Внезапная тошнота Шэн Шаою сильно встревожила Чэнь Пиньмина. Он сразу вспомнил о синдроме нарушения феромонов у своего босса.

К счастью, они находились в больнице, и обследование прошло быстро.

Через полчаса результаты анализов потрясли всех.

— Беременность? — Шэн Шаою с насмешкой взглянул на растерянное лицо молодого врача из отделения феромонов. — Уровень вашей медицины вызывает вопросы. Я Альфа. Как я могу быть беременным?

— Но… — Молодой врач Бета, временно замещавший коллегу на амбулаторном приёме, заметно смутился. Его наставник только что ушёл в стационар, оставив его одного. Выявить раннюю беременность обычно не составляло труда, но перед ним были результаты, в которые он сам едва верил. — Наша лаборатория оснащена лучшим оборудованием в стране. Точность почти стопроцентная. Теоретически, ошибка исключена.

Он говорил уверенно, но перед ним стоял холодный и решительный альфа S-класса двадцати семи лет, и у врача не хватило смелости настаивать. Однако все показатели и жалобы пациента ясно указывали, что он действительно был беременен.

В замешательстве врач попытался успокоить Шэн Шаою:

— Я связался с лабораторией. Сейчас возьмут кровь ещё раз и перепроверят результаты.

Через двадцать минут пришли данные второго анализа. Они полностью совпадали с первыми, уровень прогестерона у Шэн Шаою соответствовал раннему сроку беременности.

Врач Бета в отчаянии схватился за голову.

Лицо Шэн Шаою потемнело ещё сильнее.

Врач, помявшись, тихонько предложил:

— Может, пройдём в кабинет УЗИ? На вашем сроке уже можно увидеть плодный пузырь.

Шэн Шаою молча буравил его взглядом.

Не выдержав, вмешался Чэнь Пиньмин:

— Доктор, мы записаны к специалисту высшей категории! Нет ли у вас врача с настоящим опытом? У моего босса просто синдром нарушения феромонов. Ваш диагноз звучит так же нелепо, как пророчества о конце света в 2012 году.

Молодой врач и сам понимал абсурдность ситуации, но анализы говорили сами за себя.

Он достал телефон и, нервно сглотнув, сказал:

— Пожалуй, я позвоню заведующему.

***

В отделении феромонов больницы «Хэцы» срочно созвали совещание. Масштаб был небольшим, но все ключевые руководители клиники присутствовали.

Как самая известная частная больница Цзянху, «Хэцы» финансировалась множеством инвесторов. Два года назад X Holdings из страны P через трансграничное поглощение стал её крупнейшим акционером, сосредоточив контрольный пакет акций.

А сегодня из-за ошибки дежурного врача молодой глава X Holdings оказался в центре личного кризиса.

Таинственный руководитель X Holdings никогда не появлялся публично, и этот раз тоже не стал исключением. Секретарь Чан Юй, представлявший высшее руководство, участвовал в видеоконференции с больницей и принял извинения от её администрации.

Тем временем оказавшийся в эпицентре бури Хуа Юн был схвачен за воротник разъярённым Альфой и втащен в спальню номера 9901 отеля X.

— Господин Шэн, позволь объяснить! — Хуа Юн споткнулся о край кровати от резкого толчка и скорчил жалобную гримасу. — Ай, больно!

С каменным лицом, Шэн Шаою возвышался над ним и холодно произнёс одно слово:

— Объясняй.

— Я же говорил, что нужна защита, — начал он оправдываться. — Но в тот день ты сказал примерно… — он понизил голос, пародируя его раздражённый тон: — «Я не Омега, зачем мне презерватив? Давай быстрее, сделал дело и вали, чем скорее, тем лучше!» — Хуа Юн невинно захлопал глазами. — Я предупреждал о рисках, но ты был слишком нетерпелив. — Видя, как его лицо мрачнеет, он смягчился: — Конечно, главная вина на мне! Я не устоял перед твоим обаянием. — Хуа Юн поднялся, обнял его за талию и, прильнув, добавил: — Я могу противостоять всему, кроме твоего шарма.

Алые губы Энигмы нежно коснулись плеча Шэн Шаою, а рука осторожно погладила его живот:

— К тому же я так хочу, чтобы у нас поскорее появился малыш.

— Да что ты за создание такое?! — Шэн Шаою оттолкнул его руку и вырвался из объятий. — Тебя надо в зоопарк отправить на всеобщее обозрение!

