※※※

　Жон нервно потер руки, направляясь к тому, что должно было стать его самым большим испытанием в новой подставной карьере. До сих пор он не делал ничего, кроме как стоял и разговаривал, но теперь ему предстояло делать то, за что его наняли, и это осознание было ужасающим.

　Пришло время преподавать.

　Или, во всяком случае, помогать преподавателю. Питеру, если быть точным, так как он отвечал за курс по изучению Гриммов, и, вероятно, имело смысл, что первые уроки студентов в Биконе были сосредоточены на их главном враге. Жон ожидал, что это будет скорее вводный урок чем настоящий, так что, как он надеялся, ему не придётся делать многого. К тому же, Питер годами преподавал в одиночку, так был ли он вообще ему нужен?

　Прямо сейчас студенты, скорее всего, были в столовой, завтракая, чем он и сам не прочь был бы заняться. Вместо этого он быстро сделал себе бутерброд из припасов, предусмотрительно оставленных в его шкафчиках, и хлебнул молока, прежде чем помчаться в класс. Насколько он помнил со школы, учителя всегда приходили раньше учеников. Так было заведено. Так что, вероятно, ему нужно будет приходить на каждый урок минут на двадцать раньше.

　Это также даст ему немного времени, чтобы быстро пробежаться по учебному плану и материалам, чтобы не опозориться и не быть уволенным или арестованным… нужное подчеркнуть.

　Перед сном в предыдущий день он позаботился отправить сообщение своему… контакту? В преступном мире… хммм ладно, возможно, это слишком сильно сказано, это был просто кто-то, с кем Жона свели, когда он искал у кого подделать документы. Но это был его единственный вариант. К счастью, к утру тот ответил, просто заявив, что сможет всё устроить, если Жон приедет в Вейл, но за это Жон будет должен ему одно одолжение.

　Услуга за услугу, Жон был уверен, что простому жулику вряд ли захочется чего-то слишком серьёзного от него, да и сейчас он, кажется, получал хорошие деньги. Ему просто нужно было найти возможность съездить в Вейл.

　— Доброе утро, мальчик мой, — приветствовал Питер, когда Жон открыл дверь в класс и вошёл внутрь. — Ждёшь не дождёшься своего первого рабочего дня?

　— В некотором роде, — легко ответил Жон, позволяя взгляду скользнуть по помещению. Планировка немного напомнила ему амфитеатр: Сиденья располагались полукругом и постепенно поднимались всё выше и выше, а напротив того места, где стоял Питер, находилась своего рода сцена. На дальней стене висели какие-то схемы с данными о Гримм и... Погодите, это что, солидный золотой бюст Питера?

　— Красивый, не правда ли? — прошептал Питер, тяжело хлопнув Жона по плечу, отчего тот закатил глаза. Иногда он не мог понять, был ли Питер искренне самовлюблённым или просто саркастичным. Однако, прежде чем он успел это прокомментировать, его взгляд привлекла клетка, которая… дрожала.

　Жон несколько мгновений смотрел на неё, слыша рычание и сопение изнутри. Учитывая школу, её цели и название предмета - было нетрудно догадаться, что находилось внутри.

　— Питер… ты принёс живого Гримма на урок? — сухо спросил Жон, проводя ладонью по лицу.

　— Возможно? — уклонился пожилой мужчина от ответа. — Я вовсе не подтверждаю твое предположение, но если бы нечто подобное действительно произошло, и кто-нибудь из студентов сразился с настоящим Гриммом на уроке, то их желание учиться наверняка бы повысилось!

　Часть Жона, честная его сторона - которая, надо признать, сильно пострадала за последние несколько дней, хотела возразить против этой идеи. У учеников и так был первый день и они могли ещё быть уставшими после инициации. И разве не их работа, как преподавателей, защищать их?

　Большая же часть его просто пожала плечами.

　Лучше они, чем я. Кроме того… Питер же преподаватель, верно? Он, наверняка, знает, что делает.

　— Конечно, почему нет, — согласился Жон с разочарованным вздохом, направленным больше на себя, чем на коллегу. Его стремление к справедливости теперь проигрывало эгоизму со счетом ноль - один.

　— Тише, студенты идут. Не говори им, хочу, чтобы это было сюрпризом, — по-воровски прошептал Питер, когда несколько студентов начали входить в класс и занимать места. Жон просто уставился на мужчину.

　Клетка была два на два метра, скрытая внутри темнотой. Светящиеся глаза, тряска и рычание, доносящиеся из неё. Стояла посреди чёртовой сцены!

　Покачав головой, Жон решил, что это было не его дело. Он дождался, когда в аудиторию вошли последние студенты, и направился к двери, чтобы ее закрыть, поскольку время подходило к девяти, и пора уже было начинать занятие.

　Но стоило ему потянуться к ручке, как дверь резко распахнулась, оставив ему на руке синяк, а в него самого врезалось что-то тяжелое. Едва не взвыв от боли, Жон упал на пол, а сверху на него рухнуло несколько тел.

