18+ | Текст предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Совместный проект: K-Lit & Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

— Вау, блять... Вау...

Я схватился за горло, сгорбился и начал тяжело дышать. На этот раз, похоже, было серьёзно даже для Юн Сичана — он прислонился к стене, выравнивая дыхание.

— Эй, ты в порядке...?

Кто-то подошёл ко мне, когда я более-менее пришёл в себя, и заговорил. Только тогда я поднял голову и осмотрелся. В учительской было трое парней. Я удивился, что все они снова были мне знакомы.

Тот, кто спросил, в порядке ли я, был Ча Мин Сок. Густые чёрные волосы, тусклые глаза, и на этом самом неудачнике была серая худи вместо формы. Я скривился, посмотрел на него снизу вверх и поднялся.

Он был тем типом, кто со всеми дружелюбно общается, и который когда-то городил чушь, что никогда в жизни не будет курить. Конечно, это была не настоящая чушь, но когда он отказался, сказав, что не будет курить сигарету, которую я лично ему предложил, я каждый раз, когда видел его, бил его по затылку кулаком. Кажется, я даже отбирал у него деньги несколько раз.

Наверное, сейчас он сожалеет, что я не сдох. Вместо того чтобы, блять, сразу начать орать, чтобы мы убирались, он стоит тут с опущенными бровями, словно беспокоится. Противно.

— А что, блять, похоже, что меня покусали? — я раздражённо сбросил его грязную руку с моего плеча.

Выражение лица Ча Мин Сока, который удивлённо приподнял брови, постепенно стало напряжённым.

— Ребята, вы более-менее в порядке? Это было опасно. Правда...

Парень, стоявший у двери, посмотрел то на меня, то на Юн Сичана и заговорил. Так это был Ли Сон Ган. Прямые чёрные волосы, чёлка, слегка зачёсанная набок, и круглые очки. Он был старостой второго класса, а в первом классе был и нашим старостой.

— Где вы были?

Как только Ли Сон Ган закончил говорить, парень, сидевший в глубине учительской, с густыми бровями слегка приподнял их и спросил. Это был Ким У Хён с короткой чёлкой и тёмной, как его волосы, кожей. Ну конечно блять, конечно, это должен быть он.

Когда Юн Сичан ответил, что они были в классе, Ким У Хён кивнул со словами «Понятно», и его взгляд упал на меня.

— Что, блять?

— Хм... Неважно.

Услышав мои слова, Ким У Хён прикусил губу, вздохнул с отвращением и отвернулся. Я нахмурился и пристально, изо всех сил уставился на него.

Однажды, когда я курил на школьной свалке, он осмелился придраться ко мне, сказав не курить здесь, и я ударил его. Сначала я победил, но потом всё чаще получал сам, и это был тот тип, который пытался собрать комиссию по вопросам школьного насилия.

Если точнее, родители Ким У Хёна пытались уничтожить меня. Я до сих пор помню. Мы собрались в комнате дежурства, на диване, которым пользовались учителя, посередине сидел классный руководитель, а напротив — Ким У Хён и его родители.

Родители Ким Ухёна орали на меня, чтобы я быстрее привёл своих родителей. Я им и сказал: «Мой батя? Он сегодня не придёт. Я же его, блять, прибью, если он появится».

Я помню, как родители Ким У Хёна пришли в ярость от моего ответа, их лица покраснели, и учитель, смотря на меня как на насекомое, сказал мне успокоиться.

В любом случае, это была охуенная ситуация. Я чертовски благодарен этому ублюдку за то, что он оставил пятно в моей жизни в виде записи о школьном насилии. В тот день, когда мне влепили взыскание, мой отец, как назло, приполз домой и отлупил меня армейским ремнём. Одна мысль об этом снова бесит. После этого, каждый раз, когда я видел Ким У Хёна, я приставал к нему и говорил, чтобы он сдох, но окружающие не испытывали к нему особой неприязни.

Пока я скрипел зубами, Юн Сичан разговаривал с ними. Он кратко объяснил, что произошло за это время: они включили помехи в радиорубке и сбежали, но звук прервался, и они потерпели неудачу, а затем бежали от класса до стадиона.

— А, так это вы издали тот звук?

Ли Сон Ган, слушавший с кивком, спросил оживлённым голосом. Ча Мин Сок тоже слегка приоткрыл рот, а Ким У Хён сделал несколько удивлённое лицо.

— Мы чуть не умерли, но этот звук спас нас. Правда, спасибо, это как бы... — Ча Мин Сок сказал «спасибо» более оживлённым голосом, чем раньше.
— Да? Так и было?

Юн Сичан ответил без особых эмоций, но и без раздражения.

Странные ублюдки. Они ведь не для того это сделали, чтобы спасти их, так за что тут благодарить? Да и с самого начала я не могу понять, зачем Ли Сон Ган вообще открыл дверь.

В такой ситуации, блять, разве он не идиот, чтобы открывать дверь? Малейшая ошибка — и все могли бы погибнуть, точно была какая-то цель. Или же он тот ещё псих, который получает удовольствие, помогая другим.

Так не может быть. Все должны поступать, как я. В такой ситуации все — убийцы-ублюдки, все должны быть равнодушными наблюдателями, блять, так и должно быть...

Внутри начала подступать тошнота. Выходит, это я странный ублюдок. Это я — отброс, который должен умереть. Внезапно вспомнились учебники Со Джэ Джунa и его руки, отчаянно хватавшие меня за ноги. Нет, этот ублюдок тоже пытался меня убить. Он и должен был сдохнуть. Но, блять, я...

— Что с тобой? Всё в порядке? — донёсся голос Ли Сон Гана.

Я поднял голову, думая, что он ко мне пристаёт, и понял, что один сижу на корточках на полу.

Ли Сон Ган со слегка удивлённым лицом опустил брови, Ким У Хён нахмурился, а Ча Мин Сок смотрел на меня, словно на насекомое.

Подавив желание вмазать им всем кулаком, я молча смотрел на них, и тогда вмешался Юн Сичан, прислонившийся к стене.

— Что ты делаешь, спятил? — спросил Юн Сичан, глядя на мои пальцы.

Я медленно опустил взгляд и увидел, что кусаю большой палец. Достав палец изо рта, я увидел, что из-за того, что я прокусил не в том месте, течёт кровь.

— А, блять, — я скривился и вытер палец о брюки формы.

Противный металлический привкус крови во рту вызывал отвращение.

Пока Ли Сон Ган приносил и подавал мне салфетки, а Ча Мин Сок и Ким У Хён смотрели на меня, Юн Сичан, казалось, был совершенно безразличен и отвёл взгляд.

Верно. Этот тип был здесь. Тот, кто спокойно швыряет людей, тот, кто убивает без нужды, просто потому, что ему что-то не понравилось. В конце концов, это Юн Сичан убил Со Джэ Джуна.

Пока этот ублюдок жив и здоров, со мной всё в порядке. В такой ситуации просто не может быть людей, которые не будут действовать так, как он или я. Мир катится к чертям, не может быть людей, кто ни разу не убивал. Это они — сумасшедшие...

Кажется, камень с души свалился. Я вытер большой палец салфеткой, которую дал Ли Сон Ган, и почувствовал себя лучше.

Учительская при повторном осмотре оказалась уже, чем я думал. Слева от двери стоял стол с ноутбуком, справа валялись два стула. Над небольшой встроенной в левую стену холодильником стояла микроволновка, а у правой стены стоял один бесполезный на вид стол, занимавший место.

— Там есть что съестное? — спросил Юн Сичан, направляясь к холодильнику.

Ким У Хён, сидевший перед ним, ответил: 

— Вода и кола, а в микроволновке есть хлеб.

Услышав, что есть еда, я тоже поднялся. В открытом холодильнике лежали две бутылки воды по 500 мл и одна банка колы. Юн Сичан кивнул и подошёл к ноутбуку на столе.

— Э! Он не включается... — Ча Мин Сок, сидевший перед ноутбуком, повысил голос, а затем замямлил, как неудачник.

— Дерьмово, — пробормотал Юн Сичан без интонации.

Он попытался перевернуть ноутбук и открыть крышку, затем снова нажал и удерживал кнопку питания, пытаясь включить его.

Я подошёл к стулу, где сидел Ким У Хён, чтобы посмотреть на хлеб в микроволновке. Чем ближе я подходил, тем больше искажалось выражение лица Ким У Хёна, а когда я потянулся за хлебом, он наклонился вперёд и преградил мне путь.

— Нет, отвали, ублюдок.

Когда я отшвырнул его голову, Ким У Хён схватил меня за запястье и сказал:
— Я всё приберёг на потом. Не бери без спроса.
На лице Ким У Хёна, пока он это говорил, читалось презрение. Чёртовски несправедливо, блять. Конечно, я подумывал стащить один кусок, но не собирался есть прямо сейчас. В конце концов, у меня же есть шоколадный батончик, сукин сын. Ощущение, будто насекомое схватило меня за руку, вызвало мурашки, и я яростно стряхнул его.

— Ёбаный псих, чего ты орёшь? Я просто хотел посмотреть, что там.
— Не гони, ты всегда так говоришь, а потом всё воруешь.
— Да пошёл ты, что я воровал? Ты когда-нибудь видел?
— Ты же тащишь всё, что видишь, как попрошайка.
— Так что, блять, я у тебя конкретно украл, сукин ты сын!?

Я схватил его за воротник и закричал, возмущённый тем, что меня сразу же назвали вором. Ким У Хён тоже поднялся и схватил меня за воротник, и тогда Ли Сон Ган и Ча Мин Сок по очереди вмешались.

— Эй, эй, ребята, зачем драться?

— Можно просто поделить хлеб... Успокойтесь сначала, оба...

Ча Мин Сок встал и схватил Ким У Хёна за руку, а Ли Сон Ган похлопал меня по плечу. Ким У Хён, посмотрев на них, ослабил хватку и снова сел на место.

Блять, как же несправедливо. Эти ублюдки, наверное, думают, что я хочу сожрать этот хлеб. Ну да, так и есть, но я ведь ещё ничего не сделал.

— Я что, блять, пытался сейчас сожрать этот хлеб? Я просто хотел посмотреть, а этот ублюдок начал орать.

Я, чувствуя несправедливость, указал на него и попытался объясниться, но Ли Сон Ган и Ча Мин Сок лишь неловко улыбнулись и отвели взгляд.

У меня от изумления свело затылок. Я сжал кулаки, стиснул зубы и огляделся. Юн Сичан, каким-то образом включивший ноутбук, смотрел на загрузившийся экран Windows.

— Эй, Юн Сичан...

Я позвал его, хотя знал, что он не встанет на мою сторону. Он оторвался от монитора и посмотрел на меня. Взгляды остальных троих устремились на включённый монитор.

— Что, как ты его починил?

— Вау, Сичан... А интернет? Интернет тоже работает?

Ча Мин Сок с изумлённым лицом и Ли Сон Ган, бормочущий с восхищением, устремились к ноутбуку. Юн Сичан, передав им мышь, выпрямился и сказал:

— На вай-фае стоит пароль, вы знаете номер?

— А, я помню, учитель физкультуры раньше что-то заказывал с него, подожди.

Ли Сон Ган, ответив так, сел перед ноутбуком, чтобы попробовать ввести все пароли, которые помнил, а Ча Мин Сок рядом с ним начал строить догадки. Ким У Хён, который хмурился и отворачивался, тоже встал и подошёл к Ли Сон Гану.

— Блять… — пробормотал я и сел на место, где сидел Ким У Хён.

Юн Сичан, отошедший от ноутбука, подошёл ко мне и прислонился к микроволновке.

Взгляд Юн Сичана, безразлично бросившего эту фразу, упал на меня. Если бы и этот ублюдок начал орать из-за хлеба, мне бы захотелось, чтобы все они сдохли, но почему-то этот насмешливый вопрос заставил меня почувствовать облегчение. С другой стороны, мне стало противно от того, что я невольно начал считать Юн Сичана своим союзником.

— Эти ублюдки просто конченые, блять... — пробормотал я, смотря на Ким У Хёна с таким видом, будто хочу размозжить ему затылок.

Юн Сичан, отведя взгляд, рассмеялся. Трое, поглощённые подбором пароля, даже не обратили на это внимания.

— И что теперь делать?

Я украдкой посмотрел на них и тихо спросил. Юн Сичан какое-то время понаблюдал за ними, затем посмотрел на меня и ответил:

— Убить, конечно.

Тон был такой, будто на вопрос «Что будешь делать на обед?» он ответил «Кушать, конечно». Я ожидал такого плана, но не думал, что этот тип так откровенно заявит о намерении убить.

К тому времени все те зомби, что упали, наверное, уже поднялись, и спортзал должен быть забит зомби под завязку. Единственный способ выбраться отсюда сейчас — это пожертвовать кем-то в качестве приманки.

— Кого убьёшь?

— Того, кто окажется в подходящем месте, когда мы выйдем.

Юн Сичан отвёл от меня взгляд и уставился на запертую дверь. Это были чертовски зловещие слова. Вполне возможно, что тем, кто «окажется в подходящем месте», буду я. К тому же, до сих пор Юн Сичан держал меня в живых лишь потому, что я был самым полезным из того, что у него было.

А эти трое, как настоящие лузеры, послушно пытаются подобрать пароль. Остальные двое — полное дерьмо, но Ким У Хён физически сильнее меня.

Он может пожертвовать мной и уйти с теми троими. От этой мысли мне стало не по себе. Я поднял слегка опущенную голову, посмотрел на Юн Сичана и спросил:

— Тогда... возможно, ты убьёшь и меня...?

Мой голос слегка дрогнул. Юн Сичан повернулся ко мне, его зрачки оставались непоколебимыми, он помолчал, а затем открыл рот.

— Посмотрим.

Этот ублюдок вполне способен убить и меня, если понадобится. У меня на мгновение потемнело в глазах, и сердце ушло в пятки.

Я чувствовал множество тревог, но всё же думал, что, конечно, буду выбираться из школы вместе с ним. Но я понял, что с точки зрения Юн Сичана нет никакой необходимости обязательно держать меня в живых.

Сукин сын, я должен убить его первым, пока он не убил меня. Но если те трое не помогут мне, я, скорее всего, проиграю и умру, если нападу один.

Более того, даже если мне это удастся и Юн Сичан умрёт, это создаст проблему. Те трое, несомненно, сбегут, считая меня каким-то чокнутым убийцей, и я, оставшись один, быстро сдохну.

Пока я размышлял обо всём этом и бегал глазами, Юн Сичан, смотревший на моё лицо, внезапно рассмеялся.

— Шутка, мудила.

Ёбаный ублюдок, опять его блятские шутки. Меня взбесило его поведение, когда он играет с людьми, но вид его слегка прищуренных смеющихся глаз заставил тревогу утихнуть.

Видя, как он смеётся, я должен злиться, но чёрт возьми, это заставляет меня чувствовать облегчение. Подавляя кипящую ярость, я ответил как можно безразличнее:

— Ты же, блять, с каменным лицом свои шуточки выдаёшь.

— Потому что это не шутка.

— Нет, бл...

— А, шутка, шутка.

Юн Сичан, слегка наклонив голову и усмехаясь, положил свой локоть мне на голову. Ёбаный псих, сейчас снаружи орда зомби кишит, а он сидит тут и шутит своими несмешными шутками. В его глазах я — трусливый ублюдок, у которого даже нет воли дать сдачи.

Мне захотелось резко откинуть голову и сбросить его локоть, но, возможно, он под видом шутки говорит правду, так что я лишь щёлкнул пальцами. Юн Сичан перевёл взгляд на троих и, вращая локоть на моей голове, сказал:

— Нужно убить двоих, чтобы выбраться.

Я поднял голову и посмотрел на Юн Сичана — он снова стал бесстрастным. Он объяснил, что нужен один человек у двери учительской и один у двери спортзала, но если он убьёт меня первым, те трое не останутся в стороне, и это создаст проблемы.

Он сказал, что будет проще убить двоих из тех троих сразу, так как оставшийся один, как бы ни отбивался, будет беспомощен, и что убивать меня неэффективно. Я нахмурился, пока он давил на мою голову, и выругался:

— Но зачем, блять, ты тогда несёшь эту хуйню, раздражая меня?

— Потому что тогда ты чертовски нервничаешь.

Я думал, что хоть как-то контролирую выражение лица, но, видимо, всё было видно. Моё состояние просто позабавило его.

Я молча уставился на него, и Юн Сичан убрал локоть, портивший мои волосы, и пошёл к тем троим, подбирающим пароль. Я раздражённо поправил волосы, но мысль о том, что Юн Сичан вряд ли бросит меня здесь, успокоила меня.
Сейчас ему нужен человек с неплохой физической подготовкой, который будет безоговорочно выполнять его приказы. Среди них нет никого, кто сразу бы принял образ мышления Юн Сичана. Потому что они — ебанутые.

— Получается?

Юн Сичан, стоявший рядом с Ким У Хёном, глядя на ноутбук, на экране которого всё ещё была заставка, задал вопрос. Ли Сон Ган, стуча по клавиатуре, пробормотал:

— А, вроде бы это было что-то типа 1234.

Я стоял за спиной Ча Мин Сока и наблюдал за ноутбуком. Ким У Хён, смотревший на экран, вдруг спросил, не это ли, и набрал код. Появилось сообщение «Подключение» с индикатором загрузки, и сразу же подключился Wi-Fi.

— О! Ура! У Хён!
— Как ты догадался?

На шум Ли Сон Гана и Ча Мин Сока Ким У Хён, с поднятым уголком гба, ответил, что раз это учительская, то, наверное, этот пароль.

Почему именно этот ублюдок должен был преуспеть? Хорошо, что интернет работает, но настроение испорчено.

