Ветер выл в расщелине, словно голодный червь. Песок сек лицо, но Кайнз даже не щурился. Он ворвался в Табр, как буря, отшвырнув в сторону двух молодых фрименов, пытавшихся его поприветствовать. В пещерах Ситча Табр шла спешная подготовка. Фримены заканчивали последние приготовления. Он нашел Стилгара у каменного стола в главной зале. Наиб раздавал приказы десятникам. К черту традиционные приветствия. Новости об активности сардаукаров в секторе заставили планетолога гнать орнитоптер на пределе возможностей двигателя.

— Где Чани? — спросил Кайнз, подойдя вплотную к Стилгару.

Наиб медленно повернулся.

— Она ушла с Преподобной Матерью к Варосам.

Кайнз замер.

— Ты отпустил мою дочь к имперцам? Стилгар, ты в своем уме? Я доверил тебе ее безопасность.

— Я сам принял решение отправить Рамалло и саядин к ним, — ровно ответил наиб, глядя ему прямо в глаза. — Опасность слишком велика. Старуха согласилась с моими доводами. А твоя дочь отправилась с ней, потому что ты лично отдал ее в обучение Преподобной Матери. Я не нарушил наших законов.

Кайнз стиснул зубы. Возразить на это с точки зрения фрименских традиций было нечего.

— Это мелкий Дом. Мы слишком мало о них знаем.

— Этого достаточно для меня, Лиет. Прямо сейчас твоя дочь находится в большей безопасности за стенами их базы, чем здесь. Табр готовится к обороне. Если хочешь её вернуть, отправляйся к Варосам и забирай сам.

Разговор прервал запыхавшийся разведчик, выбежавший из бокового туннеля.

— Наиб! Патрули на дальних подступах засекли имперские корабли. Они высаживают десант в трёх точках периметра. Псы Императора начали прочесывание скал!

Кайнз резко развернулся. Ярость в его глазах сменилась холодным расчётом.

— Сколько у нас времени?

— Час. Может, полтора.

Стилгар кивнул. Он ждал этих новостей.

— Тебе пора уходить, Лиет, — наиб посмотрел на Кайнза. — Если сардаукары найдут здесь Судью Смены, твоя игра закончится.

Оставаться в ситче означало смерть или полный провал его маскировки. Кайнз натянул капюшон и быстрым шагом направился к выходу. Теперь его путь лежал в Арракин.

Стилгар проводил его взглядом. Затем он вышел на небольшое каменное возвышение перед толпой. Последняя группа уходящих ждала сигнала. Бойцы стояли позади них с крисами и игольниками.

Он поднял руку. Все замерли.

Голос Стилгара прогремел под сводами пещеры — низкий, сильный, полный древней силы:

— Слушайте меня, дети пустыни! Враг у наших дверей. Сегодня нас проверяют на крепость. Псы Императора идут сюда, думая, что найдут лёгкую добычу. Но они ошибаются! Те, кто уходит в глубокую пустыню, начинают путь сейчас. Не оставляйте следов. Каждый из нас сегодня будет делать то, что должен. Помните: вода нашего народа важнее жизни отдельного человека. А свобода — важнее воды. Шай-Хулуд видит вас. И сегодня Он увидит, достойны ли мы называться Его детьми.

Он замолчал. В пещере стояла мёртвая тишина.

Стилгар медленно обвёл взглядом всех присутствующих.

— А теперь… идите. И да пребудет с вами Податель.

***

Тяжелые десантные транспорты опустились у подножия скал, подняв стену песка. Из раскрытых аппарелей плотным потоком вышли солдаты в серой форме. Имперская разведка не знала точных координат очередного поселения, но примерный район из обрывков обнаруженных сведений был определён точно. Офицеры развернули пехоту в широкую цепь. Сардаукары начали методично прочесывать скальный массив. Сверху их прикрывали канонерки. Медленные, по сравнению с орнитоптерами, но более вместительные. Портативные сканеры плотности прощупывали породу. Фримены превосходно прятали свои жилища, скалы казались абсолютно монолитными и безжизненными. Прошло два часа напряженного поиска.

