Каталог Манделы. Глава 3
Глава 3. Зеркало
Прошло две недели. Я перестал быть «новичком» и «тем отличником из академии». Рут и Тэтчер звали меня просто по имени, и от этого короткого «Артём», брошенного мимоходом в коридоре, внутри разливалось приятное тепло.
Я часто ловил себя на мысли, насколько мне здесь нравится. После приюта Байторна, где каждый день приходилось выгрызать право на спокойное существование, здешняя рутина казалась благом. Мне нравилось приходить в участок по утрам, шуршать бумагами в архиве, зная, что за жалобами стоят живые люди. Нравилось мерить шагами тихие улочки, снимать кошек с деревьев, успокаивать повздоривших лавочников. Никакого столичного лоска, никакого геройства из боевиков — просто чистая, настоящая жизнь.
В этот вечер мы слегка нарушили график. Рабочий день закончился в девять, но уходить никто не торопился. Тэтчер притащил в общий зал старую капельную кофеварку, которая сопела и кряхтела на весь кабинет, а Рут раздобыла где-то коробку пончиков.
— Итак, господа офицеры, — Рут, сняв тяжёлую портупею и оставшись в одной форменной рубашке с засученными рукавами, водрузила коробку на мой стол. — Сегодня мы совершили невозможное. Мы уговорили миссис Рид, что её газонокосилка не одержима духами, а требует замены масла. Артём, твой спич про «внутреннее сгорание грехов» — это было гениально.
— Я просто использовал понятную ей терминологию, сержант Уивер, — рассмеялся я, принимая из рук Тэтчера дымящуюся кружку. — Главное, мистер Рид теперь может спокойно подстричь газон и не бояться, что жена сожжёт его на костре прямо во дворе.
— Отличная работа, — Тэтчер присел на край стола, прикрыв глаза. — Нам только междоусобных войн из-за садово-паркового инвентаря не хватало. Какие планы на выходные?
— О, я планирую совершить грандиозный заплыв в собственной кровати, — Рут сладко потянулась, закинув ноги на стул. — Никаких звонков, никакой формы. Только я, коробка пиццы и марафон старых детективов. А ты, Тэтч? Снова колотить доски на своей веранде?
— Это называется плотницкое дело, Рут, — ворчливо отозвался лейтенант, но в глазах плясали добрые искорки. — Да, планирую закончить крыльцо. В прошлый раз я чуть не провалился сквозь гнилую половицу. Будет глупо, если начальник полиции округа пострадает от собственной лени. А ты, Артём?
— Думаю доехать до соседнего городка, присмотреть мебель, — ответил я, делая глоток кофе. — А то у меня в гостиной из удобств только надувной матрас и коробка из-под телевизора вместо столика. Рут говорит, это спартанский стиль, но спина со мной не согласна.
— Обратись к Тэтчеру, он тебе из своих досок соберёт отличный трон, — подмигнула Рут.
Кофеварка тихо булькала, за окном глухо шумел вентилятор. Мы ещё немного поспорили о музыке, и Тэтчер рассказал, как в молодости гонялся за угонщиком на тракторе.
Домой я вернулся ближе к одиннадцати. Усталость навалилась, едва я переступил порог. Заперев дверь, я прошёл в ванную, включил воду. Комнату начал заполнять лёгкий белый пар. Я выдавил пасту на щётку и поднял глаза на старое, помутневшее зеркало над раковиной.
В глазах на секунду потемнело. Воздух стал густым и холодным, как кисель. Из глубины стекла, прямо из черноты за моей спиной, на меня смотрело оно.
Человеческое лицо, но чудовищно, неестественно искажённое. Слишком вытянутый, гротескный овал. Огромные круглые провалы глаз, в которых не было ни единого намёка на белки. И улыбка — дикая, безумная, неестественно широкая, обнажающая слишком ровные зубы. Существо смотрело прямо на меня, застыв в леденящем оскале.
Я замер. Щётка остановилась у самого рта.
Мы смотрели друг на друга, наверное, секунд пять.
Потом я поймал себя на том, что жду. Жду, когда со мной наконец случится то, что должно случиться с человеком, который видит такое в собственном зеркале. Когда внутри что-то оборвётся, когда перехватит дыхание, когда захочется отшатнуться и выскочить из ванной. Тело напряглось, готовое среагировать.
Ничего не произошло.
Я стоял. Смотрел на существо. И — это было самое неприятное — мне стало любопытно.
Неужели я настолько устал, что перестал адекватно реагировать на явную галлюцинацию? Впрочем, какие у меня основания считать это нормальным?
Один вздох. Второй.
Я зажмурился и потряс головой.
— Так, Волков, хорош, — пробормотал я вслух, открывая глаза. — Кофе на ночь — плохая идея. Переработал. Скоро черничные пироги со стонами грешников начнут мерещиться, как мистеру Крузу.
В зеркале снова отражался только я — бледный, уставший парень с растрёпанной причёской. Никаких чудовищ. Игра света в полумраке ванной.
Прополоскав рот, я выключил воду и вышел, стараясь больше не смотреть на стекло. Потом дополз до своей кровати и залез под одеяло, приготовившись ко сну. Тэтчер ещё утром напомнил, что в субботу в участке выходной, и в голосе у него было столько предвкушения, что и меня заразило. Я собирался съездить в соседний городок за мебелью, а заодно решить наконец вопрос с этим дурацким надувным матрасом, который последнюю неделю изображал у меня кровать.
С этими мыслями я и заснул.
А в это время в ванной существо, которое Артем принял за полуночный глюк, коснулось зеркала своей непропорциональной ладонью с обратной стороны, оставив след, который к утру уже растворится, оставшись незамеченным хозяином квартиры.
каталог манделы