Алекстраза приземлилась на ледяную вершину Зубчатых гор. Ощетинившись, она наблюдала, как Вестница Войны Рава и её воинство отступают к Глубокой Бороне. Крепость Иридикрона возвышалась над остальными горными пиками – как одинокий, укрытый снегом гигант, пронзающий небеса. Закат окрашивал его склоны в кроваво-красный цвет. 

Под крепостью простиралась широкая долина, которая выглядела как щербинка на чешуйчатой шкуре мира. 

Мимо пронеслись драконы Земляного Бастиона чёрной стаи, гнавшие Первобытных от южного хребта. Рубиновые Пламеносцы замыкали отряд, а войска остальных Аспектов спешили на сигнал королевы драконов. Сегодня этого хватало. Они обратят этот горный хребет в оборонительный заслон, пока ожидают Аспектов и собирают войска для осады. 

По прошествии многих веков войны один только пейзаж Глубокой Бороны воспламенял в Алекстразе смесь гнева и ужаса. Хранительница Жизни знала, что Иридикрон не выйдет на бой. Чтобы его остановить, нужно спуститься глубоко под горы и выдавить Каменную Чешую. Один он не справится с пятью Аспектами, но Алекстраза сомневалась, что все эти годы Иридикрон сидел сложа руки. 

Очевидно, он попытается заточить своих врагов под землёй, как Аспекты сковали Воплощений в Хранилище. 

Нелтарион приземлился рядом и тоже окинул гору оценивающим взглядом. 

– Давно хотел увидеть Глубокую Борону своими глазами. Обсидиановая Чешуя докладывала, что местные тоннели постоянно перемещаются, превращая крепость в бесконечный, меняющийся лабиринт. Немало драконов уже сгинули в его глубинах. 

Грудь Алекстразы вздымалась спокойно и размеренно. 

– Уверена, у тебя уже есть план, как одолеть живые тоннели.

– Почти готов заполнить их расплавленной породой, или надломить твердь земли и обрушить гору ему на голову, – Нелтарион размял крылья, отчего доспехи Аспекта заскрипели.  – Но ты же не позволишь, да? 

– Я должна лично увидеть момент его пленения – или смерти. Не желаю рисковать, оставляя ему шанс улизнуть, иначе он накопит силы и вновь принесёт в Юноземье войну. 

– Тогда придётся рискнуть и спуститься туда, — кивнул Нелтарион. – Чёрные драконы обеспечат безопасный путь… но я не уверен, насколько надёжными будут наши каменные стражи в крепости Иридикрона.

– Мы знаем где находится его логово? — спросила Алекстраза, оглядывая вершины. – Или оно тоже перемещается?

– Мы узнали, что двигаются только тоннели. Но никто из Обсидиановой Чешуи не видел военные залы Иридикрона.

– Вот как. Давай позовём других Аспектов из Вальдраккена. Как только они прилетят, мы соберём военный совет и решим, как разберёмся с Каменной Чешуёй.

Порталы требовали подготовки. 

Одинокая Алекстраза стояла на обрыве до тех пор, пока тени не заполнили пространство между вершинами гор. У неё не получалось отвести глаз от хищного пика Глубокой Бороны. Как долго она мечтала об этом моменте. Ей бы радоваться, распробовать триумф, но чем ближе было логово Иридикрона, тем сильнее кололи её последние слова Виранот. 

Эхо голоса Виранот звучало в памяти Алекстразы и мучило её сердце, оставляя след холодной пустоты. 

Слова те жалили до сих пор. Ранили они не ту Алекстразу, которая была королевой драконов, Хранительницей Жизни, Красным Аспектом. Та Алекстраза хорошо понимала, почему клятвы титанам были превыше всего – ради безопасности Азерота, которая висела на волоске. 

Только другая Алекстраза – дракон, мать, сестра, подруга, – выла от боли в глубине души, пока несла это бремя и сожалела о том, как подвела самую близкую подругу. 

Алекстраза желала лишь закончить эту войну и навсегда заточить все её ужасы под камнями. Извиняться за случившееся она не станет, но будет сожалеть, что больше не получит шанса растопить ледяное сердце Виранот. Более того, Алекстраза поклялась не допускать ошибок прошлого: больше слушать и меньше скрывать. 

Её внимание привлёк шум крыльев. 

Алекстраза повернулась. За ней, склонив голову, стоял Саристраз. 

– Простите, что прерываю, моя королева, но Аспекты прибыли. 

– Сейчас же к ним присоединюсь, – Алекстраза ответила и отвернулась от гор, утопавших во тьме.

Все стаи полетят на войну ещё до рассвета. 

Саристраз проводил Алекстразу в гнездо, наспех пробитое в склоне горы и соединённое с паутиной заброшенных пещер у южного хребта. Большой щит мерцал снаружи, его поддерживали синие драконы. Сиявшие порталы из Вактроса выпускали сотни свежих крыльев из Юноземья. Бронзовые драконы плели заклинания времени вокруг места сбора, чтобы не позволить врагу застать их врасплох. Красные строили драконидов, а чёрные – укрепления, создавая артиллерию вместе с зелёными. 

