Свадьба — это, конечно, хорошо. Но вот какой её сделать?
Я, в кои-то веки, просто лежал а кровати и бездумно глядел в потолок и думал. Элара дала мне карт-бланш на организацию, попросив лишь обойтись без лишнего шума. И чем больше я обдумывал варианты, тем отчетливее понимал, насколько она права. У нас свадьба ассоциировалась с белым платьем, толпой родственников, звоном бокалов,  шумным праздником и конкурсами разной степени упоротости. Достаточно часто — тематические. У кого какая фантазия, желания и финансовые возможности. Но здесь, в суровой реальности Империи Коррино, всё было иначе, по крайней мере среди аристократов.
В этой вселенной их бракосочетания редко были торжеством искренней любви. Расчет — тут у нас так же, а вот в остальном… За редким исключением, они вообще не афишировались и проходили в относительной тайне. Публичные, помпезные церемонии устраивали лишь тогда, когда статус Великого Дома обязывал закатить бал ради демонстрации силы, богатства или закрепления глобального пакта.
Брак на основе жёстко составленного брачного контракта, оставался одним из главных инструментов политических союзов и, что куда опаснее, идеальным прикрытием для внедрения шпиона или ассасина в самое сердце чужого Дома.
Случаи последнего были редки, но били настолько метко, что навсегда вписались в кровавую историю галактики. Отличным примером этого был один брак, произошедший тысячи лет назад, еще в относительном начале великой кровной вражды Атрейдесов и Харконненов. Эта история была настоящим учебником того, как свадьба может стать орудием геноцида.
Тогда Тула Харконнен, сестра амбициозной Вальи Харконнен из раннего ордена сестер, под вымышленным именем проникла в стан своих заклятых врагов. Её изначальной целью был молодой Орри Атрейдес. План строился на холодном расчете и внедрении, но ирония судьбы сыграла злую шутку: между шпионкой и её жертвой вспыхнули самые настоящие, искренние чувства. Дело дошло до официального брака.
Но кровный долг оказался сильнее любви. Тула действовала из слепой жажды мести — Атрейдесы были виноваты в гибели её брата Гриффина. И она нанесла удар в самый уязвимый момент. Прямо во время свадебных торжеств, когда две семьи (одна из которых ничего не подозревала) собрались под одной крышей, Тула спокойно отравила членов Дома Атрейдес. Своего новоиспеченного мужа, Орри, она оставила напоследок. Это было самое жестокое, интимное убийство, совершенное руками женщины, которая действительно его любила, но не могла простить. Из всей ветви Атрейдесов она пощадила тогда лишь одного маленького мальчика. И сделала это из-за чудовищной иронии: именно этого доверчивого ребенка она использовала вслепую. Мальчик сам, своими руками, отнес отравленную еду остальным мужчинам своей семьи. Убить его после того, как он стал невольным палачом собственного Дома ради её мести, оказалось невыносимо даже для неё. Одной идеальной свадьбой она почти под корень вырезала целый Дом. Вспомнив эту историю, я невольно поежился.
Второй же показательный пример касался тоже Атрейдесов(как неожиданно!) и тоже напрямую. И произошел он совсем недавно, буквально года четыре назад.
Тогда герцог Лето Атрейдес решил заключить классический политический брак с Илесой Эказ, дочерью эрцгерцога Арманда. Это должно было закрепить мощный союз между двумя влиятельными Домами. Наследнице Лето, юной Аристе, на тот момент было около двенадцати лет, а леди Джессика так и оставалась в статусе официальной наложницы ради этой самой дипломатической возможности. Всё выглядело как грядущий триумф.
Но в политике Ландсраада у каждого союза есть цена. У Дома Эказ был свой давний и непримиримый враг — Дом Моритани. Конфликт между ними длился давно, и в качестве инструмента давления эрцгерцог Арманд Эказ ввел жесткое торговое эмбарго против своих врагов, перекрыв им все поставки. Планета Эказ славится своими уникальными медикаментами, и когда сын виконта Хундро Моритани тяжело заболел, оказалось, что спасти его может лишь эказский препарат. Но из-за политической принципиальности эрцгерцога и действующего эмбарго лекарство не пропустили. Мальчик умер. Обезумевший от горя виконт поклялся жестоко отомстить за смерть наследника. И месть его была поистине дьявольской.
