

     — Что мне с тобой делать, малышка, а? — прозвучал голос — бархатный, уставший, немного грустный… и такой знакомый. Совершенно не похожий на занудное бормотание Комоэ.

     У Асель сердце рухнуло в пятки. «Не может быть… Мне почудилось…»

— Всё такая же неугомонная, — продолжал голос, мягко разливаясь по комнате. — И всё такая же наивная…

     Принцесса медленно повернулась к учителю — и замерла.

     Всё внутри неё будто остановилось. Время застыло. Сердце перестало биться.

     Перед ней стоял он.

     Не Комоэ. Не мнимый учитель с красным носом. Не чужой человек в потрёпанной шляпе с глазом.

     Это был Артэк.

     Стройный, высокий, с плечами, что когда-то держали королевство, а теперь — только воспоминания. Его одежда — та самая, что она помнила по портретам в тронном зале: белоснежная рубашка под темно-синим жилетом, расшитым золотыми завитками, как будто вырезанными из солнца. На поясе — широкий ремень с золотой пряжкой, а на нём — кинжал с головой льва, который он всегда носил. Красная ткань, обёрнутая вокруг пояса, мягко колыхалась, будто живая. Длинные каштановые волосы, чуть волнистые, спадали на плечи — такие же, как на тех самых картинах, где он смотрел на неё с улыбкой, которую она так долго не могла понять… потому что была слишком маленькой, чтобы знать — это улыбка любящего отца.

     И лицо…

     Благородное. Молодое. Бледное, но живое. Без диадемы — да, без короны, без маски власти. Только он. Её папа.

     — Па-па?.. — заикаясь, едва слышно прошептала Асель.

     Голос её предательски дрожал.

     Она не верила глазам. Перед принцессой стоял призрак — тот самый, чьё имя она шептала в темноте, прежде чем заснуть. Тот, кого все называли погибшим. Тот, чьи портреты украшали стены дворца, будто напоминание о том, что было — и больше никогда не будет.

     Но голос…

     Этот голос…

     Тот самый — тёплый, бархатный, который она слышала в детстве, когда он брал её на руки и рассказывал истории о драконах, которые «не такие уж и страшные, если их полюбить».

     Он был здесь. Рядом.

     Девочка протянула дрожащую руку — не веря, что это не сон, не галлюцинация, не игра магии. Что вот-вот снова появится этот ворчливый Комоэ с его шляпой и угрюмым взглядом…

      Но её пальцы коснулись живой плоти.

     Тёплой. Реальной.

     Мужчина выронил шляпу — ту самую, ненавистную, без всевидящего ока. Она шлёпнулась на пол… и тут же вскочила на крошечных ножках, словно живая. Быстро ковыляя, она подбежала к дракону, впилась в холодную чешую — и мгновенно слилась с ней. Красный демон лишь растянул губы в ехидной улыбке.

     Артэк нежно взял застывшую руку принцессы — пальцы его были тёплыми, сильными, знакомыми. Он опустился на колени, чтобы смотреть ей в глаза.

     На ресницах Асель уже блестели слёзы. Комок подкатил к горлу — такой, что ей казалось, она задохнётся.

     С тех пор как отец исчез — погиб, как говорили все, — она чувствовала себя совсем одной. Никто не мог заменить его. Ни мать, чья ласка была холодной, как зимний ветер. Ни придворные, которые льстили, но тихо не выносили её.

     Для девочки король был единственным человеком, которому она доверяла безоговорочно. С которым можно было смеяться, плакать, кричать, не боясь быть осуждённой.

     Тогда, в тот ужасный день, когда мир рухнул, ей казалось — часть её души умерла вместе с ним.

     — Папа… это ты?.. — прошептала она, и в этом шёпоте было всё: страх, надежда, боль, отчаяние… и радость, которая пробивалась сквозь слёзы, как первые лучи после бури.

     И тогда она бросилась ему на шею — не как принцесса, не как девочка, которую надо учить, а как ребёнок, который нашёл того, кто потерялся.

     Он крепко обнял её — так, будто боялся, что она снова исчезнет.

     И в этот момент, в объятиях отца, Асель впервые за долгое время почувствовала — что она не одна.

     — Это… действительно король Артэк? — удивлённо спросил Тики, всё ещё сидя на коленях, повернулся к Адельвейсу, чьё лицо оставалось совершенно безразличным.

     — Без понятия, — спокойно ответил маранг.

     — Да, Артэк это, Артэк! — весело хихикнул красный демон. — Самый настоящий! 

     — Но… — совершенно озадаченно почесал нос юный маг. — Как?..

