Иван 

Ты красива, как луна 

Что освещает путь в ночи 

Но считаешь себя Всего-лишь отражением солнца
Всего на миг полюби себя

И не узнает это мир тебя

И поймёшь что сияешь не напрасно

Ты не отблеск,  а светило. 
И тогда в душе заиграет песня

И найдешь свой океан

С ним свободной и беспечной станешь

Просто скелет будущего стихотворения

Человек человеку волк —Старое, избитое слово.Только в этой злой поговоркеСпрятана особая правда.
Жаль, что люди, не зная меры,Используют это всуе,Забывая, что волк — он верный,В стае честной живёт по чести.
Человек забыл волков закон —Жить по совести, быть надёжным,Беречь свою честь, как зеницу,И не гнуть других под себя.
Быть преданым — это не слабость,Это сила, это отвага,Это мудрость, это свободаОт себя самого в оковах.
И пока мы живём по-волчьи,Только не как стая в лесу,Мир наш будет полон обмана,А сердца — пустотой и злом.
Может, стоит нам вспомнить мудростьТех, кто жил по законам чести,И вернуть в наши души правду,Чтоб не быть похожим на тех,Кто считает, что человекЧеловеку — лишь враг и волк.

База оказалась ничем не примечательным зданием, к удивлению, не далеко от моей квартиры. Приехав, оперативники быстро выгрузили тела, и меня повели, как оказалось, в морг, хотя я думал, что попаду во что-то вроде оперативного штаба, но ребята оказались предусмотрительными и подготовились на все случаи жизни.

Оказавшись в морге, я практически не чувствовал эманаций смерти, значит, им практически не пользовались. Посмотрев на два тела, которые меня уже дожидались, я посмотрел на Линду.

— Я могу начинать допрос?

— Да, только что с техникой безопасности? Есть какие-то ограничения? — спросила глава операции.

— Ограничений как таковых особо нет, главное — меня не отвлекать и продумать вопросы так, чтобы максимально исключить возможность юлить.

— В чём опасность твоего отвлечения?

— Мы убили этих двоих, чему они, скорей всего, не рады и по возможности попытаются отомстить. Мне они ничего сделать не смогут, а вот вам или вашим оперативникам вполне, хотя вероятность выхода из-под контроля крайне мала, не стоит исключать и такую возможность.

— Хорошо, начинай, вопросы давно готовы, очерёдность не важна, поднимай любого.

В очередной раз пришлось вспоминать школу и создавать магический круг. Всё-таки надо, чтобы всё было красочным — людям, не знакомым с магией и тем более с некромантией, нравится, когда всё красиво.

Магический круг тёмно-зелёного цвета засветился над первым бандитом, лёгкое желание — и дух был призван и скован моей волей. Церемониться с ними я не собирался. Хотя в этот момент в голове прокралась мысль, что я в новом мире с новыми возможностями, а занимаюсь всё той же рутиной, только разнообразие в этот раз трупы пришлось добывать самому.

Как только дух показался и начал с немым укором смотреть на нас, Линда оживилась.

— Всё, я могу начинать допрос? — осторожно спросила она у меня.

— Да, начинайте, всё полностью под контролем.

И началась самая моя нелюбимая часть, где я, по сути, просто наблюдатель. Стандартные вопросы: кто, зачем, на кого работаешь, имена подельников, миры меняются, а люди остаются прежними. Допросив первого покойника, я поднял второго.

Как я и предполагал, в конце недели я получил сообщение на пейджер с указанием места и времени без всякой конкретики. На подготовку мне оставили сутки.

Я особо не переживал, скорее всего, моя работа будет заключаться в поддержке и допросе мертвеца. Всё, чем я привык заниматься.

Утром, проснувшись, одев одеяние некроманта, взяв посох, медальон и книгу, накинув на всё иллюзию, я отправился на точку. Единственное, что меня смущало, что операция проходит днём. Хотя кто я, чтобы судить профессиональных шпионов.

