Хирузен слегка кивнул, его выражение лица было нечитаемым, но Иноичи чувствовал, как в голове Хокаге прокручиваются разные мысли. Третий Хокаге знал, что если это правда — а у Хирузена почти не было сомнений, что так оно и есть — это будет означать прямую конфронтацию с Данзо. Такая конфронтация может нарушить равновесие внутри деревни, чего Хирузен всегда старался избегать. Но на этот раз, казалось, избежать этого не удастся.

　— Приведи Иноики сюда, — наконец сказал Хирузен. — Нам нужно услышать его рассказ из первых уст. Я также вызову Данзо. Этим вопросом нужно заняться немедленно.

　Иноичи выдохнул, испытывая облегчение от того, что Хирузен действует быстро, хотя гнев внутри него ещё не утих. Его сына атаковали, и угроза его семье не могла быть проигнорирована. Но теперь, когда Хокаге вмешался, появилась надежда на справедливость.

　— Да, Хокаге-сама, — сказал Иноичи, снова поклонившись, прежде чем развернуться и выйти из кабинета. Его следующей остановкой будет приведение Иноики и подготовка к предстоящей конфронтации.

　Когда Иноичи вышел из кабинета, Хирузен откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и уставился в окно. На этот раз Данзо зашёл слишком далеко. Последствий не избежать.

　Хирузен сделал глубокий, успокаивающий вдох, позволяя тяжести момента обволакивать себя. Его голос был спокоен, но твёрд, когда он сказал:

　— Итачи, вызови Данзо в кабинет Хокаге и скажи ему явиться вместе с ниндзя по имени Фуу.

　Хотя Итачи физически не было в комнате, он находился прямо снаружи, всегда бдительный. В тот момент, когда команда Хирузена достигла его ушей, Итачи двинулся с беззвучной точностью, появившись перед Хокаге мгновенно. Он опустился на одно колено, склонив голову, его маска Анбу и тёмная одежда отмечали его как тень деревни.

　— Да, лорд Хокаге, — отозвался он, его голос был лишён эмоций, холодный, как дым, что вился вокруг него. В мгновение ока он исчез в белом облаке, не оставив после себя ничего, кроме слабого шёпота его ухода.

　Данзо прибыл в резиденцию Хокаге полчаса спустя. Почти одновременно появился Иноичи со своим сыном Иноики и близкими друзьями, Шикаку и Чоузой. Обе группы вошли в кабинет Хокаге вместе.

　Внутри напряжённость ощущалась физически. Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге, сидел за своим столом, его присутствие доминировало в комнате. Справа от него стояли Иноичи, Иноики, Шикаку и Чоуза, их выражения — смесь беспокойства и решимости. Слева один стоял Данзо, спокойный и собранный, как всегда, его холодная манера поведения заполняла пространство.

　Когда все расположились, Хирузен прервал молчание, его взгляд переключился на Шикаку. Его голос, хотя и сдержанный, нёс нотку неодобрения:

　— Шикаку, Чоуза, я вас не вызывал. Зачем вы пришли?

　Шикаку шагнул вперёд, почтительно поклонившись:

　— Простите нас, Хокаге-сама, — сказал он, его тон был осторожным, но твёрдым. — Когда мы услышали, что Иноики ранен, мы не могли остаться в стороне. Мы знаем его с детства и заботимся о нём, как о семье. В конце концов, мы ему дяди. Мы требуем для него справедливости.

　Строгое выражение лица Хирузена смягчилось, и он кивнул, понимая их беспокойство. Шикаку отступил назад, вернувшись на своё место, в комнате снова воцарилась тишина.

　Переведя внимание на Данзо, Хирузен стал серьёзнее, его голос прозвучал с властными нотками:

　— Данзо, где ниндзя по имени Фуу, тот, кого я просил тебя привести с собой?

　Данзо остался невозмутим, его спокойное поведение не пошатнулось от вопроса Хокаге:

　— В Корне есть только один ниндзя по имени Фуу, — ответил он, его голос был ровным. — Я завербовал его из клана Яманака три года назад. Однако сейчас он находится на задании, которое я поручил ему три дня назад. Он вернётся не раньше, чем через неделю. Если это срочно, я могу приказать ему прервать миссию и немедленно вернуться.

　В комнате повисло тяжёлое молчание, пока Хирузен обдумывал слова Данзо, бремя ситуации давило на всех.

　Напряжённую тишину разорвал громоподобный голос Иноичи:

　— Чушь! — крикнул он, его гнев едва сдерживался. — Тогда с кем сражался мой сын? Ты не привёл Фуу, потому что это он напал на Иноики, и он слишком травмирован, чтобы предстать перед нами! Ты прячешь его, чтобы правда не всплыла!

　Данзо шагнул вперёд, его лицо бесстрастно, и пренебрежительно хмыкнул:

　— Хмпф. Верьте, чему хотите, — холодно произнёс он. — Для меня это не имеет значения. Вот свиток миссии с деталями задания Фуу. — Он передал свиток Хирузену без тени эмоций.

　Хирузен развернул свиток, его глаза внимательно изучали содержимое. Спустя несколько мгновений он поднял взгляд, встретившись с глазами Иноичи с неохотным выражением. Его молчание было красноречивым. Никакой лазейки, никакого очевидного изъяна в объяснении Данзо не было. Было ясно, что сейчас Хирузен не может ничего сделать, чтобы опровергнуть заявления Данзо.

　Иноичи и его друзья обменялись разочарованными взглядами, чувство беспомощности сгущало воздух в кабинете Хокаге.

　Данзо, почувствовав преимущество, позволил тонкой ухмылке промелькнуть на своих губах. Он перевёл взгляд на Иноики, его слова сочились презрением:

　— И кто вообще сказал, что на тебя нападали? — произнёс он, его голос был холодным и насмешливым. — Возможно, это всего лишь хитрая выдумка — способ в одночасье прославиться.

　Обвинение повисло в воздухе, словно острый клинок, комната погрузилась в удушающую тишину, когда все взгляды устремились на Иноики в ожидании его ответа.

　Лицо Иноичи побагровело от гнева, его рука дрожала, когда он указал на Данзо:

　— Ты... — начал он, его голос сдавлен яростью. Но прежде чем он смог произнести ещё слово, Иноики мягко схватил руку отца, останавливая его.

　— Папа, не нужно, — спокойно сказал Иноики, его голос был твёрдым, несмотря на напряжённость в комнате. Он отпустил руку Иноичи, затем шагнул вперёд с улыбкой, которая не достигала его глаз. Он повернулся к Данзо, встретившись с ним взглядом, тяжесть невысказанных истин витала между ними.

　— Вы знаете правду не хуже меня, — сказал Иноики, его тон был окрашен тихим вызовом. — И, если я не ошибаюсь, Хокаге-сама тоже её знает. — Он взглянул на Хирузена, чьё выражение лица оставалось нечитаемым. — Но, честно говоря, я не удивлён тем, как всё это разыгрывается. Я ожидал этого. В конце концов, в политике те, у кого есть власть и положение, могут гнуть правила как им угодно.

　Иноики сделал паузу, позволив своим словам усвоиться, прежде чем продолжить:

　— Я помню, когда мне было всего три года. Я случайно подслушал, как мой отец разговаривал с дядей Чоузой и Шикаку. Они обсуждали, как Хьюга Хизаши был вынужден пожертвовать собой ради так называемого «мира» — мира, который на самом деле никогда не существовал. Мне показалась эта логика забавной даже тогда. Если кто-то может обменять одну жизнь на мир сегодня, что помешает им обменять сто жизней завтра?

　Его голос стал холоднее, более решительным:

　— В тот день я потерял веру в руководство этой деревни. Я понял тогда, и понимаю сейчас, что те, у кого власть, готовы принести любые жертвы, которые сочтут необходимыми, независимо от цены. И сегодня вы снова доказали мою правоту.