　— Успели! — знакомый голос радостно воскликнул сверху, не то чтобы он мог что-то разглядеть, поскольку его обзор был перекрыт одеждой, гладкими ножками и…

　— Вау, Блейк, — протянул голос той самой белокурое красотки с того дня. — Это весьма смело с твоей стороны.

　Преступное наслаждение Жона было оторвано от него, когда одно из гладких молочных бёдер резко дёрнулось, и столь же гладкое, но невероятно твёрдое колено врезалось ему в лицо, пока девушка скатывалась с него, чтобы защитить своё достоинство. Щека горела от боли, Жон повернул голову в сторону и увидел черноволосую девушку, которая читала что-то пару ночей назад, стоящую на коленях и смотрящую на него с тёмно-красным румянцем на щеках. Её руки прижимали юбку вниз, пока она стояла на коленях на полу.

　К слову, он был прав. Ноги у неё и вправду были потрясающие.

　— Ж-Жон!? — панический голос над ним прошептал, в то время как его голубые глаза оторвались от смущённой девушки с бантом, чтобы посмотреть вверх на теперь уже испуганно выглядящую девушку, сидевшую у него на груди. Её ноги были по обе стороны от него, под его подмышками. Несмотря на униформу, которую он видел на других студентах, у неё всё ещё торчал тот самый красный капюшон сзади.

　— Доброе утро, Руби, — приветствовал он со вздохом, позволяя голове откинуться назад на пол от боли. Девушка взвизгнула от его приветствия, но попыталась помахать рукой и одарила немного нервной улыбкой. — Опоздали на урок?

　— Возможно… — застенчиво пробормотала она, мило теребя пальцы. Жон рассеянно заметил, что несколько других человек поднимаются рядом с ним. Включая черноволосого парня, которого он назначил лидером, и его рыжеволосую напарницу. Похоже, на него свалилось только трое или около того, что Жону весьма повезло.

　— Какой энтузиазм! — прогремел низкий голос, когда Жон закинул голову назад, чтобы взглянуть на Питера, который наблюдал за происходящим с улыбкой на лице. — Так стремятся учиться, вдохновение для нас всех!

　Жон просто закатил глаза.

　— Не хочешь слезть с меня? — спросил он вместо этого у Руби, которая внезапно покраснела и буквально исчезла с его груди быстрее, чем его глаза успевали это осознать. Осталось лишь несколько лепестков роз, почему-то.

　Обзор больше не был заблокирован, и теперь он мог увидеть свой персональный кошмар. Янг, сидела по-турецки у него на бёдрах, её скрещенные ноги скрывали от взгляда всё, но намекали решительно на всё.

　— Йо, — приветствовала она с лёгкой ухмылкой.

　— Слезай, — приказал Жон, прежде чем его гормоны могли взять верх. Он на секунду задумался о том, чтобы дёрнуть бёдрами, чтобы попытаться сдвинуть её, но удержался на случай, если это приведёт к трению одних вещей о другие… что положило бы конец его шаткому самообладанию.

　— Оу, ты же дал Руби выбор, а мне? — поддразнила девушка, поднимаясь на ноги и протягивая Жону руку. Жон принял её, и девушка подняла его на ноги с такой силой, что чуть не вырвала ему руку из плечевого сустава.

　Ладно, значит, стоит добавить суперсилу в список причин, по которым находиться рядом с ней было плохой идеей.

　Пока студенты, под общий смех большинства остальных, пробирались к своим местам, Жон не мог не чувствовать странной благодарности за ломоту и боль, разлившуюся по его телу. Если бы он не был так сосредоточен на причинённом ему ущербе, то, вероятно, краснел бы от увиденного… и это могли бы заметить.

　Всё же, немного почитав об ауре после того, как осознал, что его собственная не разблокирована - он знал, что не должен показывать никакой боли, поскольку его аура должна была защитить его. Вместо этого он подошёл и встал рядом с Питером, следя, чтобы на лице сохранялось спокойное выражение.

　— Чудовища! — внезапно прогремел профессор Порт, заставив многих студентов подпрыгнуть, в то время как Жон почувствовал, будто его толкает вперёд сама сила этого возгласа. — Демоны, ночные хищники… у Гримм много имён. — он начал расхаживать перед партами, говоря это. — Но я предпочитаю называть их… дичью.

　О боги, он собирается сделать то, о чём я думаю, да!? — запаниковал Жон, узнавая манеры и речь, которые Питер использовал, пока они наблюдали за студентами. Он молился, что ошибается.

　— Позвольте мне рассказать одну историю…

　Ааааааа!

※※※

　Руби Роуз изо всех сил старалась подавить зевок, уделяя примерно ноль процентов внимания преподавателю, который разглагольствовал посреди аудитории. Лишь краем глаза замечая, как тот оживлённо размахивал руками. Разве изучение Гримм не должно было быть интересным? Боже… они спешили ради этого!?