Придя на место, меня встретила миловидная девушка лет 25-30, невысокого роста, с коротким каре чёрных волос, карими глазами и, на удивление, живой улыбкой. Обменялись любезностями, жестом показала, что вопросы потом, и повела меня по улице, всё больше уходя с оживлённых маршрутов, пока мы не дошли до какой-то заброшки рядом со стройкой. Придя, я увидел небольшую штурмовую группу, все как один в масках.

— Ну всё, мы прибыли. Меня зовут Линда, и я являюсь старшей на этой операции. Задача проста: в течение часа начнётся сделка по продаже оружия. Кто продаёт и покупает, тебе знать не обязательно, наша задача — захват и последующий допрос главных с обеих сторон. Мы штурмуем, ты прикрываешь. Это если в двух словах, так что нам надо знать, на что ты способен, чтобы скоординировать действия. Вопросы?

— Да, есть. Первое: если я буду проводить допрос, мне надо знать в любом случае информацию. Второе: вам преступники нужны живые или подойдут и мёртвые?

Линда задумалась.

— Если они будут мёртвые, ты сможешь их допросить? И сколько времени у тебя в запасе? Есть условия, при которых ты не сможешь производить допрос? Сможешь обезвредить без штурма?

Судя по вопросам, она мало представляла мои возможности. Это раз. Штурм производят для проверки моих возможностей. Скорей всего, информация у них уже в наличии, и шальная пуля убила бы одну или сразу обе цели захвата.

— Отвечаю по порядку. Да, смогу допросить мертвецов. По времени я практически не ограничен. Условий, если они обычные люди, не нужно. Без штурма смогу, но выживших не будет. Вас устраивает такой расклад?

— Да, вполне. Главное — получить информацию. По поводу информации ты её получишь на месте допроса.

Следующая неделя прошла в изучении школьного материала. Я не торопился с получением нового советника, ибо Эрскин — был тем ещё кладезем знаний химии, биологии и даже физики, хотя, по последнему, он сам признавал, что не достиг тех высот, как в своих основных направлениях. Он даже согласился, что начинать надо со школьных знаний, ибо что-то продвинутое я не потяну. Хотя, даже изучая программу, постоянно шли дополнения и отсылки. Как сказал доктор, программа построена по принципу дать базу, с которой человек сможет отличить млекопитающее от амфибии. Если человек хочет добиться большего, то без дополнительной литературы он не справится. Приходилось по каждой главе учебника изучать одну-две книги дополнительно. Не будь я некромантом с опытом предыдущих двух жизней, то, скорей всего, я понял бы, почему подростки выходят из окна перед экзаменами.

Так, ни о чём не переживая, я занимался повседневными делами и обдумывал слова Эркинса, который в виде духа потерял некие моральные комплексы. Не совсем, но к жизни он начал относиться проще. И он натолкнул меня на одну мысль. Раньше ему приходилось создавать препарат, который гарантирует жизнь тому, кто его примет. Сейчас у нас есть возможность убрать эту функцию, мол, зачем живой, если все процессы пройдут в нужную нам сторону, за небольшим исключением жизни подопытного. И я на мгновение задумался. Эркинс работал с нацистами и ГИДРОЙ, и я сомневаюсь, что он хотя бы не догадывался, чем они занимались. И, скорей всего, он бежал не от ужаса творимого работодателя, про который он якобы узнал, а от убийц его семьи. Но пока я решил оставить свои мысли при себе. Придёт время, и я всё узнаю.

А по поводу предложения я очень даже задумался, ведь тогда с местными безумными учёными можно вернуться и к химерологии. Плевать, что фауна не позволяет найти довольно сильных существ, из которых можно создать химеру, если этих самых существ можно создать. Насколько я помню, был эпизод, когда Коннорс слил свою сыворотку в канализацию, там появилось целое поселение людей-ящеров. Это только один случай, который я могу сходу припомнить.