     — Дворцовые интриги вынудили нас срочно спасать нашего короля! — театрально замахал лапками дракон. — Заговоры! Измены! Предательства! Против такого даже дракону не устоять…

     — А меня почему не взяли с собой?! — сквозь слёзы, не отпуская отца, прохрипела принцесса.

     Артэк погладил её по волосам:

     — Я хотел тебя забрать… Но всё пошло не по плану. Да и… теперь это уже не важно.

     — Расскажи ей правду, — цокнул языком красный демон. — Пути назад уже нет.

     Бывший король тяжело вздохнул, отстранился и мягко вытер ладонью слёзы с лица Асель. Они молча пересели на скамью поодаль от стола — в тишине, будто отгородившись от мира, чтобы остаться наедине с правдой.

     — Можешь мне, конечно, не верить… — начал он, голос был тихим, но чётким.

     — Я тебе верю! — твёрдо перебила принцесса. — Говори, папа! Всё расскажи!

     — Когда мы с твоей матерью поженились, всё было прекрасно… — Артэк замолчал на мгновение, будто заново проживая те дни. — Пока при дворе не появился герцог Ахон. Я довольно быстро узнал об его интрижках с королевой. А когда она объявила, что ждёт ребёнка… я был почти уверен — он не мой.

     — Почему же ты тогда не вышвырнул герцога из дворца?! — воскликнула Асель, глаза её вспыхнули гневом.

     — У Ахона были весомые рычаги влияния в королевстве, — спокойно ответил отец. — Он держал под контролем половину сената, армию пограничных провинций… и связи с тёмными заклинателями.

     — Так казнили бы его! — настаивала девочка.

     — Глупышка… — Он печально улыбнулся. — Это привело бы к гражданской войне. А мы едва оправились от нападения манаков.

     — Сложно… — прошептала Асель, опустив голову.

     — Когда ты начала подрастать… — продолжил Артэк, и в его голосе впервые прозвучала тёплая нота, — я с изумлением замечал, как всё больше походишь на меня. Взгляд, жесты, даже упрямство … Ты улыбалась — и мне казалось, будто солнце врывается в тронный зал. Помнишь, как бегала босиком по мраморным плитам, прячась от гувернанток? Или как однажды подменила на банкете кубок советника на кружку из сада?.. Ты была не просто ребёнком — ты была моей надеждой. Моей отрадой в самые тяжёлые дни.

     Он замолчал на мгновение, будто вдыхая те воспоминания, чтобы не потерять их снова.

     — Я был безумно счастлив. Знал — ты моя дочь. По-настоящему.

Он замолчал, будто собираясь с силами.

     — Но радость эту омрачила новость… от дракона. Он вёл разведку за кулисами двора, пока Гонзо занимался школой.

     — И что случилось? — тревожно спросила Асель, сжимая кулаки.

     — Эм… — Артэк на миг запнулся, будто колеблясь: стоит ли обнажать эту рану. — Эх… Всё равно ты бы узнала правду. Твоя мать… Фрейя… и герцог Ахон задумали убрать меня. Вместе с тобой.

     — Мама?!.. — выдавила девочка дрожащим голосом.

     — Да… Со мной — всё ясно. Она разлюбила меня..., а может и не любила вовсе… Слепо шла за Ахоном, как за светом. Но тебя… за что? До сих пор не могу понять. Как можно было хотеть зла собственному ребёнку?

      — Она всегда была со мной холодна… — тихо прошептала принцесса, погружаясь в воспоминания, выискивая хоть один тёплый миг — и не находя.

     — К тому же, — продолжил король, — герцог сговорился с сенатом и правителями соседних земель. Они решили, что моя смерть — единственный путь к «восстановлению порядка».

     — Но почему?! — Асель замотала головой. — Ты же всем помогал!

     — Может им нужна была другого рода помощь, — горько усмехнулся Артэк. — Не всем нравилась моя дружба с демонами. Мирный договор с русалами — особенно. Он рушил многовековые устои. Даже несмотря на то, что я предлагал новые дороги, новые рынки, новые решения для всех. Никто не хотел менять мир… а уж тем более — меняться каждому.

     Он взглянул в окно, за которым всё ещё лил дождь.

     — Капкан вокруг меня сжимался. В какой-то момент окончательно смирился. Сторонников становилось всё меньше… Однажды я пришёл к Фрейе и прямо сказал: если хоть волос упадёт с твоей головы... Королева, герцог Ахон и все их покровители погибнут. Никакие маги, никакие армии не спасут. А со мной… пусть делают, что хотят. Это была плата за твою жизнь.

     — Да как же так?! А как же Артэмид?! — воскликнула Асель. — Он бы тебе помог!

