Миранда резко отвернулась, щёки её вспыхнули румянцем, словно закат окрасил её кожу. Кокон рассыпался в воздухе, как паутина под порывом ветра, обнажая тело полудемона — теперь совершенно человеческое, без единого намёка на прежнюю сущность.

     — Ну, теперь я видел в этой жизни абсолютно всё, — пробормотал  Бульк, его голос прозвучал глухо, будто доносился из-под земли.

     Гонзо приподнялся на кровати, его пальцы всё ещё сжимали руку Тики. Теперь он выглядел не старше двадцати — стройный, с атлетическим телосложением, в котором угадывалась скрытая мощь и природная грация. Его лицо казалось высеченным из мрамора рукой гениального скульптора: высокие скулы, прямой благородный нос, густые чёрные брови, будто нарисованные тушью. Но больше всего поражали глаза — небесно-голубые, прозрачные и бездонные, словно отражение ясного неба в горном озере. Длинные чёрные волосы, мягкие и шелковистые, ниспадали на плечи, придавая облику что-то дикое, почти романтичное.

     — Армагеддон… — директор покачал головой, и его бархатный голос прокатился по комнате, как тёплый ветер. — Ты не просто дрова наломал, ты целый лес повалил…

     — Гонзо… — Комоэ бросился вперёд, голос его дрожал, а в глазах сверкали слёзы. — Как же я рад!

     — Тысяча чертей! — директор приподнял брови, его прекрасные глаза расширились от искреннего удивления. — Услышать такое от тебя — всё равно что гром среди ясного неба!

     Зрелище и вправду было поразительным. Принцесса застыла, словно вкопанная, её глаза округлились от изумления. Бернаёль едва сдерживал восторг — ему не терпелось зафиксировать каждую деталь, изучить новое тело демона, но алхимик пока сдерживался, не решаясь вторгнуться в трогательный момент. Миранда же напоминала перезревший томат — её лицо пылало и, казалось, вот-вот лопнет от стыда.

     Комоэ отпрянул, слёзы катились по его щекам. 

     — Ты не представляешь, как тебя не хватало… 

     — Я же всегда был здесь, — Гонзо слегка нахмурился, явно смущённый такой бурной реакцией.

     В стороне, уже вернувшись к обычным размерам, стоял красный дракон. Пока все умилялись трогательной сценой между директором и учителем, алый демон успел спрыгнуть с плеча Тики и лихорадочно порыться в своей синей почтовой сумке.

     Внезапно в черноволосого мужчину прилетел свёрток ткани — мягкий, но увесистый. 

     — Ты что, мою одежду с собой таскал? — Гонзо ловко натягивал штаны, брови его сдвинулись в лёгком недоумении. — Зачем?  

     — Ждал, когда какой-нибудь лопух тебя оживит, — дракон улыбнулся, обнажив ряд белых острых зубов.

     — Лопух, значит, — Тики обиженно надул губы.

     — Спасибо, Армагеддон, — Гонзо посмотрел на мальчика своими ясными голубыми глазами. — Рад видеть тебя в прежнем виде.

     — Взаимно, — юный маг нахмурился и перевёл взгляд на мужчину. — Мы раньше не встречались? У вас такое знакомое лицо.

     Директор грациозно соскользнул с кровати и в следующее мгновение уже крепко обнимал мальчика, словно пытаясь в этом объятии передать все невысказанные за долгие годы слова.

     — Конечно, мы встречались. Я же твой крестный отец, в конце концов.

     — Что? — Тики удивлённо вытаращил глаза. — Но я не помню...

     — Ты был слишком мал, когда мы виделись в последний раз, — голос Гонзо звучал мягко. — А в шесть лет, тебя должны были передать под мою опеку...

     — Ох...

     — Однако, один маленький беглец предпочел странствия с неким капитаном Бутылкой...

     — Простите, — пробормотал мальчик, потупив взгляд.

     — Я просто рад, что ты добрался сюда целым и невредимым...

