Устроенная Ли Байцяо вечеринка завершилась довольно рано, вскоре после одиннадцати гости начали расходиться небольшими группками.

У входа в «Императорское Небесное Собрание» подвыпивший Ли Байцяо, чуть запинаясь, весело выкрикивал Хуа Юну «невестка!». Замечая молчание Чэн Чжэ, он пытался вовлечь его в свои возгласы.

Пьяный гуляка, давно не отрывавшийся на подобных вечеринках, разошёлся не на шутку: слово «невестка» прозвучало раз сто, но Хуа Юн не выказывал раздражения, с улыбкой откликаясь на каждое обращение.

Увидев, что Хуа Юн благосклонен, Ли Байцяо сказал:

— Невестка, я и не думал, что Шаою ради тебя остепенится. — Он потёр глаза и с завистью добавил: — Чёрт, этому парню здорово повезло.

Хуа Юн рассмеялся:

— Серьёзно? А мне кажется, мне повезло больше. — Он потянул Шэн Шаою за рукав, улыбаясь, как послушный кот, скрывающий облик льва.

Красивый, ослепительный, полный опасного обаяния, с безупречной внешностью и притягательным магнетизмом.

— Господин Шэн ради меня решил остепениться, и я чувствую себя невероятно счастливым, — искренне вздохнул Хуа Юн. — В нашей стране говорят: «Небеса помогают тем, кто сам себе помогает». К Шэн Шаою я всегда питал благоговение и страсть, и, похоже, боги на моей стороне.

Пёстрые огни ночного клуба отражались на его бледном лице, окутывая тонкие черты сияющим ореолом.

Улыбка на лице юноши заставила сердце Шэн Шаою дрогнуть.

Оно сжалось, и в глубине живота шевельнулось странное чувство, смесь удовлетворения и щемящей пустоты.

До встречи с Хуа Юном Шэн Шаою не верил в любовь, не говоря о её святости. Год назад, если бы мастер фэншуй предсказал, что он свяжет жизнь с эксцентричным «Омегой» и станет отцом, Шэн Шаою посчитал бы его безумцем.

Но этот абсурд стал реальностью.

Омеги-мужчины из-за особенностей репродуктивной системы внешне не выглядят беременными.

Будучи альфой S-класса, Шэн Шаою так же не выдавал себя ничем, кроме небольшой прибавки в весе. Но он стал сонливым, быстро уставал, а эмоции скакали. Эти признаки указывали на серьёзные гормональные изменения.

Лёгкие шевеления плода заставили его осознать, что в его теле растёт маленькая, новая жизнь.

Однажды малыш едва заметно толкнулся. В тот момент ранее терзаемый мыслями о «комке плоти» Шэн Шаою был шокирован.

Его захлестнуло небывалое чувство.

Не знавший настоящей родительской любви, он не мечтал о семье. Но когда в нём зародилась полностью зависимая от него жизнь, это ощущение необходимости оказалось непередаваемым.

Шэн Шаою не умел выражать свои чувства, но его сердце растаяло от того лёгкого толчка.

А виновник, сделавший Альфу отцом, сейчас под прозвищем «невестка» весело улыбался ничего не подозревающему дурачку Ли Байцяо.

Шэн Шаою не выносил, когда Хуа Юн улыбается другим.

Его яркая, подобная янтарному вину, живая улыбка будила в нём желание присвоить её себе.

Он хотел, чтобы Хуа Юн скрывал эту улыбку от всех, оставаясь холодным ко всем, кроме него, и улыбался только Шэн Шаою.

Его охватила ревность.

Друзья Альфы, с которыми он был близок годами, вдруг начали раздражать.

Шэн Шаою злился на суетливого Ли Байцяо и ещё больше на Чэн Чжэ, не спускавшего глаз с Хуа Юна.

Но сильнее всего бесило, что Хуа Юн всю ночь улыбался, отвечая на чужое внимание.

Разве не говорили, что маленький император страны P холодный и безжалостный ублюдок?

Улыбка за улыбкой, без конца.

Чёрт возьми, что тут смешного?

Глубокой ночью, на его глазах, Хуа Юн улыбается другим, нарочно, чтобы его разозлить?

Чем дольше Шэн Шаою размышлял, тем сильнее злился. С мрачным лицом он схватил Хуа Юна за запястье и потянул к лифту:

— Пошли. Хватит тратить время на этих зануд.

