🔥Тропа Мятежника (Киберпанк) - 🏷️(Главы 5-6)
Глава 5
Женщина запрыгнула на барный стул и с благодарностью приняла напиток, и Эдриан, честно говоря, был поражён её внешностью. Она была невысокой, настолько невысокой, что, сидя на стуле, не доставала до пола всей стопой. Её толстовка на молнии казалась ей великоватой и скрывала большую часть торса, с высоким воротником и слегка расстёгнутой молнией, открывая розовую татуировку в виде черепа, которая обвивала её шею и ключицу в традиционном стиле «Шельм», резко контрастируя с её кожей, ослепительно-белой, как алебастр или тонкий фарфор.
Её волосы были длинными и пастельно-зелёными, две пряди сзади были собраны в хвостики, а остальные волосы удерживал один ободок с небольшими выступами, напоминавшими ему кошачьи ушки. Лицо у неё было довольно милым, с мягкими чертами и симпатичными губами, накрашенными светло-фиолетовой помадой, чтобы ещё больше контрастировать с естественной бледностью её кожи, и большими, притягательными глазами. Эти самые глаза были, пожалуй, даже более пленительными, чем её красота, с изумрудными радужками на фоне розовых склер и зрачков, следы киберимплантов вокруг них были слабыми, но достаточно заметными, чтобы понять, что это импланты, если бы одного необычного цвета было недостаточно.
Она взглянула на него, словно почувствовав его взгляд, и Эдриан тут же снова уставился в стойку, чувствуя себя идиотом. Какого чёрта он так пялился на эту Шельму? Конечно, она была чертовски хорошенькой, но так пялиться на кого-либо было невежливо, особенно учитывая, что она, похоже, только что закончила работать!
Краем уха он услышал, как Тайлер продолжил с ней разговаривать. Не имея других дел и отчаянно пытаясь отвлечься от решения, которое ему предстояло принять, он прислушался. Это не подслушивание! Просто… ладно, хорошо, он подслушивал. А что ещё ему оставалось делать?
— Ты сегодня раньше обычного, — сказал Тайлер, начиная протирать стакан. — Полагаю, это снова как-то связано с твоим братом?
Женщина вздохнула, залпом осушила напиток и стукнула по стойке, показывая, что хочет ещё. — Очередной грёбаный брейн самой причудливой разновидности. Он даже не удосужился спросить меня о личном пространстве или сроках — нет, этот мудак просто, блять, его запустил, и теперь он так глубоко в нём, что я не могу его вытащить и наорать, не поджарив пару схем в его гонк-мозгах и не вырубив его! Я, блять, когда-нибудь убью этого ублюдка, клянусь!
Тайлер просто кивал, словно слышал этот разговор не раз и, скорее всего, услышит его снова в будущем. Эдриан, со своей стороны, не мог с этим согласиться. Они с сестрой не всегда ладили, но в конце концов, они были друг за друга. Если бы что-то случилось с Майей… он даже не хотел об этом думать. Он не был уверен, что смог бы это вынести.
Она снова взглянула на него, похоже, впервые заметив, насколько серьёзны его травмы. Эдриан почувствовал себя немного неловко под её взглядом, боясь, что она может осудить его за то, что он не поставил протез немедленно, как сделало бы большинство, но она никак не прокомментировала его раны.
— Кто это? — спросила она Тайлера, но на этот раз тише, в её голосе слышалось искреннее любопытство. И, может быть, немного беспокойства, но это уже было бы слишком.
— Не уверен, — признался Тайлер. — Но у него явно не лучшие времена в последнее время. Возможно, тебе стоит оставить его в покое.
Между ними повисла тишина, которая сказала Эдриану, что они закончили разговор. Он вздохнул, снова повернувшись к стойке, чтобы уставиться в пустоту между волокнами дерева.
И тут он услышал, как кто-то сел на стул рядом с ним и позвал бармена. Голос он узнал — тот самый, что слышал всего несколько минут назад, — и, повернувшись, увидел невысокую, яркую женщину, сидевшую всего через один стул от него и заказывавшую им обоим напитки.
— Я не… — начал он протестовать, но женщина тут же подняла руку, чтобы пресечь его возражения.
— Я знаю. Но, похоже, тебе не помешает что-нибудь, чтобы расслабиться, после всего дерьма, через которое ты прошёл, — сказала она, ободряюще и, кажется, искренне улыбнувшись. Чёрт, когда он в последний раз видел искреннюю улыбку от незнакомца? Он не мог вспомнить. — Я Ребекка. Этот раунд за мой счёт.
Эдриан усмехнулся, ирония ситуации вызвала у него приступ веселья. Когда Ребекка с недоумением посмотрела на него, он отмахнулся. — Прости, прости. Просто вся эта ситуация кажется немного ироничной. Я Эдриан, кстати.
