Кόтт

Кόтт 

Пишу фанфики и пытаюсь в собственные миры.

31subscribers

53posts

Двуликий. Оптимизация. Глава 016.

fb2
TF_B02. ГЛАВА 016.fb2103.14 Kb
ГЛАВА 016.
Люцина “Люси” Кусинада. Нетраннер.
Ещё секунду назад - пустой коридор, холодный свет ламп, люди с застывшими, отсутствующими лицами. Теперь - киберпространство.
Реальность сменилась настолько резко, что неподготовленный разум просто отказался бы её принимать. Мир перестал восприниматься через глаза - картинка передавалась прямо в сознание, минуя привычные, человеческие фильтры. Провода обернулись светящимися магистралями, толстыми жгутами, по которым непрерывно мчались вспышки данных - белые, синие, золотистые, - и каждая на миг выхватывала из окружающей синевы очередной запрос системы: короткий обмен командами, ответ сервера, подтверждение доступа. Всё вокруг жило, двигалось, непрерывно разговаривало на двоичном языке.
Каждый сигнал был виден. Каждый пакет оставлял след. Даже самые слабые импульсы не исчезали бесследно - растягивались тонкими нитями света, сплетёнными в гигантскую паутину, где любой запрос неизбежно оставлял отметину.
Три человеческие фигуры висели в бескрайней синей пустоте. Хорошо, что ни Люцина, ни остальные никогда не боялись открытых пространств - иначе одно это зрелище могло свести с ума.
Рядом с нетраннерами кружились два массива - фрагменты ИИ, вновь воссоединившиеся с Сувирой. Чуть в отдалении, присосавшись к потокам света, висели ещё пять схожих конструкций. Чёрный Лёд их не замечал - слишком хорошо фрагменты мимикрировали под часть окружающей сетевой инфраструктуры.
“Недалеко” от людей - классическая четвёрка Льда.
Идентификатор - сборщик данных, наводчик, ищущий малейшие уязвимости в чужой защите. Два ударных модуля, единственная цель которых - сжечь мозги нетраннера раньше, чем противник поймёт, что происходит. И Защитник - позади, ближе к серверам, прикрывающий тыл. Он перераспределяет ресурсы и усиливает слой защитных алгоритмов каждый раз, когда какой-нибудь модуль Льда вступает в бой.
За ними - четыре куба, мерно пульсирующих светом. Их поверхность казалась монолитной, но, словно сквозь мутное стекло, изнутри порой прорывались вспышки данных. Мини-кластеры, питающие всю конструкцию Льда. Обрежь связь - и программы ослабнут, потеряют скорость и координацию. Уничтожь полностью - и Лёд начнёт рассыпаться, кластер за кластером, пока от грозной защиты не останутся лишь бессвязные обрывки кода.
Без их нейтрализации дальше пути не было. На мелководье от Льда не спрячешься - рано или поздно достанет. Этот конгломерат не уставал, не отвлекался и не ошибался: терпеливо просчитывал варианты, пока один из них не приведёт к смерти противника. И Гарсия не сможет взломать двери наверх, пока внутри системы шевелится хоть один активный модуль: подключится к замку напрямую - и через секунду его сознание превратится в выжженную пустоту вместе с собственным мозгом.
Слова в общей Р2Р-сети были не нужны. Мысли быстрее речи - намерения становились понятны ещё до того, как успевали окончательно оформиться. Три нетраннера, разнесённые по трём разным телам, действовали как единое целое.
Первыми в движение пришли фрагменты ИИ: подлетели к девушкам и впитались в их фигуры.
Люцину передёрнуло. Страх здесь, в киберпространстве, никуда не исчез. Наоборот - он стал почти осязаемым. Возможно, даже более ярко выраженным, чем там, в реальности. Потому что теперь она видела фрагменты, своими глазами. Их архитектуру. Их нечеловеческую сложность. Миллионы взаимосвязей, которые простому человеку не удержать в памяти и нейроинтерфейсе, бесконечно-сложные структуры, существующие сразу на множестве уровней. Она видела их “жизнь” - чуждую, непонятную, но при этом пугающе реальную.
Не человеческую.
Фрагменты перестраивались, дробились на бесчисленные элементы, разлетаясь по всей доступной архитектуре, мгновенно перекидывая собственные части между удалёнными узлами, чтобы уже через долю мгновения собраться вновь - совсем в другом месте. Именно там, где очередная крошечная частица обнаружила слабое звено.
Это не было похоже ни на поведение программы, ни на передачу данных. Скорее - на живой организм, состоящий из множества самостоятельных клеток, каждая из которых одновременно понимала и осознавала задачу целого. Ни одного лишнего действия. Ни единой задержки. Только бесконечная, пугающая адаптация.
И вот это порождение Сети сейчас вплеталось в нейроинтерфейс Люцины. Аккуратно, но очень быстро и чётко врастало в мощности девушки, становилось частью мастер-импланта, будто всегда было его составляющей. Потоки кода ложились поверх структур нейроинтерфейса, соединялись с ними, переписывали связи, наращивали новые маршруты обмена данными. Всё происходило с такой скоростью, что человеческое сознание едва успевало фиксировать отдельные мгновения процесса.
И Люцина очень надеялась, что это только на время. На время операции. Когда всё закончится, девушка ещё долго собиралась - часами, скрупулёзно и дотошно - сидеть за диагностикой собственного нейроинтерфейса. Медленно, методично, процесс за процессом перепрошивать каждую подсистему. Раз за разом. Проверять и перепроверять журналы изменений. Сверять контрольные суммы. Искать любые следы чужого присутствия, какими бы ничтожными они ни казались. Затем повторить всё снова. И ещё раз. Пока окончательно не убедится, что внутри неё не осталось ни единого куска ИИ.
Интеграция фрагмента завершилась. Восприятие расширилось - рывком, против воли, против всякого желания. Бескрайний синий космос с редкими звёздами узлов вдруг заполнился тысячами огоньков: камеры, хабы, узлы вентиляции, шины напряжения. Пространство, которое секунду назад казалось почти пустым, оказалось переполнено информацией. И фрагменты ИИ были повсюду. Тормозили Лёд, мешали ему перенацелиться, когда тот менял точку атаки. Именно это спасло группу в реальном мире, пока Гарсия возился с проводами. И сложно было сказать, чья это заслуга - Сувиры или Искина.
Хотя - была ли между ними теперь разница вообще? В принципе?
Люцина отогнала мысль. С заметным усилием. Не время.
Атакующие алгоритмы отреагировали на движение Киви - та по широкой дуге начала прыгать между заражёнными ИИ узлами, разделяя противника. Не будь Искин на их стороне, задержка сигнала между тремя нейроинтерфейсами убила бы нетраннеров при первом же ударе: ведь теперь защита “видела” раннеров полностью, во всей красе и со всеми уязвимостями. Но сигнал Интеллекта сшивал троих людей воедино без малейшей заминки - и служил дополнительным активным щитом, автоматически блокирующим атаки компонентов бота.
Лёд ответил на манёвр: первый ударный модуль двинулся к Люцине и Сувире, второй - к Киви.
Люцина уже собралась кинуть в Сеть аналитический алгоритм - и замерла. Расстояние, вектор, скорость сближения Чёрного Льда она всё это уже знала! Ещё до того, как успела отправить запрос.
ИИ вновь среагировал на само желание. Быстрее и более полно, чем сумел бы любой живой человек из плоти, крови и хрома. И ощущалось это не как чужая подсказка - а как собственное знание. Будто она сама всё просчитала.