— Ой? — Хуа Юн капризно протянул: — А ты придёшь на моё выступление?

— Выступление? — фыркнул он. — Что, будешь извращенца разыгрывать?

— Русалку. — Хуа Юн ловко схватил его за запястье и притянул к себе. Их дыхание смешалось, взгляды столкнулись, а в его глазах засияла такая нежность, что они, казалось, вот-вот прольются слезами. — Я отлично плаваю, — прошептал он, придвинувшись ближе и дыша любимому Альфе в ухо: — Я читал одну сказку. Там говорилось, что русалке нужна телесная «жидкость» от любимого человека, чтобы обрести ноги. 

Шэн Шаою представил Хуа Юна с обнажённым торсом, с его прекрасным лицом, принимающим его «жидкость», и его щёки с ушами зарделись. Но он всё же постарался сохранить суровость:

— Как эта книга сказок, что ты читал, вообще дошла до публикации?

— В стране P детские книги смелее, чем ты думаешь, — Хуа Юн облизнул губы, сделав их влажными. — К тому же эта так и не вышла.

— Тогда как ты её прочитал?

— Я сам её написал, — улыбнулся Хуа Юн. — Десять коротких историй, и во всех главных ролях ты и я.

— Да что ты за извращенец такой?

— Тот, что любит только тебя.

Его блестящие губы заставили сердце мужчины биться чаще. Когда эти медовые губы прижались к его щеке, а тёплое дыхание ласково коснулось кожи, Хуа Юн сказал:

— Я же говорил, что я не Альфа.

Сердце Шэн Шаою пропустило удар, его воля дрогнула, а дыхание стало тяжёлым. Чувствительную кожу на шее сзади коснулись мягкие пальцы, нежно поглаживая. Сладкие губы задержались на щеке лишь на секунду, а затем хлынул вихрь поцелуев с ароматом орхидеи, спутавший все мысли.

Полуоткрытые губы Альфы были захвачены в плен. Мягкая плоть во рту подверглась неистовому натиску, вызывая головокружительное онемение. Его челюсть напряглась, образуя изящную линию, а прозрачная слюна стекала по шее, оставляя её влажной.

Тяжело дыша, Шэн Шаою перехватил инициативу. Ладонь легла на тонкую, но упругую спину Хуа Юна, и он в ярости впился в его губы, чувствуя, как сладковатый привкус крови разливается во рту.

Только что Хуа Юн выглядел слабым, жалуясь на боль от удара о кровать, но теперь, даже с прокушенной губой, он даже не замечал ничего.

Воздух наполнился густым ароматом орхидеи, а вкус крови в их поцелуе разжёг в решительном тиране ещё большее возбуждение, делая его движения резче.

Задыхаясь от его поцелуев, Шэн Шаою несколько раз пытался вырваться, но не смог. Отвернув лицо, он, тяжело дыша, спросил:

— Кто ты вообще такой?

— Энигма, — ответил Хуа Юн, его тело переполняла неудержимое желание. Он посмотрел на Альфу, и в его глазах пылало безумное обожание. — Я рождён для тебя.

— Энигма???!!!

Он всегда считал «Энигму» выдумкой СМИ, раздутой для хайпа сенсацией. Но судьба доказала обратное, чудеса с вероятностью один на миллиард существуют, и ему суждено пережить одно из них на собственной шкуре.

Это была не рекламная уловка и не сбой оборудования. Энигмы реальны!

Они вершина эволюции человеческого генома. Не просто невероятно сильные, но способные метить Альф и даже заставить Альфу S-класса забеременеть!

Небеса никого не щадят.

***

Два месяца спустя.

Ли Байцяо в последнее время жил как в клетке. Его крепко державший бразды правления в семье старший брат стал невыносимо строгим, и Ли Байцяо больше не мог кутить без оглядки, как раньше. В тот день, пока брат был в командировке во Франкфурте, Ли Байцяо, изнывая от жажды свободы, сбежал из дома прямиком в клуб «Императорское Небесное Собрание». Едва переступив порог, он принялся обзванивать друзей, созывая компанию.

Когда Ли Байцяо позвонил, Шэн Шаою как раз закончил ужин и сидел в кабинете, изучая отчёт о бюджете проекта по генетическим ножницам. Хуа Юн устроился рядом и шептал на ухо главе Шэнфан Био свои «хитрые» советы.

