18+ | Текст предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Совместный проект: K-Lit & Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Едва мы с грохотом вырвались с каменного моста, зомби, бродившие у реки, отреагировали на шум и пришли в возбуждение.

Мы помчались по главной дороге, где посредине стояли две машины. Вокруг них сновало несколько зомби. Юн Сичан ловко проскользнул в узкий промежуток между ними, будто постоянно занимался подрезаниями. Похоже, этот парень тоже кое-что умеет.

Как только мы выбрались за пределы школы, стало окончательно ясно: о каком-либо спасении не могло быть и речи — казалось, вся страна погрузилась в хаос. В кафе и ресторанах горел свет, но внутри были одни зомби, а на столбах и тротуарах повсюду виднелись брызги крови. Кое-где валялись трупы, изуродованные до неузнаваемости. Проезжая мимо магазина со скидками на телефоны, я услышал доносившуюся оттуда, как обычно, оглушительно громкую песню какого-то айдола, но внутри было полно зомби, отчего становилось жутко.

Юн Сичан продолжал мчаться вперёд, уворачиваясь от зомби и препятствий на своём пути. На бешеной скорости ветер трепал волосы, и от страха упасть я ещё крепче вцепился в его школьный пиджак. Но и этого было мало — рука начала соскальзывать, но обнимать его за талию было бы ужасной идеей. Я изо всех сил пытался ухватиться за полы одежды, как вдруг в зеркале заднего вида наши взгляды встретились.

— Упадёшь — не подберу.
— Блять...

Я обхватил его за талию и крепко прижался. Он увеличил скорость, и я, прильнув к его спине, взглянул на приборную панель — указатель уровня топлива был практически на нуле.

— Эй, чёрт, бензин на исходе!
— Знаю.
— Куда мы едем?
Юн Сичан молча мчался по дороге, пока не свернул за угол. Мы оказались рядом с недавно построенным жилым комплексом. Каждое здание торговой улицы перед комплексом было заполнено зомби. На углу виднелся огромный круглосуточный магазин, и он был единственным, где никого не было.

По многочисленным кровавым отпечаткам на входной двери было видно, что сюда уже наведывалась толпа зомби. Я как раз хотел спросить, не зайти ли нам туда, как Юн Сичан остановил перед ним мотоцикл. Звук привлёк кучу внимания, и зомби уже бежали к нам. Я в панике спешился, распахнул дверь магазина, заскочил внутрь и запер её. Подбежавшие зомби уткнулись мордами в стекло, рыча.

— Блять, посмотри, на что это похоже.

Отведя взгляд от отвратительного зрелища, я повалился на пол. Только сейчас я почувствовал, что действительно остался в живых.

Юн Сичан подобрал брошенную мной бейсбольную биту и, осмотрев магазин, прошёл за прилавок.

Этот парень что, совсем не устаёт? Ебанутый. 

В этот момент послышался звук удара битой по чему-то, похожий на тот, когда он разбивал головы зомби, так что я сильно вздрогнул.

— Эй, что там, зомби?!

Рефлекторно вскакивая на ноги, я закричал, и снова послышался звук ударов битой. Вроде бы похоже на зомби, но не слышно их ёбаного рычания.

Я краем глаза взглянул внутрь: Юн Сичан смотрел на распластавшегося на полу истекающего кровью мужчину. Даже издалека было отчётливо видно, что часть его головы проломлена.

— А! Бл..., мерзко до чёртиков, что это?

Раз не слышно звуков, значит, не зомби. Неужели этот парень убивает даже тех, кто просто сидит тихо? Я отступил назад.

Неужели этот мир теперь создан для психопатов вроде Юн Сичана? Можно убивать и людей, и зомби.

Юн Сичан обернулся и с бесстрастным лицом посмотрел на меня.

— Блять!

Меня пробрала дрожь, и я непроизвольно выругался. Юн Сичан, размахивая битой, с невозмутимым видом открыл рот.

— Чего орёшь?

— Что... что это? Человек? Зомби?

— Кажется, умер, ещё будучи человеком.

Юн Сичан носком ботинка перевернул лежащее тело. Лицо было относительно целым, мужчина на вид лет сорока. На нём была чёрная водолазка и синий жилет работника магазина.
Он умер с широко открытыми глазами, на запястье был глубокий порез — видимо, кровь на полу вытекла оттуда. Судя по всему, он умер недавно, кровь ещё не свернулась. Рядом с мужчиной лежал канцелярский нож, похоже, использовавшийся для того, чтобы резануть по запястью. Мне стало интересно, почему он умер, и, приглядевшись, я увидел на его руке след укуса.

— Укусили, и он покончил с собой?

Я скривился от жуткого зрелища и пробормотал. Юн Сичан ответил, что, вероятно, так и есть.

Если уж тебя укусили, и ты в ярости, то логичнее было бы наброситься на других, а не на себя? Непостижимый поступок. 

Вспомнилось, как Юн Сичан, этот ублюдок, тоже говорил, что покончит с собой, если его заразят. Я ткнул окровавленный труп ногой и усмехнулся:

— Эй, разве тебе не стоит его припрятать? Всё же легче, чем откусывать себе язык.

Юн Сичан в ответ фыркнул, рассмеялся и даже наклонил голову, хихикая. Я никак не могу понять, что его смешит. Видимо, у него вообще нет социальных навыков.

— Тогда припрячь его.
— А мне зачем?
— Если тебя укусят, я прикончу тебя сразу, но выбор у тебя должен быть.
— Блять, стоило мне открыть рот, как ты опять угрожаешь убить меня.

Юн Сичан, словно развлекаясь, усмехнулся и направился к стеллажу с лапшой в стаканчиках, сказав, что нужно перекусить. Тут я вспомнил: мы же в магазине. На мгновение обрадовавшись, что можно нажраться до отвала, я поспешно повернул голову к кассе и увидел, что там выставлено полно сигарет.

Охуеть. Это же просто оазис. Блять. Я быстро подбежал к кассе и вытащил одну пачку Esse Change. Зажав сигарету в зубах, я взял лежащую перед кассой зажигалку. Затянувшись, я почувствовал, что, кажется, начинаю жить снова.
Выпустив длинную струйку дыма, я выругался, и это было похоже на возглас восхищения. В этой ебучей ситуации нельзя было ни покурить, ни поесть нормально, кругом одни ублюдки — и зомби, и люди, — действительно, хоть сдохни.

Я сидел на кассе, откинувшись назад и затягиваясь, как вдруг Юн Сичан, осматривавший полки, увидел меня, усмехнулся с видом полного недоумения и подошёл ближе.

— Ах, бл...!

И затем он просто выхватил сигарету у меня изо рта и зажал её в своих губах. Видал я всяких психов, но такого... Я попытался остановить его, слез с кассы и застыл с ошарашенным лицом. А он, словно так и надо, с наглым выражением лица облокотился на стеллаж прямо перед кассой.