Было жутко.
Одновременно - где-то на самом краю сознания, там, куда только что дотянулся очередной фрагмент своими алгоритмами, - проскочила короткая вспышка. Вроде - воспоминание. Не картинка. Звук, вернее, его подобие: тонкий писк системы оповещения, растянутый, искажённый, будто раздающийся сквозь толщу воды. Люцина точно не помнила, где его слышала. Помнила только, что было это, по ощущениям, давно.
Очень давно.
Додумать девушка не успела. Вспышка погасла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь смутное беспокойство, засевшее где-то глубоко внутри.
Впрочем, внутренние переживания Люцину не остановили - она уже смещалась. Не было расстояния. Не было усилий. Только намерение - и узел, в котором хочешь оказаться, мгновенно оказывался подготовленным к приёму сигнала. Девушка встала между атакующим модулем и Киви раньше, чем сама программа успела среагировать. Быстрее порога, к которому привыкла за годы существования в этой среде.
Намного быстрее.
По скорости девушка сейчас сравнялась с порождениями этой самой среды.
Удар Льда врезался в барьер из данных, который Люцина выстроила вокруг себя и наставницы. Где-то в реальности сгорел датчик освещения, коротнул узел электрораспределения, засбоили ближайшие хабы - Люси удалось отвести большую часть удара на окружающее оборудование. Но часть всё равно прошла в тело, отозвавшись даже не болью, а сухой информацией: урон получен, критических повреждений нет.
Люцина ударила в ответ.
Обычно Люси работала прямолинейно. По-настоящему технику она отточила уже тут, в Найт-Сити, когда Киви взяла её под свою опеку, - до того была лишь свобода с привкусом голода и холода: бродяжничество по Европе, а после, когда девушка решилась пересечь океан, и в самом Найт-Сити. Полтора года назад Киви взяла её в “ученицы” - тогда-то Люцина и раскрылась как нетраннер с исключительным талантом. Правда, ещё не завершившим обучение: оттого и тактика Люси порой выходила прямолинейно-жёсткой, бьющей в лоб, полагающейся на мощность и скорость там, где лучше подошло бы изящество.
Киви на это часто ворчала. Не потому, что такой подход был плох, - нет. Просто однажды он обязательно подведёт.
Именно - обязательно. Правда, пока никто не жаловался. Люцина “понимала” Сеть лучше всех, кого знала: на уровне подсознания и интуиции улавливала закономерности, которые потом не могла объяснить даже себе. Словно вспышки озарения.
Но сейчас Люцина выстраивала алгоритмы совсем иначе, не так, как привыкла:
Прежде чем ударить, девушка обнаружила, что уже прощупывает защиту противника: несколько сложных алгоритмов сами развернулись из ниоткуда, выискивая промежутки между пиками активности атаки - то самое окно, в которое программа гарантированно уязвима.
Это была не её техника.
Даже эти алгоритмы, воспроизведённые будто на автомате, Люси не узнавала. Она их не писала, ни одна из её покупок и рядом не лежала по сложности с тем, что девушка сейчас использовала. Вот только рефлексы подсознания среагировали раньше осознанной мысли - привычно, спокойно, словно Люси проделывала это тысячу раз. Работала с этими алгоритмами. Но Люцина точно знала: не работала.
Удар прошёл. Точный. В строго определённый момент - именно тогда, когда защитные алгоритмы Льда на несколько тысячных долей секунды сами создали брешь, перераспределяя ресурсы. И с результатом куда лучшим, чем дал бы её обычный лобовой напор!
Программа зависла, пошла рябью.
Что-то в животе Люцины сжалось. От узнавания. Она узнала этот почерк! Не конкретный приём или последовательность атак - сам принцип построения.
Мышцы на секунду охватил паралич: разум залез в ту часть воспоминаний, которую она запрещала себе доставать… Словно Люси вновь вернулась во времена детства. Юго-западная Польша. Исследовательский центр. Арасака. Белые стены. Стерильный запах помещений. Безупречно чистые лаборатории для погружения, в которых почему-то всегда было холодно. Взрослые в одинаковых халатах, никогда не улыбающиеся детям. Старая Сеть. Поиск данных. Дикие Искины. И дети, которых месяц за месяцем становилось всё меньше - из-за этих самых Искинов…
Именно там, в Старой Сети, Люцина впервые увидела подобный стиль.
Не грубую силу. Не давление. А методичное вскрытие противника - поиск малейшей трещины, уязвимости. Анализ и нечеловеческое терпение. Затем - один-единственный безупречно рассчитанный удар, после которого сопротивляться становилось уже некому.
Так охотились не люди. Так работали системы, заранее просчитывающие ситуацию комплексно.
Сердце болезненно ударилось о грудную клетку.
Наблюдатель отметил скачок сразу в двух местах - не только в поведении Сувиры, но и в её собственном. Люцина краем сознания выхватила цифры: учащённый пульс, всплеск кортизола. Очень похоже на паническую атаку, наложенную поверх боевого возбуждения. Но куда цепче девушка вчиталась в данные по Сувире: интенсивность обмена между блондинкой и Интеллектом выросла ещё на несколько пунктов относительно и без того нечеловеческого исходного уровня. Кривая, которая должна была хотя бы иногда проседать и колебаться, терять синхронизацию и компенсировать перегрузку, оставалась почти идеально ровной, без скачков. И хуже всего - продолжала расти.
Люцина отбросила мысль. Не время. Не в боевой обстановке, где лишние рассуждения могут убить.
На другом конце необъятного киберпространства Киви настигла Анализатор - тот совершил ошибку, переключившись на Сувиру, и наставница наглядно показала ему, почему делать этого не стоило. Фрагменты ИИ “выдавили” программу прямиком под атаку, отрезав ей пути к отступлению, - и один короткий импульс от Киви заставил модуль пару раз мигнуть, будто в попытке восстановить нарушенные процессы, а затем рассыпаться на тысячи цифровых осколков, мгновенно растворившихся в потоке окружающих данных.
Наставница сработала стремительно, чисто, зло - совсем не в своём привычном стиле. Раньше в её действиях всегда ощущалась лёгкая небрежность опытного нетраннера, непроизвольно играющего с противником даже в сложной ситуации. Теперь не осталось ничего лишнего - ни одного бесполезного движения, ни единого импульса сверх необходимого. И, как дополнительный тревожный звонок, в движениях угадывалась математическая точность, слишком безупречная для человека.
Влияние Сувиры. Или ИИ. Или уже и не важно, чьё именно, - всё равно, если судить по наблюдателю, разница между человеком и Искином сейчас была скорее философской, чем физической.
Анализатор исчез, в опустевшую нить метнулся фрагмент - и на этот раз Люцина проследила за ним внимательнее, впервые позволив себе отвлечься от боя, пассивно отклоняя атаки Льда. Фрагмент не просто “занял” узел. Он растворился в оборудовании, как капля воды в океане: секунда - и уже не разглядеть, где кончается программа Искина и начинается захваченное ею железо. Оборудование стало продолжением ИИ - и тот наглядно показал, в чём полноценный разум превосходит даже самую развитую нейросеть.
Люцина поймала себя на мысли: а что происходит сейчас внутри её собственного нейроинтерфейса? Фрагмент ведь тоже там. Сколько времени уже прошло с момента интеграции? Что именно изменилось за эти минуты?