     — Раз уж прежний директор вернулся в строй, — вмешался Бульк, его голос прозвучал как удар молота по наковальне, - может, пора разобраться с нынешним?

     — Я только «за»! —- алый дракон оскалился в широкой ухмылке, его глаза сверкнули предвкушением.

     За дверью лазарета их встретила сюрреалистичная картина: ученики метались с чемоданами, как перепуганные мыши на тонущем корабле. Тревожные голоса сливались в тревожный гул.

     — М-да, — задумчиво произнес Бернаёль, — безумный принц, свободно вошедший в школу — уже достаточный повод для паники. Адельвейс, пробивший пол — заставил усомниться в прочности мироздания...

     — А Армагеддон просто вбил последний гвоздь в крышку гроба, — добавил котелок, едва увернувшись от девочки с громадным чемоданом.

      — Школа считалась самым безопасным местом в Центральных землях, — в голосе Комоэ звучала грусть, когда он почесывал свой красный нос. — Теперь все состоятельные семьи забирают своих отпрысков...

     — Ну и скатертью им дорога, — Гонзо пожал плечами, в его глазах вспыхнул демонический блеск. — Я создавал эту школу не для них.

     Высокая статная фигура директора возвышалась над мельтешащей толпой, как маяк среди шторма.

     — Господин Гонзо? - молодой голос, полный изумления, прорезал шум.

     Рядом возник юноша с аккуратно уложенными локонами пепельного цвета. Его глаза широко раскрылись, когда он окинул взглядом директора с головы до ног.

     — Герцог Асгард, — демон слегка кивнул.

     — Вы... вы вернулись, — на губах юноши появилась легкая улыбка, словно луч солнца сквозь тучи. — Как вовремя! Здесь настоящий хаос!

     — Я заметил, — взгляд Гонзо проводил рыжеволосого мальчишку, который, всхлипывая, скрылся за поворотом. — Не подскажешь, где Ваннабель и Геста?

     — Они наверху, — герцог поднял палец к потолку. — Пытаются убедить родителей не забирать детей… Без особого успеха...

     — И за тобой тоже прислали? — спросил директор, хотя ответ был очевиден.

     — Да, — в голосе Асгарда звучала горечь. Его взгляд на мгновение задержался на Тики. — Даже несмотря на то, что где-то здесь бродит сам принц Анатас...

     — Жаль...

     — Я обязательно вернусь! — воскликнул юноша, и в его глазах вспыхнула решимость. - Когда все это закончится.

     — Проблема в том, — голос Гонзо прозвучал неожиданно тревожно, — что все только начинается...

     Распрощавшись с Асгардом, компания во главе с голубоглазым демоном двинулась по извилистым коридорам вверх. Ученики шарахались в стороны, будто перед ними шли не люди, а призраки — воскресший  Гонзо и рядом шагающий Армагеддон. Со стороны они казались удивительно похожими: те же угольно-черные волосы, ниспадающие тяжёлыми волнами, те же светлые, но разные по оттенку глаза — небесно-голубые и ледяные аквамариновые. Словно отец и сын, разделённые временем, но связанные незримой нитью судьбы.

     На улице царил обманчиво мирный день. Солнце ласкало землю тёплыми лучами, а по небу, словно стая испуганных птиц, метались бумажные журавлики с родителями и охраной. И ни одного конного экипажа — все понимали: главная дорога пролегала через лес, где бродил безумный принц, и никто не рисковал испытывать судьбу.

     Ваннабель и Геста заметили приближение Гонзо слишком поздно. Обернувшись на перекошенное от ужаса лицо привратника, они сами побелели, будто увидели саму смерть. Директор лишь небрежно взмахнул рукой — и алые нити, тонкие как паутина, но крепкие как сталь, скрутили предателей, доставив к его ногам.

     — Кхе-кхе! Фу, какая гадость! — дракон скорчился, выплёвывая остатки дымной руки Гесты, которую она успела выпустить из своего малахитового мундштука.

