Глава за среду. Заранее предупреждаю что ближайший месяц примерно могут быть задержки. Причины две. Стала плохо работать связь, что происходит время от времени по понятным причинам и вторая...за этот месяц в семье и у родни будет ШЕСТЬ Дней Рождений из которых два - юбилеи. Поэтому главы будут выходить, но уже не по графику. Не вывезу всё и сразу)))) А теперь - продолжение)

***

Везти Рамалло в Арракин, или тем более спускать её в Башню, было нельзя. Гора не пойдет к Магомету. Придется снова лететь за Альденом и тащить его на блокпост. Когда там уже закончится прокладка связи? Альден стоял у лабораторного стола, изучая проекции нейронных связей. Едва услышав мои шаги, он обернулся. Его глаза, на мгновение сфокусировались на моем лице, считывая микромимику.

— Только не говорите, сэр, что вы нашли еще один ИИ, — ровным, но обреченным тоном произнес ментат.

— Не бойся, — я позволил себе легкую усмешку. — Не сегодня. Но ты мне снова нужен.

Я перевел взгляд на ближайшую камеру.

— Пал, на каком этапе прокладка линии связи?

— Магистраль завершена на семьдесят процентов, — мгновенно отозвался ИИ. — С учетом необходимости повышенной скрытности бурения сквозь скальные породы Щитовой Стены и плато, ориентировочное время завершения — два стандартных месяца.

— Ясно. — печально вздохнув я снова посмотрел на ментата. — Как дела у Годика?

— Воодушевлен. Если этот термин вообще применим к ИИ, разумеется, он старательно это скрывает за сарказмом. Сейчас проходит процедура записи базы данных в мозг первого выращенного моего клона.

— Уже?

— Да. Мы с Палом проанализировали остатки разрушенного на корабле мнемонического оборудования и собрали из вывезенных с Годиком образцов рабочий прототип. Сейчас проводим первые испытания.

— Прототип? — я нахмурился. — Насколько я помню, оригинальное оборудование Годика требовало прямого вживления имплантов.

— Именно так, сэр, — кивнул Альден. — У них много общего в принципе работы и записи данных, но отсутствие прямого импланта в мозге клона создает узкое горлышко. Главный минус нашего прототипа — критическое снижение скорости. Процесс записи идет в разы медленнее.

— Но он все же идет? — уточнил я самое важное.

— По всем показателям — да. Синапсы формируются корректно. Окончательный результат стабилизации личности будет известен позже, сейчас остается только ждать окончания загрузки.

— Отлично. Значит, твое присутствие здесь в ближайшее время не требуется и проблем от отлучки не будет.

Альден едва заметно напрягся.

— Какая задача, сэр?

— Нужно провести полную диагностику одной очень старой дамы. И сказать мне, что конкретно требуется для продления ее жизни.

Альден замер. Он посмотрел на меня с немым укором, в котором профессиональная этика ментата боролась с желанием высказаться.

— Сэр. — Он сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Я могу провести диагностику. Я могу собрать анамнез и расшифровать анализы крови. Но я не врач. И я не техник, хотя в последнее время мне приходится разбираться с каждой древней железкой, которую вы приносите. Мои вычислительные мощности велики, но я не могу разорваться еще и на это.

— Я понимаю, Альден, — спокойно ответил я, прерывая его праведный протест. — Никто не требует от тебя сотворить чудо прямо сейчас. Но ты соберешь данные, проанализируешь их и дашь мне совет, от которого мы будем отталкиваться. А дальше будет видно.

Ментат тяжело вздохнул, признавая неизбежность приказа.

— Хорошо. И, учитывая статистику ваших последних приобретений, сэр... мне откровенно страшно узнать, кто эта дама, раз вы лично заинтересованы в экстренном продлении ее жизни.

Он повернулся к шкафу с портативным медицинским оборудованием и начал методично укладывать сканеры в ударопрочный кофр.

— Сразу могу сказать, захватите с собой эссенцию спайса. Если ее организм еще способен усваивать питательные вещества, меланж в правильной дозировке может дать мощный клеточный стимул. Это должно перезапустить угасающий метаболизм, но с какой эффективностью, сказать невозможно. Даже после анализа.

— Хмм... — я задумался. — Хорошо. Возьми все необходимое тут, чего нет на блокпосте станции. Я скоро буду.

***

По возвращении на блокпост мы сразу направились в медблок. Элара ушла за Рамалло, а пока мы ждали, Альден решил осмотреть Крайта. Ментат быстро проверил изменения. У Оникса, оставшегося в лаборатории питомца Альдена, ничего подобного не наблюдалось, да и в размерах он теперь заметно уступал.

