После основательной помывки в бане Хэ Цин не стал возвращаться в родной дом, а направился прямиком к Ин Юйцзяну.

До зимних каникул, которых с нетерпением ждал младший брат Ин Юйчэнь, оставалось чуть больше десяти дней. Старшеклассникам, конечно, не положен долгий отдых, но Хэ Цин надеялся выкроить время, чтобы, как он сам выражался, «повариться в соусе» общества Ин Юйцзяна.

Ин Юйцзян вышел из душа и погасил свет. Из клубов развевающегося пара проступала его фигура, от которой у Хэ Цина сладко ёкнуло сердце. Мужчина небрежно обмотал полотенце вокруг талии Хэ Цина, наклонился и, прикусив мочку уха, хрипло прошептал:

— Молодой господин Хэ, позволь мне обслужить тебя по полной.

Прикосновение к талии защекотало нервы. Хэ Цин попытался увернуться, но разомлевшее после жаркого дня тело не слушалось. Ин Юйцзян крепко ухватил его за ногу и прижал к просторной кровати.

Результат самовольной вылазки с компанией пожилых дядюшек, где отрывались и заказывали девушек, оказался предсказуемым. Юноша очнулся только к полудню следующего дня. И всё для того, чтобы продолжить кутить! Снова сопровождать старших товарищей в их бесконечных развлечениях.

Свобода настигла его лишь спустя три дня. Эти дни вымотали Хэ Цина до предела. Он таскался за шанхайскими руководителями, водил их по достопримечательностям Чэнду, а по вечерам сопровождал в элитные заведения юго-запада, вроде дворца Цзинху или клуба «Чжунго».

Но вот что удивительно, современные богачи совсем не те, что раньше. Теперь все помешаны на здоровом образе жизни. К десяти вечера они требовали возвращаться в отель, даже не притрагиваясь кигре в карты!

В первый вечер Хэ Цин оказался не готов к такому повороту. Пришлось наспех организовывать транспорт для гостей, и, что хуже, машины были разные. Он долго ломал голову, кого посадить в самую престижную, чтобы не задеть ничьих амбиций, такие мелочи легко оборачиваются проблемами.

Наблюдая за дядюшками, Хэ Цин не мог сдержать улыбки. Они пели караоке, заваривали чай, делали массаж и, кажется, только что не добавляли ягоды годжи в пиво или женьшень в виски. А танцуя с девушками из приватных комнат, они, похоже, мечтали о наколенниках.

В редкую минуту передышки Хэ Цин, улучив момент, сбежал к вентиляционной шахте, закурил и, глядя на залитую лунным светом ночь, набрал Ин Юйцзяну.

Глубоко вдохнув прохладный воздух, он поёжился от холода и пробормотал в трубку:

— Они здесь… курить запрещают. Боятся пассивного дыма… Ещё пара дней с ними, и я начну пить колу из термоса, как старик.

Ин Юйцзян на том конце рассмеялся:

— А тебе вообще курить нельзя.

У Хэ Цина кольнуло в сердце. Он выдохнул дым через нос, едва не обжёг пальцы окурком, и соврал:

— Не курю, не курю!

Но Ин Юйцзян лишь холодно хмыкнул:

— Хэ Цин, у тебя во рту «Лицзюнь», да?

Докурив до фильтра, Хэ Цин затушил окурок о подоконник и забормотал:

— Нет, нет, ничего такого…

— Ты всегда повторяешь слова, когда врёшь, — заметил Ин Юйцзян. — Утром в твоём кармане нашёл зажигалку. С логотипом «Лицзюнь».

Его голос стал угрожающим:

— Ладно, делай что хочешь. Хочешь курить, так кури.

Сердце Хэ Цина сжалось от боли, а волна стыда накрыла с головой. Внутри всё оборвалось, и он мысленно поклялся бросить курить. Губы шевелились, но слова не шли.

Помявшись, он, закусив алую губу, всё же выдавил, боясь, что Ин Юйцзян повесит трубку:

— Не бросай меня, пожалуйста…

***

К Новому году в Чэнду становилось всё холоднее, но на улицах хватало тех, кто жертвовал теплом ради стиля. Хэ Цин опустил стекло водительского окна, разглядывая модников на тротуарах, и с удовлетворением отметил, что одет куда теплее.