К тому же, меня раздражало, что они втроём сбились в кучу, а я стою позади вот так, один. Мне пришлось сдержать порыв оттолкнуть руку Ли Сон Гана, пытавшегося управлять мышью. Всё равно я скоро убью их, нет смысла беспокоить их, только лишние хлопоты.

— Посмотри новости, — сказал Юн Сичан.

Ли Сон Ган, сказав «Понял», зашёл на YouTube. Когда он ввёл слово «зомби», появилось множество видео, загруженных менее часа назад.

[Таинственная инфекция стремительно распространяется. КДК: «Мы выясняем обстоятельства»]
[Новая инфекция? Симптомы идентичны «зомби» из СМИ]
[Не бунт, а эпидемия... Распространится ли по всей стране?]
[Реальность, более нереальная, чем кино: хаус в столичном регионе из-за появления «зомби»]

Глядя на различные заголовки новостей, я понял, что ситуация гораздо серьёзнее, чем я думал. Я считал, что всё ограничилось нашей округой, но, выходит, наша школа оказалась в числе последних очагов.

Я даже не знал, с чего вдруг появились эти зомби. То ли посторонние проникли, то ли среди учителей и учеников в школе уже были зомби. Я был так занят выживанием, что даже не думал об этом.

Пока Ли Сон Ган колебался, на что нажать, Юн Сичан оттолкнул его руку, взял мышь и кликнул на самое недавнее видео.

Девушка-диктор с серьёзным лицом, показывая карту, начала объяснять зоны распространения инфекции.

Первый звонок поступил в 10:36 утра из района Сочхо, сообщавший, что чья-то супруга внезапно упала, у неё из носа пошла кровь.

Затем, около 11:50, из больницы, куда доставили пострадавшего, поступил вызов, но на той стороне трубки не было слышно ни звука. КДК предполагает, что инфекция распространилась именно из той больницы.

Мы находились в Квачхоне, прямо под районом Сочхо. Несмотря на то, что станция Квачхон находится на некотором расстоянии от Сочхо, тот факт, что здесь тоже начался хаус, означает, что эпидемия охватила и весь Квачхон.

Сейчас было 15:50. Получается, менее чем за 5 часов эти ублюдки-зомби распространились повсюду.

— Э-э... что нам делать...? — Ча Мин Сок, смотрящий на экран, с испуганным лицом отступил назад.

— Что делать, блять? — я оттолкнул пошатнувшегося Ча Мин Сока, встал рядом с Ли Сон Ганом и уставился на экран.

Диктор передавал лишь формальные слова, призывая жителей столичного региона забаррикадироваться и избегать контактов с заражёнными.

— Одни чертовски очевидные вещи, — пробормотал Ким У Хён, стоявший в оцепенении и смотрящий на компьютер.

Юн Сичан убрал руку с мыши и замер. Ким У Хён, прокрутив вниз, кликнул на одно из шортс-видео.

[Скрываемый правительством путь заражения зомби. Будьте осторожны]

Это было видео от ютубера, собирающего слухи. Видео состояло из скриншотов различных новостных статей.
Ютубер, вставивший синтезированную речь, объяснял, что эпидемия зомби уже распространилась на районы Сочхо, Каннам и Тондэмун, и что заражение происходит воздушно-капельным путём. Мне стало противно слушать этот механический голос, неясный, мужской он или женский, и я скривился.

— Ребята, говорят, заражение воздушно-капельное...
— Что такое «воздушно-капельное»?

Ли Сон Ган, смотревший новости, тревожно спросил. Я поинтересовался, что это такое, раз он вдруг так напрягся, и Юн Сичан, слегка нахмурив брови, ответил за него:

— Заражаются через слюну.
— Блять!

Поняв, что мы в жопе, я выругался. Нахмурившись, я начал вспоминать: когда мы разбирались с теми зомби, на нас уже летела и слюна, и бог знает что ещё.

— Но на меня же всё это попадало, разве нет? А я в порядке, блять.

— Э, да это похоже на бред.

Пока мы с Юн Сичаном обменивались репликами, вмешался Ча Мин Сок, прислонившийся к стене.

— Верно? Надо же, чтобы укусили, да? Чтобы укусили...?

Этот тип ведёт себя как полный неудачник. Так и хочется ударить его.

Ли Сон Ган, согласившись, что, вероятно, так и есть, сказал «Подождите» и прокрутил вниз до раздела комментариев.

@user-4hhtgtr
Воздушно-капельным, блять лоллоллоллол не психуйте, ребята, нужно, чтобы укусили
@user-374fdsdj
Что правда? Кто-то говорил, что попадание [слюны] достаточно
@user-dnfdjk89

Это правда, мой друг проглотил слюну зомби, и с ним всё в порядке
L@user-5763t2g
Как можно проглотить слюну зомби лоллоллоллол несёшь чушь
L@user-yy3djgcw
На моём канале есть видео

Они нажали на профиль того, у кого было видео, и перешли на канал, но там ничего загружено не было.

— Блять, они что, шутят?

Ругательство вырвалось само собой. Ли Сон Ган, тоже нахмурившись, начал просматривать другие комментарии.

@user-6rudjdjk
Неужели это действительно происходит в Корее?

@user-14h0dds
Правительство, которое умеет только «выяснять обстоятельства»
@cong_ge12
Так что же делать? Нужно, чтобы тебя укусили вместо [кого-то]?
@user-14h0dds
МД
@hehekong
Если это воздушно-капельная инфекция, то она ведь распространится по всей стране... Это слишком страшно, правда
@user-5dj87sd
Я сейчас в Ыйдоне, и здесь тоже всё охвачено [эпидемией], 119 не отвечает, я заперта на станции, пожалуйста, кто-нибудь, вызовите помощь, рядом друг укушен, тут ад
user-3sdnd1
Ты называешь этого укушенного друга? Ты в своём уме?

172

L@user-lyg9xe2
Фейк

Полезных сообщений не было вообще. Юн Сичан сказал, что смотреть на это дерьмо — пустая трата времени, выхватил мышь из рук Ли Сон Гана и начал искать новостные статьи. Оглянувшись на них, я увидел, что Ким У Хён нервно грызёт ногти, а Ча Мин Сок вот-вот расплачется.

Ли Сон Ган тоже смотрел на монитор в оцепенении. Наверное, эти ублюдки думали, что ситуация такова, что скоро за ними придут спасатели.

Юн Сичан, пробежав глазами несколько новостных статей, сказал, что попробует хотя бы сообщить [о себе], зашёл на сайт 119 и нажал «Сообщить».

Введя местоположение и описав ситуацию — что мы заперты в спортзале школы — он отправил сообщение. Нажав «Просмотреть список сообщений», он увидел, что там уже полно сообщений подобного рода.

Не было конца, даже если листать на следующую страницу. Наверняка уже поступили сотни звонков. Юн Сичан, вернувшийся на страницу с новостями, огляделся и сказал:

— Хватит нести чушь, лучше подумайте, как выбираться, мудилы.

Было смешно слышать такое от того, кто в любом случае собирался пожертвовать всеми ими как приманкой. Я прикрыл рот тыльной стороной ладони, сдерживая смех, и увидел, как Ча Мин Сок, побледневший от слов Юн Сичана, широко раскрыл глаза.

— Ты спятил? Зачем нам выходить отсюда!

— Тогда что ты будешь делать, засев здесь?

— Мы же сообщили! Нужно ждать спасения!

— Они приедут?

Услышав это, Ча Мин Сок схватился за голову обеими руками и начал плакать. Он бормотал, что умирать здесь так несправедливо, и что армия придёт на помощь. Похоже, этот неудачник уже сломался.

— Но... разве выход не слишком опасен?

— Чёртовски опасен. Вы же привели сюда всех зомби.

Ли Сон Ган, следивший за Ча Мин Соком, осторожно высказался, а Ким У Хён начал ёрзать.

— Тогда, блять, сдохните тут, раз вы открыли дверь и устроили этот цирк.

Я сделал шаг вперёд, поддавшись желанию ударить его, и Ким У Хён, сверкнув глазами, посмотрел куда-то за моё плечо, затем отвернулся. Я обернулся и увидел, что Юн Сичан смотрит на Ким У Хёна.

— Нет, я не то чтобы что-то имею против...

Хотя Юн Сичан не выглядел злым и не собирался ничего говорить, Ким У Хён сам поджал хвост. Меня бесило, что с самого начала они ко мне одному пристают, а перед этим типом даже рот раскрыть не могут.

Тем временем Ча Мин Сок совсем опустился на пол и начал рыдать, зовя маму.

— Ах, блять, как же противно слушать. Что, хвастаешься, что у тебя есть мать?

Прислонившись к стене, я заткнул уши мизинцами и смотрел на Ча Мин Сока. Это даже противнее слушать, чем те помехи.

— Почему ты пристаёшь к тому парню? Это из-за того, что у тебя самого нет матери?... — донёсся шёпот Ким У Хёна сломленным голосом.

Мои пальцы мгновенно напряглись, мизинец, засунутый в ухо, согнулся, и раздался хруст кости.

— Что ты сказал, ублюдок?

Я схватил Ким У Хёна за воротник. Тот широко раскрыл глаза и чётко выговорил:

— Я сказал: почему ты пристаёшь к невинному парню? Это из-за того, что у тебя нет матери?

— Эй... ты спятил?

Ярость вышла из-под контроля, мои руки дрожали. Дело было не в каких-то особых чувствах к матери, которая бросила меня и чьё лицо я даже не помню.

Мне вспомнилось, как на том собрании по поводу школьного насилия Ким У Хён сидел между родителями, а я сидел один.

— А тот отец, которого ты грозился убить, ещё жив?

— Ёбаный ублюдок!

Я обрушил поднятый кулак на щёку Ким У Хёна. Пошатнувшись, он бросился на меня, схватив за воротник. Под его весом я упал на пол, и Ли Сон Ган в панике закричал: 

— Прекратите!

Я ударился затылком, и у меня зазвенело в голове. Я поднял левую руку, чтобы ударить Ким У Хёна локтем по шее, но он схватил её обеими руками и выкрутил моё запястье.

— Ай!

Пиздецки больно. 

Я скривился и забился в отчаянии, и в тот момент, когда Ким У Хён отпустил моё запястье и занёс кулак, чтобы ударить меня по лицу, ничего не произошло. Я открыл глаза и увидел, что Юн Сичан держит запястье Ким У Хёна.

— А! Отпусти! Отпусти, сволочь!

Я поднял голову и посмотрел на Юн Сичана — у него было лицо, полное раздражения. Если доставить ему ещё больше хлопот, можно получить по лицу.

Я украдкой опустил руку, собиравшуюся ударить Ким У Хёна в бок. Сильно возбуждённый Ким У Хён сжимал кулак свободной рукой, пытаясь ударить меня.

— Я же сказал, отпусти, кх!

Юн Сичан поднял ногу и пнул Ким У Хёна в солнечное сплетение. Отброшенный назад, тот ударился головой о стену и рухнул. Было приятно видеть, как он стонет от боли и хватается за голову.

Ча Мин Сок, подняв голову, шмыгал носом, а Ли Сон Ган стоял с широко раскрытыми глазами, опустив руки. Ким У Хён, глядя на Юн Сичана, стоявшего перед ним, схватился за солнечное сплетение и закашлялся.

— Или выйди и подерись, или заткнись.

Он стоял ко мне спиной, и я не видел его выражения, но в голосе слышалось раздражение. Ким У Хён, начавший смотреть исподлобья, опустил взгляд и сказал: 

— Понял.

— Эй, ты в порядке...? — Ли Сон Ган быстро подошёл к Ким У Хёну и, наклонившись, спросил.

Ким У Хён протёр уголок рта, скривился при виде крови и вдруг, возбудившись, начал извиняться. Конечно, извинялся он перед Ли Сон Ганом. Тот обернулся, на мгновение посмотрел на меня, а затем сказал:

— Ты тоже перешёл границы...

— Я пытался сдерживаться, но этот ублюдок... — продолжил Ким У Хён, начав так и бормоча ругательства в мой адрес.

Мне хотелось пробить ему голову кулаком и вышвырнуть за дверь, но я сдержал гнев, понимая, что если я это сделаю, Юн Сичан наверняка схватит меня и выбросит вместе с ним.

— Блять...

Встряхнув онемевшее запястье, я поднялся с места, как вдруг Юн Сичан пошёл в мою сторону. Я подумал, не получу ли и я удар, и прикрыл живот рукой, но он лишь фыркнул и сел перед компьютером.

Ча Мин Сок подошёл к Ли Сон Гану и Ким У Хёну и что-то тихо прошептал, и втроём они начали о чём-то говорить между собой. Юн Сичан продолжал читать новостные статьи, а я стоял сзади, делая вид, что смотрю на монитор, и подслушивал их разговор.

Ча Мин Сок прошептал, что дерьма избегают не потому, что боятся его, а потому, что оно грязное. Ли Сон Ган сказал, что в такой ситуации нам не стоит ссориться между собой, но по тону было похоже, что он имел в виду «не связывайся с этим идиотом». Ким У Хён сделал вид, что раскаивается, сказав, что всё же был неправ, задев тему с родителями.

Вот же сволочи. Хочу убить всех троих.

— У Тэджон.

Юн Сичан, щёлкавший мышью, внезапно позвал меня. Я перевёл внимание с троих на монитор, где была открыта новостная статья.

[Подтверждена вспышка заражения в некоторых районах Кимхэ]

Это была короткая статья всего в несколько строк. В ней сообщалось, что, хотя причина пока не установлена, заражение распространяется из некоторых районов Кимхэ.

Хотя статья была опубликована совсем недавно, под ней было уже 400 комментариев. Юн Сичан, читавший её, слегка нахмурил одну бровь.

— Всё, пиздец, — пробормотал он и продолжил прокручивать.

Если заражение добралось до Кимхэ, значит, Сеул уже... Это означает, что он опустошён. Хотя ситуация была хуже некуда, учитывая, что даже Квачхон в таком состоянии, это было ожидаемо.

Я не мог понять, почему этот тип, который казался таким безразличным, когда впервые увидел новостную статью, теперь выглядел настолько серьёзным. Я подумал, что, возможно, пропустил что-то в статье, и внимательно перечитал её, но ничего особенного не было.

— Что именно за пиздец?

На мой вопрос Юн Сичан повернулся с выражением лица, будто смотрит на идиота.

— Ты что, читать не умеешь?

— Нет, блять, если здесь пиздец, то, конечно, и наверху тоже пиздец.

— Кимхэ что, находится наверху? Мудила.

— Конечно, наверху, ублюдок.

Он смотрел на меня молча, словно не находя слов, а затем серьёзно спросил:

— Ты это серьёзно?

— Ну... а что? Рядом с Сеулом, там... аэропорт.

— Это Кимпо.

Этого я не ожидал. Кимпо, Кимхэ... названия, блять, похожие.

Юн Сичан повернул голову, провёл ладонью по глазам и начал усмехаться.

— Нет, тогда где Кимхэ?

Услышав мой вопрос, Юн Сичан, продолжавший хихикать, вместо ответа нашёл Кимхэ на карте и показал мне. Я думал, что Кимхэ где-то рядом с Канвондо, но оказалось, он находится в регионе Кёнсандо, на самом краю карты. Совершенно противоположная сторона от столичного региона.

Настоящий пиздец. Ситуация становилась всё хуже. Если заражение дошло туда, то, возможно, инфицированы уже все широты и долготы. Идти просто некуда.

— Блять! — я крикнул, и трое шепчущихся повернули головы.

— Что, ещё что-то вышло? — Ли Сон Ган, наклонившись к экрану ноутбука, поднялся и подошёл ко мне. 

Ча Мин Сок и Ким У Хён тоже быстро встали.

— В Кимхэ тоже пиздец.

— В Кимхэ? — Ча Мин Сок, переспросивший почти криком на ответ Юн Сичана, подбежал к ноутбуку.

Юн Сичан подпёр подбородок рукой, сжимающей мышь, а Ли Сон Ган прокрутил вверх, чтобы прочитать статью.

— Нет, разве это возможно...? Там тоже пиздец? — Ким У Хён пробормотал с недоверием, его лицо выражало отчаяние. 

Было приятно видеть, как он кусает губы. Ча Мин Сок, от которого я ожидал очередного нытья, застыл с открытым ртом.

— Это не ошибка...? — пробормотал Ли Сон Ган, полный тревоги, вышел на портал и поискал «Кимхэ зомби». 

Выскочила куча новостных статей, опубликованных менее 10 минут назад.

Перечислялись ёбаные факты: раз заражение произошло в Кимхэ, то и регионы за пределами столицы тоже в опасности. Ча Мин Сок рядом что-то бормотал про «Как это возможно?» и грыз ногти.

Мне не хотелось соглашаться с этими ублюдками, но они были правы. Даже когда эти ублюдки-зомби в возбуждении бежали на меня, они были чуть медленнее меня. То, что они уже добрались туда, не поддавалось логике.

— Нет, но, блять, эти ублюдки-зомби не могут сесть в машину и поехать, разве это возможно?

— Наверное, они добрались туда до того, как стали зомби, — Юн Сичан повернулся ко мне с ответом, и его лицо уже снова было спокойным. 

— Значит, тот тип водил машину до Кимхэ, будучи укушенным? — я тут же парировал, и прежде чем Юн Сичан успел открыть рот, вмешался Ча Мин Сок.

— Может, это правда воздушно-капельное заражение? Воздушно-капельное?

Он дрожал, сильно возбуждённый. Выражения лиц Ким У Хёна и Ли Сон Гана сразу стали напряжёнными.

Этот ублюдок зря несёт зловещую чушь. Щека, на которую, кажется, попала слюна зомби, заныла, я яростно тёр её и ругался.