Один из сардаукаров в передовом звене остановился возле глухой базальтовой стены. Он поднял руку, подавая сигнал. Офицер подошел ближе с анализатором среды. Прибор зафиксировал микроскопическое искажение воздушных потоков у самого основания скалы и отклонение влажности на несколько тысячных долей процента. Ни один человек не заметил бы этого глазами, но техника указала на скрытую вентиляционную шахту или негерметичный стык.

Саперы оперативно заложили направленные кумулятивные заряды по контуру предполагаемого прохода. Взрыв разорвал породу. То, что казалось цельным куском скалы, разлетелось огромными осколками маскировочного материала. За обломками открылся темный зев широкого прохода. Передовые звенья активировали приборы ночного видения и шагнули в темноту. Щиты у всех были отключены из-за того что у многих в строю были лучемёты, очень эффективные против дикарей без щитов. Авангард миновал первый ряд шлюзов. Створки были приоткрыты, словно обитатели спасались в спешке и не успели запечатать входы. Сканеры показывали абсолютный ноль. Ни источников тепла, ни биения сердец, ни вибраций.

Командирам ушли первые доклады. Ситч выглядел брошенным. Внутрь туннелей начали втягиваться основные силы десанта. Солдаты продвигались глубже, спускаясь по пандусам в просторные жилые пещеры и залы, соединенные узкими проходами. Там стояла такая же мертвая тишина.

Командир батальона шел в центре боевого порядка. Координация отрядов велась по радиосети, радист с громоздким, мощным ранцевым передатчиком не отходил от него ни на шаг. Сотни солдат спускались глубже в недра скалы. Внезапно в наушниках командира вместо монотонных рапортов арьергарда зазвучала глухая статика.

Связист попытался вызвать замыкающий взвод на других частотах. Ответа не последовало. Фримены действовали беззвучно. Последняя тройка сардаукаров остановилась у развилки. Из боковой ниши метнулась серая тень. Молочно-белый клинок вошел точно в сочленение брони под шлемом одного бойца. Двое других резко развернулись. Второй вскинул излучатель, но ещё один нож пробил визор его шлема. Тела осели на пол без единого выстрела. В это же время из вентиляционной шахты над ними скользнула удавка, она обвилась вокруг шеи замыкающего солдата и дернула вверх с такой силой, что хрустнули позвонки.

Эфир начал заполняться тишиной мертвых каналов. Командир остановился.

— Круговая оборона. Они здесь. Зачистка, сжечь всё.

Иллюзия пустоты разорвалась. Из скрытых отнорков и замаскированных люков хлынули защитники Табра. Они атаковали молча, бросаясь в ближний бой. Теснота пещер лишила имперцев пространства для маневра.

Сардаукаров учили убивать на десятках планет, но здесь их выучка столкнулась с фанатизмом. Солдат всадил короткую очередь в нападающего фримена. Тот не упал, а наоборот, сделал яростный рывок, чтобы дотянуться шеи врага. Оба рухнули в пыль.

Имперская пехота быстро адаптировалась к мясорубке. Сардаукары сомкнули строй прямо на трупах товарищей и открыли огонь на поражение. В замкнутом пространстве вспыхнули лазганы. Лучи резали камень и плоть. Воздух мгновенно наполнился запахом озона и жженого мяса. Передовые звенья пустили в ход ранцевые огнеметы. Ревущее пламя заполняло узкие туннели, сжигая людей заживо. Но на место убитых из темноты лезли новые фримены.

Начался бой на истощение. Железная выучка и дисциплина против ярости тех кто веками выживал в адской пустыне, которая могла дать фору планете сардаукаров.

Пока под землей перемалывались тысячи жизней, на поверхности сохранялась относительная тишина. Основная часть имперских войск спустилась вниз. Снаружи остались резерв, расчеты связи и пилоты тяжелых транспортов. Они охраняли зону высадки и контролировали внешний периметр.

Они не учли одной детали. Не все ушли из сиетча и не все остались внизу. Стилгар и его лучшие воины остались снаружи. Все эти часы они лежали под слоем раскаленного песка буквально в полусотне метров от посадочных опор имперских кораблей. Дыхательные трубки их дистикомбов едва выступали на поверхность. И как только силы, оставшиеся снаружи, пришли в движение, песок вокруг зоны высадки тоже пришел в движение.