　В комнате повисло тяжёлое молчание. Даже Данзо, обычно непоколебимый, слегка сузил глаза под тяжестью слов Иноики. Иноичи, Чоуза и Шикаку стояли молча, наблюдая за юношей, который вырос у них на глазах и теперь говорил с убеждённостью, не по годам. Хирузен, чьё лицо по-прежнему ничего не выражало, казалось, нёс на себе невысказанное бремя этих слов.

　Игривая улыбка Иноики померкла, его выражение стало твёрдым, когда он уставился на Данзо:

　— Ладно, — сказал он, его голос заострился. — Забудьте всё, что я только что сказал. Считайте это ерундой. Но услышьте меня чётко, Данзо — я не убийца, но не принимай меня за слабака. Я не буду стоять в стороне и позволять себя подставлять или затыкать.

　Он сделал шаг ближе, его глаза горели интенсивностью:

　— Если вы когда-нибудь попробуете нечто подобное снова, не ждите, что ниндзя, которого вы отправите за мной, вернётся живым. Даже сегодня вы можете спросить самого Фуу — захоти я его смерти, он бы уже не дышал. Это моё первое и последнее предупреждение для вас.

　Тяжёлая тишина наполнила комнату, напряжённость потрескивала в воздухе. Иноики не удостоил Хирузена взглядом, повернувшись к отцу:

　— Отец, я устал. На сегодня я достаточно навоевался, а разговоры с лицемерами выматывают меня ещё сильнее. Я ухожу. Тебе тоже следует пойти домой — нет смысла тратить здесь ещё больше времени.

　Не дожидаясь ответа, Иноики направился к двери. По мере его движения слабое, небесно-голубое сияние начало мерцать вокруг его тела — видимый знак его Кеккей Генкая, Психокинеза. Одной лишь мыслью он использовал телекинез, чтобы распахнуть большие двери кабинета Хокаге.

　Он не оглянулся. Двери закрылись за ним с тихой окончательностью, его телекинетическая сила запечатала комнату в тяжёлой, неразрешённой тишине.

　Иноичи глубоко вздохнул, успокаивая себя. Любые следы гнева исчезли с его лица и тела. Он стоял перед Хирузеном, не проявляя ни уважения, ни неуважения, и сказал:

　— Хокаге-сама, благодарю вас за ваше время. Я также приношу извинения за то, как говорил Иноики. Он всего лишь ребёнок, и после всего, что случилось сегодня, он истощён. Его слова перешли все границы, и за это я смиренно извиняюсь. А теперь я покину вас.

　С коротким поклоном Иноичи развернулся и вышел из кабинета Хокаге, не дожидаясь разрешения Хирузена. Чоуза и Шикаку последовали его примеру, молча поклонившись перед уходом.

　Хирузен вздохнул, его взгляд задержался на закрытой двери, через которую только что удалились Иноики, Иноичи и их спутники. Теперь в кабинете остался только Данзо.

　Глядя на Данзо, Хирузен снова вздохнул:

　— Ты действительно доставил мне проблемы, Данзо.

　Данзо встретил взгляд Хирузена с выражением презрения:

　— Тот мальчик не ошибся насчёт тебя — лицемер. Не притворяйся, что не знал, что Фуу будет сражаться с Иноики. Я даже подозреваю, что ты наблюдал за всей битвой. И свиток, который я тебе передал, — Данзо сделал жест в сторону документа, — в нём нет деталей миссии Фуу. Он заполнен всей информацией, которую Фу собрал о Кеккей Генкае Иноики.

　Если бы Иноичи и его группа были здесь и услышали слова Данзо, они были бы совершенно потрясены. Свиток, который Данзо вручил Хирузену, якобы содержащий детали миссии Фуу, на самом деле был заполнен разведданными об уникальных способностях Иноики.

　Данзо не стал утруждать себя ожиданием ответа от Хирузена. Резко развернувшись, он вышел из кабинета Хокаге, и тяжёлая деревянная дверь с скрипом захлопнулась за ним. Звук хлопнувшейся двери прокатился эхом по коридору, являясь оглушительным заявлением о его уходе.

　Яманака Иноичи вошёл в свой дом, его лицо было обезображено усталостью и разочарованием. Он плюхнулся на стул в прихожей, его плечи безнадёжно обвисли. В тот момент, когда его жена увидела его, по её лицу промелькнула обеспокоенность.

　— Что случилось? Почему ты так выглядишь? — спросила она, и в её голосе явственно слышалось беспокойство.

　Прежде чем Иноичи успел ответить, дверь со скрипом открылась, и внутрь вошли Нара Шикаку и Акимичи Чоуза, на лицах у обоих были одинаково мрачные выражения. Взгляд Иноичи переместился на Шикаку, и он произнёз сдавленным голосом.

　— Шикаку, ты самый проницательный из нас. Ты предвидел это? Мог ли ты предсказать нечто подобное?

　Шикаку замешкался, его вздох прорезал напряжённую атмосферу:

　— Не полностью, — признал он. — Я думал, учитывая наше положение как трио Ино-Шика-Чо, что Хокаге по крайней мере предложит какое-то символическое наказание для Данзо. Но он не сделал этого. Он ничего не сделал... и это удивило меня.

　Кулаки Иноичи сжались, его костяшки побелели от сдерживаемой ярости:

　— Моего сына сегодня атаковали, а я не могу даже добиться для него справедливости. Я даже не хочу представлять, что могло бы случиться, если бы Иноики был похищен и доставлен в Корень.

　Комната стала тяжёлой от невысказанного гнева, но напряжение было разряжено внезапным, резким криком матери Иноики.

　— ЧТО?! На Иноики сегодня напали? Почему я ничего об этом не знаю?

　Как раз в этот момент из дверного проема раздался голос Иноики:

　— Успокойся, мам. Ничего не случилось. Я в порядке.

　Его мать, всё ещё волнуясь, подбежала и стала осматривать его с головы до ног. И лишь убедившись, что её сын невредим, она наконец расслабилась.

　Иноики повернулся к отцу:

　— Пап, не напрягайся из-за этого и не чувствуй себя виноватым за то, что не добился для меня справедливости. Я в порядке. Вместо того чтобы жаловаться на Хокаге, нам следует сосредоточиться на защите младшего поколения нашего клана. Если деревня не будет охранять нас, тогда мы должны сделать это сами.

　Он сделал паузу, взглянув на Шикаку, Чоузу, а затем обратно на Иноичи:

　— Давайте будем честными: никто из вас не предвидел этого, верно? Вы верили, что из-за вашей верности и многолетней службы с вами будут обращаться по-другому. Вы думали, что ваша связь с деревней перевесит влияние Данзо, но вы переоценили, сколько стоит ваша верность по сравнению с ним.

　Шикаку, Чоуза и Иноичи обменялись беспокойными взглядами, истина в его словах доходила до них. Они действительно ошиблись в оценке своего положения.

　Увидев их безмолвное признание, Иноики снова заговорил, его голос был спокоен, но твёрд:

　— Не волнуйтесь. Я обещаю вам, что в течение шести лет я стану достаточно сильным, чтобы даже Хокаге дважды подумал, прежде чем угрожать кому-либо из клана Ино-Шика-Чо. А так как я начну ходить в академию с завтра, это идеальное место для начала.

　Шикаку кивнул с лёгкой улыбкой:

　— Иноики прав. Нам просто нужно быть терпеливыми. Как только он раскроет свой потенциал, наши проблемы разрешатся сами собой. Кроме того, с тем, что академия скоро начнётся, дети будут заняты.

　— Абсолютно, — согласился Чоуза, его ухмылка расширяясь, — нам просто нужно верить в Иноики.

　Иноичи, тронутый их словами, встал и подошёл к своему сыну. Положив твёрдую руку на плечо Иноики, он посмотрел ему в глаза:

　— Я верю в тебя, сын. Ты сделаешь это. Не просто станешь одним из сильнейших в Конохе, но одним из сильнейших в мире.

