Карлаген 

Выложил, пока что половину новой главы по гоблину. Каюсь, хотел закончить главу раньше, но были у меня ещё на это выходные... Скоро ситуация станет лучше, у меня отпуск не за горами, и я ушёл нафиг с дополнительных часов (никаких больше 6/1 8/1 13/1 и тд, а также никаких по 12-14 часов) так что надеюсь всё станет чуточку получше. 

Всем доброго времени суток, как все уже знают, у меня возникают задержки с продам по личным причинам и эмоциональному истощению. О чем говорить, если моя муза сейчас выглядит примерно как на арте выше 👆

Что сказать плохо быть нищим. А еще точнее плохо стать нищим, после того, как был самый богатый на свободную наличность в окружении. Что сказать, ситуация меняется. Что сказать, раньше мне по силам было одолжить людям 100+ тысяч без особого напряга, сейчас лишней десятки нет. 

Шел восемьдесят шестой день пребывания в лесу. Жиль прошёл, по тропе, указанной феей, каждый раз перед сном выкладывая из палочек стрелку-указатель в нужном направлении. Временами воду добывать становилось слишком сложно, благо зима уже медленно вступала в свои права.

Постоянно пить талую воду – двигаться на встречу собственной смерти. Но если речь идет от нескольких днях... Так выжить ещё можно. И всё же, мальчик чувствовал, что слабеет. Он торопился дойти до людей, и в особо холодные ночи шёл дальше даже с наступлением темноты, разгоняя ночной мрак медным котелком полными раскалённых углей.

Сбитый темп, и недостаток еды заставляли его голову кружится, но Жиль не останавливался, а продолжал идти вперед. И дело не только в том, что мальчик жаждал человеческого общества. Двигаясь по тропе, он слышал приближающийся звон льдинок. С каждым днем всё яснее, всё чаще... И вместе с этим в груди становилось всё больнее.

Зима всё сильнее заключала лес в свои объятья, и вместе с ней, в лес приходило очередное сверхъестественное нечто. К счастью этот ЗВОН был всё ещё очень далеко, когда Жиль добрался, до живых для разнообразия людей.

– Форт? Личинка средневекового города? Большая деревня? – все эти мысли мужчина произнёс про себя, подмечая крепкую деревянную стену.

И как оказалось, возможно не зря. Приближался вечер, и пара стрел, вонзившихся в холодную землю у его ног, намекала, на то, что не очень удачно он зашёл.

– Остановись и представься! – обрушился на Жиля крик с деревянной башни на стене.

– Жиль, просто Жиль! – Громко крикнул мальчик.

Шутки сейчас не уместны. Поднимать руки вверх глупо. Он не знает, чио значит этот жест тут.

– Теперь мистер Пиглет, мы одни в этом лесу. Как думаешь, куда нам стоит устремить свой взор в сторону людей?

– ...

– Нет, нет, в сторону живых людей, мистер Пиглет!

– ...

– Да, я понимаю, мистер Пиглет, что почти три месяца без общества людей сводят меня с ума, но ты друг мой, средство, что должно помочь с этим справиться.

– ...

– Конечно, у меня слегка едет крыша! И есть тут от чего! У меня что-то с восприятием страха совсем не так!

Он не спал всю ночь, чувствуя какую неловкость от происходящего. Усталость накопившаяся за время жизни в лесу, и бессонная ночь, заставляли Жиля клевать носом, и разве что, постоянная активность не позволяла мальчику заснуть на месте.

Нужно торопиться, и подготовить новое место для лагеря. Оставаться на старом месте в компании трёх скелетов с ошмётками обугленной плоти, это риск встречи с тем ночным страховидлой. Как риск встречи с ним и ночь без огня.

Шатаясь, Жиль торопился. В спешке, мужчина в теле мальчика раз даже врезался лбом в отдельно стоящее дерево, набив себе немалую шишку.

– Действительно, спешка хороша при ловле блох, не так ли, мистер Пиглет? – Жиль нервно улыбнулся, смотря на своего причудливого собеседника. Сосновая шишка, с четырьмя ножками-палочками, ставшая игрушкой в виде какого-то животного. Или иначе говоря "Свинья из шишек".

– ...

С каждым днём становилось всё холоднее. Деревья всё глубже покрывал утренний иней, лужи всё чаще покрыла тонкая хрустящая ледяная плёнка, без постоянно горящего огня жить стало совершенно невозможно.

Жиль стучал зубами и блевал с утра пораньше.

– Поздравляю Жиль, в тебе зародилась новая жизнь! И неважно, что ты мужчина, глистам как-то пофиг! – мальчик выплюнул баянистую шутку, полную самоиронии, после чего, зябко поежившись добрался до костра.

Ситуация стала критичной. Пришла зима. Зима мягкая, можно сказать европейская, зиму русскую Жиль не пережил бы. Но даже столь мягкую зиму пережить проблема.

Шёл семьдесят четвёртый день в лесу, трава всё ещё проглядывала сквозь ковёр осенних листьев, но временами уже падал и тут же таял первый снег. Жить становилось действительно сложно.