Фримены поднялись абсолютно бесшумно. Охранение периметра погибло в первые секунды. Резерв сардаукаров вначале не успел перестроиться для отражения внезапной атаки со всех сторон. Десятки бойцов Стилгара прорвались к транспортникам и закрепили кумулятивные мины на топливных магистралях и несущих опорах. Серия глухих взрывов разорвала обшивку кораблей. Два тяжелых транспорта накренились и рухнули на бок, сминая стоящих внизу людей. Пилоты канонерок попытались поднять машины в воздух, но реактивные снаряды из переносных труб фрименов разнесли кабины в клочья еще на взлете.

Связь легиона с орбитой была отрезана. Пути быстрого отступления уничтожены.

Тем временем глубоко под землей бой достигал критической точки. Сардаукары выжигали пещеры и медленно выдавливали защитников с их позиций. Огонь и лазерные лучи плавили базальт. В этот момент по системе туннелей прокатился низкий вибрирующий гул. Для имперских солдат этот звук ничего не значил. Для фрименов он служил финальной командой. Последняя группа племени ушла на безопасное расстояние. Наземные корабли врага уничтожены, а зашедшие внутрь враги — потрёпаны. Оборонять пустой камень больше не имело смысла.

Защитники Табра резко разорвали дистанцию. Они не отступали с боем. Оставшиеся в живых фримены просто исчезали. Они ныряли в скрытые щели в полу и уходили по потайным спускам, намертво запечатывая за собой тяжелые люки. Сардаукары внезапно оказались одни в выжженных залах среди гор трупов. Командир осознал происходящее. Он отдал приказ немедленно отходить к выходу, но они не успели. Сработали заряды, заранее заложенные фрименами в несущих колоннах и ключевых точках верхних ярусов. Взрывы срезали главные опоры. Миллионы тонн скальной породы рухнули вниз. Потолок пещер просел и обвалился. Каменный мешок захлопнулся, хороня под собой элиту Императора. Не всю. Часть закладок была обезврежена или не сработала, но и того что осталось, хватило.

Стилгар стоял на гребне бархана. Огромное облако пыли поднялось над скалами. Ситч Табр перестал существовать. Наиб убрал окровавленный крис в ножны, развернулся и зашагал на юг.

***

Граф Хасимир Фенринг отложил планшет на гладкую поверхность стола и медленно потер подбородок. В кабинете его резиденции стояла тяжелая тишина. Напротив графа, вытянувшись в струну, стоял башар сардаукаров. Его серая форма была безупречна, но на лице застыло напряжение.

— Хммм… а-а-а… значит, три бригады, — голос Фенринга звучал мягко, почти рассеянно. Он сделал паузу, постукивая длинным пальцем по краю стола. — Треть легиона элиты Императора. Плюс двадцать тяжелых транспортов. И канонерки. И всё это… хммм… просто осталось под камнями.

Башар сохранял неподвижность.

— Мой господин, дикари использовали сложную систему маскировки и ловушек. Они дикие, но такого раньше не делали. Мы не ожидали, что они подорвут собственный ситч вместе с нашими людьми и своими оставшимися воинами. Их фанатизм не описывается в тактических доктринах.

Фенринг тихо хмыкнул. Его большие темные глаза уставились на военного. За маской нерешительного аристократа скрывался один из самых опасных убийц в известной вселенной, и башар это прекрасно знал.

— Не вписывается в доктрины, м-м-м? — Фенринг чуть наклонил голову. — Вы пришли зачистить скопление оборванцев. У них нет щитов. Нет тяжелой брони. Вы повели обученных сардаукаров в узкие норы, позволив дикарям навязать ближний бой на их территории. Хммм. И вы называете это военной операцией?

— Разведка доложила, что объект пуст. Авангард втянулся в преследование…

— Вы втянулись в подготовленную могилу, башар, — резко оборвал его граф. Мягкость исчезла из его голоса. — Вы потеряли солдат, которых Шаддам тренировал на Салусе Секундус с младенчества. Из-за вашей самоуверенности мы понесли потери, сопоставимые с полноценной планетарной кампанией. И ради чего? Ради кучи щебня на юге.

Фенринг встал и подошел к окну, за которым расстилался Карфаг. Жара искажала контуры дальних зданий.

