Я оглядел наш скромный отряд, задержав взгляд на тифлинге, которая успела натянуть тетиву на луке. Значит, она была не совсем беспомощна или, по крайней мере, мы могли надеяться на её содействие.

– Ждём, – предупредил товарищей, после чего сосредоточил внимание на будущем поле боя.

А там, в этот самый момент показались гоблины. Они высыпали большой гурьбой, совершенно не думая скрываться. Словно специально провоцируя монстра. И зверь не выдержал такой наглости, тут же атаковав. Громадная туша взяла разбег и прыгнула, приземлившись точно в центре отряда гоблинов. Нескольких из них медведесыч придавил первой же атакой. На которой не остановился, тут же пустив в ход клюв и когти. По пещере разнёсся яростный вой, крики боли. Дальше я ожидал быстрого бегства, вполне характерного для этой трусливой расы, но тут враг смог удивить.

– За Абсолют! – проорал один гоблинов, воткнув копьё в брюхо медведесычу.

Его странный клич тут же подхватили другие. Засвистели стрелы, замелькали копья, мечи. Свора карликов атаковала гиганта, в ответ на сокрушительные атаки зверя нанося множество малых ударов. И если в первые секунды исход схватки был не ясен, то всё повернулось против медведесыча как только с другой стороны пещеры выскочила новая толпа врагов, ведомых варгом. Яростно заверещал детеныш, бросившийся на появившихся гоблинов. Но он тут же оказался пойман сетью. После чего новая группа врагов разделилась. Часть бросилась в ближний бой, другие принялись пускать стрелы.

– Устраняем лучником, – прошептал я, двинувшись к ничего не подозревавшим врагам. Темнота, заклинание тихого шага, боевой азарт противника... У них не было и шанса вовремя заметить нас с Шедоухарт. И даже первые убитые не привлекли внимание их напарников. Шесть трупов спустя никто из живых так и не прознал о нашем присутствии.

К этому моменту на поле боя произошли перемены. Медведесыч успел задрать многих, в том числе псину, но сам сражался из последних сил. Весь истыканный стрелами, испятнанный своей и чужой кровью, он вот-вот должен был пасть. Впрочем, даже в таком состоянии монстр оставался страшен, сражаясь с иступленной яростью. За что я был ему искренне благодарен.

– Не подходим. Первыми устраняем лучников, – отдал новый приказ

Напряжение воли и волшебные стрелы впились в трех гоблинов. Ещё одного охватил священный огонь. Раздался свист и один из моих подранков рухнул со стрелой в груди. Такое без внимания остаться уже не могло. Нас заметили. Вот только гоблинам наше обнаружение вышло боком.

Медведесыч воспользовался их отвлечением, разорвав того самого уродца, что голосил про Абсолют, атаковал следующего... И враг дрогнул. Видно одно осталось неизменным – лишившись вожака гоблины мгновенно утратили боевой дух, бросились бежать. Однако удалось это не всем. Кого-то настиг зверь, кого-то стрелы, в том числе волшебные. Спастись смогла лишь жалкая горстка.

Поле боя осталось за нами тремя и медведесычём. Впрочем, зверь не долго смог держаться. Стоило врагам скрыться, ярости утихнуть, как исполин простонал и рухнул на каменный пол.

Кажется, всё закончилось.

– Тифлинг – проверь трупы на предмет ценностей, – отдал приказ, покуда сам, вместе с Шедоухарт направился к поверженному монстру.

Вблизи вид медведесыча был страшен и в то же время печален. Некогда грозный зверь был чёрен от крови, истыкан стрелами. Его покрывало множество ран и при всем этом он ещё жил. Я мог слышать его хриплое дыхание, дивясь такой невероятной живучести. И опять ощущая диссонанс.

Николаю было жалко животное, но в то же время он страшился того, что монстр может найти в себе силы, подняться и разорвать их всех на куски. Риардон знал несколько больше, а потому не боялся зверя, слишком сильно раненого, чтобы представлять угрозу. Впрочем, жалости к этому существу он опять же испытывал в куда меньшей степени. Медведесыч был монстром. Опасным, вполне возможно, за свою жизнь задравшим множество разумных существ. Его смерть не должна была быть чем-то печальным. Впрочем, радоваться эльф тоже не спешил, ведь в конечном итоге это создание не причинило им никакого вреда. Наоборот, помогло. И ведь я сам приманил к нему врагов…

Рядом раздался шорох, заставивший меня потянуться к мечу, но в ход его я так и не пустил. Издавший звук детёныш не пытался нас атаковать. Он доверчиво тыкался в бок родителю, не обращая ни на что вокруг внимание. Как-то стало не по себе от этой сцены.