　Эта мысль быстро вызвала румянец на её лице, который она попыталась скрыть за руками. Боже правый, это было унизительно. Достаточно плохо, что они почти опоздали на первый урок, но буквально врезаться и чуть ли не задушить преподавателя? И хуже того, именно его!

　Всё же, подумала она, пока румянец не сходил с её щёк. По крайней мере, он был интереснее, чем профессор Порт.

　Жон. Или, во всяком случае, профессор Жон. Вместо того чтобы говорить, он просто терпеливо стоял там, держа руки за спиной, и его лицо было лишено каких-либо эмоций. Она лишь смутно различала серебро его нагрудника, выглядывающего из под пальто, что придавало ему рыцарственный вид. Но для Жона эти уроки были скукой. Он был охотником. Он был крут.

　Она мечтательно вздохнула, позволяя своим серебряным глазам блуждать по нему несколько минут, замечая, как его голубые глаза медленно скользят по студентам слева направо, пока он ждёт, когда профессор закончит. Она была уверена, что если бы говорил он, то было бы куда интереснее.

　Ей действительно было жаль Блейк. Как бы унизительно это ни было для неё, сидеть на груди своего увлечения… а грудь, кстати, была очень удобной. Блейк ненароком показала себя преподавателю, намного больше чем могла бы вообще планировать, и была явно смертельно смущена. Рассеянно она посмотрела в сторону, чтобы проверить её, и увидела что она уткнулась лицом в книгу. Руби не могла понять, читала ли та её на самом деле или просто смущалась.

　Ну, по крайней мере, сама Руби не оказалась в подобном положении.

　Всё же это не отменяло того факта, что её внимание было направлено вовсе не на преподавателя, у которого она должна была учиться, пока карандаш, расслабленно зажатый в её пальцах, выводил что-то на бумаге.

　— Руби! — прошипела её напарница, пытаясь привлечь её внимание с яростным выражением на лице. Руби заметила это краем глаза, но предпочла проигнорировать. Казалось, она едва ли могла сделать что-либо, чтобы угодить Вайсс несмотря на то, что в день инициации та обещала быть менее холодной. Она не могла заставить себя слушать этого мужчину, он был чертовски скучен. Он буквально совершал массовое убийство… бодорствования.

　Рассеянно вздохнув, она посмотрела вниз на бумагу на своей парте, затем покраснела от изображения, которое нарисовала, и начала лихорадочно зачёркивать его чёрными чернилами. Украдкой бросив взгляд в обе стороны, она увидела Янг, которая, по-видимому, от скуки подпирала лицо рукой, и Вайсс, у которой скрежетали зубы.

　— Кто считает себя настоящим охотником!? — раздался скучный старческий голос, как раз в тот момент, когда Вайсс в раздражении шлёпнула руками по парте.

　— Я! — гневно выкрикнула в ответ наследница, стремительно поднимаясь на ноги.

※※※

　— Интересно, что с Вайсс, — пробормотала Руби с беспокойством, следуя за Янг и Блейк, которые вместе выходили из класса. Она думала, что бой прошёл довольно хорошо, разве её совет не помог Вайсс найти слабость Борбатаска?

　— Эх, она, наверное, просто ворчит, потому что урок был до чёртиков скучным, — зевнула в ответ её старшая сестра, поднеся кулак ко рту. — Серьёзно, этого старика не затыкался рассказывая свои кул стори.

　— Уверена, в его историях были скрыты ценные уроки, — защитила более тихая Блейк, заставляя Янг приподнять бровь.

　— И какие же? — протянула та, заставив Блейк слегка покраснеть и отвести взгляд.

　— Я не говорила, что нашла их, — сдалась она, пока Руби хихикала.

　— Зато Руби созерцала нечто прекрасное, а? — внезапно поддразнила Янг, бросаясь вперёд, чтобы зажать её в головоломе. — Я видела, как ты смотрела, сестрёнка!

　— Яаааанг! — громко взвыла Руби, изо всех сил пытаясь вырваться из железной хватки сестры. С другой стороны, с лицом, вдавленным в бок Янг, никто не видел, как сильно она покраснела, что было плюсом.

　— Я не заметила ничего особенного, — сухо парировала Блейк, закатывая глаза, что заставило Янг усмехнуться.

　— Ты просто злишься, потому что продемонстрировала ему всё. — Блейк сердито зашипела в ответ на слова блондинки, хотя Руби и заметила, как её щёки слегка потемнели от смущения. Рассеянно она надеялась, что это больше смущение, а не то, что другая девушка испытывает влечение к Жону. Может, это просто глупая влюблённость, но она не хотела бы соревноваться с кем-то вроде Блейк, из всех людей!

　— Понятия не имею, что вы обе находите в этом парне, — пробурчала Блейк, отворачиваясь.

