В кабине управления стояла гробовая тишина. Спустя долгое время Грифон, всё ещё в ступоре, пробормотал:

— Ты... ты выстрелил в Его величество Императора.

— ... 

— Ты стрелял в императора Генриха! Это покушение, это государственная измена... Боже правый! Как ты мог такое совершить!

Гэвин поправил его:

— Успокойся. Учти: это «ты» выстрелил в «Его Величество Императора», а не я. Пушка установлена не на моей руке.

— Но я под твоим контролем!

— Нет, ты под управлением Аарона.

— Как... как ты можешь быть таким бессовестным! — Грифон пережил глубокое душевное потрясение и с горечью воскликнул: — Я подам на тебя в военный трибунал! Я буду свидетелем обвинения! У-у-у, я стану первым в истории Империи мехом, осуждённым за государственную измену...

— Твои показания не примут, ты всего лишь механизм. — Гэвин на мгновение задумался и добавил: — Если точнее, просто устройство. Так что не драматизируй.

— Устройство? А устройствам не положено иметь чувство собственного достоинства? Те, кто презирает механизмы, однажды пожалеют об этом! Говорю тебе, ты грубый, невежественный, самодур...

Голос Грифона внезапно оборвался, и он с ненавистью спросил:

— Ты знаешь, что такое «Альфа-шовинизм»?

—... Не знаю.

— Отлично. Желаю тебе в будущем встретить такого же крайнего Альфа-шовиниста, вы идеально подойдёте друг другу и наверняка будете очень счастливы!

— ...Спасибо? Приму это за комплимент.

На Красной Земле стало мертвецки тихо. Отсветы плазменного залпа ещё долго мерцали в ночном небе, когда внезапно призрачный мех разразился хохотом:

— Ха-ха-ха! Генрих! В этот день в следующем году мы будем поминать тебя!

Его слова потонули в грохоте, ещё один снаряд точно поразил призрачный мех, осветив вторую половину неба ревущим пламенем.

Ало-золотой Грифон элегантно (и заслуженно) завершил двойной удар и взмыл в небо, точно ракета. В вихре ветров он выхватил со спины пару ядерных клинков и проломил оборону королевского флота, рассекая её надвое! Бесчисленные малые корабли гибли в огне; повсюду слышались отчаянные крики:

— Покинуть корабль! Срочно покинуть корабль!

— Готовить спасательные капсулы, аварийная посадка!

— Навигатор, мы не справляемся!

— Адмирал Аарон! — закричал офицер с одного из кораблей авангарда. — Что вы творите! Немедленно сдайтесь!

«Адмирал Аарон» не удостоил его ответом. Ало-золотой Грифон в море снарядов взмыл ввысь, уворачиваясь от бесчисленных ракет с дымными хвостами, зрелище напоминало грандиозный фестиваль фейерверков.

3S-классовый мех под мощным ментальным импульсом пилота раскрыл свою истинную сокрушительную силу! Малые корабли разлетались в щепки при первом же столкновении. Передовые фрегаты с новейшими имперскими технологиями не выдерживали и двух атак, их сбивала «лапа» меха-льва, и они с грохотом врезались в землю, оставляя километровые кратеры.

— Адмирал Аарон! — проревел командир. — Прекратите! Вы что, замышляете убийство императора?!

Ало-золотой Грифон выполнил идеальный переворот в воздухе, уклоняясь от светового заряда, и устремился прямо к звёздному небу.

В этот миг ослепительная белая вспышка пронзила чёрные дымные тучи сверху вниз. С оглушительным грохотом, сотрясающим землю, ало-золотой Грифон в последний момент скрестил клинки, едва парируя удар.

Чёрный дым рассеялся, открыв свирепый лик меха Биянь, нависшего сверху:

— Ты не Аарон.

Он развернул гигантский меч, и Гэвин почувствовал, как на него обрушилось бесконечное давление, заставившее мех отступить на сотню метров против его воли.

— Аарон не предаст меня, — прогремел низкий голос Бияня. — Кто управляет Грифоном?

В ментальном космосе вспыхнули бесчисленные огни, будто взорвались мириады астероидов. Это было признаком вторжения в ментальный мир пилота более высокого уровня.

Гэвин, прижав руку к груди, тяжело закашлялся, но в следующее мгновение поднял голову и, не дрогнув, направил клинок на Бияня.

— ...Грифон! — голос Генриха разнёсся. — Отвечай мне!

Ответом стал рассекающий небеса надвое клинок.