— Что за... бред. Тогда я бы уже давно сдох, неудачник...

— А может, воздушно-капельное заражение превращает в зомби не сразу. Тогда и Кимхэ объясняется... — Ким У Хён высказал ёбаную возможность, и Ча Мин Сок, потирая руки, отступил назад. 

Ли Сон Ган тоже беспокойно бегал глазами. Я тоже начал яростно тереть щёку.

Если это так, то я, блять, сейчас превращаюсь в зомби. И ничего нельзя поделать.

Я поднял руку, трогавшую щёку, и начал сильно тереть глаза, как кто-то схватил меня за запястье. Я повернул голову — это был Юн Сичан. Вид его неизменно бесстрастного лица, пока все вокруг сходят с ума, немного успокоил мою тревогу. Опустив мою руку, Юн Сичан слегка нахмурился и сказал Ким У Хёну:

— Тогда мы все просто сдохнем. Лучше скажи что-нибудь полезное, хватит нести хуйню.

Лицо Ли Сон Гана, смотревшего на Юн Сичана, немного прояснилось. Он похлопал по плечу нервничающих Ким У Хёна и Ча Мин Сока и сказал:

— Верно, ребята. Может, симптомы просто проявятся позже... Давайте успокоимся.

Напряжение Ким У Хёна немного спало, и он кивнул. Ча Мин Сок, казалось, не слышал никого; от прикосновения Ли Сон Гана он вздрогнул, сгорбился и отшатнулся. Ли Сон Ган, насильно растянувший губы в улыбке, беспомощно опустил руку, повисшую в воздухе.

— Вы, ёбаные мудаки, хватит нести дурные предзнаменования.

Мой голос, когда я оглядывал всех, слегка дрожал. Мне хотелось отойти от этих ублюдков и прислониться к стене, но моё запястье всё ещё было в руке Юн Сичана.

Мне должно было быть неприятно, но одна лишь мысль, что кто-то держит мою руку, вызывала странное чувство спокойствия. Было досадно, что именно этот тип заставил меня почувствовать нечто подобное.

— Тогда что нам делать, куда нам идти... — нервно бегая глазами, Ким У Хён посмотрел на Юн Сичана и спросил.

Ли Сон Ган тоже, казалось, ждал его ответа, насильно подняв уголки губ и часто моргая. Юн Сичан ответил без колебаний:

— Сначала подождём здесь день. 

Он указал на хлеб в микроволновке, сказав, что еда есть, и добавил, что раз на севере и на юге уже пиздец, они будут следить за ситуацией до завтрашнего утра, а потом решат, куда двигаться.

По сути, он говорил «сидите сложа руки, ведь мы всё равно ничего не можем сделать», но все с почтительными лицами кивнули, словно он сказал нечто великое.

Взгляд Юн Сичана, закончившего говорить, устремился за плечо Ким У Хёна. Ча Мин Сок, который тем временем присел в углу, сжимал своё лицо обеими руками.

— Что с тобой?

Ли Сон Ган с испуганным лицом приблизился к Ча Мин Соку, но тот показал ладонь, словно говоря «не подходи».

— Эй, Ча Мин Сок, не только тебе страшно, успокойся...

В тот момент, когда Ким У Хён попытался вмешаться, Ча Мин Сок вскрикнул и заткнул себе уши.

Ли Сон Ган с растерянным выражением лица посмотрел на Юн Сичана, словно прося подсказки, что делать. На его висках выступил холодный пот.

— Нет, то есть, Мин Сок-а...

— Оставь его.

Ответ, явно выражавший раздражение, заставил Ли Сон Гана неловко улыбнуться и кивнуть. Пиздец. Похоже, у этого парня тоже крыша поехала. Мы полагаемся на этого жестокого ублюдка. Я, выходит, тоже ненормальный. Когда рука Юн Сичана, державшая моё запястье, отпустила, накатила тревога.

Блять, в такой ситуации именно тот ублюдок, сохраняющий спокойствие, — ненормальный.

Схватившись за своё запястье, я отошёл и прислонился к стене у стола. Юн Сичан встал и начал шуршать хлебом, лежавшим на микроволновке. А, из-за того ублюдка Ким У Хёна я не заметил, но осталось три хлеба.

— Это всё?
— Ага. 

Ответив на мой вопрос, Юн Сичан вытащил хлеб и разложил его на столе. По порядку: сдобная булочка, булочка с клубничным кремом и булочка со сгущённым кремом. Все они были из магазина, поэтому порции маленькие. Этого хлеба хватит от силы на день. Значит, нужно выбраться отсюда за день.

Хотя я знал, что можно сбежать, принеся других ублюдков в жертву, тревога сводила с ума. Я думал, всё кончится, как только мы выберемся из школы и побежим вниз, но теперь кажется, что везде будет одно и то же.

Даже если есть безопасная зона, в ситуации, когда непонятно, что за воздушно-капельная инфекция, я явно проиграл. Мало того, что меня туда не пустят, так ещё и могут просто пристрелить. В конце концов, это лишь вопрос времени, когда я сдохну.

Оглядевшись, я увидел, что Ким У Хён читает статьи на ноутбуке и грызёт ногти, Ли Сон Ган постоянно поглядывает на Ча Мин Сока и нервничает, как собака, у которой чешется задница. Ча Мин Сок впал в такую панику  и схватился за голову, что не удивительно, если он сейчас покончит с собой.

Одна картина хуже другой. Лучше уж смотреть на Юн Сичана, который с по-прежнему невозмутимым лицом раскладывает хлеб по местам.

Юн Сичан, осматривающий содержимое холодильника, повернулся, и наши взгляды тут же встретились. Не отводя от меня высокомерного взгляда, он закрыл дверцу холодильника и начал приближаться.

— А. Что.

Я бросил это глядя на него исподлобья.

Не отвечая, Юн Сичан приблизился, встал рядом со мной и опустил взгляд. Мне стало интересно, на что он смотрит, и я последовал за его взглядом: я сам сжимал свою левую руку. Я так уставился на Юн Сичана, что забыл, что держу её.

— А. Бля...

Я быстро отдёрнул руку и начал трясти запястьями. Плечи были сгорблены, а руки всё ещё сжаты. Должно быть, это выглядело чертовски смешно. Я потёр ладони друг о друга, а затем, сделав безразличное лицо, сунул правую руку в карман брюк.

— Боишься?

Юн Сичан, внимательно наблюдавший за мной, задал внезапный и очевидный вопрос.
— Конечно, блять, всё выглядит так, что мы сдохнем, а тебе не страшно?
— Страшно.
— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто всё норм?

Для того, кто ответил, что боится, его выражение лица было слишком сухим и неизменным. Гадский ублюдок, я скривился и отвернулся, а он, глядя на Ча Мин Сока, закрывающего уши, спросил:

— Как он?

С самого начала он задаёт бесполезные вопросы. Даже при беглом взгляде видно, что этот ублюдочный червяк совсем съехал с катушек.

— В шаге от того, чтобы повеситься и сдохнуть.

Я ответил небрежно. 

Юн Сичан, снова посмотрев на меня, выдал какую-то хуйню.

— Сейчас вы с ним очень похожи.

— Что за хуйня, блять?

От заявления, что я ровня этому мудаку, у меня вскипела кровь, и голос стал громче. Взгляды Ким У Хёна и Ли Сон Гана на мгновение устремились к нам, затем снова к ноутбуку. Я вытащил руку из кармана, чувствуя жар, и Юн Сичан схватил меня за запястье.

Я тут же попытался вырваться, но в отличие от прошлого раза, в его хватке была сила. Он самовольно поднял мою руку и поднёс её к моим глазам.

— Или вешайся, или возьми себя в руки.

Тыльная сторона ладони, вся в царапинах, была красной и воспалённой. На мгновение я подумал, не поцарапал ли меня зомби, и застыл, но, присмотревшись, увидел, что это обычные следы от ногтей.

Пока я тупо разинул рот и разглядывал свою руку, Юн Сичан, отшвырнув её, отпустил меня и снова пошёл к ноутбуку.

Если хорошо подумать, я не просто держался за запястье, но, кажется, ещё и царапал тыльную сторону ладони. Или, возможно, я поцарапал её, когда царапал свою щёку ранее.

Я думал, что среди этих ублюдков, не считая Юн Сичана, я самый сообразительный, но, погружённый в свои мысли, я даже не заметил, как царапаю себе руку.

Вот же ж пиздец. Конечно, бесит, что этот ублюдок Юн Сичан снова меня прочитал, но больше всего бесит то, что я отреагировал хуже, чем такие ничтожества, как Ким У Хён или Ли Сон Ган. Меня злит, что я, кажется, следую словам Юн Сичана, но я должен взять себя в руки. Я сильно прикусил внутреннюю сторону губы, а затем втиснулся между ними, читающими новостные статьи.
Ким У Хён периодически ругался и нервно стучал ногтем большого пальца, а Ли Сон Ган начал переписывать содержание новостной статьи на лист А4.

Юн Сичан, тем временем, уже успел занять место Ким У Хёна, двигая мышку, а Ча Мин Сок, похоже, успокоился и вслух зачитывал содержание новостей, записанных Ли Сон Ганом.

Помимо того, что инфекция распространилась и в Кимхэ, более подробных репортажей не было, но в интернете упоминались всевозможные возможности, создавая тревожную атмосферу.

Пока мы всё это читали, время незаметно подошло к 6:30. Уже должно было стемнеть, но поскольку окон не было, проверить это мы не могли.

— А, блять, я чертовски голоден, — пробормотал я, усевшись на край стола с ноутбуком. Я не позавтракал, а в обед лишь стащил немного еды у тех ублюдков, и всё.

Поскольку этот пиздец начался во время обеда третьеклассников, большинство из этих ублюдков, вероятно, тоже нормально не поели. И в такой ситуации у нас есть всего три булки.

Раз я заговорил об этом первым, значит, я и самый голодный. Логически рассуждая, первым должен поесть я. Намереваясь настаивать на этой логике, я намеренно произнёс вслух, что голоден.

— Может, разделим одну булочку на всех?

На мои слова отреагировал только Ли Сон Ган. Он посмотрел в сторону микроволновки, ответил и добавил, что тоже голоден, ведь не поел в столовой.

— Тогда что будем есть? — спросил Ким У Хён.

Ча Мин Сок, сидевший рядом с микроволновкой, достал три булочки и положил их на стол. Ли Сон Ган, спросив «Ты уверен?», сжал его плечо, и тот слабо кивнул.

Увидев булочки прямо перед собой, я захотел тут же сунуть их в рот. Самой аппетитной выглядела булочка с со-бору (слоёная с бобовой начинкой).

— Эй, давайте съедим эту.

Я указал на булочку с со-бору, но Юн Сичан, поднимая другую булку, заговорил:

— Съедим эту.

Он указал на булку, до краёв наполненную розовым кремом.

— Нет, почему...

— Срок годности.

У булочки с со-бору срок годности истекал через два дня, а у этой сегодня, так что спорить было бесполезно. В обычное время я бы даже смотреть не стал на такую приторно сладкую дрянь, но когда на кону смерть, не до таких предрассудков. Проблема была в том, как нам её разделить.

— Может, откусим по кусочку? — после короткой паузы сказал Ли Сон Ган.

— Давайте так. Если делить, всё просто размажется, — согласился Ким У Хён, а Юн Сичан просто кивнул.

Если кусать по очереди, то преимущество у того, кто кусает первым. Нужно просто затолкать в рот как можно больше и откусить огромный кусок.

— Разве не лучше, чтобы первым откусил самый голодный?
Когда я сказал это как ни в чём не бывало, Ким У Хён обернулся и посмотрел на меня с выражением лица, будто он только что разжевал насекомое. Ли Сон Ган лишь неловко улыбнулся и ничего не ответил.

— Что, блять?

— Честно говоря, мне всё равно, но от мысли, что ты будешь есть первым, мне становится мерзко.

Этот вечно ворчащий ублюдок и раньше понтовался, строя из себя разумного, а теперь начал нести какую-то хуйню.

— С чего вдруг мерзко? И я разве говорил, что буду есть первым?

— А разве не поэтому ты это и сказал, что сам хочешь пожрать первым?

— Эй, ребята. Опять ссоритесь? Успокойтесь уже...

Ли Сон Ган вздохнул, провёл рукой по лбу и сказал с раздражением в голосе. Ким У Хён, взглянув на Ли Сон Гана, слегка вздрогнул, затем цокнул языком и отвернулся.
Вид того, как он, начав первым, теперь с закрытыми глазами делает вид, что сдерживается, вызывал желание ударить его по скуле и разнести её в дребезги.

Я наклонился к Ким У Хёну, собираясь выяснить отношения, как вдруг почувствовал, что взгляд Юн Сичана устремился в нашу сторону. Это был намёк заткнуться. Я тяжело вздохнул, насколько это было возможно громче, и закрыл рот.

— Давайте на камень-ножницы-бумагу.

Когда Юн Сичан произнёс это, положив булку в центр, все кивнули. В игре, где использовались только камень и бумага, первым стал Ким У Хён, вторым — Юн Сичан, третьим — Ли Сон Ган, четвёртым — Ча Мин Сок, и, как на зло, последним оказался я. Я планировал откусить чертовски большой кусок и насолить им, но теперь выходило, что мне достанется крошечный, с мышиный хвостик.

Мне дико хотелось устроить скандал, но раз решение принял Юн Сичан, я не мог ничего сказать. Я сидел, скорчив недовольную гримасу, а Ким У Хён, чьё выражение лица немного прояснилось, первым взял булку.

Он откусил умеренный кусок и передал Юн Сичану. Мне было интересно, как он будет есть, но он просто спокойно откусил и передал дальше. Ли Сон Ган тоже откусил немного и передал, и теперь от булки осталось меньше половины.

Ча Мин Сок, взяв булку, беспокойно поводил глазами, затем широко открыл рот и откусил огромный кусок.

— Нет, блять, сукин сын! — ругательство вырвалось само собой.

Ча Мин Сок, сожравший почти всё, оставив лишь крошечный кусочек, моргнул своими выпученными глазами, глядя на меня, словно делая вид, что не понимает.

Моя драгоценная клубничная булка превратилась в жалкий огрызок хлеба с отпечатком его мерзких зубов, без единого намёка на крем.

Я стоял в оцепенении от неверия, а Юн Сичан, наблюдавший за этой сценой, опустил голову и расхохотался. 

Ёбаный ублюдок. Будь это его еда, он разорвал бы того парня на куски.

Ча Мин Сок, беспокойно оглядываясь, наконец осознал и начал оправдываться.

— Ах, прости, прости, правда! Я думал, ты уже поел. Правда, прости!

— Врёшь, ублюдок, я же видел, как ты жадно запихивал булку в свою глотку. Блять.

— Нет, это потому что я был голоден, ах, правда, прости...

Меня охватила ярость иного рода, чем та, что я испытывал к Юн Сичану или Ким У Хёну. Это было больше, чем просто плохое настроение; во мне поднималась ярость, и я хотел вогнать кулак ему в глотку.

Осталась ещё чертова половина, но этот ублюдок явно сделал это нарочно.

— Ты что, один голодный? Выплюни, ублюдок, выплюни это.

Раз уж я не смог поесть, я сделаю так, чтобы и он не доел. Я шагнул к Ча Мин Соку, собираясь схватить его за челюсть, но он с испуганным лицом поспешно отступил.

— Эй, он же не специально, просто съешь потом новую, — Ким У Хён, протянув руку, вмешался и прикрыл его.

Если бы я сожрал всё, как Ча Мин Сок, этот уёбок взбесился бы и грозился убить меня.

— Нет, блять! Только я не смог поесть из-за этого ублюдка! — мой голос взвился от досады.

Юн Сичан продолжал хихикать сзади, видимо находя эту сцену забавной. Чёртовски раздражает.

Ча Мин Сок, притворяясь невинным и повторяя извинения, при этом продолжал чавкать и жевать хлеб. Я заставлю его выплюнуть всё. Если он проглотит, я засуну руку ему в глотку и заставлю блевать.

— Тэджон, в следующий раз, когда будем есть, я отдам тебе свою часть. Успокойся, — Ли Сон Ган сделал довольно заманчивое предложение.

Но сейчас я хотел не булку, а чтобы этот ублюдок голодал.

— Не нужно, блять. Просто пусть выплюнет, психованный ублюдок.

Я сделал ещё шаг вперёд, и Ким У Хён схватил меня за запястье.

— Прекрати, уже. Сон Ган же предлагает отдать тебе свою часть.

— Я тоже отдам, правда, прости... — Ча Мин Сок, смотря на Ли Сон Гана и Ким У Хёна словно спасённый, теперь бормотал, пытаясь замять разговор, и избегал взгляда.

— Ты, блять, и так обязан отдать!

Яростно разъярённый, я поднял кулак, но Ким У Хён крепко схватил меня за оба запястья.

Я изо всех сил пнул в сторону Ча Мин Сока, но тот, прижавшись в углу, лишь моргал своими круглыми глазами и в итоге проглотил еду.

— Ах, блять!

Даже Ли Сон Ган бросился ко мне и схватил меня сзади за плечи. Я извивался и кричал, а затем пнул Ким У Хёна по голени.

— Ах, блять, правда... 

Тот, кому досталось по голени, скривился и опустил голову. Ким У Хён с каменным лицом смотрел на меня. Он отпустил мои запястья, словно отшвырнув что-то противное, и тут же двинулся вперёд, собираясь ударить.

— Что надо, мудак?

— Ты первый начал.

— И что ты сделаешь, уёбок?

Сзади послышался вздох Ли Сон Гана. В этом раздражённом вздохе явно сквозила усталость.

— Хватит уже... Он же извинился. Я тебе свою отдам, — Ли Сон Ган, всё ещё держа меня за плечи, устало вздыхал.

