Мы выдвинулись по тропинке вдоль берега ручья. Заявленной целью было найти безопасное место для ночлега, впрочем, задачи на этом не исчерпывались. Шедоухарт здраво напомнила о необходимости отыскать еду и лекаря. Я сомневался, что обычный целитель мог бы помочь с нашей ситуацией с червяками в голове и не то чтобы девушка придерживалась иного мнения, но вдруг получится найти уникального? На что ещё нам оставалось надеяться, кроме удачи?

Если рассуждать про хорошее место для ночлега, тут было несколько вариантов, которые бы подошли под это определение. Возможно, стоило найти и остановиться радом с поселением, с прицелом заявиться в него утром, предварительно разведав. Также подошла бы какая-нибудь возвышенность, обеспечившая возможность найти врага до того, как он найдёт нас. Например, у этой же реки, но более глухом её месте. Пока что всё указывало на близость обжитой территории. К худу или добру. По идее это было именно, что хорошо, давая надежду вскоре отыскать поселение, а вместе с ним если не самого лекаря, то хотя бы еду. Опять же был шанс оказаться в безопасности. Но с той же вероятностью мы могли угодить и в западню. Опыт Риардона подсказывал держаться настороже. Глухие деревни порой способны были стать ловушкой для путников. Не то чтобы мы двое были лёгкой добычей.

И, кстати, о нас, а вернее о моей спутнице. Она являлась очень интересной особой. Начиная хотя бы с того, что была красива. Обладала тонкими чертами лица, выразительными зелёными глазами, чёрными волосами, заплетёнными в длинную косу. Но при этом она же вызывала массу вопросов. По пути вдоль ручья мы с ней обсудили наши боевые возможности. Я рассказал о своих, она же поведала о владении целым рядом специфических заклинаний. Множество из них обеспечивали скрытность, воздействовали на сознание. Были несколько целительских, парочка очень полезных боевых. Мне досталась в напарники очень разносторонняя особа, и вот это её качество и было странным.

Магия была тем, чем Риардон по настоящему увлекался. Не в том смысле, что мог создавать заклинания, подобно волшебникам, но он очень скрупулёзно исследовал разные чары, их возможности, кем и при каких обстоятельствах они могли быть применены. Но вот такой спектр умений у одного человека был тем, чего ранее Риардон не встречал. Он вроде бы подходил для ассасина и иных мастеров скрытого устранения целей. Однако в эту теорию не вписывались заклинания исцеления. Опять же Шедоухарт носила на себе кольчужную броню, что для «скрытника»было нонсенсом. А ещё владела фокусом «священного пламени», характерным для бардов, охотников и жрецов. И вот на первых двух она совсем не походила. Опять же говоря о её броне, можно было отметить на ней необычные узоры в виде кругов и изогнутых кинжалов. Всё вместе выглядело как нечто, имевшее сакральное значение. Вот только Риардон не мог припомнить, какому богу оно могло быть посвящено. Что не удивительно. Он экспертом в теме религии не был. Некоторых божеств знал, но только тех, с чьими представителями встречался. Насчёт догматов веры, так и вовсе превосходно разбирался лишь в том, что заповедовал Бахамут – бог-дракон, покровитель путешествий. Тот, кто вдохновлял его в последние пару десятков лет.

Так что можно было лишь предположить, что Шедоухарт являлась жрецом, но вот от кого она получала свои силы оставалось загадкой. Допытываться у самой девушки я на этот счёт пока не спешил. Раз уж не рассказала сама, то лезть в душу не стоило. Тем более что у меня и самого были секреты за пазухой, хотя бы в виде двух пакетов воспоминаний. И да, об этом. Сейчас, когда впервые за время с момента пробуждения получилось поймать момент спокойствия. Мига, когда опасность не давила на затылок, не требовалось спешить, в этот момент стоило разобраться в том, кем я был и что творилось с моим сознанием.

Итак, у меня было два пакета воспоминаний. Но не просто обезличенной информации, а тесного клубка из памяти, мировоззрения, моральных устоев двух разумных, выросших в разных мирах. Они казались совсем не равны друг другу. Память эльфа, его опыт был много богаче, полней, к тому же у меня было его тело, магия. Но всё же землянин не собирался безропотно уступать. Ведь взгляды двух разумных во многих вопросах радикально отличались. И стоило только чуть коснуться памяти эльфа, как мгновенно происходил конфликт. Риардон во многих вопросах был радикален, Николай же был мягче в суждениях, даже в тех вопросах, которых касался только по художественным книгам.