— Этот проект можно закрыть. Он слишком затратный, а результат не гарантирован. У HS есть готовая технология. Хочешь, я завтра отправлю Шэнь Вэньлана к тебе с визитом?

Шэн Шаою оторвался от отчёта и с насмешкой спросил:

— У господина Хуа такие надёжные «связи по блату»?

Хуа Юн улыбнулся:

— Всё, что нужно тебе, я раздобуду.

— И где ты был раньше? — С трёхмесячным «наследником» в животе Альфа S-класса откинулся на спинку кресла и лениво взглянул на невинно моргающего Энигму. — Если всё так просто, почему не предложил раньше? Тебе нравилось смотреть, как я трачу деньги впустую?

— Моя вина, — Хуа Юн тут же сдался. — Но тогда ты ещё не знал обо мне всей правды. Я боялся, что, если расскажу, ты разозлишься.

— А обманывать меня, это значит, приятно?

Хуа Юн положил руку ему на живот и мягко сказал:

— Обманывать тебя это худшее, что можно придумать. Но если бы я не смог тебя обмануть, я бы не выжил.

— Господин Хуа такой хрупкий, — идеально сливавшийся с его феромонами аромат орхидеи успокаивал и его, и ребёнка. Шэн Шаою лениво откинулся в кресле, позволяя Энигме нежно гладить живот, и с насмешкой добавил: — Монстр, которого не берёт даже цианид, вечно грозится умереть. Вы, Энигмы, используете мозги, чтобы дурить Альф, да?

— Я бы не посмел.

Способный подпереть небо бамбуковой палкой Энигма сейчас выглядел безобидным и покорным.

— HS Group, это моё детище с Вэньланом. Но если тебе нужно, я готов отдать свою долю. H это Хуа, S это Шэн. Компания изначально создавалась для тебя, господин Шэн.

— А почему не сказать, что S это Шэнь Вэньлан? — не теряя бдительности, Шэн Шаою безжалостно ткнул: — Господин Хуа, твои приёмы обольщения оставляют желать лучшего.

Юноша охотно согласился:

— Кроме тебя, я никого и не обольщал.

Шэн Шаою ему не поверил и уже собирался поддеть ещё парой колкостей, как зазвонил телефон.

Это был Ли Байцяо. Он с энтузиазмом звал всех в 21:30 в клуб «Императорское Небесное Собрание».

Шэн Шаою хотел сразу отказаться, но, заметив невинное выражение на лице Хуа Юна, решил подыграть.

— Ладно, приду.

— Вот это друг! — голос Ли Байцяо гремел от восторга. — Встречаемся в VIP-комнате 9, сегодня гуляем до упаду!

— Вы собираетесь пить? — Хуа Юн мягко прижал тёплую ладонь к его животу, сохраняя на лице спокойное выражение, без намёка на какие-либо чувства.

— Ага, — подтвердил Шэн Шаою. — Вечеринки Ли Байцяо всегда зажигают. Господин Хуа, не хочешь с нами?

Даже без приглашения Хуа Юн увязался бы за ним. Он с радостью ухватился за шанс, это было именно то, чего он хотел.

Сбор получился спонтанным, и Ли Байцяо не стал звать толпу, круг гостей оказался узким.

Когда они вошли в VIP-комнату, там уже сидели знакомые: Ли Байцяо, Чэн Чжэ и несколько человек, лениво развалившихся на U-образном диване.

Хуа Юн следовал за Шэн Шаою, стараясь не привлекать внимания.

Увидев его, Ли Байцяо и Чэн Чжэ оживились.

Чэн Чжэ: 

— А-Юн?

Ли Байцяо: 

— Невестка?

Хуа Юн ослепительно улыбнулся: 

— Привет, ребята.

Шэн Шаою бросил на него взгляд, и он тут же притих, опустив глаза с жалобным выражением.

Не выдержав, Чэн Чжэ встал и поменялся местами с Омегой, которая залипла в «Титаник» на телефоне, чтобы сесть поближе к Хуа Юну.

— А-Юн, давно не виделись, — сказал он.

Свет в зале был приглушённым. Повернув голову, Хуа Юн следил за Шэн Шаою, который болтал с Ли Байцяо. Чэн Чжэ мог разглядеть лишь его гладкий лоб, да густые ресницы.