　Тяжёлое настроение, которое витало в комнате, наконец рассеялось, сменившись тихим чувством оптимизма. Все казались более спокойными. Мать Иноики, её прежнее беспокойство теперь исчезло, повернулась к Шикаку и Чоузе с тёплой улыбкой.

　— Почему бы вам обоим не остаться на ужин с нами? — предложила она доброжелательно.

　Шикаку мягко покачал головой:

　— Спасибо, но наши семьи ждут нас. Нам следует направляться домой.

　Чоуза кивнул в знак согласия:

　— Нам лучше вернуться, пока наши жёны не начали гадать, куда мы пропали.

　После этого они обменялись любезностями и ушли, оставив после себя гораздо более лёгкую, полную надежд атмосферу.

　Семья Иноичи: Иноичи, Иноики, его мать и Ино — сели ужинать тем вечером. Атмосфера была тёплой и гармоничной, наполненной разговорами и смехом. Хотя Иноичи всё ещё таил в глубине сердца некоторую обиду, разочарованный своей неспособностью добиться справедливости для сына, он понимал, что сейчас мало что может сделать. Поэтому он отложил свой гнев в сторону и сосредоточился на том, чтобы насладиться этим мирным моментом с семьёй, похоронив на время свои нерешённые чувства.

　На следующий день Иноики и Ино отправились в Академию вместе с родителями. По пути через деревню они столкнулись с Шикамару и его семьёй, а также с Чоузой и его семьёй. Родители болтали между собой, пока дети обменивались взволнованными разговорами о предстоящем дне. После непродолжительной прогулки они прибыли к воротам Академии.

　Территория была заполнена активностью — родители собрались, чтобы проводить своих детей в первый учебный день, наполняя воздух оживлёнными разговорами. Иноики окинул толпу взглядом, кого-то высматривая, и вскоре его глаза нашли его: Наруто, стоящего в одиночестве, вдали от собравшихся семей. Остальные жители деревни держались от него на расстоянии, и шёпот про демона-лиса доносился от тех, кто думал, что их никто не слышит. Иноики, благодаря своим острым чувствам, слышал каждое слово, как и Наруто.

　Наруто стоял в молчании, безмолвно снося жестокие высказывания, его лицо было пустым, но в глазах отражалась боль, которую он не мог полностью скрыть. Он привык к отвержению, но каждый раз это было больно.

　Иноики почувствовал укол сочувствия, зная боль изгнания, даже если и в другой форме. Он понаблюдал ещё мгновение, думая о том, как несправедливо обращаются с Наруто, несмотря на всё, что он пережил.

　Яманака Иноики хотел подойти к Наруто, но замешкался. Он не знал Наруто хорошо — всего несколько кратких разговоров тут и там. Они не были друзьями, даже не близкими знакомыми, вообще-то. Подойти к нему сейчас, особенно перед всеми, было бы неуместно. Так что, несмотря на желание утешить его, Иноики сдержался, не зная, что сказать или как сократить дистанцию между ними.

　Как раз в этот момент ворота Академии распахнулись, и Ирука появился у входа. Он позвал всех детей собраться снаружи Академии, его голос разносился над шумом толпы. Иноики, Ино, Шикамару и Чоджи направились к воротам с другими учениками, присоединяясь к группе взволнованных детей.

　Когда все собрались, Ирука кратко поприветствовал их, велев детям следовать за ним в Академию. Мизуки, стоявший рядом, взял на себя руководство, повёв учеников к их новому классу.

　Прежде чем войти внутрь, Иноики, Ино, Шикамару и Чоджи обернулись, чтобы помахать на прощание своим родителям, как и многие другие дети. Родители улыбнулись и помахали в ответ, наблюдая, как их дети делают первые шаги в новую главу своей жизни.

　Когда все вошли в класс в Академии, дети начали выбирать свои места. Наруто, как и другие, выбрал место и сел. Однако мальчик, сидевший рядом с ним, тут же встал и пересел за другую парту. Другие дети тоже избегали сидеть рядом с Наруто, точно так же, как их родители предупреждали их держаться подальше от Демона-Лиса.

　Наруто, оставшись один, почувствовал укол отвержения. Его сердце упало, когда он пытался понять, почему все держатся от него на расстоянии. Он сидел в молчании, грусть окутала его — пока голос не прорезал мрак.

　— Можно мне здесь сесть?

　Наруто поднял взгляд, удивлённый. Перед ним стоял Яманака Иноики со своими светлыми волосами и небесно-голубыми глазами, улыбаясь ему.

　— Ты... ты хочешь сесть здесь? — спросил Наруто, его голос был неуверенным. Он взглянул на других детей и добавил: — Разве ты не слышал, что они обо мне говорили?

　Иноики кивнул, всё так же улыбаясь:

　— Я всё слышал. Но какое это имеет отношение ко мне?

　Наруто моргнул, не зная, что ответить:

　— Ты... ты уверен? Ты не против?

　Иноики небрежно пожал плечами:

　— А почему бы мне не хотеть сидеть здесь? Разве только если ты не хочешь, чтобы я сел.

　Паника мелькнула на лице Наруто:

　— Нет! Да, да — садись здесь! Пожалуйста, — быстро сказал он, подвинувшись, чтобы освободить место для Иноики.

　Скамья была достаточно длинной для них обоих, так что они устроились комфортно. Впервые за этот день Наруто почувствовал, что он не так одинок.

　Как раз в этот момент в класс вошёл Ирука, привлекая внимание всех учеников. Как их новый классный руководитель на следующие шесть лет, Ирука не мог не чувствовать лёгкого волнения, ведь это был его первый класс. Но воодушевлённые взгляды учеников придали ему уверенности начать.

　Болтовня в классе эхом отражалась от стен, пока властный голос не прорезал шум.

　— Ладно, все, успокойтесь и займите свои места, — прокричал Ирука, его голос был твёрдым, но спокойным, мгновенно приковав внимание учеников. В комнате быстро воцарилась тишина, пока юные личинки ниндзя поспешили на свои места. Нервное ожидание витало в воздухе, тяжесть их первого дня в Академии опускалась на них.

　Когда в комнате воцарилась тишина, Ирука продолжил:

　— Я ваш классный руководитель, и в течение следующих шести лет вы будете учиться у меня и моих коллег всему, что нужно знать о том, чтобы быть ниндзя. Я надеюсь, что когда вы закончите Академию, каждый из вас станет великой фигурой в будущем нашей деревни.

　В глазах учеников вспыхнуло волнение, видение их будущего как могущественных ниндзя заполнило их мысли. На мгновение класс наполнился энергией рождающихся мечтаний, пока голос Ируки не вернул их в настоящее.

　— Ладно, а теперь давайте познакомимся друг с другом. Это ваш первый день здесь, так что, пожалуйста, представьтесь, — проинструктировал Ирука.

　Представления начались, каждый ученик вставал и нервно делился своим именем и своими мечтами. Вскоре настала очередь Саске. Он встал уверенно, его присутствие привлекло внимание всего класса.

　— Я Учиха Саске из клана Учиха, — начал он, его голос был спокоен, но решительным. — Я хочу быть таким же сильным, как мой старший брат.

　Пока он говорил, многие девочки в классе не могли оторвать от него глаз, очарованные его красивым лицом и загадочной аурой. Они перешёптывались между собой, их щёки розовели от восхищения.

　Наруто, сидевший неподалёку, закатил глаза при виде этих вздыхающих девушек, издав короткий фырк раздражения. Когда пришла его очередь, он резко подскочил с места, полный решимости оставить свой след.

　— Меня зовут Узумаки Наруто, и я стану следующим Хокаге! — объявил он, и широкая уверенная ухмылка расползлась по его лицу.

　Но вместо восхищения дерзкое честолюбие Наруто было встречено хихиканьем и насмешливыми взглядами одноклассников. Их глаза сверкали сомнением, а на губах играли усмешки. Ирука слегка кивнул, признавая слова Наруто, но не предложил никакого дальнейшего поощрения. Наруто сжал кулаки, игнорируя насмешки, когда садился, его лицо выражало решительное неповиновение.