Ало-золотой Грифон, подобный молнии, рассчитал траекторию, уклонился от атаки императора и вонзил оба клинка в бок Бияня!

В тот миг зрелище было поистине незабываемым. Два редчайших в мире меха 3S-класса сошлись в небе, точно боги в начале времён. Каждое движение их клинков порождало яростные ураганы, окрашивая ночное небо в неописуемо роскошные цвета.

Малые корабли не могли маневрировать в бешеных потоках воздуха и один за другим шли на аварийную посадку. Бесчисленные имперские солдаты высыпали на открытое пространство, в шоке стоя и наблюдая за этим потрясающим зрелищем.

— Кто это? Точно не генерал Аарон!

— Не может быть! Кто способен так управлять Грифоном!

— Слишком силён... Поистине слишком силён!

— Вы заметили, Ваше Величество? — низкий голос Бияня прозвучал в глубинах кабины, вызывая рябь в море ментальной силы. — ...Тот, кто ведёт Грифона, никак не может быть адмиралом Аароном.

Император в глубинах ментального моря открыл глаза, одновременно отводя рукой летящие световые заряды, и произнёс:

— Да?

— Боевые навыки генерала Аарона одни из лучших. Его индивидуальная мощь гремела по Галактике ещё со времён Альянса. Но этот пилот... его тактика хаотична, бессистемна. Он держится лишь за счёт подавляющего ментального импульса.

— И всё же впечатляет.

— Да, полное подчинение Грифона поражает... Его ментальный порог превышает все мои расчёты. Он подавил даже такой мех, как Грифон, в своём ментальном мире.

Биянь ненадолго замолк и добавил:

— Если вмешаться с силой, можно ранить генерала Аарона.

Генрих молчал.

Биянь понимал, о чём он думает.

После смерти маршала Силии характер императора изменился до неузнаваемости. К врагам он стал безжалостнее, но к генералам-основателям, перешедшим с ним из Альянса, относился с особой теплотой и заботой.

Они, как и он, хранили память о маршале Силии; каждый из них был живым доказательством того, что тот человек действительно существовал.

— Аарон и я учились вместе в военной академии. Нас вместе отчислили, вместе мы встретили маршала Силию, вместе стали его телохранителями... Мы знали все секреты друг друга и хранили их, до самого дня смерти Силии.

Император замолк, его голос стал тише и тяжелее:

— Он всегда выделял Аарона больше, чем меня. Если Аарон погибнет, он вряд ли обрадуется.

Биянь прошептал:

— Ваше Величество...

— Приготовь «Копьё Нирваны». — Император прервал его. — Передай мятежникам ультиматум: отпустят Аарона, и сохраню им жизнь. В противном случае пощады не будет!

В тот же момент в руках Бияня начало материализоваться полностью чёрное металлическое копьё. С низким гудением по «древку» разлилась кроваво-красная энергия.

— Копьё Нирваны! Это Копьё Нирваны! — Грифон завопил в панике. — Сдавайся быстрее! Я не хочу исчезнуть под ударом копья Феникса!

Слово «Феникс» задело что-то в подсознании Гэвина:

— Что это значит?

— Это верховное оружие, снятое с меха Феникс! Копьё Нирваны самого бога войны Альянса, маршала Силии! Хочешь умереть? Я нет! У меня в хранилище триста порнофильмов не досмотрено, я ещё не держал за ручку милого Феникса, не ласкал её так и эдак...

Гэвин произнёс:

— Не знаю почему, но мне кажется, ты действительно заслуживаешь смерти. Где спасательная капсула?

— Что?

— Где спасательная капсула?

Одна из лент указала на механизм в кабине. Гэвин настроил систему автоматического уклонения, подошёл к бессознательному Аарону, грубо подхватил его и запихнул в спасательную капсулу.

Он активировал систему связи. Похоже, этот несчастный адмирал был в хороших отношениях с императором, без пароля удалось подключиться к внутренней линии Бияня.

— Ваше Величество, — Гэвин спросил. — Вы меня слышите?

Император внутри Бияня резко открыл глаза, и его вечно остававшееся ледяной маской лицо на мгновение дрогнуло.

— Предлагаю сделку, — голос юноши прозвучал ровно и спокойно. — Я верну вам адмирала, а вы отпустите меня. Устраивает?

Император:

— ...

— Говорят, имперские адмиралы стоят дорого. Вы же не хотите, чтобы я вышвырнул его из кабины, и он полетел навстречу земле? Понимаете, я просто не хочу стать подопытным для генетических экспериментов Империи, это моё право на свободу, верно?

