18+ | Текст предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Совместный проект: K-Lit & Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Увидев это дерьмо, мне стало чертовски тошно, и сон пропал. В итоге я до самого рассвета ворочался в кровати. Я думал разбудить Юн Сичана и рассказать ему, что те тупые ублюдки, которых мы видели, действовали сообща, но решил не делать этого, чтобы не нарваться на его трэш.

Я наконец заснул, когда на улице посветлело, и тут же проснулся. Юн Сичана уже не было на месте — видимо, он тоже встал. Посмотрел на часы: 9:39 утра.

Поднявшись, я сглотнул слюну: горло всё ещё саднило, но температура, кажется, спала, и голова не так кружилась. Зайдя в ванную, я увидел, что ванна была наполнена водой, а на раковине стояло три тазика с набранной водой.

Кажется, я слышал ночью звук воды — наверное, это он наполнял их. Если подумать, я даже не рассматривал ужасную возможность того, что водоснабжение могут отключить.
Пластырь на лице начал надоедать, и я отклеил его. Шрам остался, но рана довольно хорошо зажила. Умывшись, я вышел в гостиную и столкнулся с Юн Сичаном, который как раз шёл из коридора.

— Эй, блять, ты знаешь, что случилось ночью?

Юн Сичан собирался что-то сказать, но я перебил его и выпалил это торопливо. Одновременно я повернулся и указал на окно.

Трупа на дороге, который лежал ничком, теперь не было видно — наверное, он превратился в зомби, — а зомби бродили вокруг магазина с разбитыми стёклами.

— Пойдёшь в магазин за рисом?

Юн Сичан, казалось, уже всё знал, и спросил это спокойно. 

Я стоял с широко раскрытыми глазами, а он подошёл к окну в гостиной, указал вниз и сказал:

— Ещё до этого на первом этаже уже всё было разгромлено.

Я подошёл ближе, чтобы посмотреть: окно на первом этаже было разбито вдребезги, и осколки стекла валялись по всему полу. Значит, трупы на дороге, которые я видел ночью, были оттуда.

— Это же пиздец... Эй, у них что, интеллект появился?...
— Похоже, не у всех.

Мне стало по-настоящему, до чёртиков, страшно. Я спросил, полный тревоги, а Юн Сичан указал на видимый вдалеке магазин мороженого на первом этаже торгового ряда. Кто-то, должно быть, заперся внутри, и зомби окружили его, но они лишь тупо напирали, не проявляя такого же поведения, как вчера.

Я подумал, что нужно послушать новости, и взял пульт, как вдруг Юн Сичан выдал ужасную новость.

— Телевизор не работает, мудила.
— Что это за хуйня?...

С такой мыслью я включил телевизор, но на всех каналах было лишь сообщение «Нет сигнала». Но ведь ещё вчера всё работало, сволочи.

Но ведь вчера ещё всё работало, ублюдки.

— Это же полный трэш! Эй, а что с компьютером?
— Интернет отключился.

— Что, бля…

Я и так был взволнован, увидев, как зомби используют головы, а ситуация становилась всё более дерьмовой. А Юн Сичан, похоже, уже смирился с этим и выглядел совершенно невозмутимым.

— Эй, и что нам делать, блять?...

Я швырнул пульт на пол, плюхнулся на диван и пробормотал. Новости сами по себе не особо помогали, но по крайней мере кто-то сообщал информацию. Теперь же связь с внешним миром полностью прервалась, и мы оказались в полной изоляции.

Юн Сичан сказал, что нашёл радио, и достал старомодное серое радио, которое, казалось, развалится от малейшего удара. К счастью, оно работало, но ни на одной частоте не было слышно ни звука.

Еды пока хватало, и вода ещё не отключилась, так что непосредственной угрозы смерти не было, но вода рано или поздно закончится, и через несколько недель нам придётся выходить на поиски провизии.

К тому же, неизвестно, как ещё могут измениться зомби, поэтому мы решили заранее собрать сумки на случай, если придётся уходить в любой момент.

Мы нашли два рюкзака, упаковали в них всю еду, кроме той, что съедим сегодня, и 10 бутылок воды по 500 мл, а также сложили постиранную одежду в каждый рюкзак и оставили их на кухонном столе. Юн Сичан аккуратно сложил свою ненужную школьную форму, а я просто втолкал свою как попало. Когда я смял худи, раздался шуршащий звук — это зашуршал пакет от шоколадного батончика, который я закинул вместе с вещами. Подумав, что он порвался, я проверил карман — он был лишь слегка помят. Я засунул батончик глубже и затолкал внутрь ещё и школьные брюки.

Перерыв обувной шкаф, я нашёл подходящие по размеру кроссовки. Сын предыдущих жильцов был моего возраста, поэтому они были немного великоваты, но носить можно.

Поев, я понял, что всё, что мне остаётся — это смотреть в окно, убивая время, и валяться на диване, надеясь, что тот ублюдок Юн Сичан не придёт ко мне приставать.

Юн Сичан, сидевший перед диваном и подкручивавший болты на радио, пытаясь поймать волну, видимо, начал скучать, потому что бросил отвёртку и пробормотал:

— Ах, как же скучно.

Не желая отвечать, я проигнорировал его, но Юн Сичан, сжимая отвёртку, пробормотал:

— Может, просто побить У Тэджона?

— Нет, блять, зачем…?!

— Шутка, шутка.

Я быстро поднялся с криком, и, похоже, получив желаемую реакцию, усмехнувшийся Юн Сичан снова принялся возиться с радио. В тот миг, когда я увидел отвёртку в его руке, мне стало жутко.

Кажется, я начинаю понимать, как примерно нужно вести себя, чтобы угодить этому ублюдку. Похоже, ему нравится, когда я немного выхожу из себя. Проблема в том, что при одном только виде этого ублюдка у меня поднимается такая ярость, что я не могу себя контролировать.

Время шло, и незаметно уже приближалось 5 вечера. Солнце медленно садилось, и небо, затянутое облаками, стало полностью оранжевым. Вдруг зомби на дороге устремились в одну сторону, и такси, врезаясь в них, помчалось прямо сквозь толпу.

Такси въехало прямо в главные ворота нашего жилого комплекса, резко свернуло на дорожку, похожую на тротуар, и, врезавшись в большое дерево перед ним, остановилось.

Я подошёл к окну и выглянул: оттуда высыпало человек четыре-пять. Кроме одного младшеклассника, все остальные выглядели на сорок с лишним лет — тётки и дядьки. Видимо, они договорились заранее, потому что из окна соседнего дома спускалась оранжевая верёвка. Я-то думал, что в этом доме никого нет, потому что было тихо, но, оказывается, кто-то жил прямо напротив.

Девочка с двумя косичками первой обмотала верёвку вокруг талии и медленно полезла вверх. За ней попытался подняться усатый мужик, вышедший из водительского места, но зомби уже начали сбегаться, и люди бросились бежать в разные стороны.