Ким У Хён, в ответ отступив на шаг, пробормотал, отворачиваясь: 

— Если бы только этого типа не было...

Вот же сволочь. Я сидел спокойно, и у меня украли еду, а виноват я?

— Нет, блять, какого...!

— У Тэджон.

Я собирался разразиться новой тирадой, но Юн Сичан, всё это время хихикавший сзади, вдруг назвал моё имя. Я закрыл рот, готовый изрыгать ругательства, скривился и обернулся.

— Заткнись, уже, — Юн Сичан, раздражённо махнув рукой, перевёл взгляд на Ча Мин Сока и добавил: 

— В следующий раз, когда будем жрать, останешься голодным.

Юн Сичан указал на крошечный кусочек булочки, оставшейся на упаковке, и Ча Мин Сок, кивнув, пробормотал что-то невнятное.

Если бы и этот тип вступился за Ча Мин Сока, я бы, даже рискуя быть избитым, устроил скандал, но после его слов мне нечего было сказать. Поскольку тот ёбаный ублюдок Ча Мин Сок уже давно проглотил еду, мне пришлось смириться, лишь сжав кулаки. Хотя, если бы я ударил его в солнечное сплетение, его бы вырвало.

Сдерживая импульс, я прислонился к столу, и Ли Сон Ган, казалось, облегчённо опустил плечи.

— Не будешь есть? — Юн Сичан, сидевший перед столом, подтолкнул ко мне упаковку с кусочком булки и спросил.

Мне хотелось крикнуть это, но ещё больше хотелось что-нибудь сунуть в рот.

— Выброшу.

Я замешкался с ответом, и он тут же собрался швырнуть кусочек булки в мусорку. «Ёбаный ублюдок.» 

Я поспешно схватил упаковку.

— Буду есть, блять.

Положив в рот и разжевав, я уловил лёгкий клубничный аромат. Тот ублюдок Ча Мин Сок сожрал даже клубничную часть. От этой мысли снова стало паршиво, но я сдержался, думая, что убью Ким У Хёна и Ча Мин Сока в течение двух дней и уйду отсюда.

Когда ситуация утихла, Ли Сон Ган украдкой посмотрел на меня и положил две оставшиеся булочки в микроволновку. После этого нам пришлось провести тошнотворное время.

Сначала мы продолжали проверять новости и заходить на YouTube, но чтобы сэкономить заряд ноутбука, мы выключили его, и воцарилась тишина. Слышны были лишь противные горловые звуки зомби за дверью.

К горлу подступала тошнота. Блять. Выдержать здесь два дня — нереально. Будь здесь хоть окно, не было бы так душно, но эта ситуация, когда ты заперт в тесном пространстве без вида на улицу с ёбаными ублюдками и можешь лишь надеяться, что время пройдёт побыстрее, была отвратительной.

Более того, со временем всё становилось только хуже, и ничего не решалось. Я попытался вздремнуть, прислонившись к стене и закрыв глаза, но было всего 9 вечера.

Юн Сичан, всё ещё сидевший перед ноутбуком, что-то писал на бумаге, а трое ублюдков болтали, разевая свои мерзкие рты.

Я сосредоточился на наблюдении за Юн Сичаном. Я следил за тем, как он держит карандаш, как двигает рукой, и скрип карандаша начал казаться успокаивающим. Сосредоточившись на этом звуке и просто бездумно глядя перед собой, я постепенно начал чувствовать себя лучше.

Когда наблюдать стало скучно, я встал и подошёл к Юн Сичану. Я подошёл нарочито шумно, но реакции не последовало, и я заглянул в чистый лист бумаги.

Я ожидал, что его почерк будет чертовски неразборчивым, но буквы были ровными и чёткими. На основе содержания статей, которые переписал Ли Сон Ган, он записывал различные возможности.

От варианта, что это действительно воздушно-капельное заражение, до случая, когда заражённые добрались до Кимхэ — всё было подробно записано, но оба варианта были одинаково дерьмовыми. Там же были описаны характеристики зомби — похоже, он продолжал наблюдать за ними даже в том хаосе.

— Чего? — Юн Сичан, не переставая двигать карандашом, внезапно заговорил, не обращая внимания на моё присутствие. 

— Эй, дашь кусочек этой бумаги?

— Оторви сам.

Мне не хотелось признаваться, что я заговорил с ним от скуки. Сказав, что мне нужна бумага, я получил от Юн Сичана исписанный лист. Он передал его с видом полного безразличия. Я оторвал уголок, на котором ничего не было написано, и Юн Сичан снова принялся за карандаш.

Я вернулся на своё место, делая вид, что занят, но с этим крошечным клочком бумаги ничего нельзя было сделать. Я украдкой взглянул на Ли Сон Гана: Ча Мин Сок беспокойно оглядывался, а Ким У Хён что-то оживлённо рассказывал Ли Сон Гану. Мне не хотелось втискиваться между этими ублюдками, да они бы меня и не приняли. Было чертовски скучно и паршиво.

К тому же, я не курил уже полдня. Приходилось терпеть в такой дерьмовой ситуации, хотя обычно я курил каждую перемену. Поскольку я всегда отбирал сигареты у других, у меня не было ни сигарет, ни зажигалки.

До сих пор я считал, что отбирать сигареты — чертовски эффективно, и никогда не представлял, что окажусь в такой дерьмовой ситуации. Мне захотелось от скуки достать шоколадный батончик, но я решил приберечь его на случай, когда еда будет действительно вопросом жизни и смерти.

Меня реально тянет к сигаретам. Блять. Я уставился на клочок бумаги, затем свернул его в трубочку, как сигарету. Я уже собрался сунуть её в рот, но подумал, что буду выглядеть полным идиотом, если кто-то увидит, и снова развернул её.

Разглядывая складки, я снова вспомнил о сигаретах и просто сложил бумагу пополам как попало. Потом я подумал, что же сделать с этим клочком, и от скуки начал складывать журавлика. Получился кривой и косой журавль, но хотя бы на время это очистило голову. Пока я просто смотрел на него, Юн Сичан, который в какой-то момент повернулся, уставился на меня.

— Оригами делаешь? — он произнёс это с видом человека, ставшего свидетелем чего-то совершенно неожиданного.

Я поспешно швырнул журавля подальше.

— Просто сложил из остатка, блять...

— Что, дать ещё? Что будешь складывать, мудила? — насмешливо спросил Юн Сичан, размахивая с улыбкой листом А4. 

Пока мы с ним разговаривали, Ли Сон Ган, повернувшись, предложил проверить новости ещё раз.

Были только новости о том, что связь в разных районах Сеула прерывается, и не было никаких полезных репортажей.

Время уже приближалось к 11 часам. Юн Сичан, выключив ноутбук, поднялся с места, сказав: «Давайте ложиться спать». Я слегка нахмурился, не понимая, что он имеет в виду.

— Как можно спать, ебанутый?

— Закрой глаза.

— Нет, блять, как можно спать в 11?

— А что ещё делать в это время?

— Во-первых, блять, как можно спать под эти долбаные звуки?

— Тогда что, всю ночь будешь сидеть, мудила? 

Я указал на дверь и спросил, а в ответ получил спокойный ответ, будто это не такая уж и проблема. Трое, наблюдавшие за нашим разговором с Юн Сичаном, наконец понемногу начали вставлять свои слова.
— Мне тоже не спится... — протянул Ким У Хён, украдкой глянув в мою сторону, и продолжил, — но всё равно нужно попытаться поспать.

Вот мудила, ему самому не хочется спать, но он так говорит, потому что не хочет соглашаться со мной. Ча Мин Сок, следивший за реакцией Ким У Хёна и Юн Сичана, тихо кивнул, а молча слушавший Ли Сон Ган наконец заговорил:

— Тогда, э-э-м... Может, выключим свет, и кто хочет пусть спит, договорились?

Юн Сичан равнодушно кивнул, и Ли Сон Ган, поднявшись, предложил каждому найти себе место. Я поспешил к столу слева, а трое тех устроились, засунув головы под правый стол.

Юн Сичан прислонился к стене по диагонали от меня, вытянул ноги, снял свой школьный пиджак и начал сворачивать его. Постепенно опускаясь, он положил голову на пиджак и принял позу для сна.

Я последовал его примеру, свернув худи, чтобы сделать подушку, но она вышла чертовски твёрдой и неудобной. К тому же, когда все замолчали, рычание зомби стало ещё отчётливее.

У Ким У Хёна не было одежды, чтобы снять, поэтому он достал книги с полки, положил голову на них, заткнул уши пальцами и повернулся спиной. Ча Мин Сок скомкал салфетки со стола и заткнул ими уши. Ли Сон Ган, видя это, видимо, занервничал и сложил груду книг перед дверью.

Только Юн Сичан лежал, словно ему всё равно. Ли Сон Ган, собиравшийся вернуться на место, увидел выключатель, отступил и сказал: 

— Выключу свет.

— Ага. 

После ответа Юн Сичана свет тут же погас, и лишь свет из спортзала, проникающий через щель в двери, стал ярче. Глядя на этот тонкий, но яркий свет, я вдруг остро осознал, что зомби прямо за дверью, и стало противно. Я заткнул уши ладонями, но характерный хриплый звук зомби продолжал доноситься.

Когда Ли Сон Ган вернулся на место, послышался шёпот Ча Мин Сока, а затем воцарилась тишина. Я долго лежал, глядя в потолок, но сон не шёл.

Помимо этих ублюдков-зомби, бесконечная тревога, что Ким У Хён или Ча Мин Сок могут внезапно задушить меня во сне, не давала покоя. Потому что, блять, я сам хочу задушить их. Я пытался закрыть глаза, но постоянно поглядывал на Ким У Хёна и Ча Мин Сока.

Ким У Хён, неподвижно лежавший какое-то время, спросил у Ли Сон Гана, прислонившегося к стене, не спится ли ему, и они начали тихо болтать. К ним присоединился Ча Мин Сок, начав ныть, что не может уснуть, и я немного успокоился, подумав, что у них вряд ли найдутся на это силы.

Я повернул голову к Юн Сичану: он лежал неподвижно, положив руку на глаза.

Я смотрел на него при свете из-за двери, и постепенно сон начал одолевать.

Лучше бы всё это был сон. Я просто хочу пойти в школу как обычно и отбирать еду у пацанов.

Когда я открою глаза, то надеюсь увидеть потолок своего дома, покрытый плесенью. Впервые в жизни я чего-то желал. Я закрыл глаза, надеясь, что вся эта ситуация — полная хуйня.

* * * * *

Я проснулся от какого-то шороха. Когда я открыл глаза, вокруг было темно, и я ничего не видел. Не знаю, действительно ли я открыл глаза или просто подумал об этом, не открывая их.

Снова закрыв и открыв глаза, я увидел, что вокруг светло, а передо мной стоит Юн Сичан и смотрит на меня.

— Ах! 

Увидев это бесстрастное лицо сразу после пробуждения, я поспешно попытался подняться и ударился головой о парту.

— Ах, бляяядь…

— Что делаешь? — Юн Сичан, наблюдавший за мной, спросил с видом полного недоумения. 

Сукин сын.

Я огляделся: все, похоже, только что проснулись. Ким У Хён сидел на месте и тёр глаза, рядом Ча Мин Сок с растрёпанными волосами тупил в пространстве. Ли Сон Ган встал, поправляя волосы рукой, и зевнул.

Похоже, Юн Сичан разбудил всех один — только он выглядел собранным. Я отряхнул голову, кое-как пришёл в себя, надел худи, которую вчера использовал как подушку, и поднялся.

— Подходите все.

Сидя перед ноутбуком, Юн Сичан открыл его и сказал это. Услышав это, те трое широко раскрыли глаза, спросили «Что случилось?» и встали с мест.

— За нами приехали?! — Ча Мин Сок взволнованно вкрикнул, оттолкнул Ли Сон Гана и подбежал.

Юн Сичан, похоже, уже всё проверил один. Он нажал кнопку питания ноутбука, и сразу же появился список новостных статей.

— Блять. 

Ругательство вырвалось само собой, как только я увидел. Если бы человек молился, чтобы всё это оказалось сном, его можно было бы понять, но ситуация стала ещё хуже, чем вчера.

[Подтверждено заражение в некоторых районах Чолла, таких как Иксан и Чхунчхон, и некоторых районах Канвон]
[Заражение началось с Кимхэ, распространяется по всей стране?]
[Нет новостей от некоторых вещательных компаний, таких как MBH, KDS]
[КДК проверяет «воздушно-капельное заражение», причина не установлена]

Одного взгляда на заголовки статей было достаточно, чтобы у меня свело затылок. Ча Мин Сок, широко раскрыв глаза, начал читать заголовки, затем схватил мышь и принялся кликать на все статьи подряд.

В статьях описывалось, как на рассвете в автовокзале Иксана кто-то упал, истекая кровью, и с этого началось распространение зомби, а в Чхунчхоне произошло то же самое, и заражение расползалось.

Со стороны КДК заявили, что заражённые не проникали в города и не заражали других, а симптомы внезапно проявились у людей, не имевших контактов, поэтому подозревается вирус воздушно-капельного заражения с инкубационным периодом.

В Сеуле связь прервана в большинстве мест, что затрудняет оценку ситуации, и все говорят одно и то же — причина неизвестна.

— Нет... Если они ничего не знают, то что нам делать... — Ли Сон Ган, схватившись за голову, пробормотал голосом, готовым вот-вот сорваться в плач, а Ким У Хён, стоя рядом, вздохнул и закусил губу.

— Спасатели?! Тогда спасатели?

Ча Мин Сок с почти выпученными глазами лихорадочно искал информацию о спасении, но появлялись только новостные статьи о том, что большинство пожарных служб в столичном регионе недоступны.

— Нет, спасатели ведь придут за нами?!

Глядя на него, кричащего «спасатели, спасатели» как сумасшедшего, мне захотелось ударить его по его выпученным глазам.

— Хватит ныть, блять, разве за нами придут?

Я грубо оттолкнул Ча Мин Сока и сам взял мышь. Нахмурившись, я поискал информацию о ситуации в Квачхоне, но была только статья о том, что это одна из зон, где связь прервана.

Ча Мин Сок, чуть не упав, ухватился за край стола, едва удержался, а затем начал шипеть, словно электрический рисоварка.

— Если не придут... если не придут, мы все умрём!

Крича это, Ча Мин Сок наклонился ко мне, как будто собираясь напасть, но я даже не пошевелился.

Этот ублюдок снова меня бесит. Я уже собирался швырнуть ему мышью в лицо, как вдруг заговорил Юн Сичан.

— Вот поэтому нам нужно выбираться. Заткнись уже, мудила.

Похоже, этот тип тоже чертовски раздражался из-за Ча Мин Сока, так как произнёс это с лёгкой гримасой и раздражённым тоном. Ча Мин Сок, собиравшийся что-то сказать, лишь беспомощно открыл и закрыл рот. Ким У Хён, наблюдавший за этим, с тревогой спросил:

— Как мы выберемся?

— Думаю.

Я прищурился, глядя на Юн Сичана, и сказал:

— Эй, разве нам не нужно выбираться быстрее? Булки, блять, осталось только две.

«Поэтому давай быстрее убьём этих ублюдков и уйдём. Если останемся здесь дольше, я сойду с ума.» 

Произнеся это с таким посылом, я увидел, как взгляды всех разом устремились к микроволновке, где лежали булочки.

— Эй, что такое? — первым заговорил Ким У Хён, лицо его мгновенно окаменело.

Ясно виднелась только одна булочка, хотя должно было оставаться две.

Ли Сон Ган, подойдя ближе и достал булочку: осталась только с сгущёнкой, а со-ровой не было видно. С растерянным лицом он открыл микроволновку, осмотрел пол и произнёс дрожащим голосом:

— Одной не хватает?

— Ха...

Услышав это, Ким У Хён тяжело вздохнул, упёрся руками в бока и опустил голову.
— Какого хуя? Что за ублюдок?

Чёрт возьми, это бесит. Я не знаю, кто это был, но он сожрал именно сдобную булочку. Я только о ней и думал, а этот тронутый долбаный вор.

В ярости я провёл рукой по волосам и закричал. Ким У Хён поднял голову, быстрыми шагами подошёл ко мне и тут же схватил меня за шкирку.
— Какого, бля...

Не успев выругаться, я получил удар кулаком в лицо. От неожиданности я остолбенел, и моя голова повернулась влево, а затем, медленно возвращаясь, получила удар справа.

— Ай! А, блять!

Я попытался быстро схватить руку Ким У Хёна, но он, широко раскрыв глаза и стиснув зубы, тут же занёс кулак.

Ёбаный псих. 

Под градом неожиданных ударов я лишь получал, пока, наконец, не ударил его локтем по запястью.

— Ублюдок!

Пошатнувшись и чуть не упав, Ким У Хён размахнулся рукой, восстановил равновесие и тут же снова бросился на меня. Я хотел всадить кулак в его мерзкую морду, но Ким У Хён быстрее ударил меня запястьем по шее и прижал к стене.

— Кх…

— Это же ты!

Подняв голову и кашляя, я увидел Ким У Хёна с пылающим лицом, несущего чушь.

— Какого чёрта, сейчас, блять, что? Кто сожрал булку?

— Кто ещё ублюдок! Это же ты!

— Нет, чёрт, блять, чушь собачья! Я не ел, мудак! 

Ким У Хён, крича и брызгая слюной, тяжело дышал от возбуждения. У меня не было слов от такой нелепости.

Я оглянулся: Ча Мин Сок смотрел с удивлённым и нахмуренным лицом, а Ли Сон Ган рвал на себе волосы. В панике осматриваясь, я встретился взглядом с Юн Сичаном. Тот, бесстрастно наблюдавший, поднялся и начал подходить.