Алекстраза прилетела в гнездо из серого камня, приземлившись в его устье. Там было чуть теплее. Нелтарион и остальные Аспекты собрались внутри главного зала, у каменной карты Драконьих Пустошей, в центре которых стояла Глубокая Борона. Тут же ждали мажордомы и командиры стай. Все в зале поклонились королеве, когда она вошла. Свет жаровен заплясал на их чешуе. 

– Приветствую всех собравшихся, — Алекстраза обошла других Аспектов и занимая своё место во главе карты. Она обменялась усталой улыбкой с Изерой, кивнула Малигосу и Ноздорму. Потом королева посмотрела на Нелтариона, и начала говорить:

–  Много лет мы все сражались единым фронтом, как единое целое. Завтра мы положим конец войне, начатой для уничтожения наших стай, сожжения наших родных земель и слома наших священных обетов.

Рёв восторга сопровождал слова Алекстразы, возгласы поддержки и одобрения. Она чувствовала благодарность за поддержку, но подняла крыло в просьбе тишины. 

– Уже несколько месяцев войска Иридикрона бегут от нас,  – Алекстраза обратила взор на карту, указав на неё когтем. Она взяла пешки Равы и Оксории, передвинув их к крепости. – Изначальных драконов ещё очень много, но против пяти Аспектов и стай им не выстоять. Иридикрон это понимает. Потому я уверена, что истинная битва пройдёт в Глубокой Бороне.

Алекстраза опустила фигурку Иридикрона на крепость – и она могла поклясться, что под той дрогнул камень. 

Малигос бормотал о чём-то себе под нос, размышляя. 

– Я переживаю, что Иридикрона в Глубокой Бороне вообще нет. Нельзя заходить под гору, он может обрушить её на нас.

– Глубокая Борона — это ловушка, вне всякого сомнения, — сказала Алекстраза, смещая пешки Аспектов к южному хребту. – Но если мы хотим закончить войну, нужно схватить Иридикрона.

– Здесь я согласен с Алекстразой, — заговорил Нелтарион, — Иридикрон не оставит Глубокую Борону. Он умён и верит, что является самым талантливым стратегом на поле боя. Как и в случаях с другими Воплощениями, собственное высокомерие станет его погибелью.

Хранитель Земли провёл когтем от Обсидиановой Цитадели до Храма Драконьего Покоя. 

– Тактика Первобытных на Драконьих Пустошах была непостоянной. Они хотели только удержать нас. В последние дни мы захватывали больше территорий – и гораздо быстрее. Уверен, Каменная Чешуя закончил приготовления к нашему приходу, поэтому нам и позволили так быстро достичь его крепости.

– Есть ли предположения насчёт его планов? – спросила Изера, взглянув на Ноздорму. 

Бронзовый Аспект покачал головой.

– Широкие залы Глубокой Бороны постоянно меняются. Невозможно знать их нынешнее расположение. Всё, что я вижу в потоках времени — это Иридикрон, который стоит в сердце мира, посреди разрушающегося каменного зала.

– Очаровательно, – фыркнул Малигос.

Алекстраза передвинула по карте пешки стай и их драконидов.

– Он не сможет заточить нас под землёй. Мы сделаем здесь портальный зал, — она указала на зал, где они собрались, — и оставим отряд драконов для его обороны.

– Тогда синие смогут уйти, но что с остальными? – Малигос почесал подбородок когтем. – Я могу отправить с каждым отрядом по синему дракону, но нужно продумать запасные варианты на случай разделения отрядов или гибели магов. 

– Возможно ли наколдовать камень или скалу, которая позволит нам вернуться к заранее выбранному месту? – спросила Алекстраза. 

– Это вероятно, – глаза Малигоса сузились, когда он пересчитал войска на карте. – Но до утра я не успею сделать их в нужном количестве. С нами более тысячи драконов, не считая Цисанза и Ледяную Чешую.

– Не все они отправятся в Глубокую Борону, – ответила Алекстраза, перемещая пешки Аспектов к северу, через поле перед крепостью. – В глубины крепости с нами спустятся не более сотни драконов.

– Ты не собираешься отправлять армию в Глубокую Борону? — спросил Малигос, а потом бросил косой взгляд на Нелтариона.

– Разве это разумно?

Хранитель Земли склонил голову. 

– Нужно быть осторожнее с их численностью. Завтра Иридикрон отправит всех своих драконов на поле боя. Может быть он захочет измотать нас перед тем, как мы зайдём в крепость. 

– Основная часть наших войск будет занята передними рядами Равы, а Цисанз нападёт на неё с севера, – сказала Алекстраза, со скрежетом перемещая пешку Цисанза с Ледяных Клыков. – Как только порядок в строе Первобытных будет разбит, Ледяная Чешуя разнесёт их по ветру. Наши стаи будут оборонять земли около крепости, а Аспекты со своими ударными отрядами ворвутся внутрь.

Изера тревожно мялась с лапы на лапу. 

 – Это всё очень хорошо, но как мы отыщем Каменную Чешую в бесконечных каменных тоннелях? Это сложно само по себе, даже если бы они не двигались. 

– Будем следовать за толчками, – ответил Нелтарион. – Уверен, чёрные драконы смогут выследить его по волнениям породы в каменных пещерах. 

– Безумие! – Малигос покрутил когтистый палец у виска. – Ты уверен, что не можешь взять всех своих кузнецов и сотрясти весь горный хребет, Нелтарион? 