　— Разве ты не видела, как он встал между Борбатаском и классом? — защищала свой любовный интерес Руби, размахивая руками, даже будучи зажатой под локтем Янг. — Будто был готов защитить нас в мгновение ока.

　— Он выглядел скорее нервным, чем защищающим, — парировала Блейк.

　— Нервным, потому что ему пришлось защищать нас всех. Несомненно, он не хотел потерпеть неудачу, — возразила Руби.

　Когда Борбатаск был представлен классу, все были удивлены и шокированы. Такой Гримм не являлся большой угрозой для большинства из них, но учитывая, что все они были безоружны на уроке, сражаться с ним всё ещё было рискованным предприятием. Но пока большинство было сосредоточено на схватке между Гриммом и Вайсс… она заметила, как Жон, профессор Арк, медленно подбирался ближе к массе студентов и дальше от Гримма.

　Даже несмотря на то, что казалось, будто с Вайсс всё будет в порядке… и, несомненно, другой преподаватель вмешался бы? Он всё равно приблизился к массе безоружных студентов, без сомнения, готовый отдать жизнь, чтобы защитить их.

　Как настоящий герой!

　— Угх, — фыркнула Блейк в раздражении. — А твоё оправдание, Янг?

　Блондинка наконец отпустила Руби, постучав пальцем по губам, будто глубоко задумавшись. За исключением того, что Руби знала свою сестру, и большая часть её мыслей не отличалась особой глубиной.

　— Ну, мне просто нравятся сложные вызовы и азарт преследования добычи, — ответила она с усмешкой через несколько мгновений, заставив Блейк простонать, а Руби закатить глаза. — Он милый и всё такое, но ему придётся постараться чуть больше, чтобы действительно заставить мою кровь пылать. Но пока что приятно видеть парня, который не падает к моим ногам.

　Блейк, казалось, вскинула руки в отвращении, предпочитая игнорировать то, чего не могла понять, в то время как Руби с нежностью улыбалась им обеим. Было приятно видеть, что её команда так хорошо ладит, и что напарники находят общий язык. Она просто хотела бы иметь такие же отношения со своей собственной напарницей…

　— Ребята, я пойду посмотрю, что с Вайсс, — вдруг объявила она в момент прозрения. Как она могла называть себя лидером или другом, если даже не пыталась решить проблему между ними двумя? — Я догоню вас позже, окей?

　Умчавшись, Руби на ходу помахала своим двум подругам и направилась обратно в класс, полная решимости сделать то, что должен делать лидер.

※※※

　— Твой первый урок, мой мальчик, отличная работа! — похвалил Питер, хлопая Жона по спине снова и снова, пневматическая сила его ударов грозила прикончить молодого человека.

　— С-сп-асибо! — принял похвалу Жон, наконец выбравшись из-под руки мужчины и начиная расправлять пальто. — Тебе не кажется, что было немного рискованно пускать дикого Гримма в класс? Что, если бы она не смогла его убить?

　Зная, что без собственной ауры или каких-либо настоящих боевых навыков он ничего не сможет сделать, чтобы остановить его, он незаметно переместился поближе к более компетентным студентам. Несомненно, кто-то из них должен был быть крутым мастером боевых искусств или обладал Проявлением, стреляющим лазерами из глаз или что-то в этом роде.

　— Ба! — легко отмахнулся мужчина. — Если бы она пала от этого существа, то едва ли заслуживала бы быть здесь. Плюс я бы вмешался до того, как был бы причинён какой-либо реальный вред. Или, уверен, ты бы вмешался.

　— Да… конечно, — нервно рассмеялся в ответ Жон.

　Определённо не было никакого риска, верно?

　— Все твои уроки будут… практическими?

　— Увы, нет, — стал сетовать пожилой мужчина, и вся его фигура поникла. — Добыча живых Гриммов - тяжёлая и трудная задача, полная опасностей и рисков! А убедить Глинду позволить мне задавать это в качестве домашнего задания - ещё опаснее.

　— Что ж, это печально, — рискнул заметить Жон, внутренне вздыхая с облегчением.

　— Однако помимо этого, мой мальчик! Я пристыжен и в высшей степени восхищён твоими способностями в обращении с юными леди! — внезапно воскликнул пожилой мужчина, широко раскинув руки, будто собираясь заключить Жона в сокрушающие объятия. К счастью, он этого не сделал. — Привлечь такое внимание так быстро, даже в молодости я мог бы с трудом справиться с такой задачей!

　— Ладно, — пробормотал Жон, пока его лицо заливалось краской от смущения. — Ты же понимаешь, что это была чистая случайность!? Верно? Они просто налетели на меня!

　— Ох, мой мальчик, — утешил Питер, качая головой с видимой смешинкой в глазах. — Причудливы пути женщин, но ничто не делается без причины. Для тебя это могло выглядеть как несчастный случай. Но для них! Они заявляли свои права, метили свою территорию!

　— Ты предполагаешь, что они пытались пометить меня мочой?

　— Загадочны пути женщин!

