Пульсирующий кроваво-красный свет заливал контрольную рубку, превращая древнее помещение в декорации хоррор-игры на выживание. Скрытые в стенах механизмы скрежетали, словно раненый зверь, а пол под ногами вибрировал всё сильнее, грозясь уйти из-под ног.
Авантюристы-ветераны растерянно переглядывались между собой, тогда как Даркнесс не сводила нервного взгляда с Кэймы.
А он на мгновение застыл, обрабатывая новую информацию.
«Тревога. Что-то сломалось или вот-вот грозило выйти из строя. Но что?»
Он опустил глаза на дневник в своих руках и принялся лихорадочно перелистывать пожелтевшие листы.
«Должен быть мануал, аварийный протокол, скрытое меню отладки. Ищи!»
Его глаза сканировали кривой почерк со скоростью спидраннера, скипающего бесполезные диалоги.
«Мусор, мусор, мусор».
— Командир! — крикнул один из мечников, перекрывая вой сирены. — Панели горят! Что нам делать?! Рубить кристаллы?!
— Не трогать консоль! — рявкнул Кэйма, не отрывая взгляда от страниц.
Наконец между чёрным пятном и наброском какой-то птицы Кэйма увидел то, что искал. Схема магической консоли, краткое описание и пароль администратора.
Он бросился к центральному пульту управления и положил дневник рядом, после чего возложил руки на консоль. Его пальцы запорхали над кристаллами-переключателями с в соответствии с инструкциями в дневнике.
*Щелк. Вспышка. Переход в корневой каталог*
Главный голографический экран, сотканный из магического света, мигнул и выдал системную информацию. Кэйма вчитался в бегущие строки, и его губы сжались в тонкую линию.
— Статус ядра: критическая нестабильность, — вслух произнёс он, чтобы группа понимала тайминги. — Падение разрушило систему охлаждения и блокираторы маны. Вечный двигатель продолжает генерировать энергию, но ей некуда уходить. Резервуары переполнены. До теплового взрыва и аннигиляции всего в радиусе двадцати километров осталось меньше трех минут.
Ветеран-маг побледнел так, словно из него разом выкачали всю кровь.
— Двадцать километров... Это накроет Аксель!
— Именно поэтому вы бежите в город прямо сейчас, — Кэйма развернулся к отряду. Его лицо было непреклонным. — Рейд окончен. Уводите людей под землю, телепортируйте, не знаю, делайте хоть что-то. Бегом!
Авантюристы не заставили просить себя дважды. Поняв, что мечами и магией угрозу не остановить, они рванули к выходу, громыхая доспехами по металлическим полам.
Кэйма повернулся обратно к консоли, собираясь погрузиться в поиск решения, но боковым зрением уловил ошибку.
Одна фигура не сдвинулась с места.
Даркнесс стояла в двух шагах от него, словно вросшая в металлический пол рубки.
— Ты не поняла приказ? — Кэйма даже не повернул головы, его пальцы продолжали летать по кристаллам пульта. — Эвакуация означает перемещение твоего хитбокса отсюда. Уходи.
— Я отказываюсь, — голос крестоносца прозвучал ровно, твердо и пугающе спокойно.
Кэйма на секунду оторвался от консоли и посмотрел на нее.
А её сине-зеленые глаза посмотрели на него в ответ.
— Рыцарь не оставляет своего командира на поле боя, — произнесла Даркнесс. — Если этому месту суждено стать нашей гробницей, я встречу конец, стоя спиной к спине с тобой. Я буду твоим щитом до последней секунды, Кацураги Кэйма.
Времени спорить не было. Если она решила остаться — это её выбор. В конце концов, дополнительный юнит с высоким показателем защиты мог пригодиться, если консоль решит взорваться прямо ему в лицо.
— Принято, — коротко бросил Кэйма, возвращаясь к интерфейсу.
*Две минуты до взрыва*
Кэйма снова схватил дневник, перелистывая страницы с безумной скоростью.
«Энергию нужно куда-то сбросить. Нельзя просто выключить рубильник, мана уже в системе. Нужен слив. Нужен потребитель колоссальной мощности».
Его взгляд зацепился за смазанный чертеж на полях сто двадцатой страницы. Что-то про магическую пушку, которую создатель крепости отключил в приступе белой горячки.