Грифон вставил:

— Вообще-то нет. По имперским законам несовершеннолетние должны находиться под опекой государства...

Гэвин бросил на него взгляд, и Грифон мгновенно замолк.

— Простите за то, что стрелял в вас, — юноша продолжил с показным раскаянием. — Я ошибся, Ваше Величество, принял вас за лёгкую цель. В качестве компенсации позвольте уничтожить тот призрачный мех, подойдёт?

Неподалёку призрачный мех мятежников с трудом поднимался из облака дыма. Ало-золотой Грифон, не долго думая, выпустил залп, и верхняя половина машины разлетелась на куски!

Ураган из пыли и обломков пронёсся вокруг, и юноша обернулся, серьёзно спросив:

— Ну как, Ваше Величество?

Император чуть улыбнулся, хотя в его ледяных голубых глазах не было и намёка на веселье:

— Твой голос очень напоминает одного человека, которого я когда-то знал. Прости, на мгновение увлёкся.

— Сделка отличная, так что вот мой вариант! Ты отдаёшь Аарона, поднимаешь руки и сдаёшься. Взамен я сохраню тебе жизнь и не стану принуждать к коленопреклонению, как тебе такое?

Зрачки Гэвина сузились.

В следующее мгновение он крикнул что было сил:

— Грифон, взлетай!

Ало-золотой мех рванул с места, и Копьё Нирваны просвистело у самых его ног, взметнув в стратосфере миллионы молний!

Два гигантских меха устремились ввысь. Биянь отставал от Грифона всего на волосок, и Копьё Нирваны несколько раз едва не задело хвостовой стабилизатор. Это чёрное копьё полностью оправдывало свою репутацию, каждый взмах вызывал мощную ионизацию, и с небес били молнии, почернившие корпус Грифона.

Гэвина от толчков едва не выбросило из кресла, и он взревел в ярости:

— Ты же 3S-класс! Почему не защищаешься?!

— Бесполезно! Копьё 4S!

— Врёшь, такого класса не существует!

— Существует! Внутренняя классификация! Копьё питается эссенцией самого маршала!

— Но маршал мёртв!

— Эссенция не иссякла! — Грифон, переворачиваясь в потоке молний, завыл: — Бежим! Я не выдержу!

Гэвин бросился к пульту, пробрался через качающуюся кабину к аварийному люку и изо всех сил дёрнул рукоять.

Люк распахнулся, и мощный поток воздуха едва не вышвырнул его наружу. Он ухватился за капсулу с Аароном и, собрав последние силы, толкнул её за борт.

Грифон:

— А-а-а-а!

Грифон в отчаянии смотрел, как (бывшего) хозяина вышвырнули из кабины, и тот летел навстречу земле. В этот миг машина наконец поняла всю горечь тех имперских Омег, которых разрывают на части Альфы в борьбе за них, лишённых права выбора.

— Бежим! — Гэвин обернулся и резко приказал: — Иначе разберу на запчасти!

Грифон рыдая рванул вперёд, прорываясь сквозь почерневший от копоти корпус. Он вырвался из атмосферы и скрылся в грозовых тучах.

В последний миг, покидая Красную Землю, он увидел как золотой Биянь развернулся и устремился вниз, подхватывая спасательную капсулу за мгновение до падения.

***

Созвездие Змееносца, туманность номер двенадцать.

Превратившийся в звездолёт Грифон бесшумно дрейфовал в космической пустоте.

Золотистый звёздный ветер омывал его потрёпанный корпус, нанося слой переливчатого сияния.

Скрестив руки, Гэвин сидел у иллюминатора. Кабина управления перестроилась в жилой режим, в крошечную одноместную каюту. Было заметно, что адмирал Аарон человек с достатком: обстановка была простой, но качественной, а в спальне большую часть пространства занимала широкая двуспальная кровать.

— ...Зачем одинокому военному такая большая кровать? — задумчиво произнёс Гэвин. — Видно, господин адмирал знает толк в жизненных удовольствиях.

Грифон возмущённо ответил:

— Не то, о чём ты подумал! Генерал просто любит кутаться в одеяло во сне!

Гэвин с недоверием пожал плечами и направился в душ. Зелёная нейронная лента проследовала за ним до самой двери и настойчиво пискнула:

— Не смей порочить честь генерала Аарона! Он тридцать лет подряд занимает второе место в рейтинге «Самый ненавистный мужчина Империи»! Только император может бросить ему вызов!

— У этого человека не осталось и тени достоинства.

Гэвин захлопнул дверь, едва не перерезав ленту. Грифон обиженно отполз в гостиную и затих.