　Следующим был Иноики, сидевший рядом с Наруто. Поднимаясь с места, он ярко улыбнулся.

　— Меня зовут Яманака Иноики из клана Яманака. Моя единственная цель — защищать своих друзей и семью и жить счастливой жизнью вместе с ними, — сказал он с искренностью, которая озарила его лицо.

　Почти мгновенно девочки снова взорвались.

　— Он такой милый! — взвизгнула одна.

　— Только посмотрите на эти глаза! — подхватила другая.

　Светлые волосы и поразительные голубые глаза Иноики привлекли внимание почти всех в комнате. Наруто недоверчиво оглядел класс, его раздражение закипало.

　Блондин хмыкнув, он скрестил руки от досады:

　— Пф! Они всего лишь чуть-чуть симпатичнее меня. Почему все так сильно шумят из-за этого?

　Услышав жалобу Наруто, Иноики повернулся к нему с усмешкой:

　— Что тут сказать? Пожалуй, я просто настолько красив, — ответил он, и в его голосе звучала игривая надменность.

　Зубы Наруто стиснулись, а лицо исказилось от раздражения, но прежде чем он успел что-то возразить, Иноики рассмеялся. Смех его был заразителен, и вскоре к нему присоединились некоторые другие ученики, наполнив класс смехом.

　— Успокойтесь! — вновь раздался голос Ируки, восстановив порядок в комнате. — Продолжим представления.

　Один за другим остальные ученики последовали его примеру, представляясь, пока, наконец, не высказался последний. Ирука улыбнулся, довольный тем, что лед растоплен.

　— Хорошо, — сказал он, и его тон смягчился. — Теперь, когда мы знаем друг о друге немного больше, давайте начнем. Добро пожаловать в Академию.

　Ирука стоял перед классом, начиная свою лекцию об основах пути ниндзя, описывая фундаментальные инструменты и снаряжение, которые каждый шиноби должен освоить. Некоторые ученики, вроде Сакуры и Ино, наклонившись вперёд с напряженным вниманием, прилежно конспектировали при каждой возможности. Их ручки скребли по бумаге, записывая каждое слово, произнесенное Ирукой, — они были полны решимости впитать как можно больше знаний.

　Другие, однако, слушали пассивно, слышали, но не утруждали себя записями — Саске и Иноики были среди них. Их уверенность была ощутима. Им не нужны были конспекты; они чувствовали, что уже понимают большую часть преподаваемого, а то, чего не понимали, придёт со временем естественным путём.

　А были и те ученики, кто едва ли слушал вообще. Наруто развалился на сиденье, его голова лениво покоилась на руках, глаза были полуприкрыты. Шикамару, сидевший неподалёку, выглядел столь же незаинтересованным, его взгляд блуждал за окном, погружённый в мысли или же просто скучающий.

　В течение часа голос Ируки заполнял комнату, хотя его раздражение становилось всё заметнее каждый раз, когда он бросал взгляд на отвлечённых учеников. Шикамару получал основную долю его выговоров:

　— Шикамару, сядь ровно! Будь внимателен! — Ирука отчитывал его не единожды. Шикамару каждый раз подчинялся, хотя и нехотя, бормоча что-то о том, как всё это хлопотно.

　Наруто, с другой стороны, избежал нагоняев. Ирука уже давно молчаливо смирился с выходками Наруто, пока тот не устраивал откровенного хаоса. Если Наруто оставался тихим и не мешал классу, Ирука считал, что тратить на него дополнительные усилия не стоит. Наруто тоже это чувствовал. Это был не первый раз, когда он сталкивался с безразличием, и теперь он был к этому почти привык.

　Наконец, после того, что некоторым ученикам показалось вечностью, лекция подошла к концу. Ирука с решительным стуком закрыл книгу.

　— Теперь, когда с теорией покончено, пришло время для практической части сегодняшнего урока, — объявил он, мгновенно выведя Наруто и Шикамару из оцепенения. — Мы отправимся на учебный полигон для следующего занятия. Постройтесь ровно и не ломайте строй — если кто-то ослушается, последствия не заставят себя ждать.

　Ученики быстро выстроились в шеренгу, жаждущие размять ноги и заняться чем-то более увлекательным. Они последовали за Ирукой из класса, шагая ровным строем по направлению к полигонам. По прибытии они оказались перед площадкой, предназначенной для отработки искусства метания кунаев и сюрикенов.

　Ирука повернулся к ученикам, за ним стоял ряд мишеней:
　— Как вам всем известно, метание кунаев и сюрикенов — базовый навык, который должен освоить каждый ниндзя. Даже самые могущественные шиноби полагаются на эти инструменты в критические моменты.

　Он поднял четыре куная со стойки неподалёку:

　— Смотрите внимательно и следите за моей стойкой.

　Без лишних слов Ирука метнул кунаи один за другим в мишени. Каждый вонзился точно в центр, попав в яблочко с идеальной точностью. Ученики смотрели с восхищением, но Ирука на этом не остановился. Он взял ещё четыре куная, на этот раз держа их все в одной руке. Единым плавным движением он метнул их одновременно, и каждый поразил свою цель в одном и том же месте.

　Ученики ахнули, впечатлённые его безупречной техникой.

　— Теперь ваша очередь, — сказал Ирука, поворачиваясь к классу. — Я хочу, чтобы каждый из вас вышел вперёд и метнул кунай. Это даст мне хорошее представление о вашем текущем уровне и о том, сколько вам ещё предстоит учиться.

　Ученики выходили по очереди, один за другим. У большинства это получалось плохо. Те, у кого не было ниндзя в семье, многие из которых никогда даже не держали куная в руках, неловко терялись, пытаясь скопировать бросок Ируки. Кунаи неустойчиво летели по воздуху, падая далеко от мишеней. Наруто был среди этих учеников, его броски были дикими и несогласованными, а на лице проступала смесь разочарования и смущения.

　Затем подошли ученики с некоторой предварительной подготовкой. Они имели преимущество, полученное благодаря семейному образованию. Хотя их стойка была неидеальной, им удавалось поражать мишени с определённой степенью точности.

　Однако Саске выделялся среди остальных. Его движения были плавными, броски — резкими и точными. Каждый брошенный им кунай приземлялся почти точно там же, где и кунаи Ируки, его попадания в яблочко вызывали восхищённый шёпот других учеников. Для никого это не стало сюрпризом. Выходец из престижного клана Учиха, Саске тренировался искусству метания кунаев и сюрикенов с раннего детства.

　За ним последовал Иноики, показавший почти такой же результат. Его друзья ожидали от него не меньшего — в конце концов, он отрабатывал эти навыки с пяти лет. Его кунаи с удовлетворяющим стуком вонзались в мишени, совсем немного не дотягивая до точности Саске, но всё же оставляя позади большинство одноклассников.

　Когда занятие подошло к концу, разница в уровнях мастерства стала очевидной. Уроженцы ниндзя-семей имели значительное преимущество, и это ярко отразилось на их результатах.

　Ирука, держа в руках планшет, начал зачитывать оценки:

　— Саске, 95 очков. Иноики, 90 очков. Шикамару, 88 очков. Ино, 86. Шино, 85. Чоджи, 82... и последний, Наруто, 0 очков.

　Наруто неловко ёрзнул, пока Ирука продолжал зачитывать список, его собственный результат оказался гораздо ниже, чем он надеялся. Он взглянул на Саске, и спокойное выражение лица Учихи заставило его разочарование разгореться ещё сильнее. Но Наруто сжал кулаки, полный решимости не позволить этому сломить себя — ему предстоял долгий путь, но он дойдёт до конца, чего бы это ни стоило.

