Добравшись до Шпиля, Сильвана сменила чудом не запятнанное вином платье на привычные тунику, рубашку и доспехи. Она с облегчением вздохнула, кивнула своему отражению в зеркале и отправилась к Странникам, Синдии и Лианне, упражняться в стрельбе из лука.

Следующие несколько часов она провела в кругу куда более приятном, нежели вся придворная знать, лицезревшая недавно её провал. Действительно, особенное воспоминание, иначе не скажешь. Интересно, сможет ли она вообще когда-нибудь забыть об этом?

Сильвана постаралась не возвращаться домой так долго, как это вообще было возможно – она не хотела опережать родителей и являться до того,
как они отправятся спать. Сильване не хотелось слышать их нотации, хоть она и знала, что её простят… до следующего подобного раза. Но, к её изумлению, дома её дожидались не отец с матерью, а Лират.

Она окликнула его, но брат лишь продолжил расхаживать взад и вперед. Сильвана устремилась к Шпилю бегом, взволнованная выражением его лица.

— Что случилось, мой маленький лорд Солнце?

Его глаза сузились.

— Не смей. Не сейчас.

Сильвана моргнула.

— Ладно. Так что случилось?

Лират рассмеялся, и даже его гнев звучал подобно музыке.

— Ну да, «что случилось». Как бы тебе, такой сосредоточенной на своих собственных прихотях, заметить, что случилось.

— Я бы не спрашивала, если бы знала… ты зол, что я ушла?

— О нет, Сильвана. В миг, когда ты сбежала, я не мог пожелать ничего иного, — жестокие слова попали в цель. Ее словно по голове ударили.

— Зачем ты говоришь так…

— Ну не прикидывайся ты такой глупой, ты же главная надежда нашей семьи!

Где-то в груди начал закипать гнев.

— Вот чему ты научился во дворце – как ранить людей в сердце?

Лират шагнул к ней.

— Нет, Сильвана. Этому я научился не во дворце, а здесь, в родном доме. Желай я обучиться подобному искусству в совершенстве – обратился бы к тебе раньше, ведь ты в этом мастер. Ты, званая гостья короля, вдоволь подшучивала над наследником трона, оскорбляла его за спиной, а затем упорхнула, как ни в чём не бывало, оставив свою семью разбираться с последствиями. Ты хоть подумала, как это отразится на нас? На мне? — его голос дрогнул, и Сильвана почувствовала, насколько он был обижен под маской этого гнева.

— Маленький лорд..., — мягко начала она.

— Я сказал, не смей.  Я уже давно не маленький, и хватит обращаться со мной, как с ребёнком.

— Сейчас ты точно ведёшь себя как маленький капризный ребенок, — теперь уже её слова превратились в стрелы. Брат вздрогнул.

— Его высочество был добр к Ветрокрылым. Особенно ко мне. Или ты забыла, как он спустил тебе с рук выходку на вечере у Солтерила?

Кель‘тас действительно тепло относился к их семье и смягчил наказание, которое лорд Солтерил уже был готов исполнить. Лират был прав. Её сегодняшнее поведение было неподобающим. Сильвана причинила кому-то боль своими оскорблениями. Но именно правота брата так злила её, так что она бросилась в атаку.

— Я пыталась защитить тебя!

— Защитить? — усмехнулся он. — Захоти Араван и Рендрис по-настоящему унизить меня – твоя выходка бы лишь развязала им руки. Мне не нужна защита, Сильвана. Я вполне справляюсь со своими собственными сражениями.

Кровь загремела у неё в ушах от возмущения, и она уже набрала в грудь побольше воздуха для очередного яростного ответа, как вдруг раздался чей-то голос:

— Хватит!

Сильвана и Лират испуганно обернулись и увидели Верису. Она ещё не сняла своё платье и не распустила прическу, и всё же выглядела растрепанной. Её прекрасное лицо было красным от слез, почти таким же красным, как платье, а кулаки сжаты.