— Ах!

Юн Сичан, схватив взъерошенные волосы Ким У Хёна, дёрнул их и, словно отбрасывая помеху, швырнул его в сторону. Ким У Хён, потеряв равновесие и размахивая руками, рухнул на пол.

— Ты съел? — Юн Сичан, стоя передо мной, спросил без эмоций.

— Кто ещё, если не он?! — крикнул Ким У Хён, сидя на полу.

Меня это чертовски бесит. Ярость вышла из-под контроля, губы дрожали.

— Нет, блять, правда не я, ёбаный псих! Почему ты ко мне пристал, блять?!

Я повернул голову и закричал в сторону Ким У Хёна, но Юн Сичан одной рукой схватил меня за подбородок и легко вернул голову на место. Тут же отпустив подбородок, Юн Сичан слегка нахмурился и снова заговорил.

— Говори честно, ты съел?

Я от изумления моргнул. Его голос звучал не сердито, а скорее просто констатирующе, но если даже он сомневается во мне, то дело может закончиться не просто избиением, а превращением в приманку для зомби.

— Нет, блять, правда не я, чёрт... 

Мой голос дрожал, когда я отвечал, сдерживая слёзы обиды. Ни за что нельзя показывать им, что я плачу, поэтому я быстро уставился в потолок.

Тут осторожно заговорил Ли Сон Ган, до сих пор молчавший: 

— Э-э, вообще-то... а... У Тэджон, наверное, правда не он...

Все взгляды устремились на Ли Сон Гана. Я удивился, почему этот тип вдруг заступился за меня, и слёзы мгновенно исчезли. Ли Сон Ган, встретившись со мной взглядом, вздохнул, словно испытывая неловкость, и снова стал рвать на себе волосы.

— Эй, когда мы спали, он был ближе всех, и вчера он хотел съесть именно тот хлебец, который пропал. Это он, — Ким У Хён, поднимаясь и отряхивая штаны, чётко выговорил, глядя на Ли Сон Гана.

— Если так считать, то вы все были чертовски близко, блять, — парировал я.

Ким У Хён, казалось, раздражённо начал бить себя в грудь. 

— Нет, блять, просто изначально ты единственный, кто способен на воровство.

— Что ты знаешь?

Юн Сичан, перебив Ким У Хёна, спросил спокойным голосом. Ли Сон Ган, который в нерешительности продолжал держаться за лоб, поднял голову и посмотрел на Ча Мин Сока. Ча Мин Сок, у которого заметно дрожали плечи, с беспокойным взглядом начал нервно постукивать ногтями.

— А, это... Вообще-то, когда все уже немного уснули...

Когда Ли Сон Ган запнулся, не договаривая фразу, Юн Сичан ответил «А?», словно подгоняя его говорить быстрее. Ли Сон Ган, посмотрев на меня и Ким У Хёна, медленно открыл рот.

— Это... Мин Сок...
— А-а-а-а-ах!

В тот миг, когда прозвучало его имя, Ча Мин Сок, словно безумный, замотал головой и закричал, а затем бросился вперёд и оттолкнул Ли Сон Гана.

— Я, блять, нет! Я... Я... Говорю же, нет!

Ча Мин Сок, заткнув уши обеими руками, кричал сорвавшимся голосом. Ли Сон Ган, чуть не упавший на пол, с испуганным лицом кое-как удержал равновесие. Ча Мин Сок начал истерику, словно сам рекламировал, что он преступник.

— Ах, блять. Этот ублюдок всё сожрал.

Я пробормотал это и посмотрел на Ким У Хёна — тот был в полной растерянности и таращил глаза.

— Нет, Мин Сок... Я не говорю, что это ты съел, просто...

Ли Сон Ган медленно поднялся с места, пытаясь успокоить Ча Мин Сока, но тот разошёлся ещё сильнее и закричал:

— Я! Не я! Это тот ублюдок! Он съел, я видел!

Исказив лицо и заикаясь, Ча Мин Сок крикнул и тут же указал на меня.

— Нет, блять, какой бред. Это же ты сожрал!

Я оттолкнул Юн Сичана, бросился вперёд, чтобы схватить Ча Мин Сока за грудки, но потом, опасаясь, что если толкну слишком сильно, меня самого могут размазать, остановил поднятую руку.

— Если съел, так и скажи, что съел.

Юн Сичан, глядя на Ча Мин Сока, спокойно произнёс это. Ча Мин Сок, яростно мотая головой, стал царапать свои запястья и отступать.

— Ча Мин Сок, это правда ты?

На недоумённый вопрос Ким У Хёна Ча Мин Сок, который до этого беспокойно оглядывался, тут же быстро рванул под стол. Согнувшись, он схватил обеими руками две бейсбольные биты, которые принесли я и Юн Сичан. 

Пиздец. 

Испуганный Ли Сон Ган пытался успокоить его, бормоча «Тихо, тихо», но было бесполезно.
— Я видел! Я, я не я!
Сжав изо всех сил глаза, Ча Мин Сок начал без разбора размахивать бейсбольной битой во все стороны. Юн Сичан, моргая, смотрел на эту картину и, слегка наклонив голову, усмехнулся. У этого ублюдка со вчерашнего дня что-то не так с чувством юмора, блять.
— Мин Сок! Положи, для начала положи!
Медленно приближаясь к Ча Мин Соку, Ли Сон Ган кричал, протянув вперёд ладони. Сильно растерявшийся Ким У Хён попятился и прижался спиной к стене.
— Это сделал тот самый У Тэджон, правда! Говорю же, не я!

Ли Сон Ган, чуть не получивший удар бейсбольной битой, которой тот, рыдая, размахивал, отступил и упал.
— Эй, Ча Мин Сок! Ты спятил? В чём дело?
Услышав этот крик Ким У Хёна, испуганного этой сценой, Ча Мин Сок, не сумев справиться с отдачей от удара биты о стену, пошатнулся, но обеими руками изо всех сил ухватился за биту.
— Эй.
Только сейчас перестав смеяться, Юн Сичан подошёл ближе и позвал Ча Мин Сока. Тот, нацелив обе биты на Юн Сичана, закричал:
— Не, не двигайся, не подходи!
Выкрикивая это дрожащим, всхлипывающим голосом и тряся обеими руками, Ча Мин Сок тут же приготовился швырнуть биту.
Если попадёт — будет чертовски больно. Едва я сделал движение, чтобы спрятаться за Юн Сичана, как взгляд Ча Мин Сока устремился на меня.
— Я сказал, не двигайся!
Блять, получилось, что я, наоборот, взял аггро на себя. Ча Мин Сок, глаза у которого стали круглыми от ярости, прицелился в меня и швырнул биту, но, возможно, из-за того, что был сильно возбуждён, она попала в стоящую рядом стену и упала. Глядя на биту, катящуюся по полу, я фыркнул.

— Что, не попал в меня, мудила?
«Естественно, мудак! Ведь эта бита — моя. Мне нечего бояться. Я выбью из тебя всю дурь и наполовину прибью.»

Наклонившись поднять упавшую биту, я увидел, что Ча Мин Сок на мгновение застыл с глупым лицом, а потом, затряся всем телом и бросился на меня с битой.
— Нет, погоди, стой!
Не успев как следует выпрямиться, я увидел, как Ча Мин Сок, словно бешеный, бросился на меня, занося бейсбольную биту над моей головой. Я быстро присел, подняв биту над головой, и его бита со всей силы опустилась на середину моей.
— А-а-ах!
Если бы я не заблокировал удар этого ебанутого ублюдка, мне бы прямо сейчас разнесли голову и я бы сдох. Не знаю, был ли он уже без царя в голове, но, увидев, как он снова сразу заносит биту, я отчаянно отпрянул назад, но оступился и рухнул навзничь.
— Эй, постой! блять, прости!
Я ударился запястьем о пол и выпустил биту из рук. Прямо перед глазами были Ча Мин Сок, рехнувшийся и пытающийся прикончить меня, Ким У Хён, уставившийся на нас во все глаза, и Ли Сон Ган, стоящий с распростёртыми руками и побелевшим от ужаса лицом.
В тот миг, когда я руками укрыл голову, Юн Сичан, ухватившийся сзади за шкирку парня, поставил тело Ча Мин Сока прямо перед собой.
— Отстань!
Сильно возбуждённый Ча Мин Сок попытался замахнуться бейсбольной битой, но Юн Сичан, не моргнув и глазом, тут же вывернул его запястье.
— А-а-ах!
Бита, что была занесена над моей головой, бессильно упала и покатилась по полу. Оставшийся с пустыми руками Ча Мин Сок уставился на Юн Сичана с испуганным лицом. 

Прижавшийся к стене Ким У Хён с широко раскрытыми глазами стиснул зубы, а Ли Сон Ган, с лицом, готовым вот-вот потерять сознание, бормотал «Прекратите». Сидевший на полу, опираясь на руки, я уже хотел поднять их, чтобы захлопать, но замер.
Юн Сичан поднял с пола упавшую бейсбольную биту. Без особых эмоций, с каменным лицом, но жилы на руке, сжимавшей шкирку Ча Мин Сока, натянулись. То, что он действовал резче, чем обычно, создавало ощущение, что он слегка возбуждён. Какие уж тут аплодисменты, сейчас нужно быть как можно менее заметным.
— Ребята, ребята, давайте успокоимся, э-э, Мин Сок, ты тоже... Мы все в шоке...
Испуганный этой картиной, Ли Сон Ган направился к ним, пытаясь помирить их, но Юн Сичан, делая вид, что не слышит, уставился прямо на Ча Мин Сока и поднял биту.
— Смотри сюда.
Юн Сичан, который неуравновешенно вращал биту, поднятую у своего плеча, слегка взмахнул ей в сторону подходившего Ли Сон Гана. Похоже, он не собирался попадать, так как его взгляд всё ещё был прикован к Ча Мин Соку. Когда испуганный Ли Сон Ган с криком отпрянул назад, он продолжил.
— Не надо вот так.
Юн Сичан, словно собираясь показать правильный пример, поднял крепко сжатую бейсбольную биту по прямой линии. Ча Мин Сок, у которого лицо побелело и который только беспомощно раскрывал рот, начал сбивчиво умолять.
— Прости, прости, отпусти, а-а-а-ах!
— Надо вот так.
Прозвучал звук, который я слышал разве что при добивании зомби. Юн Сичан, со всей силой опустивший биту на бок Ча Мин Сока, ещё крепче сжал шкирку кричащего и корчащегося от боли Ча Мин Сока. Давно уже этот до тошноты знакомый крик не звучал для меня так приятно.

Увидев, как он снова поднимает бейсбольную биту, я был уверен, что этому мудиле Ча Мин Соку вряд ли удастся впредь смотреть на мир здоровыми глазами. Это было чертовски приятным осознанием, но, подумав, что и я могу стать мишенью, я закрыл рот, который уже собирался издать ликующий возглас. Решив, что сейчас нужно быть незаметным, я медленно поднялся и пошёл к левому краю стола. Ли Сон Ган смотрел на эту сцену с таким видом, словно уже попал в больницу.
— Эй, эй, блять, прекрати, давай остановись!

Только тогда Ким У Хён, словно опомнившись, выругался и бросился к тому месту, где я уронил биту, и поднял её. Он занёс биту над плечом, но затем, выставив её вперёд как щит, бросился вперёд. Однако Юн Сичан успел быстрее, ударив Ча Мин Сока ещё раз по другому боку.

— А-а-а-а-ах!

Ли Сон Ган, увидев, как Ча Мин Сок дёргается, сжимая свой бок, крепко зажмурился, словно не в силах смотреть.

— Ебанутый ублюдок!

Ким У Хён, с криком бросившись вперёд, попытался таранить его, держа биту горизонтально обеими руками. Юн Сичан, даже не взглянув в его сторону, резко дёрнул Ча Мин Сока за шкирку и развернулся. Ким У Хён, пролетев вперёд, ударился плечом о стену и рухнул.

Чёрт, как страшно. 

Вид Юн Сичана, который с самого начала почти не моргает и неотрывно смотрит на Ча Мин Сока своими спокойными зрачками, заставил меня забеспокоиться: внезапно он может решить, что всё это хуйня, и устроить бойню. Я быстро добрался до стола, спрятался за ним и сжался.

Юн Сичан снова занёс биту, но напряжение в его жилах, казалось, спало, и было не похоже, что он собирается бить сильно. Я думал, он снова ударит в бок, но Юн Сичан перехватил биту по диагонали и со всей силы опустил её на голову Ча Мин Сока.

Вместе со звуком удара раздался крик Ли Сон Гана, который схватился за свою голову, словно это его ударили. Ким У Хён лежал на полу с остолбеневшим лицом. Ча Мин Сок, не издав ни звука, получил удар по голове и теперь беспомощно висел в руке Юн Сичана, его голова бессильно болталась.

— Блять...

Увидев это, я тоже не сдержал ругательства. 

Он мёртв. Юн Сичан. Мгновенно нахлынувшее чувство было упоением, но за ним последовал ужас. Хотя мне было плевать, сдохнет один человек или нет, ощущения от того, чтобы бросить его на съедение зомбятам, и от того, чтобы самому прикончить его — были разными.

Я сидел с разинутым ртом, и тут с прядей волос Ча Мин Сока скатилась капля крови, а затем хлынул целый поток. Юн Сичан притянул шкирку Ча Мин Сока поближе и поднёс палец к его носу. Похоже, он проверял, мёртв ли тот.

— А-а-а-а-а-ах!

Ли Сон Ган, закричав, начал яростно царапать ногтями свои виски. Ким У Хён с широко раскрытыми глазами смотрел на эту сцену. Ли Сон Ган, начавший рыдать, схватился за свою шею, его крики перешли в рвотные позывы.

Чёрт, как же противно это слушать. Я никогда раньше не видел, чтобы человек плакал вот так. Отчего-то мне показалось, что меня тоже сейчас вырвет. В горле будто что-то застряло.

Ли Сон Ган, проползая к стене, продолжал кричать, ударяясь головой о стену. Юн Сичан, слегка сузив глаза, посмотрел на Ли Сон Гана, затем медленно опустил Ча Мин Сока на пол. После чего спокойно произнёс:

— Он ещё жив.

Ли Сон Ган, впавший в панику, казалось, ничего не слышал, а Ким У Хён, услышав, что тот жив, поспешно подбежал и поднёс палец к носу Ча Мин Сока.

— Б-бля, тогда с-спасём, спасём его, значит, так и сделаем!

Заикаясь и путаясь в словах, Ким У Хён, тоже, видимо, не в себе, лихорадочно озирался, словно что-то ища.

— Не спасти. Скоро он сдохнет.

Услышав ответ Юн Сичана, Ким У Хён поднял голову, его лицо исказилось, и он начал кричать:

— Б-блять, ебанутый ублюдок! Не нужно было его до смерти доводить, сволочь!

Вид кричащего и заикающегося Ким У Хёна, у которого слова не шли, был чертовски приятен, но сама ситуация была дерьмовой. Если влезу невпопад, могу и сам погибнуть.

Я надеялся, что на какое-то время обо мне забудут, но Юн Сичан, словно что-то ища, огляделся и встретился со мной взглядом. Я замер, сжав кулаки. Юн Сичан какое-то время смотрел на мою фигуру, спрятавшуюся за столом, а затем усмехнулся, словно это было смешно.

— Выходи, У Тэджон.

Он смеётся, пока тот парень истекает кровью на полу и умирает. Если смотреть на саму ситуацию, становилось жутко, но почему-то, видя улыбку Юн Сичана, я вдруг почувствовал стремительное успокоение.

В данной ситуации Юн Сичан не станет нападать на меня. С самого начала, даже когда я вёл себя как мудак, он ограничился лишь щелбанами и даже в какой-то мере смеялся вместе со мной.

Я явно отличаюсь от тех ублюдков. Хотя мы в одинаковой ситуации, у меня появилось ощущение тошноты, и мне даже начало казаться, будто Юн Сичан спас меня.

— А-а-а-а-ах! А-ах! А-а-а-а-а-ах!

Звуки ударов головой о стену и крики Ли Сон Гана, грохот ящиков, которые Ким У Хён, бормоча ругательства, лихорадочно открывал, — всё это создавало оглушительный шум. Стоящий посреди этого Юн Сичан улыбался, словно ничего не произошло.

Тошнота, что подступала, утихла, едва я увидел это безмятежное лицо. Если сосредоточиться только на его выражении, действительно может показаться, что ничего не случилось. Я медленно выполз из-за стола и произнёс:

— Ебанутый... И что теперь будем делать?

Юн Сичан, перехвативший бейсбольную биту, которую он до этого держал опущенной, повернул голову и посмотрел на дверь.

— Пойдём сейчас же.

Это был ожидаемый ответ. Я поднял валявшуюся рядом с Ким У Хёном бейсбольную биту, забросил её на плечо и спросил:

— Кого прикончить первым?

Первым среагировал на мои слова Ким У Хён. Услышав меня, он заметно съёжился, затем быстро окинул взглядом биты в руках у меня и Юн Сичана. Его растерянное лицо постепенно окрасилось ужасом, и он поспешно поднялся с места.

— Эй, я буду сидеть смирно! Правда! Нет, я помогу!

Похоже, мысль о том, что и его могут прикончить, пронзила его, как удар током. Ким У Хён, с силой раскрыв наполовину закрытые глаза, закричал, умоляя Юн Сичана. Этот мудила, даже в такой ситуации, видимо, не желая обращаться ко мне, отчаянно избегал моего взгляда.

— Пошёл нахуй, мудила. Всё равно всех придётся прикончить.

Когда я сказал это, подняв средний палец, Ким У Хён наконец посмотрел на меня, его лицо готово было расплакаться, он дрожал и крепко закусил губу. 