Сукин сын, что бы я ни сказал, это не окажет на него ни малейшего воздействия, даже пылинки не сдвинет.

— Блять...
Бормоча ругательства, я достал новую сигарету из пачки, а Юн Сичан, выпустив дым, с недоумением произнёс:

— Отвратительно на вкус. Зачем ты это куришь?
— Тогда отдай, псих больной.

Я протянул руку к сигарете, которую он держал, но он поднял её выше. Я скривился и попытался взять в рот новую сигарету.

В этот момент Юн Сичан, оттолкнувшись от стеллажа, одной рукой схватил меня за левую щёку. От неожиданности я застыл, а он начал медленно подносить горящую сигарету к моим глазам.

Тут же вспомнился случай, когда он избил меня и пытался прижечь сигаретой, и я попытался резко отпрянуть. Юн Сичан, опустив руку с огнём, крепко прижал меня за плечо, не давая двинуться. Его лицо оставалось бесстрастным, и было непонятно, злится он или нет.
— Эй, п-погоди, зачем? Блять, зачем?!

Я зажмурился от приближающегося огня и начал вырываться. 

Что за внезапный припадок? Неужели ему не понравилось, что я назвал его «псих больной»? Но он же молчал, когда я оскорблял его куда сильнее!

— Эй, прости! Блять, я же сказал, прости!

Я кричал, решив сначала извиниться, но ответа не последовало. Я приоткрыл глаз и увидел тлеющий конец сигареты прямо перед собой. Малейшее неверное движение — и он коснётся меня.

Я снова плотно зажмурился. 

«Блять, отпусти, псих, сумасшедший ублюдок.» 

В голове роились ругательства, но так и не вырвались наружу, я лишь пытался откинуть голову назад.
В этот момент я почувствовал, что сигарета, которую тыкали мне перед глазами, двинулась вниз, и тлеющий кончик коснулся моего мизинца.

— Ай!

Я вскрикнул от жгучей боли и дёрнул рукой, а Юн Сичан, притушив сигарету о стойку кассы, произнёс какую-то чушь:

— Я думал, тебе нравится курить. Чего испугался?

Я тяжело дышал, сжимая больной мизинец другой рукой. Я не понимал, зачем он это делает. Настроение, немного улучшившееся после сигареты, было растоптано, и всё моё тело снова затряслось. В этот раз я даже не злил его и не троллил.

— Чёрт... Зачем, зачем ты это делаешь...
Меня пугало, что его рука всё ещё лежала на моём плече. Едва смягчив вопрос «Зачем ты психуешь?», я выдохнул его, и тогда Юн Сичан стряхнул пепел с руки, схватил меня за шею и начал медленно сжимать, усиливая хватку.

— Кх... Чёрт... Кхе... Кх...

Юн Сичан наблюдал за моим выражением лица, словно проводил эксперимент. Постепенно дыхание перехватывало, и я чувствовал, что могу умереть от удушья.

Я изо всех сил пытался дышать, бешено царапая ногтями руку Юн Сичана и вырываясь, но всё было бесполезно. Я чувствовал, как лицо наливается кровью, и пытался согнуться в пояснице, кашляя.

— Вот это больно. А тогда было не больно?
Прозвучал бессмысленный вопрос, и я с трудом поднял голову. 

Мои глаза, наполняющиеся слезами, дрожали, и я осмотрелся, как вдруг Юн Сичан добавил:

— То есть, вот это больно.
— Кх!
— Это больно?

Он с силой сжал руку на моей шее, а затем кивнул на мой мизинец, к которому только что прикладывал сигарету, и повторил вопрос. Я попытался ответить, но не мог издать ни звука, лишь бешено кивал и хлопал по руке Юн Сичана. Тогда он, словно ожидая ответа, слегка ослабил хватку.

— Э-это... кхе... это... кх...
— Да?
Я ответил, и думал, что теперь меня отпустят, но он, наоборот, начал сжимать горло ещё сильнее. Затем он раскрыл ладонь и занёс руку, чтобы ударить меня по лицу. Я инстинктивно зажмурился, но он лишь сделал вид, не ударив.

— Тогда как насчёт этого?...
— Кхе... кх... ост...

Ответ не выходил, и я яростно замотал головой. Я слышал, как Юн Сичан что-то говорит, но больше не мог разобрать слов. 

В тот миг его рука наконец отпустила мою шею. Всё моё тело обмякло, и я начал оседать на пол, но Юн Сичан ухватив меня за руку, не дал упасть. Я схватился за горло и судорожно, жадно хватал воздух. Я изо всех сил старался медленно вдохнуть внезапно хлынувший кислород.

— Ра…, ко, кхе... хак... Корея!
Юн Сичан прислонил моё тело, готовое рухнуть, к своему плечу и, словно успокаивая, похлопал меня по спине.

Я перебирал в уме свои слова, как вдруг прямо у моего уха раздался смех Юн Сичана. От этого звука у меня застыла кровь в жилах.

— Б-блять... Весело? Кхе, тебе правда весело, псих сумасшедший...?

Кашель ещё не прошёл, но я поспешно отполз прочь, отстраняясь. Проклиная всё на свете, я побежал вглубь магазина, подальше от него.

Ясно же, этот тип снова сделал это ради забавы. Ни капли, блять, злости, он просто делает это ради забавы.

Юн Сичан смотрел на меня без тени удивления. Казалось, его забавляла даже такая моя реакция.
«Хочу прикончить его!» 

Учащённо дыша, я огляделся и заметил канцелярский нож, лежащий рядом с телом. Я быстро подбежал к нему и схватил его. Юн Сичан, последовавший за мной, поднял руки, словно сдаваясь, и сделал наглое выражение лица, будто ничего не понимает.

Обычно он ни за что бы не стал строить такую рожу, но сейчас от него явно веяло желанием подразнить меня, что взбесило меня окончательно.

— Почему ты психуешь, блять! Я убью тебя. Чёрт, я правда убью тебя, псих!

Я стоял над трупом, размахивая ножом и кричал. Юн Сичан вдруг сделал слегка раздражённое лицо, словно ему это надоело, а затем снова стал бесстрастным. Он потянулся, помассировал себе шею, затем быстрыми шагами направился ко мне и заговорил:

— Ладно, ладно.
— Подойдёшь — я правда пырну... Почему ты постоянно психуешь?...
В голове не было других мыслей, кроме как изуродовать лицо Юн Сичана. Мне хотелось просто броситься на него и пырнуть куда угодно, но вряд ли он стал бы просто стоять и ждать, так что я, не выпуская ножа, попятился назад.

— Это просто... шутка.

Юн Сичан ответил с таким видом, будто ничего не произошло. Хотя я этого и ожидал, услышав эти слова снова, у меня потемнело в глазах.

— Ах ты, уёбок!

Не в силах сдержать нахлынувшую ярость, я бросился на него, целясь в лицо. Но в тот же момент споткнулся о труп, лежавший рядом, и ударился лбом. Надо мной раздался смех Юн Сичана, полный недоумения. 