Ребекка кивнула в знак признания, когда Тайлер принёс напитки, которые заказала миниатюрная женщина. Один был той же разноцветной смесью, которую она осушила несколько минут назад, а другой, похоже, был каким-то крепким алкоголем, судя по меньшему стакану и тёмно-оранжевому цвету, напомнившему Эдриану стекло.
— Виски? — спросил он, взяв стакан левой рукой. Это было странное для него движение — особенно потому, что он был правшой, но ему недолго придётся привыкать управляться не доминирующей рукой.
— Бурбон, — уточнила Ребекка. — Подумала, тебе не помешает, учитывая… ну, что бы, чёрт возьми, с тобой ни случилось.
Эдриан понюхал содержимое стакана, позволяя дымному аромату затанцевать в носу, запах был восхитительным и насыщенным. Эдриан слышал о таком виски раньше, но у него никогда не было возможности им насладиться. Его мать никогда не позволяла ни ему, ни Майе пить что-то слишком крепкое, но он предположил, что если уж начинать, то можно и в том возрасте, когда его уже могли забрать на войну.
Он взял напиток и быстро отхлебнул, вспомнив, как мать описывала жжение от крепкого алкоголя, и не позволяя горькой жидкости долго оставаться во рту. Напиток был тёплым, когда он плавно скользнул по его горлу, последовавшее за ним жжение поначалу было неприятным, но быстро превратилось в приятное покалывание, когда его передёрнуло от горького, дымного вкуса.
— Хорош, правда? — сказала Ребекка со знающей улыбкой. — Сама я не большая любительница виски, но, думаю, я понимаю, что в нём находят.
— Он определённо на чей-то вкус, — сказал Эдриан.
— На твой, возможно? — спросила она, вопросительно подняв бровь.
— …может быть, — сказал Эдриан, сделав ещё один глоток из стакана. — Нужно немного времени, чтобы решить, что я о нём думаю.
Они некоторое время сидели в комфортной тишине. Проходили минуты, ни один из них не нарушал негласного соглашения о близости. В конце концов, Ребекка повернулась к Эдриану и, вместо того чтобы задать ожидаемое «ты в порядке?», спросила нечто совершенно иное.
— Больно?
Она посмотрела прямо на его руку, словно чтобы подтвердить, о чём говорит. Эдриан просто покачал головой, не видя смысла отрицать то, что Виктор ему уже сказал. — Боль начнётся только завтра. Это… случилось недавно, как говорится.
Ребекка посмотрела на него с неподдельным удивлением, а затем с сочувствием. Даже если она не знала точных подробностей того, через что он прошёл, она могла, по крайней мере, посочувствовать боли. — Должно быть, было довольно ужасно.
— …было. — Он не был уверен, почему признался в этом, но что-то внутри него начало ломаться, когда он это сказал. Словно плотина, которую он возвёл на своих эмоциях, начала прорываться, и он больше не мог её сдерживать. Если он не поговорит с кем-нибудь об этом — если кто-нибудь не услышит, что он чувствует, и не поймёт, как ему страшно, — он сойдёт с ума.
— Моя мама умерла вчера, — сказал он прямо. Ребекка выглядела потрясённой этим откровением, но Эдриан этого не заметил. Он просто продолжал, не в силах и не желая останавливаться, чтобы не сбиться с мысли и не потерять дар речи. — Её застрелили, прямо у меня на глазах. Она истекла кровью, пытаясь спасти меня и мою сестру. Это… чёрт, об этом даже думать тяжело. И моя сестра всё это восприняла не очень хорошо. Она почти не произнесла ни слова с тех пор, как всё случилось. Почти в коме, хотя и в полном сознании. Я её за это не виню. Думаю, я был бы там же, если бы у меня в голове не крутилось всё это.
Эдриан на мгновение остановился, выпив ещё бурбона, который заказала для него Ребекка, и со слышимым стуком поставил стакан обратно на стойку. Он не повернулся, чтобы увидеть реакцию на её лице. Если бы он увидел, он мог бы остановиться. А если бы он остановился, он бы никогда этого не выговорил. — Я потерял руку, вытаскивая нас обоих из нашего дома. Его подожгли те же корпо-ублюдки, что застрелили мою маму. Они посчитали нас лишними свидетелями, потому что мы случайно попали в их поле зрения. Ожоги были сильными, особенно вокруг глаза, поэтому его и вычерпали, но переломы в руке были намного хуже. Я, честно говоря, понятия не имею, как я вытащил нас оттуда живыми. Это немного пугает, когда я об этом думаю.
Ребекка просто смотрела. Эдриан не был уверен, что творилось у неё в голове в тот момент, но он знал, что она, вероятно, пыталась переварить всё, что он только что сказал. Он мысленно вздохнул. Зачем он так открылся? Он едва её знал. И всё же, она не заслуживала чувствовать себя в ловушке из-за его объяснений. Ему не следовало так на неё всё вываливать.
— Прости, — сказал он, пытаясь отшутиться неуместным смешком. — Этого было много. Мне, э-э… нужно было выговориться. Спасибо, что выслушала, и… прости, что тебе пришлось всё это слушать.