– Риардон, я хочу вылечить её, – внезапно произнесла Шедоухарт.

Я воззрился на девушку с изумлением. Она на самом деле готова была лечить монстра? Не котёнка, не милого кролика, а исполинского зверя? Как ей такое просто в голову пришло?

Однако же во взгляде девушки я прочитал твёрдость и в то же время просьбу. Да и у самого в душе было смятение. В конце концов, зверя ранили наши враги, которых я специально навёл на медведесыча. Было глупо испытывать угрызения совести в отношении монстра, но... Проклятье, да! Я их испытывал.

– Ладно, лечи. Но только не исцеляй её до конца. Не хватало ещё нам оказаться наедине со здоровым и злым медведесычом.

Едва услышав эти слова, Шедоухарт приступила к исцелению. Её сила окутала зверя. Стрелы начали выходить из тела, раны закрываться. И в этот момент девушка вскрикнула, а на её лице отразились муки боли. Я приготовился бить неведомого врага, только его не оказалось, а сама девушка, переждав приступ, продолжила исцеление, точно ничего не произошло. Ещё одна загадка, но с вопросами я приставать не стал – было не то место и время. Хотелось поскорее убраться из пещеры, пока нас не настигли новые неприятности, вроде решившего отблагодарить за лечение зверя.

Однако же на удивление ничего подобного не случилось. Медведесыч хоть и оставалась в сознании, но, на наше счастье, явно не имела сил двигаться. После трёх заклинаний Шедоухарт её состояние стало заметно лучше, но до полного выздоровления было ещё далеко. И на этом девушка решила остановиться, отступив от зверя.

Медведесыч проводила её внимательным взглядом, а затем смежила веки. Вроде бы погрузившись в сон. Детёныш крутился рядом с мамой, поглядывая на нас, но не приближаясь. И это радовало, это значило, что, хотя бы с этой стороны неприятностей ждать не стоило. Ещё одной хорошей новостью было то, что к данному моменту тифлинг успела управиться со сбором трофеев. Её приобретением были несколько кошельков с монетами, большой набор плохого оружия, какие-то зелья и на удивление хорошо сохранившийся зачарованный доспех. Всё это взять с собой мы не могли, но самое ценное забрали, после чего немедленно убрались прочь из пещеры. Хотелось надеяться, что впереди нас ждало безопасное место, лишенное гоблинов, монстров и иллитидов. Но, вот честно, я уже слабо в это верил, ожидая нового подвоха.

Впрочем, за пределами пещеры никакие опасности нас не встретили. И тифлинг, двигавшийся вместе с нами, явно желала и дальше их избегать, направившись в противоположную от столкновения с гоблинами сторону. По той дороге, которой я во время бегства так и не воспользовался. На ней нас ждал обычный ночной лес, путешествие через который обещало оказаться достаточно спокойным, чтобы можно было отвлечься на разговоры.

Видимо так подумали и мои спутницы. Первой же кто заговорил, оказалась тифлинг:

– Я так и не поблагодарила вас за спасение. Не каждый бы выступил против гоблинов, тем более спасая тифлинга.

Шедоухарт при этих словах с насмешкой посмотрела на меня. К чему это она? Ах да, я припоминал, где совсем недавно слышал эту фразу.

– Да, я ведь не представилась, – продолжила тифлинг, не став обращать внимание на наши переглядывания. – Меня зовут Лиас.

– Риардон из рода Бронзовой чешуи. А это моя прекрасная спутница – Шедоухарт. И не стоит благодарностей. Выступать вместе против гоблинов – это в порядке вещей.

– Не уверена, что даже среди моих сородичей все придерживаются того же мнения. Многие бы удирали со всех ног, спасая собственные жизни или прячась за спинами других. И я сама... – Лиас запнулась, не став договаривать. – В общем, я перед вами в долгу. Но как вы там оказались? Эти края глухие, а вы не похожи на местных жителей.

Какой неудобный вопрос. Полагаю, рассказывать нашу историю в красках, упоминая иллитидов, корабль и личинки в голове было бы не самой лучшей идеей. Ситуация могла бы выйти... неловкой. Возможно даже появился бы ещё один труп, а этого не хотели ни одна из сторон моей души. Так что ответ был выдан правдивый, но безопасный:

– Мы здесь случайно оказались. Переместились сюда из-за одного магического катаклизма. И даже не знаем, что это за место. Совершенно не представляем, где здесь что расположено и в какой стороне можно найти безопасный ночлег.

– Мы уже день, как по этим краям бродим и, кажется, заблудились, – подхватила и дополнила мою ложь Шедоухарт.