И у них там полный пиздец. Так и надо, сами виноваты, что не лезли первыми. Идиоты. Я уже прислонился к окну, чтобы посмотреть, и Юн Сичан, заметив это, оказался рядом.

— Эй, они же все сдохнут, да?

Я сам не заметил, как высказал Юн Сичану то, о чём думал. Он молча и бесстрастно смотрел в окно, но его брови слегка сдвинулись.

Я подумал, что случилось, и увидел, как зомби пытаются запрыгнуть на второй этаж, падают и громоздятся друг на друге. Мне вспомнилась гора из зомби, которую я впервые увидел, когда погиб Со Джэ Джун.

Верёвка из окна соседнего дома стала быстро подниматься. Я высунулся как можно дальше в сторону и увидел ноги того младшеклассника. С плачем он забрался внутрь дома.

Я беспокоился, не попытаются ли зомби из-за них вскарабкаться наверх, но, к счастью, гора из зомби не могла достичь даже первого этажа, и они просто спутывались друг с другом.

— Блять, как отвратительно...

Пробормотал я, и, похоже, Юн Сичан тоже счёл ситуацию дерьмовой, потому что вышел на узкий балкон, примыкающий к кухне. Казалось, он хотел осмотреть обстановку с другой стороны.

<<Дзинь-дзинь!>>

И в этот момент. 

В ранее тихой квартире раздался звук открывающегося электронного замка. От этого звука у меня по коже побежали мурашки, и я застыл на месте, развернувшись. Мне стало ненавистно лицо тётки и её сына на фотографии в рамке. Если тайминг совпал так идеально, значит, это, должно быть, один из тех людей, что вышли из такси, и, скорее всего, это та самая тётка.

Подождите-ка, я же точно поменял код. Или может она использовала ключ-карту? Кто-то, предположительно та тётка, в панике несколько раз дёрнула ручку, а затем открыла дверь. За это время я уже подбежал к столу и схватил бейсбольную биту, лежавшую под ним.

Дверь не открывалась полностью, так как была на цепочке, и послышался звук чжжж, сопровождаемый стуком. Затем из коридора за входной дверью раздался панический крик.

— Чунсо! Чунсо, сынок!

Так и есть, это была тётка. Она истошно кричала, и в голосе слышались слёзы, яростно стуча в дверь. Казалось,  она привела с собой зомби по аварийной лестнице — что-то громко билось о железную дверь с глухими стуками.

<<Кух, кух>>

Я затаил дыхание, но тут Юн Сичан, вышедший с кухонного балкона, направился прямо к входной двери.

— Эй...! Ты что, серьёзно...? — прошептал я вопрос.

Но Юн Сичан сделал вид, что не слышит, и подошёл к самой двери. Я последовал за ним и через щель в дверном проёме, приоткрытую на цепочке, увидел ту самую коротко стриженную тётку с фотографии.

— Чунсо...?! Чунсон-и!

Видимо, она мельком увидела Юн Сичана, и лицо тётки на мгновение просветлело.

— Это Сичан.

Блять, это была самая отвратительная фраза, которую я слышал за весь год. Моё лицо исказилось от отвращения, и я издал стон.

С совершенно невозмутимым, сухим и плоским выражением лица, Юн Сичан встал перед дверной цепочкой и посмотрел на тётку сверху вниз. Лицо тётки, только что просиявшее, мгновенно исказилось.

— Ты, ты кто такой?? Кто ты!

Её лицо было наполнено шоком и ужасом. Ну конечно, ведь в её доме сидит незнакомый парень.

— Где, где Чунсо?! Где Чунсо? Ты кто такой!

Тётка кричала до хрипоты, её лицо покраснело. 

Чёрт, как же она орёт. Как бы ещё больше не возбудить зомби этим криком. Стук в железную дверь и без того становился всё громче.

— Ах, ты же возбуждаешь зомби, блять, заткнись хоть ненадолго, — сказал я, держа бейсбольную биту в одной руке и вставая рядом с Юн Сичаном. 

Увидев моё лицо, тётка чуть не пошла пеной, её лицо исказилось ещё больше.

— Вы кто такие...? Что вы тут делаете....! Немедленно откройте дверь!

Тётка, видимо, тоже начала паниковать, оглянулась на закрытую дверь аварийной лестницы и понизила голос.

— Подобные вещи обычно работают по принципу «кто первый того и тапки», тётя.

Похоже, этому ублюдку Юн Сичану захотелось поострить даже в такой ситуации.

Что за чушь, мы же собирались убить тётку или её сына, если бы они были внутри. А тётка уже просунула руку в щель двери и начала кричать.

— Вы, вы немедленно откройте! Я умру, но не уйду, пока вы не откро... Ах!

Без предупреждения Юн Сичан снял дверную цепочку и распахнул дверь. Тётка с криком рухнула внутрь прихожей.

«Блять, зачем он её открыл?» 

Я смотрел в полном недоумении, как тётка, распластавшись на полу в прихожей, схватилась за поясницу и застонала, видимо, от боли.

Закрыв дверь, Юн Сичан подождал, пока она с трудом поднимется и прислонится к обувному шкафу, затем встал перед ней и заговорил.

— Я дам вам выбор, тётя. Или вы прямо сейчас получите по голове и сдохнете, или уберётесь отсюда по-хорошему.

Слово «получите» он произнёс, кивнув на бейсбольную биту в моей руке. Тётка, посмотревшая на меня вслед за его взглядом, позеленела и начала запинаться:

— Э-э, ребята, вы же наверное ученики...? Так нельзя поступать... А ваши родители, где ваши родители?...

Вот блядь, началось: «родители». Чтоб они сдохли, мне плевать... Я уже хотел выругаться, но Юн Сичан ответил быстрее:

— Наверное, умерли.

— Что? Умерли?

— Раз мы в Сеуле, скорее всего, да.

Ни намёка на расстройство, просто констатация. Этот долбоёб настолько бесстрастен, что можно подумать, будто он говорит о смерти игрового персонажа. Мысль о том, что у этого ублюдка тоже не всё в порядке с семьёй, на секунду даже подняла мне настроение.
Но от его слов и выражения лица веяло такой полной бесчувственностью, что у меня по коже побежали мурашки.

Та женщина, видимо, тоже почувствовала этот жуть, закрыла приоткрытый рот и лишь переводила взгляд между мной и Юн Сичаном.

— И так?

Юн Сичан слегка нахмурил брови, смотря на женщину сверху вниз, словно призывая её побыстрее принять решение. Та смотрела на Юн Сичана, затем опустила голову и, плача, пробормотала:

— Чунсо-я...

В тот миг мне вспомнилось лицо Ким У Хёна, который хныкал, зовя маму, и у меня заурчало в животе. Блять. Я разжал руку, сжимающую биту, и отступил на шаг назад. Меня чуть не вырвало.
Юн Сичан, видимо, воспринял это как просьбу убить её, и потянулся забрать у меня биту, но наши взгляды встретились.

Этот ублюдок выглядел совершенно невозмутимым. С самого начала его зрачки ни капли не дрогнули, и когда судьба женщины была решена, его нахмуренное выражение лица полностью разгладилось.

