Надежды не оправдались. В полночь, ровно через два дня, небо разукрасилось тысячами следов от стремительно падающих десантных судов. И примерно половина из них шла прямо на нас. Началось.

— Включить щиты! — скомандовал я по связи.

Глубоко внизу в этот момент загудел реактор, выходя на полную мощность. Вокруг блокпоста мгновенно развернулся силовой купол, теперь частично скрытый внутри новых внешних построек. Воздух на крыше стал плотнее и в нём появились первые нотки озона, активно вырабатываемого щитом.

Мы с Эларой стояли на верхнем ярусе центрального блока, вглядываясь в темноту через мощные бинокли. Каменистая пустошь, отделяющая наш аванпост от Арракина — обычно тонула во мраке. Я перевел оптику со спешащих на посадку кораблей на город. Над центральной частью города, надежно укрывая дворец, казармы и ближние здания администрации, мерцал гигантский полусферический щит. В оптику было отлично видно, как по его поверхности непрерывно пробегают сполохи в тех местах, где в силовое поле врезается ветер и несомый им песок.

Этот щит должен был исчезнуть. По плану Харконненов, Юэ обязан был вырубить генераторы ровно к моменту входа флота в атмосферу. Это открыло бы дворец для прямой атаки и высадки элитных частей прямо на головы спящей гвардии Атрейдесов. Но щит продолжал гореть. Или не подошло время, или тут план Харконнена дал сбой, или Юэ вообще не предатель, что тоже возможно.

Я наблюдал, как идеальный строй огненных метеоров внезапно ломается. Эфир, должно быть, сейчас разрывался от панических приказов. Командиры атакующих поняли, что блицкриг сорван. Врезаться в активный городской щит на посадочной скорости означало превратить свои корабли в груду спрессованного металла, и нужно срочно подбирать другое место для высадки. Ну или открывать план Б в приказах, что вероятнее. В небе взревели тысячи тормозных двигателей. Исполинские туши фрегатов и тяжелых десантных барж начали экстренно менять курс, освобождая место неудачникам. Им оставалось только одно — садиться на свободную площадку прямо перед городом. То есть, ровно между Арракином и нашим блокпостом. Только малые десантные баржи могли выгрузить свой груз в самом городе, не снеся окружающие постройки. И на все доступные места на скалах вокруг города, что и происходило.

— Они садятся, — тихо произнесла Элара, не отрываясь от бинокля.

Земля под нами содрогнулась. Даже сквозь толщу пластбетона и расстояние ощущался этот эпичный, как по внешности, так и по содержанию, манёвр. Десятки, сотни кораблей один за другим касались скалистого грунта пустоши. Зарево от их посадочных двигателей на несколько минут превратило ночь в багровый день. Тучи поднятой пыли, песка и мелких камней долетали и до нас, ударяя в наш собственный щит и перекрывая обзор.

Когда пыль немного осела, картина стала ясной. Армада выгружалась. Огромные бронированные аппарели поползли вниз. Из освещенного чрева кораблей на плато начали выкатываться тяжелые артиллерийские и ракетные платформы. Раз щит не упал изнутри, они перешли к запасному плану: классической осаде. Они будут пытаться перегрузить генераторы Атрейдесов мощью чистой массы, попытаются обрушить на щит куски прилегающей Щитовой стены. Следом за техникой из транспортов хлынула пехота. Тысячи фигурок в темной броне строились в штурмовые колонны, готовясь идти на приступ города. Наш блокпост пока никого не интересовал, и пусть так и останется. Вся эта чудовищная армия, выстроившаяся вдалеке, смотрела в сторону Арракина, готовясь вцепиться в горло Атрейдесам.

***

Атрейдесы.

Стены резиденции свет от далеких тормозных двигателей. Слабых, но их был слишком много. Лето Атрейдес стоял у окна, заложив руки за спину. Его ястребиный профиль, подсвеченный всполохами с небес, казался высеченным из камня. Позади него, в тени массивных колонн, гвардейцы уводили обезоруженного Веллингтона Юэ. Доктор шел, понурив голову, его плечи мелко дрожали. Предательство, которое должно было стать смертным приговором для Дома, обернулось его собственным крахом.

