До отъезда в Куйваму Смирнов успел написать 4 главы нового романа, но не мог поручиться за то, что сделал это так хорошо, как хотелось. Волнение перед поездкой сказывалось ежеминутно и часто выливалось в бессмысленные ссоры со Светой. Причём нервничали оба. Светлана тоже не могла работать в полную силу. Часто отвлекалась и принималась просчитывать оптимальный маршрут поездки, чтобы учесть все заправки, места, где лучше поесть, что из достопримечательностей по пути есть смысл посмотреть, и часто допекала мужа вопросами.

— Блин! Света! Тебе какое дело до того, какой протектор на колёсах нашей машины?! А зачем тебе нужен точный маршрут Ломоносова? Чем ты занимаешься вообще?
— Я, любимый, стараюсь сделать так, чтоб ты не выл потом в дороге, если вылезет что-то непредвиденное. Надо всё предусмотреть.
— Ну ладно! Я ещё могу понять, почему тебя интересует покрытие дороги между Тотьмой и Нюксеницей, но на кой чёрт тебе родословная Демидовых, скажи на милость?

А в четверг, когда до отъезда оставалось чуть более 12 часов, опять позвонил опер из полиции и спросил, не знаком ли Смирнов случайно с Алексеем Дмитриевичем Чесновым, братом фигуранта по делу.

— Ну, вообще-то видел его два раза в жизни. Мельком на первой свадьбе Чеснова в Тольятти, а потом в Москве, когда он уже был банкиром. А что такое? Дело не закрыто ещё?
— Дело закрыто, но… Чего-то звонил мне его юрист и спрашивал про личные вещи покойного. Я сказал всё как есть, поэтому решил по совести Вас предупредить, мало ли. Только очень прошу, если что, я Вам не звонил и ничего не говорил, ладно?
— Ла-адно… — в крайней степени изумления протянул Алексей и положил телефон, из которого после дежурного «спасибо!» уже послышались короткие гудки.

— Светь! Светя! Слышь?
— Ну чего?
— Возьми с собой в дорогу тетрадку Чеснова, пожалуйста.
— Угу. Ты будешь крутить руль, а я вслух буду читать. Вместо радио. Отличная идея. Иначе до неё так и не дойдут руки.
— Глаза.
— Чиво?
— Всё нормально! Говорю, собирайся в дорогу. И это… Сапоги резиновые приготовь. Свои и мои.
— Уже… И дождевики тоже взяла.
— Какая ж ты у меня умная и предусмотрительная!

Выехали, когда Солнце ещё только начало окрашивать небо желтоватыми красками. Светлана тут же откинулась в кресле и начала добирать упущенные часы сна. Алексей был только рад, что никто не отвлекает его от вождения, и до Москвы они доехали молниеносно. Удачно проехали без заторов и пробок весь МКАД и только на Ярославке встряли в длиннющий затор.

— Что, почитаешь тетрадь? —– спросил Алексей супругу.
— Она в кармане чемодана. Надо доставать.
— Вот! Тогда в Переславле, на заправке, не забудь?

В Переславле Смирновы позавтракали, заправили полный бак и продолжили путь. Светлана достала из багажника тетрадку и даже какое-то время держала её в руках, но до чтения дело не дошло, больно уж интересным был этот отрезок пути, вокруг постоянно что-то происходило, и тетрадь благополучно переместилась в бардачок до тех пор, пока за окнами автомобиля не начнут проплывать однообразные пейзажи Заволжья.

Когда проезжали Ярославль, внутреннее пространство автомобиля наполнилось гулом входящего звонка с телефона Алексея. Он бросил взгляд на монитор мультимедиа на центральной консоли торпедо и ткнул пальцем в иконку, изображающую зелёный кружок с телефонной трубкой по центру.

— Алё?
— Здравствуйте! Это Алексей Геннадьевич? — громогласно прозвучало из динамиков автомобиля. — Не кладите трубку, это не из банка и не соцопрос. Я представляю интересы одной уважаемой организации и звоню я в интересах семьи Вашего друга Константина.
— Он умер. У него нет семьи, и он мне не друг. Что Вы хотели? Кстати, Вы не сказали, как Вас зовут.
— Меня зовут Генрих Павлович.
— Да да-адно! Падва, что ли?

— За «падлу» ответите! Ха-ха-ха! — искренне рассмеялся своей «оригинальной» шутке известный адвокат. — Да, Вы угадали, это Падва. Ну что ж, голос мой на слуху, многие меня узнают. Итак, Алексей Геннадьевич, у меня к вам дело на миллион, я бы хотел получить от вас некоторую информацию, которая может оказаться полезной для нас и для Вас. Где Вы сейчас находитесь, если не секрет? — Алексей отметил, что «…для Вас» было произнесено с акцентом, явно с намёком на то, что Падва пытается заинтересовать собеседника материально.