Ребекка покачала головой. — Это… ну, это случилось, и нет смысла за это извиняться. Ты, кажется, стал немного легче, так что это уже что-то. Но, похоже, это не всё, верно?
Эдриан почти усмехнулся. Она была почти такой же проницательной, как Мисти, хотя странная женщина не спрашивала о выборе, который предложил ему М, как это косвенно делала Ребекка. Он вздохнул и посмотрел на остатки бурбона в стакане перед ним. Он предположил, что она заслуживает услышать остальное, после всего, что он только что на неё вывалил.
— Мне нужно сделать выбор, — сказал он. — Он, вероятно, повлияет на всю мою оставшуюся жизнь. И на жизнь моей сестры тоже. Я пытался поговорить с ней об этом, но она… не в лучшем состоянии для этого. Я могу либо принять довольно значительную сумму денег от нашего имени и вернуться к какому-то подобию нормальной жизни, и позволить остальному миру диктовать, что с нами будет, несмотря на определённую степень гарантированной безопасности… либо я могу пойти по более сложному пути и взять бразды правления в свои руки, к лучшему это или к худшему. Сводя всё к основам: Безопасность или Свобода. Просто на словах, но так, чёрт возьми, сложно на деле.
Он повернулся к Ребекке, вопрос был ясен в его глазах, прежде чем он его озвучил. — Если бы на моём месте в этой ситуации была ты… ты знаешь, что бы ты выбрала?
Ребекка подняла бровь, её лицо приняло задумчивое выражение, когда она действительно обдумала вопрос, особенно учитывая тот акцент, который Эдриан на нём делал. Это выражение сменилось с понимания на замешательство, а затем на что-то похожее на покорный ужас. Затем она повернулась к нему, открыв рот, чтобы ответить. Только это был не тот ответ, которого он ожидал.
— …ты говоришь себе не всю правду.
Это заявление сильно сбило Эдриана с толку. Он просто хотел услышать второе мнение по этому вопроку. Ребекка, казалось, увидела этот конфликт на его лице и объяснила подробнее. — Я думаю, ты хочешь услышать мой ответ, и я это ценю. Но мне кажется, что больше всего ты ищешь кого-то, кто сделает выбор за тебя. Ты так боишься пойти по одному пути и обнаружить, что сделал неправильный выбор, что это мешает тебе сделать хоть какой-то выбор. Здесь, похоже, нет правильного выбора, Эдриан. Просто… разные.
— Но что, если…
— Ты опять за своё, — сказала Ребекка, указывая на него, отчего любой ответ, который был у Эдриана на уме, испарился. — Не думаю, что это намеренно, но ты это делаешь.
Эдриан сидел в ошеломлённом молчании, вникая в полный контекст слов женщины. И он не мог не задаться вопросом: была ли она права? Пытался ли он переложить это решение на других? Он хотел учесть чувства сестры, когда пытался заставить её ответить, — это, он знал, было искренне. Но глубже, чем беспокойство о сестре, был страх. Страх, который был едва уловим, который заставлял его сомневаться и размышлять обо всех ужасных вещах, которые могли с ними случиться.
Ребекка была права. Он боялся. Был в ужасе. Ему раньше не приходилось принимать такие решения о своём будущем, потому что жизнь, которую они с Майей вели до всего этого, как описал М, была мирной, в немалой степени благодаря усилиям их матери. И теперь, когда его просили принять, несомненно, самое важное решение в их жизни, он не знал, что делать. Это было то, с чем ему нужно было смириться, и как можно скорее.
— Ты не виноват, что боишься, — сказала она с ободряющей улыбкой на фиолетовых губах. — Думаю, я бы тоже боялась. Но вместо того, чтобы позволить страху вести тебя, ты позволяешь ему овладеть тобой. Я в своё время испытала много страха. Это естественно. Но я научилась не позволять ему контролировать меня так, как раньше. Я бы порекомендовала научиться принимать, что он есть, что он реален, но что он тебя не контролирует.
— …Я постараюсь. — И он постарается. Любой из вариантов потребует от него овладеть страхом перед этим выбором и страхом в целом.
— Молодец, чумба, — сказала Ребекка, легонько хлопнув его по спине. Несмотря на внезапность прикосновения, оно было на удивление ободряющим. — Я тебя на слове поймаю, слышишь?
— Громко и ясно, — ответил он с улыбкой. Не широкой, не большой, но, тем не менее, настоящей улыбкой.
— …По крайней мере, я знаю, что бы я выбрала, — сказала Ребекка. Эдриан повернулся к ней, вопросительно подняв бровь, в то время как она ответила странной, нейтральной улыбкой, которая казалась нехарактерной для неё. По крайней мере, судя по тому, как она вела себя последние несколько минут. — Не скажу тебе; это сведёт на нет весь смысл моего аргумента. Но я знаю, что бы я выбрала. Думаю, в конце концов, всё зависит от того, чего хочешь ты.