Ещё бы! Когда за тобой следит заставляющий надеть три слоя одежды парень, как тут замёрзнуть?

Этот насыщенный год подходил к концу. Город бурлил, автомобильные бренды устраивали пышные приёмы, и бесконечные светские мероприятия давили на Хэ Цина так, что он едва дышал. К тому же родители вернулись в Чэнду, и дела семейного бизнеса окончательно захлестнули его.

Кто бы мог подумать, что быть молодым наследником так утомительно? Ни минуты, чтобы погонять на машине, ни секунды на личную жизнь.

Утром он отсидел очередное собрание, как пришло сообщение: ежегодный приём для владельцев Мерседес-Бенц пройдёт в элитном районе вилл «Лазурный Картье» на горе Мума. Приглашены только VVIP-клиенты.

У Хэ Цина не было Мерседеса, а вот у Ин Юйцзяна целых два: G-класс и Майбах S. Но даже так, приглашение было только одно.

Может, Ин Юйцзян возьмёт его как «члена семьи»?

Нет, это слишком унизительно для простого приёма на лужайке.

Хэ Цин поначалу не придал этому значения, но во время кофейной паузы телефон завибрировал. В чате автолюбителей началось оживление, несколько человек обсуждали предстоящий приём Мерседеса.

Чат автолюбителей

Увидев сообщение от Вивы, Хэ Цин невольно приподнял бровь.

VVIP-владельцев Мерседеса в Чэнду можно пересчитать по пальцам, и Хэ Цин знал их всех наперечёт. Если Вива столкнётся на приёме с Ин Юйцзяном, она пустит в ход всё своё обаяние. Что же делать?

Он долго размышлял, а потом набрал номер ответственного лица из его компании, того самого Цинь Ю, чей голос вечно дрожал.

Хэ Цин сделал глоток кофе, раздавил во рту леденец от горла, и его заполнило сладковато-горькое послевкусие. Щёки залились румянцем.

— Послушай, проверь почту компании, свою личную, почту моего ассистента, мою… Может, там есть приглашение на приём от Mercedes-Benz на горе Мума на следующей неделе?

— Я… я сейчас проверю.

Сжимая телефон, Хэ Цин зашагал по кабинету взад-вперед После мучительной тишины в трубке наконец донеслось:

— Молодой господин, нет… Ничего такого нет.

Хэ Цин: — …

Ну и невоспитанные эти организаторы! Хотя он уже давно не дилер Мерседес-Бенц в Чэнду…

На него накатила досада. Неужели его влияние в индустрии всё ещё недостаточно велико?

Бросив трубку, он плюхнулся в кресло, залпом осушил чашку кофе, и тут его осенило. Он набрал ассистента:

— Собирайся. Поедешь со мной на ту сторону.

На той стороне улицы салон Мерседес-Бенц.

Ассистент:

— Хорошо. Это значит…?

Хэ Цин:

— Покупать машину.

Ассистент внизу как раз разбирал документы, и резко остановился. Босс снова покупает машину? В который раз за этот год! Его личные средства вот-вот иссякнут!

И вот в тот день в салоне Мерседес-Бенц на Аэропортовой дороге все сотрудники, от мала до велика, стали свидетелями невероятного зрелища. Редчайший Ламборджини Centenario с оглушительным рёвом промчался с противоположной стороны, лихо развернулся под мостом и направился прямиком к их входу.

С его серебристо-чёрным кузовом и золотистыми акцентами по бокам, он с громко ревущим мотором, резко остановился поперёк входа.

Хэ Цин ударил по тормозам, и выхлопная труба выплюнула короткий язык пламени, чисто для понтов. Это была одна из фишек Ламборджини, и он уже размышлял, нельзя ли как-нибудь приспособить её для барбекю.

Любой сотрудник автопрома хоть немного разбирается в машинах. При виде такого зверя все побросали дела, высыпали на улицу с телефонами, визжа и щёлкая камерами. Но самые зоркие тут же узнали машину Хэ Цина, опустили поднятые гаджеты и замерли в нерешительности, а можно ли снимать?

Откидная дверь взметнулась вверх. Едва Хэ Цин высунул ногу, как продавщицы пронзительно взвизгнули. К ним присоединились несколько парней-консультантов. От этого душераздирающего хора Хэ Цин вздрогнул, отдёрнул ногу, нырнул обратно в салон и захлопнул дверь. Стало неловко.