Идея эта заставила Нелтариона ухмыльнуться, но не успел он ответить, как заговорила Алекстраза. 

– Мы не можем позволить Иридикрону сбежать. Каменная Чешуя должен занять своё место в Хранилище Воплощений за бесчинства, учинённые над нашими драконами. Крылом и когтем, я добьюсь этого. 

Последние слова королевы дракона оживили обсуждения среди драконов, и их голоса сложились в единый, спокойный хор. 

– Моя королева! 

Алекстраза подняла голову, чтобы увидеть того, кто её позвал. Вперёд вышел Эгнион, командир Обсидиановой Чешуи. 

– Важные новости из Храма Драконьего Покоя пришли прямо перед собранием. Их нужно обсудить. 

Засверкала чешуя поворачивающихся в сторону Эгниона голов и шей. Повисла тишина. 

– Слово тебе, Эгнион, – Алекстраза расправила плечи. 

Дракон набрал воздуха в грудь. 

– За последние дни пропали десятки драконов. Их хватали в патруле у Храма Драконьего Покоя. Чёрная Чешуя уверена, что жертв доставили в Глубокую Борону по подземным ходам. Это сделали джарадины и последователи Изначальных. 

Алекстраза зашипела. Глаза её сузились, в груди вспыхнуло пламя ярости. 

– Иридикрон связался с джарадинами? С убийцами драконов?

– Но зачем? – Изера посмотрела сначала на Нелтариона, а затем на Алекстразу. – Он убьёт их? 

– Уверен, Иридикрон ими прикрывается, – ответил Нелтарион, постукивая когтями по полу. – Ему понятно, что королева не позволит чёрным драконам ударить по Глубокой Бороне, пока там заточены пленники. 

– И в этом он прав, – Алекстраза говорила сквозь клыки. Она не позволит обрушить на голову Иридикрона своды его крепости ценой жизни невинных. Даже ради такой победы. 

– Обсидиановая Чешуя может выяснить, где держат наших сородичей? 

С этими словами Алекстраза посмотрела и на Эгниона, и на Нелтариона. 

– Сделаем всё, что в наших силах, – ответил Хранитель Земли. 

– Да будет так, – Алекстраза кивнула, обращаясь теперь к Аспекту синих драконов. – Малигос, я могу доверить тебе портальный зал и его оборону? 

– Конечно. 

Королева драконов вздохнула, изучая карту. 

– Хорошо. Эта весть внесла правки в наш план, но не изменила его. Готовьтесь к бою. Мы ударим на рассвете. 

Было уже поздно, но Алекстразу не одолевал сон. Она осталась в большой пещере с Нелтарионом и ходила взад-вперёд, разговаривая себе под нос. Хранитель Земли растянулся рядом,  перед военной картой. Он бил концом хвоста по полу – единственный признак того, что он не меньше Алекстразы переживал перед грядущим утром. Прочие Аспекты ушли ещё несколько часов назад. Изера предложила пустить Алекстразе в глаза немного песка Сна, но королева драконов отказалась.

Сотни тревог гудели как стая голодных птиц у неё в голове. Алекстраза не привыкла пребывать в неведении перед битвой. Она всегда видела когти и зубы своих врагов, сражаясь на Драконьих Пустошах и на Просторе, но завтра нужно будет направить своих лучших и храбрейших драконов в неизведанные глубины Глубокой Бороны. Даже Обсидиановая Чешуя Нелтариона не знала, какие опасности могут поджидать их в этих тоннелях, и где спрятаны пропавшие драконы из их стай.

Более прочего Алекстразу волновало, что они с Нелтарионом могли неправильно считать план Каменной Чешуи. Первобытные не могли удержать объединённую мощь пяти Аспектов, и всё же войска Равы встали лагерем у подножия гор, словно на рассвете им вовсе не грозил гнев всех драконьих стай. Племя Оксории исчезло в горных пещерах, а Вайрек, лидер последнего отряда Каменной Ярости Иридикрона, занял позиции на горных вершинах.

У Первобытных было два преимущества — численность, и тот факт, что битва пройдёт на их земле. Силы воинов стихий должны были сократиться после того, как на сторону Аспектов перешёл Цисанз и Ледяная Чешуя.

Иридикрон мог относиться к своему воинству как к пешкам, но Алекстраза не верила, что у него нет какого-то скрытого преимущества. Какого? Вот что не давало королеве покоя. Какие ужасы Каменная Чешуя оставил напоследок? Даже Нелтарион терялся в догадках насчёт того, что их завтра ждёт.

Хранитель Земли перекатывал пешку Иридикрона меж пальцев, постепенно стирая её в пыль.

– Ещё немного и ты протрёшь здесь пол, моя королева, – сказал Нелтарион, считая шаги Алекстразы. – Непривычно видеть тебя в подобной тревоге. 

– Не могу не думать о каждой мелочи, – ответила Алекстраза, проходившая мимо него в сотый раз. – Ты прав: лучше будет отправить Стражу Сердца в центр поля. У них больше сил, чем у Железной Чешуи, и они лучше смогут справиться с тактикой Равы.