— Ониксу тоже выделить эссенции? — с сомнением спросил я. Было откровенно жалко.

— Нет, — тут же отрезал ментат. — Это отличный момент для сравнения. Нужно выяснить, естественный ли это рост или мутация под действием высоких доз спайса. Вероятность того, что это естественный процесс — восемьдесят два процента, так как бугорки одинаково развиваются и у Крайта, и у Лизы. Но я предпочитаю знать точно и использовать Оникса как контрольный образец.

Я задумчиво провел рукой по чешуе Крайта. Тот довольно заурчал.

— Если бы бугорка было два, я бы решил, что это режутся крылья. Получился бы настоящий дракончик. Но восемь... слишком странный дракон выйдет.

Альден оторвался от экрана сканера и замер.

— Дракон? — на секунду замер, вспоминая. — Легендарное сказочное создание с прародины. Да, похоже. Особенно если появится огненное дыхание. Внутри Червя работает настоящая топка.

— Угу, — хмыкнул я. — Только что мы будем делать, если они и дорастут до размеров взрослых Червей?

Мы замолчали, одновременно представив эту картину. Если сейчас эти ящеры были теми еще проглотами, то при габаритах даже средненького Шаи-Хулуда прокормить их станет физически невозможно. По спине пробежала неприятная дрожь.

— При таких размерах и восьми крыльев будет мало, — тихо произнес Альден, прикидывая в уме аэродинамику и массу.

— Не каркай! — нервно ответил я.

В этот момент дверные створки с шипением разъехались. Первой в медблок вошла Элара. Следом за ней Чани бережно, но уверенно ввела Рамалло. Старая Преподобная Мать переступила порог, подняла голову, и ее полностью синие глаза немедленно столкнулись с цепким взглядом ментата. Внимательно осмотрев вошедшую старуху и сопровождающую ее молодую девушку, Альден на секунду замер. Его мозг ментата мгновенно сопоставил факты: глубокая синева глаз, специфические элементы одежды и общий вид. Он бросил на меня очень странный, многозначительный взгляд. Кого ещё мы притащили на базу пока его небыло?

— Прошу сюда, — произнес Альден, указывая на медицинскую кушетку.

Рамалло не стала задавать вопросов или возмущаться. Она молча подошла и легла на платформу сканера.

Альден включил оборудование. Заработали сканеры, отображая внутреннюю структуру иссушенного тела. Тихо гудели, слой за слоем считывая показания плотности костей, состояния сосудов и активности нейронов. Ментат хмурился, его зрачки непрерывно скользили по выдаваемым данным, вычисляя степень деградации тканей.

Закончив базовый сбор информации, он выключил оборудование и повернулся к пациентке.

—Учитывая показатели клеточного распада, я должен задать вопрос: сколько спайса вы употребляете в сутки?

Рамалло прикрыла глаза, прекрасно поняв суть и цель этого вопроса.

— Обычный спайс мне уже не поможет, ментат, — спокойно ответила старая Преподобная. — Замедлить этот процесс могла бы свежая эссенция. Но чтобы она сработала, ее нужно принимать регулярно, пусть и малыми дозами. Для нас это невозможно. Она попадается слишком редко, и с слишком большим риском, чтобы использовать ее для поддержания жизни одной старой женщины.

Услышав это, Альден перевел взгляд на меня. Я стоял, скрестив руки на груди, и не скрывал довольной улыбки. Уж эссенции нам должно хватить.

— Что скажешь? — спросил я, возвращая разговор в практическое русло.

— Организм изношен, — констатировал Альден. — Клеточный резерв исчерпан. Однако главная проблема сейчас — это системный отказ фильтрующих и перекачивающих узлов. Если мы проведем замену печени, почек, сердца и еще нескольких менее крупных органов на искусственные аналоги, это колоссально снизит общую нагрузку на организм. Оставшегося ресурса хватит еще на несколько лет. — от этих слов Чани радостно встрепенулась.

Он сделал паузу, строго посмотрев на меня.

— Но есть одно жесткое условие, сэр. Эти процедуры должен проводить настоящий специалист с профильным опытом. Не я. Подобные операции — это огромный стресс для такого хрупкого тела. Малейшая ошибка в расчете дозировки наркоза, порядка замены или интеграции убьет ее быстрее, чем старость. Здесь нужен первоклассный врач.

— Ожидаемо, — кивнул я, вздыхая. — Давай результаты, буду искать специалиста и ресурсы.