　Ирука закончил зачитывать результаты, на его лице было довольное, но строгое выражение:

　— Теперь, когда вы все знаете свои оценки, вам должно быть ясно, на каком вы месте и сколько ещё усилий вам нужно приложить, особенно в освоении метания кунаев. Наруто, тебе придётся работать в два раза усерднее, если ты не хочешь в следующий раз оказаться на последнем месте.
　Наруто, не смутившись, вскочил на ноги и драматично указал на Саске:

　— Хм! Не беспокойся, в следующий раз я точно победю этого мистера Популярность и стану новым фаворитом! — громко заявил он, привлекая всеобщее внимание. Он имел в виду Саске, который без усилий заслужил восхищение почти всех в классе — и мальчиков, и девочек.
　Саске лишь бросил на Наруто взгляд, его выражение лица было холодным и безразличным:

　— Неудачник, — пробормотал он себе под нос, даже не утруждая себя движением, словно Наруто не стоил усилий.
　Ирука резко прервал их, его терпение иссякало:

　— Довольно. Успокойтесь.
　Оба мальчика притихли, хотя напряжение между ними продолжало тлеть подспудно.
　Затем Ирука перешёл к краткому объяснению правильной техники владения кунаем:

　— А теперь слушайте внимательно. То, как вы держите кунай, угол и сила броска — всё это крайне важно. Сосредоточьтесь. — Он снова продемонстрировал приём, методично показывая точный хват и стойку, прежде чем метнуть ещё один кунай с безупречной точностью.
　Закончив объяснение, Ирука скрестил руки на груди:

　— Теперь мы переходим к следующему уроку — тайдзюцу. Это будет соревнование по рукопашному бою, и оно даст вам чёткое представление о том, насколько вы отстали или опередили своих сверстников. Приготовьтесь.
　С этими словами он повёл класс в другую часть тренировочного полигона. Участок был пуст, за исключением большого белого круга, нарисованного мелом, — предназначенной арены для их спаррингов. Ирука встал у края круга, с планшетом в руке.
　— Чоджи и Шикамару, вы первые, — объявил он.

　Друзья нервно переглянулись, но шагнули в круг, встав друг напротив друга.

　Ирука проинструктировал их, подняв в демонстрации указательный и средний пальцы:

　— Прежде чем начать, сделайте знак спарринга.

　Чоджи замешкался, нахмурив брови:

　— Сэнсэй, мы друзья. Мы не можем это пропустить? Я не хочу драться с Шикамару.

　Ирука покачал головой:

　— Никаких исключений, Чоджи. Эта традиция была частью Академии со времён Первого Хокаге. Это честь, и это важно для ваших тренировок.

　Но прежде чем Ирука смог продолжить, Шикамару вздохнул с вечно скучающим выражением лица:

　— Я сдаюсь.

　Ирука удивлённо моргнул:

　— Что?

　Шикамару пожал плечами, засунув руки в карманы:

　— Если мы подерёмся, один выиграет, а другой проиграет. К чему всё это, если я могу просто сдаться? Это экономит время и избавляет вас от хлопот, сэнсэй.

　Ирука испустил долгий, раздражённый вздох:

　— У тебя действительно никакой мотивации, Шикамару. При таких темпах стать Чунином для тебя будет невозможно.

　После этих слов Шикамару повернулся, чтобы покинуть круг, но Ирука остановил его:

　— Погоди. Прежде чем уйти, тебе с Чоджи нужно сделать знак единства.

　Шикамару пробормотал что-то, но подчинился, вернувшись в круг, чтобы на мгновение сплести пальцы с Чоджи в знак единства. Затем они оба покинули арену, к огорчению Ируки.

　Ирука объявил:

　— Ладно, следующий бой. — его глаза пробежались по списку: — Саске, твой выход.

　В тот миг, когда было названо имя Саске, атмосфера изменилась. Девчонки разразились возбуждёнными возгласами, их восторг был ощутим, пока Саске уверенно шёл к кругу. Даже мальчики, хотя и менее восторженно, не могли удержаться от восхищённых комментариев о навыках Саске. Предвкушение повисло в воздухе.

　Ирука продолжил:

　— И твой противник... Иноики.

　По остальным ученикам прокатилась волна облегчения — они были рады, что им не придётся столкнуться с Саске в бою. Все, кроме Наруто, который сжал кулаки от досады, жаждая возможности доказать себя:

　— Иноики, давай, разнеси это красивенькое личико! — крикнул он, подбадривая друга с огненной решимостью.

　Иноики, хоть и не столь популярный, как Саске, шагнул в круг со своей обычной спокойной уверенностью. Его друзья — Ино, Шикамару, Чоджи и Наруто — стояли рядом, поддерживая его, хотя внимания от остального класса он получал несравнимо меньше. Но его это не беспокоило.

　Саске и Иноики стояли лицом к лицу, оба сделали знак спарринга, прежде чем принять боевые стойки. Воздух между ними потрескивал с напряжением.

　— Начали! — прозвучал голос Ируки, возвещая о начале боя.

　Саске двинулся первым, его скорость была впечатляющей, когда он ринулся к Иноики с серией быстрых ударов. Иноики уклонился от первых атак, его работа ног была чёткой, но безостановочные удары Саске вынудили его оставаться в защите. Иноики контратаковал подсечкой, направленной в ноги Саске, надеясь вывести его из равновесия. Саске, предвосхитив движение, грациозно перепрыгнул через подсечку и ответил резким ударом локтем в грудь Иноики.

　Иноики едва успел блокировать удар, но его сила отбросила его назад. Саске воспользовался преимуществом, начав шквал ударов ногами и руками. Иноики пытался удержаться, отражая и уворачиваясь как мог, но атаки Саске были неумолимы.

　Разница в мастерстве стала очевидной по мере продолжения боя. Хотя Иноики был быстр и точен, Саске был ещё быстрее, его движения плавные и резкие. Иноики удалось нанести точный удар в плечо Саске, но тот почти не отреагировал. Саске ответил мощным ударом ногой в бок Иноики, заставив того пошатнуться.

　Иноики стиснул зубы, пытаясь стряхнуть боль, но Саске уже был на нём, нанеся завершающий удар, который повалил его на землю. Иноики мгновение лежал, тяжело дыша, прежде чем медленно подняться на ноги.

　— Достаточно! — крикнул Ирука, выступая вперёд. — Поединок окончен. Победитель — Саске.

　Класс взорвался аплодисментами, девчонки громко визжали, а Наруто скрестил руки на груди, кипя от ярости. Иноики, хотя и расстроенный, кивнул Саске с уважением и сделал знак единства, прежде чем выйти из круга.

　Саске не удостоил похвал ответом, его лицо осталось бесстрастным, когда он вернулся на своё место, хотя в его глазах таилась едва заметная тень удовлетворения.

　После напряжённого часа схватки наконец подошли к концу. Поскольку это было не официальное соревнование, не было ни победителей, ни проигравших. Каждый ученик столкнулся с одним противником, поединок был только один на человека. Когда все матчи завершились, ученики вернулись на свои места, встав перед сэнсеем Ирукой, который обратился к ним серьёзным тоном.

　— У вас у всех был шанс увидеть, насколько сильны ваши одноклассники, — сказал Ирука, окидывая взглядом лица уставших учеников. — И, надеюсь, вы осознали, насколько усерднее вам нужно работать, чтобы достичь их уровня. Саске и Иноики сегодня показали исключительное мастерство — на данный момент они сильнейшие в классе в рукопашном бою. Учитесь их техникам и стремитесь улучшить себя.

　После этих слов, повисших в воздухе, урок тайдзюцу закончился, и ученики перешли к следующему предмету: ниндзюцу. Для многих, особенно для выходцев из кланов, это была наименее захватывающая часть дня. Урок был сосредоточен на основных печатях, закладывая основу для будущих занятий, на которых они изучат фундаментальные техники ниндзюцу, такие как Каварими, Хенге и Техника Иллюзорных Клонов.