Королева драконов остановилась. Под её лапами задрожала земля. Нахмурившись, Алекстраза обернулась к Нелтариону. Патриарх чёрной стаи закрыл глаза и опустил голову, прислушиваясь к гулу под землёй. Дракон вздохнул. Вздохнул ещё раз. С морды его не получалась считать эмоции. 

И тут Нелтарион раздавил пешку Иридикрона когтями. Вскочив на лапы, он сказал: 

– Иридикрон запустил сеть вулканических взрывов под Глубокой Бороной и ближайшими вершинами — нужно немедленно всех будить! На нас могут напасть…

Треск камня разорвал тишину ночи. 

Пещера содрогнулась, пол её покрылся трещинами. Алекстраза едва удержалась на лапах. Нелтарион крепко вонзил когти в землю для устойчивости. Посыпались пешки на военном столе. Упали жаровни, осыпая землю снопами искр. Воздух наводнил шум тревоги. Аспекты поспешили наверх, к выходу. 

Глубокая Борона пылала на той стороне долины, укрывая небеса облаками пепла. По склону горы стекала магма, что рвалась из зияющей раны на вершине. Взорвался второй пик, потом третий. Грохот сотряс воздух, а оранжевый свет залил поле боя. Изначальные сомкнули ряды. Сияние превращало их очертания в силуэты. 

Алекстраза вскинула голову и заревела. Её долгий трубный рёв призывал стаи на бой. Он заполнил долину, предупреждая врагов королевы драконов и одновременно бросая им вызов. 

Железная Чешуя первой ответила на зов. Они спали в броне: полторы сотни чёрных драконов рванули в небо, а Гарион нёс Хранителю Земли его доспехи. 

– Мы удержим их над долиной, – рявкнул Нелтарион, проскальзывая в свой нагрудник. – Прилетай как только сможешь. 

– Полсотни? – Алекстраза широко раскрыла глаза. – Против двух тысяч? 

– У тебя три минуты. Пять, если Ноздорму замедлит их, – Нелтарион сказал это с хитрой ухмылкой и трижды подал короткий сигнал Железной Чешуе. Драконы устремились к горе и стали отрывать плоские куски камня по его призыву. 

– Поторопись. 

Джарадины притащили клетку Лайластразы куда-то вглубь крепости Иридикрона. Её приковали к необъятной, непробиваемой каменной колонне. В тусклом свете драконица едва могла различить, где она находится. Ей показалось, что это была широкая пещера. С верхнего свода свисали каменные зубцы, по которым каплями стекала вода, мягко постукивая по драконьей чешуе. Пахло сыростью и грязью. Единственными источниками света были факелы джарадинов да мерцавшие грибы болезненного цвета, растущие в темноте.

Атирана и Ригоса приковали рядом. Так близко, что их почти получалось коснуться. Брознового Доккулдорму бросили у стены, рядом с красной Элистразой, которую Лайластраза знала по делам в Рубиновых Омутах Жизни. Только Атираннус смотрел в темноту, дрожа от тревоги. 

Прежде, чем её утащили вниз, Лайластраза увидела, как джарадины уводят по разным коридорам не меньше двух десятков других драконов. Они исчезли во тьме вместе со своими пленителями – напуганные, дрожавшие или плачущие.

Джарадины молчали о судьбе драконов. Лайластраза не понимала, сколько времени прошло с тех пор, как их схватили. Урчание в брюхе подсказывало, что прошёл как минимум день, но в отсутствии солнца сложно было сказать точно. 

Она никогда не простит Талинстраза, до самого своего последнего своего дня. Как мог он бросить её умирать в руках таких кошмарных врагов как джарадины. Он точно знал, что она и Эйместраз возглавляли атаку на крепость Расколотой Чешуи, где нанесли сокрушительный удар орде Игиры! Вот почему любой джарадин немедленно убьёт её, как только узнает, что бы там ни планировал Каменная Чешуя.

 Пол задрожал. Атиран поднял голову.

— Что это? — спросил он.

— Просто землетрясение, — мягко ответила она.

Не успела Лайластраза договорить, как раздался такой сильный толчок, что она перевернулась и ударилась о стену за ними. Пещера пошла ходуном. Драконица сумела встать и оглянуться. Атираннус спрятал голову ей под крыло. Запахло серой и дымом. Сверху посыпался песок. Сквозь трещины в стенах полилась магма. Джарадины что-то закричали друг другу, но ярость горы утопила их слова. 

– Что происходит? – закричал Атиран, стараясь пробиться через крики земли.

– Я… я не знаю, – ответила Лайластраза, – Должно быть, началось извержение вулкана.

– Может, это чёрная стая! – продолжал кричать он, – Может, они решили обрушить гору! Иридикрон ведь под нею, так? Может, они убьют и его, и нас тоже…

– Нет, нет... – потрясла головой Лайластраза. – Они так ни за что не сделают, пока под горой заключены другие драконы.

Атиран задрал голову, глубоко дыша. Он был в панике. 

– Лайла, Аспекты могут даже не знать о нашей пропаже…

Рядом с ними упал и рассыпался сталактит, оглушив обоих. Лайластраза отвернулась от острых осколков. Зелёный дракон заплакал.

– Кто-то должен был это заметить, – сказала она. – Кто-то им сказал! Мы должны верить королеве драконов. Она знает наши имена, Атираннус, и не оставит нас в тёмный час.