Предательство, как это часто бывает, пришло от своих. Один из вассалов эрцгерцога Арманда, герцог Прад Видаль, тайно переметнулся на сторону Моритани. Именно он организовал пронос оружия прямо в зал церемонии в Замке Каладан. Смертоносные сюрпризы были гениально замаскированы в больших декоративных горшках с элакканскими цветами. Особые шестиугольные летающие клинки до поры до времени сливались с поверхностью, выглядя как безобидная часть мозаичного орнамента.
Кровавый хаос начался прямо во время свадебного марша. Когда невеста под руку с отцом начала движение к алтарю, клинки активировались. Шестиугольные диски выдвинулись из горшков и начали на огромной скорости кружить по залу, целенаправленно наводясь на Илесу и Арманда.
Личный телохранитель эрцгерцога, знаменитый мечник Ривви Динари, бросился наперерез. Он успел сбить несколько дисков, но остальные врезались прямо в него. Динари фактически закрыл собой своего господина и погиб на месте, а сам Арманд Эказ потерял руку.
А вот невесту спасти не удалось. Мечник Уитмор Бладд, защищавший Илесу, смог отбить один диск, но на какую-то роковую долю секунды замешкался. Второй клинок прошел защиту и перерезал девушке сонную артерию. Она в панике схватилась руками за горло, пытаясь остановить хлещущий поток, но умерла за считанные мгновения, заливая собственной кровью роскошное свадебное платье прямо на глазах у потрясенной знати.
В зоне поражения оказались все. Рассказывали, что даже юной Аристе Атрейдес пришлось проявить чудеса реакции и резко оттащить Гурни Халлека за волосы назад, иначе один из дисков просто снес бы бывалому вояке голову. И словно ставя точку в этом кошмаре, сразу после атаки в залитом кровью зале вспыхнуло голографическое послание виконта Хундро Моритани. Он открыто, с нескрываемым торжеством взял на себя ответственность за это нападение. Этот день официально положил начало кровавой Войне ассасинов. Потрясенный и разъяренный Лето Атрейдес тогда полностью встал на сторону Эказов, и вместе они обрушились на Моритани. В итоге те потерпели тяжелейшее поражение, и лишь вмешательство Императора остановило их полное уничтожение.
Император Шаддам IV тогда вмешался вовсе не из милосердия. Он, как и всегда, руководствовался исключительно своей выгодой, растущей паранойей в адрес Лето и политическим балансом. Шаддам панически боялся растущего влияния и его популярности в Ландсрааде. Полный и безоговорочный разгром Моритани сделал бы коалицию Атрейдесов и Эказов слишком могущественной, а их авторитет — непререкаемым. Поэтому Император использовал свою верховную власть, чтобы навязать перемирие и спасти остатки поверженного Дома. Для герцога Лето это лицемерное спасение стало очередным, очень весомым камнем в растущую стену разногласий и взаимного недоверия с Золотым Львом.
Виконт Моритани не мог не понимать, чем для него обернется это вмешательство. Удар в спину двум Великим Домам одновременно, в этот момент, да еще и таким — это был акт политического самоубийства. Но, видимо, отчаяние и боль от потери единственного сына ослепили его настолько, что ему было уже плевать на собственную жизнь и судьбу своего Дома.
На Земле, подобные кровавые расправы под прикрытием бракосочетаний или мирных переговоров тоже, конечно, случались. Память услужливо подкинула парочку самых известных примеров.
Самым известным и масштабным из них была та самая Варфоломеевская ночь во Франции шестнадцатого века. Тогда свадьба лидеров двух враждующих религиозных фракций подавалась как долгожданный акт великого примирения. В столицу съехался весь цвет оппозиционной знати, чувствуя себя в полной безопасности под личными гарантиями короля. А спустя несколько дней после церемонии хозяева закрыли ворота города и по заранее составленным спискам просто вырезали тысячи безоружных гостей прямо в их постелях.