Кэйма чуть не поперхнулся воздухом.
— Даркнесс! — крикнул он. — Я нашел механизм сброса! У крепости есть главное орудие. Если я смогу обойти программную блокировку и направить всю нестабильную энергию ядра в пушку, мы разрядим реактор одним выстрелом!
— Делай то, что должен! — ответила она, подходя чуть ближе.
Пальцы Кэймы замелькали над панелью еще быстрее.
«Разблокировка подсистемы вооружения. Обход протоколов безопасности. Перенаправление потоков маны из резервуаров ядра в конденсаторы главного калибра».
Голографический экран замигал зеленым. Система приняла команду. Гул в рубке изменил тональность. Вибрация ядра начала смещаться к носовой части крепости, где скрывались механизмы древней пушки.
*Одна минута до взрыва*
На экране появилось всплывающее окно целеуказания. Встроенная магическая карта континента требовала ввести координаты выстрела.
— Выстрел такой мощности снесет половину горного хребта, — бормотал Кэйма, быстро просчитывая траектории. — Мне нужна мертвая зона. Максимально удаленная от Акселя и любых населенных пунктов.
Он сдвинул перекрестие прицела на голографической карте, уводя его далеко на юг, за пределы суши, в глубокие воды бескрайнего океана, и нажал на подтверждающий кристалл.
В этот момент консоль издала резкий, писклявый звук. Экран пошел визуальными артефактами. Голограмма карты задергалась, перекрестие прицела начало хаотично скакать по всему континенту, прежде чем окончательно зависнуть.
— Ошибка буфера? Сбой интерфейса прицеливания?! — Кэйма стиснул зубы.
Древняя система, простоявшая без обслуживания столетия, не выдержала резкого перенаправления колоссального объема маны. Провода под панелью заискрили.
*Тридцать секунд до взрыва*
Кэйма лихорадочно пытался перезагрузить модуль целеуказания, но консоль не реагировала.
«Система сбоит. Я не знаю, зафиксировались ли океанские координаты в кэше орудия, или ствол сейчас смотрит прямо на столицу Королевства. Если я нажму кнопку "Огонь", я могу спасти Аксель, но стереть с лица земли миллионы невинных NPC где-то на другом конце карты».
Бог Покорения замер. В любой игре он бы сделал сейв-стейт перед таким выбором. Но здесь сохранения не было. Ответственность давила на плечи свинцовой тяжестью.
*Десять секунд*
*Девять*
Он посмотрел на свои дрожащие руки. Затем перевел взгляд на Даркнесс, которая стояла рядом, доверяя ему безоговорочно.
«Когда игра забагована, ты выбираешь наименьшее зло и жмешь на газ, — мысленно сказал он сам себе. — Я не могу контролировать то, что за горизонтом».
*Пять секунд*
Кэйма положил ладонь на главный пусковой кристалл, переливающийся ослепительно белым светом.
— Огонь, — прошептал он и с силой вдавил кристалл в панель.
Время остановилось.
А затем мир разорвало на части.
Мобильная Крепость содрогнулась с такой первобытной силой, что Кэйму отшвырнуло от консоли. Даркнесс мгновенно бросилась к нему, ловя его в воздухе и укрывая своим телом.
Звука не было. Мощь выстрела преодолела звуковой барьер, оставив после себя лишь абсолютную, вакуумную тишину и ослепительно-синий свет, который пробивался сквозь панорамные окна рубки. Крепость застонала миллионами тонн гнущегося металла. Температура в помещении подскочила на десяток градусов, пахнуло расплавленной медью и озоном.
Отдача была чудовищной. Гигантский голем, и без того поваленный на землю, пробороздил брюхом почву, отъезжая назад на десятки метров, сминая холмы, словно картонные декорации.
Кэйма зажмурился, вцепившись в броню Даркнесс, тогда как её руки крепко, но осторожно удерживали его на месте.
Секунды растянулись в вечность.
Постепенно вибрация начала стихать. Синий свет за окнами потускнел, сменяясь привычными сумерками. Вакуумная тишина уступила место звону в ушах, сквозь который пробивался тихий, мирный треск остывающего металла.