— Прекратите, оба!

Они замерли, а Вериса всё не могла отдышаться, словно только что бежала. 

— Я больше не могу. Отец вечно где-то вне дома, мать и Аллерия едва переносят друг друга, а теперь ещё и вы двое начали ссориться. Что с вами не так? Со всеми вами? Разве вы забыли время, когда мы были семьей? Как мы ходили в наши особые места, пели и танцевали вместе, и играли, и…

Сильвана снова почувствовала, что её лицо горит, но на этот раз — от стыда. Лират опустил свою золотистую голову и явно перестал напрягаться. Молча они подошли к сестре и обняли её.

Вериса на мгновение уткнулась Сильване в плечо и зарыдала, а затем отстранилась, вытирая лицо.

— Простите.

— Все хорошо, — ответил Лират. Его голос снова был тёплым — как обычно.

— Лират прав. Прости, ты имеешь полное право злиться на нас.

Вериса, казалось, взяла себя в руки.

— Мне всё равно, кто прав, а кто нет. Я просто хочу, чтобы это кончилось.

Сильвана откинула свои белые волосы назад.

— Эти ссоры непременно кончатся. Всё кончается, так или иначе.

Вериса неуверенно рассмеялась:

— Узнаю свою Сильвану, всегда сумеет утешить.

Сильвана улыбнулась ей:

— Мы не можем остановить перемены, Вериса, как бы мы этого ни хотели, — она сама слышала, как печально звучит её голос. Она только сейчас сама поняла правдивость этих слов, осознала, что беспокоило её.

Лират был прав. Он больше не её маленький лорд. Он уже давно совсем не маленький. Сама она теперь полноправный член Странников, а Вериса скоро получит должность в их рядах. У каждого была своя судьба… но был ли это путь, которым они хотели следовать? Аллерия совершенно точно не намеревалась следовать предначертанной тропой, а Вериса, какой бы довольной она ни казалась, явно устала быть главным миротворцем в семье. Что же до самой Сильваны — она всё ещё не могла определиться. Но хотя бы Лират с радостью следовал своему предназначению.

— День был очень долгим, и я иду спать, — сказала Вериса.

— Я тоже, — отозвался Лират, словно надеялся оставить в прошлом и все проблемы разом. Однако Сильвана имела своё мнение на этот счет.

— Мы можем поговорить, Лират?

Вериса сжала губы.

— Будете опять спорить – я на вас ведро
воды вылью.

Не очень хорошая шутка, но все трое рассмеялись.

— Всё хорошо, — заверила Сильвана сестру и брата. — Спокойной ночи, Вериса.

Они с Лиратом молчали, пока Вериса не ушла достаточно далеко. Лират повернулся к ней, и она заметила настороженность в его глазах. И снова она почувствовала легкий укол, ведь это она сама заставила брата так держаться.

— Ну? — спросил он осторожно.

Сильвана сделала глубокий вдох. Мягкий воздух ночи, полный запахами океана, леса и травы, успокаивал её.

Она жестом позвала его за собой, к пляжу, к строгому ритму океана и подальше от раздрая и диссонанса, воцарившегося в Шпиле.

Последний раз они посещали это место вдвоём. Сильвана вспомнила, как они радовались, собирая ракушки, и как Лират напугал её своим розыгрышем…

Она хотела тщательно подобрать слова, но они вырывались наружу словно волны, бьющиеся о берег.

— Прости, — сказала она, глядя на чёрный океан. Лунный свет раскрашивал его то в серебристый, то в синий цвет.

— Я была слишком груба с Кель’тасом. Он не заслужил этого. Я и злилась не на него, а на них всех…На его представления обо мне… Кем я должна быть, кем не должна…

Иногда мне кажется, что я зашла слишком далеко, а назад пути уже нет. Отец хочет от меня одного, матери словно всё равно, а чего хочу я сама – я не знаю. Но точно не этого, — она шла совсем рядом с братом, но старалась не смотреть на него. Иначе ей бы не хватило смелости выговориться. —  Лират, я не знаю, где моё место, — её несчастный голос звучал совсем тихо.