　Жон так и не сумел придумать какого-либо внятного ответа на это.

　— Но ты должен сопротивляться, Жон, — мудро посоветовал пожилой мужчина, скрестив руки.

　— Я понимаю, что как преподавателю мне такое не поощряется. Я могу контролировать себя, не беспокойся об этом, — солгал Жон. По правде говоря, он не знал, смог бы он устоять, если бы какая-то из этих девушек действительно была заинтересована в нём. Пусть желание стать героем можно было назвать целью, но именно заведение романтических отношений хоть с кем-нибудь являлось его мечтой. Недостижимой мечтой. А уж с этими девушками?! Здесь вообще была Академия Охотников или школа супермоделей?!

　— Ну, они совершеннолетние, так что это не было бы большой проблемой. Но главная причина, по которой тебе нужно сопротивляться, в том, что я поставил на тебя десять тысяч льен!

　Жон замер и уставился на мужчину.

　— Ты поставил на меня? — сухо спросил он, почему-то не удивлённый этим признанием от человека, которого он изначально счёл очень профессиональным. Вместо этого он просто вздохнул и уткнулся лицом в ладонь. — Кто ещё?

　— Только я, Бартоломью и Озпин.

　Отлично, значит, его собственный босс делал ставки на то, устоит ли он под напором девиц или злоупотребит своим положением по отношению к студенткам Академии Бикон? Это была не слишком обнадёживающая мысль.

　— Разве тот факт, что ты мне об этом сейчас сообщил, не является жульничеством? Теперь у меня имеется стимул сопротивляться ещё сильнее - просто назло вам всем... — произнес Жон, а затем замолчал, когда у него в голове что-то щелкнуло. — Или ты сделал ставку именно на то, что я выдержу?

　Пожилой мужчина просто подмигнул, пока Жон вздыхал. Иногда было так легко предположить, что у мужчины не все дома, но он определённо был хитер, когда это требовалось.

　— Профессор Порт! — крикнул женский голос, когда беловолосая Вайсс Шни ворвалась в комнату, а затем замерла. — О, прошу прощения, если я что-то прерываю. Я надеялась поговорить с профессором?

　— Всё в порядке, — ответил ей Жон, отступив на шаг в сторону. — Я и так уже собирался уходить.

　В конце концов, Питер всё это полностью заслужил, и Жону стоять рядом с ним в такой момент совсем не требовалось. Если Вайсс намеревалась обвинить кого-либо в том, что студентов подвергли огромной опасности, то пусть они разбираются со всем этим как-нибудь самостоятельно!

　Тем временем он мог пройти в учительскую и заслуженно отдохнуть перед следующим уроком. Несмотря на инцидент с Гриммом, ему очень повезло на занятии по их изучению - ему не пришлось ничего говорить или делать. Хотя он сомневался, что его удача продлится долго.

　Именно тогда, когда он погрузился в свои мысли, он услышал тихое всхлипывание неподалёку, заставившее его почти автоматически замедлить шаг, прислушиваясь к звуку. Нельзя было жить в доме с таким количеством сестёр, как у него, и не узнать этот звук из тысячи, кто-то пытается сдержать слёзы.

　Ох... — мысленно вздохнул Жон, отыскав наконец то место, откуда исходил звук. — Кофе! Где-то там меня ждет ко-о-офе!

　— Руби? — прошептал Жон, когда наконец оказался на месте, увидев маленькую девочку в красном капюшоне, опустившую лицо к земле, с напряжёнными плечами. Услышав его голос, она будто подпрыгнула на месте, быстро вытирая лицо рукавом и улыбаясь.

　— Здравствуйте, профессор! — бодро приветствовала она.

　— Что случилось, Руби? — поинтересовался Жон, отлично знавший о своей слабости перед любыми милыми, но испытывающими боль зверьками, и всё становится примерно в четыреста раз хуже, когда в нём просыпаются братские инстинкты. Фигурка девочки дёрнулась, когда она тихо икнула, но она по-прежнему отказывалась встречаться с ним взглядом.

　— Ничего, сэр.

　С вздохом Жон опустился на колени, а затем пристроился спиной к стене, так что оказался сидящим. Рассеянно он похлопал по полу справа от себя, настаивая, чтобы она села рядом. Он определённо никогда не думал, что, подавая заявку в Бикон, он будет пытаться утешать симпатичную девушку, которая не отвечает ему, потому что не хочет нарушать основное студенческое правило.

Ничего не рассказывать преподавателям.

　— Знаешь, я говорил, что вне уроков ты можешь звать меня Жоном. — быстрый взгляд в обе стороны подсказал ему, что коридор был практически пуст. — Я всего на несколько лет старше тебя, и быть учителем мне кажется таким странным.

　— Хм… — неопределённо промычала девушка, вынудив его вздохнуть. Вся эта история с утешением казалась в его голове гораздо проще.

　Просто подойти, сказать пару добрых слов, и ей станет лучше, верно?