«Позорище. Мудила.» 

Я посмотрел на Юн Сичана, надеясь, что он согласится, но в ответ услышал другое.

— Тогда ты возьмёшь ноутбук.

Юн Сичан указал подбородком на стол, на котором стоял ноутбук. На мгновение лицо Ким У Хёна прояснилось.

— Нет, блять.

— Ладно, ладно, я буду чертовски хорошо его нести, чёрт возьми...!

Мои ругательства потонули в испуганном голосе Ким У Хёна. Пока тот бросался к ноутбуку и хватался за мышь, Юн Сичан добавил приказ:

— И хлеб с водой.

— Д-да...!

Послышался звук открывания дверцы холодильника и суетливые движения Ким У Хёна, собирающего вещи. В этой ёбаной ситуации я не знал, за что хвататься, и лишь беспомощно открывал рот.

Сдерживая желание высказать всё это, я спросил у Юн Сичана, который, держа Ча Мин Сока за волосы, поднял его в воздух:

— Эй, ты что, хочешь спасти этого ублюдка?

Я выразился как можно мягче. Юн Сичан, передавая мне тело Ча Мин Сока, которого он держал, сказал совсем о другом:

— Когда откроешь дверь, швырни это в проход, в левую дверь.

— Нет, так что насчёт этого ублюдка...

— …..

Лицо Юн Сичана, объяснявшего и указывавшего на дверь, слегка поморщилось. Я интуитивно понял, что, если продолжу допытываться, мне пиздец, и закрыл рот.

— Ага. Нет. Эм... Прости, левую дверь.

Если скажу, что не расслышал, он, наверное, схватит за шкирку. Сделав вид, что уловил слова «левую дверь», я с нажимом ответил, и Юн Сичан, чьё лицо расслабилось, продолжил объяснение:

— Я швырну его в правую сторону.

Словом «то» он указал на Ли Сон Гана, который, ударяясь головой о стену, начал что-то бормотать. Тот рыдал, виня себя за то, что вообще открыл рот. Мудила. Значит, то, что он велел мне швырнуть ранее, был Ча Мин Сок.

— Тогда они разделятся. В этот момент мы с тобой прикончим оставшихся ублюдков и уйдём через чёрный ход на сцене.

Закончив говорить, Юн Сичан посмотрел на меня, словно проверяя, понял ли я, затем перевёл взгляд на Ким У Хёна. Тот, с ноутбуком в одной руке, хлебом и бутылкой воды в другой, зажав кларнет под левой рукой, переводил взгляд с Ли Сон Гана, беспокойно вращая глазами, и наконец кивнул.

— У Тэджон, ты точно понял?

Пока я смотрел на Ким У Хёна, Юн Сичан повернулся ко мне и вдруг спросил.

— А? А, конечно, блять.

Но если Ким У Хён понял, а я — нет, то позже, когда возникнет ситуация, что кого-то придётся бросить, возможно, бросят не Ким У Хёна, а меня.

Я подумал, не спросить ли ещё раз, но Юн Сичан, сразу же повернувшийся после моего ответа, уже шёл к Ли Сон Гану. Схватив сзади за воротник рубашки всё ещё не пришедшего в себя Ли Сон Гана, он потащил его за собой.

Только тогда Ли Сон Ган пришёл в себя, на мгновение забился, барахтаясь по полу, но, увидев Ча Мин Сока, которого я держал в вертикальном положении, с криком заткнул уши. Оглянувшись, я увидел Ким У Хёна, опустившего взгляд и так сильно сжавшего губы, что они побелели. 

Юн Сичан поднял книгу, оставленную у двери вчера, и жестом показал «Идите». Мы с Ким У Хёном почти одновременно шагнули к двери.

— Открываю.

Схватившись за ручку, Юн Сичан без лишних слов открыл дверь. Из-за того, что мы сильно шумели, зомби, собравшиеся у двери, стали видны в щель. Юн Сичан пнул зомби впереди в солнечное сплетение, оттолкнув его, и швырнул книгу, которую держал, подальше. Книга пролетела над головами зомби и упала на пол спортзала, и когда те, что сзади, бросились к ней, их количество резко сократилось.

Только тогда Юн Сичан распахнул дверь полностью, и стали видны лица зомби. Глядя на них впервые за долгое время, они казались ещё более дерьмовыми, чем в прошлый раз. Неужели гниение прогрессировало? Казалось, куски мяса вокруг глаз вот-вот отвалятся.

Юн Сичан, размахнувшись битой, тут же принялся уничтожать зомби, бросавшихся вперёд, а я рядом крушил головы тем, кто набегал. Пока я продолжал бить по головам, раздавались оглушительные звуки ударов, и Юн Сичан, шагнув на шаг за дверь, торопливо бросил:

— Кидай.

Да я и без слов хочу швырнуть. Но проблема, блять, в том, что дверь не одна. Их блять две.
Посмотрев прямо перед собой, я увидел широко открытую дверь с испорченным замком, а взглянув в сторону — полуоткрытую дверь, в которую обычно заходили ребята из кружка вещания или те, кто выступал.
Я знаю, что нужно в левую дверь, но где тут лево, а где право? Внезапно я запутался. «Как там... какой рукой я ем?»

— Что делаешь, мудила?

Обернувшийся Юн Сичан смотрел на меня с немного ошарашенным и недовольным выражением лица.
— Эй, блять, куда швырять-то?
— Да ты, блять, тупой! Вон туда! Тот вход, через который вы зашли!

Ким У Хён, стоявший позади меня, взвыл от ярости. Зомбаки, что бросились к книге, уже оказались прямо перед нами. Ким У Хён, скрипя зубами от ярости, кричал, чтобы я побыстрее швырнул, и указывал на дверь, что была прямо перед нами. Я поспешно подхватил и поднял верхнюю часть тела Ча Мин Сока и швырнул его в направлении, не разбирая, левое оно или правое.

Он упал, не пролетев и нескольких шагов, и зомбаки быстро набросились на свежую добычу, которую не видели долгое время.

— Это правая, мудила!

Я уже обрадовался, подумав, что добился успеха, но тут раздался крик Ким У Хёна, полный досады. 

«Пиздец. Значит, вон та была левой.»
— Блять...

Вот теперь реальный пиздец. Пробормотав ругательство, словно пытаясь сдержать гнев, Юн Сичан схватил за шкирку лежащего на полу Ли Сон Гана и изо всех сил швырнул его налево. Зомби, находившиеся поблизости, бросились к Ча Мин Соку, но затем побежали к Ли Сон Гану.

— А-а-а-а-а-ах!

Повернув ручку и открыв дверь, я увидел площадку для раздельного сбора мусора, где мы часто курили. Благодаря тому, что всё внимание было привлечено к спортзалу, зомби нигде не было видно. За мусорками стояла зелёная железная ограда. Довольно высокая, но, кажется, можно было перелезть, если постараться. Наконец-то побег из школы.

— У Тэджон.
— А?

От неожиданного зова Юн Сичана я вздрогнул и обернулся. Неужели он решил прикончить меня здесь? Я отступил на шаг, но, похоже, он и не думал ко мне подходить.

— Если не врубился — так и говори.
— А... а... Прости.

Тон его голоса был обычным, но, тяжело вздохнув и сжав биту, он, казалось, пытался сдержать ярость. Похоже, пока что он меня пощадил. Я спасён. Нужно вести себя хорошо, пока есть возможность. Отведя от меня взгляд и осмотрев территорию за забором, Юн Сичан прищурился и произнёс:
— Прямо перед нами зомби.
— Т-твою мать...! И что делать?!

Ким У Хён, который, возможно, был сильно шокирован тем, что Ли Сон Гана разорвали на части у него на глазах, и до сих пор лишь кусал губы, вращая глазами, закричал срывающимся голосом.
— Тише, мудила.

Юн Сичан, стукнув Ким У Хёна тыльной стороной ладони по губам, нахмурился и продолжил осматривать территорию снаружи. За железной оградой была наклонная пешеходная дорожка, ведущая от левого края спортплощадки к главным воротам школы. Поскольку мы были рядом с воротами, высота здесь и за оградой была одинаковой. Зомби кишели прямо перед нами.

Если пойти отсюда налево, там были ступеньки, ведущие к главному входу, а если направо — редко используемый склад спортивного инвентаря. Куда ни пойди — всё хуёво.

— Пойдём туда, — сказал Юн Сичан, повернув голову и глядя на главные ворота, которые мы, казалось, с самого начала списали со счетов.

— Но как мы туда доберёмся? — спросил я в растерянности.

Он ответил, что сейчас всё внимание зомби приковано к спортзалу, поэтому нужно как можно тише переместиться к бетонному ограждению перед главным входом и перелезть через забор там. План был на грани провала, но в текущей ситуации другого выхода не было.

Я подумал, нельзя ли просто пожертвовать Ким У Хёном в качестве приманки, но тогда пришлось бы бросить ноутбук, воду и всё остальное, и, более того, мы бы привлекли внимание зомби за главными воротами.

— Держи рот на замке, пока я не разрешу говорить.

Сказав это, Юн Сичан забросил биту на плечо и медленно двинулся вперёд. Я осторожно последовал за ним. Ким У Хён сделал то же самое.

Пройдя площадку для мусора, мы увидели спортивную площадку, на которой осталось мало зомби. Большинство зомби, собравшихся у главного входа, видимо, уже побежали к спортзалу, и их число значительно уменьшилось.

Добравшись до ступенек, Юн Сичан ненадолго остановился, а затем медленно поставил одну ногу на ступеньку. Зомби перед постом охраны, не услышав нас, продолжали бесцельно бродить. Хорошо. Если продолжать в том же духе, всё получится.

Когда Юн Сичан поднял следующую ногу и начал подниматься по ступенькам, я тоже постарался расслабить ноги и наступил. Внезапно почувствовав беспокойство, я оглянулся и увидел, что Ким У Хён, уставившись на зомби, изо всех сил старался не издавать ни звука.

Мы уже почти поднялись по ступенькам. Бита, висевшая у меня на плече, начала соскальзывать, и я попытался перехватить её перед собой. В этот момент поднятая вертикально бита ударилась о ветку дерева, нависавшую над головой. Сам удар о ветку был не так уж громок, но проблема была в листьях на этой ветке.

Когда эти чёртовы листья зашуршали оглушительно громко, бродячие зомби подняли головы в нашу сторону. 

Обернувшись, Юн Сичан посмотрел на всё ещё трясущуюся ветку, затем перевёл взгляд на меня. Его глаза, на мгновение расширившиеся от удивления, тут же вернулись к обычному состоянию, а лицо постепенно застыло, становясь жёстким.

— Кхе-е-е-ек!
— Эй, блять...!

«Пиздец!» 

Ким У Хён позади меня упал и покатился по ступенькам. Поднявшись с земли спортплощадки, я увидел, как Ким У Хён, выронивший всё, начиная с ноутбука и заканчивая банкой колы, держит в руках ноутбук с разбитым экраном, схватившись за голову.

— Ах ты, ёбаный мудила! С чего это ты упал, тварь?
— Это ты виноват, ебанутый ублюдок...

Проигнорировав крики возмущённого Ким У Хёна, я стал искать Юн Сичана. Тот, быстро сбежав по ступенькам, тут же бросился к площадке для мусора. Я тоже схватил бейсбольную биту и побежал за ним.

— Куда бежать-то?!

Не отвечая, Юн Сичан побежал вперёд, добежал до склада и начал вытаскивать висящий железный засов. Даже издалека было видно, что проржавевшая железка не поддаётся, и он, нахмурясь, прилагал все усилия. Оглянувшись, я увидел, что зомби уже в нескольких шагах от нас.

Я поспешил ударить битой по голове ближайшего, но этого было недостаточно, чтобы выиграть время. В этот момент Ким У Хён изо всех сил швырнул ноутбук, который держал, в сторону мусорок. Пока преследующие нас зомби на мгновение отвлеклись, Юн Сичан открыл дверь. Я вбежал внутрь, бросившись вперёд, и тут же вошедший Ким У Хён захлопнул дверь.

— Эй, она не закрывается!

Пока Ким У Хён, ухватившись за засов, беспомощно возился, стоявший рядом Юн Сичан быстро вставил эту ржавую железяку на место и запер дверь. Я с облегчением выдохнул и растянулся на полу. Оглядев склад, я увидел разбросанные повсюду волейбольные мячи и жёлтые корзины с майками с номерами, везде была густая пыль. Запах железа был ужасен.

Осматриваясь и переводя дыхание, я увидел, как Юн Сичан, швырнув биту, быстро приближается ко мне, и всё понял.

«Пиздец. Я дважды облажался.» 

Его лицо было бесстрастным, но он так быстро двигался только когда за нами гнались зомби или когда он был чертовски зол.

— Погоди, погоди, прости, прости, блять, прости!

Я поспешно извинялся, но на этот раз он, казалось, даже не пытался сдержать гнев. Я попытался отодвинуться назад, но прежде чем я успел, он схватил меня за волосы и силой поднял.

— А-а-ах!

Я забился от боли, словно кожу с головы сдирают, и попытался оттолкнуть руку Юн Сичана, но он даже не шелохнулся. Схватив меня за шею, Юн Сичан швырнул меня о стену.

— Кхе-ек!...

Выпустив мою шею, Юн Сичан схватил меня за плечо и поднял сжатый кулак над головой. Воспоминания о том, как меня жестоко избивали раньше, всплыли в памяти, и я инстинктивно поднял руки, чтобы защитить голову.

— Прости! Я правда виноват! блять, я же сказал, что виноват! Прости!

Я изо всех сил умолял, и послышался вздох Юн Сичана, полный раздражения. Подумав, что он, возможно, смягчился, я украдкой поднял голову, но его лицо выражало ещё большую ярость.

— Опусти руки.

— Нет, правда... Я же извинился...

Почти плача, я убрал руки, подчиняясь приказу, и Юн Сичан, снова подняв кулак, разжал его и ударил меня по левой щеке ладонью. На мгновение я с облегчением подумал, что удар ладонью лучше, чем кулаком, но боль была несравненной, гораздо более тяжёлой, чем когда Ким У Хён бил меня кулаком.

— Я же многократно тебя щадил, блять.

От боли, будто по щеке ударили огнём, я пошатнулся. Юн Сичан, крепко сжимая моё плечо, с каждым словом обрушивал на левую щёку очередную пощёчину.

— Если ничего не можешь сделать — делай хоть то, что тебе говорят, мудила.

Звуки ударов и голос Юн Сичана смешивались, словно далёкий шум в ушах. Хотя мне часто приходилось быть битым из-за подавляющей разницы в силе, тот факт, что меня избивают в ситуации, где на кону жизнь и смерть, вызывал ещё больший ужас, чем обычно, и я не мог вымолвить даже слова «прости».

Примерно в тот момент, когда ощущения начали пропадать от распухшей щеки, Юн Сичан, стиснув зубы, разжал хватку на моём плече. Мои дрожащие ноги подкосились, и я рухнул на пол.

Я прикрыл рукой левую щёку, которая не просто горела, а саднила даже от легчайшего прикосновения, и на тыльную сторону руки упала слеза — я и не заметил, когда начал плакать.

— Это — лево. Не забывай, с этих пор.

С отвратительными нотками лёгкой, не свойственной ему, учтивости в голосе, Юн Сичан присел передо мной на корточки, ткнул указательным пальцем в мою правую щёку и добавил:

— А это — право.

Вид его, будто в шутку тычащего меня по щекам, вернул мой наполовину отключившийся рассудок.

Не в силах выплеснуть вертящиеся в голове ругательства, я учащённо дышал, захлёбываясь кипящей яростью. Вспомнился тот дурацкий миг, когда я, глядя на него, успокоился, и меня чуть не вырвало.

О чём я, блять, думал? Нет никаких причин, чтобы этот ублюдок относился ко мне по-особенному. С самого начала он просто терпел моё дурацкое поведение, потому что это было выгодно, но столкнись он с таким же мудаком, как я, он без колебаний швырнёт меня зомби в качестве приманки.

Стиснув зубы за разбитыми губам и, я бросил на него взгляд и встретился глазами с бесстрастным взглядом Юн Сичана. Померяв меня взглядом, он тут же протянул большой палец и дёрнул меня за правую мочку уха.

— Ай, ай! Прости!

Чёртовски больно. Я быстро скорчил лицо и закричал. Юн Сичан, усмехаясь, убрал руку и поднялся, встряхнув запястьем. Кажется, его ярость улеглась, и теперь он просто получал удовольствие.

Когда-нибудь я обязательно убью его своими руками. Не просто брошу на растерзание зомбакам, а лично прикончу. Стиснув зубы, я приложил тыльную сторону ладони ко всё ещё саднящей левой щеке. Прикосновение чего-то холодного немного облегчило боль.

Немного успокоив боль в щеке, я поднял голову и увидел сидящего у двери Ким У Хёна. Парень, следивший за реакцией Юн Сичана, встретившись со мной взглядом, показал средний палец и высунул язык.

— Сукин ты сын!

Как вышло, что вокруг одни ублюдки, которых хочется прикончить? Забыв о боли в щеке, я тут же вскочил на ноги. Юн Сичан, разглядывающий содержимое жёлтой корзины, повернул голову в мою сторону.

— А... Нет. Я не тебе! Не ты, тот ублюдок, не ты... Нет, блять...

Я запнулся и указал на Ким У Хёна. Юн Сичан, не глядя на него молча повернулся обратно.

Еле сдерживая желание высказать это, я сжал кулаки. Ким У Хён, поднявшись с места, бросил на меня презрительный взгляд и, встав рядом с Юн Сичаном, начал с ним разговаривать.

— Что ищешь?... 

