Итак, рядом с воротами стояли четыре индивида. Первая – гитьянки, кажется, её звали Лаэзель. Злая, решительная, в надёжной броне и при двуручном мече. Точно такая же, какой я её помнил. Второй – гуманоидный кот. Сейчас вооружённый арбалетом и ещё неизвестно что прятавший за пазухой. Третий – мужчина, человек. Облачённый в синюю яркую мантию, в руках державший посох. Должно быть чародей или волшебник.

И, наконец, четвёртый – белокурый эльф, демонстративно подравнивавший кинжалом ногти. Возможности неизвестны, мог быть охотником, если судить по луку за спиной, а мог и кем-то иным.

– Позвольте, неужели вы откажете добрым путникам в гостеприимстве? – в это время спрашивал кот, память Риардона смогла подсказать, что вид его назывался табакси. – Неужели нет в ваших сердцах сострадания, искры доброты?

– Не велено впускать незнакомцев! – ответил один из тифлингов.

– Открывайте ворота, иначе их открою я! – рявкнула уставшая от ожидания Лаэзель.

– Значит такие вы «добрые путники»? А если мы тебя стрелам угостим, что скажешь?

– Попробуй, истик и узнаешь, какого цвета твоя кровь!

– Постойте, постойте, друзья мои! Зачем же нам лишние ссоры? – вновь вмешался кот. – Давайте жить дружно!

На этот концерт можно было смотреть ещё долго. Вот только комедия рисковала в один момент превратиться в трагедию, причём для каждой из сторон. Гитьянки не были известны терпеливостью, тифлингам последние события сдержанности также не прибавили. Шанс, что кто-то сорвётся, был велик. Так что пришлось вмешаться.

– Итак, вы выжили, – громко произнёс, невольно выдавая всю гамму испытываемых по этому поводу чувств.

Ругань затихла. Тифлинги с недоумением уставились на меня. Лаэзель и табакси явно испытали удивление.

– Эльф, это ты? – удивлённо воскликнул табакси.

– Верно, с нашей последней встречи я остался эльфом, – ответил, над понятной лишь нам двоим иронией.

– Ты знаешь его? – спросила Арка, одна из стражей, стоявших на стенах.

– Встречался с двумя из них пару дней назад.

– И что это за типы?

– Мы разговаривали всего несколько минут, так что я их почти не знаю. Но с гоблинами они не связаны. Просто не успели бы поступить к тем на службу.

– Ты не сделал наш выбор проще, – устало вздохнула Арка.

– Так чего тут думать? Позови Зевлора. Пусть у него голова болит.

– Но командир отсыпается!

– Ничего. Я вот тоже отдыхал, пока вы своим спором меня не разбудили. Вот пусть и Зевлор бодрствует!

Тифлинг улыбнулась и… согласилась. Вестовой направился за Зевлором, о чём сообщили четверым «добрым путникам», мы же остались на стене. И тут сложилась странная ситуация. Я смотрел на старых и новых знакомых, они смотрели на меня и все мы молчали. Не потому, что не о чем говорить. Наоборот, тем для беседы было полно. Просто все они такие, что не терпят лишних ушей.

– Не похожи вы на хороших знакомых, – прокомментировала наши переглядывания Арка.

– А кто сказал, что мы «хорошие знакомые»? Скорее уж наоборот, – ответил тихо, чтобы никто из четвёрки под стеной не услышал. – Ты ведь помнишь Шедоухарт?

Арка ответила согласием.

– Она попала в одну плохую ситуацию, из которой я её спасал. А эти двое ушли, не желая нас ждать.

– То есть доверять им не стоит?

Я некоторое время молчал, борясь с собой, но в конце концов произнёс:

– На самом деле в той ситуации их поступок был разумным. Нужно было спешить. Промедление могло быть гибельным для нас всех. Возможно, если бы они задержались, то мы бы там и сгинули. Вот только тёплых чувств к ним у меня всё равно нет.

– Интересная история, хотя без подробностей не полная, – заявила Арка, пылая любопытством.

– А подробностей не будет, – с усмешкой ответил я.

Между тем оказалось, что зрители заскучали настолько, что кое-кто решил вставить свои реплики.

– О чём вы там шепчетесь? – крикнул белокурый эльф. – Неужели о нас? Какое бесстыдство!

– Тебя я знать не знаю. Да и было бы о ком говорить.

– Зачем же делать такие скорые выводы? Мы могли бы пообщаться ближе. Я уверен, ты бы изменил своё мнение, – ответил этот тип, манерно растягивая слова.