Я уже собирался передать ему биту, как вдруг Юн Сичан рассмеялся и опустил протянутую ко мне руку. Он взглянул на женщину, затем повернулся ко мне и сказал:

— У Тэджон, попробуй ты.

Вот же ёбаный ублюдок. Я так и знал. Для такого мудака у него чертовски хорошее чутьё.

— Что?...

— Ты и убей её.
Я отчаянно делал вид, что не понимаю, но Юн Сичан, указывая на женщину, с улыбкой повторил. Женщина плакала, уставившись в пол.

Увидев эту сцену, у меня снова словно что-то подступило к горлу. Вспомнилось и лицо умирающего Ча Мин Сока, и то, как Ли Сон Ган бился головой.

— Эй, разве тебе не нравится убивать людей...? Я уступлю тебе это «удовольствие»...

Я протянул биту обеими руками, изо всех сил пытаясь растянуть губы в улыбке, и сказал это дрожащим голосом. Юн Сичан стал выглядеть ещё более довольным.

— Почему? Раньше же хорошо получалось.

— Это было другое, чёрт...

На мгновение я запнулся, не понимая, о чём он говорит. О Ким У Хёне? Но тогда ситуация была такой, что если бы я не убил того мудака, то сам бы подох, а эту тётку ведь не обязательно убивать, зачем делать это без причины, ублюдок? Вертящиеся в голове слова так и не были произнесены, пока Юн Сичан не поторопил.

— Быстрее, это тренировка смелости.

Приблизившись ко мне, Юн Сичан по-прежнему улыбался, но безмолвным давлением ткнул указательным пальцем в мою левую щёку.

— Мне не нужно тренироваться, чтобы убивать людей, ублюдок… Я и так могу убивать, сволочь...

— Раз можешь, значит, сейчас и убьёшь.

Блять. 

Даже если бы я умер и воскрес, я бы не смог. Я запутался в собственной логике и потерял дар речи. Юн Сичан, словно говоря «делай быстрее», схватил меня за оба плеча и медленно подтолкнул к тётке.
Тётка, смотревшая в пол, подняла голову, когда я приблизился. Её лицо было искажено ужасом. 

«Нет, я не планировал убивать так напрямую», — хотел я сказать, — «Почему ты так на меня смотришь?»

— Х-хватит... ученик... у тебя же тоже есть мама...

Тётка дрожащим голосом взывала ко мне. Зачем она завела эту чёртову тему про маму?... Та, что бросила меня, наверное, тоже уже умерла. Наверное, она была того же возраста, что и эта тётка, и голос у неё был похожий.

— Хватит... блять, про мать...

Я сжал биту дрожащей рукой. У меня нет никакой мамы. У меня нет ни матери, ни отца, ни друзей. Нет никого, кто бы меня любил. Я один. А эта тётка жила, блядь, счастливо: в богатом доме, растила сына-умника, постоянно улыбалась. Именно поэтому она должна умереть, её можно убить, нужно убить.
Я медленно поднял биту, но в этот момент из гостиной донёсся ужасный звук — будто десятки ногтей скребут по стеклу.

Заткнув уши, я посмотрел на окно гостиной: зомби, взобравшись до второго этажа и образовав гору, уже окружили его. Они яростно царапали стекло окровавленными ногтями, а затем, с переплетёнными конечностями, изо всех сил начали биться головами в стекло. Их были десятки, все спутаны, и хотя сначала они бились вразнобой, постепенно их удары начали совпадать.

<<Тук-тук, тук!>>

— Пиздец, — повернувшись к гостиной, пробормотал Юн Сичан. 

Звук нарастал, и на внешнем стекле двойного окна гостиной появилась трещина.

Почти одновременно с Юн Сичаном я бросился на кухню, схватил заранее приготовленные рюкзаки. Засунув в один из них радио, я стал надевать обувь.
Взглянув на окно, я увидел, что зомби, спутав конечности, так что их тела переламывались, всё ещё продолжали биться головами.

— Ах...!

Я вскрикнул от испуга, услышав звук бьющегося внешнего стекла, а затем увидел, как несколько огромных осколков упали вниз, а мелкие фрагменты стекла посыпались на лица зомби. Зомби с вонзившимися осколками не останавливались и принялись бить во внутреннее стекло.

Надевая рюкзак, я лихорадочно огляделся. Входная дверь была заблокирована из-за той тётки, приведшей зомби по аварийной лестнице, а с окном был полный трэш. Идти было некуда.

Тётка выползла из прихожей и с широко раскрытыми глазами смотрела на окно. Затем, с криком закрыв лицо, она поспешно поднялась и выбежала за дверь.

— У Тэджон.

В этот момент Юн Сичан, переместившийся на кухонный балкон, позвал меня. Не в силах ответить, я поспешно последовал за ним и увидел табличку с красной надписью «Спусковое устройство».

— О, блять, мы спасены!

Я выпалил первую пришедшую в голову мысль. Как же хорошо, когда живёшь в дорогой квартире — и выжить легче.

— Достань это.

Юн Сичан указал на белую коробку, заваленную в углу балкона, затем открыл балконное окно и развернул сложенную стойку наружу.

Тем временем я быстро открыл коробку. Внутри лежала белая верёвка, намотанная на чёрную шестерёнку, белая пластиковая штуковина, жёлтый страховочный пояс и круглое железное кольцо.

Пока я стоял и смотрел, Юн Сичан, закончив регулировать стойку, протянул руку и сказал:

— Дай-ка кольцо и лебёдку.
— Что за «лебёдка»?

В панике я схватил первую попавшуюся пластиковую штуковину и протянул её вместе с кольцом.

— Нет, мудила. Не это, чёрную.
— Шестерёнку?
— Разве шестерёнки так выглядят?

Юн Сичан, цепляя кольцо к спусковому устройству, закатил глаза, а затем фыркнул, словно искренне ошарашенный. 

«Так не надо было использовать сложные слова! Не мог с самого начала сказать «чёрную», ублюдок?» — подумал я. 

В спешке я чуть ли не швырнул ему эту штуку.

Стук становился всё громче. Юн Сичан окинул взглядом пространство под балконом и швырнул лебёдку в окно. Мощно брошенная лебёдка, разматывая верёвку, упала в сторону беседки рядом с детской площадкой. К счастью, всё внимание было приковано к тому окну, поэтому зомби было видно всего одного-двух.

Юн Сичан затянул страховочный пояс на груди и, с рюкзаком за спиной, шагнул на подоконник и спрыгнул. Я думал, он рухнет вниз, как при банджи-джампинге, но скорость оказалась на удивление медленной.

Юн Сичан, упираясь руками в стену квартиры, как паук, быстро приземлился и сбросил страховочный пояс. Я быстро подтянул верёвку и схватил поднятый пояс.

Снаружи раздался громкий лязг, и послышался шум чего-то тяжёлого, падающего на пол гостиной. Вместе с ним донёсся тот отвратительный, привычный вой зомби.