И вот настал день, про который я совершенно забыл. Мне принесли ключи от моей, пусть и временной, квартиры. Вежливый соцработник в очередной раз новый отвёз меня на не очень примечательный район города, но и не гетто или Адская кухня, и презентовал мне небольшую однушку, где было всё необходимое для жизни, а также выделил мне карту, предупредил, на что я могу тратить деньги, а какие транзакции будут блокироваться, предупредил, что проверки будут происходить 3–4 раза в месяц, удалился.

Я наконец выдохнул. Как бы приветлив ни был ПИР, я по своей сути одиночка, и компания духов и мертвецов мне ближе. Всё-таки магия накладывает свой отпечаток или, наоборот, личность притягивает тип магии. Это спор из разряда, что появилось раньше: курица или яйцо.

Я сел в лужу, где будет похоронен всемирно признанный гений 20 века, лицо США, явно не на общедоступном кладбище. Ведь как ни превозносили Тони Старка, но его отец, мне кажется, добился на поприще изобретений большего: реактор, репульсоры и даже новый элемент в периодическую таблицу — всё это придумал Старк-старший, а младший просто довёл до конца, пользуясь ресурсами своего времени. Хотя, чем больше я погружаюсь в мир науки Марвел, возможно, мне не хватает знаний, но все изобретатели, герои и злодеи — это грёбанные орки из Вархамера. Они верят, что данная технология должна работать, и она работает.
Возьмём для примера паутину Человека-паука: откуда берётся объём паутины? Да, я понимаю сжатие объекта, но не настолько же, или ещё пример — две стороны Халка и Пим: откуда берётся масса у одного и куда девается у другого? Броня Старка — ладно, добиться прочности самой брони возможно, но что с амортизацией человека внутри — по идее пилота брони должно размазать по внутренности этой брони. Как жить в этом мире и не сойти с ума, не знаю, но я буду очень стараться, и даже знаю, куда сбегу, как только предыдущий хозяин убьётся о Тора и его брательника. Но мой план придётся отложить как минимум до встречи с Древней. С такими мыслями я направился к ближайшему общественному кладбищу; пусть гримуар подождёт, но есть ещё амулет, и проведём эксперимент.
Спустя пару часов я стоял возле одной могилы в Бруклине и понимал, что если это именно тот человек, то я нашел святой грааль во вселенной Марвел. Абрахам Эрскин — вот на чью могилу я смотрел: гениальный биолог-химик покоится в обычной могиле, за которой никто никогда не ухаживал. Всем стало плевать на человека, который подарил миру самое эффективное оружие против Гидры.
Убрав в сторону посторонние мысли, взяв в руки одну из трех ценностей, которые пришли со мной из предыдущего мира, амулет с могильного камня, кусочек камня давался лучшему выпускнику. Сколько труда я потратил, чтобы его заполучить! Про честную борьбу там и слова не было: некоторые мои соперники даже ушли к великой раньше времени, но это дело прошлого, которого не стоит ворошить.
Для начала необходимо убедиться, что это именно нужный мне дух, а не просто полный тёзка. Легкое усилие, и передо мной призрак.
Есть два пути контроля духа: первый и самый простой — это железная рука и короткий поводок. Второй — договариваться. У каждого есть плюсы и минусы: первым я пользовался в допросах, вторым — когда нужны были шпионы. Ведь работник, который способен сам выбирать путь к цели, лучше, чем тот, которого приходится вести за ручку.
— Мистер Эрскин, я хотел бы уточнить: вы тот ученый, что изобрели сыворотку суперсолдата и использовали её на Стиве Роджерсе во время Второй мировой войны вместе с Говардом Старком и погибли от пули агента Гидры в тот же день?
— Какая проблема с призраками? Пока не добьёшься их лояльности, общаться надо как с джинами: максимально исключить двойные трактовки и возможности увиливать или умалчивать.
— Да, все так и было.
Ответ ученого мне понравился, теперь настала самая сложная часть — уговорить работать добровольно.