Рамалло медленно, опираясь на руку Чани, поднялась с кушетки. В ее глазах не было ни радости, ни страха. Только долгий взгляд на Оникса и потом два быстрых на Крайта и Лизу. Элара молча открыла дверь, и три женщины покинули медицинский блок, возвращаясь обратно.

Как только дверь за женщинами закрылась, Альден повернулся ко мне.

— Нам нужно пройти в ваш кабинет, сэр.

Его тон не терпел возражений. Мы покинули медблок и в молчании дошли до кабинета. Оказавшись внутри, я активировал генератор помех, а Альден методично обошел помещение с портативным сканером, проверяя углы и вентиляционные решетки на предмет свежих шпионских устройств. Ничего.

— Ты обнаружил что-то важное? — наконец спросил я, садясь в кресло.

— Да, сэр, — ментат убрал сканер и посмотрел на меня взглядом, в котором сквозило холодное напряжение. — Если бы я не привык ожидать от вас чего-то подобного, я бы сейчас находился в состоянии глубокого шока.

— О чем ты?

— Где вы нашли среди фрименов сестру Бене Гессерит высокого посвящения? Возможно, даже уровня Преподобной Матери?

Я молчал, позволяя ему выстроить логическую цепочку.

— По статистике рядом с вами это событие само имеет далеко не минимальную вероятность, — продолжил Альден. — Но откуда она у фрименов? У Стилгара? И почему она тут? С ней была ученица. Значит, это не разовая аномалия, а отработанная система передачи знаний. Она не одна, и так было поколениями. Сэр, один этот факт полностью рушит все редставления о местных племенах. Это не уровень развития дикарей. Это означает, что всех нас водят за нос.

— Может, это просто отступница? — я решил немного подыграть. — Такие редко, но бывают.

— Бывают. Но это не она, — жестко отрезал ментат. — Анатомия и клеточная структура старухи доказывают: она коренная фрименка, в десятках поколений. А вот ее ученица — явный метис.

Я не сдержал легкой улыбки. От ментата с медицинским сканером действительно невозможно ничего утаить.

— Ты, как всегда, прав, Альден. Это Преподобная Мать фрименов. У них есть титул «саядина». Это далекие потомки Миссионерии Протектива.

— Миссионерки Ордена... — ментат задумчиво потер подбородок. — Я слышал о подобных программах, но видеть результаты их работы мне не доводилось. Значит, они сохранили в изоляции и по-прежнему владеют техниками Бене Гессерит. Это факт. Леди Элара об этом узнала и теперь хочет им обучиться. Что ж, это полностью объясняет желание продлить старухе жизнь. Стратегически это очень перспективно. Но почему Стилгар пошел на такой шаг? Отдать чужакам носителя подобных тайн — беспрецедентно. Раз о них никто не слышал до этого.

— Все просто, — я перестал улыбаться, и голос мой посуровел. — И очень печально. Император отдал приказ сардаукарам уничтожить фрименов. Больше половины известных стоянок и сиетчей уже выжжены дотла. Стилгар готовится к исходу.

Альден замер. Его глаза остекленели, дыхание замедлилось — ментат вошел в транс, интегрируя новый массив данных в общую политическую и военную картину Арракиса.

— Понятно, — наконец отмер он. — Значит, передача этой женщины — это попытка сохранить хоть что-то из их культурного и генетического наследия. Отчаянная попытка, учитывая её состояние. Но это крайне опасно, сэр. Раз фримены объявлены вне закона, их укрывательство может стать поводом для уничтожения Дома Варос.

— Не могут, — возразил я. — Имперцы вырезают тех, кто в пустыне. Городских жителей Арракина они трясут, но не уничтожают поголовно. Эти люди больше не дикие фримены. Формально они теперь — законные слуги Дома Варос. У них есть бумага, Альден. А мы знаем, как в Империи любят бумажки.

***

Тем временем Элара, Рамалло и Чани неспешно шли по коридорам базы обратно в выделенное беженцам здание по крытому коридору, соединяющему здания.

— Когда следующий урок? — спросила Элара, приноравливаясь к медленному шагу старухи.

— Завтра, — глухо ответила Рамалло. — Сегодня этому телу нужен покой. Осмотр отнял остатки сил.

— Тогда, может быть, кто-то из ваших учениц покажет мне основы, пока вы отдыхаете?