А она молодец! И срок поменяла, так что нас не должны были связать с кораблём иллитидов, и про скитания сказала, благодаря чему на лице Лиас отразилось сочувствие.

– Вы должно быть многое пережили! – воскликнула тифлинг. – Эти места просто кишмя кишат опасными тварями. Я сама точно не скажу, где данный край находится, знаю лишь, что он где-то между Эльтурелем и Вратами Балдура. Но зато могу привести вас к единственному безопасному месту здесь. Насколько безопасно тут вообще может быть.

– И что это за место такое хорошее?

– Роща друидов. Она дала пристанище мне и другим тифлингам, наверное, и вам найдётся в нём место, – последние слова были произнесены с некоторым сомнением.

– Ты, кажется, не слишком в этом уверена.

– Просто... Это сходу не объяснишь. Я сама и мои товарищи – беженцы из Эльтуреля. Шли через этот край во Врата Балдура, в надежде найти новый дом, но оказались атакованы гноллами. Нам едва удалось от них отбиться, свернув с пути. И тогда-то нас нашли друиды, дав приют. Я благодарна им за этот поступок, ведь иначе мы все уже могли пойти на корм монстрам, однако в Роще отнюдь не каждый доволен нашим присутствием. Глава Рощи, Хальсин, безусловно рад нам и позволит оставаться столько, сколько нужно. Но недавно он с группой наёмников куда-то ушли, и после этого отношение к нам стало хуже прежнего. Нас уже едва терпят. И, возможно, вскоре заставят убраться прочь.

Лиас прервалась, с тревогой осмотревшись по сторонам, но ночной лес был тих и спокоен. По крайней мере, выглядел таким.

– Наш лидер – Зевлор, предполагал худшее и потому направил несколько отрядов на разведку. Нам поручалось выяснить, не стала ли округа безопасней. Есть ли путь, по которому мы могли бы без потерь уйти? Но, если что изменилось, то в худшую сторону. Мы с моим напарником, Энимом, должны были добраться до Всхожей дороги, пути к Вратам Балдура. Однако нам не удалось пройти и половину расстояния. Мы хотели заночевать в деревне здесь неподалёку, но оказалось, что она уже занята гоблинами. Эним остался прикрыть отход, а мне сказал бежать.

– Ясно, – произнёс я, когда пауза затянулась. – А что с гоблинами? Сколько их в округе? Мы уже десятка три перебили. Другие ещё остались?

– Да и много. Не знаю точно сколько, но друиды говорят, что у гоблинов есть очень большой лагерь в старом храме Селунэ.

– Не удивительно, что гоблины заняли храм, – ворвалась в беседу Шедоухарт. – Эта никчёмная богиня никогда не могла защитить своих верующих.

Повисла неловкая тишина. Очевидным образом так хаять светлую богиню было не принято. Риардон уж точно не стал бы бросаться такими словами, пусть Селунэ ему и была безразлично. Другое дело, что я был в компании Шедоухарт. И не мог отвернуться от девушки.

– Ну это суровая правда, – решил выгородить спутницу. – Селунэ может и добрая богиня, но какая-то беспомощная. Она не смогла уберечь Рейтвин от катастрофы, когда там начал безумствовать Кетерик Торм. А ведь это был оплот селунитов.

– Рейтивин? Не слышала о нём. Но, наверное, так и есть, – неуверенно сказала Лиас, и уже более твёрдо добавила. – Лично мне боги безразличны. Никто из них не станет вступаться за тифлингов, так с чего бы нам их почитать?

Итого вопросы к взглядам Шедоухарт иссякли, чего я и добивался. Что касается темы расизма в отношении тифлингов, её я поддерживать не спешил. Потому что тут всё было сложно и просто по ситуации и с точки зрения взглядов, живших во мне личностей.

Николай был человеком широких взглядов. Против расизма, двойных стандартов. А вот Риардон был не настолько благожелателен. И не то чтобы относился враждебно к тифлингам, но, скажем так, было на его памяти несколько очень неприятных случаев, связанных с этим видом. И пусть эльф понимал причины проблем, но не значит, что мог быть к виденному благожелателен. В чём были истоки непростой ситуации с этим видом?