И уж не знаю, до чего бы наш разговор довёл, вряд ли до чего-то хорошего, но в этот момент на сцене показались новые действующие лица. Причём оттуда, откуда мы никого точно не ждали. Из леса с той стороны стены выскочила троица вооружённых людей, помчавшихся прямо к воротам.

– Это ещё что за черти? – спросил я, предчувствуя проблемы.

– Это наёмники, что ушли к святилищу, – растерянно ответила Арка. – Но их только трое и с ними нет друида.

«Друида? Того самого друида, что должен был нас спасти?! Хотя нет, сейчас не это главное, а то, что эти трое какого-то демона бегут сюда. Не идут, а бегут со всех ног. Не потому ли, что от кого-то убегают?»

– Шедоухарт, Уилл срочно на стену! Быстрее! – крикнул я.

До этого самого момента мои товарищи спали, но очнулись и подскочили на ноги в тот же миг, как услышали крик, а через несколько секунд уже оказались рядом со мной.

– Что произошло? – спросил Уилл.

– Пока ничего, но вот-вот случится.

Что «случится», объяснять не пришлось. Нашлось кому это сделать за меня.

– Открывайте ворота! – проорал бежавший первым смуглый мужик.

– Мы не можем открыть! Приказ Зевлора, не впускать никого без его ведома.

– На нас гоблины вот-вот налетят!

От таких новостей тифлинги совершенно растерялись. Я же… Тем более не был уверен в том, что сделать. В чувствах опять был диссонанс. Николай говорил, что надо впустить их всех за ворота. Ведь нельзя оставлять разумных существ на смерть. Риардон знал множество примеров, когда делать это было можно и нужно, но всё жепод стеной находились «братья и сестры по личинкам», которых, даже на взгляд эльфа, подставлять под удар гоблинов не стоило. Впрочем, не все придерживались такого же мнения.

– Может оставить всё как есть? – негромко проговорила Шедоухарт. Говоря это, она не сводила взгляд с гитьянки. Мстительная особа, надо это запомнить.

– Лучше открыть. Может кто-то из этих типов и сволочь, но бросать их на растерзание гоблинам не стоит, – громко произнёс, всё же определившись с решением.

– Но ведь Зевлор сказал не впускать…

– Вы что там оглохли?! – ещё громче заорал наёмник. – Я же сказал, за нами идут гоблины. Они были у нас на хвосте!

– Я… – начала говорить Арка, оглядываясь в поисках подсказки. – Вот же Зевлор! Он всё решит!

Вот только что-то решить бывший адский всадник уже не успевал. Ведь в этот самый момент на опушке леса показались многочисленные тени.

– Гоблины! – проорал я. – Все к оружию!

Мой крик услышали. Про ворота окончательно забыли, тифлинги, люди, прочие разумные и не очень существа взялись за оружие. Двум группам у стены вовсе не оставили выбора. Те повернулись к врагу. И тут же начался бой.

Первым ударили со стен. Засвистели стрелы. Я присовокупил огненный снаряд по бежавшему впереди всех варгу. Сбоку раздался треск потустороннего разряда. Несколько гоблинов пало, но ещё большее их число высыпало из леса и тут же рассредоточилось, исполняя приказы старого гоблина. Лучники полезли на холмы, остальные устремились к воротам.

– Шедоу, бей вожака!

Жрица услышала и исполнила. В старого гоблина устремился направляющий луч, а мгновение спустя я присовокупил сразу два огненных снаряда. Пылающие сгустки устремились в противника, в самый последний момент чуть довернули, угодив точно в цель. Не случайно жреческое заклинание имело в своём названии слово «направляющий». Его эффективность была доказана обугленным трупом гоблина. Однако смерть вожака ничуть не повлияла на врагов.

– За Абсолют! – заорал один из монстров.

– За Абсолют! – подхватили другие гоблины.

Чёртовы фанатики словно полностью утратили страх, обычно присущий гоблинам. И более чем готовы были сражаться. Уже враги пустили стрелы. Охнул тифлинг, свалившись на помост с торчащим из груди древком. И в этот же момент стороны сошлись в ближнем бою.

– Хтак-а! – взревела Лаэзель, рубанув самого шустрого гоблина. Тот принял удар на щит, но ловким финтом оказался сбит с ног и пригвождён к земле.

Белокурый эльф с двумя кинжалами закружил меж врагами, виртуозно уклоняясь от атак, жаля в ответ.

Кот затянул мелодию, вплетая в голос саму магию, и сила отозвалась– в варга ударили огненные лучи. Обожжённый зверь взвыл, зашатался и рухнул, получив стрелу в голову. Ему же вторил четвёртый член отряда, стреляя ледяными лучами. Наёмники же… Они бились по простому, щит к щиту, прикрывая своего единственного лучника.