Блять.

Дрожа от ярости, я упёрся рукой в пол, пытаясь подняться, и в этот момент валявшийся без движения труп вдруг начал дёргать конечностями в разные стороны. Я был так потрясён, что не мог вымолвить и слова. Юн Сичан тоже приподнял бровь и скривился. 

«Пиздец. Этот ублюдок превращается в зомби.»
Тело, начавшее биться в конвульсиях, вывернуло лодыжку в сломанную сторону и издало характерный животный звук: «Гррх!». Широко раскрытые глаза покраснели, как и положено зомби.

— Кья-а-ах!

Труп разинул пасть, завопил и бросился на меня. 

Блять! 

Я вонзил нож, который держал, в его пасть. Он пошатнулся в сторону, но тут же повернул голову и попытался вцепиться в моё плечо.

— А-ах! Юн Сичан! Эй! Юн Сичан!

Вложив в этот крик всё своё отчаяние, я позвал его по имени. Юн Сичан, уже приближавшийся, тут же пнул зомби по башке.
Он занёс биту, чтобы ударить по голове. Как и все зомби до этого, он должен был тупо броситься на меня и получить сполна, но, когда бита замахнулась, зомби сжался, обхватив свою голову обеими руками. Ни один зомби раньше так не поступал.

Увидев такое впервые, Юн Сичан тоже, похоже, немного опешил, но продолжил избивать его битой. Зомби, полностью прикрывший голову руками, не умирал и продолжал дёргаться. Я поднялся с пола и, встав за спину Юн Сичана, закричал:

— Что это вообще такое? Этот ублюдок не подыхает!
— Он же зомби, так что технически уже мёртв.
— Блять, сейчас время для шуток?!
— Дай ка сюда нож, У Тэджон.

Юн Сичан, придавив ногой солнечное сплетение зомби и занося биту, протянул ко мне руку. Увидев зомби перед собой, моё желание убить Юн Сичана тут же угасло. 

Я было потянулся передать нож, но вспомнил свои недавние действия и замер. Когда он разберётся с зомби, то наверняка разозлится, что я пытался его убить, и изобьёт меня, а может, даже попытается прикончить.

— По... пообещай, что не ударишь.
— Ладно, давай.
— Нет, блять...

Не колеблясь ни секунды, Юн Сичан убрал руку и начал бить зомби в основном по лицу. Тогда зомби, прикрывавший лицо руками, начал отчаянно сопротивляться.

Что, если Юн Сичана укусят? 

Я взглянул на входную дверь магазина: зомби всё ещё тыкались головами в стекло. Если Юн Сичан станет зомби, я останусь в этой тесноте с двумя зомби, не смогу выйти и просто сдохну.

Конечно, этот тип говорил, что если его укусят, он перекусит язык и покончит с собой, но кто знает, что будет на самом деле. К тому же, даже если я разберусь с ними обоими, я не уверен, что смогу остаться здесь один или выбраться наружу.
— Эй, Юн Сичан, эй!

Я окликнул его в панике и, когда он повернул голову, протянул ему нож. Юн Сичан ловко взял его, воткнул биту в пасть зомби и ногой наступил ему на грудь. Затем он согнул колено и начал с силой вонзать нож в область сердца зомби.

Я стоял рядом, сжимая биту и сильнее давя на пасть зомби. От продолжающихся атак зомби, казалось, испытывая боль, извивался, пытаясь дотянуться до ножа, но постепенно перестал реагировать. Я несколько раз ударил битой по лицу обездвиженного зомби. Зомби лежал ничком на полу, всё ещё прикрывая голову.

— Умер...? — пробормотал я, нацеливая биту на лицо зомби. 

Юн Сичан выпрямился и наблюдал за зомби, не выпуская ножа.
Я начал медленно отступать, как вдруг зомби снова забился в конвульсиях. Я поспешно заткнул ему пасту битой, и Юн Сичан, увидев это, усмехнулся и снова понёс чушь:

— Ты спросил, не умер ли он, вот он и воскрес.
— Хрень какая...

Меня бесило уже то, что он ко мне обращается, поэтому я скривился и ответил. Но с этого момента решил, что не буду говорить такие фразы, вроде «умер» или «покончили с ним».

Тем временем зомби снова попытался подняться. Я вдавил биту ему в горло, а Юн Сичан высоко поднял нож и изо всех сил вонзил его в сердце зомби.

— Ка-а-ах!

Зомби издал болезненный крик, размахивая руками в воздухе. Это было похоже на мольбу о пощаде, что вызывало отвращение.
Когда Юн Сичан вытащил нож, глубоко воткнутый в тело, зомби беспомощно обмяк, и из раны хлынула кровь. Кровь, начавшая растекаться по полу, мгновенно достигла моих шлёпок.

— Ах, чёрт!

Я поспешно отпрянул, но кончики уже слегка промокли. 

Пока я быстро отступал на чистый участок пола, Юн Сичан, всё ещё наступив ногой на грудь зомби, наблюдал за потоком крови. Как и подобает психопату. 

Внутренне я яростно ругал его, а Юн Сичан с бесстрастным лицом внимательно разглядывал разрез между разошедшимися мышцами. Я уже хотел списать это на его сумасшествие, как вдруг осознал нечто странное. Все виденные мной зомби даже не моргали, когда по ним били битой. Они были просто тупыми дебилами с разрушенным интеллектом, а этот зомби испугался и намеренно защищал голову.
Этот зомби явно отличался от всех, кого я видел до сих пор. И убить его было гораздо сложнее. Мысль о том, что могут существовать зомби и похуже этого, пробрала меня до дрожи, и ругательство вырвалось само собой.

— Блять, что это... Не новый ли это тип зомби?
— Что за «новый тип зомби», мы что, в игру играем?

Спокойно ответив, Юн Сичан швырнул нож на пол и направился к противоположному стеллажу, чтобы взять упаковочный скотч. Я подумал, что он ещё задумал, а он начал туго обматывать тело обездвиженного зомби скотчем. Опасаясь, что зомби может в любой момент снова подняться, я быстро принёс другой рулон и стал помогать.

Вскоре зомби, замотанный в скотч, словно мумия, был оставлен на своём месте, и на душе стало немного спокойнее. Я принёс салфетки и кое-как вытер кровь, разлившуюся по полу. Юн Сичан подошёл к стеллажу с товарами первой необходимости и вытер влажными салфетками кровь с рук.

— Эй, что будем делать...? Может, снаружи есть ещё новые типы зомби?
Я осторожно подошёл к Юн Сичану и спросил. В голове сами собой возникали образы зомби, занимающиеся тхэквондо или боксом, зомби, которые намного быстрее прежних, и зомби, ломающие двери. Моё сердце бешено заколотилось при виде стаи зомби, всё ещё толпящейся у входа. Вдруг они эволюционируют, всё сломают и ворвутся?

Юн Сичан, вытиравший внутреннюю сторону пальцев влажной салфеткой, достал три-четыре салфетки и положил их мне на руку.

