Иногда самые тихие вечера заканчиваются подписью, за которую придётся дорого заплатить.

Гэри проснулся от того, что ему было слишком жарко — и почти невозможно пошевелиться.
Причина, как и в большинстве случаев, нашлась быстро: Эш во сне прижимал его к себе всеми доступными конечностями, умудрившись закинуть ногу поперёк его бедра и уткнуться лбом куда-то под ключицу.

— Ну блин… опять, — сонно пробормотал Гэри, едва разлепив глаза.

Он попробовал осторожно высвободиться, но Эш лишь крепче сжал его, тихо всхлипнув во сне. Тогда Гэри, уже не особенно церемонясь, упёрся ладонью ему в плечо и отпихнул.

Эш недовольно заворчал, перевернулся на другой бок и почти сразу снова затих, мирно сопя и причмокивая губами, будто ничего не произошло.

Гэри завис на секунду, разглядывая его.
Ресницы чуть подрагивали, губы были приоткрыты, дыхание — ровное и глубокое. Казалось, Эша вообще невозможно было разбудить. Как будто он спал не телом — целиком, без остатка.

Гэри тихо выдохнул и выбрался из-под одеяла. Пол был холодным; он поёжился и поднялся с импровизированной кровати — нескольких матрасов, которые миссис Кетчум стелила им прямо на полу.

Прошёл почти месяц, а двуспальная кровать в доме так и не появилась. Эш же по-прежнему наотрез отказывался спать один.

Вот и приходилось ночевать то тут, то там.
Не то чтобы Гэри жаловался.

Просто…

В последнее время дел в лаборатории заметно прибавилось. После событий в лесу дед стал куда более… внимательным. Даже осторожным. Гэри до сих пор помнил своё удивление, когда тот впервые позвал его помогать с тауросами. А потом — и с другими покемонами.

Он всё ещё не до конца верил, что может находиться так близко. Что может протянуть руку, коснуться тёплой шерсти, ощутить движение под ладонью — и ничего страшного не произойдёт.

Профессор Джо Брауни вводил его в работу медленно, шаг за шагом, разбирая нюансы обращения с покемонами. Дед же почти полностью сосредоточился на покеболах — на доработке функционала, стабилизации прототипов.

Гэри до сих пор передёргивало при мысли о том, что он мог попытаться поймать пиджи тем первым попавшимся шаром, который тогда схватил со стола.

Как раз тем самым прототипом.

В лучшем случае покебол просто не срабатывал.
В худшем…

Он сразу понял, что ничего хорошего, стоило ему тогда достать из рюкзака белую сферу. Лица коллег дедушки побледнели почти одновременно.

Гэри мысленно порадовался, что дед был занят. Иначе его ждал бы не просто выговор — а полное отстранение от работы.

По задумке, покебол должен был срабатывать при лёгком касании покемона. Но добиться такой чувствительности оказалось куда сложнее, чем предполагалось. Пока что лучшим результатом оставалось механическое освобождение — простое нажатие кнопки.

А дальше — больше.

Гэри всё глубже уходил в исследования. Информации было так много, что голова порой буквально гудела. Но это было… захватывающе. Настолько, что обычная школа начинала меркнуть на фоне лаборатории.

«Точно. Школа…»

Он поморщился, машинально потянувшись и почувствовав, как ноют плечи. Она вот-вот должна была начаться.

Гэри бросил взгляд на Эша. Тот лежал, свернувшись калачиком, лицо было спокойным — почти умиротворённым.

Почему-то Делия и профессор Оук решили, что Эшу будет лучше учиться в одном классе с Гэри. Несмотря на то, что тот катастрофически отставал. Делия всерьёз взялась за его учёбу, стараясь подтянуть хотя бы основы до начала занятий.

Но Эш к таким нагрузкам явно не привык. Он постоянно ныл, ёрзал на месте и при любой возможности пытался улизнуть — обычно на его поиски.

Гэри вздохнул, потерев переносицу.

Если бы не обещание дедушке никому не рассказывать о проектах — особенно о том, что он сам в них участвует, — всё было бы куда проще.

Эш и так не понимал, почему Гэри можно находиться в лаборатории, а ему — нет. Его любопытство и тяга к покемонам заставляли Гэри всеми силами отваживать его от этих мест. Из-за чего Эш неизменно обижался.