　— До сих пор иногда размышляю о том, что бы произошло, если бы я был вместе со своей командой.

　— Но далеко не всегда дела идут именно так, как нам того хочется. Что-то мы просто не можем предусмотреть, какие-то планы не срабатывают, и вот — ты еще ничего не поняла, а уже по уши в дерьме, которому не видно конца и края.

　Совершенно внезапно твоей обязанностью становится присмотр за куда более опытными и умелыми людьми. А затем тебя и вовсе заставляют учить их тому, в чем ты ничуть не разбираешься...

　— Даже не знаю, что тут можно сказать. Никогда не умел помогать людям в подобных делах, — произнес Жон, наклонившись к Руби. — Но твое положение гораздо лучше моего. Даже сейчас. У тебя есть команда, с членами которой ты дружишь. У тебя впереди вся жизнь. Тебя ждет светлое будущее. Я просто не способен себе представить, что именно могло тебя настолько сильно расстроить.

　— Я плохой лидер, — прошептала девушка, почти не слышно для него, хотя он уловил это, едва-едва.

　— Все такие, — быстро парировал он, заставляя её отпрянуть от удивления, пока она смотрела на него. Внутренне его ум лихорадочно работал, пытаясь вспомнить старые уроки и советы, которые давал ему отец о том, как быть охотником… но это было, когда он был ещё ребёнком. — Ну, подумай об этом… ты была лидером, сколько, один день, два, если считать инициацию? Ты ещё ничего не узнала о том, как быть лидером. Так как же ты, или кто-либо здесь, можешь быть хорошим лидером?

　— Эээм? — растерянно простонала девушка, заставляя его нахмуриться. Ладно, он и вправду был плох в утешении людей, проверено только что. Он действительно очень плохо умел утешать. Ему хотелось бы быть тем замечательным лидером, о котором говорилось в его фальшивых документах, но вместо этого оставалось черпать вдохновение в своем настоящем прошлом.

　— Я ненавижу все эти навесные ярлыки, — продолжил Жон. — Слабый, неуверенный, недостаточно хороший. Что из этого вообще имеет значение, если у тебя никогда не было возможности научиться быть лучше?

　Это была та самая проблема, с которой он столкнулся, пытаясь стать Охотником. Он был так уверен, что смог бы… если бы его взяли в Сигнал. Он работал бы усерднее всех, но он был недостаточно хорош… и они даже не дали ему шанса стать лучше!

　— Так что, думаю, я пытаюсь сказать, что тебе не стоит об этом переживать. Просто учись и старайся быть лучшим лидером, и тогда ты станешь великим лидером.

　— Действительно мудрые слова, мистер Арк, — прокомментировал голос слева от них, заставив обоих поспешно вскочить на ноги. Директор Академии Бикон стоял и наблюдал за ними, с любопытной улыбкой на лице. — Вам стоит к ним прислушаться.

　— Директор! — ахнула Руби, быстро пытаясь разгладить юбку. Жон поднялся на ноги чуть медленнее, раздумывая, должно ли ему быть стыдно, что его застал работодатель в такой ситуации.

　— Успокойтесь, мисс Роуз, — предложил пожилой мужчина с улыбкой и быстрым глотком кофе. — Честно говоря, я застал лишь самый конец вашей беседы и просто не смог не поддержать точку зрения нашего нового профессора.

　Беловолосый мужчина улыбнулся им обоим и быстро кивнул Жону, показывая, что поддерживает его действия.

　— Лидеры команд были выбраны на основе тех качеств, которые студенты продемонстрировали во время церемонии посвящения. У вас имеется огромный потенциал, мисс Роуз, — произнес Озпин, глядя куда-то мимо них. Словно бы в пустоту.

　Несмотря на серьезность его тона, Жон так и не сумел вспомнить, когда это они выбирали лидеров команд, основываясь на чем-то еще, кроме придуманного названия. Впрочем, он и сам только что сказал, что хорошими лидерами не рождались, и у каждого имелся потенциал, а потому стоило дать Руби шанс попытаться его раскрыть.

　Хитро.

　— … и именно поэтому ты должна держать нос по ветру и двигаться вперёд, как Охотница в обучении.

　— Я понимаю, сэр! Спасибо, и тебе тоже, Жо… профессор Арк, — жизнерадостно поблагодарила их девушка, прежде чем умчаться прочь со своей повышенной скоростью. Оба мужчины наблюдали, как она исчезает вдали.

　— Это было хорошее дело, что ты сделал, — мягко произнёс его босс, когда они остались одни, его лицо вновь приняло полунейтральную маску, из которой Жон не мог почерпнуть ни эмоций, ни намерений. Жон нервно почесал затылок. Он не чувствовал себя особенно добрым или бескорыстным, делая это. Вся причина, по которой он помогал ей, была эгоистичной в том смысле, что он считал её другом… и она напомнила ему о его сёстрах. Он не был уверен, что сделал бы что-либо, чтобы помочь, будь это совсем незнакомый человек.

