(Напоминаю, что история "Точка с запятой" посвящена второй паре - Намджуну и Чонли. И конечно же основные главные герои "Запятой" здесь будут появляться постоянно, куда без них))) Они часть этого фанфика. 
Точку с запятой я выкладываю открыто для всех. Захотите поблагодарить - под постом есть значок доллара, а на основной странице кнопка "донат". Это гет-история, будет честно её не скрывать) 

----------------------------

— А давайте купаться! — вдруг завопила Бёль, поднимая бокал с пивом, и все оглянулись на неё с лёгким удивлением.

Она, конечно, всегда была живой и заводной девчонкой, но сегодня — как это сказать — её было слишком много. Чонли пожала плечами, опустила фотоаппарат и улыбнулась.

— Я не брала купальник. Да и прохладно ещё для купания. — Она закрыла объектив крышкой и махнула рукой Чонгуку и Тэхёну, которые уже откровенно устали позировать. Их запал вообще не длился долго, очень скоро после начала фотосессии ребята начали дурачиться и кривляться. — Всё, модели свободны, валите!

— Ура! — хором закричали модели и рванули к столику с закусками и мясом.

— Ну и что, что нет купальников! Давайте так! — не сдавалась Бёль.

— Бёль, — предупреждающе и с лёгким накатом проговорила Арин, поднимая брови.

— Ой, ты как всегда ханжа! — Бёль подскочила к камню, где пару минут назад толкались Тэхён и Чонгук, и тут же начала расстёгивать пуговицы на лёгкой блузке. Показался чёрный кружевной бра, слегка просвечивающий в самых интересных местах, и Чонли почему-то стыдливо отвернулась.

— Бёль, ты слишком много выпила, — с нажимом повторила Арин, подходя ближе. Она подняла скинутую на траву блузку и теперь неловко теребила её.

Однако заметно набравшаяся Бёль лишь заливисто расхохоталась и стянула широкие джинсы, оставаясь теперь в красивом комплекте из чёрного кружева. Выглядела она поистине великолепно и торжествующе обводила всех взглядом. Потом остановилась взглядом на Намджуне и лукаво подмигнула. Длилось это одну лишь секунду, и Чорин даже подумала, что ей это показалось. Не могла же её подруга…

— А-а-ай! — жеманничая и обхватывая ладонями свою узкую талию, Бёль одной ногой шагнула в воду. — Какая холодная! Ай, какая холодная!

— Бёль, выходи! — Арин подошла ещё ближе к привлекающей внимание подруге и протянула ей блузку. — Ты ведёшь себя вызывающе.

— Думаешь мужчинам нравятся скромняжки? Как бы не так! Они выбирают весёлых и нескучных. — Обернулась на неё Бёль и замерла, прищуривая глаза. Теперь между девушками происходил какой-то безмолвный диалог, и Чонли, стоящая рядом, не понимала его смысла.

Компания у стола и барбекю демонстративно занялась едой и новым розжигом огня, пока на берегу неподалёку разыгрывалась непонятная сценка.

— Сделай хоть пару кадров, фотограф! — вдруг ярко и всё также беззастенчиво улыбнулась Бёль, обращаясь теперь к Чонли, но задержалась взглядом недолго. Она снова посмотрела в сторону столика, будто проверяя, смотрят ли.

Снимая крышку с объектива, Чонли чувствовала себя принуждённой и почему-то жалела об этой поездке. Странная выходка Бёль не вязалась с её характером и обычным поведением. Да, девушка всегда была активной и слегка шумной, но сегодня вела себя совершенно распущенно.

Сделав несколько снимков, Чонли демонстративно убрала фотоаппарат и отошла от берега поближе к остальным ребятам. Намджуна среди них почему-то не было, но спросить она не решалась. Лишь перехватила вопросительный взгляд брата, пожала плечами, взяла в руки протянутую Тэхёном тарелку с мясом и овощами и только потом обратила внимание, как всё ещё раздетая до нижнего белья Бёль идёт в сторону входа в домик.

— Это твоя подруга? — как-то странно сформулировал вопрос Тэхён, обращаясь к Чонли. Слова выпадали из его рта как маленькие камешки.

— Она немного перебрала, — оправдывающе протянула Чонли, наблюдая как полуголая девушка заходит в дверь.

— А ты понимаешь, что она пошла за Намджуном? — негромко и всё также аккуратно продолжил Тэхён.

— М? — туповато повернулась на него Чонли. Она поймала холодный раскосый взгляд друга и тут же обернулась назад, глядя на захлопнувшуюся дверь.

— Намджун только что ушёл в туалет. А твоя подруга в одной нижнем белье последовала за ним, — произнёс Тэхён, чеканя каждое слово.

Заморгав от непонимания, Чонли отвернулась и уставилась на поблёскивающую гладь озера. Всё, что происходило сегодня и последние несколько недель, складывалось в мозаику. Небыстро. Да и мозаика эта была из некрасивых стеклянных плиток цветов болезненной зависти, мутной подлости, гнилостного предательства. Чонли опустила голову и насупилась.

— Чонн-и, — как будто вопросительно проговорил Чонгук.

— Я что, по твоему, должна идти охранять честь и достоинство мужчины, которого соблазняет красивая девушка? Может он и не против? — с вызовом проговорила Чонли, чувствуя истерику в своём голосе. В голове рисовались самые отвратительные картинки, захотелось уехать и всё бросить, лишь бы не испытывать этого мерзкого унижения.

Однако через пару минут дверь домика резко распахнулась и на пороге появился Намджун. Вид его можно было бы назвать ошалевшим и рассерженным одновременно. Чонли позволила себе посмотреть лишь украдкой, а потом демонстративно отвернулась.

— Идёт сюда. Смотрит на тебя, — прокомментировал Тэхён тихонько.

— Ну и пусть.

— Не будь дурой.

— Свали, Тэхён.

Вернувшийся к столу Намджун суматошно оттолкнул парня, который жарил мясо около барбекюшницы, перехватил щипцы и чрезвычайно увлечённно взялся за готовку, делая вид, что не замечает повернутых на него голов Тэхёна и Чонгука. Вскоре из домика показалась вполне одетая Бёль. Выглядела она как ни в чём не бывало и неторопливо направилась к столу. Всё это Чонли фиксировала через какой-то шум в голове и пелену в глазах. Её мир вставал сейчас с ног на голову. Она несколько месяцев доверяла Бёль свои сердечные секреты, стыдливо делилась интимным, спрашивала порой о самых деликатных темах. Именно Бёль поддерживала Чонли в тот момент, когда произошло расставание с Намджуном, и знала все-все-все мелочи.