— Скажите, вы не хотите продолжить свою борьбу с Гидрой и параллельно помогать мне в моих начинаниях? А если нет, то, пожалуйста, дайте развернутый ответ.
— Юноша, я хочу покоя. Я достаточно навоевался при жизни, и проблемы живых меня не касаются. Так что отвечу отрицательно.
— Да, это будет сложнее, чем я думал.
— Я понимаю ваше желание покоя, но и вы поймите меня: вы гений своего времени, ваши знания и способности необходимы. Вы просто не представляете, что ждет этот мир в будущем. Само его существование может быть под вопросом, и вы один из немногих, кто может качнуть чашу весов в нужную сторону.
— Не надо этого, некромант. Меня все это уже не касается.
— Да, знаменитая апатия мертвецов. Единственное, что их может расшевелить, это любовь к близким или ненависть к врагам. Вы в курсе, что виновник гибели вас и вашей семьи еще жив?
Эрскин встрепенулся и посмотрел прямо в мои глаза.
— Ты врешь, Шмид погиб в противостоянии с Роджерсом. Пусть я и мертв, но даже в потусторонний мир доходит информация.
— Вы не в курсе всех подробностей, доктор. Роджерс действительно победил, но не убил Шмида. По моей информации, он скрывается на далекой планете, куда его перенес Тессеракт, и рано или поздно он вернется. Вы не хотите ему отомстить?
— Я дам вам возможность. Единственное, что от вас требуется, это делиться знаниями и быть моим советником.
На этот раз дух задумался, посмотрев прямо в глаза, он спросил:
— Скажи, некромант, где гарантия твоего слова? Я чувствую, что ты можешь взять то, что хочешь силой, но предпочитаешь разговаривать. Почему?
— Потому что мне нужен союзник, а не тупой болванчик. А про то, что ждет мир, я не врал и не приукрашивал. Пусть сейчас есть герои, которые способны на многое, но пускать все на самотек я не хочу. Я хочу жить в мире, где не придется ждать, что какой-нибудь безумный титан щелчком пальцев поделит мир пополам или другой решит, что наша планета отличная закуска. Я хочу развиваться и становиться сильнее, чтобы жить так, как хочу, но для этого мне нужна помощь ваша и других. Если вы откажетесь, то, печально, я многое потеряю, но не критично.
— Вы хотите мирового господства?
— Нет, мне достаточно небольшого кусочка, где я смогу заниматься тем, чем нравится.
Призрак замолчал. В таком молчании мы провели довольно много времени, ведь для мертвецов время не существует в том плане, что и для живых, а я не торопил.
Наконец он отмер:
— Хорошо, юный некромант, я согласен, но при одном условии: если я почувствую, что ты меня обманул, я покину тебя.
— Победа! Я смог.
— Да, я согласен. Тогда составим договор 
Еще час ушел на составление договора. Хорошо, что бумага не нужна — букву договора мы выжжем прямо на душе. 
После составления я начал ритуал привязки духа к медальону. Когда все закончилось, я решил поинтересоваться у своего нового советника, не знает ли он, как попасть на кладбище к Старку. Но дух меня огорошил.
Оказывается, Говард похоронен в другом месте, в отличном официальном, и все для того, чтобы не беспокоить умершего излишним вниманием. С одной стороны, это упрощает дело, но с другой — все равно надо ждать древнюю и ее порталы, ибо добираться на другой край страны я сейчас не могу.
А я задумался над третьим советником: амулет есть, с гримуаром определились, остался посох. И торопиться я не намерен, ибо не знаю, какого техника есть, биолог есть, надо дополнить кем то

Ник Фьюри снова думал об одном неизвестном юноше, который свалился на его голову. После исполнения простенького плана по выявлению способностей на его стол лёг новый доклад. Аналитики не могут дать чёткий ответ, была ли применена магия или это способности мутанта. Двум агентам пришлось дать дополнительные выходные под присмотром врачей, так как даже после прихода в сознание они ощущали постоянную слабость и головную боль. Но директор уже знал, что парень — маг. Специальный агент заметил его возле пристанища Древней, а это говорит само за себя.