Или история еще более древняя, из десятого века — месть княгини Ольги. Здесь мотивы были ближе к жажде возмездия тех же Атрейдесов. Когда враги жестоко убили её мужа, они имели наглость прислать послов с предложением политического брака со своим правителем, чтобы закрепить триумф и легитимизировать власть над её землями. Но они фатально недооценили вдову. Ольга использовала обещание свадьбы как ловушку для убийц. Она сделала вид, что согласна, и когда знатные сваты прибыли, первую их партию приказала заживо сбросить в глубокую яму прямо в их ладьях, а вторую — заперла и сожгла в бане, куда их гостеприимно пригласили помыться с дороги. Но суть осталась неизменной: переговоры о браке стали инструментом безжалостной кровной мести.
Но для Земли, даже в те дикие времена, это было чем-то из ряда вон выходящим — чудовищным нарушением священных законов гостеприимства, которое навсегда осталось в учебниках как символ вероломства мрачного Средневековья. А здесь, в эпоху межзвездных перелетов, защитных полей и развитой генетики, это считалось хотя и экстремальным, но вполне рабочим инструментом Большой Игры.
Именно поэтому наша свадьба пройдет тихо, без фанфар и с абсолютным минимумом свидетелей. В самом безопасном месте, которое у нас только есть — в Башне. Никаких приемов, только лично для нас, и бюрократическая процедура подписания Брачного контракта, копия которого будет потом передана в Ландсраад.
С точки зрения политики Ландсраада, этот брак был откровенным мезальянсом. По местным меркам, Глава Дома добровольно совершала колоссальную глупость. Выйти замуж за своего подчиненного, пусть и спешно возведенного в статус аристократа — это не только упущенная выгода. Этот союз не приносил Дому Варос никаких политических дивидендов, новых торговых альянсов или защиты со стороны сильного сюзерена. Хуже того, он откровенно портил репутацию Элары среди других Домов. Консервативные аристократы неизбежно будут брезгливо морщить носы, считая её полной дурой. Правда, если вся эта политическая грязь хоть немного и беспокоила саму Элару, то внешне это было совершенно незаметно. А уж про меня и говорить нечего. Мне на мнение местных расфуфыренных имперских снобов с их многовековыми родословными было плевать с высокой орбиты. Главное — мы закроем эту уязвимость Дома, меньше будет желающих забрать себе Дом Варос и его активы путём брака. Изгнанный кандидат в капитаны корабля как раз на что-то подобное и метил. Наивный.
С местом-то всё было ясно, а вот со способом… Ну не по фрименским же обычаям её проводить, в самом деле? Оригинально, конечно, но нет. Не хочу. Тогда как? Хмм, а почему бы, собственно, и нет?
— ПАЛ, каков статус по проекту «Релакс-7»?
— Продвигается по плану, — незамедлительно отозвался искусственный интеллект. — Будет полностью запущен через три недели.
— А если перевести туда больше дронов сняв с других направлений? По максимуму?
— Тогда завершим через неделю, — после секундной паузы на вычисления ответил ПАЛ. — Но без последнего этапа. Он и так самый нестабильный и может растянуться по времени. От количества выделенных дронов его успех не зависит.
— Жалко, но не принципиально, — вздохнул я. — Ускорь доводку максимально. Им кто-то интересовался из наших, кроме Альдена? Про его любопытство я знаю.
— Зета, — сообщил ИИ. — Но после объяснения, что это ваш личный проект, и подтверждения этого факта от Альдена, вопросы с его стороны отпали.
Что вообще такое проект «Релакс-7»? Это одно из мест, где будущие жители и гости Башни смогут нормально отдыхать, что, в общем-то, ясно из названия. Для людей, запертых глубоко под землей без доступа к солнечному свету, психологическая разгрузка жизненно необходима. И представлял этот проект собой настоящее искусственное озеро, оборудованное в одной из небольших изолированных каверн.
На данный момент сама чаша водоема была полностью выдолблена и гидроизолирована, как и стены. Для создания иллюзии открытого пространства голый базальт стен и потолок будут полностью скрыты массивом солидопроекторов, транслирующих имитацию пейзажа берега тропического острова. Генератор волн, имитатор ветра и система искусственного дождя прилагались. При наличии технологий наших Купели и «Гефеста» это была простейшая задача. Сейчас эти системы как раз гоняли и калибровали в разных режимах, чтобы наш свежесозданный «пляж» банально не смыло приливной волной в первый же день работы.