Обернувшись к озеру, Чонли нашла глазами Арин, отношения с которой в последнее время не ухудшились, нет, просто стали менее доверительными. Именно в это время Арин и Бёль стали ссориться по непонятной причине и избегать друг друга. Чонли медленно пошла к берегу.

— Давай сходим на другую сторону, посмотрим вид оттуда? Скоро закат, — стараясь следить за тем, чтобы голос не дрожал, предложила Чонли подруге. Та остро взглянула в ответ и только кивнула.

— Вы куда? — крикнул неунывающий Тэхён вслед.

— Обойдём озеро, планы посмотрим. Мы сюда вообще-то проект делать приехали, а не есть! — постаралась максимально весело ответить Чонли.

Они отошли уже довольно далеко от компании, когда Чонли не выдержала и притормозила Арин за локоть, привлекая внимание.

— Ты знала про Бёль? — спросила Чонли максимально завуалированно. Она всё ещё надеялась, что ей показалось и она ошибается.

— Я рада, что мне больше не придётся молчать. — Арин резко остановилась и развернулась, сжав кулаки. — Не понимаю, как ты не видела.

— Не видела чего? — боясь ответов, уточнила Чонли. С упавшим сердцем и перебарывая сухость в горле, она заставила себя продолжить. — Между ними что-то есть? Давно?

— Что? Чонн-и, ну не тупи! — выпучила глаза Арин и развела руки. — Твой мальчик тут не причём.

— Да говори ты нормально! — взорвалась Чонли и вдруг почувствовала, как по лицу потекли слёзы, которые сразу превратились в мокрые дорожки.

— Ты целыми днями болтала про Намджуна. Что он такой замечательный, что он прекрасный, что он великолепный, любящий, щедрый, красивый. Господи, ты делала ему рекламу так отчаянно, что он показался эталоном парня. А потом мы пересеклись с вами в торговом центре, помнишь? Мы с Бёль тогда покупали какую-то помаду, а вы пришли за духами.

— Помню, — тихонько прошептала Чонли. Она перестала пользоваться этим парфюмом после всего, что случилось. Теперь духи с ароматом грушевой газировки казались ей слишком счастливыми и пузырящимися.

— А Бёль тогда сказала, что именно такого парня она себе и хочет. В шутку. Тогда ещё в шутку, — продолжила Арин негодующе. — Но потом вы поссорились. И ты плакала целыми днями, а Бёль… Ах, Чонли, я не стала ничего говорить, потому что не думала, что она всерьёз. Но как часто она бывала у тебя в гостях, когда около подъезда стоял этот твой Намджун? А Чонли? Как часто она ходит к тебе теперь, когда вы снова начали жить вместе?

— Но… — Чонли пыталась подобрать что-то в защиту и ничего не могла придумать. — Откуда ты знаешь?

— Оттуда, что я не выдержала и устроила ей головомойку! — фыркнула Арин. — И она сказала, что тебе этот парень не подходит, а ей вполне. Ты карьеристка и не хочешь семьи и детей, а она после учёбы работать не планировала.

— Но я хочу. И семью, и детей хочу. Просто не сейчас, не так, — сбивчиво проговорила Чонли.

— Да неважно! — перебила её Арин и зло усмехнулась, сощурив глаза. — Мы тогда с ней в хлам разосрались. Да ей всё равно, как ты видишь.

— Пойдём, — прошептала Чонли, неловко переступая с места на место. — Надо проект делать.

— Пойдём, — кивнула Арин, прекращая рассказ. На тему Бёль она не произнесла больше ни слова, хотя ей явно было, что рассказать. Они еще полчаса провели на берегу, присматривая места для закатных фотографий и поглядывая на компанию у домика.

Обратно возвращались неспешно. Около большого валуна Арин притормозила и нарочито прокашлялась, привлекая внимание.

— Ты конечно не спрашивала, но я всё равно скажу. Видно, что он любит тебя и что он хороший парень. — Она вдруг сделала смешную мордочку, сморщив нос, и добавила. — Ты только не подумай! Я не то, чтобы заглядывалась. Ну нафиг, чужие мужики. Да и вообще! Он слишком смазливый, хотя мне-то что.

— Я помню, что тебе нравятся бородатые берсерки, — хмыкнула Чонли, вспоминая специфический вкус подруги на парней.

— Ты видела того парня с менеджмента? — захлопала глазами Арин, принимая восторженный вид. — Европейца?

— Н-да, за мужиков мы не подерёмся. Он же копия Тома Харди. Немыт, небрит и ростом под два метра. Ты ему до подмышки достаёшь. — Чонли развеселилась, глядя на восхищённую подругу.

— Чистый секс, — выдохнула Арин томно и потянула Чонли вперёд. — Ладно, пойдём к нашим сладким мальчикам и деовчкам.

В целом, не считая этого эпизода, вечер прошёл нормально. Бёль как будто притихла и вступала только в разговоры с ребятами из компании, а на Чонли не смотрела вовсе. Намджун её очевидно сторонился, и это Чонли тоже подметила, потому что невольно отслеживала все его передвижения. Подвыпившие Чонгук и Тэхён взялись развлекать компанию смешными танцами и хохотали громче всех, хватая друг друга за руки. Глядя на них, Чонли успокаивалась. Эти двое были квинтэссенцией счастья, эталоном любви и как будто единым организмом. Чонли не завидовала им нисколько, лишь наслаждалась тем, что так бывает.

— Через восемь минут начётся закат, — глуховатый и очень низкий голос Намджуна заставил Чонли слегка вздрогнуть. — Не пропустите.

Он держал в руках телефон с открытым приложением, которое показывало температуру и другую метеорологическую информацию.

— Арин, пора, — окликнула Чонли подругу и тут же поймала злой взгляд Бёль. С той как будто на миг слетела маска, и это причинило Чонли почти физическую боль.

— Оппа, положи мне мясо. Здесь уже закончилось, — пьяно протянула она, обращаясь к Намджуну самым фамильярным образом. И Чонли резко посмотрела на Арин, ища поддержки. — Или пожарь, ты так вкусно готовишь, оппа.

— Мне нужно идти, — хрипло и выдал Намджун и поднялся из-за стола.

— К-куда? — Бёль состроила глазки маленького оленёнка и протянула руку.

