Жиль спал беспокойно, перед сном он поел орехов, расколов скорлупу камнями, но настоящего насыщения это не принесло, да и во рту сейчас было так, словно кошки насрали, что заставило Жиля обеспокоиться чисткой зубов в будущем.Утро встретило Жиля голодом и жаждой, благо вода была в кувшине, как и остатки орехов в мешке. Скорлупа лесного фундука пошла на растопку, а дальше, самое время подрочить на дорожку.

Жиль начал плеваться. Голод и холод позвонил остудить голову, но стоило ему немного прийти в норму, как желание мастурбации возвращалось, причём самое противное ЭТОГО, а не нормального мужского онанизма.

Жиль чувствовал отвращение. Навязанные эмоции, зуд и пульсация там, где их быть не должно, заставляли мальчика скрипеть зубами. А главное, ситуация усугубляло отсутствие реакции от Жиля младшего.

– Маленький, но тут и я сам небольшой, – Жиль тяжело вздохнул, стараясь не думать о важном для любого мужчины вопросе. Сейчас ему двенадцать, память не в порядке, здоровье тоже, не удивительно, что часть его не работает.

А что до желаний, они не его, а навязанные. Жиль несёт в себе личность взрослого тридцатипятилетнего мужчины, с чёткими сексуальными предпочтениями, и то что ему мешает жить сейчас это непонятно какая отрава и низкий уровень тестостерона. И в пользу последнего прежде всего говорило его женоподобное телосложение.

– Добиться подобного эффекта в эпоху средних веков, это конечно сильно, – Жиль не считал своё состояние чем-то выходящим из ряда вон. Вопрос казался решаемым, но от этого не менее сложным, учитывая скудные инструменты, имеющиеся у Оливера в наличии. К примеру, в том же пиве полно аналогов женских половых гормонов, так что мешает средневековому алхимику собирать травы и рецепты, снижающие выработку мужских половых гормонов и повышающие количество женских гормонов?

– Здравый смысл, наверное, – сам себе ответил Жиль. Но мальчик знал, что не раз и не два, люди в истории поступали против здравого смысла в угоду религии или устаревших традиций. Чтобы понять этот мир слишком многое нужно узнать.

Он прожил уже два дня. В чужом мире, и чужом теле, которое понемногу начинал воспринимать своим. Выпив подогретой воды, и слегка перекусив он снова двинулся искать еду и чего-то ценное.

– «Непрерывно двигайся, ад пожирает праздных», – Жиль слабо улыбнулся, вспоминая цитату из DOOM. Сейчас эта фраза во многом подходила под его ситуацию.

Поиски, по знакомым местам позволили найти ещё немного желудей, которые по-хорошему бы не помешало бы сначала вымочить, прежде чем есть. Жиль, так же ободрал несколько упавших сосен, собирая свежую кору. Ещё из прошлой жизни, Жиль помнил, что её можно есть, и что из неё даже делали хлеб.

Следом, он ободрал сломанную кем-то липку, планируя попробовать сделать из её коры лапти. Ещё будучи Игорем, он как-то изучал схему их плетения, и даже пару раз даже плёл из бересты или бумаги. Отсутствие обуви напрягало, и возможность решить это доступным образом позволяло вдохнуть с облегчением.

Отойдя чуть в сторону от своего привычного маршрута, Жиль наткнулся на густые заросли крапивы.
– Джекпот... – Жиль вспомнил, как ещё будучи Игорем смотрел "Галилео", вспомнил сказку Ганса Христиана Андерсона про заколдованную девушку, лебедей и рубашки из крапивы, вспомнил как читал статьи... Многое вспоминалось смутно, прошли годы, а то и десятки лет, причём ещё в прошлой жизни... Но главное мальчик знал – из этого можно сделать ткань. Память, доставшаяся от первоначального Жиля, даже дополнила процесс некоторыми деталями.