Светлана стала колотить мужа по коленке и, бешено вращая глазами, начала то махать руками, скрещивая их на уровне лица, то закрывать обеими ладонями свой рот, всячески пытаясь подать неслышный сигнал о том, чтобы прекратить разговор и не выдавать своего местонахождения.

— Я за рулём, Генрих Павлович. Еду в Коломну по делам, — соврал Алексей.
— В Коломну? Хе-хе-хе… Ну, в Коломну так в Коломну, — Смирновы переглянулись, ибо оба отчётливо поняли, что адвокат прекрасно осведомлён о том, где они в действительности находятся. — Алексей Геннадьевич! Я надеюсь, что Светлана Геннадьевна тоже меня слышит? Я Вас попрошу! Пожалуйста, не удивляйтесь, когда к вам обратится один из детективов агентства «Падва и Эпштейн». Это может случиться уже скоро… В Коломне, например. Хе-хе-хе… Ладно! Не отвлекаю больше. Повнимательней на дороге, ни шила ни жезла Вам! До свидания.

В машине воцарилась тишина. Смирновы глупо улыбались и оба были в состоянии, близком к панике.

— Чеснов! Па-адла! В какое дерьмо ты меня опять втянул?! — заорал благим матом Алексей. — Светь, я сначала подумал, что с нас хотят чесновские деньги взыскать, но теперь думаю, что дело в чём-то другом. Они думают, что Костя мне перед смертью сказал что-то очень важное или передал компромат на кого-то из сильных мира сего.
— Господи! Да что он мог знать и передать, этот твой «друг», бомж и наркоман?

— А ты знаешь, кто у него брат?
— Ты говорил. Он банкир.

— Он не просто банкир. Он был правой рукой Ходорковского, он был тесно связан с Березовским, он, сука, один из основателей банка «Менатеп». Это капец какая система. Они стирали в порошок не только отдельных «прохожих», а рушили правительства стран. За ними и ЦРУ, и «Моссад», и Ми-6. Светочка, я не трус, но сейчас мне стало так страшно, как никогда ещё не было страшно. И неважно, что Чеснов ничего такого нам не говорил и не передавал. Они действуют только наверняка, а это значит, что нас могут тупо ликвидировать на всякий случай, понимаешь?

Света молчала какое-то время, а потом заметила взгляд мужа. Они оба посмотрели на бардачок. Света рывком откинула крышку перчаточного ящика и извлекла оттуда тетрадь в клеточку. Сначала бегло пролистнула все страницы, потрясла, чтоб проверить, не выпадет ли оттуда чего, потом, убедившись в отсутствии закладок, начала читать вслух.

Заголовок на первой странице был незамысловат: «Моя родословная». Далее шёл список имён с отчествами, фамилиями и указанием степени родства. В скобочках напротив некоторых были указаны даты и места рождения и смерти. Светлана читала, а Алексей иногда комментировал.

— Дмитрия Алексеевича я очень хорошо знал. Отец у Кости был мировым мужиком. Один из немногих токарей на ВАЗе, кто мог с помощью одной фрезы на станке сделать реалистичный портрет человека фотографической точности на металлической пластине толщиной в 5 миллиметров. Валентину Николаевну я тоже хорошо знал, но та ещё тётя была. Уверен, что Костя именно ей обязан некоторыми своими чудачинками в характере. Злая она была, завистливая.
— Лёшенька, по-моему, ты зря паникуешь. Нет в этой тетрадке ничего такого, что может быть ценным для Костиного брата-олигарха.
— Дай-то бог, дай-то бог! Думаю, что ожидание не затянется надолго. Если сегодня опять случится что-нибудь необычное, то будем готовиться.

— А если не случится, то не будем готовиться?
— Ха-ха-ха! Конечно, в любом случае мы должны быть готовы ко всему. Но как-то спокойней собираться на войну, которая точно, 100 % никогда не начнётся, и ты об этом знаешь. И очень не хочется больше неприятных сюрпризов. Слушай, а здорово, что мы из дому уехали! Прикинь, как бы мы себя чувствовали в квартире на втором этаже? Ух! Спасибо тебе, родная, что мы в путешествии, а не прислушиваемся ко всякому звуку с улицы или с лестницы.
— А я говорила: слушай меня и радио!

Тетрадь благополучно заняла привычное место в бардачке, и до самой Вологды Смирновы почти не разговаривали. Сказались пережитый стресс, усталость и напряжённая дорожная обстановка. Фуры неслись одна за другой в обоих направлениях, и действовали местные лихачи на легковушках с 35-м регионом на госномерах, которые безбашенно носились по обочине и часто выезжали на встречку.

Когда на посту ДПС сотрудник в зелёном светоотражающем жилете махнул жезлом, требуя остановиться на обочине, Алексей сначала вздохнул с облегчением, но тут же напрягся, вспомнив о тетради в клеточку, которая мирно почивала в бардачке.