— С нами! По делам-делишкам, — проговорил вдруг Чонгук, закидывая руку на плечо Тэхёна. Тот сразу же повернулся, ловя взгляд Чонгука и считывая его мимику. Между ними за последнее время установилась какая-то магическая связь, которую можно было буквально ощутить всем, кто находился рядом. Обычно так бывает в парах, которые прожили вместе не одно десятилетие и хлебнули поровну соли, но этим повезло найти друг друга в ранней юности.

Будет ли у неё так? Задумалась Чонли, глядя как Намджун уходит с ребятами куда-то за здание, туда, где хозяева гостиницы разводили плодовые деревья и мини-огород. Они с Намджуном встретились в то же время, что Тэхён с Чонгуком, их чувства были взаимными, а отношения сложились почти мгновенно, но слишком много притирок выпало на их долю, слишком много непонимания. Девушка снова тихонько вздохнула. Раз и навсегда бывает только в сказках, в реальной жизни придется постараться удержать и любовь, и отношения, и человека.

Ей всегда было ужасно скучно читать те самые статейки в женских журналах, где давались советы. Вечно там было одно и то же: что над отношениями надо работать, что в них надо вкладываться, что само собой долго не будет, и гормоны не вечно определяют чувства в паре. И ведь, получается, не врали. Кроме гормонов были ещё характеры, привычки, устои и семья за спиной.

— Пойдём, Чонн-и, — окликнула её Арин, и Чонли встрепенулась, отвлекаясь от раздумий. Фотография была сейчас той отдушиной, которая помогала найти себя, почувствовать свою ценность и цельность.

— Я с вами, — недовольно протянула Бёль, небрежно поднимаясь с места. На вид она была вполне трезвой, не было в лице той пьяненькой дури, что мелькала еще несколько минут назад, играть стало не перед кем.

— Нет. Мы без тебя, — твёрдо припечала Чонли, впервые находя в себе что-то жёсткое. Внутри она уже всё решила. Дружба с Бёль закончена, и даже разговоры вести с ней бессмысленно. Человек сделал свой выбор и пошёл по дорожке подлости, так какой смысл что-то объяснять и взывать к морали.

— Сучки, — шёпотом проговорила Бёль, но услышали все. Она снова уселась на стул и хищно улыбнулась, а потом оглянулась на угол дома, туда, куда ушёл Намджун.

— Идём, — напомнила Арин, утягивая Чонли, у которой от волнения затряслись колени и птичкой заколотилось сердце. — Идём, бесполезно тут следить. Она ничего не добьётся.

— Это ужасно, — буквально промямлила Чонли, когда они отошли на достаточной расстояние. — Я была такой идиоткой, рассказывала ей всё. Д-думаешь, она снова пошла за ним?

— Пусть идёт, Чонн-и, пусть идёт. Быстрее поймёт, что ей ничего не светит, — с ухмылкой покачала головой Арин. — Ты же не видишь как он на тебя смотрит. Фу-у-у, иногда мне кажется, что у него начнут вылетать отвратительные сердечки из глаз. Бр-р.

— Правда? — с замиранием сердца спросила Чонли.

— Бе-е-е, — снова протянула подруга.

Приободрённая этим разговором Чонли переключилась на выполнение проекта. Закат был в той поре, что оставалось только успевать щёлкать затвором. Золотой свет уходящего солнца приобрёл красноватый отлив, раскрашивая воду, зелень и воздух в трепетные оттенки. Это был не пейзаж, это была сама жизнь — рождающаяся прямо перед ними.

— Иногда мне кажется, что я могу заплакать, глядя на вот такие мелочи, — прошептала Чонли, прицеливаясь в сторону качающейся ветки, на которой щебетала крохотная плаха. Она пела песню солнцу, которое уходило всё ниже, чтобы вернуться завтра снова.

— Плачь, — сипловато откликнулась Арин. Эта девчонка никогда не была нежной или жеманной. В ней было много силы, много стали и мало той женственности, к которой всегда стремилась Чонли.

Она перевела фотоаппарат на подругу и сделала несколько снимков. На кожу Арин падали последние золотые лучи, делая её профиль мягче, а черты нежнее. Она не была красавицей в том классическом понимании, что было принято — слишком резкие и выразительные нос и губы, длинные и раскосые, но неширокие глаза, которые она не пыталась как-то скорректировать, наклеивая специальные полоски, которые делали из азиатского нависающего моновека двойное. Стройная Арин ни капли не пыталась приукрасить себя и носила простые и мешковатые джинсы и футболки. Возможно впервые Чонли так пристально рассматривала одногруппницу, с которой приятельски общалась, но никогда толком не дружила. Арин была простой и честной, как земля. Весь её облик будто говорил — я такая, какая есть, принимай меня.

— Эй, куколки! — послышался вдруг знакомый голос, и Чонли подскочила от неожиданности, смазав кадр. Широченная улыбка Тэхёна появилась как будто сама по себе, создавая эффект чеширского кота. Тэхён внезапно появился в высокой траве. Следом продирались через заросли Чонгук и Намджун.

— Вы чего тут? — засмеялась Арин.

— А мы с другой стороны озеро обошли.

— И я тебе скажу, что тропинки там нет, — недовольно пропыхтел Чонгук. Он пытался выдрать из волос какие-то цепкие семена. — Иди сюда! Ты! Вытаскивай их!

Захохотавший Тэхён тут же, как мартышка, принялся копаться в голове Чонгука, Арин подошла к ним ближе и едко комментировала их облик, а Намджун как будто незаметно прокрался ближе к Чонли. Он молча сопел, глядя на озеро.

— Ну рожай уже, — проговорила Чонли, всем телом ощущая его рядом с собой. Чувствуя запах Намджуна, его тепло и погружаясь в тот невидимый кокон защиты, который появлялся всегда, когда он был рядом.

— А вы прям подруги… Ну, с той? — Намджун покосился вокруг, а потом указал подбородком на озеро, в ту сторону, где находился домик. Чонли замерла.

— А что? — заставила она себя говорить.

— Э-э-э. Не моё дело, с кем ты дружишь. Я не могу тебе указывать и даже советовать, — продолжил бубнить Намджун. — И вообще, я вроде как не имею права лезть в твои дела и в твою дружбу.

— Джуни! — вырвалось у Чонли прежнее ласковое обращение. Только теперь я проговорила раздражённо и требовательно.

— Ну-у. Ты только не подумай… — гудел Намджун, продолжая пытаться высказаться.