Но всё вокруг дрожало и тряслось, пока Лайластраза изо всех сил гнала от себя мысль, что Атиран мог быть прав. Может гора погребёт их заживо. Сложно было держаться за надежду, оказавшись в цепях, но Лайластраза нашла в себе силы возжечь слабое рубиновое пламя, чтобы хотя бы разогнать тень. 

Даже если сегодня за ней придёт смерть, она не умрёт во тьме. Лайластраза свернулась и постаралась сжаться как можно сильнее, набираясь смелости. Гора Иридикрона могла ответить такой яростью только если Аспекты перешли в нападение. Часы пошли за часами. Красная драконица была уже на грани отчаяния. 

В темноте что-то блеснуло. 

Лайластраза взглянула на ближайшую каменную завесу. Она подняла голову. Что-то шевелилось в тенях. Красная с рыком вскочила на лапы, широко расставив пальцы, чтобы крепче стоять на сотрясающейся земле. 

– Кто здесь? – шёпотом спросила она, рассматривая джарадинов, которые несли беспечный дозор где-то в двадцати размахах крыльев от неё. Гиганты приковали драконов к большим каменным столбам… но эти самые столбы загораживали им обзор.

Во всполохе магических искр появился синий дракон, взглянувший на Лайластразу строгими умными глазами. У красной перехватило дыхание, а синий приложил коготь к пасти, жестом указывая говорить тихо. 

– Сиригоса? – прошептала Лайластраза, ощутив проблеск надежды в груди. – Что… что ты здесь делаешь?

– Спасаю тебя и других несчастных из Глубокой Бороны, – Сиригоса подкралась ближе. – Я ничего не могу сделать для тех, кто спит. Будем надеяться, королева драконов победит Иридикрона, и спасёт их.

– Где мой брат? Он тоже в крепости, ты не знаешь? 
Сиригоса резко кивнула. 

– Возможно. С тех пор, как королева драконов победила Виранот, он стал щенком на побегушках у Иридикрона.

Сиригоса постучала по ошейнику Лайластразы и повела по нему когтем. Замок открылся. Лайластраза ещё раз взглянула на джарадинов и освободилась от оков, делая первый свободный вдох. 

– Полезные чары, – сказала она. 

Сиригоса изменилась в морде. 

– Я знаю много небезопасных заклинаний… к счастью, или несчастью.

Атиран пришёл в себя, Ригос проснулся. Сиригоса освободила их из ошейников. Вместе они проскользнули в ближайший тёмный угол. Сиригоса открыла сверкающий портал в лагерь Аспектов. Ригос и Атиран вошли в него, поблагодарив синего дракона, но Лайластраза осталась.

– Я не могу пойти туда, пока Талин здесь, – шёпотом сказала она. – Мне надо увидеть его, а другого шанса может не представиться.

– Если ты уверена, можешь пойти со мной, но тебе нужно меня слушаться. Глубокая Борона – опасное место, а я бы не хотела, чтобы ты стала причиной нашей смерти.

– Даю слово, – Лайластраза кивнула. 

– Хорошо. Надо торопиться, нужно освободить других драконов. 

Небеса над Глубокой Бороной пылали, и Алекстраза взмыла вверх. Даже при поддержке синих драконов, Нелтарион и Железная Чешуя не смогут долго сдерживать натиск Первобытных. Фронт понемногу смещался под давлением Каменной Ярости.

— Стража Сердца, за мной! — крикнула Алекстраза.

Батальон ответил ей рёвом, заполонив небеса своими алыми крыльями. Под ними сражались Изумрудные Спасители Изеры, готовые остаться в арьергарде и обеспечивать оборонительную и наступательную поддержку тем, кто на передовой. Стражи Времени Ноздорму тоже появились на поле. Они работали над замедлением врага и защищали чёрных и красных драконов от нападения снизу. Бронзовые Хрономаги скоро присоединятся к Заклинателям, чтобы дать магическую поддержку, а Ониксовые Разрушители сновали высоко над головами всех остальных, готовые обрушиться на врагов сквозь облака из пепла.

Королева драконов обернулась на поле боя. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и подпитать огонь в своей груди. Враг превосходил их числом, но недостаточно. Разумеется, Иридикрон начал эту внезапную атаку, чтобы отрезать Аспектов от их союзников на севере. Это неважно. Сегодня они нарушат фронт Первобытных, и раскидают их по всем Драконьим Пустошам.

Боджсанз и Имистраза, лидеры стаи Стражи Сердца, летели слева и справа от королевы драконов. Они будут её телохранителями, а сама Алекстраза поведёт батальон в бой.

– По твоему сигналу, моя королева, – кивнув, сказал Боджсанз.

Алекстраза обнажила клыки. У её губ извивались языки рубинового пламени. Кровь Алекстразы была обжигающе горячей, адреналин струился по венам. Она не любила сражаться ради одной только битвы, как Фиракк, но сейчас трепетала до кончиков своей чешуи.

Сильно взмахнув крыльями, она поднялась в воздух ещё выше, и крикнула:

– За Юноземье! За Вальдраккен!

Она издала три трубных звука — два коротких и один длинный, предупреждая Железную Чешую о том, что Стража Сердца сделает рокировку у передовых линий Изначальных. Над полем раздался другой сигнал, подтверждающий, что приказ Алекстразы принят.