Блять, как страшно. Под звуки приближающихся зомби я поспешно затянул пояс и крепко сжал бейсбольную биту, которую держал.
Я тут же спрыгнул вниз, и зомби, уже добежавшие до балкона, высунули лица из окна, а затем, согнувшись, свалились вниз. Рядом со мной, всё ещё медленно спускающимся, пролетел зомбак с широко раскрытой пастью.

Я еле сдержал крик, крепко прикусив внутреннюю сторону губы. Я тоже упёрся в стену и поспешно приземлился, а Юн Сичан уже перебирался за беседку и собирался перелезать через забор жилого комплекса.

Послышался звук десятков зомби, шлёпающихся на землю. Стиснув зубы, я, не оглядываясь, побежал следом за Юн Сичаном.

За забором жилого комплекса виднелся боковой фасад полицейского участка Квачхон, окружённый железной сеткой. Именно туда меня таскали, когда я попадался за драки или угон мотоциклов.

Невысокий забор с короткой сеткой, казалось, можно было легко перелезть. Проблема была в том, что перед этой сеткой копошилась куча зомби. Я оглянулся и увидел, как упавшие зомби, выкручивая конечности, бегут за нами.

— У Тэджон, консервы.

Юн Сичан, быстро водя глазами, протянул руку. Я перекинул рюкзак на грудь, достал консерву с тунцом и поспешно передал ему. Он изо всех сил швырнул её в сторону левой дороги. Я тоже достал одну консерву и бросил налево, и зомбаки побежали туда, словно бешеные.

Тем временем мы перелезли через забор жилого комплекса и ухватились за сетку полицейского участка. Я первым закинул левую ногу и отчаянно перелез через сетку, а Юн Сичан уже бежал впереди.

Перед участком была большая парковка, и зомби, бродившие вокруг машин, возбудились и начали преследовать нас. Из машины, припаркованной перед ступеньками, ведущими ко входу, внезапно выпрыгнул зомби и набросился на Юн Сичана.

«У того ублюдка пустые руки», — подумал я, глядя на биту в своей руке, но в тот же миг Юн Сичан отпрыгнул назад и резко отклонил корпус. 

Зомбак с раскрытой пастью впрыгнул вперёд и врезался в землю.
Это была чистая реакция без намёка на растерянность. Нечеловеческий ублюдок. Я ударил битой по голове зомби, приближавшегося ко мне следующего после того, что врезался в землю, и поднялся по ступенькам.

Я сразу же последовал за Юн Сичаном и наконец зашёл внутрь участка. Стеклянная дверь закрылась, но она была распашной, поэтому её нужно было запереть. Я, как в том магазине, потянулся к верху двери, но для блокировки требовался ключ.

— Э-э, её нельзя закрыть?!

Я запинался и возился с замочной скважиной, и в этот момент зомбаки бросились к стеклянной двери.

— Бля…

Я на мгновение зажмурился и навалился на стеклянную дверь вперёд. Открыв глаза, я увидел, что Юн Сичан тоже упирается в стеклянную дверь. Навалившиеся зомби создавали всё большее давление.

— Эй.

Юн Сичан с невозмутимым видом взглядом указал на железную дверь за рядом столов, которая уходила вглубь участка. На ней висела табличка «Зона ограниченного доступа».

Насколько я помнил, там точно были камеры предварительного заключения. Кажется, меня таскали туда, и я ныл полицейским, что хочу есть, и требовал чего-нибудь.

Отлично. Туда. Дверь выглядит чертовски прочной.

Без счёта мы почти одновременно отпустили руки и бросились к железной двери. Когда дверь внезапно открылась, потерявшие равновесие зомби упали на пол. Я, бежавший впереди, захлопнул железную дверь, как только Юн Сичан вошёл внутрь, и запер её.

<<БАМ!>>
Послышался стук зомби о железную дверь, но на этом всё и закончилось. На этот раз они, казалось, были более вялыми: только издавали хриплые звуки и продолжали утыкаться головами в дверь. В конце концов, это железная дверь, так что, как бы эти ублюдки ни старались, им ничего не добиться.

— Фух...

Напряжение спало, я выдохнул и опустился на пол перед железной дверью. Моя щека, которая всё это время горела, наконец остыла. Опустив голову, я увидел в сузившемся поле зрения, как Юн Сичан пошёл вперёд. В тот же миг раздался оглушительный звук удара, а затем послышался хруст ломающихся костей.

— А-а-ах!
— Ах, блять!

Подняв голову, я увидел, как один зомбак, находившийся в камере прямо передо мной, просунул лицо между прутьями решётки и разинул пасть.
На мгновение мне показалось, что он сейчас подойдёт, и я в панике поднялся, но на запястье того зомби были наручники, прикованные к решётке.

Зомбак, прикованный прямо перед дверью камеры, выглядел на лет тридцать, был одет в синюю полицейскую форму, и кожа вокруг запястья, закованного в наручники, была содрана — видимо, он сильно сопротивлялся.

— Дай.

Едва произнеся это, Юн Сичан выхватил у меня из рук биту и попытался открыть дверь камеры, которая была заперта лишь на засов.

— Что, что ты делаешь?

Зомбак не мог вырваться, но один лишь его вид заставлял моё сердце сжиматься, и мне бессознательно стало противно. Юн Сичан, просунув биту сквозь решётку прямо в лицо зомби, тут же толкнул и открыл дверь.

— Кхи-я-а-ах!

Юн Сичан воткнул биту в пасть отчаянно бросающемуся зомби, провернул её несколько раз, прижал его к полу и вогнал глубоко в глотку.

Тот зомби-мумия, которого мы убили в магазине, определённо корчился от боли, размахивая руками. Но этот полицейский зомбак лишь барахтался на полу, и, казалось, не чувствовал боли, только разевал пасть в сторону Юн Сичана. 

Зловеще... 

Почему у всех разные реакции, блять?

Юн Сичан, удерживая зомби на месте, присел на корточки и начал шарить у него за поясом. Казалось, он открыл карман на бедре, и оттуда достал пистолет, который я видел разве что в кино.

Чёрт. Пистолет.

Юн Сичан, словно закончив дело, вытащил биту, ещё раз ударил зомби по голове, затем закрыл дверь камеры и вышел. Вся операция — от нейтрализации зомби до завладения пистолетом — заняла меньше 30 секунд. Быстро и ловко.

— Вау, это пиздец...

Я невольно восхитился и пробормотал. То, что держал Юн Сичан в руке, было пистолетом. Револьвер, идеально лежащий в руке. Когда-то я сильно подсел на PUBG и тогда чертовски много изучал всё, связанное с оружием. Видел я его впервые вживую, поэтому, даже в этой ёбаной ситуации, когда вокруг кишат зомби, а Юн Сичан завладел оружием, я почему-то странно возбудился.

— Весело?
— Нет, но это же пиздец как круто, разве нет?

Похоже, даже этому ублюдку я показался чертовски взволнованным. Юн Сичан слегка поднял голову, посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на пистолет и усмехнулся.