Эдриан молчал несколько секунд, прежде чем ответить, его голос был нерешительным и неуверенным. — Я не… я не знаю, чего хочу. Раньше знал. Я хотел помогать маме, как только мог. Теперь её нет, и я… то, чего я бы хотел, кажется неважным в её отсутствие.
Ребекка снова посмотрела на него с сочувствием, положив нежную руку ему на плечо вместо лёгкого хлопка, который был раньше. — Может, пора тебе начать об этом думать. Я знаю, что у тебя в голове сейчас, вероятно, полный бардак, но тебе пошло бы на пользу начать его немного разбирать.
…бардак?
Эдриан знал, что она не хотела этого, но что-то в её словах просто… что-то сделало с его разумом. Что-то щёлкнуло. Он искал ответ, удивляясь, почему у него такая реакция на это, на идею «бардака». Он мог бы поклясться, что слышал что-то подобное раньше, но…
Больше никакого беспорядка.
Оставшийся кулак Эдриана почти непроизвольно сжался, и он почувствовал, как напряглись мышцы в его правом плече, когда его мозг забыл о том, что у него всё ещё нет руки. Он знал этот голос. Глубокий, уверенный и абсолютно профессиональный. Мужчина, который привёл ту команду в их дом и решил, что их жизни стоят побочного ущерба ради рычага, который он получит. Высокий, стройный и во многом похожий на паука, особенно своими многочисленными глазами.
И в тот момент, в разгар этого гнева, к нему снова пришёл холод. Без пылающего ада его дома вокруг, Эдриан распознал ледяное чувство, ползущее по всему его телу, по венам и нервам, как метафорический холод, который принёс с собой спокойствие, логику и абсолютную сосредоточенность.
Он не стал с ним бороться. Вместо этого Эдриан приветствовал холод, барабаня пальцами по гладкому дереву стойки. Было несколько вещей, которые он знал о мужчине, и которые могли оказаться полезными. Во-первых, его лицо, настолько отличительное, что Эдриан сомневался, что спутает его с кем-то другим. Во-вторых, его имя, Фарадей, хотя, в зависимости от того, кем именно он был, это было немного менее полезно. Но последнее, и самое важное для Эдриана…
Корпо считал, что он и его сестра мертвы; сгорели заживо в пожаре, поглотившем их дом.
— …Я тоже так думаю, — сказал Эдриан, залпом выпив остатки бурбона одним плавным движением и поставив стакан на стойку с громким стуком. Он кивнул Ребекке в знак благодарности, как за напиток, так и за её компанию, и быстро покинул бар. Так же быстро, как он сокрушался об этом, он нашёл то, чего хотел. Одну из самых простых вещей во всём Найт-Сити.
Месть.
***
М постукивал пяткой по полу, ожидая возвращения Эдриана, пока на экране Вика шёл один из последних боксёрских матчей. Бойцы на экране были хорошими, но ему было ясно, что в настоящем бою оба будут лишь отчасти полезны. Бокс не был бесполезным боевым искусством, и на самом деле он сам имел в нём некоторый опыт, но всё же предпочитал такие вещи, как айкидо, особенно в ближнем бою.
— Он скоро вернётся, не волнуйся, — сказал Вик, пытаясь его успокоить, пока он подкручивал отвёрткой риперский инструмент на левой руке. — Не похож он на парня, который сбежит от такого. Не навсегда.
М кивнул, глядя на пакет в своей руке. Это не были протезы рук, которые предложат парню; он был слишком мал для этого. Это была операционная система. Экспериментальная, над которой старый друг возился время от времени на протяжении многих лет. Не сандевистан, не кибердека и даже не одна из новых моделей «Берсерка». Это было… нечто иное. К ней прилагался глазной имплант; без него она не работала, но это было то, что М предложит парню, только если тот выберет более трудный путь, и даст ему, только если парень этого захочет. Даже он бы колебался, прежде чем вставить эту штуку в своё тело.
Его размышления прервал грохот распахнувшейся двери, в проёме которой стоял запыхавшийся и слегка сгорбившийся парень. На лбу Эдриана выступил пот, словно он несколько минут бежал так быстро, как только мог, чтобы добраться сюда. И когда он посмотрел в глаза парня, там был огонь. Огонь, который он видел в тот короткий миг, прежде чем тот потерял сознание, защищая свою младшую сестру. Огонь, который горел ярче, чем адское пламя вокруг него. Но всё же, М должен был спросить.
— Итак… Безопасность или Свобода. Ты сделал свой выбор?
Эдриан вздохнул, выдохнул и полностью встретил взгляд М. С уверенностью в голосе, которой раньше не было, он ответил, его тон был полон убеждённости, решимости и твёрдой стали.
— Свобода. Я выбираю Свободу… и все последствия, которые с ней связаны.
М не мог не улыбнуться. Это… это будет интересно.