Гэвин стоял в ванной, разглядывая в зеркале своё тело. Он никогда так внимательно не рассматривал себя. Фигура была худощавой, но с чёткими линиями; кожа здорового тёплого оттенка, упругие и равномерные мышцы.

Этот облик был ему чужим. На мгновение он даже усомнился, что это он сам.

Слишком молодой, слишком полный сил.

Он должен быть старше, зрелее, спокойнее. Он должен был пережить больше испытаний, накопить мудрость и терпение, чтобы никакая боль не оставляла следа на его лице.

Это тело в зеркале вызывало странное отторжение, будто привыкший к простой одежде человек вдруг оказался в пышном красивом наряде, который ему не идёт.

Гэвин покачал головой, отвернулся и шагнул под душ.

Он только что сбежал от этих безумцев из Империи. Куда ему податься? Он ничего не знал об этой огромной вселенной. Ему следовало быть добрее к глупому льву.

Юноша закрыл глаза, обдумывая всё. Горячая вода расслабила его тело, и в глубине живота разгорелся лёгкий жар. Томная теплота медленно разлилась по всему телу.

Через несколько секунд она переросла в глубокое, пульсирующее ощущение. Под кожей ёкнуло что-то щекотное.

Его тело обмякло, ноги подкосились, а из глубины живота хлынула нестерпимая сладкая слабость.

— Ах...

Когда он осознал, каким этот вздох вышел, Гэвин опешил, уставившись в зеркало на своё раскрасневшееся лицо.

— Вода, наверное, вода какая-то не такая. — Он поспешил выключить душ, накинул халат и выскочил из ванной.

Грифон в гостиной тихо наигрывал мелодию. Циркулирующий воздух взбодрил Гэвина:

— Быстрее, включи холодный обдув!

Мех, не понимая, выпустил из вентиляторов поток ледяного воздуха:

— Так лучше?

Гэвин задрожал от холода, и странное внутреннее волнение утихло:

— Да, продолжай... Так гораздо лучше.

— Ты в порядке?

— Всё нормально.

Мех ответил:

— Странно. Твой гормональный фон такой насыщенный. Наверное, приближается период жара? Ты точно в норме?

Гэвин резко поднял голову:

— ...Жара?!

— Поздравляю, ты становишься взрослым, — с отеческой теплотой произнёс 3S-классовый мех. — Перед первым настоящим циклом всегда бывает период подготовки. Гормональные колебания, перепады настроения, потеря аппетита, у некоторых даже вспышки агрессии... А потом наступает сам цикл, очень интенсивный, феромоны разносятся на километры. Говорят, этот аромат невероятно притягателен, и все Альфы поблизости теряют голову.

Мех задумался и продолжил:

— Неудивительно, что ты такой агрессивный, это признаки приближающегося цикла жара. Теперь я понимаю, я прощаю тебя с достойным моей природы великодушием.

Гэвин с удивлением произнёс:

— Нет, я не понимаю.

Юноша опустился перед потоком воздуха. Лицо его побледнело, губы задрожали. Сейчас он выглядел жалким и беззащитным. Грифон осторожно протянул нейронную ленту и коснулся щеки Гэвина.

— Прими свой природный дар, малыш, — вздохнул Грифон. — Нельзя так презирать свою сущность.

Нейронная лента загудела, застучала по клавишам и выплюнула пачку бумаг. Наверху жирным шрифтом красовалось: «Физиология Омег и основы взаимоотношений». Автор: Аарон. Издательство Имперской академии.

— Держи, — участливо произнёс Грифон. — Дипломная работа адмирала Аарона из Имперской военной академии.

Гэвин:

— ...

Спустя полчаса юноша отложил бумаги, остро ощущая, как весь мир ополчился против него одного.

— Не понимаю, — искренне недоумевал он. — Как человек, написавший фразу вроде «Ввиду редкости и неспособности к самообороне, их необходимо строго охранять и контролировать, не выпуская без надобности на улицы», вообще смог окончить академию?!

— Потому что он адмирал, — с радостью отозвался Грифон. — Ну что, появились мысли?

Обычный человек вряд ли смог бы извлечь из этой работы что-то ценное. Адмирал Аарон оказался закоренелым шовинистом-Альфой. Он поддерживал множество спорных имперских законов, например, разрешение сильным Альфам отбирать уже отмеченных Омег, финансирование военных разработок препаратов для повышения фертильности. Это полностью объясняло, почему Аарон, один из влиятельнейших Альф Империи, оставался при этом жалким холостяком.