— Леди Джессика, ваше умение видеть истину сегодня спасло нас от небытия, — произнес Суфир Хават, не отрываясь от данных на своем планшете. Губы старого ментата были темными от сока сафо, а глаза лихорадочно блестели, обрабатывая массивы информации.

Джессика кивнула, её лицо оставалось бесстрастным, но рука, лежащая на плече Аристе, была напряжена. Пятнадцатилетняя наследница стояла рядом с отцом, глядя на то, как небо над всей Имперской впадиной превращается в бушующий океан огня. В её зеленых глазах не было страха — только холодная, почти исследовательская сосредоточенность.

— Они не ожидали, что щит устоит, — не оборачиваясь, сказал Лето. — Посмотрите на их траектории. Хаотичные рывки, экстренное торможение... Они рассчитывали сесть в мертвой зоне, прямо во внутреннем дворе.

— Именно так, мой Герцог, — Хават сделал шаг вперед, активируя тактическую карту. — Около пяти - семи легионов. Чудовищная сила. Но сейчас они уязвимы. Из-за активного щита им приходится перестраиваться прямо в плотных слоях атмосферы. Они — идеальные мишени.

Лето резко развернулся к терминалу связи. Его голос зазвучал надтреснуто, но властно:

— Почему они спускаются как на параде? Всем батареям ПВО и ракетным комплексам, огонь по готовности. Не дайте им коснуться земли без потерь. Дункан, выводи дополнительные отряды к внешним границам щита и подготовленным позициям. Гурни, готовь пехоту к вылазке. Мы не будем просто сидеть под куполом.

— Принято, мой Герцог! — отозвался динамик голосом Гурни Халлека, в котором слышалось предвкушение доброй драки.

Спустя секунду Арракин содрогнулся. Со скрытых позиций за пределами основного щита, из глубоких ниш в скалах Щитовой стены, в небо потянулись ослепительные шлейфы тяжелых ракет.

Аристе подошла к самому стеклу.

— Смотрите, — тихо произнесла она.

В небе, прямо над каменистой пустошью, расцвел огненный бутон. Огромная десантная баржа Харконненов, охваченная пламенем от попадания сразу трех ракет, на мгновение замерла в воздухе, а затем начала медленно заваливаться на бок. Её внутренний груз — танки, припасы, сотни солдат — вываливался из разверзшихся швов, сгорая в атмосфере. Секундой позже баржа превратилась в ослепительный шар, осветивший пустыню на десятки километров вокруг.

— Один есть, — сухо констатировал Хават. — Еще две баржи повреждены и совершают аварийную посадку за пределами сектора. Но их всё еще слишком много, Сир. Мы успеем сбить не более трети.

— Пусть садятся, — Лето снова повернулся к окну, глядя на то, как первые корабли врага касаются грунта вдали. — Теперь это не мгновенный захват дворца, на который они рассчитывали. Это осада. И мы заставим их платить за каждый дюйм теперь нашей земли.

— Отец, — Аристе подняла на него взгляд. — Если они не смогли убрать щит изнутри, они могут попробовать обрушить скалы.

Лето посмотрел на дочь, и на мгновение в его взгляде мелькнула гордость, смешанная с горечью.

— Суфир, подготовьте отряды для дальнего ночного рейда, — скомандовал Герцог. — Аристе права. Мы не дадим им покоя этой ночью.

Над Арракином продолжали греметь залпы ПВО, а в небе, одно за другим, гасли огни падающих кораблей, сменяясь багровым заревом пожаров на земле. Битва только начиналась.

***

Харконнены.

На борту тяжелого фрегата, ничем не выделявшегося со стороны от других, зависшего в нескольких километрах над каменистой пустошью Имперской впадины, царил полумрак, разрываемый лишь багровым сиянием тактических проекций. Барон Владимир Харконнен парил в центре мостика, поддерживаемый своими антигравитационными суспензорами. Его необъятное тело, затянутое в черную шелковую робу, казалось темным пятном на фоне ослепительных вспышек, расцветавших за бронированным стеклом. Он смотрел вниз, туда, где за горизонтом мерцал нерушимый купол Арракина и расцветали яркие цветки взрывов.