　— Как учителя, мы несём ответственность за наставление и формирование будущих поколений. Мы делаем это через наши уроки и, где можем - через вылазки в леса, кишащие Гриммами.

　Ладно, это звучало зловеще, ему действительно нужно было найти возможность срочно съездить в Вейл и встретиться с Романом на этих выходных!

　— Однако даже мы, преподаватели, не можем учесть все переменные, и, как взрослые, далёкие от их жизни, мы часто не можем вмешиваться в некоторые более личные отношения, которые формируются. Или в проблемы, возникающие из них.

　— Вы имеете в виду, что они не придут к нам с проблемами, потому что мы старше их? — предположил Жон.

　— Они не придут к нам, — согласился Директор, прежде чем повернуться и посмотреть прямо в глаза Жону. — Однако с кем-то, кто ближе к ним по возрасту, они могут чувствовать себя комфортнее.

　Ох чёрт, он что-то замышляет, — мозг Жона простонал, пока тот ёрзал под взглядом пожилого мужчины.

　— Что вы имеете в виду? — просто спросил он, понимая, что в конце концов этот мужчина был его боссом, и любую его идею Жону придётся как минимум попытаться выполнить.

　— Я давно рассматривал позицию студенческого консультанта. Кого-то, к кому студенты могли бы обращаться легче, когда им может понадобиться помощь или поддержка, — мужчина вновь посмотрел на Жона. — Кто-то, к кому легче подойти, чем ко мне… кому доверяют больше, чем Питеру, кто спокойнее, чем Ублек… и менее пугающий, чем…

　— Кажется, я понимаю, к чему это ведёт, — бесцветно прервал Жон, прежде чем Директор успел перечислить каждого члена персонала вместе с причинами, почему они не подходят на эту роль. Лично он не думал, что был бы хоть сколько-нибудь лучше. Что он знал о проблемах студентов в их жизни или о том, что можно сделать, чтобы помочь им?

　— Рад, что сумел донести до вас эту мысль, — улыбнулся в ответ пожилой мужчина, хотя выражение лица больше походило на то, что он успешно захлопнул ловушку и теперь любуется добычей. Жон не питал иллюзий насчёт того, кем он был в этой аналогии.

　— Я ничего не знаю о консультировании.

　— Ты ничего не знал о преподавании.

　— Я не квалифицирован.

　— Ни у кого из нас её нет.

　Жон вздохнул, пока другой мужчина продолжал мирно потягивать свой кофе, ожидая, когда тот выдвинет очередную отговорку, которую можно будет отмести одной фразой. Блондин вместо этого просто кивнул.

　— Я подумаю об этом.

　— Это всё, о чём я прошу. Пройдёмся со мной, — Озпин жестом предложил ему следовать за собой, и они вдвоём зашагали по коридорам академии. Жон видел, как студенты сновали повсюду: некоторые болтали, другие сновали туда-сюда. Кто-то учился, большинство же просто развлекалось в свободное время.

　— В Биконе есть много вещей, которым мы не можем научить. Некоторые вещи мы надеемся, что никогда не придётся преподавать, — голос Директора был спокоен, пока они продолжали свой путь. — По мере продвижения в учёбе студенты будут отправляться на задания за пределы безопасной Академии. Вне защитного взора нашего преподавательского состава. Может случиться всё что угодно.

　Он помолчал некоторое время, а затем продолжил:

　— Большинство этих миссий завершаются успешно и без проблем. Но иногда что-то идёт не так. Смерть, травмы… ошибки. Каким бы ни был результат, они оставляют неизгладимые шрамы на командах. Люди часто не знают, как справиться с горем от потери товарища по команде. Или даже как разрешить споры, которые могут возникнуть между ними. Когда напряжение высоко, сплочённость рушится. Не имея подходящего выхода для этого стресса, команды могут развалиться. Дружба может быть разрушена.

　— Разве учителя не могут консультировать студентов? Обязательное посещение после проваленных миссий или что-то в этом роде?

　— Те, кому нужна помощь, редко её принимают, — директор вздохнул, когда они вошли в учительскую - роскошную комнату с более комфортабельными диванами и низкими кофейными столиками. — Вы помните мисс Вельвет Скарлатину, с инициации? Жон напряг память перебирая имена и лица… это была та девушка, с которой он ещё лично не встречался, фавн с кроличьими ушками. Она выглядела очаровательно милой, хотя, возможно, это было из-за её ушек.

　— Я помню её, фавн?

　— Именно так. Мисс Скарлатина на несколько лет старше остальных членов своей команды, однако лидером её не сделали. Это ставит её в невыгодное положение среди других её одногодок.

　— Она злится, что её не сделали лидером? — поинтересовался Жон, не ожидая такого от девушки. Она не выглядела так, будто способна на что-либо злиться. В его памяти она казалась робкой.