Он не понимал, почему для одного правила действуют, а для другого — нет.
А Гэри мог лишь обещать, что когда-нибудь, когда они закончат одно из изобретений, он обязательно устроит экскурсию.

Не говорить же ему, что посторонним туда запрещено. И хоть Гэри и убеждал деда, что Эш — не посторонний, в глубине души он понимал: формально это было правдой.

К тому же Бёрч постоянно ворчал, что даже самому Гэри небезопасно находиться рядом с экспериментальными образцами. Тогда ему пришлось терпеливо отвечать на все вопросы по безопасности, пока тот наконец не успокоился.

Только тут Гэри понял — по заледеневшим ногам — что всё это время стоял, уставившись в одну точку.

Прекрасно.
Ещё немного — и он точно станет как дед.

Тот тоже мог вот так зависнуть, выпадая из реальности. Среди профессоров даже шутили об их сходстве с Дитто.

Сэмуитто.

Гэри тихо усмехнулся, выдыхая сквозь нос.

Раз уж он всё равно проснулся, стоило спуститься на кухню — выпить воды и немного проветриться. Он тихо вышел из комнаты, прикрыв дверь, и начал спускаться по лестнице, зевая и потирая глаза.

Почти дойдя донизу, он уловил приглушённые голоса.

Миссис Кетчум с кем-то тихо разговаривала.

Он сразу понял — с кем.

Зная, что подслушивать нехорошо, Гэри всё же замедлил шаг. Любопытство пересилило. Он осторожно подошёл ближе к двери в зал и остановился, стараясь даже дышать тише.

— …если я этого не сделаю, его заберут в детский дом, — голос Делии дрожал. — А у нас в городке таких учреждений нет. Это значит, что его могут увезти куда угодно. Понимаешь? Куда угодно!

— Делия, успокойся, — мягко ответил профессор Оук. — Я всё понимаю. Но власти не допустят, чтобы ребёнок жил неизвестно где, вместо того чтобы получить шанс попасть в любящую семью.

— Но, Самуэль, — она запнулась, — этот мальчик переживает сильнейший стресс. Если его увезут в новое, незнакомое место… он может полностью замкнуться в себе. А может — и хуже. Он только-только начал приходить в себя…

Послышалось тихое шарканье — словно она прошлась по комнате.

— Делия, дорогая, — вздохнул Оук. — Ты слишком привязалась. Ты можешь считать его своим сыном… но что ты будешь делать, если появятся его настоящие родители? Или если память вернётся и он захочет уйти? Сможешь ли ты отпустить его так же легко, как приняла?

Повисло молчание.

— Знаете, профессор… — наконец сказала Делия. — Если я и буду о чём-то жалеть, то только не об этом. Я готова рискнуть собой, лишь бы этот ребёнок вырос счастливым. А если появятся родители — мы ещё посмотрим через суд, кто кого заберёт.

В её голосе появилась сталь.

— Я не отступлюсь.

Она помолчала и добавила тише:

— Дэйзи сегодня звонила. Сказала, что чувствует — что-то снова сдвинулось.

Сэмуэль нахмурился, но промолчал.

— Похоже, тебя уже не переубедить, — наконец сказал он. — Но мне всё же интересно… что ты в нём увидела?

Делия тихо усмехнулась.

— Его улыбку.

— И всё? — недоверчиво переспросил Оук.

— Это не просто улыбка, — мягко ответила она. — Когда он улыбается, я вспоминаю Дэйва. Его карие глаза… его тепло. Я не хочу, чтобы этот малыш перестал улыбаться из-за моего страха. У Дэйва смелости было на нас двоих. И будь он сейчас здесь — он бы поступил так же. Без колебаний.

Она тяжело вздохнула.

— Теперь моя очередь быть смелой.

— Это правда… — тихо сказал Сэмуэль. — Если бы не он, Гэри сейчас не был бы со мной.

— Хватит, профессор, — мягко перебила Делия. — Мы уже говорили об этом.

Дальше Гэри не стал слушать.

Он тихо отступил назад.

Теперь многое вставало на свои места.
И вдруг — странное ощущение. Будто что-то давно забытое тихо вернулось.

Не воспоминание — отголосок.
Большие руки. Надёжные. Спокойный голос. И чувство, что тогда его действительно не бросили.