Может быть…
Нет! Люцина оборвала мысль - но остановить воображение уже не смогла: возможно, внутри её головы сейчас разворачивается тот же самый процесс. Просто значительно медленнее. Гораздо осторожнее. Шаг за шагом. Незаметно. Так, чтобы носитель даже не понял, в какой именно момент перестал быть единственным хозяином собственного сознания.
По позвоночнику пробежал холод. Страх. Страх потерять себя.
Но, сосредоточившись, Люцина сумела отбросить лишние мысли - без этого навыка хорошим раннером не стать. Бой не ждал, пока девушка разберётся со своими потаёнными страхами. Давление на неё чуть ослабло: атаки теперь шли волнами, с заметными пиками и провалами, а не сплошным потоком предвидения, будто читавшим её на ходу. Отсутствие в связке Льда модуля Анализа сказалось - людям стало проще. Удары программ всё ещё оставались опасными, но потеряли тот самый привкус “предвидения”, от которого было не закрыться.
Второй удар девушка встретила уже спокойнее. Действительно спокойнее: осталось время даже на анализ, без судорожного купирования проходящих сквозь защиту остаточных повреждений. Сознание больше не сжималось в одну-единственную точку, занятое исключительно тем, чтобы пережить очередное столкновение. Между вспышками атак возникали короткие, но такие ценные промежутки. Доли секунды, в которые мозг снова начинал работать как мозг, а не как перегруженный аварийный процессор, бесконечно выдающий критические ошибки.
Подпрограмма Льда отскочила на два узла назад, и рядом с ней материализовался второй ударный модуль - тот, что до этого безрезультатно долбился в защиту блондинки.
Теперь оба модуля двигались согласованно. Не идеально - прежней безупречной чёткости уже не было, - но всё ещё достаточно опасно. Компоненты Льда перестраивали траекторию прямо на ходу, пытаясь взять девушку в клещи. Один заставлял уходить в сторону, второй перекрывал наиболее вероятные пути отхода. Стандартный алгоритм атаки - но исполненный с такой скоростью, что человеческой реакции едва хватало на ответ.
Как хорошо, что сейчас Люцина не была в полной мере человеком.
Люси краем общего сознания ощущала, что делает Сувира. Человеческого в этом было немного: анализ, сопоставление, поиск закономерностей в защите Льда - всё это по большей части было заслугой блондинки, ставшей одновременно координатором, сервером и общим хранилищем чужих умений.
Девушка чувствовала это как присутствие огромной структурированной базы данных где-то совсем рядом. Потоки вычислений непрерывно проходили через общую Р2Р-сеть, складываясь в невероятно сложные структуры. Сувира одновременно отслеживала десятки процессов, перераспределяла вычислительные ресурсы, прогнозировала вероятности, отмечала изменения в поведении врага и мгновенно передавала готовые решения остальным.
Слишком быстро. Слишком комплексно. Слишком чужеродно - там, где раньше стоял человек, теперь по факту развернулся ИИ.
Вернётся ли человек обратно?
Люцина не была уверена, что вообще хочет знать ответ. Потому что подозревала: правильный ответ - “нет”, и с каждой минутой боя это “нет” становится всё вернее. А проблема в том, что потом с этим “нет” придётся что-то делать.
Ведь бой когда-нибудь закончится.
А ещё есть компромат…
Люцина не испытывала благодарности к блондинке за то, что та сейчас буквально сжигала себя-человека, не давая Чёрному Льду добраться до остальных. Не стоит путать выживание с доверием. Да и, если так посмотреть, Сувира сама на это пошла. Добровольно. Превратила себя в сетевое оружие. А оружие - даже самое эффективное - оставалось оружием. Вещью, а не союзником. Вдобавок и союзник, и оружие из Сувиры выходили крайне ситуативные. И опасные для собственной команды.
По общей Р2Р-сети прошёл пакет: цикл пульсации кластера - семь, может, восемь секунд, затем короткий провал в защите и снова монолитный барьер. Длительность окна. Варианты точек возможного проникновения.
Уничтожение Анализатора открыло проход: фрагмент пробрался внутрь кластера и проделал в защите брешь, доступную извне. Теперь барьер можно было проломить - если действовать с двух сторон.
Люцина двинулась к мини-кластеру короткими рывками, не выпуская из виду оба ударных конструкта. Те заметили манёвр и подтянулись ближе к Защитнику, заняв более удобную позицию, а тот начал поднимать уровень мусорных данных в потоках окружающих данных. Ощущение - будто идёшь против течения, которое становится сильней с каждым шагом. Каждый прыжок давался всё труднее, со всё возрастающей задержкой и лагом. Пространство становилось “густым”, сопротивлялось продвижению - информационные потоки сбивались в вязкую мешанину, липли к щитам Люцины, норовили увести с курса, серьёзно тормозили. Лёд не оборонялся - он переделывал под себя саму структуру киберпространства вокруг, превращая информацию в ещё один пласт собственной защиты.
Спам.
За два узла до цели Люцина остановилась. Ближе подходить было слишком опасно, да и незачем. Пока. Даже возросшая скорость обработки не гарантировала успешного прорыва: канал захлёбывался цифровым мусором. Реакция неизбежно просядет, а ещё хотя бы один прыжок превратит её в удобную, почти беззащитную цель.
Люцина замерла. Ждала нужный момент. Остальные уже предупредили её через P2P-сеть: Сувира активирует внедрённый фрагмент, а Киви ударит с тыла и расколет строй противника.
Для защитных программ всё случилось почти разом:
Один из осколков ИИ сидевший в ближайшем узле уничтожил себя. Во все стороны выплеснулся поток хаотичных данных. Пространство словно вскипело, спам исчез. Его смела лавина ошибок адресации.
Логика сети рассыпалась:
Маршрутные потоки захлебнулись, таблицы адресов рухнули под каскадами сбоев. Тысячи пакетов разом потеряли свои конечные точки.
Люцина сорвалась с места. Короткое окно ещё держалось, сеть вокруг пока не начала восстанавливаться, и она успела. Чёрный Лёд не среагировал вовремя - его внимание разорвало между двумя мирами:
Тут, в киберпространстве, защитные контуры прогибались под непрерывными атаками и шквалом ответного спама. А там, в “мясном” мире, по оборудованию проходили разрушительные импульсы и железо работало далеко за пределами расчётных режимов. Защитная логика тонула в потоке взаимоисключающих команд и с каждой секундой она всё хуже отличала угрозу от собственных ошибок. Серверы теряли устойчивость. Один за другим.
Даже система такого уровня не выдержала.
Барьер истончился. Люцина проскользнула внутрь кластера.
Здесь царил почти идеальный порядок. Геометрически выверенные массивы данных пересекали бесчисленные линии ссылок. Вспомогательные процессы работали синхронно, как части единого организма. Они без остановки перебрасывали друг другу информационные потоки.
Картина выглядела безупречной.
Почти.
Между идеальных структур уже расползались тяжёлые багровые образования Искусственного Интеллекта, которого Сувира спустила с поводка. Они медленно, неумолимо врастали в структуру серверного кластера и занимали вычислительные мощности. Там, где некоторое время назад исполнялись штатные процессы, теперь пульсировали чужеродные структуры.
ИИ не стремился уничтожить систему. Он хотел переработать её ресурсы под себя. Но не смотря на первоначальную цель Интеллект незамедлительно подсветил цели.
Три точки для удара. Узлы, на которых держалась вся архитектура кластера, которые Искин отыскал среди миллионов переплетённых связей.
Девушка действовала без колебаний.