     — Король Северных земель? — Артэк задумчиво взглянул на белого русала, будто видя в нём отголосок тех далёких времён. — Помог бы… Но я не хотел подставлять его во второй раз.

     Тишина повисла в комнате — тяжёлая, как доспехи павшего рыцаря.

     В окно тихо постучали — будто дождевая капля коснулась стекла.

Тики удивлённо поднял глаза. За окном, едва уловимый в сером свете, висело полупрозрачное существо — водяной змей с головой дракона, его глаза пристально вглядывались в присутствующих в комнате.

     — Заходи, — спокойно скомандовал белый русал.

     Существо не стало церемониться — оно вдавилось в стекло, и мелкими струйками, как живая ртуть, просочилось сквозь щели рамы. В воздухе капли медленно собрались воедино, вновь обретая форму змея, и повисло прямо перед лицом Тики, оставляя в воздухе лёгкий аромат дождя.

     — Докладывай, — потребовал Адельвейс, слегка отклоняясь, чтобы заглянуть в острые, внимательные глаза водяного духа.

     — Дело серьёзное, — из пасти змея полился знакомый, хрипловатый голос генерала Андриана. —Боги укрепляют барьер... Прямо непробиваемую стену. А вот со школы, на удивление, всех выпускают...

     — Может, провести тайком Асель и Миранду? — предложил бывший король.

     — Я никуда не пойду! — тут же воскликнула принцесса.

     — А мне Миранда нужна, — ляпнул красный дракон.

     Все разом повернулись к нему. Демон лишь непонимающе захлопал большими глазами.

     — Она же первоклассный маранг! — залепетал он, оправдываясь. — Её помощь пригодится! Без неё нам не справиться!

     Миранда яростно закивала, её лицо горело упрямством: «Я никуда не уйду!»

     Адельвейс покосился на алого демона. Тот нервно заёрзал, будто готов был вспыхнуть.

     — Ты что задумал, чёртов плут? — процедил русал сквозь зубы.

     — Ничего, Адельвейсик, ничего! Клянусь! Просто надо

перестраховаться… — Демон сжался, будто пытался стать меньше. —

Ваш план настолько ужасен, словно директор Гонзо пару часов назад.

     — Что ты несёшь? — Гонзо бросил на него ледяной взгляд, от которого задрожали даже тени в углах комнаты.

     — Ну, я про то, что план… полудохлый…

     — Папа! — резко перебила Асель, и в её голосе зазвучала боль, растерянность, гнев. — Почему ты не убил безумного принца в лесу?! У тебя был шанс! Ты же никогда его не боялся! Я не понимаю… Почему ты не помог Гринелинде? 

     Красный дракон тихо выдохнул — облегчённо: стрелки внимания вновь повернулись к королю.

     — Гринелинда — не просто эльф, — спокойно начал Артэк. Видно было, что он давно ждал этого вопроса, тысячи ночей прокручивал в уме возможные разговоры с дочерью, хотя мог лишь наблюдать издалека, как тень. — Она — лесной стражник. Воин. И поверь, на поле боя с ней лучше не встречаться. Мои знания меча и магии меркнут рядом с ней.

     Он отвёл взгляд.

     — А вот к Анатасу, я действительно, не могу подойти... Как и Гонзо, Адельвейс, Дракон и Армагеддон...

     — Не верю! — Асель вскочила. — Тики же сбил его в лесу!

     — И что было потом? — мягко спросил Артэк.

     — Ну… это… — принцесса запнулась. Мальчик лишь опустил голову.

     — Правильно, — продолжил король, притягивая дочь ближе. — Тики чуть не умер. И тогда в зале, я и Гонзо тоже чуть не погибли. А Анатас можно сказать только прошёл рядом.

     — Что он с вами сделал?.. — шёпотом спросила девочка, глядя на лица присутствующих. — Его надо убить! Тогда вы станете свободны!

     — Если бы всё было так просто, искорка… — вздохнул дракон. — Мы все связаны одним проклятьем. И если умрёт Анатас — умрём и мы. Все вместе разом.

     — Поэтому я и приглядываю за принцем, — почти ласково прошелестел водяной змей Андриана. — Чтоб боги не прихлопнули его раньше времени.

     — А что он сделал богам? — насторожилась Асель.

     — Ох… Это долгая история… — мотнул головой Гонзо.

     — Расскажи! — глаза принцессы вспыхнули. — Мне надо знать его слабости!

     Адельвейс уткнулся лбом в плечо Тики и слегка дрогнул — то ли сдерживал смех, то ли ярость перед такой наивной отвагой, что дитя тут говорящее, глупее орешка.

     — Я с вашего позволения удаляюсь, — проворковал змей и плюхнулся на пол, просачиваясь сквозь щели между досками. — Надо отбить пару назойливых божков.