　Для учеников из семей нинзя эти основы были давно известными вещами — тому, что они, вероятно, усвоили дома или чему их научат родители. Занятие казалось им рутинным, даже скучным. Но для учеников-обывателей это был совершенно иной опыт. Это было их первое настоящее знакомство с ниндзюцу, их шанс прикоснуться к миру ниндзя. Пока остальные ерзали от скуки, обыватели же ловили каждое слово, жаждая узнать то, что им больше негде было узнать.

　Когда солнце начало клониться к закату, первый день Академии наконец подошёл к концу. Один за другим дети потянулись из Академии, торопясь домой. Иноики, Ино, Чоджи, Шикамару и Наруто оказались идущими по одной дороге, каждый погружённый в свои мысли.

　— День был довольно интересным,вы так не думаете? — нарушила тишину Ино, её глаза сияли. — Вам так не кажется? — спросила она, глядя на друзей.

　Шикамару, с обычным скучающим выражением лица, вздохнул:

　— Какая морока. Если бы мама не заставляла меня ходить в Академию, я бы ещё дома был, вздремнул.

　Ино нахмурилась, бросив на него колкий взгляд:

　— Хмф! Ты только и делаешь, что бездельничаешь. Так ты никуда не годишься, Шикамару.

　Чоджи, похрустывая пачкой чипсов, вставил между похрустываниями:

　— День был хорошим, но я удивлён, что Иноики оказался вторым в классе. С его навыками я был уверен, что он будет первым.

　Наруто, всегда старающийся звучать уверенно, надул грудь:

　— Если бы я был там, я бы точно победил Саске!

　Ино даже сразу же осадила его:

　— Ты выиграл свой поединок, потому что твой противник был слабым. И, будем честны, Наруто, ты дрался как какой-то уличный пьяница. Если бы ты столкнулся с кем-то вроде Иноики или Саске, тебя бы прикончили в три движения.

　Лицо Наруто покраснело от разочарования, но, увидев яростный взгляд Ино, он решил не спорить. Вместо этого он скрестил руки и угрюмо нахмурился в тишине.

　Ино, всё ещё возбуждённая, продолжила:

　— Если бы мой брат серьёзно хотел занять первое место, он мог бы сделать это с лёгкостью. Он даже не использовал всю свою силу.

　Под «всей силой» Ино имела в виду Кеккей Генкай Иноики, мощную наследственную черту, которая отличала его от большинства других учеников.

　Иноики, до этого шагавший молча рядом с ними, наконец заговорил, его тон был спокоен и размерен:

　— В этом мире нет никаких «если бы», Ино. Даже если бы я использовал свой Кеккей Генкай, что бы это доказало? Никто другой не использовал свой, если он у них вообще был. Побеждать таким способом было бы бессмысленно.

　Наруто, незнакомый с термином «Кеккей Генкай», открыл рот, чтобы спросить, но прежде чем он успел, Иноики вставил:

　— Ладно, всем, я здесь с вами прощаюсь. Мне нужно зайти в магазин снаряжения, прежде чем отправиться домой.

　Скорым взмахом руки Иноики повернулся и ушёл один, оставив группу позади.

　Наруто, всё ещё думая о сказанном Иноики, почесал затылок:

　— Ну, похоже, моя дорога с вами теже закончилась. Увидимся позже, ребята!

　С этими словами Наруто направился в другую сторону, а Ино, Шикамару и Чоджи продолжили свой путь, мягкий свет сумерек указывая им дорогу домой.

　Иноики прибыл в магазин снаряжения, его глаза окинули знакомые полки, прежде чем остановиться на продавце. Он подошёл к стойке и спросил:

　— Особые кунаи, которые я заказывал, подготовлены?

　Продавец поднял взгляд, на его лице появилось узнавание:

　— Ах, господин Иноики! Да, я закончил их в соответствии с вашими требованиями. Одну минуту. — Он исчез в задней комнате, вернувшись мгновение спустя с чёрным свёртком. Аккуратно положив его на стойку, он расстегнул молнию, открыв взору шесть кунаев, каждый с уникальным дизайном.

　— Эти кунаи, — начал продавец, проводя пальцами по одному из лезвий, — сделаны из особого сплава. Даже если они будут лететь со скоростью, превышающей скорость звука, они не треснут и не сломаются.

　Иноики внимательно осмотрел оружие, кивнув в знак одобрения мастерству. Продавец, заметив его удовлетворение, продолжил:

　— Однако, если вы ищете ещё большую прочность, вам понадобится чакропроводящий металл, которого у меня, к сожалению, нет.

　Иноики покачал головой:

　— Не нужно. Эти вполне подойдут.

　Он закрыл свёрток и взял его в руки, вес был удобным и знакомым. — Пошлите кого-нибудь ко мне домой забрать остаток оплаты. Я сегодня не взял с собой денег.

　Продавец улыбнулся и кивнул, совершенно невозмутимо. Будучи старшим сыном главы клана Яманака, Иноики был доверенным клиентом. В его уме не было сомнений, что платёж будет произведён:

　— Конечно, господин Иноики. Не стоит беспокоиться.

　С последним кивком Иноики повернулся и вышел из магазина, кунаи надёжно закреплены на его поясе, готовые к тому, что бы ни принёс следующий день.

　В ту ночь, закончив ужин, Иноики сидел за своим письменным столом, в задумчивости уставившись на чистый лист перед собой. Его ум лихорадочно работал, прокручивая события дня — его недавние схватки с Саске и Фуу. Одна вещь стала очевидной: ему нужно кардинально улучшить свою физическую силу.

　Мой сегодняшний бой показал мне кое-что критическое, — подумал Иноики, сжимая ручку в руке. — Мне нужно улучшить своё тело, и что ещё более важно, я не развил свой Кеккей Генкай, Психокинез, в полной мере. Я пренебрегал им, и с этим покончено.

　Полный решимости, он начал набрасывать план на следующие шесть лет, тренировочный режим, который выведет его способности на новый уровень. 

　Мне нужно достигнуть уровня элитного джонина до выпуска из Академии, — подумал он, прищурившись от концентрации. — Я не могу полагаться на кого-то ещё, чтобы защитить меня, когда я окажусь в поле. Всё зависит от меня.

　Первое, что он записал, было его главным приоритетом: кардио.

　Так, моим первым упражнением будет высокоинтенсивное кардио, — мысленно пробормотал он, записывая по ходу мысли. — Я буду носить мешок, набитый песком или металлом, и во время бега вперёд я буду использовать свой телекинез, чтобы толкать мешок назад, создавая сопротивление. Это позволит одновременно нарастить мышечную выносливость и отточить ментальную концентрацию.

　Затем он набросал план силовых тренировок.

　Приседания и отжимания. Но не просто обычные подходы, — подумал он, лихорадочно строча. — Я буду использовать тот же утяжелённый мешок и увеличу сложность, применяя Психокинез, чтобы добавить дополнительное сопротивление поверх веса. Это заставит моё тело адаптироваться к более жёстким условиям, увеличивая как мою силу, так и контроль над моим Кеккей Генкаем.

　Иноики ненадолго остановился, размышляя, как лучше подтолкнуть себя дальше. Он улыбнулся, когда ему в голову пришла идея.

　Становая тяга. Но каждый раз, когда я поднимаю вес, я буду применять дополнительное давление с помощью телекинеза, делая каждое повторение экспоненциально тяжелее, — он уже почувствовал мышечную боль от воображаемого напряжения, но мысль о том, чтобы стать сильнее, мотивировала его.

　Но он понимал, что силовых тренировок недостаточно. Ему нужно было сбалансировать физическую нагрузку с восстановлением.

　После всего этого мои мышцы будут под экстремальным давлением. Вот тогда я и буду использовать Психокинез, чтобы массировать и расслаблять их, снижая усталость, — Иноики улыбнулся, представляя, как сможет напрягать своё тело сильнее, обеспечивая при этом более быстрое восстановление.

　Как только его мышцы расслаблялись, он знал, что будет дальше: ментальная концентрация. 