— Сначала вытри.

Пока я стоял в ступоре и вытирал кровь, Юн Сичан подошёл к холодильнику с напитками, достал бутылку воды и стал пить. Оставшуюся воду он даже вылил на руки, чтобы помыть их.

В конце концов, зомби у входа пока что просто жалкие мудаки, а здесь полно вкусной еды и напитков. Даже шоколадный батончик, что я положил в карман, теперь кажется ерундой.
«Верно, сначала разогрею и съем лапшу, накурюсь до чёртиков, и ведь здесь ещё есть Юн Сичан... Да, всё нормально. Всё будет нормально...»

Но, блять, если хорошо подумать, в этом-то и проблема. Здесь есть Юн Сичан.

Я швырнул на пол использованные салфетки. Юн Сичан зашёл за стеллаж с лапшой и, казалось, раздумывал, что взять.

Но самое отвратительное то, что я всё равно продолжаю на него полагаться. Мне просто нужно поскорее найти другую группу, к которой можно примкнуть. Где бы я ни был, любой будет более нормальным, чем этот тип, который ради шутки душит людей и получает от этого удовольствие.

Конечно, Юн Сичан компетентен, но если всё будет продолжаться так и дальше, я стану его грушей для битья, которую он будет лупить, когда заскучает. Лучше уж присоединиться к таким добрым ебланам, как Ли Сон Ган. Возможно, будет чертовски раздражать, но если я произведу на них хорошее впечатление и подружусь, возможно, в критической ситуации они пожертвуют собой вместо меня.

— У Тэджон.
Пока я так думал, грызя ногти, Юн Сичан внезапно позвал меня. Его голос был таким же бесстрастным, как всегда, но мне почему-то стало не по себе, и я тупо ответил:

— А? А, что.
— Ты что, не будешь есть?

Вместо ответа я зашёл за стеллаж с лапшой. Юн Сичан сидел на корточках и разглядывал лапшу на нижней полке.

— А ты что ешь...

Мы никогда не были близки, и внезапно возникла неловкость. Я боялся, что он вдруг схватит меня за воротник и скажет: «Ах, блять, ты же пытался пырнуть меня ножом. Жри того покойника», — и столкнёт меня к зомби-мумии, или, опять же, ради шутки, попытается накормить какой-нибудь странной гадостью.
Ладно, проехали, Юн Сичан, сукин сын. Я смотрел на него, ожидая его реакции, а он, подняв голову и взглянув на меня, взял чашку лапши «Чамккэ», с которой возился, и бросил её мне.

Он бросил её точно, так что я легко поймал.

— Что это...
— Это чертовски вкусно.

Равнодушно ответив, Юн Сичан взял рядом стоящую чашку лапши «Чамккэ». Слава богу. Какой бы он ни был псих, но у него есть представление о приличиях: когда дело доходит до еды, даже собаку не трогают.

— Это вкусно?
— Конечно, — он смягчил выражение.

Юн Сичан, выпрямившись, посмотрел на меня взглядом, полным недоумения, мол, «ты спрашиваешь очевидные вещи». Затем он начал нести какую-то чушь.
— Из всей лапши в стаканчиках она самая вкусная.

Я хотел из осторожности просто съесть что придётся, но эти слова было уже невозможно терпеть.

— Чушь. Чем есть это, уж лучше бы я съел «Булламён» с кунжутным маслом.
— Но эта лапша чертовски жёсткая, идиот.
— В этом и вкус, что, все зубы сточил? Не можешь есть жёсткое? Ты что, дебил?

Юн Сичан на мгновение онемел, смотря на меня с видом полного недоумения, затем отвернулся и фыркнул.

Блять, я ошибся. Я опомнился и насторожился, думая, не разозлил ли я его, но Юн Сичан лишь несколько раз фыркнул, словно не веря услышанному, а затем рассмеялся, как обычно. Пронесло.
Вид этого меня успокоил, я чуть не улыбнулся.

— Серьёзно, до чёрта смешно... А что ты обычно ешь?
— «Пурамён», «Булламён», «Булдак»*. Разве не классика?
— И это вкусно?
— Это основа, мудила.

«Блять, я парень, у которого с начальной школы не было денег от отца, поэтому жил на одной лапше. Что ты, блять, сытый золотой ребёнок, можешь знать о философии лапши, чтобы нести такую хуйню?»

Мне хотелось добавить и это, но если я это скажу, он, наверное, заметит, что это выдаёт моё прошлое, поэтому я промолчал. Юн Сичан, продолжая хихикать, взял чашку «Чамккэ» и пошёл к кулеру с водой.

Я подумал, просто выбросить нахуй эту чашку лапши, которую дал этот ублюдок, и пойти взять «Булламён», но вдруг мне стало не по себе, и я замер.
Вдруг он, шутки ради, попытается вмазать мне по лицу только что наполненной кипятком чашкой «Чамккэ», а потом скажет что-то вроде: «Блять, ты же любишь лапшу, чего испугался?». Этот жуткий ублюдок. Чтобы хоть немного сократить возможные проблемы, я с чашкой «Чамккэ» в руках встал рядом с Юн Сичаном.

— Будешь это есть?
— Ага, блять, говорят же, невкусное полезно для здоровья.

Он спросил с улыбкой, и я ответил логикой, которую трудно оспорить. Юн Сичан в ответ лишь рассмеялся. Видимо, логика и вправду была убедительной. Я последовал за Юн Сичаном, поставившим свою лапшу в микроволновку, и сунул свою в соседнюю.

Юн Сичан, похоже, хотел ещё чего-нибудь съесть и направился к холодильнику с охлаждёнными продуктами. То, что он взял оттуда, был яичный сэндвич, густо намазанный клубничным джемом.

«И с чего это он жрёт такую преснятину?» — подумал я, пока брал треугольнички кимбап с жемчужным рисом, и тут моя лапша как раз подогрелась.

Я вынул чашку и сел рядом с Юн Сичаном.

Хотя я и твердил, что это невкусно, но, вдохнув запах еды впервые за долгое время, я почувствовал себя в раю. Я торопливо захватил палочками лапшу и запихнул в рот. Я какое-то время ел как одержимый, а когда посмотрел на Юн Сичана, тот медленно ел лапшу, держа в руке сэндвич.

И ведь забавный ублюдок. Он, конечно, был настоящим отморозком, и до перевода в нашу школу он наверняка творил жесть. Судя по тому, как он гонял на мотоцикле, он, наверное, был ещё большим беспредельщиком на дорогах, чем я. И при этом заявляет, что сигареты невкусные, и ест какую-то преснятину, вместо классического «Пурамёна». А теперь он ещё и ест один этот сэндвич.

— Эй, а почему ты не куришь?

Я не удержался и задал вопрос, который вертелся у меня в голове. В тот миг, когда Юн Сичан повернул голову, мой мизинец снова заныл.
«Точно. Блять.» 