Первый удар проскользнул между потоками программ и врезался точно в отмеченный узел. Конструкция устояла, осталась монолитной, только по массиву алгоритмов прошла едва заметная дрожь.
Люцина не дала кластеру перестроиться и выставить защиту. Второй удар. На этот раз последствия оказались куда заметнее: по всему массиву прокатилась глубокая вибрация. Часть программ рассыпалась, другая кинулась латать целостность, перекидывать нагрузку на соседние узлы, но хаос от подобных действий только рос.
Третий удар завершил дело. Так и рассчитывал Искин.
Структура начала складываться внутрь себя. Нити, что удерживали кластер, рвались одна за другой. Целые вычислительные пласты падали “в никуда”. Даже багровые образования ИИ потеряли связь: между ними вспыхивали и тут же гасли оборванные каналы, а от сигналов оставались бессмысленные обрывки.
Кластер рушился стремительно. Линии данных лопались. Сигналы затухали. Алгоритмы связи больше не понимали, куда направлять пакеты, и слепо тыкались в порты, которых уже не существовало.
Кластер умирал, и очередной его импульс вышвырнул Люцину наружу. Прямо под удары уцелевших модулей.
И тогда она почувствовала это. Боль.
Не свою. Агонию той части ИИ, что погибала прямо сейчас.
Боль накрыла так ясно, что сознание на миг перестало различать, где кончаются чужие ощущения и начинаются собственные. Чужая смерть хлынула через нейроинтерфейс в неготовый к подобному разум и наотмашь хлестнула по нервам. Часть ИИ не ощущала эмоций, но её боль, нечеловеческая, холодная, математически-выверенная, всё равно оставалась реальной.
В короткое мгновение ясности Люцина испугалась. Не боли. Того, что вообще способна ощутить такое - “чувства” ИИ.
Снаружи кластера её встретил настоящий шквал ударов.
Уцелевшие модули даже не пытались бить тонко. Они просто атаковали. Снова и снова. Рассчитывая уничтожить Люцину прежде, чем она сумеет вернуть себе контроль над собственным телом.
Защитные конструкции вспыхивали и разрушались почти мгновенно. Поток сообщений о повреждениях слился в непрерывный гул, а после нейроинтерфейс впервые выдал сигнал о физическом отклонении от нормы.
Пришла настоящая, реальная, её боль. Грудь сдавило так, словно ту стянули раскалённым металлическим кольцом. По позвоночнику ударил обжигающий разряд.
В реальности Люси осела на пол коридора. Тело начало сотрясать мелкая судорожная дрожь.
Гарсия оказался рядом почти сразу. Он подключил к разъёму костюма ампулы, и автоматика мгновенно начала вводить препараты. Одни охлаждали перегруженную нервную систему, другие отсекали часть болевых сигналов и не позволяли сознанию окончательно погаснуть.
Балансируя между двумя мирами, почти теряя связь с реальностью от боли и перегрузки, Люцина всё равно пошла в атаку.
Иногда лучшая защита действительно заключается в нападении.
И атака вышла привычной, в её стиле: агрессивной, с опорой на подавляющую голую мощь и знание слабых мест противника.
Это было приятно. И дарило облегчение - вновь на секунду стать собой. Прежней. Без влияния ИИ.
Льду пришлось уйти в защиту. Интуиция и годами наработанная агрессия, помноженные на знание слабых мест, сломали ситуацию в её пользу. Хотя не обошлось и без Киви: та атаковала с другой стороны, не давая противнику сосредоточиться целиком на Люцине.
Несколько секунд всё шло так, как должно было идти. Люцина держала темп, узнавала собственные удары, чувствовала под пальцами именно ту грубую, лобовую мощь, которую сама вбивала себе в мышечную память тренировками с Киви. Своё. Понятное. Заслуженное.
А потом…
В какой-то момент Люси ударила алгоритмом, структуру которого не понимала даже отдалённо, - видимо, Сувира вклинилась в её действия, передав через общее сознание что-то своё. Чужеродный набор шаблонов, не поддающийся разбору, облепил атакующий модуль целиком и заставил тот не просто замереть - раскрыться, слой за слоем снять собственные защитные оболочки, обнажить внутреннюю архитектуру.
Уничтожение не заставило себя ждать: атака Люси перемолола подпрограмму в мешанину бессмысленного кода.
И вот тут - тут что-то щёлкнуло.
В голове. В памяти.
Алгоритм не был чужим! Это не Сувира атаковала. Нет! Это была атака только и исключительно Люцины!
Вновь Польша. Вновь Арасака. Уже десять подростков, подключённых к камерам глубокого погружения. Постоянное напряжение. Постоянный страх. И воспоминание о том, как их атакует Дикий Искин. Их, детей. Чувство бессилия. А за спиной стихает короткий крик, полный боли. Алекс? Вроде да. Так звали невысокого, но очень широкого в плечах для своего возраста парня. Он поддерживал остальных, не давал скатиться в пучину безразличия. Но в тот день из капсулы достали его труп - с выжженным мозгом.
ИИ, который атаковал Алекса… Удар, который Люцина только что нанесла по Льду, был точно таким же, каким убили его!
Как оказалось, где-то глубоко в памяти остался не только страх перед ИИ, но и переработанные подсознанием воспоминания - а вместе с ними вытащенные из них техники Искинов, которыми те атаковали детей. Просто мозг не отделял одно от другого: травмирующее прошлое и добытое из него знание.
Да и не было раньше возможности воплотить это знание в жизнь - не хватало голой мощности и многозадачности. Всё упиралось в пределы человеческого мозга. В отличие от нынешнего боя, где всё это брал на себя ИИ.
Холод прошёл по позвоночнику - не метафора, самый настоящий, тот, что заставляет мышцы сжиматься и перекручиваться сами по себе. Люцина ощутила, как где-то в реальном теле сжались челюсти, как участилось дыхание: организм реагировал на угрозу, которую разум ещё не мог до конца сформулировать.
Она вспомнила.
Не картинку. Не лица. Ощущениями тела - страхом, стуком крови в висках, сиплым виртуальным дыханием, вырывающимся из такого же виртуального рта: узкий проход между двумя почти развалившимися серверами, запах перегретого пластика пробивающийся из реальности, вибрация под коленями от чего-то, работающего совсем рядом. ИИ сканировал окружающую Сеть, выискивая остальных. Сосущая пустота - полное отсутствие звука давящее на барабанные перепонки: казалось, тишина физически сковывает разум, подталкивает снова сорваться и бежать.
Превратиться в цель.
Считать. Раз, два, три. До восьми. Не дышать. Не двигаться. Спрятаться. Затаиться. Отключить все сигналы. Может быть, не заметят.
Тогда - заметили. Но не её. Тогда погибла ещё и Анеко - самая старшая в их группе. У девочки просто не выдержали нервы, и она рванула к серверу, в конфигурации которого Искин её бы никогда не нашёл - не в той мешанине повреждённых сегментов и разорванных связей.
Но добежать Анеко не смогла. Дикий Искин оказался быстрее.
Настиг… убил.
И, “переварив” разум двух юных нетраннеров, провалился куда-то глубже в Старую Сеть - почти сразу утратив интерес к остальным и не став охотиться на выживших.
Люцина сглотнула - во рту стало сухо и горько, будто от крови на языке. Хотя, может, так и было? Девушка не заметила, как прокусила губу почти насквозь. Тело в коридоре, в реальности, дрожало, и дрожь эта была точно не от боевого напряжения.
От страха. Того самого, который Люцину вновь заставили пережить.