Жиль принялся за работу. Он не рвал крапиву голыми руками, а срезал своим ножом, аккуратно связывая в веники сухой травой. Ткань, на руках защищала, от уколов крапивы, но даже так, Жиль несколько раз колол пальцы, собирая материал. С сильным опозданием, мальчик понял, что ему сейчас снова повезло. Он толком не знает своё тело, вдруг у него сильная аллергия на крапиву? К счастью в этот раз ему повезло, и учитывая распространение этой травы, всё крапивные аллергики лишь строчки в графе "детская смертность". К счастью Жиль уже подросток, а значит местную простуду и привычные инфекции он уже пережил.В этот момент Игорь порадовался, что стал Жилем, а не оказался тут в своём прошлом теле.Ему было тридцать пять, он всегда отличался крепким здоровьем, но даже оно начинало временами сбоить в неудачные моменты.

Жиль осмотрел свой хилый наряд, и поежился. Ему повезло, здоровье у него просто непомерное. В своём прошлом теле, он уже бы лежал с температурой. Но в тоже время, в прошлом теле он чувствовал себя в безопасности. Руки не казались тонкими веточками, мышечный тонус по всему телу внушал уверенность – когда чувствуешь своё тело крепостью это неожиданно приятно.

Сейчас же, у него оказался на удивление крепкий иммунитет. Впрочем, Жиль не обманывал себя, он бродил на грани смерти. Даже опустив возможных лесных хищников и паразитов, иммунитет вещь непостоянная. Голод, холод, стресс и недостаток сна – всё это в какой-то момент может подкосить его банальной простудой. А следом ему станет сложнее весь день добывать еду. Как итог еды будет меньше, и выздоровление будет проходить сложнее... Жиль видел в подобном исходе спираль смерти, которую необходимо избежать любой ценой.

Требовалась замена мешку. Слишком малый объём, отсутствие альтернативы и тот факт, что это единственный способ носить все свои вещи. Неудобно, особенно если обрастаешь ещё вещами. Скосив взгляд на бересту, Жиль было подумал сделать берестяной короб. Когда-то он видел, как плели такой, на манер рюкзака. Но, память буксовала. Он точно смог бы его сделать. Но не с первой попытки... И скорее всего не с десятой, так что мысли о коробе пришлось отложить. Зато, воспоминание о нём, пробудило нужное знание Жиля прежнего. Он не знал, как плести короба, зато знал, как делать корзины.

К тому же, иву Жиль где-то тут уже видел. Нужно лишь срезать подходящие ветви и приняться за работу: сплести одну большую корзину или, возможно, несколько. Ведь это столь универсальное средство для сбора продуктов, вещей и просто переноски своих пожитков.

Короб из бересты, однако, всё же оказался предпочтительнее. Но корзины тоже решали проблему переноски вещей, а короб сделать Жилю казалось сложнее.

Отложив создание корзины на неопределённый срок, Жиль принялся собирать оставшуюся бересту. Она, в его понимании, в первую очередь принадлежность для письма, а не материал для лаптей.

Мальчик помнил про страницы формуляра, лежащие в землянке. Помнил, как жутко на него подействовал яд или какой-то состав, пропитывающий страницы. Ему следовало защититься, избавиться от этого жуткого эффекта, чтобы при возможности нормально изучить формуляр. Проблема казалась очевидной: чтобы избавиться от отравляющего действия, нужно или иметь противоядие, или, возможно, подходящие кожаные перчатки, или просто скопировать текст на другой носитель, не отравленный ядом формуляра.

Последний вариант Жилю казался предпочтительнее. Пергамент, варварски удалённый из обложки, сам по себе выглядит подозрительно. Книги стоят дорого, это Жиль знал даже без воспоминаний Игоря, и кто знает, какие тут законы относительно книг, их порчи. А главное, если он выйдет к людям, по поводу его имущества могут возникнуть вопросы. Да и кто знает, какие сюрпризы оставил Оливер в своём рабочем дневнике? Возможно, там есть тайные знаки, что при попадании книги в руки не тому человеку станет для Жиля приговором.