Королева драконов взлетела ещё выше, а за ней — Стража Сердца. Изящно повернувшись в воздухе, она пронырнула под линию фронта, вращаясь, чтобы избежать снопа молний. На следующем выдохе она пронеслась над головами Железной Чешуи, и врезалась в строй Изначальных драконов.

Имистраза сложила крылья и проскользнула под королевой драконов, извергая пламя на двух магмакогтей, нацелившихся на королеву. Боджсанз обрушился на двух драконов Каменной Чешуи справа от Алекстразы, разорвав их. Шум битвы становился всё более ощутимым. Алекстраза чувствовала, что сковывает тисками передние линии Первобытных, а Стража Сердца продолжает давить их.

Она набрала воздуха в грудь. Из её пасти вырвался дикий поток алого пламени, отбрасывая воинов стихий назад пока её красные драконы вносили сумятицу в их строй. Железная Чешуя отступила. Нелтарион прокричал где-то в отдалении:

— Обойдите их с запада! Вперёд!

Изначальные хаотично стремились вперёд. Алекстраза рванула в сторону, чтобы уклониться от атаки магмакогтя, взмахнув на лету лапой и попадая по передней части горла врага. Он рухнул на землю.

Боджсанз, рыча, столкнулся с двумя Бурекрылами над Алекстразой. Затрещали кости. Алекстраза инстинктивно ринулась вперёд, по спирали, и с рыком обрушилась на своих врагов. Она била, рвала, кусала. Даже при превосходящей численности у Первобытных не было ни единого шанса против Аспекта.

Убийства не доставляли радости Алекстразе, как бы успешно они ей не давались. Она оплакивала каждую жизнь, прервавшуюся на этом поле боя — драконов, драконидов, тарасеков. Она ненавидела крики, раздающиеся на ветру. Алекстраза ненавидела страдание, разливающееся в небе вокруг, но больше всего она ненавидела тот факт, что остановить это можно было только через ещё большие страдания, ещё большую злобу, ещё большую боль.

С неба посыпались звёзды, пробиваясь через облака пепла и целя в Первобытных. Мимо Алекстразы просвистел золотой поток огня, яркого, как полуденное солнце. Слепящие вспышки лунного огня прорезали кожу Первобытных драконов. Изера и её Изумрудные Спасители призвали силу небес, чтобы обеспечить оборону батальону королевы драконов.

Чёрные драконы смещались на юг. Нелтариону и Железной Чешуе удалось застать врасплох подразделение магмакогтей. Врага окружили и разбили. Заклинатели прикрывали отряды Взрывателей и Ткачей Ветра, отправляя в сторону Изначальных арканные заряды. Пронеслись бронзовые драконы, замедлявшие контратаки врага. Ониксовые Разрушители падали с небес, поражая цели на передовой с идеальной точностью.

На севере Ноздорму и его хрономаги построили арьергард за Леварионом и Земляным Бастионом. Стражи Времени сражались вместе с Леварионом, на передовой, замедляя врага и обеспечивая постоянный поток целительной магии северному фронту Аспектов.

Королева драконов была восхищена каждым своим драконом и их деяниями. Даже легионы Виранот были не так организованы на пике своей мощи.

Она не позволит стаям пасть в этот день. Они слишком долго и слишком тяжко сражались. Они слишком многое отдали, чтобы проиграть.

Алекстраза метнулась в воздухе, отбрасывая хвостом двух драконов Каменной Ярости. Несмотря на риск, Первобытные продолжали свои атаки, желая добиться преимущества за счёт численности. Сражаясь, королева дракона испускала ауру рубинового сияния, наделявшую её войска отвагой, исцеляя и укрепляя их. Постепенно драконы стали теснить врагов назад к Глубокой Бороне. Враг не мог выстоять против ярости всех пяти стай, особенно без поддержки хотя бы одного Воплощения.

Иридикрон следил за битвой, в этом Алекстраза не сомневалась, ведь Глубокая Борона и окружающие её вершины продолжала бушевать. Вулканы наполняли небо густым пеплом,  которым было просто невозможно дышать. Та тьма заслоняла звёзды. Лилось всё больше крови, а Иридикрон к ней не присоединялся.

“Трус!” — думала Алекстраза, сбивая очередного Магмакогтя.

Волна криков и боли пронеслась над вершинами, воплощая взрыв горя. Алекстраза посмотрела на запад. Во вспышке молнии она увидела, что Нелтарион держал в когтях матриарха Оксорию. Один точный удар головы – и он разорвал ей горло.

Нелтарион выпустил труп Оксории, а её дети с криком бросились на чёрного Аспекта. Он исчез в облаке крыльев.

– Нелтарион! — закричала Алекстраза.

Изначальные воспользовались моментом и бросились вперёд, попробовали окружить её. Королева драконов с рыком бросилась против них, ударила рогами по Бурекрылу. Треск его черепа отдалась дрожью в её позвонках.

Боджсанз сорвал с её спины второго изначального дракона, а третий вцепился когтями ей в наплеч, пытаясь ударить пальцем крыла по шее. Алекстраза откатилась в сторону, чтобы сбросить его, а Имистраза поймала врага и разорвала ему горло. От влажного булькания его крови у Алекстразы в животе всё перевернулось.