Но самое странное было в том, что я не мог себя назвать ни Риардоном, ни Николаем. Странным образом я скорее чувствовал себя кем-то третьим. Кем? Дьявольски сложный вопрос. Но если приводить аналогию, то казалось, что я был словно недавно рождённый, почти что чистый лист, на котором находили отражение характеры двух личностей. А может быть и вовсе являлся случайным элементом, соединением двух слишком разных мировоззрений, не способных слиться без совершенного коллапса сознания. Сложно судить. Подозреваю, что земные психологи были бы очень заинтересованы таким случаем, только вот их рядом не было. А к местным специалистам вовсе обращаться не стоило, ибо те помочь могли, да только скорее всего фатально для меня. Ну знаете, борьба одержимостью очень вредна для здоровья.

И тут возникал вопрос, а что же с этим делать и ка жить дальше? На который я толком не мог дать ответ. Максимум, было понимание того, что о Николае лучше никому не рассказывать, а если станут допытываться о прошлом, то выдавать историю Риардона, благо, у того она была богатой. Да и тело было его, так что иное представлялось слишком странным.

Так за размышлением прошло около часа, все было спокойно. Учитывая, в какие передряги ранее мы попадали, даже слишком спокойно. И разумеется, такая обстановка долго продолжаться не могла. То, что нас ищут новые неприятности стало понятно, когда тишина прорезалась отдалёнными криками. Самое неприятное было в том, что исходили они с той стороны, куда мы и двигались. Слева нам путь по-прежнему преграждала река. Справа местность уходила круто вверх, обещая не самый простой переход. Вот и оставалось либо возвращаться назад, туда, где ничего нет, либо идти на встречу проблемам.

– И как поступим? – спросила Шедоухарт.

– Пойдём дальше, но сойдём с тропы. Возможно, успеем найти брод через реку раньше, чем встретим неприятности. В крайнем случае смертельно их удивим.

Против этого плана девушка возражать не стала и вскоре мы уже двинулись по бездорожью. И надо заметить, что Шедоухарт в своих доспехах шла тише чем я, будучи в мантии. В её движениях чувствовался талант, помноженный на отличное обучение. Она явно была способна скрыться в тенях без всякой магии. И чем дальше, тем выше становилась вероятность того, что эти навыки нам пригодятся. Крики звучали всё ближе, слышался топот множества ног, говоривший о погоне. И самое главное, что память Риардона подсказала, кто издавал эти звуки.

– Гоблины, – тихо известил девушку. Шедоухарт кивнула, продолжив всё также выверено двигаться через чащобу.

Мы искали путь через реку и о чудо! Нашли его всего через десяток секунд. Вот только ирония ситуации оказалась в том, что именно к этому проходу бежали и гоблины. А вернее будет сказать, что сюда же двигалась беглянка, за которой те гнались.

Мы едва успели спрятаться за кустами, когда рядом с нами показалась незнакомка. В ночи она выглядела совершенно чёрной, с горящими красными глазами, закрученными рогами и хвостом. Натуральный чёрт, хотя на деле её вид назывался тифлингами, и нет, совсем не пугал. Девушка скорее вызывала жалость, загнанно дыша и ничего не видя перед собой. Она не заметила ни нас, ни корень под ногой, о который и споткнулась, полетев на землю. Не сумев сразу подняться, тифлинг попыталась ползти, и это неистовое желание было объяснимо. Ведь погоня почти настигла её. Вернее именно, что настигла, без «почти».

– Она здесь! – раздался торжествующи крик на гоблинском наречии. А через миг рядом с жертвой показался мелкий уродец.

Ростом меньше метра, с кривыми руками и ногами. Вооружённый дрянным копьём. Он не казался опасным, он и не был таким. Проблема, только в том, что гоблины никогда не ходят по одиночке, этот раз не стал исключением. Вскоре жертву обступил целый десяток уродцев, довольно тыкавших ту тупыми сторонами копий. Убивать они её не спешили, но Риардон знал, что причиной здесь не был гуманизм. Гоблины любили брать рабов, заставляя тех работать на себя, вымещая на них все свои комплексы. Эти создания словно чувствовали свою ничтожность, и потому любили пользоваться любой пришедшей в их руки властью, глумиться над жертвами, отдавать бессмысленные, унизительные приказы, заставлять работать в поте лица. И разумному ещё относительно везло, если он попадал в племя, где были одни гоблины. Если тот оказывался в большой орде, с массой прирученных монстров, огров, хобгоблинов и прочих тварей. Его могли ждать немедленная смерть с последующим съедением и хорошо, если именно в таком порядке. И наш нынешний случай… был именно таким.