Альфа, чьё настроение из-за беременности быстро менялось, рявкнул, но маленький император страны P, известный своей холодностью, оказался покладистым. Он позволил увести себя в подземный гараж.

В машине Хуа Юн плавно поднял перегородку между водителем и задним сиденьем, улыбнулся и спросил:

— Господин Шэн, это… ревность?

Шэн Шаою не ответил прямо, бросив:

— А ты как думаешь?

Юноша придвинулся ближе и поцеловал уголок его сжатых от злости губ:

— Если господин Шэн ревнует из-за меня, я правда счастлив.

— Ты и правда извращенец, — выругался Шэн Шаою. — Чего ты лыбился Ли Байцяо?

— А? — Хуа Юн склонил голову набок, и его лицо показалось нереально прекрасным. — Он звал меня невесткой. Мне это понравилось.

— Тебе нравится, когда тебя зовут невесткой? — Шэн Шаою фыркнул. — Ну ты и чудак.

Объективно, в плане интеллекта и силы Энигма был невероятно мощным извращенцем.

Час спустя Шэн Шаою жалел, что согласился на эту дурацкую вечеринку Ли Байцяо.

После того как Хуа Юна всю ночь звали «невесткой», его «побочные эффекты» проявились в полную силу. До утра «воодушевлённый» Энигма не отпускал его, не желая останавливаться.

Тонкие белоснежные пальцы Хуа Юна сжимали его подбородок, а мягкий влажный кончик языка прошёлся по кадыку. Он спросил:

— Господин Шэн, когда ты дашь мне статус?

Весь в поту, охваченный страстью и смятением Шэн Шаою не мог ответить.

Хуа Юн в наказание остановился, затем наклонился, поцеловал его губы и мягко продолжил:

— Когда ты выйдешь за меня? Сделаешь меня господином Шэн?

Этот «господин Шэн» был слишком властным, диким и хитроумным. Такой тип раньше не привлекал Шэн Шаою.

Но он попался в его сети, поддался чарам и уже не мог без него.

Лицо Альфы горело, но он упрямо огрызнулся, тяжело дыша:

— Слезь с меня.

Обнимая его, Энигма не отпускал, но оставался осторожным, выгибал тело, чтобы не надавить на живот.

Они провозились до рассвета, прежде чем уснули.

Жильё Шэн Шаою всё ещё ремонтировали, поэтому он с Хуа Юном переехал в квартиру неподалёку от лаборатории Шэнфан, где когда-то жил.

Состояние Шэн Шаою и ребёнка было стабильным, но Хуа Юн не успокаивался. Он нанял врача, который ежедневно предоставлял отчёты.

Лун Цзо посмеивался над его суетой, а Шэнь Вэньлан поддразнивал Шэн Шаою, мол, тот «возвысился благодаря ребёнку».

Хуа Юну это не понравилось. Без привычной теплоты, которую он проявлял к Шэн Шаою, он ответил Шэнь Вэньлану:

— Возвыситься благодаря ребёнку редкая удача. А вот связаться с упрямым идиотом, который не может обеспечить нормальную жизнь, и удирать посреди ночи, вот это несчастье на восемь поколений.

Шэнь Вэньлан, в последнее время в дурном настроении, буркнул «псих» и, повесив трубку, вернулся к работе.

***

На следующий день врач пришёл на осмотр. Шэн Шаою ещё спал.

Хуа Юн не пустил его в спальню, они поговорили в гостиной.

На шее Хуа Юна алели два ярких следа, накануне раздражённый его поведением Шэн Шаою в сердцах укусил его.

Утром, взглянув в зеркало, Хуа Юн пришёл в восторг. Он надел рубашку с глубоким вырезом, желая показать эти отметины всему миру.

Умеренные интимные отношения в этот период полезны для ребёнка и родителя.

Но врач, заметив следы и то, что Альфа, обычно не любящий залеживаться, спит в десять утра, деликатно заметил:

— Всё хорошо в меру. Иногда стоит сдерживаться.

Совет был резким, но мудрым.

Хуа Юн не рассердился. Без Шэн Шаою он редко улыбался, но тут приподнял уголки губ:

— Ты прав, но если он хочет, я не могу отказать.

Врач закивал, не смея больше ничего сказать. Такие слова лучше не слышать, слишком рискованно.

Проводив врача, Хуа Юн получил звонок от Чэнь Пиньмина.

То, что Чэнь Пиньмин звонил напрямую, обойдя босса, было необычно.