После укуса кошмарной многоножки, выживание в лесу изменилось. Лес окрасили иные краски, мальчик видел как тварей таящихся в тенях, так и зелень, местами выделяющая некоторые участки леса, возможно корни каких-то растений или сами расстояния. И то и другое Жиль старательно избегал и игнорировал. Учёный внутри, видел десятки а то и сотни возможных тестов с этими существами. Он жаждал собирать статистику, и проводить с ними эксперименты, но сейчас, из всех доступных методов учёного, полноценно он мог лишь наблюдать, и стараться фиксировать полученные сведения.

Шел семьдесят шестой день. Время было где-то после полудня, когда мальчик заметил дым от костра, где-то вдалеке над лесом.

– Люди? Возможно наконец-то люди?! – Жилю захотелось побежать на встречу крича "я здесь", подойти ближе, услышать наконец-то человеческую речь и попросить вывести к людям. Ведь у него есть чем даже платить за это!

Так Жиль бы и сделал, если бы был полным и идиотом. Он не для того бежал из борделя, чтобы снова угодить в подобное место или вовсе стать чьим-то ужином. Поэтому первым делом, мальчик связал ноги куском верёвки, и осторожно забрался на дерево.

Доброго времени суток всем моим читателям, и просто людям заскочившим на огонек! Последнее время, пребываю в ужасном моральном истощении, так что решил почитать манхву, чтобы хоть немного отдохнуть морально. Читаю я регулярно, по кулдауну... Но тут, моё внимание вернулось к манхве, которую я начинал, но поставил на паузу из-за небольшого количества глав. И тут, спустя две сотни новых глав, я решил её перечитать. Знакомьтесь: Моя Судьба Злодея (Me, The Heavenly Destined Villain). 

Главный Герой, молодой господин из Великой Семьи Гу.  Могущественный практик, что начинает свой путь с 6 стадии культивации, спустившись в Нижний мир. Много ли это? Скажем так, это достойный уровень наследника Высшего Мира. Его ровесники, того же статуса в нижнем мире, имеют 3-4 уровень. Гг же, спустился в Нижний Мир, с телохранителем 10 уровня, при том, что уровень сильнейших в мире лидеров сект где-то 7-8.

Казалось бы мажор из высшего общества, вышел на прогулку, но не всё так просто. Гг приходит в себя, в главном зале одной из сект Нижнего Мира, заставая шаблонную сцену, где он выступает в качестве клишированного злодея, против клишированного хама героя. Гг практически ничего не помнит, из того что произошло ранее, но имеет систему и подсказки от неё. И наш главный герой, Гу Чангэ решает изменить свою судьбу, не дав ей стать ступенькой, для очередного перекачанного быдла. 

Казалось бы, типичный шаблон попаданца с системой, в эстетике Уся, ранги силы, уровни, формации, все дела... Но не всё так просто, и это шикарно! 

Лес в оттенках серии никуда не исчезал. Жиль чувствовал вечный сквозняк, дующий непонятно откуда, и мерзкое, тянущее чувство, что, казалось, тянуло его жилы куда-то вниз, всё глубже, в ещё не позабытый мерзкий кошмар, из которого он не так давно вырвался. Чудовищная тень мира казалось всё ближе. Старая одежда, перешитая из платья – наверное, она позволяла держаться, – но даже в ней сон отвратный, и после него тело почти не отдохнуло. А между тем, своих вещей Жиль вновь нашёл ту самую позабытую куклу, привязанную к дереву. Он не видел её с неделю. Мужчина в теле мальчика усмехнулся.

– Надо перечитать свой дневник. Во всяком случае, эта дрянь снова была рядом со мной, – глядя на куклу в своих руках, мужчина чувствовал некоторое беспокойство. Вернее, некий дискомфорт в груди – нет, казалось, само место укуса болело. Нормальному человеку тут стоило бы испугаться, может, начать орать, увидев какую-то сверхъестественную херню, но не Жиль нынешней, не Игорь как его прошлая жизнь, не стали бы бояться такой мелочи, уж точно не после пережитого. Кукла казалась даже забавной. Так что, недолго думая, мужчина взял её в руки и со всего размаху ударил выползшую из тени сколопендру. С диким воплем мелкая тварь издохла, а кукла… кукла прямо руках зашевелилась.

Швы в области её головы разошлись, обнажая мерзкую, рваную пасть от глаза до глаза. Кукла завопила, вцепившись в мою ладонь, гнилыми острыми зубами впились мне в ладонь, но эта боль казалась какой-то отдалённой. Задрожали струны его души, зарожал он сам, но, честно, Жилю было немножко плевать.

Он ударил куклу о дерево, а после взял нож и вскрыл ей нутро. Кукла вопила. Мальчик огрел ей ещё пару выползших сколопендр. Вопли продолжались, а учёные просто потрошил её, чувствуя, как какое-то мерзкое онемение распространяется по его левой руке. Он продолжал, пока, как ни странно, кукла не сдохла.

Вышло даже слегка забавно, ведь наполнена эта кукла была далеко не соломой. Внутри – человеческие кости и зубы. Маленькие кости, маленькие зубы – словно её наполнили останками какого-то ребёнка. А может, и наполнили.

– Этот мир просто сводит меня с ума, – Жиль зло засмеялся.