— Оружие.
— Э-э, вон там вроде был канцелярский нож...
— Разве этого хватит?
— А, точно... Тогда может, бита сзади?

Тон Ким У Хёна смягчился, он засыпал вопросами Юн Сичана, который даже не смотрел на него. Видно, как он отчаянно цепляется за жизнь. 

Думая так, я потирал щёку, но, глядя на КимУ Хёна, который то и дело поглядывал на меня и с нетерпением ждал ответа Юн Сичана, я понял: чтобы выбраться отсюда, придётся кого-то убить. Перед дверью наверняка болтаются те зомби, что гнались за нами, а долго продержаться в этом ржавом складе без воды невозможно.

Идеальным вариантом было бы сбросить и Юн Сичана, и Ким У Хёна в качестве приманки и сбежать одному, но это практически нереально. Вероятность того, что Ким У Хён станет со мной сотрудничать, почти нулевая, и даже если мы объединим силы, не факт, что сможем одолеть Юн Сичана. Выходит, в конечном счёте, решать, кто умрёт, будет Юн Сичан.

До сих пор я считал само собой разумеющимся, что умрёт Ким У Хён, но после того, как мне надавали пощёчин, я начал смотреть на ситуацию объективно. В глазах Юн Сичана мы с ним одинаковы, но в такой ситуации Ким У Хён не устраивал трэш, был послушен и даже выиграл для нас время, швырнув ноутбук.

В отличие от него, я дважды устроил пиздец, и именно из-за меня мы здесь застряли. По сравнению с Ким У Хёном, который сейчас ползает на брюхе, я чертовски раздражаю, да и по физической силе и координации Ким У Хён намного лучше.

С точки зрения Юн Сичана, убить меня гораздо выгоднее. И этот ублюдок Ким У Хён, понимая это, вот так ползает перед ним, пытаясь произвести хорошее впечатление. Блять, сейчас не время тереть свою щёку.

Я поспешно поднялся с места, чтобы хоть что-то сказать Юн Сичану, но пасть Ким У Хёна, который что-то достал из жёлтой корзины, сработала быстрее.

— Как насчёт этого? Вот, обмотать ручку биты этим.

Доставая тонкую верёвку, он сделал вид, что обматывает её вокруг своего запястья, и предложил привязать руку к рукоятке, чтобы бита не выпадала.

— Но тогда, если придётся её швырнуть, будет пиздец.
— А, точно...

Ким У Хён, согласившись с быстрым вето Юн Сичана, начал рыться в другой жёлтой корзине.

— Эй, Юн Сичан...

Почесав затылок, я подошёл к Юн Сичану. В отличие от Ким У Хёна, он повернул голову и встретился со мной взглядом.

— Слушай, а... как мы будем выбираться?

Я хотел спросить прямо: «Кого ты убьёшь?», но, опасаясь услышать в ответ «тебя», сменил формулировку. К тому же, я, как и Ким У Хён, максимально смягчил голос и заговорил мягко, как никогда прежде. 

Меня чуть не вырвало от собственной наглости, я скривился и начал теребить запястье. Юн Сичан, молча смотревший на меня, рассмеялся вслух.

— Что это с твоей речью?

Спросив это с видом полного недоумения, он начал хихикать сам по себе, словно найдя это невероятно смешным. Никакого эффекта, конечно, не вышло. Получилось лишь то, что меня чуть не вырвало.

— Ладно. Блять...

Когда я выругался своим обычным тоном, Юн Сичан отвернулся, не стирая улыбки с лица. Я уже на собственной шкуре убедился, что этот ублюдок не станет делать для меня исключения, но, видя, как он хихикает, я снова почувствовал странное успокоение.

Когда этот ублюдок смеётся, его всегда каменеющие глаза слегка прищуриваются, а уголки губ приподнимаются вверх, и, глядя на это, можно подумать, что он в жизни даже мусор на улице не бросал.

Когда он так смеётся, его образ сильно меняется по сравнению с обычным, и это влияет на моё паршивое душевное состояние. Но если я расслаблюсь, думая, что он проявил ко мне благосклонность, то могу подохнуть.

Нужно помнить о своей левой щеке, которая до сих пор чертовски саднит.

Похоже, что ползание на животе не даёт особого эффекта, и Юн Сичану всё равно, как с ним разговаривают, если только не переходить границы. Я решил изменить план.

Решил послать к чёрту все последствия и действовать, думая только о первостепенной цели — выбраться отсюда.

Я посмотрел на Ким У Хёна, беззащитно подставившего свою спину. Если я превращу этого ублюдка в полуживой труп, как Ча Мин Сока, Юн Сичану не останется ничего другого, кроме как использовать его в качестве приманки. А я-то ломал голову, хотя решение было таким простым.

Судя по тому, что Юн Сичан продолжает искать вещи, мы скоро попытаемся сбежать. Сейчас, пока Ким У Хён отвлёкся, — мой шанс. Я поднял бейсбольную биту, которую уронил на своём месте, и спрятал её за спиной. Юн Сичан на мгновение взглянул на меня, но тут же отвёл глаза.

Наконец-то. Наконец-то я смогу увидеть, как этот ублюдок умрёт. С трудом сдерживая поднимающуюся улыбку, я сделал вид, что осматриваю корзины, и встал рядом с Ким У Хёном. Он, не замечая, что я подошёл близко, уткнулся головой в жёлтую корзину.

Я медленно поднял биту на плечо. Подавив ликующий возглас, готовый вырваться, я уже собирался обрушить её на голову Ким У Хёна, но в тот миг наши глаза встретились.

— Сдохни, блять!

Нужно бить как можно быстрее. С криком я занёс биту. Я хотел разнести его башку, пока он, ошеломлённый, не выпрямился, но Ким У Хён поспешно откатился в сторону, избежав удара.

<<Гданг!>> — раздался звук удара железа о пол. 

Ким У Хён, лихорадочно вытащив из корзины бейсбольный шлем, закричал:

— Сукин сын!

Неудача. Если драка затянется, я проиграю. Нужно проиграть быстро. В панике я начал без разбора размахивать битой, но Ким У Хён, нахлобучив шлем на голову, бросился на меня и повалил на пол.

Бита не выпала из рук, так как я изо всех сил цеплялся за неё, но Ким У Хён, усевшись мне на живот, занёс снятый шлем, чтобы ударить меня по голове.

— А-ах!

Я ударил его кулаком в бок, и он, вскрикнув, пошатнулся.

Пытаясь в этот момент перекатиться и встать, я не успел — Ким У Хён быстрее ударил меня кулаком по левой щеке.

— А, блять!

Как же подло — бить по уже разбитому месту. Если на моём лице останутся шрамы, я убью их обоих, даже если мне самому придётся подохнуть.

От боли, выкручивающей всё тело, я поднял руки, чтобы прикрыть лицо, а Ким У Хён попытался ударить каблуком в солнечное сплетение. В этот момент Юн Сичан, стоявший позади него, схватил его за воротник сзади. На мгновение я подумал, что он помогает мне, и уже поднял биту, но на этот раз он схватил меня за капюшон худи.

Подняв голову, я увидел, что Юн Сичан смотрит на меня, держа правой рукой Ким У Хёна за воротник, а левой — за капюшон моей худи.

— Бля…

Я опустил взгляд, бормоча ругательства. Ким У Хён, казалось, ещё не остыл, он тяжело дышал, но оставался на месте в руках Юн Сичана.

— Что это вы устроили игру на выживание? Весело?

— Разве это может быть весело, ебанутый? — я еле сдержался, чтобы не выпалить это, и Ким У Хён первым начал говорить:

— Сичан. Чтобы выбраться, кому-то из нас ведь придётся умереть, разве нет?...

— Почему, я могу и пожертвовать собой.

Несёт чушь. 

Я фыркнул от этих нелепых слов. Его лицо оставалось бесстрастным, но его насмешливый тон оставил Ким У Хёна на мгновение безмолвным, затем тот, указывая на меня, продолжил:

— Эй, да этот ублюдок даже лево от право отличить не может! Если пойти с ним, разве не может повториться ситуация, как раньше?!

— Нет, блять, меня же уже проучили. Я теперь понял где лево. Мне чертовски больно.

Раздражало, что слова Ким У Хёна не были лишены смысла, и я даже устроил представление, ущипнув себя за левую щёку. Юн Сичан, рассмеявшись, посмотрел на Ким У Хёна и сказал:

— Он говорит, теперь понял.

Он выглядел довольно довольным моим представлением. Хотя моя щека заплатила за это чертовской болью, похоже, он всё же принял мою сторону. Видя его улыбку в такой ситуации, я немного успокоился. В отличие от него, лицо Ким У Хёна постепенно застывало, затем он нахмурился и ухватился за рукав Юн Сичана.

— Эй, Сичан... блять, да этот ублюдок просто полное ничтожество, а я, правда, буду делать всё, что ты скажешь.

— Знаю. У Тэджон — абсолютное ничтожество, урод, тупоголовый анемон*.

[Прим. Bestiya: Разбор ругательств от Юн Сичана:)
개좆밥: буквально «суп из собачьих яиц». Грубейшее оскорбление, обозначающее абсолютное ничтожество, мусор, ничего не стоящего человека.

Думая так, я не мог сдержать ухмылки, растянувшей губы.

Юн Сичан, не моргнув и глазом на его почти плачущий голос, намеренно дразнил Ким У Хёна, ругая меня, но впервые ругань звучала для меня так приятно.

Я украдкой высунул язык в сторону Ким У Хёна, и тот, широко раскрыв глаза и дрожа, встал на колени, ухватился обеими руками за руку Юн Сичана и начал умолять:

— Ах, Сичан. Пожалуйста... Я же молчал, когда ты избавился от Сон Гана. Правда... Я дружил с этим ублюдком со средней школы, блять...

Произнеся имя Ли Сон Гана, Ким У Хён постепенно сбавил голос, скривил лицо и начал хныкать.

— Тогда давайте так.

Стряхнув руку Ким У Хёна, Юн Сичан посмотрел то на него, то на меня, затем взял бейсбольную биту из моих рук и сказал:

— Если почувствуешь, что проиграешь в драке голыми руками, сдавайся.
— А?

Я издал ошеломлённый возглас. Юн Сичан, произнеся эту несуразицу, отобрал у меня биту и швырнул её подальше, а затем ногой отбросил в сторону шлем, который уронил Ким У Хён.

Я остолбенело уставился на Юн Сичана, и тут заметил, как лицо Ким У Хёна заметно прояснилось.

Если драться голыми руками, высока вероятность, что мне надерут задницу. Нет, меня просто изобьют в лепёшку. В прошлый раз, когда мы жестоко подрались и собрали комиссию по школьному насилию, на каждый мой удар этот ублюдок отвечал четырьмя.

К тому же, этот ублюдок ростом почти как Юн Сичан, и вырос он, чертовски хорошо питаясь с детства, сытый и довольный.

Юн Сичан не может этого не знать. Этими словами он просто говорит мне подохнуть. Юн Сичан, словно приняв решение, разжал руки, державшие того ублюдка и меня. Ким У Хён, яростно вытирая глаза рукавом, начал подниматься.

— Нет, Юн Сичан, блять, погоди...

Я, всё ещё сидя на полу, обеими руками ухватился за руку Юн Сичана, которая ускользала от меня.

— Чего?

— Ты убьёшь меня?... Разве ты не должен был меня спасти?
— Я разве сказал, что убью? Просто разберитесь сами.
— Но это же значит убить, ублюдок! Эй, я не могу его победить. Я... Я, блять, не смогу!

Я кричал, глядя на Ким У Хёна, а тот, с лицом, полным уверенности, разминался, вращая запястьями и лодыжками. Если он получил пощаду, умоляя, то и мне нужно, блять, изо всех сил умолять.

К счастью, Юн Сичан стоял неподвижно, позволяя мне держать его руку. Я быстро поджал вытянутые вперёд ноги и встал на колени.

— Эй, эй, Юн Сичан, я, блять, правда больше не ошибусь, буду чертовски хорошо тебя слушаться, эй, пожалуйста, я правда могу быть твоей грушей для битья.

Мой голос постепенно срывался, становясь хриплым. Юн Сичан, молча слушавший, ухватил меня за запястье и спросил:

— Говоришь, будешь чертовски хорошо слушаться?
— Да. Да, блять, правда, чертовски!
— Тогда дерись с тем ублюдком.

С этими словами он потянул меня за запястье, пытаясь силой поднять. 

Отчаянно отползая назад я закричал:

— Нет, Юн Сичан! Сичан! Пожалуйста, блять, дай мне ещё один шанс! Я правда уверен, что смогу, блять, хорошо себя вести! Я больше не буду ругаться, блять, нет, прости!
— Ругаться можешь.
— Нет, Сичан. Ах... Прости, дай мне ещё один шанс, пожалуйста...

Почувствовав, как сжимается рука, держащая моё запястье, я смягчил голос. Мне нужно заплакать, но из-за паники слёзы не идут. Я изо всех сил старался, чтобы голос дрожал, словно я плачу.

— Ах. Хватит, блять, хныкать, вставай.

Ким У Хён, который уже успел сдержать слёзы, становился всё более воинственным и кривлялся. Глядя на этого ублюдка, он меня снова чертовски бесит.

— Пошёл нахуй, жди, а-ай!

Пока я кричал на этого сукиного сына, Юн Сичан, потянув меня за запястье, поднял на ноги, грубо толкнул меня в спину по направлению к Ким У Хёну и сказал:

— Если почувствуешь, что проигрываешь — сдавайся.
— Нет, погоди...!

Пошатываясь, я кое-как встал, и тут же на меня бросился Ким У Хён. Он схватил меня за шкирку и прижал к стене.

Ким У Хён сразу же поднял кулак, снова целясь в мою левую щёку. Я предугадал этот шаблон и поспешно отклонил голову, но из-за того, что он держал меня за шкирку, это было нелегко. Решив сначала принять удар, я, когда его кулак полетел в меня, пнул его по голени. Я хотел попасть по середине ноги, но не нашёл подходящего угла.

— А-ах!

Благодаря тому, что он от боли наклонил голову, удар лишь скользнул по мне. Я проигнорировал, разбита щека или нет, и, наоборот, вцепился ему в шкирку. Я попытался тут же размозжить его голову о стену, но Ким У Хён, выбросив кулак, ударил меня по затылку.

— Ах, бля...!

От ощущения, будто голова гудит, силы покинули меня. Ким У Хён, схватив меня за шею, швырнул на пол. Получив два удара по голове, я смог только прикрыть её руками. Ким У Хён, усевшись на меня сверху, начал яростно бить локтем в область кадыка.

— А... ах! Кх-х!

Боль была невыносимой, но ещё хуже было то, что я не мог нормально дышать. Я отчаянно хлопал ладонью по полу, но Юн Сичан лишь наблюдал за этой сценой.

— Кхек, хек... Эй, отпусти, ах! Отпусти!

Я с трудом выкрикнул это, но Ким У Хён, стиснув зубы, продолжал бить меня по шее, словно намереваясь прикончить. Наконец, на мой крик среагировал Юн Сичан. Он быстрыми шагами подошёл и пнул Ким Ухёна в бок.

— А-ах!

Тот, застигнутый врасплох, рухнул на пол, схватился за бок и застонал. Юн Сичан приближался ко мне, пока я, свернувшись калачиком, судорожно кашлял.

Возможно, он сейчас вышвырнет меня наружу. Лучше бы мне самому вырваться и бежать, но тело не слушалось. С трудом подняв голову, я посмотрел на его лицо — Юн Сичан не улыбался. Осознание этого заставило меня по-настоящему почувствовать, что я умру. Голова стала тяжёлой, накатил ужас. Протягивая руку к ногам Юн Сичана, я пролепетал:

— Ты... кхе... убьёшь меня?...

На этот раз слёзы текли сами, без притворства. Мне было до чёрта обидно умирать вот так, униженно умоляя этого ублюдка.

Вся моя жизнь была сплошным дерьмом, и теперь, после появления зомби, я умру из-за проигрыша в драке с Ким У Хёном. Несправедливо.

Упираясь руками в пол, я приподнял верхнюю часть тела. Всхлипывая, я начал издавать уродливые рыдания. Я не плакал вслух с начальной школы. Я яростно вытирал глаза тыльной стороной ладони, и все участки лица, до которых дотрагивались пальцы, горели и болели. Блять, просто больно. Чертовски больно.

Юн Сичан, смотревший на меня сверху вниз, медленно согнул колени, присел на корточки и встретился со мной взглядом. Я поднял голову, думая, что он опять за своё, но слёзы застилали взгляд, и я не видел его выражения.

— Не убью, не убью.

Тон был успокаивающим, но в нём сквозила насмешка. Услышав этот странно оживлённый голос, которого я раньше от него не слышал, я протёр глаза тыльной стороной ладони и встретился взглядом с Юн Сичаном — уголки его губ были слегка приподняты.

Я не мог понять, почему этот ублюдок, который толкал меня на смерть, когда я умолял, вдруг решил пощадить. Я остолбенело смотрел на него, а Юн Сичан, поправив рукой мои растрёпанные волосы, произнёс:

— Шутка, мудила.
— Что?... Значит, не убьёшь?
Сердце, ненадолго успокоившееся, снова замерло. На мой испуганный вопрос Юн Сичан убрал руку с моей головы, поднялся и продолжил:
— Нет, я с самого начала не собирался тебя убивать.

Услышав это, мои напряжённые мышцы расслабились, и я обмяк. Выходит, он изначально планировал убить Ким У Хёна, а меня просто подставил под удар.

Я снова ощутил, как от полного недоумения пропадает дар речи.

— Тогда зачем ты устроил этот трэш, ебанутый ублюдок?...
— Хотел посмотреть, как ты будешь умолять.