* * *
Глава 6
— Итак… есть предпочтения по цвету?
Виктор готовил Эдриана к подключению новой киберруки. Молодой человек посмотрел на предложенные варианты и тут же вздохнул, глядя на выбор. Не от разочарования — это явно были дорогие модели. Сам М подтвердил, что это железо военного класса, очень похожее на его собственную киберруку. Просто ему хотелось, чтобы производитель был другим.
— Обязательно от «Саки»? — спросил он.
Виктор лишь пожал плечами. — Что есть, то есть. Я бы предложил тебе выбор пошире, но железо военного класса не просто так является редкостью. И это всё, что у меня сейчас есть в наличии.
Эдриан кивнул, не виня мужчину за ограниченный ассортимент. Ему всё ещё было трудно думать о корпе, на которую работал Фарадей, без ярости, но если придётся, он возьмёт свой гнев под контроль. Он старался думать об этом так, будто использует оружие «Арасаки» против них же. Это помогало. Не сильно, но помогало.
— Если она не слишком яркая и не чёрная, то мне, в общем-то, всё равно, — сказал Эдриан, осматривая доступные варианты. Всего их было четыре, все разного цвета. Одна была в основном тёмно-серой с красными деталями, а логотип «Арасаки» был ненавязчиво нанесён на предплечье и плечо. Другая была преимущественно тёмно-кобальтовой с серебряными деталями, а третья — полностью чёрной с деталями странного серого оттенка.
И была последняя рука, та, что действительно привлекла его внимание. Основным цветом был тёмно-красный, с чёрными деталями на внутренних механизмах, костяшках и суставах, а едва заметный логотип «Арасаки» на предплечье и плече был того же тёмного цвета. Почему-то именно она казалась… правильной. Он не мог точно сказать почему. Просто казалось.
— Вот эту, — сказал он, указывая на руку, которая ему приглянулась. Вик посмотрел на неё, приподняв бровь над тёмными очками.
— У тебя специфический вкус, Эдриан, — сказал Виктор, подкатившись к киберруке и взяв её. — Впрочем, не виню тебя. Расцветка яркая, хоть и не особо броская. В общем, если ты по какой-то причине не хочешь, чтобы тебе напоминали о «Саке», я могу закрасить логотипы. Не поможет, если кто-то опознает модель, но в остальном проблем быть не должно.
М одобрительно кивнул, его лицо по-прежнему оставалось суровым, когда он заговорил. — Тогда лучше приступить к установке. Сколько времени это займёт?
— Около десяти минут, и большую часть этого времени он будет в отключке, — ответил рипер. — Подключение нервных окончаний к нейроадаптерам может быть довольно болезненным без анестезии, так что на время операции он будет под наркозом.
Эдриан приподнял бровь. — Я думал, мы и оптику собирались ставить?
— Да, но вам с М нужно обсудить кое-какие детали на этот счёт, — сказал Вик, доставая инъектор. — А теперь не двигайся. Я обезболю тебе плечо и правую грудную мышцу. Ничего не почувствуешь.
Вик ввёл ему анестезию, и вскоре Эдриан погрузился в короткий сон. Когда он очнулся, рипер уже заканчивал установку его новой руки, закрывая панель, и он почувствовал, как внутренние механизмы синхронизируются с привычными процессами его нервов и реакций.
— Как ощущения? — спросил Вик. — Давненько я таких не ставил, но работать должна нормально, да?
Эдриан проверил её, вращая рукой влево и вправо, сгибая в локте и выпрямляя. Пальцы двигались с той же естественной ловкостью, и через пару часов он должен был вернуться в то состояние, в котором был до пожара. Даже лучше.
— Работает отлично, док. Спасибо, — сказал он с искренней улыбкой.
Вик с довольной улыбкой посмотрел на М. — Похоже, он хорошо к ней привыкает. Что скажешь?
— Лёгкость в использовании, вероятно, связана с тем, как недавно он потерял руку. Но не исключено, что у него есть некоторая предрасположенность к этой руке, — сказал М нейтральным тоном, пока его собственная киберрука сжимала и разжимала пальцы, намекая, что у него мог быть опыт в этом деле. — Дай ему пару часов, и будет так, словно он её никогда и не терял.
Эдриан удивился, что М пришёл к тому же выводу о его восстановлении, что и он сам. Вик лишь кивнул, подкатился к одному из ближайших столов и взял ингалятор.
— Держи, — сказал он, вкладывая предмет в руку Эдриана. — Это поможет со внутренней отдачей от руки, если таковая будет. Два вдоха сейчас, потом ещё два примерно через час. Делай так, пока боль не пройдёт или ингалятор не закончится, и будешь как огурчик.
Эдриан кивнул, сделав рекомендованные два вдоха. Лекарство было безвкусным, но как-то искусственно. Он не был уверен, как мог это почувствовать, но он это сделал, и это было чертовски странно. Затем на ум пришёл другой вопрос.