     — Ладно, — пробормотал Артэк. — Всё равно время надо убивать… Мм… Только… Гонзо, а как же этот кот Мабуза?

     — Не волнуйся, его стезя плести интриги, а не участвовать в бойне, — кивнул директор. - Всё равно, он свой ход уже сделал и как видишь мы в ловушке.

     — Это всё из-за меня… — тихо сказал Тики. — Если бы меня не было…

     — Не переживай, — подбодрил дракон. — Случилась бы другая дрянь. Конечно, ты — первопричина. Заноза в божественном просветлении. Но знай: был момент, когда твоё исцеление во младенчестве можно было избежать… Не будь у одного лопуха опилки вместо мозгов.

     — Может ты уже заткнёшь свою пасть? — Гонзо молниеносно впечатал красного дракона в стену, так что остался только плоский рисунок.

     — Прости-прости! Не обещаю, что не буду! — завыл дракон, отлепляясь от стены. — Но я же говорю правду!

     — Если вспомнить прошлое, ты ничем не лучше Мабузы…

     — Не сравнивай меня с этим глупым котом! — обиделся алый демон. — Мои поступки хоть и жестоки — но во благо!

     Он расплылся в самодовольной улыбке.

     — Вот только какой ценой… — глаза Гонзо вспыхнули ледяным голубым огнём.

     — Угомонитесь уже! — рявкнул Адельвейс. — Голова от вас болит!

     И снова уткнулся в плечо Тики, словно прячась от этого безумного мира.

     -— Расскажи, папа, — Асель подняла на него глаза, полные решимости. — Всё расскажи. Пожалуйста. Я уже не маленькая. Как ты выжил?

     — Какая любопытная малышка! — вмешался дракон и уложил морду на колени девочке. — Это я его спас!

     — Ты? — удивлённо прошептала она.

     — Ну, конечно! — Гордость и драма в голосе демона были неподдельны. — Дворцовые крысы устроили ловушку: ни отрава, ни убийцы, ни тайные заклинания — всё было учтено. Они боялись Гонзо и меня, зная, что демоны, лучшие друзья короля, всегда на шаг впереди. Но чтобы приманить марангов? Это был подлый ход. Гулей легко собрать в одно место. Но вырваться оттуда — почти невозможно... Мои вороны донесли. Я еле успел вытащить твоего отца. Да, досталось ему… Но, как видишь — жив, здоров, и всё так же прекрасен.

     — Почему же ты не вернулся во дворец? — спросила Асель, глядя на отца.

     Артэк лишь отвёл взгляд.

     — Это я его заставил остаться здесь, — вздохнул дракон. — Помнишь, после «смерти отца» за тобой должен был присматривать Гонзо? А что с ним случилось? Правильно, он взял и помер на этом чёртовом стуле!

     — Я не умер, — еле слышно прошептал директор.

     — У нас выбора не было! — Демон горестно махнул лапкой. — Остался лишь я, кто мог хоть как-то сдерживать этих людишек! А ты ещё маленькая была и могла выдать короля.

     Из его глаз покатились слезы — настоящие, горячие.

     — Твоего отца я скрыл под всевидящей шляпой. За тобой, искорка, следил — чтоб ничего не случилось. За Гонзо — чтоб до его сердца не добрались. За Армагеддоном… за Анатасом… Ты хоть понимаешь, как мне было тяжело всё это время?!

     — Дракоши… — Асель нежно погладила его алую морду, усеянную слезинками. — Я не знала…

     — Так что же это за проклятие такое? — нарушил тяжёлую тишину голос Тики, тихий, но настойчивый, как первая струна, тронутая в молчаливом зале. — Кто-нибудь может мне объяснить?

      — Если б ты не сбежал от русалок и не спрятался от дяди, — отчитал его дракон, уже без злобы, скорее с усталой досадой, — давно бы знал, что здесь творится. Хотя… ну да ладно. Гонзо, — он махнул лапой в сторону директора, — рассказывай. Ты у нас больше всех видел. Ты был в самом сердце той бури.

     Директор медленно провёл тонкими пальцами по подбородку, будто собирая обрывки воспоминаний, рассыпанные по годам. Артэк лишь молча кивнул.

     Адельвейс не шелохнулся. Казалось, он заснул, уткнувшись в плечо Тики, — белоснежные волосы, как пелена тумана, полностью скрывали его лицо. Только ровное дыхание выдавало, что он бодрствует… или притворяется.

     — Ну что ж, — произнёс Гонзо, и его голос, обычно сдержанный и холодный, теперь звучал как эхо из глубокого колодца прошлого. — Тогда внимательно слушайте…