— Ким Намджун! — полыхнуло у Чонли. На них двоих сразу же оглянулась группа «мартышек». Двое продолжали выколупывать из одежды и волос зацепившиеся семена растений, и Арин, хохоча, помогала им чиститься.

— А мы пойдём, — Тэхён завернул запястье странным круговым жестом, показывая направление вокруг озера. — Вы оставайтесь, поболтайте, а мы тихо-о-онечко пойдём. Только всё же вот этим путем.

Он схватил Чонгука за руку и потянул за собой, а Чонгук свойски хлопнул по плечу Арин. Тройца прекрасно понимала друг друга, разговаривая одними лишь бровями.

— Я вижу, что она клеит тебя, — заявила Чонли безапелляционно, прямо-таки обвиняюще, когда все ушли.

— Даже не то, чтобы клеит, — снова начал мямлить Намджун, отводя глаза. — Когда к тебе в душ вламываются, вскрывая замок снаружи, это уже немного больше соблазнения.

— Чего?!

Вид у Намджуна был растерянный и брезгливый, говорить он больше явно не хотел. Он лишь придвинулся ещё ближе на шаг к Чонли и поджал губы, глядя прямо в глаза.

А потом что-то резко поменялось.

— Не лезь, Ким Намджун, — ворчливо пробормотала Чонли, замечая давно известные ей микро-признаки того, что должно было произойти дальше. — Мы с тобой просто соседи по квартире.

Её слова не подействовали ровным счётом никак. Зрачки в глазах Намджуна разошлись так сильно, что почти перекрыли чернотой радужку, он весь подался вперёд и напрягся. И Чонли могла бы поклясться, что, если хоть на секунду опустит глаза вниз, то увидит, как откровенно возбуждён этот несносный парень.

Вместо взгляда вниз Чонли задрала подбородок повыше и посмотрела сердито. Она тут же услышала тихий выдох сквозь зубы, но дожидаться не стала — девушка развернулась и решительно потопала туда же, где двумя минутами ранее скрылись Арин, Тэхён и Чонгук. Теперь она слушала треск веток за своей спиной, прекрасно зная, что её сверлят взглядом в затылок, но следуют без промедления.

Около гостевого домика всё было спокойно. Из небольшой портативной колонки лилась негромкая музыка, ребята принесли из комнаты ютнори и теперь с увлечением рубились в традиционную корейскую игру. Одна лишь Бёль демонстративно сидела на отшибе, притащив откуда-то лежак. Арин уже колдовала около жаровни, а вот Тэхён и Чонгук снова куда-то пропали, и Чонли искренне не хотела даже думать куда и зачем. Из этих двоих плескалась совершенно нездоровая и неутолённая энергия, которую они сто процентов куда-то изливали.

— Хочешь чего-нибудь вкусненького? — с надеждой спросил Намджун, когда они подошли ближе. — Мы покупали сладкий тток с яблоками. Хочешь, я тебе пожарю?

— Пожаришь? — Чонли игриво улыбнулась, дёрнув бровями, и тут же мысленно осадила сама себя. Сейчас она откровенно заигрывала с Намджуном. — Разогрей в микроволновке просто. Знаю я твои способности, — закончила Чонли сурово, глядя, как Намджун при этих словах буквально расцветает.

Спустя десять минут она по-королевски ела пересушенный тток, который Намджун явно передержал в микроволновке. С одной стороны рисовое тесто было пропечено до состояния камня, с другой стало странно влажным, а яблоки внутри превратились в кашу. Решив не вредничать, Чонли ела, избегая томного взгляда Намджуна. Тот прекрасно понимал как продвинулся сегодня в их отношениях. Он пристроился за столом по диагонали, вроде как держа расстояние, но на самом деле отслеживая каждое движение ресниц Чонли.

Это льстило. Это рождало внутри что-то сладкое. Это заставляло диафрагму сжиматься.

Чертовки сложно оставаться равнодушной, когда тебя так откровенно хотят, раздевают взглядом и ловят каждый взмах ресниц. Намджун нисколько не стеснялся, наплевав на всех, кто тихо хмыкал, глядя на него. Он медленно глотал своё пиво из узкого горлышка бутылки, делая это максимально провокационно и эротично. Чонли чувствовала, что у неё кружится голова.

Всё как будто откатилось в самое начало. В самое-самое, в их семнадцать-восемнадцать лет, когда они вот точно также не спускали друг с друга глаз на какой-то вечеринке, когда десятки людей вокруг были просто тенями, когда во всём мире оставались только они одни. И важным казалось каждое движение, намёк на улыбку, всё, что угодно. Чонли и тогда, и сейчас захлебывалась в этой влюблённости, которая никуда не девалась со временем, лишь крепла и становилась гуще.

— А спать как будем? — спросил в какой-то момент чей-то голос сбоку.

— Нам выделили футоны только в одной комнате, — откликнулась Арин.

И Чонли поймала тонкую ускользающую улыбку на губах Намджуна. Несложно было понять, что тот найдёт повод оказаться ближе.

Что было в этот вечер дальше, Чонли почти не помнила и не фиксировала. Ну, быть может, только появление брата и Ким Тэхёна. Если описать их в общем, то выглядели они специфично. Так, что всем было понятно без слов, что, вероятнее всего, происходило в каким-то зарослях на берегу. Но своим видом они мозолили глаза недолго. Замученный, но крайне довольный Чонгук очень выразительно зевнул и объявил, что отправляется в душ и спать. Ким Тэхён улыбнулся на это загадочно, но на месте просидел минуты три, а потом тоже отправился в домик, сказавшись утомлённым.

Вдогонку Тэхёну громко цокнула Бёль. Она проводила красивого парня цепким взглядом, обиженно скривила губы и помотала головой, как будто до неё только что дошёл расклад в этой компании.

Обращать на бывшую подругу внимания Чонли не хотелось, и тем не менее приходилось. Бёль хоть и сидела на отшибе, однако до конца не сдавалась. Теперь, откинув всякую скромность, она откровенно соблазняла и Намджуна, и других парней.

— Нам бы пораньше лечь спать, — обернулась на Чонли Арин. — Восход завтра в пять сорок семь. Ты вообще встанешь так рано?

— Какой ужас, — засмеялась Чонли и поднялась с места, чтобы помочь убраться. Спать особенно не хотелось, но ранний подъём настаивал на этом.