В носу защипало, как от старого дыма.

Дэйв Кетчум спас его — и погиб, спасая его родителей.

Гэри сглотнул. Ему вдруг стало жаль, что он никогда не сможет с ним встретиться. Но он пообещал себе: однажды он найдёт его могилу. И скажет спасибо.

Он тихо вернулся в комнату и лёг обратно, наполовину укрывшись одеялом — той частью, которую смог отвоевать у Эша.

Тот тут же машинально придвинулся ближе, уткнувшись лбом ему в плечо.

Гэри уставился в потолок.

Что было бы, если бы он тогда не пошёл в лес?

Где бы сейчас был этот мальчик?

Он поморщился. После яда бидрилл мало кто выживал.

Но Эш был здесь. Рядом. Тихо сопел во сне.

Гэри едва заметно улыбнулся.

Он был счастлив, что им не придётся говорить друг другу «прощай», когда они оба наконец оказались там, где должны быть.

Уже засыпая, он подумал, что завтра нужно написать Дэйзи.
Она не любила, когда он пропадал надолго.

***

Долгожданный звонок грянул с точностью до секунды. Звонкой трелью он пронёсся по всей школе, отозвавшись даже в самых дальних и тёмных её уголках, и так же резко смолк.

Наступившую тишину тут же разорвали крики и визги детей — радостных, возбуждённых, предвкушающих долгие дни без школы. Всем хотелось поскорее вырваться из душного, раскалённого за лето здания, где они почти год мучились за партами, вдохнуть полной грудью свежий воздух, забыть о контрольных, домашних заданиях и строгих взглядах учителей. 

Лето звало их.

Эш, как и все школьники, ждал этого момента с особым нетерпением. Он резво соскочил с места и, сгребя в охапку уже ненужные школьные тетради и учебники, начал запихивать их в свой местами порванный и изрядно грязный рюкзак. Вещи упорно не желали туда помещаться: выскальзывали из рук и с глухим стуком падали на пол.

Рядом, перекрикивая друг друга, раздавались возбуждённые голоса одноклассников:

— Ура-а! Свобода!

— Ты сейчас домой? Пошли лучше ко мне, мама такие вкусняшки приготовила— пальчики оближешь!

— Стэф, а меня угостишь? Я жутко голодный!

— Обойдёшься, Дрейк! Иди к себе домой!

— Неужели этот ад закончился? Слава Аркеусу!

— Дети, у меня есть ещё одна новость! Сядьте, пожалуйста, обратно!

Быстрее, быстрее — пока его не заметили.

В последний раз толкнув рукой торчащую тетрадь в раздутый портфель, Эш начал медленно сползать со стула.

— Ребят, кто с нами в футбол? Эти придурки всё никак не могут смириться с тем, что мы их тогда вздрючили. Плачут, требуют реванша! Хех!

— Да ну их, Келл! Пошли лучше купаться — сегодня такая жара!

— Де-ти!!

Пока растерявшаяся учительница безуспешно пыталась перекричать поднявшийся хаос, Эш, пригнувшись, начал пробираться к выходу, стараясь не шуметь. Сколько раз эта глазастая мисс Марлоу обламывала все его попытки слинять раньше времени!

Но сейчас ему представился идеальный шанс для побега.

Он чувствовал себя главным героем фильма, который он с Гэри недавно посмотрели — тем самым пойманным обманным путём и который сбежал из тюрьмы, чтобы покарать злодеев и доказать всему миру свою невиновность. И лишь злобный и опасный надзиратель стоял у него на пути.

Мальчик едва слышно хихикнул.

Проползая мимо последней парты, за которой сидел Гэри, аккуратно и не спеша складывал вещи, он не удержался и поднял голову.

Зелёные глаза друга насмешливо прищурились. 

«Опять? Тебе ещё не надоело?» — говорил это взгляд.

Эш дерзко сощурился в ответ:

«Сегодня точно получится!»

Он двинулся дальше, морщась и вдыхая носом пыль, поднимавшуюся с пола от его движений.

Под самым ухом, заставив болезненно задрожать барабанные перепонки, проорал Стэн:

— А кто-нибудь видел вчера по телику, как Ланс помог остановить ту гига-аанскую волну?!

— Ту, что чуть не затопила Софтоул-сити?