Последним же, тем самым «нестабильным» этапом, должна была стать высадка живых растений, из тех, что вообще получится приживить в искусственном песчаном грунте. И это действительно было самым сложным. То, что мы в изобилии выращивали в гидропонных отсеках для пропитания, на роль экзотических тропических зарослей подходило очень слабо. Разве что малая часть, и то под вопросом. Так что первое время придется обходиться просто голым пляжем.
Вот чего-чего, а песка на Арракисе в избытке. Хотя для проекта и его пришлось прогонять через фильтры. В итоге он стал именно мягким и нежным, по которому приятно ходить босиком, а не колючим и режущим, как на поверхности пустыни.
Доступ к озеру в будущем будет у всех обитателей Башни, пусть и по жесткому расписанию. Всё же это лишь небольшая технологичная иллюзия, а не настоящий остров, и вместить всех желающих разом каверна просто не сможет.
— Хорошо, — вслух подытожил я. — Тогда через четыре дня я привезу вторую партию жителей и необходимые для их обустройства вещи. А через неделю, если система будет работать стабильно, мы и проведем там церемонию, Эларе должно понравиться. Как, кстати, себя ведут дети из первой партии?
— В рамках ожидаемого, — отчитался ИИ. — Пока ещё держатся настороженно, но выданные задания выполняют прилежно. Всё активнее изучают доступное им пространство жилых ярусов. Инцидентов не зафиксировано.
— Отлично.
Закончив разговор я вызвал к себе Торна. Начальник службы безопасности Дома явился незамедлительно, всё такой же собранный, спокойный и непроницаемый.
— Присаживайся, — я кивнул на кресло напротив стола. — Разговор будет коротким. Я дал тебе время всё обдумать. Ты не передумал отправлять жену и дочь в неизвестность?
Торн даже не запнулся, отвечая прямо и твердо:
— Нет, милорд. Мое решение окончательное. Я доверяю вам и леди Эларе.
Я внимательно посмотрел в глаза этому суровому вояке, мысленно оценивая ситуацию. О чём мы вообще говорили? Всё было просто. Его дочь попала в списки второй группы переселенцев вместе с сыном сестры той самой женщины-техника, которую мы давно спасли на научной станции. А раз в Башню отправляется дочь Торна, то, разумеется, с ней отправляется и его жена.
Для самого командира это означало полное посвящение в тайну Башни. Он неизбежно узнает о существовании подземного комплекса и его расположении. Но, в отличие от остальных переселенцев, изолировать его там навсегда не получится при всем желании — Торн выполняет одну из ключевых функций на Блокпосте, командуя всей нашей безопасностью и обороной на поверхности.
В его личной преданности у нас с Эларой никаких сомнений не было, да и ПАЛ незримо контролировал всё на базе, но ситуация всё равно складывалась специфическая. Фактически, его жена и дочь становились нашими почетными. Абсолютно добровольными заложниками, пусть это так и не называлось, скрытыми от всех внешних угроз, но в реалиях Империи это служило железобетонным, дополнительным фактором верности Торна. Лучшей гарантии лояльности силовика просто не существовало. Минус для него был лишь один — теперь он сможет видеться со своей семьей гораздо реже.
Именно поэтому я дал ему время подумать и сделать осознанный выбор. И он выбрал.
Что же касается второго ребенка — племянника спасенной техника — то его судьба была решена не менее бесповоротно, хотя и по другой причине. Им крайне заинтересовался Бета. Ментат провел серию тестов и доложил, что у парня обнаружились на удивление недурные задатки к многопоточной аналитике. При правильном обучении из него мог выйти отличный ментат. А разбрасываться такими талантами мы просто не имели права. Башня с её классами, Альденом и его клонами была идеальным инкубатором для будущего человеческого компьютера.
— Хорошо, — я удовлетворенно кивнул, принимая ответ Торна. — Тогда готовься сам и готовь своих. Через три-четыре дня отправляемся.
Торн скупо кивнул, поднялся и, на прощание почтительно поклонившись вышел за дверь.