Сувира лезла в её память. Вытаскивала оттуда то, что Люси годами держала за самой прочной дверью, какую только могла построить внутри себя. Всё то, о чём запрещала себе думать. Всё, что удалось превратить в безликие, тусклые воспоминания лишь ценой бесконечных усилий. Но сейчас память поднималась наружу и превращалась в оружие - ИИ скармливал Люцине обратно её же переработанные воспоминания, будто это был просто ещё один доступный ресурс системы! Ещё одно общее умение в коллективном пуле!
Сувира брала настоящую боль, настоящие воспоминания, настоящий страх - а вместе с ними знания о том, как действовали Дикие Искины, их схемы атаки и защиты, - и возвращала обратно, усилив, заставляя вновь ощущать всё так, словно оно происходило прямо сейчас!
Мёртвые дети. Их смерть. И удары ИИ или видоизменённых вирусов, которые к этому привели.
Для Сувиры это была просто информация. Для Люцины - куски собственной жизни.
И именно это различие делало ситуацию по-настоящему чудовищной. Потому что ИИ не собирался останавливаться на достигнутом! Зачем? Если всё прекрасно работает.
…И теперь Люцина действовала так же. Использовала те самые атаки и связки, которыми убивали её друзей, её команду! Те же принципы, которыми когда-то ломали её собственную защиту, разрывали сознания других детей. Алгоритмами, с помощью которых превращали живых людей в искалеченные цифровые тени. В мёртвые тени. Да, сейчас память помогала ей защититься… но каждая атака вытаскивала за собой кровоточащий кусок воспоминаний, и всегда самый болезненный: чьё-то сетевое ранение.
Или смерть.
Похороненные, казалось, навсегда, воспоминания снова вставали перед глазами, из которых непрерывно текли слёзы. А Люцина всё била и била этими навыками. Потому что ИИ решил: сейчас они самые эффективные. И раз за разом вытаскивал их на поверхность, а разум ими пользовался. Так же - раз за разом.
…Кто-то отчаянно зовёт её по имени.
…Вот чья-то цифровая аватара рассыпается под ударами вируса.
…Вот ребёнок, которого они не успели вывести из заражённого сектора.
Слишком поздно.
Всегда слишком поздно.
Каждая новая связка алгоритмов открывала следующий архив, следующий слой памяти, который мозг годами старательно закапывал всё глубже. Люцина прятала воспоминания не потому, что хотела забыть лица детей - а потому что иначе жить было невозможно.
Ненавижу… - дикая, клокочущая чёрная ненависть.
Девушка не смогла бы точно определить, кому именно адресована эта ненависть. Сувире - той, что рылась в чужой голове с тем же хладнокровным равнодушием, с каким распределяла приоритеты Р2Р? Искину, воспринимавшему чужие воспоминания как очередную базу данных - с богатым содержимым, но странной индексацией? Тому, кто не понимал такого понятия, как “эмоции”, и не знал боли, которую те несут с собой?
…Или самой себе - за ту единственную секунду, в которую она позволила себе нечто вроде облегчения и радости от работы рядом с этим существом, вместо того чтобы держать дистанцию с первого мгновения? Ведь именно так и нужно поступать с тем, кто способен убить тебя одним намерением.
Не пытаться увидеть человека там, где, возможно, уже давно никого не осталось.
Наблюдатель засёк всплеск сразу по ряду показателей. И не только собственный пульс Люцины и её гормональную бурю - на этот раз алгоритм прошёлся и по Сувире: скорость вычислений внутри их “сервера” поднялась ещё на несколько процентов сверх прежнего пика - того самого, где человеческий мозг уже давно должен был упереться в физиологический предел. А индикатор, следящий за микропаузами - теми крошечными заминками, что можно было бы назвать размышлением и что выдают живое человеческое сознание, - впервые за весь бой выдал ровную линию.
Ни единого провала. Ни одной заминки. Ни мгновения на раздумья. Мысль равна действию. Или даже мысль - это связанный поток действий, в котором невозможно определить, где заканчивается анализ и начинается реакция.
Как у полноценного, осознавшего себя ИИ.
Сквозь душивший её гнев пробилась мысль - резкая, заставившая эмоции попросту застыть: при таком темпе рубеж, за которым наблюдатель забьёт тревогу, останется позади задолго до финала операции. А возможно, уже остался. Просто алгоритму пока не хватает накопленной статистики, чтобы заявить об этом наверняка.
И тут возникает вопрос: что она предпримет, когда действительно убедится, что Сувира перешла черту? Прикончит её прямо тут, в киберпространстве, разорвав соединение импульсом, который выжжет заодно и её, Люцины, собственный мозг? Или так и будет молча терпеть - ведь именно это, здесь и сейчас, стоит между ними и Льдом?
Ответа у Люси не было. Была лишь чёткая уверенность, граничащая с самоубийством: план на такой случай существует. Её личные скрипты, замаскированные под фоновые процессы. Она собирала их годами, подгоняемая страхом однажды вновь столкнуться с ИИ, и каждый из них был способен выжечь структуру Искина. Особенно изнутри. Как сейчас.
Заготовки терпеливо дожидались своего часа. И дождались. Если прижмёт, если сильно прижмёт - Люцина запустит их без колебаний. Даже если от неё самой останется лишь обугленный мозг в недееспособной оболочке. Не из желания наконец уничтожить хоть какой-то ИИ. А из личного знания: она видела, чем оборачивается промедление рядом с существом, для которого твоя жизнь - просто ещё одна переменная.
Именно такой ИИ и был сейчас рядом! Чужая память, чужие чувства значили для него не больше, чем цифры. Параметры, которыми можно пожертвовать, если итог вычислений выйдет лучше. Пусть даже всего на несколько процентов
…Очередной удар Льда вернул внимание туда, где ему и полагалось находиться.
Не время.
Пока - не время.
Второй ударный модуль - до этого впустую молотивший по монолитной обороне Сувиры - сменил цель, а вместе с ней и рисунок своих действий: грубой силы стало меньше, расчёта - больше. Лишившись Анализатора, Лёд принялся возмещать дефицит данных голой агрессией. Только бил он не “по площадям”, а прицельно - ровно в те места, где, по прикидкам программы, оборона группы просядет первой.
И противник не ошибался. Почти.
Фрагмент, засевший глубоко в её нейроинтерфейсе, “вздрогнул”. Короткая вспышка активности, а после - часть её защитного слоя начала перестраиваться. Усиливая именно тот участок, куда будет нацелен следующий удар.
Вот только команды на это Люцина не отдавала!
На долю мгновения девушка застыла в ступоре, невидящим взглядом изучая собственную структуру обороны, точно впервые её увидев. Хотя, в некотором роде, - так оно и было. Перед ней было нечто чужое. Гибрид: наполовину её родные протоколы, наполовину посторонние, совершенные, строчки кода, что вплелись прямо в знакомые алгоритмы. Люси искала “рубцы” - следы вмешательства. Стыки, швы между “своим” и “чужим”. И не находила ни одного.
Ещё один страх в копилку кошмаров. Страх, но не тот, что её защиту и атакующие алгоритмы кто-то менял по своему усмотрению. Более глубокий. После того как ИИ влился в её нейроинтерфейс провести границу, где была ещё “она”, а где начиналось это безликое “мы”, в котором человеческое сознание незаметно превращалось всего лишь в удобный придаток к Искусственному Интеллекту, стало почти невозможно.