Кажется, это то, что используют корейские полицейские. Пять что-то там, шестьдесят. Что бы это ни было, я чертовски хочу его потрогать.
Я подошёл к Юн Сичану и начал разглядывать пистолет. Тот, видимо проверяя патроны, оттянул вниз вращающийся барабан. Вместимость была пять патронов, но внутри было только три.

Я помню, когда тогда много изучал, по полицейским правилам первый патрон оставляют пустым, а второй — холостой. Видимо, этот коп-ублюдок был настолько тупым, что не успел воспользоваться боевым патроном и сдох.

Юн Сичан щёлкнул чем-то похожим на переключатель сбоку барабана, затем вставил барабан на место. С самого начала его движения были ловкими, без малейшей заминки.

— Что это? Ты пользовался им раньше?
— Пару раз.
— Хватит нести чушь. Где бы ты мог его опробовать?

— Да просто когда жил в Штатах, несколько раз...

На мгновение его слова «в Штатах» вызвали у меня интерес, но я тут же застыл. Если подумать, там же должно быть легко достать оружие.

— Неужели ты убивал?...

Мне стало чертовски страшно: а не был ли этот ублюдок серийным убийцей, промышлявшим убийствами ещё до всего этого хаоса?

Конечно, сейчас даже если бы выяснилось, что Юн Сичан — маньяк-убийца, рубящий людей на куски, это бы не сильно удивило, но когда я представил, как он проделывает дыры в головах людей из пистолета, у меня пошли мурашки. В ответ Юн Сичан фыркнул, словно это было смешно.

— Этим в Корее каждый убогий может попользоваться в тире. Мудила.

— Что? Блять, значит, твои рассказы о жизни в Штатах — ложь?

— Нет. Просто там их чертовски легко достать.

Судя по слухам, что ходили о его богатой семье, похоже, это правда.

Чёрт, как же завидно.
В Америке можно легально употреблять наркотики, стрелять из оружия должно быть чертовски весело. Да и выжить в подобной ситуации было бы намного проще.

— Тогда ты пробовал наркотики?
— Нет.

Неожиданный ответ разочаровал меня. Я думал, уж он-то точно пробовал.

— Не ври. Если не ты, то кто?
— Я только подмешивал другим.

Неизменный ублюдок. Я хотел спросить, какие ощущения от наркотиков, но мысль о том, что он тратил дорогие наркотики, подмешивая их другим, показалась мне непостижимой, и я замолчал.

Юн Сичан поднял голову и начал осматривать камеры, выстроенные в ряд.
Я с опозданием тоже огляделся: перед четырьмя камерами стояли длинный коричневый стол и стулья на колёсиках.

И тут мне стало интересно, сидел ли он сам когда-нибудь в камере. Вскоре после того, как Юн Сичан перевёлся, ходили слухи, что он постоянно избивал других, вёл себя как псих, да и время перевода было подозрительным, так что говорили, не сослан ли он сюда.

Может, он сидел в американской тюрьме, а потом приехал в Корею? Вполне возможно. Если это так, то Юн Сичан столкнулся с этим дерьмом сразу по приезде в Корею. Какое чёртово невезение. Прекрасно.

— Эй, значит, ты только приехал в Корею, и начался этот трэш?

Я не смог скрыть свой оживлённый тон, и Юн Сичан, достававший радио из моего рюкзака, равнодушно ответил:

— Я уже бывал в Корее раньше.

— Тогда зачем тебе понадобилось переводиться?

К сожалению, это была не та идеальная ситуация, что я нарисовал в воображении. Мне было не очень интересно, что он там натворил, но я спросил рефлекторно.

— Немного пошутил, и один парень стал овощем.
— Ебанутый ублюдок...

Чем бы я ни занимался, я отделывался лишь выговором, меня даже не переводили. Если дело дошло до такого, значит, он оставил тому парню постоянное увечье, что ли? Наверное, отделался тогда легко.

Думая об этом, я смотрел на Юн Сичана, ставившего радио на стол. Взгляд упал на пистолет, надетый на указательный и средний пальцы его правой руки.

«Пошутил...» 

«Блять, он ведь внезапно не заставит меня играть в русскую рулетку под предлогом «шутки»? 

Мне стало чертовски не по себе, я поспешно отвёл взгляд от пистолета и, сделав вид, что ни о чём не думаю, прислонился к столу, глядя на камеры.
Как и тогда, когда он велел убить тётку, кажется, он начинает вести себя ещё более по-уродски, когда видит, что я нервничаю. Нужно изо всех сил делать вид, что мне всё равно.

Юн Сичан, настроивший радио, видимо, заметил, что я уставился прямо перед собой, повернул голову и встретился со мной взглядом.

Его лицо оставалось бесстрастным. Хорошо. Пока что я не показывал ни одной реакции, которая могла бы его развлечь. Но, блять, куда же смотреть?

Если я отведу взгляд, это может снова заинтересовать его, но и продолжать пялиться тоже странно. Пока я размышлял, я то смотрел прямо, то на Юн Сичана, беспокойно водя глазами.

— На вкус он был неплох*, тот слабак.

Я не понял, в чём смысл этой фразы. Непроизвольно повернувшись, я посмотрел на него. Юн Сичан оторвал руку от рации и уставился на меня, словно ждал, что я что-то скажу.

— Что значит «на вкус»? — не удержался я от вопроса.

В ответ он усмехнулся и ударил меня по руке.

— Понял, каково это — лупить бейсболиста.

Я подумал, что это за бред, но, кажется, он говорит о том самом «овоще», над которым «пошутил».

«И что с того?» — вертелось у меня в голове, но вряд ли Юн Сичан стал бы просто так нести эту чушь. 

Похоже, нужно дать подходящий ответ, и я быстро выбрал первое, что пришло в голову.

— Такие, наверное, когда их бьёшь, прям дубовые, да?
Это была абсолютно бредовая фраза. Когда я избивал людей, то обычно был в возбуждённом состоянии, и в голове была только мысль «нужно убить этого ублюдка передо мной», так что я плохо помню твёрдые были эти ублюдки или мягкие.

— Если мягкие, то какой кайф их бить?

Словно подыгрывая моей идиотской фразе, Юн Сичан, произнеся это психопатическое заявление, рассмеялся.

Ладно, блять, пора перевести тему, занявшись радио. Я уже протянул руку к радио, как вдруг Юн Сичан схватил меня за подбородок и приподнял моё лицо.

— А вот ты на вкус так себе*.

[Прим. Bestiya: Это прямая оценка Тэджона в рамках этой же системы. Юн Сичан говорит, что он как «объект» для избиения — посредственный, не самый интересный.]

…что?

Он продолжил смотреть на меня так, будто оценивает продукт.

— У тебя охуенно хуёвое* лицо.

Я замер, глядя на него, и вдруг увидел — руку с пистолетом он начинает поднимать.

— …..

— Лицо у тебя охуенно хуёвое, говорю.

Пока я тупо смотрел на него, увидел как Юн Сичан поднимает руку с пистолетом.

— По-постой, блять, погоди...