Ведь этот ублюдок психанул, когда я курил. Я испугался, что своими словами снова пробудил в этом психе желание пошутить об меня сигарету, и поспешно попытался исправиться.

— Нет, то есть, блять.

Но что сказать? 

«На самом деле мне неинтересно, так что забудь»? «Отменяю свой вопрос, отъебись»? Пока я медлил, раздумывая, что лучше, Юн Сичан ответил с взглядом, полным недоумения: «Что опять с этим идиотом?».

— Потому что это чертовски невкусно.
— Верно, блять...

«Почему это невкусно? Острое ощущение от ментолового аромата — это просто нечто», — я чувствовал досаду, что не могу это высказать, но, не желая лишний раз провоцировать Юн Сичана, я просто кивнул. 

В ответ он усмехнулся с видом полного недоумения и добавил:

— Тогда почему куришь ты?
Когда он задал такой вопрос, я не смог сдержаться. И слова, вертевшиеся на языке, вырвались наружу:

— Потому что чертовски приятно. И вкус отличный, и ментол просто бомба.
— Тогда можно просто жевать мятные конфеты.

Опять чушь. Он жестом указал в сторону кассы, где лежали конфеты. Я в досаде несколько раз хлопнул себя по груди и сказал:

— Нет, блять. Идиот, становится приятно. Неужели не понимаешь?
— Если думать, что это приятно — становится приятно.
— Это просто твой психский симптом, блять, как это может становиться приятно?
— Вот так.
— Ай!
Внезапно я получил щелбан по лбу, схватился за него рукой и наклонил голову. Он ударил не так сильно, как обычно, но от этого настроение стало ещё более паршивым. Я уже собрался выругаться, но, опасаясь, не начнёт ли он снова свои шутки, поспешно поднял голову.

К счастью, похоже, он и так получил достаточно удовольствия, потому что Юн Сичан лишь рассмеялся и отвернулся. Кажется, на этот раз он не станет затевать очередную дичь. Тогда можно ли мне покурить? Я не докурил предыдущую сигарету, и это реально бесит.

— Эй, можно я покурю?

— Ага, кури.

Я спросил заранее, опасаясь, не начнёт ли он опять психовать. Юн Сичан ответил безразличным тоном. Охренеть как круто. В предвкушении, что сейчас выкурю сигарету, я быстро доел лапшу, а затем, закончив, засунул в рот сразу три сигареты и поджёг их. Я давно хотел попробовать, но жалел сигареты.

Снаружи, казалось, собирался дождь: небо было затянуто тучами, и капли начали стучать по стеклу. Я выпустил дым в сторону зомби, которые тёрлись лицами о стекло, и, видя, какие они ничтожества, мне стало немного спокойнее.

Тем временем Юн Сичан осматривал склад магазина. Я потушил окурок о прилавок и поднялся. Я тоже хотел поискать себе приличное оружие, и в отделе с хозяйственными товарами увидел висевшее там маленькое зеркальце.

— Блять...!

Я машинально взглянул в зеркало, и ругань сорвалась сама собой. Левая щека, которую мне изрядно потрепали, распухла и посинела, а правая была вся в ссадинах. На шее красовались следы от пальцев какого-то ублюдка — не поймёшь, Юн Сичана или Ким Ухёна, — слегка посиневшие, а под правым глазом была царапина.

Я чувствовал, что лицо горит, но не думал, что всё так серьёзно. 

Блять, единственный мой козырь — это лицо, сукины дети, Пак Хён У, Со Джэ Джун, Юн Сичан, Ким У Хён — всё из-за этих ёбаных ублюдков. Остальные падлы всё равно выглядят хуже, чем моё избитое и опухшее лицо сейчас, но Юн Сичан — другое дело.

Сгорая от злости, я повернул голову и увидел профиль Юн Сичана, осматривающего склад. На щеке у него была небольшая ссадина, но лицо всё равно оставалось чертовски красивым. В каком-то смысле он выглядел простовато, но его слегка приподнятые уголки глаз придавали ему нагловатый вид.

В тот миг, когда я это подумал, Юн Сичан повернулся.

— Что?

— Нет... ты видишь моё лицо? — спросил я, указывая на себя.

Увидев, как он снова усмехается, мне стало ещё паршивее. Я нахмурился, приставил зеркало к правой щеке и стал разглядывать — царапин тоже было предостаточно. Лучше бы просто опухла как левая щека, хоть внутреннее повреждение и заживёт, а вот от порезов могут остаться шрамы.

— Если останутся шрамы, блять... — пробормотал я, касаясь порезов.

Подошедший ближе Юн Сичан посмотрел на моё лицо и открыл рот.

— А мне так даже больше нравится.

Так я подумал, но решил выразиться помягче.

— Это твой психский симптом...
— До чёрта смешно.

Он взял с полки пластырь и протянул мне. Он протянул мне пластырь. Я потянулся к своей распухшей левой щеке, но понял, что одного пластыря на всё лицо не хватит. Когда я повернулся к правой щеке, Юн Сичан резко схватил меня за запястье. Неужели теперь он будет психовать из-за пластыря? Я с тревогой посмотрел на него и увидел, что в его руке мазь.

— Надо намазать, прежде чем клеить.

— Блять, серьёзно?

С самого начала, блять, в детстве мой отец-ублюдок бросал мне только пластырь, а мазь не давал, так что я и не мог её намазать. Я попытался выхватить тюбик из руки Юн Сичана, но его сжатые пальцы не шелохнулись. Его бесстрастное лицо вызвало у меня дурное предчувствие, и я отступил.

— Нет, зачем опять...

— Постой смирно, я намажу.

Похоже, он уже решил, что сделает это сам.
«Я намажу, блять.»

Настроение паршивое, но пусть намажет мазь — ничего страшного. Проблема в том, что, начав мазать, он может снова устроить дичь.

— Ладно. Тогда, блять, не бей. Не дерись, чёрт возьми...

— По лицу бить не буду.
Ëбаный псих. То, как он, сказав это, отвел от меня взгляд и начал открывать тюбик с мазью, вызывало мурашки. Пиздец. Если не по лицу, то что он собирается сделать на этот раз? Ткнуть мне в глаз этим тюбиком?

Вскоре Юн Сичан поднял голову и начал приближаться. Кончик тюбика был таким острым… 

Блять, от страха я поднял ладони в защитном жесте и, сделав максимально жалобное лицо, спросил:

— Будешь бить...?

Почувствовал ли он, что я выложился по полной, или изначально просто нёс хуйню, но Юн Сичан рассмеялся, сказав, что это шутка. 

Немного успокоившись, я медленно опустил руки.

— Не буду бить, так что посиди смирно.