«Зря гоблины полезли» – пронеслось у меня в голове при виде этой картины. Впрочем, не стоило недооценивать врагов, они могли преподнести сюрпризы.

Яростно взревев, в лобовую атаку бросился багбир. Беловолосый полоснул того кинжалом, но доспех и шерсть смягчили последствия, враг устремился дальше, прямо на прижатого к воротам волшебника.

Как это обычно и бывало со мной, рефлексы поспели раньше разума. Туманным шагом я оказался прямо на пути врага, выставив перед собой меч. На который багбир себя и нанизал. Из пасти монстра пролилась кровь, но последним волевым усилием он рванулся ко мне… Чтобы встретить шоковое касание. Дёрнувшись от нестерпимой боли, враг рухнул наземь.

– Detono! – прозвучало за спиной.

В то же мгновение над моим плечом пронёсся хроматический шар, угодивший в ближайшего гоблина. Подранок оказался добит уже моим огненным снарядом.

Только теперь получилось оглядеть поле боя, поразившись переменам. Неизвестно, когда спрыгнувший со скалы Уилл магией и мечом убил двоих врагов и кинулся на третьего. Лаэзель шла вперёд, точно яростный ураган. Стрелами, магией огрызались другие бойцы, устилая землю трупами… И гоблины дрогнули, кинувшись прочь.

– Не дайте им уйти, они приведёт подмогу! – прозвучал со стены голос Зевлора. Его услышали.

Стрелы засвистели вдвое чаще, кинулись в погоню воины, но лучше всех выступил прибывший под стены волшебник.

– Voco arvina! – крикнул тот и прямо на пути бежавших образовалась лужа, но не воды, а масла. Шуточное заклинание сработало лучше боевого. Гоблины попадали на землю, став прекрасной мишенью для стрелков. Но не все угодили в ловушку. Парочка обежали опасную область, подбираясь к лесу.

Туманный шаг и я оказался на вершине холма, немедленно ударив волшебными стрелами по ногам бежавших. Один рухнул, второй захромал дальше, но упал со стрелой в спине. Просвистело ещё несколько стрел, заклинаний, раздались предсмертные крики и… всё. На поле боя опустилась тишина.

Осмотрев местность, обращая внимание на каждую незначительную деталь, я так и не нашёл никаких следов присутствия врага. Казалось, что все они легли под стенами. И нам только и оставалось, что рассчитывать на то, что это действительно так. Настоящей катастрофой стало бы обнаружение Рощи гоблинами. Всю их орду не факт, что удалось бы сдержать, а даже если получилось, то заплатить за это потребовалось бы многими. И не уверен, что я стал бы рисковать собственной жизнью и товарищами, принимая последний бой. Всё же героем без страха и упрёка не были ни Николай, ни Риардон. А мне вовсе не хотелось умирать.

Но о том, как плохо могло или может всё пойти я собирался подумать потом, а пока стоило озаботиться главным – сбором трофеев. Я не мог позволить себе быть скромным или брезгливым. Не в том положении находился. Так что принялся осматривать тех, кого убил сам или с помощью Шедоухарт. И в первую очередь подошёл к трупу главаря.

Магическое чутьё отозвалось сразу, указав на его перчатки. Эффект в них был странный, но я не стал сосредоточиваться на изучении, забрав не только их, но и лук, щит, копьё. Потом перешёл к рядовым противникам, освобождая уже их от имущества и через несколько минут получил полный набор того, что в цивилизованных краях назвали бы хламом, а здесь – спасением жизни. А к тому моменту, как я закончил с трофеями, как раз поднялись ворота, приглашая всех зайти внутрь.

И надо сказать, там внутри оказалась ничуть не менее интересно, чем снаружи. Потому что стоило только ступить на территорию Рощи, как я услышал разгорающийся конфликт.

– Какого дьявола ты натворил, идиот?! – кричал Зевлор. – Ты пришёл сюда, зная, что за тобой по пятам идут гоблины?!

– А что нам нужно было лечь и умереть?! – не оставался в долгу тот самый смуглый мужчина, кажется его звали Арадин.

– Да хоть бы и так! Всё лучше, чем отдавать детей, стариков на поживу тварям! Так мало того, ты ещё и друида потерял.

– Хальсин сам виноват! Мы его за собой не звали, сам увязался, а потом за нами не поспел.

– Конечно, как же за тобой поспеть, в трусливом бегстве тебе нет равных!