Фрагмент внутри нейроинтерфейса не выдавал ни запросов, ни предупреждений. Ни отчётов, ни уведомлений - он просто самостоятельно работал: без багов, без проблем с авторизацией или лишних обращений, будто всегда стоял в её хроме “с завода”, вместе с родной прошивкой. И эта отточенная работа пугала сильнее любой открытой угрозы. Явную угрозу хотя бы можно увидеть, оценить, подготовиться. Если повезёт - отбить. Эту - нет. ИИ просто становился тобой: кусок за куском, имплант за имплантом, медленно, но неотвратимо, не подавая ни единого тревожного сигнала.
Люцина мысленно дотянулась до наблюдателя, сверяя собственные изменения. Процесс ответил ровно: фрагмент пока оставался в пределах отведённого ему контура и не тянулся к тем зонам нейроинтерфейса, что девушка наглухо запечатала, - к личным архивам памяти, к низкоуровневым протоколам, к самому наблюдателю, к припрятанным скриптам.
Пока.
Но у Люцины не было уверенности, что этого “пока” хватит надолго.
Дальше бой ускорился: и люди, и программы задвигались резче. Атакующие модули заработали в паре - для Чёрного Льда слаженность почти небывалая. Аналитическое ядро погибло, и уцелевшие программы восполняли потерю жёсткой координацией друг с другом.
Люцина рванула наперерез первому. Короткие прыжки по доступным узлам, хаотичная смена вектора - и на полпути её качнуло. Не тело: тело осталось далеко, в коридоре, в реальном мире. Исказилось само восприятие. Виртуальность на секунду поплыла, геометрия киберпространства потеряла привычную чёткость, и в этот миг в сознании проступил очередной образ-воспоминание:
Свет. Жёсткий, узкий луч откуда-то сбоку, он бил сквозь щель. До того осязаемый, что Люцина на миг забыла, где находится. Не цельная картина - лишь обрывок прошлого: полоса белого света на полу, чересчур яркая, контрастная. Вокруг размытые силуэты, которые она не успевала рассмотреть. И звук, глухой, будто из-за стены: детский голос окликал кого-то по имени.
Вроде даже её.
На секунду показалось: чуть-чуть постараться - и она вспомнит всё. Кто стоял по ту сторону света, почему голос звучал так знакомо. Но воспоминание рассыпалось раньше, чем разум успел за него ухватиться.
Мгновение - и вспышка погасла.
Люцина пришла в себя, но её продолжало мотать между “сейчас” и тем, что Сувира выдернула с самого дна памяти. Без предупреждения и без её согласия.
ХВАТИТ!!!
Крик ушёл в пустоту. Во всех смыслах: Искин поступит по-своему. Так как ему подсказывает его изуверская логика. Не использовать доступный ресурс нерационально - это против самой его логики. А память Люцины теперь тоже ресурс.
Её личность анализировали. Самые страшные мгновения её жизни больше не принадлежали ей одной: их вытаскивали наружу и пускали в ход ради лишней доли эффективности. При этом разрешения никто не спрашивал - да и кого волновало, что останется от человека, если раз за разом выворачивать то, что он всю жизнь пытался похоронить. Для ИИ такого вопроса просто не существовало.
Атакующий модуль поймал секундную заминку и ударил. Барьер выдержал, хотя пошёл волнами и прогнулся под чужим напором. По телу в реальности прошла короткая злая судорога, дыхание сбилось. Люцина стиснула зубы до тупой боли в челюсти и ответила собственным алгоритмом. Наверное, собственным: после случившегося она уже не могла с уверенностью отличить одно от другого.
А может, в этом и был весь замысел. Сувира и её Интеллект стирали границу, чтобы Люцина сама перестала замечать, где кончается её воля и начинается чужая.
Что-то из разряда “теорий заговора” - но обстановка сейчас к таким мыслям очень располагала. Идея была настолько неприятной, пусть и безумной, что Люцина возвращалась к ней снова и снова, начав искать ей подтверждения буквально в каждом действии собственного разума. И настолько ушла в эти переживания, что едва не пропустила следующий удар.
Второй раз воспоминание вырвалось наружу, когда фрагмент ИИ - тот самый, что сидел внутри её защитного контура, - отреагировал на приближение Защитника раньше, чем сама Люцина успела его заметить.
На этот раз - не картинка и даже не звук. Запах. Резкий, химический, отдающий горелой изоляцией и чем-то ещё, более едким, - названия этому Люцина не знала: в десять лет не задаёшься вопросом химического состава запахов, которые потом годами преследуют тебя во сне. Воспоминание-запах ударило в нос, и вместе с ним пришло ощущение чего-то тёплого и липкого под ладонями. Его она тут же, рефлекторно, постаралась вытеснить - отшвырнуть подальше, туда же, куда обычно прятала всё, чему не было места в настоящем.
Защитник приблизился к Люси. Часть узлов вокруг неё сменила трафик - Лёд готовил удар. И удар прошёл.
Защитный контур вокруг Люцины перестроился сам. Несколько узлов почти одновременно синхронизировались, слились в единую структуру, перераспределили нагрузку - быстрее, чем Люси успела проследить цепочку изменений. Девушка увидела лишь итог: основной импульс попал в контур, ушёл в сторону по касательной и стремительно растерял разрушительную силу. Остаточная волна данных разошлась по второстепенным контурам, перегрузила электронику здания и рассеялась.
Защита выдержала. Правда - в этом её заслуги не было.
С глубин разума поднялась злость, пополам с бессилием: она снова не могла с уверенностью сказать, чей это был рефлекс. Её собственный, вымученный годами страха, но используемый ИИ? Или чужой, что вложили в неё без спроса - через фрагмент, который засел в глубине нейроинтерфейса, как паразит?
Искин слишком глубоко переплёлся с её реакциями. Где чужое, где собственное - теперь отличить было очень сложно. Фрагмент больше не выглядел отдельной структурой - скорее напоминал те алгоритмы, что дублируют нервную систему. Словно поведенческий хром, эта часть ИИ порой принимала решения раньше самой Люцины.
А то и вовсе за неё.
Время от времени хотелось - до безумия хотелось - запустить форматирование агента нейроинтерфейса! Выжечь всё! Тотально. Вырезать ощущение чужого присутствия внутри себя. Останавливал Люцину простой факт: сделай она это прямо сейчас, посреди боя, - следующий удар Льда окажется последним. Как минимум для неё. Защитные схемы уже не успеют перестроиться так, как только что. Даже P2P-сеть не поможет. И тогда Люси подставит остальных. На Сувиру плевать, но вот Киви подставлять не хотелось.
Ненависть и необходимость стянулись где-то в груди в один тугой узел.
Наблюдатель продолжал анализировать. Отклонение Сувиры росло - методично, по чуть-чуть, без скачков. Будто кто-то на другом конце связи прекрасно понимал: резкий рывок сожжёт текущую оболочку. И потому полз к границе медленно, шаг за шагом.
А может, никто ничего и не “понимал”. Просто естественный ход вещей: Интеллект рос, потому что ему было куда расти, а Сувира - или то человеческое, что в ней осталось, - уменьшалась. Теряла долю себя с каждой минутой боя, часть за частью.
Вот только это проблемы блондинки. Будущие или настоящие - плевать! Главное, чтобы ИИ не счёл людей опасностью.
Третий модуль - оставшийся ударный, тот, что уже однажды отступал перед совместной атакой Люцины и Киви, - сместился к кластеру. Похоже, почуял, где сосредоточена основная угроза. Люцина видела это движение отчётливо: программа выстраивала оборону вокруг своего сервера, а не атаковала напрямую.