Немного расчистив стол, Чонли неторопливо отправилась в сторону дверей, сразу уловив изменения на лежаке. Бёль тут же встрепенулась и что-то заговорила, обращаясь к Намджуну. Слов разобрать Чонли не смогла, зато тональность и соблазнительные нотки оценила сполна. В сердце успело кольнуть и сжаться, однако длилось это не дольше нескольких секунд, потому что тело почувствовало присутствие Намджуна раньше, чем слух и зрение. Он двигался вслед почти бесшумно, а потом и вовсе опередил, чтобы открыть перед Чонли дверь.

— Мне тоже надо умыться и почистить зубы, — пояснил он низким вкрадчивым голосом, от которого у Чонли понеслись мурашки. — Пойдём, там хватит места. Зубы можно почистить и вместе. По-соседски.

— Джуни, — только и пролепетала Чонли, чувствуя как слабеют ноги. Почему-то дома в пределах одной квартиры, где они были только вдвоём, всё было не так остро, как здесь. — Я пойду возьму свою сумку. — Она мышкой нырнула в комнату с футонами и сразу зашипела рассерженной кошкой. — Да вы придурки, вы тут не одни. Легли на свои места и руки вытянули! Сколько можно. Вы же только что…!

Ответом ей была возня на полу и дурашливое хихиканье. Смотреть дальше она не стала, но и в ванную не спешила. Из санузла слышался шум воды, а дверь была приоткрыта, будто приглашая войти.

— Мы просто почистим зубы, — в двери появилась щель, и оттуда высунулось мокрое лицо Намджуна. На лоб падали иголочки слипшихся от воды волос, капли падали с подбородка, и Чонли замерла от промелькнувшей в памяти картинки. Мокрый Намджун под душем и она в его огромных лапищах.

Зубы чистили молча, переглядываясь через зеркало и тут же отводя глаза в сторону. Потом Чонли достала из косметички свои банки со смывками, тониками и кремами, а Намджун просто отошёл в сторону и прислонился плечом к кафелю.

— Ты не уйдёшь? — пискнула Чонли, хватая гидрофильное масло.

— Не-а, — сипло откликнулся Намджун.

Дрожащими руками Чонли готовила лицо к ночи. И все эти ступени очистки, увлажнения и питания показались ей сегодня бесконечными. Взгляд Намдужна был настойчивым и горячим, и тем не менее сам парень не говорил ни слова, лишь следил за каждым движением пальцев.

— Я спать. — Чонли опустила голову вниз и лишь поглядывала из-под ресниц, сдерживая дыхание. Она медленно и по небольшой дуге обошла Намджуна, который не сдвинулся ни на сантиметр, но всё же не сделал ни одного лишнего движения, предоставляя Чонли возможность выбора и первого шага.

В общей спальне уже было тихо. Света из окон было достаточно, чтобы рассмотреть двоих утомлённых насыщенным днём, а возможно и ночью Тэхёна и Чонгука. Они уже крепко спали, смешно раскрыв рты и сопя. Их матрасы были положены впритык друг к другу, а пальцы переплетались.

— Неразлучники, — пробормотала Чонли. Брат и Тэхён действительно напоминали ей двух ярких, игривых птиц, до боли похожих и столь же нуждающихся друг в друге.

— Там хорошее место. — Намджун прошёл в самый угол и расправил футон, приглашая Чонли.

— Ну и ложись сам.

— Иди, не вредничай, — добродушно проговорил Намджун, а Чонли и правда не захотелось вредничать.

Она устала от противостояния сама с собой, от того, что надо избегать Намджуна, воспитывать его. Он и сам был забрать и проглотить те дурацкие слова, вываленные на неё в моменты ссоры. Они всё ещё корябали где-то внутри, заставляли кривиться, рождали страх. А вдруг вот это идеальное поведение Намджуна всего лишь притворство? Вдруг, доверившись ему, она всё же попадет в лапы домашнего тирана, который не будет ставить её ни во что, превратит в обслугу и в живой конвейер по рождению наследников?

Молча укладываясь под тонкое одеяло, она наблюдала сейчас, как неспешно Намджун раскладывает свой футон прямо рядом с ней, как ложится, словно он верный пёс, охраняющий её сон.

— Ты выйдешь за меня замуж? — вдруг негромко спросил Намджун, разрезая тишину комнаты. — Не отвечай прямо сейчас. Не говори ничего. Я не прошу тебя быть моей женой сейчас или сегодня. Но в будущем, когда-нибудь — ты выйдешь за меня замуж? Я буду спрашивать об этом каждый месяц. Ты не обязана отвечать или что-либо объяснять мне. Скажи тогда, когда будешь готова. А сейчас молчи.

С колотящимся от нервов сердцем, Чонли заставила себя молчать и просто смотреть в невысокий потолок. Она слышала шумное дыхание Намджуна, едва заметный шелест ткани, голоса с улицы, негромкую музыку. Внутри неё билось громкое «Да!», но она промолчала.

Утро было вялым и сонным. Чонли проснулась от того, что Арин трясла её за плечо и монотонно гундела, сидя около её футона. У самой подруги были полуприкрытые глаза и выглядела она спящей сидя, однако самоотверженно боролась.

— Может, ну его? — пролепетала Чонли, продирая глаза.

— Пошли, — зевнула Арин и повернулась к двери. — Твой уже умывается.

— Что? — Чонли села на футоне и обернулась по сторонам. Намджуна и правда рядом не было.

— Это он разбудил меня. Тебя, видимо, рука не поднялась.

Кое-как пригладив сильно отросшие волосы, Чонли подхватила кофр с фотоаппаратом и начала пробираться на выход из комнаты. Чонгук и Тэхён полностью переместились на один матрас, сплетясь в какой-то немыслимой и на вид совершенно неудобной позе, которая их самих очевидно устраивала. Чонгук довольно звучно храпел Тэхёну куда-то в грудь, но тот дрых под эту раскатистую колыбельную без проблем.

Намджун вынырнул из ванной и молча кивнул. Он пах зубной пастой и сиял свежим умытым лицом.

— Ты чего? — прикрывая рот рукой, спросила Чонли.

— С вами пойду, — как само собой разумеющееся, ответил Намджун. — Не одни же вы по лесам будете шарахаться.

В ванную застывшую Чонли втолкнула Арин. Там они всё также сонно немного привели себя в порядок и вышли на улицу, ёжась от утренней прохлады и влажности. Небо и воздух были ещё дымчатыми и голубоватыми, как всегда бывает перед началом рассвета, когда тень уже отступила, но первые лучи были ещё на подходе.