— Питер, — голос Барона был вкрадчивым, похожим на шипение перегретого пара. — Ты обещал мне тишину. Ты обещал, что я увижу, как наши люди входят в пустые залы дворца. Почему я вижу салют из моих десантных барж?

Питер де Вриз, замер у терминала. Его глаза бешено вращались, анализируя потоки данных.

— Мой Барон... — Питер на мгновение запнулся, и это была редкая для ментата заминка. — Протокол «Игла» не активирован. Щит Арракина функционирует на сто четырнадцать процентов проектной мощности. Сигнал от доктора Юэ... прерван. Судя по характеру ПВО Атрейдесов, они были полностью развернуты и ждали нас.

Барон медленно развернул свое массивное тело. В его глазах вспыхнул холодный, расчетливый гнев. Он не стал орать. Гнев Барона всегда был тем опаснее, чем тише он звучал.

— Значит, «наш» доктор либо мертв, либо поет в застенках Хавата, — прошептал Барон. — Годы планирования. Стоимость перевозки, за которую можно купить дюжину планет... И всё это ради того, чтобы Лето Атрейдес мог попрактиковаться в стрельбе по моиму кошельку?

— Диверсия не сработала, — отрезал де Вриз, восстанавливая ментальный контроль. — Мы потеряли эффект внезапности в Арракине. Около двадцати процентов первой волны уничтожено в воздухе или при жесткой посадке. Мы переходим к варианту «Титан».

Барон тяжело опустился в свое кресло-подвес. Он смотрел на карту, где красные точки легионов окружали синий пузырь Арракина. Диспозиция была отвратительной. Вместо хирургического удара они ввязались в лобовое столкновение.

— Раббан! — рявкнул Барон в сторону тени, где стоял его племянник.

Зверь Раббан шагнул в свет проекций. Его широкое, одутловатое лицо исказилось в кровожадной ухмылке. Он сжимал рукоять своего черного клинка так, что белели костяшки.

— Да, дядя?

— Раз они хотят войны, они ее получат. Мне плевать на сохранность этого «города». Мне плевать на инфраструктуру. Я хочу, чтобы завтра к полудню от Атрейдесов осталась только пыль.

— Артиллерия уже разворачивается, — прохрипел Раббан. — шесть легионов и... два наёмников.

Барон поморщился при упоминании сардаукаров. Император прислал своих «мясников», но цена их участия была непомерной. И теперь непонятно что эти элитные убийцы будут делать. Дальше подчиняться приказам или нет.

— Питер, отдай приказ, — Барон махнул рукой в сторону экрана. — Пусть начинают бить по казармам в Щитовой стене. Растрясите эти скалы. Похороним их силы под миллионами тонн камня.

— И наёмники? — уточнил Питер.

— Эти пойдут в атаку как только будет расчищена дорога к куполу. И передай командирам легионов: пусть не трогают резиденции Домов. Я не хочу, чтобы в Ландсрааде были лишние проблемы. И так поднимут вонь из-за «неспровоцированного» нападения и уменьшение прибыли КООАМ.

Барон Владимир снова повернулся к окну. Внизу, на каменистой пустоши Имперской впадины и на всех подходящих местах разворачивались ракетные установки и гораздо более древние артиллерийские орудия большого калибра. И медленно поднимали свои хищные жерла.

— Я превращу тебя в пыль, Лето, — прошептал Барон, и его губы растянулись в злобной улыбке. — Ты спас себя и свою семью сегодня ночью, но ты лишь продлил агонию.

В этот момент земля содрогнулась от первого залпа тяжелой осадной артиллерии. Огромные снаряды устремились к скалам, окружающим Арракин. К скалам, в которых находилась большая часть гарнизона. Ночь перестала быть тихой — теперь она принадлежала грохоту стали и крикам тех, кому суждено было погибнуть в первой же атаке. Имперские сардаукары, не знающие страха, начали свое медленное, неумолимое движение к границам синего купола под прикрытием. Страха они не знали, но у них был конкретный приказ. И «умирать за Харконненов» в него не входило.