Гоблины переговаривались на своём наречии, из которого Риардон знал лишь несколько слов, но всё же мне удалось выловить упоминание огра. Видимо трофей хотели доставить начальству. При этом нас они пока не замечали, могли и вовсе не обратить внимание. Достаточно было оставаться в тех же кустах, не высовываться.

Николаю было жаль девушку, тем более с такой экзотической внешностью, но в его чувствах сквозила неуверенность. Пусть и звучал довод о том, что несчастная могла помочь и им самим, подсказать, где они находятся. А вот Риардон точно знал, чего хочет. Эльф был абсолютно убеждён, что хороший гоблин – это мёртвый гоблин. Никакие полумеры не признавались. И ровно также необходимым он считал вмешаться, отбив жертву у мерзких тварей. Он всегда вмешивался в такие моменты, когда были силы помочь. Не остановился и сейчас.

Тело словно по собственной воле пришло в движение. Мгновением позже за мной шагнула Шедоухарт.

Гоблины были слишком заняты. Они не заметили нас до самого последнего мига. Того момента, когда я вонзил меч в спину ближайшего уродца. Секунду спустя Шедоухарт обрушила булаву на голову второго.

Только тогда гоблины осознали факт атаки, подняли оружие, но... Громовая волна обрушилась на тварей, столь удачно сгруппировавшихся вместе. Мелкие твари грянулись о землю, кусты и стволы деревьев. Те же, кто после этого попытался подняться, встретили сталь и огненные снаряды в спину.

Это даже нельзя было назвать боем, скорее резнёй. Прошло меньше минуты, и поляна оказалась завалена трупами.

«Один, два, три... девять. Девять?!»– ещё раз пересчитав мёртвых противников, я понял, что не ошибся. Одного не хватало. И ответом на этот факт стал треск веток под ногами убегавшего гоблина. Звук, раздавшийся слишком далеко, чтобы надеяться догнать тварь.

– Эй! Кто вы такие? – в этот момент подала голос спасённая тифлинг.

– Твой шанс на жизнь! Поднимайся. Нам нужно убираться отсюда!

– Да, верно, идём сюда, – воскликнула удачливая беглянка, подбегая к спуску.

– И как мы сами не догадались, – послышался едкий комментарий от Шедоухарт.

Помимо слов был ещё выразительный взгляд, обращённый на меня. В нём полностью отсутствовало одобрение моему поступку. И, наверное, не высказанный упрёк был справедлив. Ведь мало того, что гоблины не ходили в одиночку. Если не вырезать их до единого, они любили приводить подмогу. Нам грозили большие проблемы.

И всё же настигли они нас не сразу. Мы успели спуститься по склону почти до самого конца, когда позади зазвучали крики и рык. И вот из-за последнего захотелось обматерить себя уже мне. А всё потому, что Риардон знал, кто именно рычал. Это был варг – лютая псина, размером с лошадь. Что самое важное – обладавшая прекрасным нюхом. Шанс скрыться от преследования таял на глазах.

Немного радовал тот факт, что внизу нас встретила река, по мелководью которой я и повёл отряд. Шанс сбить тварей со следа был мал, но стоило хотя бы попытаться. Впрочем, пользоваться этой возможностью получилось не долго. Пройдя совсем немного, мы наткнулись на своеобразный перекрёсток. Впереди река продолжалась, обещая через тернии и заросли вывести нас к месту приземления. Путь на право, через брод, предлагал неизвестность. Слева же удалось разглядеть вход в пещеру. И мало нам было криков за спиной, не думавших стихать, так ещё девушка-тифлинг к этому моменту опять начала загнанно дышать, грозя свалиться с ног в любой момент. И что же тогда было делать? Бросить её, а самим бежать? На удивление, против этого выступали обе части сознания. Опять же, даже если так поступить, то это лишь позволит выиграть время. Гоблины не бросят погоню. Они продолжат преследование. Тогда как действовать? Дать бой, выбрав удобное для нас место?

Взгляд вновь обратился к пещере и в этот момент зацепился за землю перед ней. На которой были заметны очень характерные отпечатки звериных лап. Хвала эльфийскому зрению, позволившему разглядеть их в темноте. И ещё одна хвала опыту Риардона, подсказавшему, кем они были оставлены.

– Итак, что ты предлагаешь делать дальше? – прозвучал вопрос Шедоухарт со всё той же язвительной ноткой. И да, я полностью этот тон заслужил, сам чувствовал себя редким идиотом, втянувшим нас двоих в смертельную опасность.

– У меня есть план, – дал ответ. – Идём.