— На, — протянул Намджун Чонли стаканчик с дымящейся жидкостью. Потом точно такой же в руки Арин. Он покопошился ещё немного, а потом выдал обеим по кривому бутерброду. — Там вчерашняя курица, кимчи и огурцы. Не торжество вкуса, но терпимо.

— Я, конечно, не Бёль, и на чужих мужиков не зарюсь, но бутерброды в пять утра, Чонли. В пять утра! — неразборчиво пробормотала Арин, откусывая гигантский кусок и сразу пачкаясь майонезом.

— Хм, — только и выдала Чонли, стараясь не выглядеть чересчур счастливой.

Фото вышли восхитительными. До живописного местечка на берегу они добрались без приключений, а потом Чонли и Арин полностью отдались делу. Чонли видела, что Намджун несколько раз доставал телефон и украдкой снимал её, но решила ничего не говорить.

К их возвращению на базе всё ещё стояла тишина. Арин демонстративно поиграла бровями и заявила, что отправляется досыпать, оставив Чонли Намджуна в одиночестве. И следующие пару часов они просто сидели на берегу, то потягивая кофе, сваренный вместе, то перекусывая снеками, добытыми Намджуном у хозяйки гостиницы, то просто молчали.

— Мне предлагают остаться в универе и после выпуска, — поделился Намджун.

— Уже? Тебе ещё полтора года учиться.

— Они всё планируют заранее и готовят кадры, пока мы ещё студенты. — Намджун помотал ногой в воде. — И я думаю согласиться. Прекрасная зарплата, заграничные поездки и переобучение, хороший социальный пакет.

— Когда ты стал таким скучным и продуманным, Ким Намджун? — тихонько засмеялась Чонли.

— Когда отказался от родительских денег, — повернулся на неё Намджун, глядя прямо. — Нам с собой придётся самим брать и закрывать ипотеку, нам придётся полностью справляться вдвоём.

— Я ещё не дала тебе ответ.

— Мы оба знаем, что это навсегда, Чонн-и. И я не говорю, что не будет больше ссор или недопониманий.

— Не дави на меня, Ким Намджун. Ты был ужасен в тот день, когда пытался не отпустить меня в магазин с подружкой и ставил условия.

— Я был неправ, совсем неправ. И я это знаю, — Намджун насупился и добавил после долгой паузы. — Да и подружка… Выбесила она меня.

— О. — дошло до Чонли. — А раньше ты сказать не мог?

— Что твоя подруга пытается зажимать меня на кухне, когда ты в комнате? Что твоя подруга караулила меня около подъезда, когда я шёл к тебе? Что расставляла ноги, сидя напротив? Как бы я это объявил?

— О. — Снова ошарашенно выдохнула Чонли, тупо глядя на озеро.

Крепко выругавшись, Намджун вдруг перехватил руку Чонли и с силой переплёл пальцы. Он поднял их соединённые ладони на уровень глаз и долго держал их, не находя сопротивления.

— Тю-ю-у-у, — послышалось за спиной ехидное и знакомое. — Сладенькие бубы на бережочке.

— Чонгук, я голодный. Приготовь мне что-нибудь. — Это уже был голос Тэхёна.

— Рамён и жареная грудинка сойдёт? — тут же откликнулся Чонгук. — Хён, на вас готовить?

— Готовить. — Намджун опустил руку и развернулся на парочку неразлучников, и Чонли последовала его примеру.

Тэхён причмокивал и сладко чесал лохматую голову, рука Чонгука лежала на его плече и наминала мышцы. Оба они были опухшими, растрёпанными, с заспанными глазами. Но обоих, очевидно, не волновал их внешний вид. Они не пытались казаться лучше в глазах друг друга, не стеснялись несовершенств, и подставляли друг другу лицо, чтобы проверить вылезший прыщ.

— Ну пойдём, я есть хочу, — заканючил Тэхён, а Чонгук посмотрел на него таким взглядом, будто перед ним само совершенство.

— Хочу также, — тихо сказал Намджун, когда Тэхён и Чонгук отошли.

***

Следующий месяц ощущался Чонли так, будто она идёт по тоненькой леске, балансируя. Всё стало острым и важным. Каждое действие и взгляд. Они с Намджуном снова стали соседями. Днём.

То, что происходило по ночам, не имело никакого логического объяснения. Это было убеганием от реальности и полнейшим безумием.

Всё началось, когда однажды ночью Чонли проснулась попить. Рядом с её диваном на полу лежал Намджун. Он крепко спал, завалившись на бок, без подушки и одеяла. Его неудобная поза указывала на то, что сначала он долго сидел около спящей Чонли, а потом незаметно уснул.

— Дебил какой-то, — тихо, сама себе прошептала Чонли, достала из шкафа второе одеяло и укрыла Намджуна.

Утром ночного гостя не было, а аккуратно сложенное одеяло лежало на стуле. А следующей ночью всё повторилось. Сильно под утро Чонли проснулась как будто от того, что её кто-то толкнул в бок. Она резко открыла глаза и села на постели. Намджун, в этот раз укрытый одеялом, спал всё также на полу. Кое-как успокоившись, Чонли заставила себя уснуть, чтобы сразу после будильника обнаружить, что в комнате она одна.

Её сосед вёл себя как ни в чём не бывало. И удивившись в первый раз, Чонли продолжила эту необговорённую игру. Она не просыпалась теперь каждую ночь. Чонли, как впрочем, и её родному брату досталась непробиваемая нервная система. Они могли заснуть посреди шумной вечеринки, или рядом с орущими людьми, и спали крепко, даже если кто-то говорил. Так что приходы Намджуна Чонли не беспокоили. Только будоражили.

Еще спустя пару недель Чонли обнаружила, что на диване она больше не одна. Та ночь выдалась прохладной, и её обнаглевший сосед решил не мёрзнуть на полу. Сквозь сон девушка подумала, что ей просто кажется, тем более, что утром она снова проснулась в пустой постели.

Всё это было сюрреалистично, на грани нормального, но оба продолжали поддерживать дикую идею соседства. Пока…

Чонли проснулась от того, что по её щеке скользила горячая, почти припекающая ладонь. Намджун гладил кожу почти аккуратно, явно стараясь не разбудить, и его пальцы подрагивали то ли от волнения, то ли от напряжения. И Чонли сорвало.