На мой шёпот, полный оторопи, последовал чудовищный, непостижимый ответ. Юн Сичан, с невозмутимым видом несущий эту хуйню, направился к Ким У Хёну, который всё ещё держался за бок.

Мои застывшие мысли постепенно начали двигаться. Выходит, он назвал это шуткой, и всё это он сделал просто ради своего удовольствия.

Я чертовски хочу его убить. Хочу размозожить эту ёбаную морду, прикончить и Ким У Хёна, а потом одного за другим швырнуть их в качестве приманки. Блять.

— Ах, чёрт, подожди, блять…

Ким У Хён, то ли поняв ситуацию, то ли нет, закатил глаза и, с трудом поднявшись, протянул ладонь в сторону Юн Сичана.
— Т-ты же сказал, что пощадишь! Это ты велел драться, ублюдок!
Отступая назад, Ким У Хён переводил взгляд с Юн Сичана на дверь за его спиной и кричал.
— Я просто сказал подраться. Разве я говорил, что не убью?
Услышав ответ Юн Сичана, который поднял с пола бейсбольную биту, Ким У Хён с побелевшим лицом бросился поднимать шлем. Когда Юн Сичан, приблизившись, замахнулся битой, Ким У Хён с широко раскрытыми глазами вскрикнул и нахлобучил шлем на голову. Юн Сичан, целясь в область головы, тут же сменил цель и опустил биту на его плечо.
— А-а-ах!
Ким У Хён рухнул на пол, схватился за плечо и застонал от боли. Юн Сичан, стоя перед ним, снова поднял биту, но вдруг остановился, словно что-то вспомнив, и, размахнувшись, ударил по другому плечу.
— Ах! А-ах! Ах!
Молча чередуя удары по обоим плечам, он опустил руку, лишь когда крики Ким У Хёна превратились в тихие всхлипы. Вид Ким У Хёна, у которого, наверное, сломано несколько костей, вызывал злорадство, но одновременно накатил ужас от мысли, что на его месте мог оказаться и я.
— У Тэджон.
Юн Сичан, швырнув биту на пол, обернулся и позвал меня. 

Я хотел ответить именно так, но, увидев его бесстрастное лицо, с трудом сменил ответ.
— Что… чего?

— Хватит уже хныкать, поищи скакалки или что-то подобное.
— Я не хныкал, блять...
Грубо вытерев следы слёз на лице рукавом худи, я поднялся. Встав рядом с Юн Сичаном, который начал открывать полки за жёлтыми корзинами, я принялся рыться в ближайших корзинах и на полках.
Ким У Хён всё ещё не мог подняться с пола и корчился от боли. Я подумал, почему его не прикончили сразу, но, видимо, он хочет найти вещи и уйти.
Я недоумевал, зачем вдруг понадобились скакалки, но потом вспомнил тонкую верёвку, которую Ким У Хён показывал Юн Сичану.
— Кстати, разве у нас не было верёвки?
— Та была чертовски хороша.
— Нет, подожди, зачем вообще нужна скакалка?
— Пригодится, когда будем спускаться где-нибудь, мудила.

Я вспомнил, как мы делали верёвку из учебников, и закрыл рот. 

«Ёбаный сукин сын.»
Пока я вытаскивал все видимые корзины и осматривал их заднюю часть, Ким У Хён, распластавшись на полу, пошевелил пальцами ног и прохрипел:
— У... Тэджон... Бля...дь...
Нет, бил-то тот ублюдок, так почему он ко мне пристаёт? Размышляя, что бы ему ответить, чтобы его заткнуло, я потянул к себе самую дальнюю корзину.
— Эй!
И вот, наконец, из неё выпала скакалка. Ручки были покрыты толстым слоем пыли, но шнур выглядел прочным.

— Нашёл?

Обернувшись, Юн Сичан приблизился, заглядывая через плечо. Присев на корточки перед корзиной, он проверил состояние скакалок, затем вытащил только зелёную и оранжевую.

— Держи.

— А, бля!

Скакалка, брошенная им без лишних слов, прилетела мне в лоб. Проклиная его про себя, я поймал её, прежде чем она упала на пол.

Я туго намотал шнур и сунул скакалку в карман куртки, следуя примеру Юн Сичана. Тот взглянул на оставшиеся в корзине скакалки, затем посмотрел на Ким У Хёна и сказал:

— Держи его.

Отдав распоряжение, Юн Сичан тут же развернулся и начал вынимать засов на передней двери. Ким У Хён, распластавшись на полу словно гусеница, двигал лишь ногами, медленно ползя к задней двери.

Каждый раз, когда его плечи ударялись о пол, он корчил гримасу, но, казалось, изо всех сил старался не издавать звуков, крепко сжав губы.

С намерением как следует поиздеваться, я ухмыльнулся и подошёл к нему. Его тело заметно дёрнулось, когда он посмотрел на меня.

— Боишься, мудила?

Услышав вопрос, Ким У Хён, с трудом приподняв верхнюю часть тела, затрясся, глядя то на меня, то на заднюю дверь. Раньше этот ублюдок всегда смотрел на меня, как на насекомое, но теперь, казалось, в его широко раскрытых глазах остался лишь чистый ужас, и зрачки бегали из стороны в сторону.

Не знаю, от побоев по плечам или от страха, но рука Ким У Хёна дёргалась, словно в конвульсиях. Затем он проронил несколько слёз, скривил лицо и начал умолять.

Блять, внезапно стало так мерзко. Вспомнилось, как я сам вот так же ползал и умолял, и захотелось размозжить голову Юн Сичана. Меня тошнило от его вида, с соплями и всхлипами, и я скривился.

Я схватил Ким У Хёна за шкирку и силой поднял. Он открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но, казалось, голос не шёл, и он лишь хрипел.

От этих звуков у меня заурчало в животе, и я поспешно заткнул одно ухо, но они стали ещё отчётливее слышны другим. Я яростно поскрёб ногтями вокруг заткнутого уха.

Чёртовски тошнит. 

Я потащил Ким У Хёна, а Юн Сичан, уже вынув засов, ждал. Юн Сичан, на мгновение взглянув на меня, вырвал из моих рук Ким У Хёна.

— Эй, пожалуйста... Рыдание... отпусти, отпусти, Всхлип... мама, хё-ёк, мама…!

С искажённым лицом Ким У Хён бормотал что-то, а затем начал громко рыдать, зовя маму. Юн Сичан, наблюдавший эту сцену, моргнул и произнёс:

— Маму ищи в загробном мире.

Даже на мольбы Ким У Хёна Юн Сичан не дрогнул и с невозмутимым видом выдал эту жестокую фразу. Поскольку прямо передо мной был этот невероятно жестокий ублюдок, я подумал, что и мне можно позволить выжить. Глядя в его непоколебимые зрачки, я одновременно хотел ударить его и чувствовал спокойствие.

Ким У Хён закусил трясущуюся губу, а затем, с лицом, искажённым ужасом и гневом, затряс ногами. Он начал отталкиваться, словно червь, и, с налитыми кровью глазами, уставился на Юн Сичана, испуская потоки ругани.

— Ты... ебанутый сукин сын!

С криком Ким У Хёна дверь открылась. Зомби, бродившие у склада, разом повернули головы. Зомби оказались ближе, чем я думал, и я удивился. Я в панике отступил назад и схватил биту, брошенную у жёлтой корзины.

Зомби, словно это был обязательный ритуал перед нападением, начали выкручивать конечности, а Юн Сичан, приготовившийся швырнуть Ким У Хёна, шагнул наружу.

— Ах, блять, а-ах!

Ким У Хён, яростно бьющий локтями по руке Юн Сичана, отчаянно сопротивлялся. Не обращая внимания на его попытки, Юн Сичан швырнул его налево. С криком Ким У Хёна, упавшего на пол, с главных ворот тоже послышались различные вопли.

Мы с Юн Сичаном почти одновременно подняли головы в сторону главных ворот. Их было плохо видно из-за деревьев, но человек десять-двадцать наших школьников бежали от главных ворот к спортплощадке. Несколько человек, видимо, застряли у ворот, их тела были прижаты зомби, и они беспомощно размахивали руками.

Похоже, они прятались где-то до сих пор, а когда мы отвлекли на себя всё внимание зомби на спортплощадку, вышли, но, видимо, неудачно. Благодаря этому зомби, собравшиеся у склада и спортзала, разделились между главными воротами и спортплощадкой. Воспользовавшись этим, прибежавшие ребята махали руками в нашу сторону, крича о помощи.

— Спасите, эй, спасите!

Донеслись даже крики с просьбой не закрывать дверь, видимо, они хотели зайти в склад. Зомби, набрасывающиеся на Ким У Хёна, развернулись и побежали в сторону этих идиотов.

— Эй, мы заходим?

Решив, что ответ очевиден, я посмотрел на Юн Сичана и спросил. Тот же, слегка нахмурившись, беспокойно водил глазами. Казалось, он всё ещё оценивал обстановку. «Разве не ясно с первого взгляда? Тупой ублюдок.»

Сдерживая желание ударить его, я уже собрался зайти в склад, как Юн Сичан схватил меня за шкирку и развернул.

— К главным воротам не пройти, мудила.

— Но сейчас те ублюдки все отвлекутся...

— Даже если отвлекутся — не пройти.

Сказав это с нажимом, Юн Сичан окинул взглядом главные ворота, затем дёрнул меня за шкирку и потащил из склада.

— Блять, почему?

Не понимая, о чём он, я в панике спросил, но Юн Сичан велел мне просто заткнуться и следовать за ним, и потащил меня к краю спортплощадки. Там находился высокий железный забор, отделявший школьную территорию от улицы с магазинами. Наша школа, гордящаяся своим дерьмовым рельефом, располагалась выше, и под забором копошились зомби. Неужели, блять...

— Нет, погоди, ты... ты что, убьёшь меня?!

— С чего бы мне тебя убивать?

Я отчаянно пятился и кричал, а Юн Сичан, смотря на меня с видом полного недоумения, резко дёрнул меня за шкирку.

— Кхак…!

У меня перехватило дыхание, и я закашлял. Юн Сичан, не ослабляя хватку, смотрел через забор и сказал:

— Для начала повиси там.
— Кхек, блять, ладно, ладно.

Я сглотнул накопившиеся вопросы и послушно ответил, после чего он отпустил мою шкирку.

Пока я хватал себя за шею и кашлял, Юн Сичан достал скакалку и туго обмотал её вокруг рукоятки бейсбольной биты. Я подумал, что он делает, а он привязал оставшийся конец к своему запястью, надёжно зафиксировав биту. Я поспешно попытался повторить за ним, но так как я сунул скакалку в карман как попало, шнур перекрутился, и я не знал, как его завязать. Тем временем Юн Сичан уже ухватился обеими руками за железную сетку и начал карабкаться.

В нетерпении я оглянулся: тех, кто бежал, уже не было видно, только слышались крики — наверное, их уже разрывали. Зомби, услышав крики, смешались в кучу, устремляясь туда.

Внезапно я вспомнил о Ким У Хён и осмотрелся, но его нигде не было видно — должно быть, он сбежал. Жаль, что не увидел, как он умирает, но с его раздробленными плечами он долго не протянет. Мудила.

Я поднял голову и посмотрел на главные ворота, которые, как я думал, должны были опустеть. Вопреки моим ожиданиям, там копошилось ещё больше зомби, чем раньше. Зомби метались туда-сюда, привлечённые доносившимися откуда-то криками.

Только тогда я понял, почему Юн Сичан сказал, что через главные ворота не пройти. Я почувствовал, что что-то не так: все зомби у ворот были одеты не в школьную форму, а в гражданскую одежду. Выходит, те, кто бежал, не провалились у ворот, а вышли через них, но были загнаны обратно зомби снаружи.

Если бы мы зашли в склад и продолжали ждать, мы бы так и не смогли выбраться и почти наверняка сдохли бы. Глядя на бегающих зомби, мои руки слегка задрожали. Я оставил попытки с битой и ухватился за железную сетку. Подняв голову, я увидел, что Юн Сичан уже забрался довольно высоко. Забравшись на середину, я посмотрел вниз: десятки зомби заполонили тротуар, беспорядочно бродя.

В тот миг, когда я упаду вниз, зомби сбегутся, словно рыбёшки, хватающие корм, брошенный в аквариум, и мне тут же настанет конец. Это чертовски страшно.

— У Тэджон.

Юн Сичан, уже добравшийся до верха забора, позвал меня.

— Что?

— Ты умеешь водить мотоцикл?
— А?

От неожиданного вопроса я поднял голову и посмотрел на него. Юн Сичан смотрел направо, где забор плавно переходил в ровную поверхность. Вдалеке виднелась река, до которой можно было бы быстро добраться, свернув на переулок. На дороге перед каменной лестницей, ведущей к реке, были беспорядочно припаркованы автомобили с разбитыми стёклами. Среди них лежал на боку один мотоцикл.
— На этом поедем? Эй, я вожу чертовски хорошо, правда.

Я был уверен в своих навыках вождения и сразу ответил. Прав у меня не было, но я часто брал мотоциклы у других пацанов или знакомых ребят. Специально выезжал на оживлённые дороги, подрезал машины — было чертовски весело.

— Тогда добеги до того конца, заведи его и жди.

Юн Сичан указал на место, где заканчивался забор. Казалось, стоит просто спрыгнуть с забора и пробежать — и мы у мотоцикла.

— А ты что будешь делать?
— Я выиграю время, так что, когда всё будет готово, зови.
— Но что, если у него нет ключа?
— Тогда пиздец.
— Да ты охуел.

Выражая своё недоумение ругательством, я увидел, как уголок губ Юн Сичана дрогнул в улыбке — он опять пошутил что ли?

Его чувство юмора мне совершенно непонятно. Этот псих, отвернувшись, ещё раз осмотрел каменный мост и произнёс:

— Если ключа нет, вон там впереди есть самокат, так что добежим до него. Сначала попробуй завести.

— Блять... ладно.

— Если будешь тормозить — умрёшь.

— Я сказал, понял, сволочь.

Юн Сичан предупредил, что сейчас перелезет через забор и повиснет на нём, и чтобы я был осторожен, так как зомби могут среагировать, после чего занёс ногу. Я затаил дыхание и наблюдал за этой сценой. К счастью, Юн Сичан перебрался максимально бесшумно, ухватился за сетку, и, похоже, зомби ничего не услышали. Я последовал за ним, движущимся в сторону каменного моста, и тоже перелез через забор.

Было уже близко к каменному мосту. Слышанные с недавних пор крики постепенно стали чёткими, и через сетку, прямо на спортплощадке, зомби кого-то рвали на части

Ещё один укушенный с окровавленной рукой, сжимая её, бежал в сторону склада.

Там наверняка должен быть и Ким У Хён. И куда же побежал этот парень? Размышляя об этом, я ухватился за сетку, и в тот же миг она с грохотом задрожала и начала прогибаться.

— Ох, блять...

Если бы я так и повис на ней, то рухнул бы либо на спортплощадку, либо на пешеходную дорожку. Когда Сичан перелезал, всё было нормально, почему сейчас эта хрень творится? Пока я метался, не зная, куда деть руки, зомби, услышав шум, начали возбуждаться. Зомби, находившиеся прямо подо мной, протянули ко мне руки, столпившись вокруг забора.

Блять! Я попытался поднять ноги как можно выше, и в тот же миг сетка, за которую я держался, прогнулась вперёд и с треском оторвалась.

— А-а-а!

— Эй!
В тот миг, когда я чуть не свалился на спортивную площадку, Юн Сичан одной рукой крепко ухватился и за повреждённую секцию забора, и за целую.

Он окликнул меня спокойным голосом и указал глазами на машину по диагонали от нас. Не дожидаясь, пока он договорит, я быстро спрыгнул на крышу автомобиля. В момент, когда мои ноги с грохотом ударили по крыше, зомби устремились ко мне.

Я поспешно спрыгнул с машины и рванул к мотоциклу. Юн Сичан, будто передавая эстафету, тут же спрыгнул на крышу машины и достал бейсбольную биту. Пока он проламывал головы ближайшим зомби, я поднял лежащий на боку мотоцикл. К счастью, ключ был в замке зажигания.

Я взгромоздился на седло и повернул ключ, но двигатель, едва схватившись, заглох. Я быстро повертел ключ туда-сюда, но теперь он вообще не реагировал.

— Эй, блять, ублюдок-ублюдок! Ключ есть, так какого хуя ты не заводишься!

Услышав мои слова, Юн Сичан, обернувшись, проломил головы трём зомби и спрыгнул с машины.

— Отойди.

Юн Сичан, подбежав и разматывая верёвку с запястья, бросил мне биту, затем схватил мотоцикл и повернул ключ. Я едва поймал биту и раздумывал, какого из бегущих зомби ударить первым. В тот момент один из зомби вдруг рванул вперёд, и я зарядил ему в район челюсти.

Тем временем послышался звук завода мотоцикла — что, чёрт возьми, он сделал? 

Я обернулся и увидел Юн Сичана, сидящего в седле и смотрящего на меня. Я размахнулся битой и побежал к мотоциклу.

— Ты что, умеешь водить?!
Я вскочил сзади и в панике спросил, а Юн Сичан, схватившись за руль, резко крутанул дроссель. Одновременно в зеркале заднего вида я увидел, как два зомби с разинутыми пастями уже прыгают на нас.

— А-а-а!

Я изо всех сил вцепился в полы его пиджака, и мы на полной скорости врезались в них, протаранив обе головы разом. Сзади набегали другие зомби, и мотоцикл с оглушительным рёвом рванул вперёд.

— Ох, пронесло... Ох, блять...!

Я, всё ещё не отпуская его пиджак, выдохнул с облегчением, а Юн Сичан в это время выжал газ до упора, и мы понеслись ещё быстрее.