Аварийные красные лампы мигнули в последний раз и погасли. Вместо них под потолком зажегся мягкий, спокойный зеленый свет.
Кэйма медленно открыл глаза. Он осторожно высвободился из объятий Даркнесс, которая всё еще нависала над ним.
Он поднялся на ноги, отряхивая пыль с куртки, и подошел к покореженной, дымящейся консоли. Главный голографический экран сбоил, но всё еще работал.
Кэйма поправил съехавшие набекрень очки и вчитался в системные данные.
— Уровень энергии в ядре: 2%, — его голос прозвучал хрипло, но ровно. — Система переведена в спящий режим. Угроза детонации устранена.
Он повернулся к Даркнесс. В её глазах плескалась смесь недоверия и абсолютного восторга.
Они посмотрели друг на друга, осознавая, что только что пережили финал, который казался невозможным.
И затем, словно по невидимому скрипту, они синхронно, с огромным облегчением выдохнули. Напряжение, державшее их мышцы в стальных тисках последние часы, наконец-то отступило.
— Вот теперь... квест точно закончен, — тихо произнес Кэйма, позволяя себе легкую, едва заметную усмешку.
Даркнесс ответила ему сияющей, искренней улыбкой, в которой не было ничего, кроме искренней радости.
И если в рубке поверженного Разрушителя царила умиротворяющая тишина остывающего механизма, то в здании Гильдии Авантюристов несколько часов спустя творился настоящий хаос.
Толпа праздновала так, словно завтра не наступит никогда.
Литры дешевого эля и дорогого вина лились рекой, заливая дубовые столы и каменный пол. В воздухе висел густой аромат жареного на вертеле кабана, чесночных колбасок и сладкой выпечки. Барды, сорвав голоса, играли веселые мотивы на лютнях, а тяжеловооруженные воины отплясывали на столах, не снимая брони.
В центре этого грандиозного торжества находилась партия Кацураги Кэймы.
Аква была в своей стихии. Богиня воды умудрялась удерживать сразу три огромные кружки с элем, стоя на бочке, и громогласно вещала толпе о том, как её «Священное разрушение заклинаний» разорвало барьер Разрушителя.
— И тогда я сказала ему: «Ты не пройдешь, глупая жестянка!» — вещала Аква, разбрызгивая пиво на восторженных слушателей. — Поклоняйтесь мне! Восхваляйте богиню Акву, вашу спасительницу! И принесите еще тех жареных ребрышек!
Мэгумин, которую группа низкоуровневых магов носила на руках, словно величайшего героя современности, снисходительно принимала почести.
— Да, да, мой Взрыв был идеален, я знаю, — скромно кивала она, поправляя повязку на глазу. — Багровое пламя не знает преград. Но, возможно, если бы вы все скинулись мне на парочку магических эликсиров, я бы показала вам кратер еще большего диаметра!
Даркнесс сидела за столом, в окружении молодых крестоносцев и воинов, которые смотрели на неё с нескрываемым благоговением. Её подвиг — готовность принять удар Мобильной Крепости на себя — уже успел обрасти легендами. Правда, Кэйма заметил, что её щеки снова начали подозрительно пылать, когда один из воинов описывал, как «её беззащитное тело было бы растоптано безжалостным стальным монстром», но он решил пока не обращать на это внимания. Пусть порадуется.
Сам Бог Покорения сидел в углу, потягивая простую воду из деревянной кружки. Он наблюдал за ходом этого праздника, оценивая расстановку сил и репутационные бонусы.
К его столику подошел Гильдмастер. Вслед за ним, нервно улыбаясь, шла Луна. В руках Гильдмастера был огромный, украшенный золотой лентой мешок, от одного вида которого у любого игрока заблестели бы глаза.
Шум в Гильдии начал стихать. Музыка смолкла. Все взгляды устремились в угол, где сидел щуплый парень в очках.
— Кацураги Кэйма, — торжественно начал Гильдмастер, его густой бас разнесся по залу. — От лица всей Гильдии Авантюристов, от лица жителей Акселя и от себя лично... Я хочу выразить тебе благодарность, которую невозможно измерить словами. Твой блестящий план, твое хладнокровие перед лицом смерти и твоя готовность рискнуть всем спасли наш город.