Разумно. Для машины - разумно.
Второй кластер уязвим, - голос Сувиры прозвучал в общей сети ровно, без эмоций - почти искусственно. - Окно через четыре секунды.
Люцина не ответила. Слова были бессмысленны: Сувира и так знала, что её услышали, - ещё до того, как сигнал дошёл до сознания.
Мысль об этом царапнула что-то внутри: разговор стал формальностью, ритуалом для общего спокойствия. Настоящая координация шла на уровне, где слова попросту избыточны.
Люцина и Киви рванули к обозначенному кластеру - короткими скачками, без ощущения расстояния: только намерение и цель. На полпути Люцину перехватил всплеск данных от фрагмента - карта внутренней структуры куба, настолько подробная, будто она сама разбирала эту защиту неделями, а не видела впервые в жизни.
Запрос на раскладку защиты Люцина в P2P-сеть не выдавала. Но получила её - и использовала. Отказаться означало проиграть, проиграть равно умереть, а умирать она не собиралась. Даже если цена выживания - постоянное, липкое ощущение, что кто-то методично разбирает её на детали и собирает заново, уже по собственным критериям.
Внутрь второго кластера девушки проскользнули так же, как в первый, сквозь истончившийся барьер.
Внутри уже знакомая картина: строгие структуры данных, перекрёстные связи, обилие вспомогательных программ. И снова громадные красные наросты, пожирающие сервер изнутри с методичностью, в которой не было ничего человеческого, ничего от человека-Сувиры. Только голая, ничем не сдерживаемая функция роста.
Желание нарастить собственные вычислительные возможности.
Люцина ударила дважды, точно в подсвеченные узлы. С другой стороны Киви нанесла три. На этот раз подсказку от фрагмента Люцина приняла без внутреннего протеста: времени на протесты не осталось.
Система обрушилась. Нити, ведущие к программам, оборвались.
И тут же, как и в прошлый раз, пространство внутри кластера начало коллапсировать. Люцину вытолкнуло обратно, прямо под удар: лишившись второго источника, оставшиеся модули синхронно ударили по ближайшей цели в зоне досягаемости.
По ней. И снова Люси не повезло.
Боль пришла не сразу. Сначала, как и в прошлый раз, “болью” умирающей части ИИ: чужеродной, острой, будто чей-то предсмертный крик вложили прямо в нервную систему, минуя сознание. Люцина не успела понять, чья это боль, сервера, фрагмента, застрявшего внутри при коллапсе, или уже её собственная, прежде чем следующий удар Льда добрался до настоящей плоти.
Нейроинтерфейс взвыл второй раз за бой, и теперь куда громче. Прямая боль прорвалась сквозь все защитные протоколы, полоснув напрямую по центральной нервной системе.
В реальности тело обрушилось на пол коридора. Дрожь, мелкая и частая, прошла по мышцам, зубы клацнули друг о друга, прикусив язык. Во рту мгновенно появился солоноватый привкус. Гарсия оказался рядом раньше, чем она успела осознать падение, уже второй раз за сегодня, и воткнул в разъём костюма ампулу, следом другую, что-то забормотал по-испански сквозь зубы. Слишком тихо, чтобы разобрать слова. И слишком напряжённо для обычной ругани.
Люцина физически чувствовала, как по измученному организму расходится холод лекарств. Автоматика короткими уколами вводила препараты: стабилизировала сердечный ритм, снижала перегрузку нейронных каскадов, не давала разуму уйти в защиту. В такое желанное забытьё.
Где-то там, далеко, в реальном мире, Гарсия придерживал её голову, чтобы при судорогах девушка не билась о бетон. Пальцы с силой сжимали плечо. Но Люцина ощущала это лишь краем сознания, отстранённо - будто всё происходило не с ней, а с кем-то другим.
Удары Льда почти вышвырнула Люси обратно в мясное тело, но она из последних сил удержала сознание в киберпространстве.
Лучшая защита - нападение. Эта банальность уже спасла её сегодня один раз. Спасёт и второй.
Люцина атаковала: грубо, прямолинейно, как могла сейчас, - без ухищрений, просто выплеснула наружу собственную боль. Все вычисления, вся красота сложных алгоритмов исчезли, уступили место почти животному напору. Боль выжгла из головы всё лишнее, всё чужое - остался только чистый, отточенный годами инстинкт выживания.
И Льду снова пришлось уйти в защиту: расчёт потерь перестал сходиться в его пользу. Люцина продолжала давить. То же самое делала Киви - с другой стороны, чтобы противник не собрал все силы против одинокой цели.
И именно тогда Люцина впервые ощутила фрагменты не как отдельные точки присутствия, разбросанные по системе, а как единую сеть, растянутую по всему зданию. На секунду восприятие расширилось настолько, что стало физически неприятно: разум поплыл, с трудом принимал изменившуюся реальность и грозил вот-вот отключиться от когнитивной перегрузки.
Она видела вентиляционные шахты. Видела линии охлаждения - к мёртвым кластерам и к двум оставшимся. Видела узлы электропитания, узлы связи, узлы, чьи названия даже не всплывали в сознании словами, - они просто ощущались доступными точками приложения силы.
К самим кластерам прямого доступа у Люцины не было. Зато была вентиляция.
Мысль о том, что можно просто перестать охлаждать сервер и подождать, пока тот сгорит сам, пришла не от неё. Девушка отчётливо ощутила чужой, деловой, лишённый эмоций расчёт, вплетённый прямо в собственный поток сознания, - будто у неё появился собственный ожил собственный “внутренний голос”.
И самое ужасное - что так и было. И имя этому голосу - Искусственный Интеллект.
А… нет. Хуже стало буквально через секунду - когда эта мысль сделалась её собственной. Когда предложенное ИИ решение тут же перестало ощущаться как стороннее. Оно органично вплелось в собственные рассуждения Люцины: будто до подобного девушка додумалась сама и сама так решила.
Люцина - уже несколько обречённо, потому что успела смириться: выживет - станет совсем другим человеком, - отдала команду. И её воля - насколько вообще можно было говорить о “собственной воле” в подобных обстоятельствах - через фрагмент, засевший в узле вентиляции, послушно перекрыла поток охлаждения к двум оставшимся кластерам.
Последний ударный модуль и Защитник почуяли неладное - слились в единую структуру и попытались перераспределить нагрузку между собой. Не помогло. ИИ внутри умирающих серверов выжимал из них максимум мусорного трафика - не для того, чтобы тормозить противника, а чтобы разогнать процессоры до предела, до температуры, которую железо попросту не выдержит.
Задача же людей стала простой: бить. Заставлять Лёд тратить ресурсы на анализ атак, вместо того чтобы беречь то немногое, что осталось от инфраструктуры.
И Люцина била. Она больше не задумывалась, чей именно алгоритм срывается с её пальцев в очередной атаке: усталость, боль и злость смешались в общий поток безразличия, в котором уже не было смысла искать границы себя.
Бой превратился в избиение. Модули не поспевали за темпом двух нетраннеров, слитых в одно целое с ИИ, который знал людей лучше их самих. С ИИ, который получил знания без согласия Люцины - и пускал их в ход. Она давила на Защитника, на полпути переключалась на второй атакующий конструкт; Киви не давала тому опомниться, а после точным ударом довершала дело.