Слишком уж стыдно, быть в центре такого внимания. С тех пор как он влюбился, он стал застенчивым.

Красный до кончиков ушей Юноша медленно опустил стекло и пробормотал:

— Э-э… Может, не надо меня так окружать?

Едва он это произнёс, из салона вышел человек постарше, видимо, директор по продажам. Увидев, как его подчиненные позорятся, он нахмурился, свернул папку с бумагами в трубку и принялся разгонять толпу, размахивая ею и сверкая глазами:

— Все назад, назад! Не толпитесь у входа, по местам!

Когда народ наконец рассеялся и все более-менее вернулись к работе, директор широкими шагами подошёл к машине, поправил серебристые очки и с подобострастной улыбкой произнёс:

— Простите, молодой господин Хэ, мы вас не встретили как следует.

Хэ Цин коротко кивнул:

— Мм. — А потом, из вежливости, добавил улыбку: — Скажите, а где у вас парковка?

Глаза директора загорелись. Этот, казалось бы, учтивый и интеллигентный мужчина расплылся в улыбке.

— Молодой господин Хэ, да паркуйтесь прямо у входа, поперёк! Как стоите, так и идеально!

Пусть постоит тут, на удачу. Весь проходящий народ пусть полюбуется, разделит с нами этот праздничный блеск.

Уголки губ Хэ Цина дёрнулись. Он кивнул, заглушил двигатель и повернулся к ассистенту на пассажирском сиденье, тот до белизны впился пальцами в ремень безопасности.

— Пошли.

В салоне Хэ Цин сделал несколько кругов, но ни одна модель, кроме массивного Мерседес-Бенц G-Класса, по-настоящему не зацепила его взгляд. Он походил, подумал, снова покружил между рядами, и воспоминание о машине Ин Юйцзяна вызвало у него внутри знакомый зудящий импульс.

— Эй, а этот G-класс смотрится ничего, — небрежно бросил он.

Директор по продажам ахнул:

— Ай-йо! — и лично взялся за обслуживание, подскочил к Хэ Цину, встал на невысокую подставку, протянул планшет с конфигурацией и, распахнув дверь автомобиля, сказал: — Молодой господин Хэ, у вас безупречный вкус! Это новейшая AMG G 63 этого года, только что поступила, объём 5.5 литра, би-турбо, восьмицилиндровая, особая...

Хэ Цин уставился на него: разве не все G 63 AMG восьмицилиндровые? И при чём тут особенность цилиндров?

Он сделал ещё круг, присел на корточки, осмотрел выхлопную трубу слева и, вспомнив машину Ин Юйцзяна, с сомнением спросил:

— А почему у моего друга машина не такая, как эта?

Директор ответил:

— О, молодой господин Хэ, вы, наверное, про AMG G 65? Это флагманская версия G-класса, цена под четыре миллиона, у нас такой в наличии пока нет...

Хэ Цин выпрямился, скользнул взглядом по стандартным вентилируемым тормозным дискам и подумал, что на такой тачке по горным серпантинам должно быть чертовски круто гонять.

Он забрался на водительское сиденье, ощупал всё подряд, и сердце уже начало учащённо биться от возбуждения. Изначально-то он планировал купить скромный родстер подешевле, чтоб не палиться и для города удобно.

Но в том же Чэнду G-Классов пруд пруди, так что одна больше, одна меньше, разницы никакой.

Хэ Цин погладил «ушки» кузова, качество отделки и лак ему понравились, зевнул, кивнул и спросил:

— И почём этот экземпляр?

Директор, уловив настроение, тут же извлёк прайс-лист, глянул, поправил очки, и за стёклами блеснули глаза:

— Розничная цена стартует от двух миллионов трёхсот десяти тысяч, а с оформлением выйдет примерно два миллиона восемьсот семьдесят тысяч. Кредит, кред... хотя полный расчёт, конечно, выгоднее!

Какой кредит для молодого господина Хэ? Только наличными, да!

Хэ Цин кивнул, с удовлетворением окидывая машину взглядом:

— Ладно, беру. Самый быстрый срок?

— Полмесяца, молодой господин Хэ! Машину нужно будет подогнать со склада. Прошу пройти со мной, оформим документы, уточним комплектацию... Какой цвет предпочитаете?