– Надеюсь, он окажется лучше прошлого, – девушка оставила последнее слово за собой, но всё же двинулась следом. Тифлинг благоразумно молчала. Стараясь не провоцировать гнев на себя.

Не мешкая, мы вступили под своды пещеры, слыша за спиной всё более близкие крики.

– Наложи на нас бесследный шаг, – попросил Шедоухарт.

Та без лишних слов сотворила заклинание, окутав нас троих тишиной. Теперь даже тифлинг двигалась бесшумно.

В пещере естественным образом царил непроглядный мрак. Но тут нас вновь выручила Шедоухарт, создав над ладонью пылающий огонь. Свет, даже максимально приглушённый, плохо сочетался со скрытностью, но ничего иного не оставалось. Нам нужно было двигаться по пещере. Причём быстро. Благо, местного обитателя пока видно не было. Наблюдались следы его жизнедеятельности в виде трупа задранного гоблина. Осталось от того не много. Девушки на эту находку отреагировали по разному. Тифлинг вскрикнула, благо тихо, заклинание погасило голос, Шедоухарт бросила вопросительный взгляд.

– Медведесыч, – дал краткий ответ.

Напарница кивнула, показав понимание, о какой животине шла речь. Нахмурилась. Да уж, задуматься было над чем. Позади нас были гоблины, впереди – здоровенная помесь медведя и совы. Не самый лучший расклад. Но если провернуть все правильно – шанс спастись был, и даже достаточно большой. А то, что эта надежда имеет под собой основание, стало ясно, когда туннель, по которому мы шли, разделился на два прохода.

На правом пути виднелись чёткие отпечатки лап, левый был чист. Выбор являлся очевидным. И удача стала тем больше, когда впереди немного посветлело.

Человеческий глаз мог бы и не заметить разницы, но для эльфийского взора она была очевидной. Моё зрение с радостью ухватилось хоть за какие-то крупицы света, начав обрисовывать обстановку впереди. Чем дальше, тем лучше.Вскоре стало настолько светло, что мы даже смогли отказаться от огня. А преодолев ещё десяток метров и крутой спуск, вовсе наткнулись на достаточно светлое и очень необычное место. Мы набрели на святилище, посвящённое некой богине.

– Селунэ, – опознала ту Шедоухарт, причём её тон сквозил крайним презрением. – Нам лучше убраться отсюда подальше. От этой богини одни проблемы.

Такое заявление вызвало у меня искреннее удивление. Риардон знал, что Селунэ – светлая богиня, почитаемая по всему Побережью мечей, а то и миру. Испытывать к ней такой негатив? У Шедоухарт были проблемы с селунитами или…

Обдумать пришедшую догадку я не успел. Помешали крики гоблинов, раздавшиеся где-то на входе в пещеру. Звучали они слишком близко.

– Ты права, лучше идти дальше.

Вскоре мы оставили святилище позади, направившись ещё дальше вглубь пещеры. Света стало меньше, но его крупицы до сих пор присутствовали. Их хватало нам с Шедоухарт и тем более доставало тифлингу. Заклинание работало безупречно, позволяя не издавать ни единого звука. Что нельзя было сказать о наших преследователях. Те шумели на всю пещеру. Действовали именно так, как я и предполагал. И вскоре мы смогли воочию убедиться, что вторжение гоблинов было замечено.

Мы преодолели несколько десятков метров, взобрались на очередную кручу и в этот момент услышали тихий, но мощный рык. Это не остановило нас, лишь заставило двигаться осторожнее. Благодаря чему уже скоро мы смогли увидеть хозяев этой пещеры.

Первоначально я принял объект впереди за большой камень и осознал свою ошибку, только когда он сдвинулся. Вот тогда меня и пробрал трепет.

Медведесыч был огромен. Никак не ниже пяти метров и едва ли не столько же в ширину. Его покрывали перья, по слухам защищавшие не хуже доспеха. И при всей этой чудовищной массе, размерах, в его движении чувствовалась грация. Очень, очень опасный хищник, особенно с учётом того, что сейчас он или она защищал детёныша. Совсем маленького, в сравнении с родителем.

Оценив возможности, я дал своим товарищам сигнал двигаться к скрытому темнотой закутку. Оттуда доносилась вонь недоеденных жертв медведесыча. Отвратительное соседство. Однако сейчас этот запах мог нам помочь. Надёжно скрыть от острого нюха зверя. Хотя не то чтобы это действительно требовалось. Старший медведесыч стоял к нам спиной, мордой ко второму выходу. Он ждал гостей. Гости же становились ближе. Причём подходили с двух сторон. Развязка приближалась.