Пиздец. 

Увидев ствол, направленный на меня, я весь одеревенел и начал заикаться. Дуло, которое, как я думал, упрётся мне в лоб, с силой прижалось к моим губам. От неожиданного прикосновения холодного металла к такому месту дёрнулись плечи.

Я подумал, что он сейчас воткнёт мне ствол в рот и начнёт русскую рулетку, и быстро сомкнул губы. Юн Сичан, беззвучно смеясь, продолжил водить стволом по моим губам.

Я опустил взгляд и увидел указательный палец, лежащий на спусковом крючке. Я отчётливо представил, как умру, не успев издать ни звука, в ту же секунду, как он согнёт этот палец.

Желание вырвать пистолет и приставить его к его же башке смешалось со страхом и паникой от мысли, что он и вправду может выстрелить, и я сжал кулаки. Сердце бешено заколотилось, и дышать стало трудно.

Я отчаянно сжал губы, чувствуя, как металл пытается проникнуть между ними. Отведя взгляд от пистолета, я поднял глаза и встретился взглядом с усмехающимся Юн Сичаном. Я не мог понять его намерений: то ли он действительно собирается устроить русскую рулетку, то ли просто пугает меня.

Юн Сичан, смотревший на моё лицо, вдруг переместил ствол к левому уголку моего рта, провёл им вверх, а затем начал тыкать им в левую щёку, словно играя.

Этот ублюдок снова просто дразнит меня? Да, если подумать здраво, он может выстрелить всего три раза, зачем ему тратить патроны на такие шутки?

В тот миг, когда я так подумал, Юн Сичан поднял руку и нацелил ствол прямо в центр моего лба.

<<Бам-бам>>

Убрав руку ото рта, он начал опускать ствол, тыкая им последовательно в лоб, нос, носогубную складку и губы, затем ткнул им по разу в каждую щёку и спросил:

— Где страшнее?

— Что…?

Не понимая, зачем он спрашивает, я рефлекторно переспросил, и тогда Юн Сичан снова приставил ствол ко лбу и переспросил:

— Спрашиваю, где тебе больше всего страшнее.

Он спрашивал серьёзно, словно проводил опрос, без тени улыбки. Глядя на пистолет, направленный в мой лоб, я ответил умоляющим голосом.
— П-прямо сейчас... здесь.
— А здесь?

Ствол опустился, и, прежде чем я осознал, он уже с силой надавил на мой правый глаз. Металл коснулся совершенно неожиданного места, и я застыл. Я перевёл левый глаз в сторону и увидел, что указательный палец на спусковом крючке слегка согнулся.

— ААА, БЛЯТЬ! ЗДЕСЬ! ЗДЕСЬ НАХУЙ БЛЯТЬ!

Крик вырвался сам собой, повинуясь инстинкту. Я широко раскрыл глаза и закричал в панике. Юн Сичан не убирал ствол, а лишь слегка приподнял подбородок, словно приглашая продолжить.

— ...здесь, блять пиздецки страшно...

— Почему?

«Да потому, ёбаный ты ублюдок! Если тебе так интересно, приставь к своему глазу! Во-первых, ничего не видно, а во-вторых, даже если не выстрелишь, то можешь просто надавить и выбить мне глаз!!» — от одной этой мысли сердце принялось колотиться как сумасшедшее.

— З-з...здесь... не видно, и, кажется, глаз сейчас лопнет, блядь... хх...

Я и сам слышал, что несу какую-то чушь, поэтому запнулся и, не договорив, тяжело вздохнул.

Вот же ёбаный насмешник. Я уж думал, к этому моменту он рассмеётся, но его лицо всё ещё было бесстрастным.

Не зная, что сказать, я пошевелил губами, затем просто опустил уголки губ и как можно сильнее нахмурил брови, словно умоляя его сжалиться. Одновременно я протянул руку и слабо ухватился за край его футболки, и его неподвижные зрачки, казалось, дрогнули, и наконец он рассмеялся.

Юн Сичан опустил руку с пистолетом, прислонился к столу и, склонив голову, смеялся. Наверное, он вдоволь повеселился. Блять, от осознания, что я старался его рассмешить, стало тошно. Этот ублюдок сейчас выглядит чертовски беззащитным, так и хочется открыть дверь камеры и скормить его тому зомби-копу.

Пока я размышлял, сколько времени займёт открыть дверь камеры, и смотрел на зомби, Юн Сичан, всё ещё смеясь, прикрыл рот тыльной стороной руки и проговорил, растягивая слова:

— Ах, У Тхэджон, это просто охуенно...

Он смеялся так заразительно, и, блять, казалось, получал невероятное удовольствие. От этого вида меня ещё больше перекосило, я сжал кулаки и вонзил ногти в ладони.

Всё ещё смеясь, Юн Сичан повернулся и снова начал настраивать радио. Я специально отступил и встал у края стола, скорчив недовольную гримасу.

Может, от того, что этот ублюдок меня пугает, мне стало немного зябко, и я достал худи из рюкзака. Я подумал просто накинуть его, но потом решил переодеться полностью. Присев на корточки перед рюкзаком с вещами, я снял белую футболку, которую носил.

— Что делаешь?

Послышался голос Юн Сичана, в котором ещё оставалась смешинка.

— А по мне, блять, не видно?

Я ответил так, как вертелось на языке, всё ещё злясь. Я порылся в рюкзаке в поисках чёрной футболки и услышал, как Юн Сичан приближается. Какое неудобное время! Я быстро нашёл футболку и оглянулся — к счастью, он просто доставал из рюкзака свою одежду.

Успокоившись, я начал продевать голову в чёрную футболку. В тот же момент ткань сильно потянули назад, и моё лицо полностью скрылось под футболкой.

— Ах, ублюдок!

Вот же сукин сын! Опять принялся за свои шуточки. Я заёрзал, раздражённый, и футболка, съехав вниз, сдавила мне горло, заставив издать странный звук. Я резко дёрнул материал на себя и обернулся — Юн Сичан разжал пальцы, державшие мою одежду, и рассмеялся.

— Подумал, ты пылью подавился.

— Это ты пылесос...

К счастью, на этот раз шутка, похоже, закончилась на этом. В ответ на мои слова Юн Сичан лишь рассмеялся и начал разворачивать свою сложенную школьную форму. Пока он это делал, я донадел футболку и даже накинул рубашку от формы. Теперь очередь за брюками.

Изначально я думал переодеться прямо тут, но мне стало как-то не по себе, и я отошёл за стол. Блять, зачем нам, пацанам, переодеваться, прячась друг от друга?

Я быстро переоделся в брюки от формы и расправил своё мятое худи. Подняв голову, я увидел, что Юн Сичан, уже переодевший брюки, снимал футболку. Чёрт, а тело у него... Этот ублюдок, что, качался? Наверное, будучи мажором, он и в спортзал ходил, и всё, что хотел, изучал. Завидно.