Именно она потянулась вперёд, не давая себе возможности подумать или остановиться. Именно она впилась губами в жадно раскрывшийся рот, именно она притянула на себя тяжёлое тело. Всё случилось словно во сне, в бреду. Все эти поцелуи, переросшие в безумие, все эти ласки, от которых уносило куда-то в невесомость. Не было мыслей. Совсем. Были важными только его кожа, его ладони, его запах, его касания. Чонли горела и подставлялась как кошка, не давая ни себе, ни ему возможности передумать или отступить. Она жаждала так сильно, что почти закричала, когда наконец почувствовала Намджуна в себе, и её трясло от первобытного желания, которое никак не утолялось.

Они так и не сказали друг другу ни слова, когда всё закончилось каким-то иссушающим оргазмом. Чонли тут же уснула, как будто из неё выкачали все силы и эмоции. А утром…

Утром она распахнула глаза, ощущая на себе тяжёлую руку абсолютного голого Намджуна и поняла, что именно они натворили. Что она натворила.

Выскользнув из-под одеяла, Чонли подхватила свой телефон и на цыпочках побежала в ванную.

— Пронесёт. Точно пронесёт, — шептала она, сидя на унитазе и открывая приложение, в котором записывала дни своего цикла. И замотала головой, когда календарь показал однозначное — четырнадцатый день, высокий риск беременности. — Да всё нормально будет. Нормально.

Как и всякий юный человек, она верила в то, что всё образуется само собой, что её-то точно пронесёт, что с одного случайного раза ничего не будет.

Когда Намджун вышел на кухню спустя час, Чонли бегло улыбнулась ему и снова, как и десятки раз до этого, сделала вид, что ничего не изменилось. Она быстро допила кофе и выкинула баночку из-под йогурта, стараясь не обращать внимания на ошарашенный вид соседа.

— Ты хочешь сделать вид, что ничего не было? — не выдержал Намджун.

— Давай не будем придавать этому слишком большое значение, — стараясь смодулировать безмятежный голос, откликнулась Чонли и быстро ушла из кухни.

Она запуталась. Совсем запуталась. Чего она хочет. Что она делает. Какую точку зрения отстаивает. За что она борется. И что, чёрт возьми, будет дальше.

Удивлённый, обиженный, совершенно потерянный Намджун правила игры принял и целую неделю Чонли чувствовала, что в постели она спит только одна.

А ещё спустя несколько дней выбралась по магазинам с Чонгуком.

— Я хочу купить ему что-то особенное, — шмыгал носом младший брат, таская Чонли из одного магазина в другой. Они перетрогали кучу толстовок, каких-то безделушек и наконец пришли в фирменный бутик модных кроссовок. — Тема! Куплю ему последнюю модель.

— А размер?

— У нас одинаковый! — Чонгук вытащил из коробки кеды с характерными черно-белыми шахматками и начал натягивать на ногу. — Ты чего так дышишь? — вдруг вскинулся он на Чонли. — Ты чего такая бледная?

Чувствуя, что её мутит, Чонли присела на край скамейки и распахнула рот, втягивая побольше воздуха. В голове стало горячо, а ноги превратились в вату.

— Душно тут, — промямлила она, качая головой. — Примеряй, уже всё прошло.

«Всё только началось», — подумала Чонли, не пытаясь себя обмануть. Где-то там внутри был ответ.

Весёлый брат с идиотически довольным и предвкушающим видом расплатился за кеды и потащил Чонли на фудкорт. Запахи окутали девушку плотным коконом. Привычные, знакомые с детства, они внезапно показались отвратительными, ужасными, прогорклыми и слишком интенсивными.

— Сахарочек мой, — выдавила Чонли из себя улыбку. — Ты иди спокойно поешь, а мне по делам надо, ага?

— Вот ты коза! Я думал, мы вместе пойдём, посмотришь как я ему вансы подарю, — Чонгук пошире распахнул свои чёрные круглые глаза и укоряюще поджал губы.

— Мне срочно, — из последних сил улыбнулась Чонли и почти сбежала, оставив Чонгука переписываться с Тэхёном.

Она шла по шумной улице, не разбирая дороги. Мысли из панических стали тяжёлыми, почти свинцовыми. Взгляд невольно ловил вывески аптек, но Чонли проходила мимо, давая себе возможность ещё побыть в иллюзии. Ведь сразу после ей нужно будет принимать решение.

Вечер окутывал Сеул, на телефон пришли сообщения от Чонгука, потом был звонок от Тэхёна, следом ещё один от Намджуна. Чонли не брала трубку. Теперь она шла по набережной реки Ханган, неся в сумочке всё ещё не вскрытую упаковку с высокочувствительным тестом. На обороте было написано, что лучше всего его делать утром, и Чонли дала себе ещё несколько часов незнания.

— Ты где была? Всё в порядке? Чонгук сказал, что вы давно разошлись? Эй? — Намджун откинул правила их игры и крутился рядом, тревожно вглядываясь в лицо Чонли, когда она зашла в квартиру и отшвырнула сумку.

— С подружками тусовалась, — вяло отмахнулась Чонли и скрылась у себя.

Её вело от странной, почти убийственной усталости, от нервов и внезапного озноба. Не разрешая себе лезть в интернет и даже не умывшись впервые в жизни, Чонли завалилась на диван. Она уснула, едва коснувшись головой подушки и проснулась от ощущения, что она не одна. Намджун сидел на краю, вертя в руках какой-то предмет.

— Ты чего тут? Сколько времени? — слабо проговорила Чонли, чувствуя неясную тревогу.

— Я не шарился в твоей сумке. Оно само выпало. Ты сумку бросила. — Намджун протянул всё ещё покрытую плёнкой пачку, и Чонли резко села на постели. В одно мгновение она почувствовала лёгкую тошноту и шумно задышала, укладывая ладонь на грудь. Намджун медленно провёл взглядом с её лица до живота и тихо спросил: — Когда ты узнала?

— Я ещё не знаю точно, — заставила себя сказать Чонли. — Вчера затошнило, и я купила. Но не решилась сделать.

— Чонгук сказал, что тебе стало плохо в магазине.

— Сарафанное радио, — прошептала Чонли, не отрываясь глядя на тест в руках Намджуна.

— У нас будет ребёнок, — проговорил тот и крепко-крепко сжал губы. Чонли не верила своим глазам, он часто моргал, стараясь скрыть выступившие слёзы.

— Мы студенты, дебил. — Чонли закрыла ладонями лицо, ощутив характерную липкость вчерашнего несмытого макияжа.

— Справимся. — Намджун положил тест на живот Чонли.

— Может ещё ничего нет. Знаешь ли пмс тоже бывает сложным.

— Конечно же есть, — убеждённо ответил Намджун и нервно, но искренне улыбнулся.