Тифлинги имели особое происхождение. Они являлись потомками людей, заключивших договоры с дьяволами, демонами и кем там ещё тёмным, получив такую внешность и некоторые другие подарки, вроде отличного ночного зрения. Но, что важно, произошёл этот вид достаточно давно, чтобы точно не нести на себе вину за действия своих далёких предков. Вот только окружающие обычно считали иначе. Во многих местах тифлингов притесняли, гнали. Притом, что никаких мерзких черт характера они от дьяволов не переняли. Риардон не мог этого одобрить. Вот только эльф также осознавал, что на его голове рога не росли. Так что для тифлингов он всегда оставался чужаком со всем вытекающим. Притом, гонимый народ щетинился против чужаков, воспитывал в себе особую мораль, в которой действия против не тифлингов являлись простительными. Так было не со всеми, однако Риардона не раз и не два пытались обокрасть представители этого вида. В молодые годы даже успешно. Впрочем, знал он и вполне достойных тифлингов, бывших его товарищами в опасных походах и просто случайными знакомыми. И вот отсюда и росло не самое простое отношение к данным разумным. Которое высказывать в слух я точно не собирался. Так что следующие несколько минут мы провели в тишине.

Впрочем, был один вопрос, который на самом деле меня заинтересовал в рассказанной истории. Упоминание одного города, не так давно здорово прогремевшего в весьма неприятной истории.

– Ты упомянула, что вы беженцы из Эльтуреля. Но разве этот город не провалился прямо во владения дьяволов?

– Да, всё так, и я была одной из тех, кто стал их жертвой, – ответила тифлинг. – Но случилось чудо, город вернулся назад, на Побережье Мечей! Только вот радость эта была не для всех. Нас, тифлингов, обвинили во всех смертных грехах и дали выбор – либо мы уберёмся из города, либо будем убиты. Да только мы так и так оказались обречены. Даже половину пути не прошли, и были атакованы дикими тварями. Словно и в самом деле прокляты.

– А почему вас захотели прогнать? Только из-за крови темных созданий в жилах?

– Именно так! Будто другие причины нужны! – сказано было с такой экспрессией, что стало ясно – что-то ещё за этим событием всё же стояло. Однако докапываться я не стал. Я вообще ощущал себя ужас каким деликатным, с такими-то спутницами.

После этой темы у тифлинга желание вести разговоры пропало и следующие часы мы шли молча. Двигались при этом без всяких дорог и троп, исключительно по звёздам, а когда взошло солнце – по положению светила. В какой-то момент солнце поднялось настолько, что лучи стали проникать даже через кроны. Я же вместе с этим почувствовал навалившуюся усталость. Мы бодрствовали всю ночь, и время это было далеко не простым. Сейчас более всего хотелось рухнуть на постель или даже просто на землю. На втором месте было желание утолить голод. Но мы терпели, продвигаясь к цели и оказались вознаграждены, когда Лиас известила о близости Рощи.

Надо отдать должное друидам, никаких свидетельств этого факта мы не нашли до того самого мига, как уткнулись в мощные ворота, обвитые зеленой лозой. Помимо ворот была и стена со стоявшими на ней тифлингами. Те же сразу насторожились, стоило нашей компании показаться в их поле зрения.

– Кто такие? – крикнул один из них.

–Открывайте! Это я, Лиас! – крикнула наша спутница.

– Эй, почему ты без Энима, и кто те типы рядом с тобой?

– Эним пал, а я едва не разделила с ним судьбу. «Типы же» – это те, кто спас меня и перебил множество гоблинов в придачу. Так что откройте уже ворота! Мы заслужили отдых!

Это известие мгновенно родило ожесточённый спор. Одни тифлинги принялись утверждали, что пущать никого нельзя, ибо приказ! Другие – что Лиас пропустить надо, она же своя, про неё запрета нет, а значит, и нас вместе с ней тоже можно. Стороны радикально разошлись во взглядах, в какой-то момент словно и забыв о нашем здесь присутствии. И только спустя пару минут тифлинги сошлись на том, что Зевлор всё должен решить сам. За ним и послали, растянув время ожидания на ещё более продолжительный срок.

Хотелось выругаться в голос, но воспитание не позволяло. Хотя ведь повод был. Я за эту ночь и утро успел раза три смертельно устать и найти в себе силы продолжать двигаться, сражаться. Уверен, с Шедоухарт была схожая история. Так что теперь каждая следующая минута, отделявшая нас от отдыха, казалась мучением. Хотелось убивать и отнюдь не гоблинов.

Но вот, на стену поднялся ещё один тифлинг, отличавшийся большим числом прожитых лет, но в то же время крепостью, выправкой. Если дозорные походили на ополчение, то вот он выглядел настоящим воином, пусть и постаревшим. И слава Бахамуту, что данному тифлингу хватило всего одного взгляда, чтобы принять решение нас впустить. А уже через несколько секунд ворота принялись медленно и величественно открываться, давая долгожданную дорогу к отдыху. Впрочем, я подозревал, что получим мы его ещё не скоро. Слишком много задач перед нами ещё стояло. Да и не стоило надеяться избавиться от расспросов, о чём явственно свидетельствовала фигура тифлинга, ждавшего нас за воротами.