Размышляя об этом, я накинул худи и на мгновение сжал шоколадный батончик в кармане. Как раз в этот момент Юн Сичан застёгивал пуговицы на рубашке. И вдруг из радио, до этого лишь тихо шипевшего, послышалось какое-то бормотание.

— Эй.
Услышав что-то, я в панике позвал Юн Сичана и уставился на радио. Тот, только что закончив застёгивать пуговицы, с немного удивлённым лицом подошёл и увеличил громкость. Женский голос, до этого бывший едва слышным, постепенно становился громче, и послышались чертовски долгожданные слова.

[...ем. Повторяем. Граждане! Временные убежища под защитой военных созданы в четырёх городах: Сеул, Мокпхо, Пусан, Каннын. Эвакуируйтесь на остров Чеджудо, который объявлен чистой зоной.]

— Эй, ты слышал?! Мы спасены. 

Я думал, раз интернет отключился, все богатые ублюдки уже сбежали, но Мапхо не так уж далеко отсюда. Видимо, несмотря на весь трэш, творящийся с зомби, островная часть всё ещё в порядке. 

Обрадовавшись, я начал болтать, но Юн Сичан окатил меня холодной водой.

— Заткнись.

Грубо бросив это, он прибавил громкость. Женский голос в рации продолжал:

[Местоположение убежищ: Спортивный центр района Мапхо возле парка Манвон-Ханган в Сеуле; крытый стадион Мокпо возле порта Мокпо; Национальный спортивный центр Пусана возле порта Пусан; крытый стадион Чумунжин возле порта Чумунжин в Канныне. Повторяем. Местоположение убежищ...]

Мапхо... Я пару раз бывал там раньше на мотоцикле. Не помню точно дорогу, но если поехать, я примерно соображу, куда держать путь.

Блять, нужно просто добраться туда. Там, наверное, полно военных, и наше трёхзарядное ружьё покажется смешным, но стоит нам добраться — и мы в безопасности. Я уж думал, нам придётся до самого конца болтаться с этим психопатом и подохнуть. Какое облегчение.

От мысли, что мы спасены, сердце заколотилось, и мне захотелось закричать, но я сдержался. Я взглянул на Юн Сичана — тот слушал трансляцию с невозмутимым лицом.

[Возможность воздушно-капельного заражения находится на стадии изучения, поэтому просим граждан, прибывших в убежища, следовать указаниям каждого убежища. При появлении симптомов, вызывающих подозрение на заражение, вход в убежище невозможен. Повторяем. Граждане...]

Дальше шли те же повторения. Я увидел, как Юн Сичан постепенно убавляет громкость радио, и наконец заговорил:

— Блять, мы спасены! Эй, я знаю дорогу в Мапхо!
— Сколько займёт путь отсюда?
— Если быстро, минут сорок. Вау, пиздец. Мы спасены.

Услышав мои слова, Юн Сичан на мгновение задумался, опустив взгляд, и спросил, через какие именно места проходит маршрут. Дорога, которую я знал, проходила через станцию Садан в районе Тонджак-гу.

— Тонджак-гу....... бля…
Там много людей, и, поскольку это одно из мест, где зомби появились впервые, ясно, что там полный пиздец.

— Нужно закладывать часа три-четыре.

Ответив так, Юн Сичан накинул пиджак формы и сунул пистолет во внутренний карман. Выключив радио, он упаковал его в рюкзак.

— Но, блять, на чём мы поедем?

Собирая вслед за Юн Сичаном рюкзак с едой и водой, я спросил об этом. Если подумать, это была главная проблема. На парковке перед участком было много машин и несколько мотоциклов, но не было ключей, чтобы завести их.

— Не знаю.
— Пиздец...

— Сначала выберемся отсюда, — оглядывая комнату, ответил Юн Сичан. 

Окна не было, поэтому нельзя было оценить обстановку снаружи. Как он и сказал, сначала нужно было выбраться и посмотреть, что там.

Проблема была в том, как выйти, когда перед железной дверью толпятся зомби. Юн Сичан, видимо, думал о том же, и, помолчав некоторое время, подошёл к камере, где сидел зомби-полицейский.

Он широко распахнул дверь камеры, прошмыгнув через железные прутья, и вытащил из моего рюкзака две консервные банки. В другой руке он уже держал биту. Закончив подготовку, он посмотрел на меня, указал на железную дверь и сказал:

— У Тэджон, на счёт «три» открывай дверь.

Я на мгновение не понял и моргнул. Юн Сичан, стоя спиной ко мне, смотрел на камеру. Видимо, он хотел, чтобы я открыл дверь, он тут же бросил консервы, чтобы приманить зомби, а затем закрыл дверь камеры. 

Я указал на железную дверь и спросил:

— Ты хочешь запереть этих ублюдков там?
— Надо же, с первого раза дошло.

— Я не настолько тупой, сволочь.

— Как вырос...

Пробормотав это с усмешкой, Юн Сичан сжал биту, видимо, собираясь сейчас считать. Я тоже ухватился за ручку железной двери и приготовился, как вдруг вспомнил, что этот ублюдок никогда правильно не считал.

Я уже хотел сказать ему, чтобы на этот раз считал правильно, но он уже начал отсчёт.

— 1, 2.
Видимо, на этот раз он тоже не хотел подохнуть, поэтому отсчёт был правильным. В тот миг, когда Юн Сичан выкрикнул «3», я повернул ручку и потянул.

Когда дверь распахнулась, зомби, толпившиеся впереди, рухнули на пол. Зомби сзади, словно костяшки домино, повалились друг на друга, а другие зомби быстро поползли поверх них.

Я стоял за железной дверью, затаив дыхание, и наблюдал за этим дерьмовым зрелищем. Прошло меньше пяти секунд, но я занервничал и посмотрел на Юн Сичана. Тот, заранее подняв руку, бросил консервы, не прилагая особых усилий.

Консервы, точно залетевшие внутрь камеры, ударились о пол с грохотом и покатились. Зомби, слепо ползущие вперёд, подняли головы и бросились внутрь камеры.

Отделённые лишь одной железной дверью, сбоку доносились всевозможные животные звуки. Рычание, визг... Блять, как же разнообразно и громко.
Когда первые вошедшие зомби окружили консервы, следующие начали толкать их вперёд, занимая места. Упавшие на пол зомби тоже поднялись и бросились вперёд, и камера начала заполняться.

В камеру, куда, казалось, влезет от силы четыре-пять штук, врывалось явно больше десяти. И, хотя их число значительно уменьшилось, несколько зомби всё ещё пробивались через железную дверь.

Блять, пиздец. Рука, державшая ручку железной двери, начала дрожать. Юн Сичан повернул голову, оценивая обстановку за железной дверью. Наконец, когда оставшиеся зомби не могли попасть в почти заполнившуюся камеру, Юн Сичан посмотрел на меня и жестом показал закрывать дверь.

Я быстро захлопнул железную дверь, и раздался громкий стук вбегающих зомби. От этого шума зомби, кружившие перед камерой, повернули головы.