— Эй, Вик? Когда ты упоминал людей, которые ставят импланты без анестезии, ты серьёзно? — До всего этого у Эдриана было всего два импланта: голо и личный порт, оба довольно распространённые и не очень дорогие. Рипер, у которого они с сестрой их ставили, был настоящим профессионалом и хорошо делал свою работу. Он даже подгонял их во время их основных скачков роста, за что Эдриан был благодарен. К счастью, они успели заметить это на ранней стадии и предотвратить долгосрочные повреждения.
— Да. Полагаю, некоторые риперы считают, что заставлять людей проходить через установку без анестезии — это хороший план. Экономит деньги или какая там у них ещё дурацкая отмазка. По-моему, это просто вредит бизнесу. Кто, чёрт возьми, захочет идти к риперу, который намеренно причиняет тебе боль?
— Конечно, есть люди, которые это знают и достаточно отчаялись, чтобы всё равно продолжать к ним ходить, так что я не должен удивляться, что они остаются на плаву. И всё же, если найдёшь риперов, которые не используют анестезию, послушай моего совета: избегай их как чумы. Ничего хорошего от них не жди.
Сделав своё предупреждение, рипердок встал и потянулся, взглянув на М, прежде чем направиться к двери. — А вы двое обсудите детали. И если он решится на ещё одну крупную установку, давайте хотя бы подождём, пока первая приживётся, прежде чем что-то пробовать, хорошо?
М кивнул, и Вик оставил их вдвоём в своей клинике во второй раз за день.
— …Итак, это теперь станет традицией или что?
— Надеюсь, что нет, — со вздохом сказал М. — Разговаривать с людьми о решениях, меняющих жизнь, после того как они очнулись на операционном столе, — это не совсем то, что я себе представлял, когда становился соло. Я наёмник, а не грёбаная медсестра.
— Да, форма на тебе смотрелась бы ужасно.
М усмехнулся на эту шутку. — Да, в медицинском халате я бы определённо был тем ещё зрелищем. Хотя меня бы и мёртвым в нём не застали. В любом случае, нам нужно поговорить не об этом.
М взял что-то со стола позади себя: коробку, металлическую и квадратную, полностью чёрную, за исключением символа перекрестия на лицевой стороне. Само перекрестие было немного мультяшным по дизайну, выполненным в белом цвете, с четырьмя линиями, пересекающими внешний круг, и одной точкой внутри. Просто, но эффектно.
— Я не буду на тебя давить, и я продолжу тебя тренировать, даже если ты откажешься. Можешь даже согласиться поставить его позже, если хочешь. Но если решишь его установить, я советую сделать этот выбор как можно скорее. Чем раньше поставишь, тем больше времени у тебя будет, чтобы к нему привыкнуть.
— Я даже не знаю, что это, — сказал Эдриан. — Ты говоришь так, будто это… ну, довольно опасно.
— Это потому, что если ты не будешь осторожен, так оно и может быть. — М побарабанил пальцами по крышке коробки, подцепил её за края и открыл содержимое. — Узри же одну из лучших операционных систем, которые ты когда-либо видел: ОС „Мёртвый глаз“: Устройство Регулирования и Поддержки Боевого Анализа.
Это действительно было отличное железо; Эдриан мог сказать это, даже несмотря на то, что его правый глаз всё ещё отсутствовал. Первое, что он заметил, — это оптика сбоку в мягкой упаковке: склера у неё была полностью чёрной, а белое перекрестие с крышки коробки служило одновременно и радужкой, и зрачком. На первый взгляд она выглядела устрашающе, но больше походила на косметическую оптику, как у Ребекки, чем на что-то сверхпродвинутое. И всё же, внешность могла быть обманчивой, и, вероятно, она не просто так лежала в одной коробке с ОС «Мёртвый глаз».
Сама ОС была изящной и продвинутой по своему дизайну. Основной корпус был чёрным, с серебристым блеском внутренних компонентов, просвечивающим через разрывы в пластинах. Учитывая её сегментированную структуру, она действительно походила на операционную систему и, казалось, должна была заменить определённые части его позвоночника, чтобы подключиться к спинномозговому нервному стволу, что в той или иной степени должны были делать все операционные системы для правильной работы. Она была больше, чем стандартная гражданская ОС, которая у него была установлена, но выглядела достаточно длинной лишь для того, чтобы пройти по всей длине его шеи, чуть ниже ключицы. Он подумал, что Вик сможет это подогнать, если он решит её установить.
— Выглядит продвинуто, — отметил Эдриан. — Очень продвинуто. И ты не похож на того, кто просто так отдал бы мне это, потому что тренируешь меня.
М кивнул. — В этом ты прав. По правде говоря, есть три причины, почему я сам не установил эту штуку. Во-первых, у меня уже стоит «Сандевистан», и я к нему немного привязался. Во-вторых, она слишком броская на мой личный вкус, даже если её эффекты особенно полезны в бою. И в-третьих… ну, это Мрк 0.