Хэ Цин двинулся за ним, передал лист с данными ассистенту, на секунду задумался и улыбнулся:

— Пусть будет белый.

Чёрный с белым, они же идеально сочетаются!

Едва они направились в переговорную, Хэ Цин, перелистывая контракт, вдруг крякнул, будто спохватившись, и обратился к директору:

— Кстати... Слышал, на следующей неделе у Мерседес-Бенц приём на горе Мума?

Директор кивнул с подобострастной улыбкой:

— Да, молодой господин Хэ! Ваш уровень как раз соответствует требованиям мероприятия. Если будет время на следующей неделе, будем счастливы видеть вас.

Хэ Цин всё понял, вот оно, то самое «неписаное правило». Никакие клубы владельцев не важны, главный пропуск это машина данной марки дороже двух миллионов.

На душе у него стало светло и радостно, он даже мысленно вздохнул с облегчением. Наконец-то у него есть настоящий внедорожник. Отец, конечно, опять будет ворчать, но как раз Фэн Тан продал свой уродливый Бентли, так что можно одолжить ему Феррари 812, пусть развлекается.

Директор поспешил внести данные Хэ Цина в систему штаб-квартиры и настоял, чтобы к завтрашнему дню доставили именное бумажное приглашение особой выделки.

Хэ Цин поднял руку в прощании, глаза его сверкнули узкими щёлочками:

— Забота, вот что ценно. Спасибо за хлопоты.

Директор в ответ засуетился, пожимая ему руку:

— Молодой господин Хэ, это нам честь.

***

О покупке машины Хэ Цин Ин Юйцзяну не рассказал и брать его с собой не стал. А на исходе следующей недели, в выходные, он уже не спеша, с ветерком и замысловатыми виражами, вёл свой Ламборджини Centenario по Южной линии, пока не добрался до подножия Мума.

Он ещё даже не пристроился на парковке, как заметил стоявший поодаль G-класс Ин Юйцзяна. Так и потянуло приткнуться рядом, но не тут-то было. Охрана, завидя его Ламборджини ещё издалека, бросилась вперёд вчетвером-впятером, растягивая сигнальные ленты, чтобы оцепить машину, переговариваясь по рации с таким видом, будто прибыли арестовать самого Хэ Цина.

Так что мечте о романтической парковке «бок о бок с конём возлюбленного» не суждено было сбыться. Пришлось подчиниться регламенту и остановиться у самого входа «Лазурном Картье» на Мума, где его Ламборджини благополучно обнесли лентами и приставили к нему устроившего настоящий наблюдательный пост охранника.

Хэ Цин, глядя на его суровую решимость, пробормотал:

— Да не стоит так уж...

Но охранник, не отводя взгляда от суперкара, стоял насмерть:

— Молодой господин Хэ, приказ сверху, охранять эту машину как зеницу ока. Малейшая царапина, и всему нашему бизнесу конец.

Хэ Цин потёр свои залитые румянцем щёки. Что ж, ладно. Пусть будет так.

Место на горе и впрямь было прекрасным. Раскинувшиеся вокруг пологие холмы, леса и извилистые речушки, усеянные виллами в североамериканском стиле. Фасады зданий отличались качеством и вкусом, архитектурные решения уникальны и изобретательны, а сезонная смена растительности создавала настоящую симфонию естественного ландшафта.

Взгляд Хэ Цина скользил по переплетённой с экзотическими постройками зелени, и пейзаж выглядел прекрасным.

Приём устроили рядом с винным погребом и сигарной комнатой, соединёнными с банкетным залом. Внутри всё сияло роскошью, хрустальные люстры и канделябры мерцали мягким светом, а серебряные приборы ослепляли.

Подписавшись в книге гостей, Хэ Цин тут же наткнулся на Большого Босса из автоклуба. Они давно не виделись, стукнулись кулаками, обменялись парой слов и двинулись внутрь, ловя взгляды девушек.

Разглядывая банкетный стол, Хэ Цин выдохнул:

— Чёрт возьми, они что, всю коллекцию Эрмес сюда притащили? Мерседес так расстарался?

Большой Босс ухмыльнулся:

— В следующем году куча новых моделей выходит, вот и выкладываются для публики. Погоди, ты же говорил, что у тебя нет их машин?