***

Дункан Айдахо до упора вдавил рычаги управления. Его командирский орнитоптер резко клюнул носом, уходя в крутое пике. За ним скользнули еще два десятка машин. Их крылья сложились, превратив аппараты в хищные металлические капли, падающие с небес.

Под ними расстилалась каменистая пустошь, освещенная пожарами и вспышками статических разрядов. Дворцовый щит остался позади, сияя огромным синим полушарием. Задача эскадрильи заключалась в прикрытии горных казарм, вырубленных прямо в массиве Щитовой стены. Там находилась большая часть регулярной пехоты Атрейдесов, которая теперь должна успеть развернуться. Датчики на панели жалобно запищали. Оператор за спиной Дункана выругался.

— Командир, тепловые засветки прямо по курсу. Крупногабаритные цели. Они выстраиваются в линию вдоль плато.

В темноте между скал стали отчетливо проступать массивные силуэты с копошащимися вокруг фигурками. Тяжелые гусеничные платформы. Очень старые и очень мощные. Стволы орудий уже поднимались, целясь в отвесные скалы Щитовой стены. Туда, где находились ангары и помещения казарм.

— База «Гамма», это Айдахо! — Дункан переключил рацию на защищенную частоту. — Внимание! По вашему квадрату разворачиваются тяжелые осадные батареи. Немедленно вывести и рассредоточить личный состав! Активируйте все щиты!

— Принято, Айдахо, — сквозь статические помехи пробился голос дежурного офицера.

Дункан переключил канал на эскадрилью.

— Крыло, слушай мой приказ. Разомкнуться. Цель — артиллерийские платформы в квадрате четыре-семь. Сделаем им больно. Огонь по готовности! Ищите остальные и продолжайте!

Орнитоптеры разлетелись веером, заходя на позиции Харконненов с флангов. Вражеские расчеты были слишком заняты наведением своих неповоротливых орудий на горы и заметили угрозу с воздуха слишком поздно. Машина Дункана содрогнулась от отдачи. Две ракеты сорвались с пилонов и ударили точно под башню крайнего орудия. Вспышка взрыва вырвала кусок бронированной платформы, обнажив боеукладку. Секундой позже сдетонировали заряды. Огромную пушку просто разорвало на куски, раскидав горящие обломки и тела артиллеристов по всему плато. Соседние орнитоптеры ударили по другим целям. Ракеты и снаряды крошили корпуса и разрывали боезапас. Заполыхала вторая батарея, затем третья. Атака Атрейдесов была стремительной и безжалостной.

Но Харконнены не были новичками. В небо ударили трассеры крупнокалиберных зенитных пулеметов. Один из орнитоптеров ведомых дернулся, потерял крыло и огненным шаром рухнул на камни. Вражеские командиры не стали тратить время на панику. Поняв, что их прикрытие прорвано, они отдали единственный верный приказ: стрелять тем, что готово.

— Уходим наверх! — крикнул Айдахо, дергая штурвал на себя. — Они стреляют!

Земля внизу осветилась десятком ослепительных вспышек. Воздух разорвал чудовищный грохот. Оставшиеся артиллерийские платформы дали одновременный залп. Огромные снаряды с воем пронеслись мимо уходящих вверх орнитоптеров и ударили в отвесный склон Щитовой стены. Прямое попадание пришлось чуть выше проёмов ворот горных казарм. Скальная порода, веками сопротивлявшаяся Кориолисовым бурям, не выдержала концентрированного кинетического удара. Тонны камня с оглушительным треском оторвались от основного массива и рухнули вниз. Дункан смотрел, как колоссальная каменная лавина сметает внешние наблюдательные посты и хоронит под собой посадочные площадки. Густое облако каменной пыли поднялось на сотни метров, скрыв результаты обстрела. Когда пыль немного осела, Айдахо облегченно выдохнул. Скалы обрушились, похоронив лишь часть внешних ангаров и заблокировав несколько главных выходов, но сам массив Щитовой стены устоял. Да, гарнизон оказался частично замурован, им придется откапывать технику и искать обходные пути, но люди были живы. Боеспособность пехоты сохранилась.

— Крыло, разворачиваемся и повторим, — мрачно скомандовал Дункан, оценив повреждения казарм. — Надо помочь им ещё.