Хуа Юн заподозрил, что Шэн Фан хочет встречи наедине.

И не ошибся.

Чэнь Пиньмин уточнил, есть ли у него время заглянуть в Хэцы одному.

Юноша на секунду задумался и ответил:

— Конечно, господин Шэн спит, я могу приехать сейчас. Но если поеду один, боюсь, он будет недоволен. Рассчитываю на секретаря Чэня, пожалуйста, замолвите словечко.

Чэнь Пиньмин, знавший, какое место занимает Хуа Юн в сердце Шэн Шаою, не считал, что тому нужна протекция.

Секретарь помолчал, затем уточнил:

— Председатель хочет обсудить дела, касающиеся вас и господина Шэна.

Хуа Юн полмесяца ждал, когда Шэн Фан назначит ему встречу, и вот момент настал.

Через полчаса он стоял у дверей палаты Шэн Фана.

Шэн Фан только позавтракал и просматривал новости. Увидев Хуа Юна, он промолчал, заставив ждать минут десять, прежде чем отложить планшет.

Хуа Юн поприветствовал его:

— Дядя.

Тот не ответил.

Он намеренно игнорировал юношу, чтобы поставить на место. Но Хуа Юн не выглядел ни скованным, ни смущённым. Он стоял у кровати, опустив руки, как искренний младший, навестивший старшего.

Когда Шэн Фан отложил планшет, Хуа Юн мягко повторил:

— Дядя Шэн.

Только тогда Шэн Фан отозвался. Медсестра подала полотенце, он вытер лицо и руки, да не спеша заговорил:

— Сяо Хуа, не стой, присядь.

Хуа Юн кивнул, подвинул стул и сел ближе к Шэн Фану.

— Дядя хочет обсудить что-то наедине?

— Да, есть пара вопросов, которые я хотел обсудить с тобой, — прямо начал Шэн Фан. — Ты из страны P? Знаешь холдинг Бэйчао?

Хуа Юн кивнул:

— Да, знаю.

— Твоя семья занимается бизнесом или политикой?

— Я из большой семьи, у нас есть и бизнесмены, и политики, — ответил Хуа Юн. — Но отец в основном занимался бизнесом.

— Ясно, — кивнул Шэн Фан. — И как, по-твоему, бизнес твоего отца сравним с X Holdings?

X Holdings провёл реформы на базе Бэйчао, убрали «наследственные» должности, избавились от сотрудников по связям, создали отдел по борьбе с коррупцией. Отказались от криминальных схем.

Скорость и масштаб реформ сделали X Holdings мировым лидером.

Как молодой лидер X Holdings, Хуа Юн задумался и без ложной скромности ответил:

— Бизнес моего отца не идёт ни в какое сравнение с сегодняшним X Holdings.

Шэн Фан кивнул, довольный прямотой:

— Верно. В стране P нет предприятия, способного соперничать с этой корпорацией.

Юноша согласился:

— Да. — Его руки лежали на коленях, тёплый и искренний взгляд был устремлён на Шэн Фана. —X Holdings впечатляет.

Шэн Фан улыбнулся, найдя молодого человека занятным. «Впечатляет»? X Holdings в стране P держал всё в своих руках.

— Недавно владелец X Holdings сделал предложение Шаою. Новость наделала шуму, ты наверное, слышал. Я хочу, чтобы Шаою принял это предложение.

— Правда? — Лицо Хуа Юна осветилось радостью, к удивлению Шэн Фана.

Он не хотел разлучать влюблённых, но Шэн Шаою заблокировал его номер и отказывался навещать. Похоже, он влюбился в Омегу по фамилии Хуа и решил быть с ним, даже ценой отказа от союза с главой X Holdings.

Но Шэн Фан не собирался позволять наследнику ошибиться и решил поговорить с Хуа Юном.

— Я хочу, чтобы мой сын женился на равном ему по положению. Брак с X Holdings даст Шэнфан стабильность. Хуа Юн, надеюсь, ты понимаешь.

— Я понимаю, — тонкие губы Хуа Юна изогнулись в мягкой улыбке. — Раз так, я сменю обращение. Спасибо, что согласился, папа.

Шэнфан онемел. Он уставился на улыбающееся лицо и, спустя мгновение, выдавил:

— Кто ты такой?

Юноша поднялся, протянул руку и торжественно представился:

— Хуа Юн, фактический владелец X Holdings.

Шэн Фан: —…

*** 

Перевод команды Golden Chrysanthemum