     Бульк лишь сочувственно качнулся, глядя на глуповатого красного демона.

     — Гонзо... Как... — Геста задрожала, её голос стал тонким и прерывистым. — Ты же разложился... полностью!

     Ваннабель же безвольно обмяк в путах, приняв свою участь.

     Директор не удостоил их ответа. Его тонкие, почти изящные пальцы впились в затылок секретаря. Тихий вскрик - и её тело обмякло. Словно хирург, демон извлёк из её шеи нечто маленькое и белое, с щупальцами, похожими на бледные корни ядовитого гриба.

     Вокруг ученики, родители и охрана замерли. Даже ветер, казалось, перестал дуть, затаив дыхание перед этим зрелищем.

     Когда такая же тварь была извлечена из Ваннабеля (под его жалобные вопли), Гонзо аккуратно уложил обоих на траву и принялся изучать находки.

     — Что это? — Асель заглянула в ладонь демона, её нос сморщился от отвращения.

     — Чёртова гидра, — голос Гонзо звучал холодно, как сталь. — Подселяют в разум, чтобы управлять человеком, как марионеткой.

     — Прямо как демоническое проклятие... — пробормотал Бернаёль, невольно трогая свой затылок.

     — Гидры контролируют разум, а проклятия — тело, — уточнил директор, сжимая в руке мерзких существ.

     — Значит, всё это время... ими кто-то управлял? — принцесса показала на бесчувственные тела.

     — Конечно, — демон кивнул. В его глазах вспыхнула тень давней боли. — Я знал их со времён войны с манаками*. Они никогда не предали бы меня... и уж тем более не попытались убить.

     *Манак - манакийское существо, искусственно созданные из маны и не живого предмета, не имеющее ядро. Например, бродячие котелки, чертоги, тренировочные манекены, Часовщик. 

     Комоэ судорожно сглотнул, рука непроизвольно потянулась к шее:

     — Боже правый... Кто это сделал?

     — У тебя этого паразита нет, — Гонзо бросил взгляд на дракона, и в его глазах загорелся холодный огонь. - Но я точно знаю, кто создал этих тварей...

     В воздухе повисло напряжение, густое, как предгрозовая туча. Даже солнце, кажется, померкло, испугавшись той правды, что сейчас сорвётся с губ директора.

     Алый демон заморгал глазами, словно сова, пойманная в свет фонаря, затем замахал крохотными лапками с такой яростью, что казалось, вот-вот взлетит.

     — Клянусь Чернобогом, это не я! — залепетал он, и его голос дрожал. — Ну да, может, я и баловался с гидрами… давным-давно… но сейчас-то я хороший! И тебе… тебе я бы никогда не навредил!

     Гонзо прищурился, и его взгляд стал холодным, как лёд.

     — Ты разбросал их по всей школе, любой мог воспользоваться...

     Дракон жалобно всхлипнул, сжался до размеров ящерицы и бросился к ногам директора, обхватив его сапог крохотными лапками.

     — Я не винова-а-а-ат! Поверь мне-е-е!

     — Жалкое зрелище, — брезгливо процедил Бульк.

     — Настоящего виновника я и так знаю, — Гонзо оторвал от сапога дрожащего дракончика и поднял его на уровень глаз.

     — И… и кто же это? — пискнул демон, утирая фальшивые слёзы.

     — Мабуза.

     Бернаёль и Комоэ переглянулись, словно услышали нечто невозможное.

     — Мабуза? — прошептал красноносый учитель. — Но… как?

     — У меня было время изучить всё, пока я был «мёртв», — Гонзо поправил меховую накидку, и тень скользнула по его лицу. — Никто не воспринимал меня всерьёз. Думали, что мой разум истлел вместе с телом. Но я всегда остаюсь в сознании. И потому видел, как Мабуза терял бдительность. Как он говорил с чертогами. Как шептался с Аманаком. Именно кот подкинул идею с гидрами, с креслом Гудвина, что чуть не убило меня… и заодно заманил сюда Армагеддона.