Рамалло не ответила сразу. Она шла, мерно постукивая посохом по полу. Память Предков подсказывала проверенную веками истину: обучая других, ты оттачиваешь собственные навыки быстрее и качественнее. В Табре и других сиетчах послушницы всегда закрепляли знания, тренируя младших девочек племени. Но сейчас среди их группы беженцев подходящих детей не было. Если хозяйка базы сама изъявляет желание занять место послушницы — пусть. Совместные тренировки сделают ее ближе к фрименам, свяжут их не только сухим договором, но и общим потом. А до серьезных, скрытых таинств она всё равно не доберется. Для разрушения ментальных барьеров требуются годы тяжелейшей работы.

— Согласна, — наконец произнесла старая Преподобная. — Чани. Ты покажешь ей начальные ступени.

Чани коротко кивнула, принимая приказ. Она повернулась к Эларе и окинула ее долгим, оценивающим взглядом, прикидывая структуру будущих занятий и то, как именно придется учить, ведь она не только не маленькая девочка, а ещё и её повелительница на данный момент. Элара встретила ее взгляд столь же спокойно, не отводя глаз.

Когда они подошли к атмосферному шлюзу своего блока, Рамалло остановилась. Ее синие глаза сфокусировались на Лизе. Ящерица, следующая за хозяйкой еще из медблока, деловито ползла по полу за ней, изредка пробуя воздух языком. На ее спине отчетливо виднелись такие же плотные бугорки, как и у второй ящерицы, но которых небыло у третьей, у ментата.

— Что это за зверь? — хрипло спросила старуха, опираясь на посох. — В песках Арракиса нет таких созданий. Но я вижу её шкуру, её глаза... многие черты говорят о прямой связи с Глубокой Пустыней.

— Их нашел Кейн, — мягко улыбнулась Элара, посмотрев на свою питомицу. — В песках, когда мы только оказались на планете и пытались там выжить.

Рамалло замерла. Опыт, отточенный десятилетиями и Память Предков, безошибочно подсказало ей, что каждое слово Элары — абсолютная правда. Старуха прикрыла глаза и обратилась к Другой Памяти. Она быстро скользнула по сознаниям сотен своих предшественниц, уходя корнями во времена первых странствий дзен-суннитов и прибытия Миссионерии Протектива. Она искала образ ящера похожий на плоть Создателя. И не нашла ничего. Абсолютная пустота. В коллективной памяти фрименских женщин не существовало даже мифа, описывающего подобное животное. Сонм чужих личностей в ее разуме, обычно спокойный и упорядоченный, внезапно пришел в движение, охваченный жгучим, искренним интересом к неизвестному. Рамалло не стала озвучивать результаты своих внутренних изысканий. Она лишь еще раз пристально посмотрела на Лизу, после чего медленно вошла в свою комнату. Чани помогла старой Преподобной лечь на кровать. Дыхание старухи оставалось тихим, но ровным.

Элара молча наблюдала за тем, как фрименки организуют быт вокруг своей наставницы. Убедившись, что Рамалло устроили с максимальным в данных условиях комфортом, она уже собиралась выйти в коридор, как створки двери снова разъехались.

В комнату вошел Кейн и подошёл к кровати, не обращая внимания на настороженные взгляды послушниц.

— Преподобная, — обратился я к Рамалло. — Вы говорили, что вам может помочь свежая эссенция. Много ее нужно?

Старуха приоткрыла глаза. В ее взгляде читалась усталость пополам с раздражением от того, что чужаки снова лезут в дела, которых не понимают.

— На один прием — нет, — отмахнулась она сухой рукой. — Но от одного раза толку не будет. Это не лекарство. Это катализатор. Разовый всплеск только начнёт процесс, а для его постоянной поддержки ее нужно слишком много.

— Понятно, — кивнул он. — Тогда на сколько, по вашему мнению, хватит вот этого количества, доставшегося мне совершенно случайно?

Я сунул руку в карман куртки, достал герметичный лабораторный флакон и поставил его на небольшой столик рядом с кроватью. Внутри стеклянной колбы плескалась густая, синяя, почти светящаяся в полумраке жидкость. Ровно сто миллилитров эссенции.

В комнате повисла мертвая тишина.

Чани резко втянула воздух сквозь зубы. Остальные послушницы замерли, как вкопанные. Они слишком хорошо знали, что именно стоит на столе, какую цену фримены платят за одну только возможность её добыть, за риск, и насколько немыслимо было увидеть её в руках чужака. Даже хваленое спокойствие Рамалло дало сбой. Ее глаза расширились. Она попыталась приподняться на локтях, неотрывно глядя на синюю жидкость. Запах, пробивавшийся даже сквозь герметичную пробку флакона, не оставлял сомнений в подлинности эссенции.

— Откуда... — хрипло начала Рамалло, но осеклась.

— Случайно, совершенно случайно… ¬— и это была истинная правда.