Эдриан со свистом втянул воздух. Хотя Мрк 0, также известные как прототипы киберимплантов, не были чем-то неслыханным, некоторые истории, связанные с ними, могли быть… жуткими, мягко говоря. Особенно потому, что многие из них заканчивались тем, что пользователи этих прототипов впадали в ранний киберпсихоз. И всё же, с тех пор, как произошли большинство этих историй, в киберимплантах было сделано много усовершенствований, и использовать Мрк 0 стало безопаснее, чем раньше.
Тем не менее, то, что это стало безопаснее, не означало, что опасность исчезла. Эдриан держал это в уме, когда задавал свой следующий вопрос. — Что именно она делает?
— Нечто охуительно-зрелищное, парень, — сказал М со своей версией ухмылки, которая на самом деле больше походила на кривую улыбку. — Она использует самые передовые части скоростного и аналитического нейроимплантов для расчёта вероятностей и даёт тебе общие советы о том, как действовать в бою. Вроде как иметь глаза на затылке, только ещё лучше. Я не знаю точных деталей, но я знаю, что по мере адаптации к пользователю она будет постепенно оптимизировать реакции и рефлексы, делая их более эффективными. Мне такое не особо нужно, но это должно значительно ускорить темп твоих тренировок. Есть ещё… ну, кое-что странное в этой штуке.
— …В каком смысле?
— Она, э-э… ну, мой друг сказал что-то о том, что дал ей возможность переписывать нежизненно важные части своего собственного кода для оптимизации работы. Я не знаю подробностей, но…
Эдриан сразу понял, к чему он клонит. — То есть, ты говоришь мне, что эта штука значительно сократит время, необходимое для моих тренировок, и, вероятно, станет главным преимуществом в будущем благодаря анализу, который она будет предоставлять, но при этом она является Мрк 0, да ещё и полуавтономной в придачу?
— Ага. Опять же, я не буду заставлять тебя делать этот выбор. Если откажешься, я просто уберу её обратно в коробку.
Эдриан потратил несколько мгновений, чтобы по-настоящему всё обдумать. Вероятно, это было одно из самых важных решений в его жизни. С одной стороны, риск, который оно несло, не был ошеломляющим, но он был. Был шанс, что всё это может обернуться против него. С другой стороны, оставался факт, что Эдриану нужно было быстро стать сильным. Его минимальный опыт насилия, не считая детских драк и редких несмертельных уличных потасовок в подростковом возрасте, не сослужил бы ему хорошую службу в профессии соло. Ему нужно было любое преимущество, которое он мог заполучить. Почему бы не рискнуть? Не то чтобы становление соло не представляло ещё большего риска, чем эта штука.
Словно чтобы стереть последние остатки его колебаний, его разум вызвал в памяти острый, паукообразный облик Фарадея, высокого, стройного и опасного в своём выборе корпо-костюма. Его единственный карий глаз и три багровых жестоко смотрели на него сверху вниз, словно он был не более чем грязью, осмелившейся испачкать его великолепно отполированные туфли. Искра гнева — тлеющий уголёк — напомнила ему о том, что именно сделал этот человек. Чего он заслуживал. Он отогнал это чувство, не позволяя ему овладеть собой. Но хотя жар ушёл, гнев остался.
— Мрк 0, да? — спросил Эдриан, на несколько секунд взглянув в потолок и вздохнув, когда его голова снова опустилась, чтобы посмотреть на М. — Что ж, хорошо. Я буду твоим подопытным кроликом. Давай установим.
М слегка улыбнулся этим словам, оторвавшись от стены и подойдя к тому месту, где Эдриан всё ещё сидел в кресле рипера. Его рука потянулась к кобуре на спине, вытаскивая определённое оружие для боргов. Оружие, с которого всё это началось.
Эдриан взял «Малориан», обнаружив, что его легко держать в новой, кибернетической правой руке. У него почти возникло искушение прицелиться, чтобы проверить прицел, но он остановил себя. Он снова посмотрел на М, и тот одарил его ещё одной кривой усмешкой.
— Во-первых, нам лучше подождать, пока твоя рука приживётся, прежде чем просить Вика заняться ОС. После этого… надеюсь, ты знаешь, как переключить этот смартлинк на беспроводной.
***
24 мая 2075 года.
Найт-Сити, Калифорния.
17:38 по тихоокеанскому времени.
За 7 месяцев до одной известной автокатастрофы.
Эдриан вздохнул, рухнув на диван, его усталость была очевидна, когда он провёл своей обычной левой рукой по лицу. М не был мягким учителем. Он, безусловно, знал, что делает, и хорошо учил Эдриана, но ожидал от него только лучшего. И, честно говоря, он выкладывался каждый раз, когда его просили. Но это всё равно не делало задачу лёгкой.