Он с поклоном опустил тяжелый мешок на стол перед Кэймой. Звон драгоценных камней прозвучал лучше любой симфонии.
— Здесь награда за устранение угрозы катастрофического уровня. Но это лишь малая часть. Ты доказал, что истинная сила авантюриста кроется не только в размере его меча или запасе маны, но и в силе его разума.
Толпа взорвалась овациями. Авантюристы стучали кружками по столам, выкрикивая имя Кэймы.
— Речь! — крикнул кто-то из толпы.
— Да, скажи нам что-нибудь, Кацураги! — поддержали другие. — Скажи речь!
Кэйма слегка поморщился. В играх длинные кат-сцены после победы над боссом обычно нельзя было пропустить, и приходилось слушать пафосные диалоги NPC. Но сейчас он был главным героем этой сцены.
Он медленно поднялся со своего места. Поправил очки. Свет от камина отразился в линзах, скрывая его глаза. В зале воцарилась абсолютная, благоговейная тишина. Все ждали слов великого стратега.
Кэйма обвел взглядом Гильдию.
Его взгляд скользнул по Акве, которая сейчас пыталась незаметно стянуть кусок пирога с соседнего стола, пока никто не видит.
«Бесполезная, истеричная, с завышенным эго и интеллектом на уровне слизня», — подумал Кэйма.
Затем его взгляд переместился на Мэгумин, которая, устав от внимания, клевала носом, рискуя упасть лицом прямо в тарелку с салатом.
«Одноразовая ракета, неспособная даже убежать с поля боя после своей единственной атаки».
После он посмотрел на Даркнесс, которая сидела, явно думая о чем-то непристойном.
«Дефектный танк, чьи инстинкты самосохранения вывернуты наизнанку».
Он взглянул на свою партию. Самую несбалансированную, проблемную, багованную и абсолютно нелогичную группу во всех возможных мирах.
И всё же... именно с ними он только что прошел невозможный рейд.
Кэйма усмехнулся. Едва заметно, одними уголками губ.
— Этот мир... — начал Кэйма, и его спокойный, уверенный голос заставил всех затаить дыхание. — Это отвратительно сбалансированная, полная багов и несправедливости игра. Механики работают криво. Враги читерят. А система распределения классов не выдерживает никакой критики.
Авантюристы непонимающе переглянулись, не улавливая странной терминологии, но продолжали слушать с трепетом.
— Но, — Кэйма сделал паузу, поднимая свою кружку с водой. Его взгляд потеплел на ничтожную долю градуса, когда он снова посмотрел на своих компаньонов. Аква, Мэгумин и Даркнесс смотрели на него в ответ, и в их глазах читалась искренняя привязанность. — Как показывает практика, идеальное прохождение доступно не всегда. Иногда лучший способ победить в сломанной игре — это использовать самые сломанные элементы в свою пользу. Мне достались самые дефектные союзники, которых только можно представить.
Аква возмущенно ахнула, Мэгумин надулась, а Даркнесс тихо и довольно вздохнула.
— И тем не менее, сегодня мы доказали, что даже с худшей стартовой колодой можно вытащить выигрышную комбинацию, если правильно использовать карты, — Кэйма поднял кружку выше. — Выживание в этом мире требует адаптации. Мы выжили. Мы адаптировались. И мы победили. Так что выпейте за тех, кто стоит рядом с вами. Потому что в следующей битве именно их баги могут спасти вам жизнь.
Авантюристы, хоть и поняли от силы половину слов, уловили главное — посыл к единству и победе.
Зал взорвался оглушительным, торжествующим ревом. Кружки взмыли в воздух, проливая эль. Музыканты с новыми силами ударили по струнам, и праздник вспыхнул с утроенной силой.
Кэйма Кацураги опустился на свой стул. Он смотрел, как к нему, радостно переругиваясь на ходу, подходят Аква, Мэгумин и Даркнесс, готовые разделить с ним заработанную награду.
Бог Покорения поправил очки и закрыл глаза, откидываясь на спинку стула.
Этот уровень был пройден. Но впереди было еще много неоткрытых локаций и непокоренных боссов. Игра продолжалась. И, честно говоря, играть в нее на хардкорном уровне сложности оказалось довольно интересно.