А что самое раздражительное, не получалось получить образцы ДНК для более глубокой проверки. Наивный директор не знал, что юных аколитов в первую очередь учат уничтожать всё, через что на них можно воздействовать.

Вовремя раздумывая, Ник не забывал раздавать указания и приказы, один из которых касался мага.

— Коулс, скоро интересующему нас объекту выделят квартиру, после тебе необходимо с ним встретиться, прощупать почву. Если объект нам подходит, то будем вербовать. Ты меня понял?

— Да, директор. А что по объектам-паукам?

— Я уже думал об этом, Фил. Если маг нас устроит, то сведём их вместе.

— Простите, я не успеваю за полётом ваших мыслей, шеф.

— Всё просто: пауки — подростки, фактически дети, со способностями, практически не уступающими Капитану Америке, если архивные данные не врут, а то и превосходящими в некоторых аспектах. И, как любые дети, они не потерпят над собой контроль, но сверстника — почему бы и нет. Ты понял?

— Да, шеф. Есть какие-нибудь пожелания по поводу вербовки?

— Нет, главное — убедиться в его лояльности, а работа с пауками будет его испытательным заданием. Только ему про это не говори.

— Всё будет сделано, директор. Разрешите идти?

— Иди.

Раздав указания, Ник задумался, не совершает ли ошибку, сведя пауков и мага вместе. Судя по образу, который ведёт объект, он тот ещё параноик, и ещё эта его черта, которую отмечают все, кто с ним контактировал, — выводящая из себя вежливость. Фьюри не понимал, как вежливость может раздражать, но рано или поздно он осознавал, что придётся это понять.

Приступив к составлению планов, как и полагается, я с обозначения цели, и цель была, на удивление, проста — обретение собственного могущества. И как только цель определена, настала пора разбить её на подпункты. И глупцы те, кто считает, что могущество — это только личная сила и количество подчинённых. Могущество — это набор силы, знаний, ума, опыта, харизмы; лишь сумма этих основных и ещё множества мелких и сторонних факторов создадут могущество. Из всего этого я могу похвастаться только личной силой, и то условно, не с чем сравнить.

И первый пункт плана — поступить в школу. Как бы я этого не хотел, но мне необходимо понимать окружающий мир. Второе — поступить на службу в ЩИТ, ибо без ресурсов ничего не сделать. И третье — начать экспериментировать с одержимостью призраками.

Конечно, каждый пункт разбивался на множество мелких, но это и так понятно. А самое главное, я прочитал нужный раздел гримуара и понял, что просто призвать дух и запихнуть его даже, скажем, в пистолет не получится. Некроэнергия довольна ядовита и поэтому очень требовательна к материалу. Теперь я понимаю, что некроманты окружали себя атрибутикой из костей и черепов не просто так, а просто пользовались самым доступным материалом. И с этим мне помогут наши шпионы. Я уже видел местную таблицу Менделеева, и она будет побольше известной мне ранее.

За этими мыслями я услышал, как меня позвали:

— Джо, спустись вниз, тут к тебе прибыли из полиции и соцслужбы.

— Хорошо, уже иду, — ответил я.

Спустившись вниз, я увидел представителя полиции и соцработника, в этот раз, скорей всего, настоящего.

Обменявшись приветствиями, мне стала понятна причина их прихода: полицейский привёз документы и сразу же откланялся, а с соцработником мы застряли надолго — анкетирования, пояснения моих прав и обязанностей и прочие бюрократические круги ада. В конце меня обрадовали двумя вещами.

— Смотрите, мистер Грэйвс, мы вам выделяем небольшую квартирку до окончания школы. От вас, естественно, необходимо в школу поступить и доучиться. Так как сейчас уже середина апреля, то и поступать вам необходимо в следующий учебный год. Приёмная комиссия будет работать в июле, то есть как раз есть время подготовиться и выбрать учебное заведение. Вы меня поняли? — разъяснив все детали, представитель службы.

— Да, конечно. Один вопрос: когда выделят квартиру?