Услышав его голос, Хуа Юн повернулся и вежливо кивнул: 

— Давно не виделись, господин Чэн.

Польщённый, Чэн Чжэ спросил: 

— Ты меня помнишь?

Энигмы ничего не забывают. У них фотографическая память.

Хуа Юн улыбнулся: 

— Конечно. Друзья господина Шэна всегда запоминаются.

— Как дела?

Шэн Шаою и ребёнок были здоровы, и Хуа Юн чувствовал себя на вершине блаженства. Улыбнувшись он ответил:

— Отлично. — Заметив восторг в глазах Чэн Чжэ, он вежливо добавил: — А у господина Чэна как дела?

— Не ахти, — честно признался он. — Втянули в семейный бизнес. Дел по горло, но всё такое скучное.

Давно не видевшиеся Шэн Шаою и Ли Байцяо увлечённо болтали. Хуа Юн то и дело косился на Шэн Шаою, но при этом вежливо отвечал Чэн Чжэ короткими «о?» или «правда?».

Чэн Чжэ всё больше чувствовал себя не в своей тарелке, но ничего не мог с этим поделать. Отчаянно пытаясь разговорить его, он спросил:

— Ты потом ещё катался на мотоцикле?

— Да, — Хуа Юн повернулся к нему, — но редко.

— Почему?

— Господин Шэн не разрешает.

— А почему он не разрешает?

Хуа Юн покачал головой:

— Он не объяснил, но, наверное, считает это слишком опасным.

Ли Байцяо, закончив разговор с Шэн Шаою, потянулся налить ему вина. Хуа Юн нахмурился и, перегнувшись через стол, накрыл бокал ладонью:

— Господин Шэн не пьёт.

Ли Байцяо опешил, едва не плеснув вином на его руку. Через пару секунд он повернулся к Шэн Шаою:

— И почему это ты не можешь выпить?

Альфа промолчал, бросил на Хуа Юна взгляд и спросил:

— Да, и почему это я не могу?

Альфы дорожат авторитетом, и Хуа Юн не мог выдать правду при всех. Он повторил:

— Он не пьёт.

Ли Байцяо с любопытством уставился на него:

— Невестка, ты такая строгая! Ещё не вошла в семью, а уже держишь его в ежовых рукавицах?

Хуа Юн поднял на него взгляд. Выражение его лица оставалось кротким, но глаза вдруг стали холодными:

— Господин Шэн в ближайшие месяцы вообще не будет пить.

Ли Байцяо оцепенел, ощутив необъяснимый озноб. Его острый и пронизывающий взгляд вызвал беспричинный трепет. По коже побежали мурашки.

После недолго противостояния Шэн Шаою опустил бокал и сказал:

— У меня недавно был гастроэнтерит. Врач запретил алкоголь.

Потирая руки чтобы унять дрожь, Ли Байцяо подхватил:

— Ну, не пьём так не пьём. Мы же собрались поболтать, повспоминать старое, обойдёмся без вина.

— Господин Ли, — Хуа Юн, добившись своего, смягчил выражение лица и обратился к нему: — Господин Шэн не должен пить в ближайшие месяцы. Не могли бы вы за этим проследить?

Ли Байцяо расплылся в улыбке и с готовностью кивнул:

— Приказ невестки, это закон! Буду следить в оба.

Хуа Юн кивнул, поднял бокал и чокнулся с ним:

— Спасибо.

— Да не за что! — забыв о недавнем страхе, Ли Байцяо был на седьмом небе от его благодарности. Он хлопнул себя по груди: — Пока я рядом, Шаою ни капли в рот не возьмёт!

Шэн Шаою, наблюдая, как друг растаял от пары слов Хуа Юна, фыркнул:

— Ли Байцяо, в военное время из тебя вышел бы идеальный перебежчик.

— Чушь! — расхохотался Ли Байцяо. — Это только для невестки я такой. Перед врагом стоял бы насмерть. Да и ты сам, разве не танцуешь под её дудку?

— Господин Шэн совсем не такой, — поспешил возразить Хуа Юн, защищая его авторитет. — Это я слушаюсь его.

— О, правда? — Шэн Шаою приподнял бровь, глядя на него с видом ждущего шоу человека. — Ты так уж меня слушаешься?

Хуа Юн кивнул и, широко улыбнувшись, ответил:

— Да, очень.

***

Перевод команды Golden Chrysanthemum