Хэ Цин хитро прищурился:

— Только что прикупил G63.

Большой Босс присвистнул:

— Ну, молодой господин Хэ, ты не мелочился!

Хэ Цин отмахнулся, будто это пустяк:

— Давно хотел внедорожник.

Сегодня он был одет в тёмно-синий костюм, который подчёркивал стройную фигуру, и такого же цвета галстук-бабочку. Алые губы, белоснежные зубы, искрящиеся живым светом глаза. Он был воплощением молодости и дерзкой харизмы.

Ин Юйцзян заметил его издалека. Внутри шевельнулось сомнение: как Хэ Цин здесь оказался? Разве приглашали не только владельцев Мерседесов? Или его позвали как влиятельную персону?

Ин Юйцзян стоял с бокалом, окружённый несколькими женщинами, среди которых была Вива, ведущая с ним вялую беседу. Сегодня она выглядела сдержанно. Волнистые локоны, утончённый макияж, платье с глубоким вырезом, от которого Ин Юйцзян отводил взгляд.

Боясь, что Хэ Цин неправильно всё поймёт, он, стиснув зубы, поддерживал разговор, кивая и потягивая алкоголь, чтобы не нарушить приличия.

Юноша, оглядывая зал, облегчённо выдохнул. Народу немного, не так уж тесно. Он взял бокал вина и принялся искать глазами Ин Юйцзяна.

Он думал, что сегодня выглядит на все сто, но, увидев его, понял, что корону самого стильного пора уступить. Ин Юйцзян небрежно держал бокал с Хеннесси, оранжево-красная жидкость переливалась в свете люстр, отражаясь на его длинных пальцах. Его лицо с резкими чертами излучало неукротимую силу. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем костюме, он возвышался над толпой.

Хоть воротник скрывал ключицы, облегающий костюм подчёркивал мощное тело, и Хэ Цин, даже закрыв глаза, мог бы нарисовать каждый изгиб его кожи.

Сколько бы раз он ни смотрел, и всё равно влюблялся заново.

Чёрт, я пропал, — подумал Хэ Цин, сдерживая улыбку.

Его взгляд упал на Виву, стоящую рядом с Ин Юйцзяном. Ревность кольнула сердце, но тут же утонула в восхищении красотой своего мужчины. Он ещё не успел успокоить себя, как ведущий на сцене, чья реакция была медленнее улитки, заставил его вздрогнуть.

Ведущий, держа карточку с текстом, взглянул на Хэ Цина и объявил звучным голосом:

— Компания Мерседес-Бенц Китай рада приветствовать особого гостя, вице-президента группы Цзябэй, господина Хэ Цина!

Зал взорвался аплодисментами. Притягивавший взгляды Хэ Цин оказался в эпицентре внимания. Ин Юйцзян и Вива тоже повернулись к нему.

Чуть смутившись, но не теряя уверенности, Хэ Цин выпрямился, крепче сжал бокал и кивнул на четыре стороны, приветствуя публику с лёгкой улыбкой.

Но следующие слова ведущего заставили его поморщиться.

— Господин Хэ Цин приобрёл новейшую модель Мерседес-AMG G63, восьмую машину этого квартала, проданную в нашем городе! Поздравляем!

Восьмую? Серьёзно? В бизнесе обожают числа вроде 888 или 666, но восьмая? Это звучало как шутка!

Такой пафос напоминал детский утренник, и Хэ Цин порадовался, что не ввязался в этот проект напрямую. Натянув улыбку, он бросил взгляд на экран, где красовался его AMG G63.

Машина была великолепна, с чёткими линиями, снежно-белый кузовом, как ледяной эльф, готовый ехать по зимним дорогам.

Хэ Цин обернулся к Ин Юйцзяну.

Как тогда, на приёме у Бентли, когда их взгляды впервые пересеклись через толпу.

И сейчас их глаза встретились с той же безмолвной гармонией. Ин Юйцзян, игнорируя болтовню Вивы, смотрел только на него. Он достал из кармана ключи, приподнял бровь и помахал ими в сторону Хэ Цина с многозначительной улыбкой.

Хэ Цин растерялся. Кончики ушей вспыхнули алым, а сердце пропустило удар.

Чёрт возьми. Эта покупка точно стоила того!

***

Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli