Чжан Шу спешно разминал болящие ноги, его пальцы чувствовали каждый порез, каждую мозоль, каждый комариный укус, которые он заработал за один только сегодняшний день. Его же глаза неотрывно следили за округой, цепляясь за последние лучики прячущегося за горами солнца, пока по спине бежал холодок, предвещавший наступление страха. В горах темнеет быстро, мир становится черно-серым и с вершин гор начинает спускаться прохладный туман. Но и это не самое плохое с чем может столкнуться неподготовленный человек в горах.

Кто же знал, что его поход в горы за товаром обернется такой катастрофой! Вот уж правда – в один рот двух ложек не запихнешь! Додумался же, аптекарь да сам по горам за травами шляется, когда есть для этого специальные люди! Но нет ведь, ему стало жалко денег, захотелось сэкономить и купить себе давно желанную машину! И вот он здесь! Посреди леса, в горах, вокруг сгущаются сумерки, а он даже толком не может понять с какой стороны горы пришел сюда.

Вот и последние лучи солнца запрятались за непроходимым лесом и на округу опустилась темнота. Тут же, словно только и ожидая того, вокруг что-то зашевелилось, зашуршало, заугукало, завыло, чирикнуло, зашипело и хрипло задышало, иногда издавая истеричные смешки. Губы Чжан Шу задвигались, произнося защитные слова, пальцы дрожа от страха нащупали нефритовый амулет, чей рисунок за века перехода от одного поколения к другому истерся под пальцами таких же дрожащих в страхе перед ночью предков. Его грани играли в свете электрической лампы, что очерчивала небольшой кусок поляны, одновременно и ограждая от ужасов ночи и в то же время делая еще хуже, искажая мир вокруг Шу.

И тут его внимание привлек звук. Это были шаги, мерные, спокойные и уверенные шаги, что приближались к нему из темноты. По всей спине парня пробежалась дрожь, мысли судорожно заметались, пытаясь выяснить кто же может бродить по этим местам ночью и целенаправленно идти к источнику света без фонаря.

Из темноты возникла фигура. Сначала она напомнила Чжану великана, его тяжелая поступь поднимала пыль, а прохладный воздух вырываясь изо рта становился настоящим туманом, что окутывал идущего. Темная фигура медленно вышагивала в жутком, еле пробивавшемся сквозь пушистые облака, свете луны, окруженная белесым туманом. Наконец он вышел в свет электрической лампы, и молодой аптекарь увидел, что это был просто-таки высоченный парень в безвкусно пестрой рубашке на голое тело, на бедрах у него болтались широкие шорты, а на ногах красовались сандалии. Все тело неизвестного покрывали разномастные татуировки, в основном каких-то морских мотивов. Лицо его было чуть смуглым, европейским и выражавшим столько скуки и какого-то неестественного самодовольства, что создавалось впечатление будто он миллионер на яхте, а не какой-то заблудший, нелепо одетый путник в горном лесу посреди ночи, встретивший на пути не пойми кого.

-Добрый вечер, уважаемый. – аккуратно подбирая слова чуть склонился Чжан. – Вы потерялись во время поездки в горы?

-Привет. – поднял руку в приветственном жесте незнакомец. - Не, я гуляю.

От простоватого и слишком естественного тона каким это было сказано по спине аптекаря пробежали мурашки. Он сразу вспомнил все те истории об остатках былой истории и мифах, которыми его пичкали старики. Неизвестный, одетый не по погоде, в горах и ночью – что это как не все признаки духа, явившегося перед смертным… ну или демона. Раньше же верили, что на западе живут демоны, верно? Не могло же это просто так зародиться.

-Чжан Шу мое имя, что благословенно и защищено Небесами. Я аптекарь и не собираюсь наживать себе проблем, я всегда следую всем законам, что пронизывают Землю и Небо и существуют для всех – бессмертных, смертных и демонов. А кем вы будете, уважаемый?

-Виталий Ким. И как я уже сказал – я здесь на прогулке, алхимик.

Голос у незнакомца был под стать внешности – грубый, резкий, он словно вырывался из недр глубокой пещеры, сохраняя царственную леность.

-В таком случае не смею мешать вам, добрый господин. Но я не алхимик, просто несчастный путник.

-Запах говорит об обратном, пацан, ты весь пропах запахом травы, соли и реагентов, которых не один аптекарь не будет использовать. Но мне плевать с чем ты там возишься в своих подвалах, я по другому вопросу подошел к тебе посреди ночного леса.

-Отвечу на все вопросы, на которые я заю ответ, господин! – спешно склонил голову аптекарь, ему совершенно не улыбалось ссорится с этим человеком, особенно когда стало ясно что он связан с Изнанкой.

-Как зовется эта гора?

-Это Пики Тянь Ху.

-Часто ли здесь что-то происходит? Скажем опасные какие дела?

-О чем вы господин? Обвалов и пожаров здесь не было давно.

-Не будь идиотом больше чем обычно, парень! Ты уже понял, о чем я. Пропажи, смерти, убийства, странные голоса…

-Пропажи часты, господин. – спешно закивал аптекарь, проклиная про себя всех этих иностранцев, духов и прочих, кто даже не пытается быть вежливым. – За последний месяц пропало пять человек. А также троих нашли мертвыми, но их просто укусили змеи… Ничего необычного в это время года.

-Почему это место зовется Пики Тянь Ху.

-В честь легенды о Детях Ху. Старая-старая легенда о древней жестокой богине этих гор и ее детях. Красивая, но страшная – она правила этими землями со времен Трех Царств, в молодости видела Богов. Красивая легенда.

-А сам ты видел эту змею?

-Конечно нет, но все приближенные знают про Златошкурую Ху… Духи!

И только в тот момент Чжан понял, что попался на самую простую уловку, какую только можно было придумать – расслабился и проговорился о том, что он был одним из знающих об Изнанке, и теперь он был полностью в руках парня напротив. На лице того мелькнула довольная звериная ухмылка.

-Значит, и дорогу ты знаешь?

-Я могу указать вам путь, господин! – спешно вскрикнул Чжан и развернувшись в сторону самой темной чащобы, что виднелась с горы даже ночью, выделяясь своей непроглядной тьме, ткнул пальцем. – Вот! Вам туда, господин, идите вперед не сворачивая, а я…

-Отлично! – внезапно расплылся в предвкушающей улыбке Ким. – Ты пойдешь со мной, парень! Давай, показывай дорогу!

Чжан даже не успел опомниться или что-то возразить, как его подбросило в воздух, и он оказался на плече у великана. А через миг он не мог уже говорить, ибо скорость, с которой несся его неожиданный и явно не желанный знакомый была велика настолько, что глаза юного аптекаря заслезились, шея напряглась, стремясь удержать голову на месте, а кожа на лице словно начала слезать от бьющего в лицо ветра. Да и мысли все у него отшибло в тот миг, остался лишь страх за то, что вот сейчас ноги Кима запутаются и они полетят с холма вниз. Ну конечно же с холма! Человек не смог бы бежать по-другому так быстро, кроме как под силой гравитации и наклонной поверхности!

И это все без грамма магии! Ох, уж магию бы Чжан почувствовал - даже такой профан как он, пригодный только варить корешки с травами и делать бальзамы для роста зубов, мог смотреть астральным третьим глазом на мир, наблюдая за духами, что он уговаривал и подчинял в своих лабораториях.

А его неожиданный знакомый все бежал, уверенно и ловко, он мелькал между деревьев, перепрыгивал поваленные стволы с пнями. Он явно каким-то магическим образом видел все в темноте, да настолько, что даже Чжану, с детства тренировавшемуся под надзором стариков и обладавшего чувствительными к малейшему свету глазами, еще и тренированному с детства по особым методикам, развивавшим внимательность, было сложно уследить за тем, как меняется ландшафт вокруг. Зачем Киму в таком случае был нужен лишний груз? Особенно когда ему даже не особо и нужно было указывать дорогу? Вопрос на засыпку. И Чжан надеялся, что ответ любой, лишь бы не приманка для Златошкурой.

Виталий прыгнул, его могучее тело напряглись, растянулось в воздухе в невообразимом прыжке. Чжан представил на месте парня льва... и самого себя в виде кролика, зажатого в пасти полной острых клыков, которую играясь могло сжать в любой миг. Ему стало плохо и уже не от того, что укачало.

Внезапно парень увидел странный след, даже на дикой скорости он понял, что что-то с пейзажем не так. Несколько секунд Чжан пытался понять, что же он видит, а потом понял, что смотрит на настоящую просеку! Дорогу посреди густого леса! Словно какой-то гигантский зверь или экскаватор прошёлся тут, распихивая деревья, ломая их и придавливая землю на своем пути. Он попытался выказать удивление и догадки, но из горла вырвался лишь слабый писк. Тем не менее Киму хватило и этого, он замер, протормозив по влажной траве и уставился туда куда слабо махнул рукой живой груз, а затем посмотрел в сторону куда изначально бежал, а потом снова на просеку. Теперь и Чжан видел, что это были две идентичных продавленных тропы. Ким же заходил на месте с озабоченным видом, он словно гончий пёс потерявший след носился туда-сюда, выискивая и сопоставляя что-то, а потом замер, склонился, притронулся к земле, снова понюхал и издал приглушённое ворчание. Его пальцы начали чертить какой-то символ, но замерли, будто натолкнувшись на преграду, отчего Виталий стал еще более раздраженным – что-то мешало его волшбе.

Из своего нелепого положения Чжан тоже посмотрел на округу и слова вырвались раньше, чем он успел их понять:

-Этот путь справа старый, господин, сломанные ветки и подавленный мох свежие, но вот корни здесь уже укрепились по новой, а там же все совершенно свежее. Значит - этот путь проложили недавно

-Хых-хы, отлично алхимик, я знал, что ты пригодишься! – приглушенно хихикнул Виталий.

-Я не алхимик, я...

Но Ким уже рванул по новому следу.

То тут то там вспархивали испуганные ночные птицы и разбегались вернувшиеся на тропу звери, мелькавшие в неверном свете луны искаженными тенями самих себя.

С верхушек деревьев неслись хриплые крики, посвистывание, периодически мелькали совсем уж странные силуэты и огни. В обычное время это напугало бы Чжана, но сейчас он лишь думал об опрометчивом замечании, которое не смог сдержать и дальнейших событиях, что ждут его. Будь проклята его дружелюбность и стеснительность перед сильными людьми! Наконец они оказались на берегу стремительной реки, и Виталий остановилась. Здесь зверь вошел в воду.

Но Ким простоял на месте не долго – даже несколько просек по ту сторону реки не смогли запутать его – тот вновь встал на след уже самостоятельно и вмиг пересек реку, легко ступая по воздуху, словно и не требовалось ему затрачивать силу на удержание еще и дополнительного груза. Тут даже такой профан в колдовстве, как молодой травник смог представить насколько это может быть сложная задача для заурядного мага. А его пленитель делает это так легко, будто и не задумывается о распределении веса, взаимодействии аур и прочего!

И вот они снова бежали на дикой скорости через лес. Теперь даже Чжан ощутил нечто неладное, нечто сверхъестественное в воздухе. Оно было как запах, смесь мускуса зверя, какой-то приторной специи. А потом лес резко оборвался, превратился в нечто вроде покрытой густыми кустами поляны. А на ней замаячил странный силуэт. Большой и вытянутый, будто поваленное дерево, что прогнулось под штормовым ветром и теперь качается из стороны в сторону, не в силах вернуться к исконному положению.

Уже через миг Чжан понял, что это была огромная змея! Ее раздутое тело неловко извивалось среди зарослей бамбука, массивный хвост бил из стороны в сторону, а голова размером с человека приподнималась и то и дело показывала дрожащий красный язык, обнюхивающий воздух. Внезапно змей замер и два огромных желто-красных глаза с вертикальным зрачком уставились на приближающихся людей. Во взгляде угадывалось все что угодно, но не радушие, направленное на незваных гостей. Язык вновь мигнул пламенным росчерком, и от огромной змеи послышалось мерное, злобное шипение, такое громкое, словно кто-то начал спускать воздух из шины в пещере. Она предупреждала незваных гостей о том, что занята, что это ее дорога и лучше бы им убраться. Но Виталий лишь перепрыгнул вставший на пути камень, на миг оказываясь в воздухе.

-Время покатушек вышло, дальше сам! – весело вскрикнул Ким и Чжан даже не успел понять сказанное, как его бросило на землю.

Фигура Виталия на миг словно размылась в рывке, и всего через миг он оказался напротив чуть приоткрытой пасти монстра. Хлопок! Его ладони сошлись и тут же разлетелись широко в стороны, а от него в ареоле голубоватого сияния во все стороны рванула волна воды! Змея дернулась, не зная, что делать с неожиданным гостем и тут же вся эта толща с воем гидранта ударила ей в нижнюю челюсть, отбрасывая голову в сторону.

Но Ким не остановился – его пальцы мелькнули, выписывая в воздухе фигуру напоминающую линию, а губы зашевелились, произнося заклинание. В следующую секунду в его руке возник синий посох, обернувшийся копьем и даже Чжан узнал в нем Копье Гуань-ди. Но заклинание способное резать сталь лишь оцарапало живот вставшей на дыбы змеи. Зверь рухнул на землю со страшным грохотом, извернулся, пытаясь укусить врага! Но Ким опять взмыл в воздух, копье мелькнуло еще несколько раз, сковырнув разлетевшиеся в стороны несколько чешуек. И тут же оружие истаяло. Виталий выбросил вперед руки, сцепил их в замок и от него вновь ударила вода. Каскад Волн врезался в попытавшегося извернуться змея и отбросил охотника в сторону, создавая между ними расстояние и давая возможность подумать о стратегии.

Внезапно пасть змея разверзлась шире, чем могла бы и с влажным треском его нутро словно бы вздулось. Наружу в слизи и крови показалась девушка. Ее красота была недосягаема, изящна, грациозна, белоснежная кожа играла в неверном свете ущербной луны, как отполированная слоновья кость, полные груди с задорными вершинами покачивались при каждом движении, переходили в изящный изгиб похожей на натянутый лук талии, опускаясь ниже к полным, раздавшимся бедрам и заветной ложбине между них. А когда она открыла глаза, и улыбка украсила ее изящное округлое лицо с аккуратными пухлыми губками, Чжан потерял дар речи и замер, раскрыв рот. Весь его разум захватила сексуальность и красота перед ним, он просто не мог не сравнивать деву с обычными женщинами, что ходили по улицам его маленького городка, что шныряли вдоль магазинов больших городов. Сравнение было не в их пользу! Прекрасные, плавные движения, что гипнотизировали взгляд, привлекая его к самым приятным местам на теле владелицы, лицо, лишенное изъянов и пропитанное красотой, а потом она заговорила…

-Что я сделала тебе воин? – чарующе проговорила женщина, ее мягких голос лился как ручей. – Неужели мы должны быть врагами?

В отчаянной мольбе дева сложила руки в молитвенном жесте на груди и задрожала. В ее словах была лишь грусть и почти не было осуждения, что пленяло искренностью. Великан напротив - скорчил глуповатую рожу, несколько раз тупо моргнув. Казалось, даже такого чурбана как Ким проняла красота девы, но уже через миг он крепко зажмурился и когда он открыл глаза его лицо исказила хищная ухмылка.

-Черт возьми! Хороша! Горяча, как все круги Ада! Не будь у тебя три сотни детей и не знай я, что всех своих мужиков ты сожрала – взял бы в жены не смотря на этот жирный придаток снизу!

И тут Чжана бросило в холодный пот. Он судорожно вздохнул и закрыл рот руками, стремясь унять отчаянно бьющееся сердце. Упал на колени и быстро отполз назад на несколько шагов, прислоняясь к дереву – он и не заметил, как вышел наружу. Он и забыть успел, что перед ним огромная змея! Неестественная красота девы пленила его, напрочь отбив все мысли о том, что было пару секунд назад и он почти поддался похоти, забыв о том, что находится ниже. Правду говорила его бабуля – Неудовлетворенный Чжан-младший до добра не доведет! А встреча с древней богиней змей и подавно!

Змея тем временем качнулась из стороны в сторону, на лице женщины проступила досада, грусть. Она все еще была прекрасна, все еще пленяла взгляд, но Чжан помнил о том, что находится ниже и кто перед ним, а потому даже держа глаза на задорной груди, нет-нет да опускал их ниже, натыкаясь на огромную чешуйчатую пасть. И тем не менее он позорно прикрывал пах руками и сведя колени.

-И все же ты нападешь на меня…

-Мне не нужен повод, реликтовая туша! Любой отпрыск хтоника для меня, что красная тряпка! Любая тварь, что жрет людей на моей территории – вредитель!

-И насколько далеко распространяются твои владения, Воин? С каких пор ты стал повелителем Гор, Рек и Лесов Чжунго? С каких пор ты стал господином моим? С каких пор твоя чужацкая кровь дает тебе тут хоть какое-то право!?

-А с тех пор, как мой дед пришел сюда! – оскалился Ким. – И я тебе не господин! Я – твой враг! Я твой убийца! Твой кошмар, склизкая сука!

-Тогда я убью тебя раньше, человек! Убью ради тех что пали от твоих рук и тех кого ты еще хотел убить!

-Попробуй, разжиревший ремень!

Женщина, вылезшая из пасти змеи, внезапно раскинула руки и закричала! Ее крик перешел в дикий, надрывный визг, быстро заполонивший округу. Он накатил дикой волной, прошелся по людям, сдавливая уши с головой и заставил кости трещать! Змея задвигалась в ритмичном танце на одном своем хвосте, пока лицо женщины менялось – Чжан стало плохо от одного вида на некогда прекрасное лицо! Словно все ее лицо разом натянуло кожу до предела, становясь до омерзения упругим, как змеиный живот. Вместо аккуратных черт остались лишь покрытые чешуйками мерзкие обтекаемые формы, намекающие на человеческое лицо, рот лишился пухлых губ, стягивая их в длинную, уродливую линию за которой скрывались острые клыки, а нос исчез, становясь конусообразным подобием морды питона с двумя щелочками, глаза раскрылись и заблестели подслеповатым, злобным блеском ночной твари.

Все тело гигантской змеи всколыхнулось, женщина в его пасти вытянулась, задвигалась в диком танце, словно отблеск огня в ночи привлекая взгляд!

Все произошло в секунды, за мгновения! Чжан даже не успел толком выдохнуть жадный глоток воздуха, что набрал в себя, когда увидел начало отвратительного превращения, как змей с грохотом опустился на землю, разнося в щепки несколько молодых деревьев!

Ким взмахнул руками и понесся по воздуху, словно схватившись за невидимые канаты, змея только-только пронеслась под ним, а парень уже стоял позади. Он раскинул кисти в стороны, набрал воздуха и развел конечности еще шире. Он закричал неразличимые слова. Что-то мелькнуло в воздухе стальным блеском. И тут на змею обрушился натуральный град! Стальные иглы полились на переливающуюся шкуру тысячами, без труда пронзая до того недоступную ни одному заклинанию чешую, впиваясь в тело зашипевшего на пределе звука существа.

Боль, пронзившая тело Златошкурой, заставляла богиню издавать сдавленный звук спущенной шины, но усиленный в сотни раз, пока вся она с грохотом возилась по земле, отчаянно метая хвост, поднимая пыль и ломая мелкие деревца, пока пыталась прихлопнуть мага. Чжан не знал, что это за заклятье, но сомневался, что простая туча из игл смогла бы нанести богине гор хоть какой-то урон. Но тем не менее могучее тело Ху билось от пронизывающей ее нестерпимой боли, а значит силы этого заклинания было достаточно чтобы разрывать плоть великих.

А бой тем временем продолжался – Виталий носился по полю боя рывками, с его рук гроздьями срывались незнакомые алхимику заклятья, а сам он безостановочно поливал врага бранью. Богиня выпрямилась, ее лоснящееся тело надулось где-то по середине, а потом спружинило и словно сузилось! Ху выдохнула огромное облако вредоносных миазмов. Они поползли по земле, заластились в паре метров над ней черно-сизой дымкой тумана. И трава, и ветви, и даже земля словно высыхали и загрязнялись!

Виталий вскинул руки вдоль тела, выкрикнул что-то, а потом вдарил ладонями по бедрам и тут же прыгнул! Ноги Кима дернулись в воздухе, потом еще раз и еще, и маг буквально побежал по воздуху, оставляя за собой снопы искр. Маг пронесся над головой Златошкурой. Змея крутанулась по земле, поднимая пыль и миазмы, и тут же вскинулась вверх, раскрывая пасть! Виталий прыгнул, уперся в воздух стопами и отпрыгнул назад, совершая сальто, позволяя увернутся. А потом он скрючил пальцы, его лицо пошло красными пятнами и в следующий миг, следуя за его ладонью, землю разорвала волна воды, напоминавшей гребень.

Златошкурая взревела, подобная настоящему лезвию вода вспахала не только землю, но и божественную плоть, оставляя на изящном боку протяжный след. Вязкая, блестящая словно джем кровь медленно засочилась из раны.

Виталий захохотал и его голос разнесся по лесу словно гром. Его мощные руки заходили ходуном, и покрывавшая его тело рубашка замелькала в воздухе размытым пятном, что приковывало взгляд. И с неба на огромную змею устремились около десятка огненных птиц. Их разогретые до белизны тела без страха протаранили даже не успевшую извернуться богиню, оставляя выжженые, вонючие проплешины на шкуре.

И змея вновь извернулась, ее голова мотнулась из стороны в сторону, всего в пару движений закручивая поднятую пыль в маленькое торнадо. Ветер поднялся мгновенно, всего за пару секунд, и безумный поток ударил в Кима, откинув его в дерево словно поднятый дуновением листочек. Вокруг Виталий мигнул защитный купол, и парень с ругательствами отпрыгнул от прогнувшегося клена и сложил руки, бормоча новое заклинание.

Чжан бормоча слова поддержки для самого себя, уже не надеясь на поддержку богов, на карачках отползал все дальше задом, не сводя взгляда с творящегося на поляне. Златошкурая Ху была хранителем и повелителем этих гор, грозным божеством которого боялись мудрецы и колдуны провинции и всего Китая, все еще чтившие традиции и древних существ, которых даже сейчас не смогли бы перебороть не объединившись. Слишком живучей было существо, слишком много силы в ней было, слишком ярко по сравнению с людьми теплилась божественная искра. Но вот сейчас рядом был этот Виталий Ким и все его безумие, приправленное дикой магией, что он выплескивал наружу в виде потоков воды и огня, а также заклинаний разрушительной мощи, кромсавших нерушимую чешую.

Мысль о том, что он встретил злобного духа, снова пронзила Чжана. И сейчас этот безумный демон сцепился с ослабевшим горным божеством и явно попытается занять ее место.

Установившийся на миг паритет будто позволил Златошкурой собраться с мыслями. Все ее могучее тело вздыбилась, рухнуло, извернулась, застывая в странной волнистой позе, пасть раскрылась, но в этот раз не до ужасных размеров - наоборот, аккуратно словно для поцелуя, вызывая у Чжана оторопь от подобных мыслей. И воздух разрезали странный звук. Он напоминал шипение с перестуком костей и журчание ручья с песней ветра. И словно сам лес ожил вокруг! Чжан понял все мгновенно - Ху обратилась к божественной искре и власти что та давала над землёй Пиков Тянь Ху. Деревья задвигались, их ветви начали расти, как и все вокруг, вся зелень могучей рукой что делилась на сотни пальцев потянулась к бросившему вызов богу человеку.

Ким отмахнулся от первой волны чем-то вроде барьера, но лес был неумолим, следуя песне он навалился на цель, но парень ускользнул. И в следующий миг прямо под его ногой вспух шипастый куст! Он вырос, устремился вверх ожившей колючей проволокой, разорвав кожу и мясо на голени, устремился выше, чуть не задев бок, и оцарапал руки и щеку. Виталий скривился, но тут же прикрыл глаза, с его губ сорвалось несколько слов, напоминавших латынь и что-то ещё, и встряхнул руками, будто сбрасывая воду. В воздухе мелькнули маслянистые капли, что оросили растения. И те мгновенно начали хиреть! С шипением зелёная волна обратилась сухостоем, деревья обращались в труху, шипы и стебли увядали, гниль трогала прекрасную буйную зелень. Настоящая волна смерти прошлась по кусочку леса вокург.

А следующую секунду Виталий перешёл в атаку - сначала медленно, он шагнул вперёд и в следующий миг шаркнул ногой, поднимая пыль, выдернул руку указывая пальцем в небо и выкрикивая какое-то слово. Из земли тут же выстрелило натуральное копьё из древесных корней! Но шкура Ху была крепче, дерево лишь пихнуло ее в живот и с хрустом разлетелось на щепки.

Златошкурая повела огромной головой и словно посмеялась, окинув взглядом разминающего руки Виталия.

-Ладно, пошутковали и хватит. Давай ка вот так...

Ху явно что-то поняла, она зашипела и закричала одновременно и тут же бросила свое тело в атаку. Не доставая - она выпускала перед собой плотнейший поток яда и миазмов, спрессована их в едкую струю. Но было поздно, Ким закончил заклинание.

Над его головой возникли три пылающих шара, что мгновенно с протяжным воем исторгли по обжигающему лучу, что обожгли шкуру огромной змеи. Уже через миг они повторили выстрел, но Ху свернула рывком в сторону... Налетая телом на новое заклинание. Виталий рявкнул несколько слов на чем-то вроде русского и Златошкурую пронзил росчерк слепящей энергии! Воздух мгновенно провонял пережаренным мясом, голос полной боли, с завываниями бьющейся по земле Ху походил на плач тысячи детей. Сердце Чжана сжалось от боли, настолько нестерпимо жалобным был этот стон. Такого никто не заслуживал, даже жестокая богиня гор...

Но Виталий не остановился. По его воле из воздуха соткалась огромная металлическая длань, что ухватилась снизу за голову Златошкурой и впечатала ее в землю. Сам Ким уже был рядом. Повинуясь его широкому взмаху в тело змеебогини вонзились ещё сотни маленьких игл. И пока Ху билась в агонии, Виталий занёс ногу. Она пульсировала и дрожала, казалось, сама плоть не выдерживала внутреннего жара - тонкие струйки дыма валили от конечности будто от костра. А потом Ху вырвалась. Извернулась, стремясь сожрать обидчика! А Виталий опустил ногу.

Чжан так и не понял, что точно произошло, но, когда он проморгался от ударившего, а лицо потока обжигающего сухого ветра, его взору предстало изувеченное тело Златошкурой и стоящий рядом Виталий Ким. Его нога покоилась на пару метров ниже голову огромной змеи, увязнув в дыре, которую словно проделал танковый снаряд. Маг брезгливо вытащил ногу и потряс ей, разбрызгивая кровавую слизь.

Виталий Ким выпрямился, поводя обагренными божественной кровью плечами, и его тело словно становилось в разы внушительней. Сила струилась от него, покуда разодранный труп Златошкурой извивался у его ног, выдавливая последние крупицы жизни. Чжан замер разинув рот, согнувшись в позе для побега, только вот он уже потерял все силы, всю волю к тому, чтобы шевелиться, чтобы делать хоть что-то кроме бессмысленного мычания. Он всем своим существом прочувствовал момент, ощутил его триумфальность, его невероятность, его силу, его… его Величие и Силу! Это был исторический момент, момент триумфа людей над древними монстрами, божествами и демонами, которых страшились люди, с тех времен как магия почти иссякла в этом мире и до тех недавних дней, когда она начала возвращаться!

Но на лице Кима не было довольства. Улыбка быстро сходила с его лица, на нем проступала усталость. Разочарование и, наконец, досада.

-Могла бы и лучше постараться, сука чешуйчатая. Никакого кайфа. Эй, алхимик Чжан, займись ее телом – тут ингредиентов хватит на то, чтобы стать самым важным перцем в этом вашем Китае.

Покрытый кровоточащими ранами, с почерневшими венами и обагренный божественной кровью он без затей изобразил странный взмах рукой, и голова Златошкурой Ху отделилась от ее огромного тела, будто разом утратив для Виталия всю свою крепость. Ким схватился за ее клык, напрягся сдвигая с места и, взмахнув рукой на прощанье – расслабленной походкой скрылся в темноте, навсегда унося с собой легенду о божественной змее и ее убийце, который просто гулял по горе.