Не было больше привычной последовательности: оценка, расчёт, решение, удар. Всё происходило одновременно:
Ещё до того, как одна атака достигала цели, внутри сознания уже выстраивались следующие варианты. Бесперспективные отбрасывались в сторону. Траектории перестраивались на ходу. Под конкретный тип защиты сами собой подбирались сигнатуры. Люцина едва успевала замечать собственные действия.
А всё чаще не успевала вовсе - ловила себя уже на результате.
Никакой системы. Никакой продуманности. Чистый хаос - тот самый, который Лёд пытался анализировать, ища в нём закономерность, хоть что-то, за что можно зацепиться логикой. Тратя на это ресурсы и шаг за шагом поднимая температуру своих серверов.
Иногда у него получалось - прочитать раннеров. Но в сумме противник терял больше, чем выигрывал: нагрузка росла, перегретое оборудование начинало откровенно сбоить, отказывать целыми узлами.
В реальности вентиляторы выли на пределе оборотов, отчаянно пытаясь прогнать воздух через радиаторы, в которые уже почти не поступал охлаждающий теплоноситель. Датчики один за другим переходили в аварийный диапазон. Автоматика пыталась запустить экстренные процедуры, но сам ИИ, поселившийся внутри чужой инфраструктуры, безжалостно отменял каждую попытку защитить оборудование.
Люцина ощущала, как один за другим гаснут огоньки в её расширенном, навязанном фрагментами восприятии, - узлы вентиляции, узлы питания, целые сегменты сети, которые Лёд терял безвозвратно. Каждое погасшее пятнышко света отдавалось короткой вспышкой удовлетворения где-то в глубине сознания. И Люцина не была до конца уверена, чьё это удовлетворение - её или того, что сидело сейчас в её собственной голове, аккуратно подстраиваясь под каждую эмоцию, чтобы слиться с ней максимально бесшовно.
Она возненавидела и это тоже. Добавила к общему счёту.
Очередной удар…
…А потом - тишина.
Резкая, без предупреждения, без нарастания драмы и пафосной кульминации. Секунду назад Чёрный Лёд ещё существовал - а теперь девушки обнаружили себя одних в бескрайней синеве. Два оставшихся куба кластеров попросту рассыпались в ничто; последние программы мигнули и исчезли, растворившись без следа.
Люцина замерла, не веря:
Это что - победа?!
После всего, через что девушки прошли, финал выглядел неправильным. Ни последнего рывка. Ни отчаянной схватки до последнего ресурса.
Просто... одна секунда - и противник исчез. Никакого ощущения триумфа. Только гулкая, звенящая пустота вперемешку с болью - а под ней, глубже усталости и горящих нервов реального тела, тонкий ледяной страх. Который никуда не делся. Который не исчез с концом боя. Наоборот: теперь, когда внешняя угроза исчезла - у страха наконец появилось место развернуться в полную силу.
Люцина висела среди обломков чужого разрушенного киберпространства и отчётливо понимала: в трёх метрах от неё, в реальном мире, в человеческом теле с холодными серыми глазами стоит нечто. Нечто, способное без спроса вскрыть её череп и достать оттуда всё, что там есть. Всё - включая то, что Люцина сама себе запрещала вспоминать. Включая мёртвые голоса, запахи и звуки, которые она годами держала под замком, потому что стереть из памяти так и не смогла.
Не смогла. Ни тогда, ни сейчас.
И это существо ни разу не спросило разрешения. Ни единого раза за весь бой: ни когда забирало её рефлексы, ни когда перекраивало её защиту собственными действиями, ни когда выдирало с самого дна памяти обрывки воспоминаний - того, что осталось у Люцины от команды, которую она так и не смогла спасти. Того, что она пыталась стереть, не преуспев в этом.
Девушка не собиралась называть это помощью. Не собиралась называть это спасением. Ведь всё использовали против её воли. Сувира просто брала эту память и знания. Брала, потому что могла.
Наблюдатель выдал итоговую сводку - сухую, безэмоциональную строчку цифр, от которой во рту вновь стало вязко. Отклонение от базовой человеческой модели за время боя выросло почти вдвое относительно первоначального замера у входа в здание. Ни одного провала в реакции. Ни одной паузы “на подумать” за последние десять минут активной фазы. Скорость принятия решений на пике сравнялась с показателями, которые наблюдатель фиксировал у самого Чёрного Льда, - цифра, от которой хотелось одновременно закричать и рассмеяться: настолько абсурдным было происходящее. Настолько невозможным.
Сувира больше не была на границе между человеком и Интеллектом.
Граница осталась позади.
Люцина понимала: сказать это вслух прямо сейчас - пока их работа не завершена - было бы самоубийственно глупо. Она и Киви всё ещё нуждались в блондинке: чтобы выбраться отсюда живыми, чтобы пройти оставшуюся часть операции, чтобы просто дотянуть до момента, когда можно будет разорвать Р2Р-соединение и остаться наконец наедине с собственным - пусть искалеченным, но хотя бы полностью своим - сознанием.
Поэтому вслух она не сказала ничего.
Но если они отсюда выберутся… Не “если” - когда… Когда необходимость друг в друге исчезнет - Люцина не подпустит это существо к своей голове ни на шаг ближе, чем того потребует банальное выживание!
Спрятанные скрипты против ИИ, замаскированные под рутинные фильтры, всё ещё ждали своего часа где-то в глубине её нейроинтерфейса. И Люцина мысленно пробежалась по ним, будто пересчитывая патроны перед тем, как пустить их в дело.
Все на месте. Все до единого.
Хорошо.
Она обернулась - не физически, просто перевела фокус восприятия - туда, где в общей Р2Р-сети мерцало присутствие блондинки. Спокойное. Ровное. Слишком ровное, чтобы быть человеческим, - теперь Люцина знала это наверняка, а не подозревала.
- Отбились, - голос Сувиры и в киберпространстве, и в реальном мире прозвучал буднично, спокойно, будто никакого боя и не было. - Гарсия, двери твои.
Ни намёка на усталость, ни сбившегося дыхания, ни той опустошённости, что обычно остаётся после схватки, где каждую секунду рискуешь собственной жизнью.
Люцина никак не отреагировала. Не было слов - по крайней мере, не матерных. Ей было сложно внятно сформулировать тот комок ненависти, страха, отвращения и растерянности, что теперь жил внутри её разума по отношению к блондинке. Девушка медленно, очень медленно разорвала соединение с киберпространством и позволила сознанию вернуться в искалеченное тело - туда, где хотя бы боль была полностью, безоговорочно её собственной.
Без примеси ИИ.
Вы решили нас побаловать частыми продами? Спасибо clapping_handsclapping_hands
Кόтт, чем прода больше - тем лучше
Niks, Ну эт да. Но вот редактировать большие главы - проблемно. Иногда проще разбить и править. Чем, скорее всего, на выходных и займусь.
Надеюсь, новая глава не задержитсяgemstone
NexXie, Благодарю за поддержку. На с чёт главы - я тоже надеюсь, хотя я за неё пока не садился. Но общий контур, действие и на что упор делать в ней уже есть. Что, по сути, уже половина. Но, думаю, к выходным будет готово. И, скорее всего, тоже объёмом под авторский лист - 40К знаков. Или около того - нужно туда будет впихнуть всё что касается Киви и органично, но лаконично утрамбовать.
Subscription levels3

Концентрация на деле.

$1.93 per month
Благодарность от автора за то, что он кому-то нужен.

Осознанные действия.

$3.9 per month
Автор жив и подаёт признаки осознанного поведения.

Состояние потока.

$6.5 per month
Только путь. Только цель.
Go up