     — Что? — Тики аж подпрыгнул.

     — Старуха, что направила тебя сюда, думаешь, просто так появилась? — Гонзо развёл руками.

     — Чёрт… — Мальчик вспомнил крик отца в зале: «Меня заманили в ловушку!» Значит, и его самого привели затянули сюда — Но зачем?

     Взгляды их встретились. Гонзо нахмурился ещё сильнее.

     — Милый, я лучше отведу детей в город, — Гринелинда мягко коснулась руки мужа. — Чую, здесь скоро будет небезопасно.

     — Хорошо, — Комоэ поцеловал её и детей. — Будь осторожна, солнышко моё.

     Эльфийка лишь улыбнулась, затем подошла к Асель, которая стояла поодаль, сжимая отцовский кинжал, будто это единственная опора в мире.      Они крепко обнялись, и Гринелинда повела детей к воротам.

     — А как же безумный принц в лесу? — спохватилась принцесса.

     Эльфийка повернула голову, и её взгляд был холоден и надменен.

     — А я его не боюсь.

     Бумажные оригами, трепеща на ветру, взмывали в поднебесье, унося испуганных учеников с родителями, словно стаю перепуганных мотыльков, пойманных в шелестящие ловушки. Золотой стриж, сверкая на солнце будто расплавленный металл, опустился на изумрудный ковёр лужайки. С него спрыгнуло четверо стражей в доспехах, от которых слепило глаза. Их шаги, тяжёлые и мерные, словно удары судьбы, отдавались эхом по земле, направляясь к директору, который стоял, будто вкопанный в землю.

     — За вами прилетели, принцесса, — Бернаёль бросил взгляд на королевские доспехи, сверкающие под палящим солнцем, и в его голосе прозвучало нечто среднее между предостережением и упрёком.

     Асель, не раздумывая, метнулась за спину Гонзо, как испуганный зверёк, ищущий укрытия в тени скалы. Её пальцы впились в плащ директора, будто он мог стать щитом от надвигающейся бури.

     — Ваше высочество! — голос стражника грохнул, как набат, разрезая воздух. — Прошу пройти с нами немедленно!

     — Никуда я не пойду! — её крик взметнулся вверх, дрожащий, но твёрдый, как сталь. Глаза горели огнём неповиновения.

     — Но вы в опасности! — воскликнул стражник, и в его глазах мелькнуло отчаяние, словно он уже видел тень катастрофы, нависшую над ней.

     Едва слова покинули его уста, небо взорвалось грохотом. Тучи, чёрные как смоль, стремительно сомкнулись в смертельном объятии. Ветер взвыл, вырывая из рук оригами и швыряя их в разные стороны. Ливень обрушился стеной, хлеща острыми каплями, будто небо выпустило тучи стрел.

     И внезапно сверкнула яркая вспышка. Огромное копьё, сотканное из молний, пронзило шатёр, и он вспыхнул алым пламенем, осветив округу зловещим заревом. Крики смешались с рёвом ветра, создавая симфонию хаоса.

     — Безумный принц! — завопили голоса, и в них звучал леденящий душу ужас. В вышине, рассекая тучи, мелькнул клинок, а на нём, словно демон бури, мчалась фигура в плаще цвета грозового неба — фиолетово-голубом, развевающемся, как крылья падшего ангела.

     — Папа… — имя сорвалось с губ Тики шёпотом, полным смеси страха и надежды. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

     Но вдруг стражники замерли, указую перстами в сторону леса:

     — Чёрный шторм!

     Над кронами бушевал гигантский вихрь, чёрный как сама смерть, а в его эпицентре парила фигура — русал с чешуёй, мерцающей таинственным золотом, словно он вобрал в себя тьму и превратил её в оружие. Его глаза, холодные как бездонные пучины, пылали желтизной солнца, предвещая конец всему живому.

*** конец 16 главы ***