Она не видела Нелтариона в ярости битвы на передовой, лишь слышала очередной взрыв горной вершины — теперь на юго-западном склоне. Огромный огненный столб на южном фланге отправил в воздух поток камней. Эти снаряды обрушились на Железную Чешую, разрывая крылья, ломая кости, и сбив около двух десятков драконов. Алекстраза криком проводила угасающее пламя их жизней.

Затем затрясся хребет справа от Алекстразы, выплюнув ещё один поток камней. Ноздорму оказался быстрее, а может, просто применил магию времени. По северному флангу стай пронеслось блестящее облако песка, обозначая траекторию полёта камней. Безвременный с рёвом сплёл ленту золотого света своими когтями, и натянул её. Камни в воздухе обернулись вспять, и вернулись к горе, заново собравшись в вершину. На их поверхности засиял золотой песок, запечатывая гору от ярости Каменной Чешуи.

Малигос держал фронт на западе. Он выставил несколько блестящих щитов, защищая ослабленную Железную Чешую от нападения Изначальных. Изера приказывала целителям лететь на юг, находясь за спинами красных драконов.

А Хранитель Земли всё не возвращался. В груди королевы драконов зрела паника, особенно когда Ониксовые Разрушители обрушились с неба, глубоко врезавшись в территорию Изначальных. Как Нелтариону удалось пробиться так далеко в ряды врагов? Малигос кричал что-то насчёт поддержки Разрушителей, и все Заклинатели вдруг улетели.

Алекстраза взревела:

— Боджсанз, веди Хранителей!

Лидер стаи кивнул и занял её место, а сама королева драконов спускалась на поле боя. Она держалась держаться Кристалстраза и Рубиновых Пламеносцев, но очень далеко, чтобы не столкнуться с Изерой и зелёными драконами.

Первобытные драконы наступали со всех сторон бесконечными волнами. Вулканы продолжали выплёскивать лаву, покрыв всю долину дьявольским оранжево-красным светом. Землетрясения под горами продолжались, посылая всё новые потоки камней к флангам Аспектов.

Королева драконов решила продвигать фронт выше, подальше от зоны поражения вулканов, но пепел тяжёлым чёрным снегом мешал этому. Бурекрылы Изначальных превращали этот пепел в суровый грозовой фронт, находясь над головами сражающихся.

Алекстраза посмотрела на северо-запад. Хранитель Земли пробивался на передовую. Его чешуя и крылья сверкали от щитов Заклинателей, а его атаки были ускорены магией Стражей Времени. С неба били арканные молнии Малигоса. Нелтарион рвал и метал в бою так яростно, что его когти сверкали, как раскалённый металл в кузне.

Зная, что Нелтарион находится на их территории, Первобытные удвоили свои усилия в попытке разбить Железную Чешую, пока их Аспект окружён. Объединённое войско магмакрыльев и Каменной Ярости напирало на фронт, подкрепляемое из центра поля. Через облака пепла прорывались молнии Бурекрылов. С первой волной молний Малигос поднял одну лапу, прикрыв чёрных драконов сияющим куполообразным щитом.

Посмотрев на восток, Алекстраза поняла, что Земляной Вал теперь ведёт не Левариан, а заступающая его Столтрия. Алекстраза не понимала, пал ли Левариан или ранен, но потерь Земляной Бастион понёс явно меньше, чем Железная Чешуя, пусть и они были ощутимы.

Судьба битвы повисела на волоске.

Если продолжатся взрывы на юге, силы Нелтариона рассыпятся. Алекстразе требовалось вернуть порядок в строй чёрной стаи и приказать им запечатать горные хребты, пока эти горы не забрали ещё больше жизней.

На юге Железная Чешуя отступала. Вестница Войны Рава, любимая военачальница Иридикрона, прорвалась между Железной Чешуёй и Стражей Сердца, воспользовавшись минутной слабостью в обороне. Изначальные устремились в этот разрыв, расширяя его.

Алекстразе нельзя было медлить. Либо действовать решительно, либо Первобытные отрежут Железную Чешую от остальных войск, и окружат Стражу Сердца.

— Кристалстраз! — позвала она, подав Пламеносцам два коротких сигнала и один длинный. — За мной!

Алекстраза нырнула к лидеру крыла Изначальных, пропустив над головой сверкающую красную чешую. Вокруг неё засиял золотой щит — защитная магия сестры Алекстразы. Лунный огонь ударил по авангарду Равы, пробивая чешую и расчищая Алекстразе путь.

Алекстраза, сверкнув когтями, напала на Вестницу Войны. Та зарычала. Когти королевы драконов проскользнули по каменному боку Равы. Вестница Войны рванула вперёд, ударила грудь в грудь Алекстразу, чтобы оттолкнуть её и выбить из равновесия. Броня королевы драконов приняла весь удар на себя, но сила удара отбросила её к паре драконов Железной Чешуи. Она восстановилась за одно биение крыльев, и набрала высоту.

Рубиновые Пламеносцы вокруг неё нападали на Каменную Ярость Равы. Алый огонь плясал в их когтях и рвался из пастей. Они встали в строй рядом с уставшими драконами Железной Чешуи, удерживая натиск Изначальных. Ониксовые Разрушители падали из облаков пепла, чтобы защитить тех, кто находится ниже.