　Я буду заканчивать каждую сессию тридцатью минутами медитации, — записал он. — Это отточит мой разум, поможет мне сохранять сосредоточенность и поддерживать баланс между моей физической и ментальной энергией.

　Иноики на мгновение откинулся на спинку стула, пробегая глазами по набросанному им черновику. Был ещё один элемент, который нужно было включить.

　После возвращения из Академии каждый день я буду практиковаться в резьбе с помощью моего куная — используя только телекинез. Физические прикосновения запрещены. Это испытание будет колоссальным. Но ментальная дисциплина, требуемая для такого тонкого контроля, окупится так, как даже поднятие тяжестей не поможет.

　Закончив, Иноики перечитал весь тренировочный план, с удовлетворением кивая.

　Это идеально, — подумал он. — Первая фаза, утро, будет сосредоточена на тяжёлых подъёмах и тренировках с сопротивлением с помощью моего телекинеза, усиливая как физическую силу, так и ментальную мощь. Вторая фаза, вечер, отточит мой контроль ещё дальше, без нагрузки на тело. Это идеальный баланс.

　Довольный своей стратегией, Иноики откинулся на спинку стула, чувствуя себя более решительным, чем когда-либо. Его путь был теперь ясен: не просто стать сильным, а стать непобедимым к моменту выпуска.

　Завершив планы, Иноики лёг спать, полный решимости начать свой новый тренировочный режим на рассвете. Следующим утром он проснулся ровно в 4:30. Выполнив утренние гигиенические процедуры, он взял приготовленный с вечера тяжёлый мешок с песком и вышел из дома к 5:00.

　Иноики направился к ближайшей игровой площадке, тихому месту, где в столь ранний час редко бывали посетители. Как он и ожидал, место было пустым. Утренний воздух был свеж, а безмолвие площадки лишь подпитывало его решимость.

　Он не терял времени. Пристегнув тяжёлый мешок, он начал свою утреннюю пробежку, следуя разработанному плану. С каждым шагом он использовал телекинез, чтобы толкать вес назад, увеличивая сопротивление. Напряжение в мышцах было интенсивным, но Иноики продолжал, сосредоточившись на цели. К тому времени, когда он закончил бег, мышцы горели, но удовлетворение от того, что он довёл себя до предела, подстёгивало его.

　Вернувшись домой, Иноики завершил остальную часть утренней тренировки по плану, выполняя приседания, отжимания и становую тягу, усиливая каждое упражнение с помощью Психокинеза, чтобы добавить сложности. К концу его тело было истощено, но он знал, что каждая капля пота — это шаг приближающий его к цели.

　Закончив тренировку, он принял долгую расслабляющую ванну. Горячая вода сняла напряжение в мышцах, и, освежившись, он присоединился к семье за завтраком. Он ел молча, его разум всё ещё был сосредоточен на только что завершённой интенсивной тренировке.

　Когда они с Ино собрались уходить в Академию, их мать наблюдала за ними с порога, и в её глазах читалось беспокойство:

　— Сегодняшняя тренировка Иноики была гораздо интенсивнее, чем раньше, — заметила она, и в её голосе звучала тревога.

　Иноичи, стоя рядом, кивнул, провожая сына взглядом:

　— Да, — согласился он, — он напрягается сильнее, чем когда-либо. Но теперь у него нет выбора. Если он хочет стать ниндзя, о котором мечтает, такой уровень нагрузки необходим. Всё, что мы можем сделать, — это поддерживать его — следить, чтобы он получал хороший уход по выходным, чтобы его диета была правильной, и чтобы его потребности удовлетворялись.

　Мать Иноики кивнула, хотя беспокойство не покидало её лица. Она знала, что путь, который выбрал её сын, был трудным, но она также понимала его решимость. Возврата теперь не было.

　Яманака Иноики прибыл в Академию вместе с Ино, Шикамару и Чоджи. Едва они вошли в здание, как троица направилась прямиком в класс. Иноики направился к своему привычному месту, но обнаружил, что там уже сидел и ждал Наруто. Это на мгновение удивило его, но затем он понял, что в этом есть смысл.

　Не стоит удивляться, — подумал Иноики. — Наруто новичок в Академии, и, конечно, он рад заводить друзей. Но вскоре, когда он поймёт, что большинство в классе почти не разговаривают с ним, он начнёт сдаваться. Именно тогда он начнёт прогуливать занятия и устраивать шалости по деревне.

　Наруто, заметив прибытие Иноики, осклабился:

　— Ты пришёл как раз вовремя. Занятие вот-вот начнётся.

　Иноики тихо усмехнулся и, качая головой, сел на место:

　— Какой смысл приходить рано? — сказал он с усмешкой. — Никто не даст награды за то, что явился первым. У меня с утра была тренировка, вот я и пришёл, когда закончил.

　Глаза Наруто слегка расширились:

　— Тренировка? То есть до занятий? — Он выглядел слегка впечатлённым, хотя быстро попытался скрыть это, пожав плечами.

　— Ага, — ответил Иноики, откинувшись на спинку стула. — Настоящая работа начинается задолго до того, как Академия открывает двери.

　Едва Иноики закончил говорить, как в класс вошёл Ирука, и ученики быстро затихли. После обычных приветствий Ирука начал теоретические занятия дня, его голос был ровным, пока он вёл их по материалу. Как только лекция закончилась, он вывел класс на тренировочный полигон для практики с кунаями и сюрикенами.

　Однако сегодня всё было иначе. Вместо того чтобы устраивать соревнования, как днём ранее, Ирука подошёл к делу более индивидуально, направляя каждого ученика персонально. Он давал внимательные советы о том, как можно улучшить технику броска, указывая, где они ошибаются и как это исправить. Класс был тише, чем обычно, все сосредоточенно впитывали его наставления.

　Когда Ирука закончил направлять Наруто, тот подошёл к месту, где стоял Иноики, с уверенной ухмылкой на лице:

　— Ещё несколько тренировочных подходов, и я побью тебя и Саске в метании кунаев, без проблем! — объявил он, его энтузиазм был ощутим.

　Иноики слегка покачал головой, его выражение лица оставалось спокойным:

　— Наруто, если ты хочешь, чтобы класс воспринимал тебя серьёзно, недостаточно просто говорить об этом. Тебе нужно усердно трудиться и показать им, на что ты способен. Думаешь, Саске и я стали меткими с кунаями без бесчисленных часов практики?

　Лицо Наруто слегка дрогнуло, но он оставался молчаливым, слушая.

　Иноики продолжил:

　— Я приложил много усилий, но Саске, вероятно, тренировался ещё дольше. Он из Клана Учиха, известного своими экспертами в метании кунаев и сюрикенов. Он, скорее всего, начал тренироваться ещё до меня. Если ты хочешь восхищения от класса, тебе придётся заслужить его тяжёлой работой. Продолжай практиковаться, и результаты скажут сами за себя.

　Наруто, отмахиваясь от совета Иноики рукой, пренебрежительно пробормотал:

　— Да... да, неважно.

　Не говоря более ни слова, Иноики достал кунаи и сюрикен из своего подсумка и протянул их Наруто:

　— Вот, возьми и потренируйся.

　Глаза Наруто расширились от удивления:

　— Нет... нет, я не могу их взять. Они же твои! — пролепетал он, явно ошеломлённый.

　Но Иноики, непоколебимый, твёрдо вложил оружие в руки Наруто:

　— Не беспокойся об этом, — сказал он. — Помнишь, я говорил тебе, что мне нужно было вчера пойти в магазин снаряжения?

　Наруто кивнул, всё ещё находясь в замешательстве.

　— Что ж, — продолжил Иноики, — я ходил забирать свои кунаи, сделанные на заказ. Что же насчёт обычных? Они больше не представляют для меня никакой пользы. Так что бери. Упорно тренируйся.