— Хммм… мы больше не будем играть по их правилам. Никаких пехотных рейдов вглубь пещер. Вы недооценили их готовность умирать. Значит, мы поможем им в этом.

Граф повернулся к офицеру.

— Измените протоколы зачистки. Если находите очередную нору, не вводите внутрь силы. Блокируйте периметр. Загоняйте их глубоко под землю. А затем используйте химию. Заливайте вентиляционные шахты напалмом. Запускайте тяжелые токсины и удушающие газы. Хммм… выжигайте их. Пусть задыхаются в своих каменных мешках. Мне нужны мертвые фримены, башар, а не героические рапорты о гибели наших легионов. Выполняйте.

Башар коротко поклонился и вышел из кабинета. Граф снова взял планшет со сводками. Ситуация на Арракисе требовала куда более жесткого контроля и изучения, чем Император предполагал изначально. Такой уровень потерь абсолютно неприемлем и неожидан.

***

Герцог Лето Атрейдес смотрел на тактическую карту южных территорий в командном центре Арракина. Красные маркеры покрывали почти всю Барьерную Стену. Суфир Хават стоял напротив. Рядом находились Гурни Халлек, Дункан Айдахо, Аристе и леди Джессика.

— Утром мы перехватили открытые доклады имперских сил. Ситч Табр уничтожен, — доложил Хават.

Дункан Айдахо оперся костяшками пальцев о край стола.

— Фримены успешно резали Харконненов и жгли их краулеры. Если сардаукары продолжат зачистку, мы лишимся единственных потенциальных союзников в пустыне. Нам нужно отправить им на помощь регулярные части.

Лето отрицательно покачал головой.

— Мы не станем вводить войска.

— Их травят газом и выжигают напалмом в собственных домах, мой герцог, — нахмурился Айдахо.

Слово взяла Аристе.

— Это не война Домов, Дункан. Шаддам издал официальный эдикт о защите добычи спайса, а Ландсраад его поддержал. Фримены угрожали производству, когда атаковали Харконненов. Формально императорские легионы просто наводят порядок.

— А фактически Император отрезает нас от силы, способной перевесить чашу весов на Арракисе, — добавила Джессика. Она сидела в кресле поодаль. — Шаддам боится нашего союза с местными жителями.

Гурни Халлек глухо выругался.

— Выходит, мы будем сидеть за стенами Арракина и смотреть, как перемалывают жителей пустыни?

— Прямое столкновение с сардаукарами сейчас равносильно самоубийству, — сказал Хават. — Эдикт одобрен Советом. Если Дом Атрейдес атакует имперские силы, нас объявят отступниками. Остальные Великие Дома объединятся против нас из страха за свои квоты на спайс.

Лето обошел стол.

— Хават прав. Мы не можем пойти против Ландсраада. Но мы не оставим фрименов с голыми руками против имперских сил.

Герцог посмотрел на Аристе. Та поняла мысль отца.

— Оружие и припасы. Вода. Мы можем передать им часть арсеналов. Так что прямо обвинить нас не получится.

— Верно. Суфир, подготовьте груз. Спишите взрывчатку, оружие, припасы и медикаменты как транспортные потери. Дункан, ты возьмешь проверенных людей и тайно «потеряешь» это в пустыне. Где именно — тебе лучше знать. Найди Стилгара. Возможно ещё не всё потеряно.

Айдахо выпрямился.

— Слушаюсь.

— Передай ему, что Дом Атрейдес пока не может прислать солдат, — сказал Лето. — Зато мы даем им ресурсы. Пусть они сами решат, кто их настоящий враг на этой планете.

***

Только было поздно. Доставленные по известным координатам припасы просто исчезли. Но на связь с Дунканом так никто и не вышел. Ни сразу, ни потом. Сардаукары хотели вырезать всех фрименов? Что же. Им это удалось. Постепенно фрименов не стало. А оставшиеся крохи, иногда попадающиеся патрулям Харконненов и сардаукаров, мгновенно вырезались, несмотря на их состав. Спастись они могли только в Арракине, где властвовали Атрейдесы, а вот в Карфаге, где их и так было мало, тех кто не успел сбежать, вырезали полностью.