— Однажды я найду способ нанести ему удар, — пообещал себе Эдриан. Он потянулся в кресле, слушая, как хрустят его кости, снимая с них напряжение. Его ОС «Мёртвый глаз» уже помогала ему улучшать свои движения, позволяя ему грубо, но уверенно адаптироваться к стилю боя М в течение последних четырёх дней.
Конечно, к концу сегодняшней сессии М сменил тактику, и Эдриан был застигнут врасплох. Это лишь укрепило в сознании Эдриана один факт: он не мог сражаться с М в полную силу. Мужчина явно уже сдерживался ради него, и тот факт, что он мог так кардинально менять тактику, делал его ещё более непредсказуемым и абсолютно ужасающим. Кроме того, хотя «Мёртвый глаз» был потрясающим инструментом и настоящим преимуществом, он не мог использовать его как костыль. Слишком сильная зависимость от него сделала бы его менее чем бесполезным без него. Также не помогало и то, что его гордость была слишком велика, чтобы просто позволить этой штуке подсказывать ему выстрелы. Это было уже слишком, по его мнению.
— Двадцать восемь тысяч эдди… — Это была не ошеломляющая сумма денег, но всё же большая, особенно для него. Честно говоря, ему повезло, что М поселил их бесплатно, по крайней мере, на месяц. Он не был уверен, что справился бы с оплатой аренды вдобавок ко всему остальному. Конечно, он ещё не был ни на одном заказе, так что М отложит арендную плату до тех пор, пока он действительно не начнёт получать работу.
Место, где они сейчас находились, было небольшой квартирой где-то в Джапан-тауне. М сказал, что это место, которое привлекает мало внимания, и, учитывая его расположение, Эдриан был склонен ему верить. И всё же, хотя она была немного меньше их дома, она была достаточно большой, чтобы Эдриан и Майя могли жить в некотором комфорте, каким бы хрупким он ни был. Также помогало то, что она находилась на другом конце города от того места, где сгорел их дом. Это делало всё… проще. По крайней-мере, для него. Он не был уверен насчёт Майи. Она почти ничего не делала, кроме как спала. Он не мог винить её за это, но беспокоился о ней.
Эдриан встал, с очередным кряхтением направляясь в ванную. Он всё ещё был липким от пота после сегодняшней тренировки. Сняв одежду и бросив её на пол, он немедленно включил душ и начал мыться. Пятнадцать минут спустя молодой человек выключил воду, вытерся и обернул полотенце вокруг талии. Он посмотрел на себя в зеркало, словно мог найти прогресс за последние несколько дней.
Удивительно, но он нашёл. Неудивительно, что это были следы его травм, любезно предоставленные М, что вызвало у него некоторое разочарование, но не по отношению к своему наставнику. Скорее, он был разочарован в себе за то, что вообще позволил этому случиться. И всё же, синяки вокруг рёбер уже сходили, и он мог различить, чуть ниже грудной клетки, намёки на пресс.
— Хм. Никогда не думал, что увижу это, когда посмотрю в зеркало, — размышлял Эдриан про себя, осматривая остальную часть своей внешности. Часть его коротких волос была подстрижена ещё короче в стиле «андеркат», чтобы освободить место для ОС «Мёртвый глаз», установленной у него на шее. Без повязок, закрывавших его правый глаз, Эдриан мог полностью видеть шрамы от ожогов, которые покрывали почти четверть его лица.
Они были зазубренными и грубыми, но странно красивыми, как пламя. На самом деле, шрам напоминал ему форму огня, несмотря на сморщенный и пятнистый вид рубцовой ткани.
Честно говоря, шрам от ожога отвлекал внимание от оптики, установленной вместо его обычного глаза, что, как он полагал, было хорошо. Линии киберимплантов были едва заметны на его коже. Вик спрашивал, не хочет ли он сделать пересадку настоящей кожи, чтобы отвлечь от них внимание, но Эдриан отказался. Он хотел помнить, как получил эти шрамы. Не было смысла прятать их за фальшивой оболочкой из искусственной кожи. Они всегда будут там, в той или иной степени. Он должен был хотя бы помнить, почему.
И всё же, Эдриан на мгновение убедился, что Майя всё ещё спит, что так и было, и воспользовался возможностью, чтобы стащить немного одежды из их общего шкафа и переодеться во что-то относительно удобное. Простая серая футболка и тёмные штаны, как он обычно носил до того, как всё пошло наперекосяк. Их было довольно легко найти на каком-то углу, и Майя тоже сумела раздобыть несколько вещей, хотя и без энтузиазма. Его очень огорчало видеть её такой.
Он быстро оделся, взял остатки еды на вынос из холодильника и разогрел их. Поскольку они были в Джапан-тауне, одного у них было в избытке — доступа к блюдам из лапши, таким как рамен и удон. Это была не самая здоровая привычка, есть такое, но это было лучше, чем совсем ничего. Эдриан просто надеялся, что Майя сегодня вспомнит о еде.
тропа мятежника (киберпанк)