　— Нет, у мисс Скарлатины нет такой надменности или желания занять эту позицию. Но проблема заключается в том, как это решение может выглядеть для других. Студентка старше, оставленная на второй год и определённая в команду с первокурсниками… и даже не в качестве лидера. Это заставляет её выглядеть слабой, как будто её оставили из-за некомпетентности.

　— Но вы же говорили, что это из-за травмы, — прервал Жон, вспоминая историю о её старой команде и о том, как они были довольно опытными. Настолько, что могли справляться даже втроём.

　— О, мисс Скарлатина и вправду весьма искусный боец. Но пока она не проявит такие способности или не объяснит, почему её оставили, отчуждение со стороны некоторых её сверстников продолжится. Ситуацию усугубляет лишь её происхождение как фавна. — мужчина словно постарел на десятилетия, произнося это, его рука легла на глобус Ремнанта, мягко вращая его.

　— Её дискриминируют? По расовому признаку? — это было удивительно… не в последнюю очередь потому, что Жон был убеждён, что никому нет особого дела до фавнов. Конечно, он знал о войнах с фавнами, но его семья всегда казалась настолько безразличной к тому, есть ли у людей уши или рога, что он предполагал, будто все остальные такие же…

　Это также было удивительно, поскольку он был уверен, что если бы Глинда увидела бы издевательства, виновные были бы убиты.

　— Разве мы не можем это остановить, разве не должны? — неуверенно спросил он.

　— Можем ли мы приказать Гриммам остановиться, если она окажется в опасности? — риторически спросил мужчина в ответ с глубоким вздохом. — Это боевая школа, мистер Арк. Последняя школа перед тем, как они выйдут в дикий мир, в котором мы живём. Мы не можем позволить себе сдерживать удары или баловать людей, которые могут оказаться недостаточно сильны, чтобы постоять за себя. Если мы это сделаем… то за нашими стенами их убьют.

　Плечи Жона поникли, хотя он мог понять эту мысль. В этом была своя извращённая логика: боевая школа будет активно поощрять студентов решать свои проблемы, как бы иронично не звучало, с помощью насилия, если они сочтут это наилучшим решением.

　— О, а вот и оно, — тихо пробормотал Озпин.

　Его руки скользнули по глобусу, пока не достигли точного положения Академии Бикон. Название было написано глубоким курсивом. Раздался тихий щелчок, когда значок вдавился внутрь, и глобус раскрылся пополам. Жон смотрел с недоумением на тот факт, что в глобусе, из всех вещей в комнате, был потайной отсек.

　Внутри лежала единственная серебристая термокружка, которую Озпин осторожно вынул, прежде чем налить кофе в две кружки. Жон медленно принял свою, позволяя теплу согреть руки.

　— Иногда немного кофе помогает взглянуть на вещи в перспективе, — тихо прошептал директор, и они оба синхронно сделали глубокий глоток. На этот раз эффекты были приглушёнными, но всё же вышибли воздух из лёгких Жона взрывным вздохом, унося с собой весь стресс и беспокойство, которые он изначально чувствовал. Урок был отличным… Питер был отличным… Гримм был отличным… Ножки были очень отличными…

　— Мог бы студенческий консультант помочь Вельвет? — слова сорвались с его губ прежде, чем ум успел их обработать, небесный кофе давал ему ясность, необходимую, чтобы проникнуть сквозь все тонкие словесные игры директора. Он чувствовал, будто мог учуять, как пишется музыка, и ощутить прикосновение сливающихся атомов.

　Директор повернулся к нему, мягко улыбнулся, прежде чем тихо чокнуться с ним кружками в безмолвном понимании.

　— Мог бы, — был благоговейный ответ.

　Это была работа. Больше, чем он хотел или ожидал, поскольку он был не более чем мошенническим лжецом, притворяющимся учителем. Но ему удалось помочь Руби. Его мать всегда рассказывала ему о тактической лжи, тех маленьких неправдах, которые она говорила, чтобы ему стало лучше. Папа в порядке, миссия просто задерживается… стоматолог не причинит боли, в эту зиму будет снег. Ложь, но она успокаивала его, и он не любил её меньше, потому что она делала это, чтобы утешить его.

　А сможет ли его ложь сделать то же самое?

　— Я сделаю это.

　— Отлично, мистер Арк, — кивнул Озпин. — Я всегда знал, что вы-...

　Момент был разрушен, когда глаза беловолосого мужчины едва заметно расширились за очками, прежде чем он рывком захлопнул глобус.

　— Озпин… — раздался голос Глинды Гудвич, вошедшей в помещение и остановившейся рядом с Жоном, её лицо выражало недоумение, а планшет с заметками был небрежно прижат к груди. — Что вы делаете?

　Один из самых могущественных людей в Ремнанте уставился на неё, прежде чем агрессивно раскрутить глобус под руками, с идеально бесстрастным выражением лица.

　— Играю? — неуверенно предложил он.

　Глинда вздохнула, потирая виски.