Кое-как выбравшись из спутанного одеяла, Чонли подхватила пачку, а потом захлопнула перед Намджуном дверь в уборную. Тот на полном серьёзе собирался проводить анализ от начала до конца вместе с ней. Перед глазами плыло от волнения и накатившего ужаса. Всё могло измениться уже через несколько минут. Абсолютно всё. Закончится лёгкость юности и студенчества, отложится на время безумный секс, спонтанные поездки. А самое главное — мечты о профессиональной реализации так и останутся мечтами.

— Я такая дура, такая дура, — прошептала Чонли сквозь слёзы, делая тест, а потом откладывая его на раковину даже не трясущимися, а вибрирующими руками.

— Меня пусти! — послышался глухой и нетерпеливый голос из-за двери.

— Что я натворила-а-а! — простонала Чонли, впуская Намджуна.

— Мы, — уточнил тот.

— Я тоже помню ту ночь, и это полностью моя вина!

— Ребёнок не вина, — покачал головой Намджун и заглянул в окошечко на тесте. — Тут ничего. Так и должно быть?

— Ничего? — Чонли схватила пластиковую палочку и поднесла к глазам. В крохотном экране было пусто.

— В смысле ничего? — растерянно проговорил Намджун. Он выглядел удивлённым и растроенным. — Не может быть. Погоди! — он наклонился ближе, сталкиваясь головой с Чонли. — А это что? А?

В окошке, показывающем результат теста, медленно проступала одна ярко-розовая и вторая, едва заметная, почти неразличимая полоса. У Чонли закружилась голова и ещё сильнее задрожали руки. И в этот же самый момент на живот легла большая горячая ладонь.

— Он там. Он там. У нас будет ребёнок, Чонн-и.

Самое странное, что жизнь не поменялась в один миг. Пожалуй, это удивляло Чонли больше всего. Живот не вырос, он был, как и прежде впалым, грудь тоже почему-то не раздулась, её саму не тянуло ни на сладкое, ни на солёное.

— Я вообще ничего не чувствую, — сказала она, после того, как Намджун унёсся делать тосты, причитая, что беременным надо нормально питаться.

— Он меньше рисинки, наверное так и должно быть. — Намджун подложил на тарелку отварное яйцо, и в этот момент у Чонли всё поднялось из желудка.

— Убери его! Оно воняет! — Чонли соскочила со стула и с диким топотом бросилась в туалет, где, не сдерживая себя, отдала дань унитазу. Так они обнаружили, что у Чонли начался токсикоз.

— Значит, яйца убираем, — проговорил с просветлённым видом Намджун.

— Видимо, да. — прищурившись смотрела на него Чонли. Её саму до сих пор колотило от волнения и неприятия, зато Намджун вёл себя так, будто будущая роль отца его ни капельки не смущает. Он как-то очень быстро освоился с беременностью и превратился в опекающую наседку. Это одновременно умиляло и дико раздражало. — А хочешь, я сбегаю в магазин и куплю чего-нибудь вкусненького? Клубники хочешь, а манго? Сладкий тток? Пирожки с красной фасолью? Мяса?

— Уймись, я пока совсем чуть-чуть беременна. Просто дай мне свой тост!

— А мы скажем ребятам? — с надеждой спросил Намджун, когда с завтраком было покончено, и он намывал посуду.

— Сдурел? Мы сами видели только один тест, может это ошибка.

— Они сегодня придут. Тэхёна разрывает показать, какие кеды подарил ему Чонгук.

— Я их вчера видела.

И тем не менее уже очень скоро в квартиру гордо вошли новые кеды Тэхёна. Хозяин новой обуви напрочь отказался их снимать, заявив, что притащил влажные салфетки, протрёт подошвы и будет ходить так.

— Да прям! — надулся тут же Намджун. — Мы тут моем, а ты будешь топтать. На мне теперь вся уборка, мне не охота сто раз мыть.

— Почему на тебе? — живенько откликнулся Чонгук.

— Ну… это… — замялся Намджун после того, как Чонли зыркнула на него.

— Хён, мне надо из своей бывшей комнаты забрать пару книг, — Чонгук уже разулся и понёс на кухню пакет с логотипом кофейни. — Мы еды принесли. Чонн-и, выложи там!

Выкладывая контейнеры с горячими закусками из бумажного пакета, Чонли невольно поморщилась. Через все слои упаковочного картона и пластика пробивался знакомый запах отварных яиц, который теперь казался тошнотворным.

— Там где-то был кимчи поккым паб, дай мне, — потянулся к коробочкам Тэхён и тут же скинул крышку. Аппетитный острый жареный рис со свининой и кимчи украшало порезанное пластиками яйцо. Чонли покачнулась и отошла к раковине, неосознанно прикрывая нос ладонью.

Взгляд Тэхёна стал странным. Пока Чонли боролась с тошнотой, бывший одноклассник рассматривал её прищуренными глазами.

— А Чонгук сказал, что тебе вчера в магазине приплохело, — медленно проговорил он, поднимая раскрытую коробочку и делая шаг вперёд.

— И чё? — пискнула Чонли, глядя на разрезанное и красиво уложенное яйцо.

— А ещё у вас маленькая мусорка стоит около раковины, — нелогично продолжил Тэхён и снова сделал шаг к Чонли.

— Ну и? — Девушка снова перекрыла нос ладонью, потому что её обострённый нюх улавливал характерный дух серо-водорода.

— А то, что пачка, на которой написано «Тест на беременность», лежит сверху!

— Убери это от меня! — Чонли истерично замахала руками, стараясь разогнать вонь. — Яйцо убери!

— Ну офигеть! — Тэхён тут же отскочил назад и быстро закрыл крышкой коробочку с едой. — Офигеть! У нас будет малыш! Наш малыш! Дай посмотреть!

— На что? — ошалевши спросила Чонли.

— На живот! — Тэхён вихрем метнулся по кухне, и не спрашивая задрал на Чонли футболку, оголяя плоский живот.

— Вы это… Чего тут? — растерянный голос Чонгука заставил повернуть голову.

— Сюда иди! — всё на той же безумной ноте завопил Тэхён, не опуская футболку Чонли и тыкая пальцем на пупок. — Смотри! Там наш малыш!

— Вообще-то наш, — ошарашенный Намджун встал рядом с Чонгуком.

— Наш, — хмыкнул Чонгук и заглянул в глаза сестре.

(будет ещё одна финальная глава, и мы отпустим наших героев)