– Так заговорил? – на лице наёмника заиграли желваки, кулаки сжались.

– Советую крепко подумать, – произнёс я.

– Что? Ты ещё кто такой?

– Важно, не кто я, а кто за моей спиной. Посмотри на этих милых тифлингов на стене, а ещё на ту группу добрых, всепрощающих головорезов. Особенно на гитьянки, что сейчас очищает меч от крови. Их всех ты подставил под удар. И сейчас ещё что-то смеешь говорить?

– А ты у нас добряк значит, свои кишки на счастье чужаков размениваешь?

– Нет, просто я бы не полез с жалкой горсткой в логово гоблинов, чтобы, потеряв половину отряда потом трусливо прятаться среди беженцев. И даже следы не суметь замести.

– Постойте, зачем же нам ссориться? – прозвучал в самый напряжённый миг голос табакси. – Сделанное не воротишь, а враг у нас всё ещё общий. Так стоит ли бросаться друг другу в глотки, когда есть лучшие кандидаты?

– Уж как-нибудь без говорящего зверья разберусь, что мне лучше делать.

– Они твою шкуру спасли, неблагодарный болван! Прояви хоть каплю уважения! – воскликнул Зевлор.

В ответ Арадин сплюнул на землю и удалился вместе с остатками своего отряда. Определённо, в лексиконе землянина существовало множество определений таким типам, и все они были нецензурными. Редкая, не скрывавшая свою натуру, сволочь, насчёт которой я чувствовал удивительное единодушие.

– Какой интересный типаж, – глядя вслед Арадину, задумчиво произнёс беловолосый эльф. – Было бы здорово бросить его перед озверевшей толпой гоблинов и посмотреть, что получится.

– Должен признать, что и для меня такая идея заманчива, – проговорил Зевлор. – Но сейчас у нас слишком много проблем, чтобы мараться о таких подонков. И да, хочу всех вас поблагодарить. Вас, Риардон, Шедоухарт, Уилл за то, что вновь нас выручили, и вас, гости, что, едва появившись, уже помогли. Жаль, долго это место не сможет служить ни вам, ни нам убежищем.

– Значит, Кага уверенна в своём решении?

– Да, я пытался её отговорить, но Зелёный обряд уже вскоре должен начаться. И я не знаю, как поступить. Остаётся надеяться на чудо или на вас. Может вам удастся переубедить Кагу или как-то справиться с гоблинами?

– Если есть хоть малейший шанс, мы должны помочь, – произнёс Уилл.

Скосив глаза на Клинка Фронтира, я ответил иное.

– Я недавно общался с Кагой и она не похожа на ту, кто отступит от своего решения.

Добавлять, что это всё не совсем наше дело или даже совсем не наше, не стал. Уилл подобное явно бы не оценил.

– Что же, тогда… Я желаю вам удачи, – ответил глава тифлингов. – Она нам всем пригодится.

Коротко кивнув, Зевлор удалился в сторону лагеря. Краем глаза я отметил, как туда же понесли парочку раненых гоблинов. Видно, надеялись узнать от них полезные сведения, раз уж источники информации сами пришли к ним в руки. Может из этого что-то и выйдет. Но у нас пока на повестке дня стояли другие вопросы.

Я оглядел нашу пёструю компанию, поражаясь обилию ярких индивидуальностей. Выглядели они так, что в ином времени и месте вполне могли бы прикончить друг друга. Но, если я был прав, нас всех связала одна судьба. И имя ей – личинки иллитидов. Оставалось меньше пяти дней до того, как мы все обернёмся ужасными монстрами. И всего несколько минут назад мне довелось узнать, что ничтожный шанс нам всем помочь испарился, исчез, вместе с пропажей Хальсина. Что же, возможно у моих товарищей по несчастью был свой способ спастись?

– Мрау, друзья мои, как вы смотрите на то, чтобы найти укромный уголок, узнать друг друга лучше, обменяться сведениями и, конечно же, обсудить дальнейшие планы? – спросил табакси.

– Ничего не имею против, – произнёс я.

Остальные присутствовавшие ответили аналогично.

– Раз уж речь про укромный уголок, то идёмте, я знаю один, где нас никто не подслушает, – это предложение тоже наверняка было бы поддержано, но судьба вновь решила вмешаться в наши планы. Ибо в этот самый миг в отдалении прозвучал истошный женский крик. Первым на него среагировал Уилл, а потом и все остальные бросились следом. Я же успел тихо помолиться всем возможным богам о том, чтобы они дали мне хотя бы несколько спокойных часов. Я ведь немного просил?