— Здравствуйте! Лейтенант Кузнецов, проверка документов.
— Пожалуйста! — протянул через опущенное стекло СТС и страховку Алексей. — Сейчас права достану.
— Угу. Так. Алексей Геннадьевич? Пройдите, пожалуйста, за мной в помещение.
— Даже так? — Смирнов с тревогой уставился в глаза полицейскому. Тот сосредоточенно смотрел на Алексея. Молча кивнул, затем мотнул головой в сторону стационарного поста ДПС и первым пошёл к зданию.

— Что бы ни случилось, Света, не паникуй. На этом этапе обойдётся. Только спрячь тетрадь в трусы, поняла? — тихонько сказал он жене, ободряюще улыбнулся и вылез из-за руля.

Вернулся он довольно скоро и был совершенно спокоен. По крайней мере, внешне. Уселся за руль, закрыл дверцу и начал раскладывать по местам документы. Перепуганная Света сидела молча, с тревогой наблюдала за мужем и ждала, что он сам всё расскажет. Когда они отъехали от поста, и Алексей начал набирать скорость, тогда только заговорил.

— Они склоняли меня к тому, чтоб устроить осмотр транспортного средства. Я попытался было права качать, но они начали наглеть. Тогда я достал свой последний козырь.
— Ветеранское? — догадалась Светлана.
— А что было делать. Аббревиатура ФСБ магически действует на гайцов и мелкую шушеру вроде пэпээсников и участковых. Взяли под козырёк и сказали: «Счастливого пути, товарищ майор!» Они не виноваты, им команда поступила. На дурачка.
— И что, теперь всё время будешь корочками махать?
— Нет. Сейчас это сработало, но в следующий раз они будут действовать по-другому.

— Как?
— Есть несколько вариантов, но мы попытаемся их избежать.
— Позвонишь Куратову?
— Обязательно позвоню, но только не сейчас. Если будут ещё прецеденты, тогда позвоню по-любому, это уже обязанность моя такая. Что там у нас? Есть адрес у гостиницы?
— Рули, я сама навигатор заряжу.
— Заряжай, мой прекрасный штурман! Надеюсь, не придётся пихаться через центр города?

В Вологде Смирновы остановились в гостевом доме. Ну, как в Вологде… На объездной, вдали от города, но и не у самой трассы, в коттеджном посёлке, где было тихо, как в деревне, и где совершенно не было видно вновь приехавших. «Это очень хорошо! — подумал Алексей. — Чужих здесь за версту видно, поэтому, скорее всего, сюрпризов не будет».

Но сюрприз Смирновых всё-таки ожидал. Кода они вернулись из кафе в свой номер, то обнаружили следы обыска. Чемодан и сумка были открыты, но вещи не вынуты, не разбросаны и не помяты. Неопытный взгляд, скорее всего, даже не уловил бы перемен, произошедших с багажом.

— Отлично! Прекрасно! Надеюсь теперь, что это всё, — выдохнул радостно Алексей.
— Почему? Чего ты радуесси? — округлила глаза Светлана.
— Тому, что они осмотрели всё и ничего не нашли. По почерку ясно, что работали спецы, не простые бандюки. За этим должен последовать вывод о том, что искать нужно в каком-нибудь схроне в нашей квартире или рядом. Они обязаны отработать версию о том, что то, что им нужно, мы с собой не везём, а где-то спрятали ещё до отъезда из дома. Теперь самое время звонить Михайлу Ильичу. Пусть возьмут под наблюдение нашу квартиру.

— Лёша, ты? Раз звонишь, значит, во что-то вляпался, — послышался голос пожилого мужчины в трубке Алексея.

— Да, Михаил Ильич! Тут такое дело…
Светлана с тревогой, внимательно слушала разговор мужа с бывшим начальником и вдруг осознала, что опять грызёт ногти.

— Фу ты, чёрт! Лёшенька, я в душ!
— Угу, зови на помощь, если что! — буркнул ей вслед Алесей и, снова приблизив трубку к уху, продолжил. — Нет, это я Светке своей, Шведке, Михаил Ильич. Ну, ладно, на связи, всего доброго!
— Погоди, Алёш! Ты мне скажи, как называется то место, где ты будешь?
— Куй-Ва-Ма, — по слогам, членораздельно продиктовал майор ФСБ в запасе Смирнов.
— Как?! Первая буква Харитон?
— Нет, Константин.
— Ага… Значит, Куй вам ма-а… Два «А» на конце? Одно? Ну, ясно. Спокойной ночи! Наши товарищи на месте прикроют, не волнуйся, Алёш. Шведке привет!

В эту ночь Смирновы спали как убитые. Крепко и долго. К завтраку собрались только к 11 утра. Зато вещи уже были собраны, уложены в машину, а тетрадь Чеснова получила новую прописку под одеждой Светланы. На белом её теле. Впереди предстоял ещё долгий путь длиной в 500 километров, к гостинице на берегу Северной Двины.

Судрома, 01.10.26 г.