Прежде чем они бросились на нас, Юн Сичан, сжимая биту, подошёл и стал пинать зомби ногами в спину, заталкивая их внутрь камеры. Зомби, насильно втолкнутые внутрь, поворачивали головы и разевали рты, а он битой яростно бил их по спинам, впихивая глубже.
Изнутри послышался звук, словно ломаются кости, и тела зомби, прижатые к стене, расплющились. Я тоже подбежал, и, используя стол как опору, упёрся в него одной рукой и начал пинать зомби по спинам.

От мощного пинка раздался глухой звук, и тело зомби, застрявшее в дверном проёме, влетело внутрь. Юн Сичан, сильно толкнув зомби битой по спине, чтобы точно впихнуть его внутрь, тут же захлопнул дверь камеры. Я, стоя рядом, поспешно вставил засов.

— Аааа!

Руки зомби, тянущиеся к нам с Юн Сичаном, высовывались между прутьев решётки. Я вскрикнул от испуга, увидев, как окровавленные ладони протягиваются прямо к моему лицу, и отшатнулся. Блять, как испугался. Если бы я стоял чуть ближе, мне бы выцарапали глаз.

Из-за резкого движения я потерял равновесие и замахал руками. 

Подумав, что если упаду, то разобью голову, я инстинктивно выбросил руки назад.
— Что делаешь?
— Блять...

Юн Сичан схватил мою отведённую руку и поставил меня на ноги. Наконец восстановив равновесие, я посмотрел вперёд. Первые вошедшие зомби были почти прижаты к стене, а те, что у решётки, в сильном возбуждении разевали рты.

Блять! Охуенно! Успех!

Когда я снова открыл железную дверь, трое оставшихся зомби рухнули на пол. Юн Сичан, ударив битой по головам всех троих, перешагнул через их спины и вышел из участка. Я, следуя за ним, отпихнул ногой упавших зомби и закрыл железную дверь.

В глаза бросился интерьер участка, который я не успел как следует рассмотреть ранее. Стеклянная дверь напротив была вся в царапинах от ногтей и кровавых подтёках, стулья и столы были разбросаны в беспорядке. Кажется, за тем столом слева полицейский что-то бормотал, заставляя меня давать показания... Странное чувство — видеть это снова.

— Там...

Я подошёл к Юн Сичану, стоявшему у стеклянной двери и смотревшему наружу, и тихо спросил. Он молча смотрел куда-то вглубь парковки.

За большим театром напротив участка садилось солнце. Пока ещё были хорошо видны припаркованные машины и несколько зомби, слоняющихся у входа на парковку, но мысль о том, что совсем скоро здесь станет непроглядно темно, заставила меня занервничать.

Переведя взгляд, я увидел припаркованный у входа серый седан со следами, указывающими, что кто-то пытался на нём въехать на территорию участка, но не сумел. Я подошёл ближе к Юн Сичану и присмотрелся: дверь водителя была открыта, а на сиденье осталось огромное кровавое пятно. Похоже, водителя покусали, он пытался уехать, но в итоге сдох, даже не сумев выбраться за ворота. Если мои догадки верны, то ключи, возможно, всё ещё в замке зажигания.

— Эй, вон то...

— Поедем на ней. Для начала.

Едва я указал на машину и начал говорить, Юн Сичан почти одновременно закончил фразу. Похоже, все зомби с парковки зашли в здание, и у входа болтались всего двое, так что добраться до машины будет легко. 

«Мы сможем доехать до убежища за короткое время», — но эта мысль длилась недолго, я вспомнил упущенный факт.

— Ты вообще умеешь водить машину?
— Нет.
— Блять.

Я забыл о самом главном. Даже если мы сядем в ту машину и ключ будет в замке, мы не умеем водить. Погоди, но разве он не говорил, что жил в Штатах?

— Эй, в Америке даже старшеклассники гоняют на колёсах.

— А у меня был мотоцикл.

— Бесполезный ублюдок.

Юн Сичан фыркнул, словно моя реплика была полной нелепицей, и повернулся ко мне. Блять. Не нужно его злить, но мой рот живёт своей жизнью. Я избегал его взгляда и поспешил продолжить.
— В общем... это я бесполезный.

— Я знаю.

Безразлично ответив, Юн Сичан положил локоть на моё плечои снова уставился вперёд. 

И на этот раз пронесло. Я абсолютно не понимаю, что его бесит, а что — нет.

Мы решили, что всё равно нужно проверить машину. Осторожно выйдя через стеклянную дверь, я увидел валявшуюся на земле дубинку. Хоть какое-то оружие.

Когда мы подошли к седану, два зомби, бродившие у входа, отреагировали и побежали на нас. Всего лишь двое — Юн Сичан ударил первого по голове, а я ткнул дубинкой в пасть второму и пнул его в живот. Пока Юн Сичан добивал упавших зомби, я первым подбежал к машине и заглянул в салон на водительское место.

— Фу…!

Резкий, тошнотворный запах, отдающий железом, заставил меня скривиться и зажать нос. Хотя я видел кровь бесчисленное количество раз, я никогда не нюхал её запах, въевшийся и засохший в сиденьях, и меня чуть не вырвало. Затаив дыхание, я посмотрел рядом с рулём и, к счастью, увидел ключ в замке зажигания.

— Ключ есть?
— Ага. Но тут чертовски воняет, блять.

Ответив на вопрос Юн Сичана, я высунул голову из машины. Юн Сичан, наклонившись и засунув верхнюю часть тела в водительское окно, дотронулся до ключа и, тоже скривив лицо, сказал:

— И правда воняет.

«А тебе, психопату, разве не должен нравиться такой запах?» — я чуть не сказал это, но вовремя прикусил язык, опасаясь, что он в ответ начнёт нести чушь о том, как ему нравится запах крови. Юн Сичан нахмурился и повернул ключ, заводя двигатель.
Тихая парковка наполнилась звуком автомобильного двигателя, и я, нервничая, осмотрелся. В тот же миг из машины раздался звук предупреждения о низком уровне топлива, и двигатель тут же заглох.

— Неужели нет бензина?

Я подошёл к водительской двери и спросил. Юн Сичан, вылезая из машины, пробормотал:

— Вот почему он сдох.
— Чёрт, и что теперь делать?

Я думал, может, хоть как-то получится доехать, но машина оказалась полностью обездвиженной. Юн Сичан забрался на капот и стал осматривать дорогу за забором участка.

Судя по отсутствию изменений в его выражении лица, похоже, нет ни одной подходящей машины. В таком случае остаётся только обойти все машины на парковке и проверить их.

И тут. Когда солнце почти село, на потемневшей дороге вдруг появился яркий свет, и я увидел белый Kia Carnival. С включёнными фарами он поворачивал из переулка рядом с большим зданием и ехал в нашу сторону.

Он ехал медленно, возможно, опасаясь зомби, но даже пешком двигаться было бы быстрее. Вот оно. Надо его остановить. Нужно сесть в неё любой ценой — либо угрожая, чтобы подвезли, либо силой разбив стекло. Юн Сичан, видимо, думал так же, спрыгнул с капота и покрепче перехватил биту.