　На мгновение Наруто застыл на месте, безмолвный. Он уставился на кунаи и сюрикен в своих руках, затем снова на Иноики. На глазах выступили слёзы, хотя он быстро попытался их скрыть. Этот простой акт доброты значил для него больше, чем кто-либо мог понять. Помимо его любимого дедушки Хокаге, Иноики был первым человеком, который когда-либо проявлял к нему настоящую заботу.

　Наруто шмыгнул носом и кивнул, его голос дрожал от эмоций:

　— Спасибо, Иноики, — выговорил он, и его слова прозвучали теперь искреннее, будто он осознал, что только что обрёл настоящего друга.

　Иноики наблюдал за реакцией Наруто, чувствуя укол сочувствия к нему.

　Прости, Наруто, — Иноики подумал про себя. — Я бы хотел помочь тебе больше, но я не могу рисковать привлекать к себе слишком много внимания.

　Он взглянул на небо, его ум лихорадочно работал:

　Если я буду слишком близок к тебе, высшее руководство Конохи может начать подозревать.. особенно после моих слов о тьме в этой деревне. Они могут связать мои действия с кланами Ино-Шика-Чо, и это риск, на который я не могу пойти. Не сейчас.

　Иноики отложил эти мысли на потом. Наблюдать за счастьем Наруто стоило того риска, даже если это был всего лишь небольшой жест. Пока Наруто сжимал кунаи и сюрикен, словно они были сокровищами, Иноики не мог сдержать улыбку.

　Дни текли для Иноики в размеренном ритме, пока он строго придерживался своего напряжённого тренировочного распорядка. Каждое утро он просыпался рано, чтобы выполнить физические упражнения перед тем, как отправиться в Академию ниндзя. После полного дня занятий его вечера были посвящены оттачиванию боевых навыков и усилению ментальной дисциплины. По выходным его тренировки становились интенсивнее, включая спарринги, обычно против его отца или дяди Чоузы. Шикаку, однако, верный своей ленивой натуре, редко утруждал себя участием в этих занятиях.

　Время текло, как тихая река, не нарушаемое какими-либо крупными потрясениями, пока не прошло два года.

　В это конкретное утро Иноики возвращался с своей обычной пробежки на игровой площадке около своего дома. Прохладный утренний воздух касался его кожи, когда он завершал последний круг, его дыхание было ровным и контролируемым. Но сегодня что-то чувствовалось не так. Воздух был иным, густым от напряжения, словно сама деревня затаила дыхание. Больше людей, чем обычно, бодрствовали и вышли на улицы в этот ранний час, на их лицах читалось беспокойство. В воздухе витала странная гулкость разговоров — шёпот, поспешные переговоры и украдкой брошенные взгляды, намекавшие на что-то, происходящее внутри деревни.

　Иноики замедлил шаг, его глаза осматривали улицы вокруг:

　Атмосфера... сегодня что-то не так, — подумал он. Он чувствовал это в воздухе, тонкий сдвиг в обычной утренней тишине.

　Но он быстро отбросил это чувство, покачав головой.

　Что бы это ни было, это не моё дело, — решил он. Слухи и деревенские сплетни его не интересовали — его тренировки были гораздо важнее. Что бы ни происходило, он разберётся с этим позже, если будет необходимо. Пока же его взгляд оставался непоколебимым.

　Без лишних раздумий Иноики развернулся и направился домой, его ум уже переключался на следующую фазу его тренировок.

　Когда Иноики вернулся домой, что-то сразу же показалось ему неладным. В гостиной сидели не только его отец, Иноичи, но и его дядя Чоуза и Шикаку. Вид троих мужчин, собравшихся так рано утром, вызвал у него приступ тревоги. Он сразу понял, что должно было случиться нечто значительное. Не теряя ни секунды, он спросил:

　— Отец, что происходит? Атмосфера в деревне странная, и видеть всех вас троих здесь так рано может означать только что-то серьёзное.

　Иноичи посмотрел на него, его выражение лица было мрачным:

　— Прошлой ночью клан Учиха был вырезан, — медленно произнёс он, его голос тяжелел от груза новости. — Виновник - Учиха Итачи, старший сын главы Клана Учиха. Он один убил весь свой клан.

　Слова ударили Иноики, как ударная волна. Его ум засуетился, и внезапно воспоминания из его прошлой жизни хлынули обратно с острой ясностью. Резня Учиха... Теперь всё обрело смысл. Он был настолько поглощён собственными тренировками, что упустил из виду время трагедии. Если бы он вчера пошёл в Академию, он бы вспомнил это печально известное событие. Но даже сейчас, зная о нём, он чувствовал странную отстранённость. Он лично не знал никого из клана Учиха, и даже если бы вспомнил раньше, он ничего не мог бы сделать, чтобы остановить это.

　После короткой паузы Иноики спросил:

　— Какова реакция Хокаге на всё это?

　Ответил Шикаку, откинувшись назад с своей обычной спокойной манерой, хотя в его голосе звучала редкая серьёзность:

　— Итачи объявлен нукенином S ранга. Несколько команд Анбу уже отправлены на его поимку.

　Иноики, нахмурившись от недоумения, заговорил:

　— И это всё? Неужели они действительно ожидают, что мы поверим, что один человек уничтожил весь клан Учиха? Это смехотворно. Хокаге думает, что мы все дураки?

　Обычно расслабленная манера Шикаку изменилась, его глаза сузились. Он повернулся к Иноики, его тон стал осторожным:

　— К чему ты клонишь, Иноики?

　— Я имею в виду именно то, что сказал, — ответил Иноики, его голос был ровным, но твёрдым. — Я не верю в эту историю. Даже если, ради спора, я приму, что Итачи в одиночку уничтожил весь клан Учиха, такая битва не могла остаться незамеченной. В том клане было более десяти ниндзя уровня джоунина. Бой такого масштаба создал бы огромные колебания чакры. Мы, как члены клана Яманака, почувствовали бы это за километры — особенно с нашей чувствительностью к отпечаткам чакры. Но мы ничего не почувствовали. Это значит, что здесь замешано что-то ещё.

　Он сделал паузу, давая весомости своим словам улечься, прежде чем продолжить:

　— Единственное объяснение то, что квартал Учиха был покрыт каким-то барьером или формацией, достаточно сильной, чтобы скрыть все отпечатки чакры и боевые действия. А такой барьер... нечто, что посторонний не мог установить незамеченным. Если бы чужие ниндзя проникли в Коноху, отец, как глава дивизии разведки, был бы немедленно предупреждён.

　Голос Иноики стал холоднее:

　— Что означает, это не произошло без участия деревни. Это было санкционировано — вероятно, с согласия Хокаге. И всё же, никто не предлагает никаких объяснений.

　Иноичи и Чоуза обменялись шокированными взглядами, явно потрясённые остротой выводов Иноики. Они не ожидали от него такой проницательности, но логику было невозможно игнорировать.

　Шикаку, однако, оставался относительно спокоен, хотя его взгляд стал более задумчивым. Он тоже заметил несоответствия в официальной версии, но до сих пор их не озвучивал.

　Чоуза, нерешительный и неуверенный, нарушил молчание:

　— Если то, что ты говоришь, правда... тогда это должен быть Корень, — тихо сказал он. — Данзо мог организовать это без ведома Хокаге. Итачи, возможно, был вынужден действовать под влиянием Корня. Мы все знаем, что Данзо сделает всё, чтобы защитить то, что он считает лучшими интересами деревни, даже если это означает принимать такие решения из тени.

　Иноики покачал головой, не соглашаясь с предположением Чоузы:

　— Нет, это невозможно, — твёрдо сказал он. — Мы все знаем, что клан Учиха планировали бунт. Это не секрет среди кланов, связанных с высшим руководством Конохи. Именно поэтому Хокаге разместил ниндзя Анбу для наблюдения за кварталом Учиха. Не может быть, чтобы он не знал о происходящем. Анбу подчиняются только Хокаге — они никогда не покинули бы свой пост без его прямого приказа.