Но Гэвин не был обычным человеком. В его натуре таилась врождённая способность видеть суть вещей. Из этой работы он понял главное. Во-первых, численность населения упала до угрожающего существованию Империи уровня; во-вторых, для выживания вида Империя ввела серию репрессивных мер, прикрывая их «заботой об уязвимом поле».

Власть традиционно принадлежала Альфам, а те по природе обладали неукротимым инстинктом обладания Омегами. Но теперь, ради спасения вида, им приходилось жёсткими методами лишать Омег личной свободы.

Омеги, разумеется, сопротивлялись, хоть и слабые телом, но не умом. Их вклад в науку и искусство был значительным, и они явно не желали проводить жизнь взаперти, лишь производя потомство.

Тогда и появились ингибиторы феромонов.

Это химическое чудо подавляло циклы, позволяя Омегам обходиться без связей. Новейшие модели даже маскировали феромоны, делая Омег неотличимыми от Бет.

Как только ингибиторы появились, они мгновенно завоевали популярность у Омег, но для Альф это было равносильно падению их планов. Вскоре ингибиторы возглавили список самых ненавистных вещей.

Под давлением Альфа-властей Империя быстро приняла закон о регулировании производства лекарств. Теперь синтез ингибиторов полностью контролировался государством, а на чёрном рынке они стоили баснословных денег.

— Мне нужна эта штука, — Гэвин поднялся. — Где её взять?

— Ингибиторы? Нет-нет-нет, самостоятельное использование ингибиторов, это тяжкое преступление. К тому же они вредны! При длительном приёме вызывают отказ органов, сокращение жизни, бесплодие...

— Отлично, бесплодие. — Гэвин кивнул. — Именно то, что нужно.

Если бы у Грифона было лицо, оно выражало бы шок:

— Как ты можешь так говорить! Дети, это прекрасно! Я советую тебе отправиться в столицу Империи, планету Белая Цапля, зарегистрироваться в Ассоциации защиты, там подберут подходящего Альфу...

У Гэвина аж глаз дёрнулся:

— Не стоит, спасибо.

— Нет, послушай! Ты должен лететь на Белую Цаплю, потому что на других планетах соотношение Альф к Омегам превышает 40:1. И как только начнётся цикл, все Альфы бросятся за тобой, а любое насилие во время такой охоты считается законным. Твой сильный гормональный фон не даст спрятаться. Ты знаешь, что в старые времена Альянс постановил: «Отмеченного Омегу нельзя повторно метить без согласия»? Сейчас этот закон почти не работает. Даже если найдёшь Альфу по душе, стоит более сильному Альфе учуять слабую метку, и он сможет переметить тебя силой. И это будет адской мукой!

— Только на Белой Цапле ещё сохранились подобия порядка, — Грифон замолк на секунду, а потом продолжил. — По крайней мере, там у тебя будет выбор, вместо того, чтобы позволить кучке неразумных либералов сделать с тобой что угодно.

Гэвин долго смотрел на вентиляционную решётку. Первой мыслью было: наверное, блефует?

Но он знал, мехи не лгут. Даже интеллектуальные. Хотя и склонны к преувеличениям, но в определённых пределах.

— Допустим, ты хочешь притвориться Бетой, ингибиторы есть только на Белой Цапле. — Грифон внезапно сменил тон, говоря с заискивающей мягкостью, как заманивающий кролика в чащу волк. — Имперская военная академия на Белой Цапле контролирует ингибиторы. Там целые склады... Стоит только пробраться внутрь.

Гэвин с подозрением поинтересовался:

— Ты будто специально заманиваешь меня на Белую Цаплю?

Мех тут же беззаботно загудел песенку.

Гэвин сказал:

— Я решил помочь тебе сменить имидж. Ты любишь костюмы девушек-кроликов? Могу превратить тебя в паренька-кролика, чтобы ты в космосе исполнял стриптиз, а потом сфотографирую и отправлю твоему маленькому Фениксу...

Грифон мгновенно испугался.

Он был сделан из пятимерного сплава и действительно мог менять форму.

— ...Мои звёздные карты повреждены, — после долгой борьбы он с трудом выдавил. — Навигационная система разбита Копьём Нирваны, теперь я могу лететь только на Белую Цаплю.

— И у меня нет энергии, только в Имперской военной академии есть меховая эссенция, которая мне нужна...

В кабине повисла мёртвая тишина.

Спустя долгое время нейронная лента застенчиво извилась и заискивающе спросила:

— Полетели на Белую Цаплю... а?

***

Перевод команды Golden Chrysanthemum