— Тебе не победить, королева драконов! — кричала Рава, обнажая клыки. — Ты и твои проклятые стаи умрёте здесь, на полях Глубокой Бороны?

— Думаешь, я проиграю тебе? — прошипела Алекстраза. — Ты даже не Воплощение. Как ты можешь надеяться, что выстоишь против Аспекта, когда даже Виранот не смогла меня одолеть?

Рава зарычала, и новые взрывы вулканов вторили ей. С неба дождём посыпались камни. Подлетели Первобытные драконы с передовых линий, и вот уже вся долина дрожала от их голосов. Земля разверзлась про ними, образовав огромное сияющее око.

— Ты забыла, что с нами — Каменная Чешуя, — сказала Рава, указывая крыльями на взрывающиеся горные пики. — Даже сейчас ты со всех сторон окружена его силой!

— Однако ему не хватило смелости встать рядом с тобой, — прошипела Алекстраза, покрывая пламенем свои когти.

Припоминая один из приёмов Фиракка, она глубоко вдохнула и выпустила на Раву алое пламя. Та проскочила под вспышкой, врезаясь в соратника, с рёвом целясь в шею королевы драконов, но Алекстраза схватила Раву за затылок, погрузив когти под её челюсть и провернув их в ране. Этот удар сломал шею и плечи Вестнице Войны. Её глаза закатились. Алекстаза чувствовала, как жизнь покидает тело Равы. Поступок тот не доставил ей удовольствия, но Хранительница Жизни была рада спасти тех, кто стоял на пути этой ревностной воительницы.

Королева драконов выпустила труп Равы и смотрела, как оно падает в магму, что бурлила в разломе. По устью долины пронеслось ещё одно землетрясение, отчего лава закипела и заскворчала. Иридкрон, конечно, понял, что двое из трёх его командиров мертвы.

Каменная Ярость отпрянула от взгляда королевы драконов. Они разлетелись от её ярости, сбивая друг друга.

 — Тесните их! — крикнула Алекстраза Рубиновым Пламеносцам, устремившимся вперёд.

Глубоко вздохнув, она поднялась в воздухе, и пролетела над фронтом Железной Чешуи, поливая их целительным огнём. Имистраза полетела за ней, добавляя второй поток пламени.

Алекстраза оглянулась, и пришла в ужас. Нелтариона не было на поле боя. Он уже не бился с племенем Оксории за линиями Изначальных – и не вернулся возглавить Железную Чешую. Гарион по-прежнему вёл их, рыком подбадривая окружающих драконов.

“Нелтарион пал?” – подумала Алекстраза, держась за Рубиновыми Пламеносцами.

Нет. Нет.

Если бы на поле боя пал Аспект, она бы знала. Смерть такого уровня точно ударила бы в её сердце, как копье, мощно и точно.

Она заметила, что Хранитель Земли замер в воздухе над одним из южных вулканов. Со всех сторон его окружала магма, обрамляя чёрный силуэт дракона. Нелтарион протянул лапу вперёд, издал приказ, и горы сотряслись до основания. Сначала они взорвались с ещё большей яростью, посылая в воздух гейзеры лавы и обнажая сверкающие трещины на своих каменных склонах. Сила тех взрывов сотрясла воздух и забила Алекстразе перепонки в ушах. Загрохотали камни, которые покатились по склонам в долину. Хранительница Жизни подумала, что сами горы могут развалиться до основания.

Глаза её расширились. Так вот почему Нелтарион в одиночестве устремился в гущу битвы? Может, он понял, что это — последний удар, который Иридикрон припрятал напоследок — взрыв такой мощный, что он собьёт с неба обе армии? Может, матриарх помешала Хранителю Земли нарушить планы Иридикрона.

Нелтарион зарычал – и по своей силе и ярости этот голос мог равняться с гулом вулканов. От этого голоса трескались камни и сотрясалась земля. Эта ярость горела так жарко, что грозила расколоть надвое весь мир. Он поднял лапу, словно в попытке вырвать горы из власти Иридикрона. Его напряжение Алекстраза видела даже с такого расстояния между ними. Крылья Аспекта резали воздух на дикой скорости, глаза его горели. 

Одно за другим жерла вулканов темнели. Их грохот стихал – а Нелтарион уже растворился в облаке пепла. Королева Драконов выдохнула, а Железная Чешуя возликовала и устремилась вперёд.

Заметив, что земля теперь во власти Нелтариона, Первобытные драконы западного фронта в ужасе разлетелись. Потеряв своего лидера, войска Равы в середине поля склонились. На востоке Каменная Ярость истекала кровью, а между ними плясали ленты золотого песка Ноздорму, меняя ход времени и замедляя войска.

Первобытные драконы держались ещё час или два, а потом оставшийся лидер крыла объявил отступление. Драконы Порядка возликовали, Боджсанз и Гарион дали сигнал наступать. Стаи драконов разметают остальных воинов стихий по ветру и очистят путь к крепости Иридикрона.

Алекстраза безучастно смотрела на них, ни капельки не ощущая своей победы, ведь их ещё ждали ужасы Глубокой Бороны.