Юн Сичан достал с полки ватную палочку, набрал на неё мази и поднёс ко мне. Я наблюдал за приближающейся палочкой, прикрыв глаза наполовину. Воспоминание о том моменте, когда он прижигал меня сигаретой, заставило меня невольно съёжиться. Он нанёс мазь на рану на правой щеке и слегка надавил ватной палочкой. А затем протянул руку, словно прося что-то, и я передал ему пластырь, который всё это время сжимал в руке. Наклеивая пластырь на рану, Юн Сичан, к удивлению, вёл себя спокойно. В итоге он лишь нанёс мазь и наклеил пластырь.

Он подошёл так близко, что я мог бы стукнуть его лбом, и сосредоточенно разглядывал раны на моём лице. Если я опущу взгляд, наши глаза могут встретиться, поэтому я поднял глаза и посмотрел на лицо Юн Сичана. Его длинные ресницы были опущены.

— Чёртовски много...

Его бормотание явно выражало раздражение, и у меня на мгновение сдали нервы, но, похоже, он не ждал ответа и не собирался болтать дальше, так что я продолжал сидеть с полуприкрытыми глазами.

Закончив с правой щекой, Юн Сичан ненадолго поднял голову. Затем, взглянув на мою левую щёку, он швырнул пластырь на пол, достал марлевый тампон и начал его грубо отрывать.

Видимо, даже ему стало ясно, что пластыря недостаточно. Похоже, даже этому ублюдку стало ясно, что с пластырем ничего не выйдет. Он, казалось, резал кое-как, но почему-то кусок марли получился аккуратным квадратным. Он примерил его к моей щеке, намазал мазь на ссадину и прижал марлю к моему лицу.

— Держи.

— Бля…

Пока я прижимал марлю, он оторвал кусок лейкопластыря и закрепил его. С мыслью, что наконец-то всё кончено, я открыл глаза и увидел, что взгляд Юн Сичана устремлён на моё левое ухо.

— Когда ты это сделал?
— Что, это?

— Я спросил, указывая на пирсинг в ушной раковине и мочке уха.
— Ага.
— Два года назад... Зачем...

Неужели он сейчас внезапно схватит и вырвет пирсинг, а потом устроит истерику, что хочет намазать мазь? Я напрягся и застыл, но Юн Сичан лишь с любопытством постучал указательным пальцем по двум пирсингам в ушной раковине. В момент облегчения он дёрнул вниз за мочку уха с пирсингом.

— Ай, блять!

Я выругался, на что он спросил, больно ли, и рассмеялся. 

Юн Сичан, похоже, получил достаточно удовольствия, отвёл от меня взгляд и уставился на входную дверь. По тому, как его глаза бегали туда-сюда, было ясно, что он снова собирается выходить.

— Эй... Опять выходишь...?
— Ага.
— Нет, блять... Разве нельзя просто остаться здесь на некоторое время? Еды дофига.
— Так и хотел, но тут кровь, зомби... Всё пиздец как хуёво.

Юн Сичан указал на не до конца отмытые пятна крови и зомби-мумию. К стеклянной двери тоже прилипли зомби, и если оставаться здесь дальше, можно сойти с ума. Но даже так, блять, этот тип всё-таки человек, неужели у него совсем нет страха? Он что, не парится?

— Из-за того, что тут немного хуёво, ты снова хочешь рискнуть, псих?
— К тому же, здесь нет способа связаться с внешним миром.
— А если бы был, что бы ты делал?
— Посмотрел бы, как обстоят дела.

Юн Сичан сказал, что нашёл кое-что полезное, и достал из кармана куртки кошелёк. Сложно было назвать это кошельком — потрёпанный, старомодный, на пуговице. Всё было в засохшей крови.
— Что это?
— Кошелёк.

Юн Сичан указал на обмотанного скотчем зомби.
— Где нашёл?
— На складе.

Ответив так, Юн Сичан открыл кошелёк. Со щелчком раскрывшийся кошелёк содержал удостоверение личности, две кредитные карты и 3000 вон наличными. Юн Сичан порылся среди денег и вытащил карту доступа в апартаменты. Это была карта доступа в жилой комплекс прямо напротив магазина, на ней было написано: «Корпус 102, кв. 202».

— Пойдём туда.
— Ох, блять, апартаменты?

Наполовину восторг, наполовину мысль: «Этот псих опять рискует». По пути к апартаментам можно и подохнуть, но если получится, какое-то время можно жить спокойно. Комплекс новый, так что условия должны быть отличные, можно принять душ, полежать на кровати, не слышать вопли зомби и, возможно, даже будет компьютер. 

Блять! Тревога быстро сменилась возбуждением.

— О, чертовски круто! Эй, но как мы выйдем?

Все витрины магазина были заполнены зомби. К тому же пошёл дождь, и они все промокли насквозь. Кровавые отпечатки на стекле растеклись.

Юн Сичан, осматривавшийся вокруг, вдруг повернулся ко мне, словно что-то вспомнив.

— А ты, блять, головой тоже хоть немного подумай. Неужели без меня сразу сдохнешь?
— Я берегу её на случай, если ты сдохнешь, ублюдок.
— Разве ты останешься в живых, если я умру?
— Я ведь могу и убить тебя, мудила.

Сказав это, я на мгновение смутился и замолчал. Юн Сичан наклонил голову в мою сторону и притворно прикрыл рот.

— Тогда дам тебе шанс.

Он слегка запрокинул голову, обнажив шею, и указал на валявшийся на полу нож. 

— Это просто слова, блять...

Я избегал его взгляда и пробормотал невнятно. 

Эти слова я проглотил. Юн Сичан рассмеялся и повернулся к зомби. Немного помолчав, словно обдумывая что-то, он начал излагать свой план. Сначала собрать еду в пакет и взять его в одну руку.

Затем сильно постучать по боковому окну у входа, чтобы привлечь туда зомби, сесть на мотоцикл и направиться к корпусу 102. Скорректировать скорость так, чтобы зомби у корпуса 102 могли последовать за нами, выманить их наружу, затем снова ускориться и доехать до корпуса 102.

Если нам удастся просто выбраться и сесть на мотоцикл, и если внутри апартаментов не будет чертовски много зомби, то этот план возможен.

— К... кто будет водить?
— Хочешь?
— Немного.

На самом деле, очень хочу. Я могу водить лучше этого психа.

— Что может сделать идиот, который даже завести не может? Собирай лучше еду.

Блять. Я не мог с этим поспорить, так что пришлось заткнуться. Ебучий мотоцикл, слушается только этого ублюдка.

Я достал из-под прилавка 10-литровый мешок для мусора и начал складывать еду. Юн Сичан взял воду и предметы первой необходимости, а я в основном брал простые продукты вроде консервов и лапши в стаканчиках. На всякий случай, чтобы он не начал орать про экономию места, пока он не видел, я тайком сунул в мешок сигареты и зажигалку.

Всего получилось 6 мешков. Юн Сичан повесил два пакета на одну руку и взял биту, а я взвалил два на плечи и ещё два взял в правую руку, и на всякий случай прихватил новый канцелярский нож, вскрыв упаковку.

Тем временем погода стала ещё более отвратительной: пока я собирал вещи, громко гремел гром, и небо было полностью затянуто чёрными тучами. Ливень смывал с зомби грязь, кровь и пот, и на земле стояли лужи мерзкой воды.
— Пошли.

Пока я продолжал стучать по стеклу, Юн Сичан решил заводить мотоцикл. Я начал яростно бить кулаком по левому окну у входа, боясь, что оно разобьётся. Возбуждённые звуком, зомби начали прижиматься лицами к стеклу.

— Попробуй бить сильнее.
— А если разобьётся?
— С такими мудацкими слабыми ударами оно не разобьётся.
— …..

Как же обидно.
«Дело не в том, что я слабый, а в том, что ты просто чудовищный ублюдок.»

Блять, разве я не могу разбить одно окно? С такими мыслями я начал усердно колотить, и зомби у входа постепенно начали подтягиваться сюда.

Я осмотрел стекло, не треснуло ли оно, и сквозь него отчётливо виднелись грязные морды зомби. Я скривился и ударил кулаком, и наконец зомби у входа разбежались.

— Заткнись и просто продолжай стучать там.

Я кивнул, Юн Сичан разблокировал и открыл дверь. Боясь, что звук может привлечь внимание, в момент, когда дверь открылась, я ударил ещё сильнее.

Все зомби поблизости от магазина собрались здесь, а зомби у мотоцикла, возбуждённые ли громом, бегали по пешеходному переходу на приличном расстоянии.

Юн Сичан, стоя перед мотоциклом, затолкал два пакета под мышку, затем сел на мотоцикл и начал искать ключ. Осталось только завести, и он жестом подозвал меня.

Я перестал стучать, но зомби всё ещё были возбуждены из-за этого окна. В тот миг, когда я вышел за дверь, вокруг на мгновение стало светло, и гром грянул оглушительно.

Молния ударила где-то рядом, поэтому звук был особенно громким. Зомби поворачивали головы, оглядываясь по сторонам. 

Пока грохот грома не стих, я поспешно бросился к мотоциклу, и несколько зомби на краю стаи повернули головы в мою сторону.

— Ка-а-ах!

Зомби издали свой отвратительный вопль и бросились на меня. 

Блять! 

Я едва сдержался, чтобы не закричать, и со всей силы вонзил приготовленный нож в лоб ближайшему зомби.

Поднялась суматоха, и Юн Сичан, уже успевший завести мотоцикл, был готов трогаться. Он пнул в живот зомби, бежавших за нами, и, как только я вскочил на заднее сиденье, мотоцикл с рёвом рванул вперёд.
— Блять, чуть не сдох...! — пробормотал я, крепко обхватив руками талию Юн Сичана.

Он смотрел то на дорогу перед собой, то в зеркала заднего вида, направляясь в сторону жилого комплекса. Из-за проливного дождя и он, и я промокли до нитки.

Въезд в комплекс находился прямо напротив магазина, нужно было подняться вверх по склону. Зомби, бегавшие по пешеходному переходу, сразу же бросились за мотоциклом, и зомби, бродившие у входа в комплекс, тоже среагировали, но не смогли угнаться за скоростью мотоцикла и отстали.

Корпус 102 располагался рядом с детской площадкой внутри комплекса. Площадка в форме корабля была заполнена зомби, и среди них был даже невысокий зомби, скатывавшийся с горки — то ли он был просто идиотом, то ли у него было своё сознание.

Поскольку они находились на приличном расстоянии от общего холла корпуса 102, всё было в порядке. Проблема, как и предполагал Юн Сичан, заключалась в зомби, бродивших перед холлом корпуса 102.

Там были и невысокие зомби, и зомби со сгорбленной спиной, и выглядели они ещё более отвратительно, чем зомби в школе.

— У Тэджон.
— А? А.

Я осматривался по сторонам, оценивая обстановку, и на зов Юн Сичана ответил рефлекторно.
— Я буду ехать медленно, так что если эти ублюдки приблизятся, скажи.
— Понял.
— Если закричишь — убью.
— Понял, блять...

У меня и так хватает ума, сволочь. Юн Сичан выжал газ до конца и с грохотом двигателя помчался к общему холлу корпуса 102. Не доезжая совсем, он резко повернул, пронесясь мимо холла. Среагировавшие зомби, выкручивая свои конечности, начали преследовать мотоцикл.

— Эй, они за нами. За нами.

Я оглянулся и доложил, а Юн Сичан начал медленно сбрасывать скорость. Примерно с такой скоростью бежит обычный человек. Нужно было привлечь даже тех зомби, которые замедлились, выкручивая свои конечности.

Наконец, когда все зомби у холла начали преследовать мотоцикл, Юн Сичан, мельком глянув в зеркало, слегка прибавил скорости.

Даже некоторые зомби из других мест начали следовать за нами, и вскоре мотоцикл, ведя за собой несколько десятков особей, сделал круг вокруг детской площадки и выехал ко входу в первую очередь.

Немного увеличив скорость, мы вскоре вывели толпу зомби к магазину.

— Держись крепче.

Юн Сичан посмотрел на меня в зеркало и сказал. Видимо, сейчас понесёмся. Я снова посмотрел вперёд и крепко обхватил его за талию, Юн Сичан развернулся и на полном газу помчался обратно в первую очередь.

Глянув на приборную панель, я увидел, что бензина осталось ещё меньше, чем раньше. Блять, однажды я уже чуть не попал из-за пустого бака посреди дороги, и сейчас было похоже.

— Эй, чёрт. Мы скоро заглохнем?

Услышав мои слова, Юн Сичан мельком взглянул на панель, и, видимо, почувствовав, что мы в жопе, нахмурился и сильнее нажал на газ. В момент, когда мы поравнялись с детской площадкой, у мотоцикла окончательно кончилось топливо, он затрясся и остановился.

Выманенные нами зомби всё ещё преследовали нас.
Блять, пиздец.
Я спрыгнул с мотоцикла и тут же начал лихорадочно оглядываться.

Зомби, катавшиеся с горки, повернули головы в нашу сторону. Они вот-вот должны были броситься в погоню, и теперь нужно было бежать как сумасшедшим, но я не был уверен, что смогу нести все четыре пакета и угнаться за Юн Сичаном.

К счастью, рядом с велопарковкой валялся самокат.

— Эй, эй!

Я указал туда и позвал Юн Сичана, который смотрел в другую сторону. Он, похоже, сразу понял, о чём речь, и последовал за мной.

Я поднял упавший самокат и схватился за руль, как вдруг Юн Сичан встал позади меня и положил свои руки поверх моих.

Я оттолкнулся одной ногой от земли, чтобы тронуться, а Юн Сичан повернул руль в сторону и повёз нас к холлу.

К счастью, некоторые из подошедших зомби, похоже, зафиксировались только на мотоцикле и не последовали за нами дальше, а те, что были на площадке, хотя и побежали, не догнали — мы достигли холла быстрее.

Юн Сичан быстро спрыгнул и открыл дверь общего холла картой. Перед лифтом были два зомби, а дверь холла была автоматической и медленно закрывалась.

Юн Сичан ловко ударил битой по головам обоих, но проблема была в той двери. Зомби были уже совсем близко, а она закрывалась с чертовски медленной скоростью.

Юн Сичан сразу же открыл дверь аварийной лестницы и зашёл внутрь, но оттуда, непонятно почему, тоже послышались звериные звуки, и раздался оглушительный стук биты.

Чёрт. Как страшно. 

Я застыл в холле, ища оружие, которым можно было бы ударить по спинам бегущих к нам зомби.

С таким крошечным ножом вряд ли получится справиться с этими отчаянно несущимися ублюдками. К счастью, рядом с лифтом был аварийный огнетушитель, и я схватил его.
«Закройся, пожалуйста. Закройся.» 

От двери остался зазор, в который можно было просунуть руку.

В тот миг, когда она уже собиралась полностью закрыться, один невысокий зомби отчаянно бросился вперёд. Одновременно с тем, как его рука застряла в щели, дверь холла снова полностью распахнулась.

— Ах, блять!

Затоптав невысокого зомби, с десяток других начали врываться внутрь. Я ударил огнетушителем по голове первого зомби, но четыре пакета и огнетушитель были слишком тяжёлыми.

Мои руки двигались недостаточно быстро, поэтому я швырнул огнетушитель в морду зомби и бросился к аварийной лестнице.

К счастью, Юн Сичан уже разобрался с ситуацией и стоял на лестнице, ведущей на второй этаж. Повсюду на полу валялись тела зомби. Я захлопнул дверь аварийной лестницы и быстро повернул замок.

— Хах, чёрт, блять...

Зомби бились о дверь аварийной лестницы, отчего моё сердце бешено колотилось. Я посмотрел на лестницу и увидел, что Юн Сичан смотрит на меня. Похоже, у него было на это время, значит, выше зомби не было. Я напряг ослабевшие ноги и поднялся по лестнице.

— Выжили, У Тэджон.

Юн Сичан стряхнул кровь с биты и бросил одну фразу.

— А ты что, думал, мы, блять, сдохнем?

Я едва перевёл дух и ответил, а Юн Сичан легонько хлопнул меня по спине, закинул биту на плечо и поднялся на следующий этаж. Мы с ним были мокрыми с головы до ног, и с каждым шагом с нас капала вода.

До второго этажа, нашей цели, добрались без проблем. Несколько зомби с размозжёнными головами и трупы лежали на лестнице — то ли кто-то пытался сбежать из апартаментов, то ли проникнуть в них, — но было тихо.

— Эй. А что, если дома кто-то есть?

Я смотрел на карту-ключ в руке Юн Сичана и задал вопрос. Если подумать, тому трупу было лет столько, и, живя в таких апартаментах, высока вероятность, что у него была семья.

— Используем это.

Сказав «это», он показал биту, лежавшую у него на плече.

— Ты псих, блять.

Я даже не думал об истреблении всей семьи. Я лишь представлял, что нужно будет несколько раз ударить, но Юн Сичан, не знаю, серьёзно или нет, даже не улыбнулся на мои слова и схватился за ручку двери аварийного выхода.

Меня слегка тошнило от мысли, что этот тип снова устроит серию убийств. Мне было плевать, умрут они все или нет, но я не хотел снова слышать эти ёбаные звуки умирающих людей.

Открыв дверь аварийного выхода, мы увидели четыре входные двери. Всё было в порядке, кроме пятен крови на кнопке лифта. Подойдя к двери 202 и приложив карту-ключ, мы услышали щелчок, и дверь открылась.

Это был напряжённый момент. Юн Сичан, повернув ручку, нагло, словно это его собственный дом, переступил порог. В прихожей лежала перевёрнутая туфля на высоком каблуке — непонятно, то ли зомби ворвались в дом, то ли житель просто задел её, выходя.

Юн Сичан вошёл в дом, не снимая тапок, на случай непредвиденных ситуаций. Хотя звук открывания входной двери был громким, никаких звуков не последовало, было тихо.

— Никого нет?

Я последовал за Юн Сичаном внутрь, не снимая тапок. Дом имел коридорную планировку и, даже на первый взгляд, был чертовски просторным.

— Похоже, никого.
— Блять, тут кто-нибудь есть?!

Я крикнул громко, но по-прежнему не было слышно ни звука. Учитывая, что тот бардак начался около полудня, большинство, скорее всего, были снаружи.

Блять, хорошо, что удалось избежать кровавой бойни. Я с облегчением сбросил четыре тяжёлых пакета у входа.

Медленно осматривая дом, я увидел, что слева от прихожей тянулся коридор с тремя комнатами и ванной, а справа была гостиная, соединённая с кухней.

Посередине гостиной стоял раскладной стол и фитнес-коврик, а рядом с огромным телевизором стояли высокие комнатные растения.

На кухне был стол и стулья на шесть человек, а с потолка свисала роскошная люстра, которая наверняка разнесла бы всё к хуям, упади она.

Блять. Дом просто шикарный. Было странно осознавать, что все, кто жил в таком прекрасном месте, наверное, мертвы. Я не знаю, сколько людей осталось в столичном регионе.

Юн Сичан, сжимая биту, открыл все двери трёх комнат, ванной и спальни, примыкающей к гостиной. Не было слышно ни звука биты, ни звериных криков — похоже, там действительно никого не было.

— Ах, чёрт!

Я нервно осматривал гостиную, и, увидев выходящего из спальни Юн Сичана, выругался от испуга.

— Чему удивился?

Юн Сичан посмотрел на меня взглядом, полным презрения, и опустил биту. Похоже, он тоже расслабился, что меня успокоило, и я спросил:

— Никого нет?
— Нет.

Чёртовски повезло. Я тяжело вздохнул и плюхнулся на фитнес-коврик в гостиной.

— О, чертовски мягко, блять, так чертовски уютно...

Теперь кажется, что я действительно выживу. Окна чертовски большие, и из них открывается вид, не слышно криков зомби, и нет таких идиотов, как Ким У Хён.

Единственная проблема — это Юн Сичан. Блять, хотелось бы, чтобы его не было, а с неба упал какой-нибудь способный простак.

Но, думаю, пока он просто рад, что жив, он не станет сразу сходить с ума. Впервые за долгое время я лежал в таком уютном месте, поэтому вытянулся во весь рост и закрыл глаза. Пока что мне не хочется ничего делать.

Юн Сичан опустил биту и вошёл в спальню. Я подумал, что он делает, и услышал звук воды — то ли он умывается, то ли включает душ. Видимо, там внутри есть ещё одна ванная.

Мне тоже чертовски неприятно от грязи, но двигаться слишком лень. Усталость, накопленная за день постоянных побоев и скитаний, нахлынула разом.

Из спальни доносился непрерывный звук воды. Больше не было слышно никаких других звуков. От этого умиротворения мои глаза медленно закрылись.