— Стать дипломатом? Я разбираюсь в стратегии и политике, это так,
но они мне не по душе. Когда я вместе со Странниками, то я чувствую себя свободной, но… ничто не испытывает меня. Не заставляет меняться и расти, а мне это нужно. Мне нужно стать чем-то большим. Стать лучше, чем я была раньше.

Сильвана, наконец, рискнула посмотреть на брата. Его хмурость и напряжение исчезли без следа. Он слушал её – и слышал.

— Я не знаю, что ждет мать и Аллерию. Вериса едва может сохранить хрупкий мир в семье. Единственный из нас, кто на своем месте, ну, кроме отца, – это ты, Лират. Ты используешь свой дар, и тебя все любят, — Сильвана улыбнулась, но её лицо было печальным. — А я больше их всех. И ты твердо знаешь, чего ты хочешь и где твоё место.

Лицо Лирата стало серьезным, и он отвел взгляд.

— Всё совсем не так.

— Что? — Сильвана едва не раскрыла рот от удивления.

Единственное, что она считала в этом мире за истину, – это тот факт, что Лират – хотя бы он один – живёт в любви и безопасности, и так и останется впредь, даже если всё пойдёт наперекосяк.

— Да, я люблю выступления и музыку. И я чувствую себя счастливым, когда пою, когда могу развлечь кого-то. Помнишь наш разговор после той катастрофы у Солтерила?

Сочетание его серьёзного тона и его слов заставило Сильвану рассмеяться.

— Да, та катастрофа… я помню, — она помрачнела. — Но я думала, ты забыл про это.

— Как я могу забыть о таком, когда почти все в моей семье принадлежат к рядам Странников? — Лират был спокоен, но в голосе его слышалась печаль. — И дело отца тоже очень важно для королевства. Но я же… я просто танцую и пою красивые песенки.

Сильвана едва не расплакалась от презрения к себе в его голосе. Она взяла его за руки и вспомнила тот маленький розовощёкий комочек с голубыми глазками, вспомнила его маленькие пальчики и удивление новизне этого мира. Вспомнила, как его руки окрашивались кровью после долгих занятий – ведь он так хотел преуспеть в своём деле… Она посмотрела на него.

— Брат, мы с тобой оба ценим жизнь. Я защищаю, ты же помогаешь обрести радость. Я спасаю – а ты привносишь в жизнь смысл. Зная это, я остаюсь
сильной. Потому что мне есть за что бороться.

Сильвана не ожидала, что её голос дрогнет, а к глазам подступят слёзы. И точно не ожидала увидеть, что его глаза засияют ярче, и он сожмёт её в объятиях.

— Мы ещё никогда так не ссорились, — сказал Лират. — Но это просто ужасно.

— Да, — ответила она, обнимая его в ответ, словно её объятия были щитом. В детстве она ненавидела моменты, когда он плакал. Она ненавидела моменты, когда ему было больно.

«Пожалуйста, пусть вся опасность ляжет только на мои плечи. Пусть леса с кровью, болью, потом и вонью коснутся только меня. И пусть он останется в безопасности, у родного очага, и пусть выбор подходящей песни будет самой серьёзной его заботой…»,  — думала она. Молитва это или нет – какая разница. Они улыбнулись друг другу.

Сильвана всегда была готова к перепалке, даже к драке, с кем угодно, но только не с Лиратом. С кем угодно, кроме него.

— Нужно успеть лечь спать до возвращения родителей. Иначе мы не уснем ближайшие лет десять.

— И это если повезёт, — ответил Лират совершенно серьёзно, а затем улыбнулся. Молча и со спокойными душами они вернулись к Шпилю, устремлённому к усыпанному звёздами небу.

Эксклюзивная иллюстрация с Верисой Ветрокрылой для «Вестника» от Павла Юрьева.