У него есть нож, и теперь есть береста. Книгу можно перенести, не понимая текста, пускай сделать это будет куда сложнее, чем просто переписать. Алхимические знаки он понимает, к тому же помнит русский язык и арабские цифры, так что вполне может пронумеровать весь необходимый материал, а дальше просто превратит его в неприметные куски берёзовой коры. Мальчик со стопкой бересты смотрится куда менее подозрительным, чем мальчик с изуродованной книгой или просто странным свёртком в форме книги. Так, пожалуй, он разорвёт всё, что может связывать его с Оливером.  Нет, это не даст ему абсолютной безопасности, но позволит спокойной изучить текст в будущем. Не исключено, что в чём-то он ошибётся или не сможет вовсе разобрать свою копию текста. Но если он сможет понять язык, если научится читать — да, вполне возможно, в будущем разберёт хотя бы часть этого алхимического трактата. Благо страниц в нём совсем немного. Весь формуляр по своему объёму был не более чем толстая тетрадь, страниц так на сорок-пятьдесят, из которых даже не все были заполнены. Странно ожидать в столь небольшом объёме чего-то действительно выдающегося, но Жилю нужны были рецепты, названия трав и хотя бы понимание того, как алхимик творил те странные вещи. Из чего он делал те сводящие с ума ароматы, как создавал свои афродизиаки, какое сырьё использовал. Не факт, что даже разобрав текст, он сможет это быстро расшифровать, но ему всё равно нужно понимание, нужна возможность — при алхимической мудрости.

На этот раз с едой дела обстояли странно. Жиль не смог найти чего-то нового для своего рациона, если не считать одну вполне достойную находку. Мальчик нашёл гнездо какой-то серой птицы, похожей на ворону, и смог раздобыть немного пятнистых яиц, отдалённо напоминающих перепелиные. Мелочи, но животный белок. 

Другим трофеем был пяток больших белых личинок какого-то древоточца, найденных под корой поражённого дерева. Не предел мечтаний, далеко не предел, но тоже белок.

У мальчика сводило зубы от желания поесть мяса, но мяса не было. Так что даже имеющийся энтомопротеин сейчас оказался очень кстати.

Жиль, возвращался неся с собой свои небольшие трофеи. Добравшись до своего убежища, он не чувствовал себя слишком уставшим, но голод сводил живот. С лёгким приступом отвращения, Жиль закинул в рот белёсые тела личинок, тщательно их пережевывая, и стараясь не думать о их вкусе. Мерзко, и на животе стало как-то не хорошо, но сейчас главное не умереть с голоду, а дальше будет виднее.

Жиль принялся за работу. Ему нужно переселиться в другое место. А для этого, подготовиться. Изначально, планом было добраться до соседнего города, но мысленно взвесив все за и против, мальчик решил пересмотреть свои планы и действовать по ситуации.Он не знает, насколько деятельность Оливера легальна, но даже так, что он, что хозяйка борделя весьма состоятельные люди. Достаточно состоятельные, чтобы организовать его поиски, и потрясти своих знакомых в ближайших деревнях, и городах. По крайней мере Жиль бы, так сделал, будь он на их месте, и глупо было бы считать людей, ведущих сомнительный бизнес глупее себя.

С помощью тряпки, удалив иголки и листья Жиль разложил собранную крапиву на траве. Сразу сделать из неё ткань невозможно, сперва нужно дать сгнить внешнему слою и всем структурам, что держат волокна вместе.

Жиль понимал, что этот процесс может занять от пары недель, до месяца, так что скорее всего он возьмёт вязанки крапивы с собой, когда направиться на другое место. Сейчас же, как бы ему это не хотелось, платье необходимо превратить хотя бы в подобие мужской одежды.