— Ещё бы! Кто бы такое пропустил? Лэнс вообще крутой перец, а полёт его драгонайта — прям вжу-ух!

— Точно-точно! И ещё он такой красавчик!

— И как только он не боится?

— Тишина! — голос мисс Марлоу окончательно утонул в галдеже.

Эшу даже стало её немного жаль. Учительница стояла у доски, нервно вертя в руках указку, и беспомощно хлопала глазами, глядя на класс, напоминавший стайку неугомонных пиджи —те вертели головами, кричали, спорили и никак не желали успокаиваться.

Она вздохнула.

Мисс Марлоу вела их класс всего несколько месяцев — с конца учебного года — и ни она, ни ученики так и не успели переступить ту тонкую грань доверия и уважения. Отношения оставались холодными, почти отчуждёнными.

Совесть Эша робко шептала, что стоило бы вернуться за парту. Но более громкая мысль перекрывала всё остальное: он больше не выдержит. Голова гудела от знаний, затёкшая пятая точка ныла, а мозоль на среднем пальце болезненно напоминала о бесконечных записях.

Продолжение этого издевательства могло свести его с ума.

Ему невыносимо хотелось наружу.

Видя, что ничего не выходит, мисс Марлоу поджала губы и, набрав в лёгкие побольше воздуха, рявкнула:

— ТИШИНА В КЛАССЕ! Звонок — для учителя, а не для вас! Эш Кетчум, немедленно прекрати валять дурака и сядь на место! Вот же неугомонный ребёнок! Время дикости ещё не наступило! Клянусь, даже разъярённый манки усидчивее тебя!

Услышав своё имя, Эш вздрогнул. Он обернулся на покрасневшую и хмурую мисс Марлоу, затем на покинутую парту — и под смешки одноклассников, еле волоча ноги, поплёлся обратно.

Гэри, образцово сложив руки, насмешливо фыркнул, когда Эш проходил мимо. Тот показал ему язык и с громким вздохом рухнул за парту у окна.

Как они не могли понять, что усидеть на стуле дольше десяти минут для него было настоящей пыткой? А уроки по сорок минут вызывали лишь навязчивое желание выпрыгнуть в окно и сбежать. Единственное, что останавливало его от этой безумной идеи, — он не хотел расстраивать Делию.

— Стэн Беккер, не кидайся бумажками! После останешься и уберёшь весь мусор, который ты так щедро разбрасывал по классу во время урока. Паркинсон, Рассел, перестаньте тыкать ручками в Вуди! Вы же девочки! Томсон, будь добр, вылезь из-под парты. Осторожно!.. Тц… Ну что ж с тобой поделать… Не хватало, чтобы учебный год закончился вызовом скорой помощи… Ты в порядке?

— Да, мэм, — потирая лоб, смущённо отозвался Найджел.

— Нужно будет слесаря вызывать, мисс Марлоу. Он головой скорее парту сломает. — заржал светловолосый Уилл. — Она ж у него тупая, как камень!

— Во-первых, не тупая, а твёрдая, а во-вторых — какое высокое мнение о друге, мистер Голдман. Очень мило, — фыркнула учительница, и её цепкий взгляд ещё раз прошёлся по каждому ученику. — Так, класс: чем быстрее я вам всё расскажу, тем быстрее вы пойдёте развлекаться. Понятно?

Мальчишки и девчонки, подражая китайским болванчикам, вразнобой закивали головами. Огорчённый Эш тоже что-то согласно промычал, продолжая сидеть, уткнувшись лицом в парту. Он был готов согласиться с чем угодно, лишь бы их поскорее отпустили. С улицы маняще доносились радостные крики ребят.

— Вот и славно, что мы поняли друг друга. — продолжила мисс Марлоу. — Итак, сегодня ко мне подошёл директор и сообщил, что ученикам нашего и ещё нескольких классов предоставляется возможность попасть в один лагерь. Он откроется впервые для детей и будет длиться всего три дня. Этот уникальный шанс вам предоставляет профессор Оук, знаменитый на весь мир исследователь существ.

Эш заинтересованно поднял голову, чуть наклонившись вперёд, словно боялся пропустить продолжение.

— Покемонов, — громко и чётко поправил учительницу Гэри. — Их сейчас называют покемонами, мисс Марлоу. Не существами.

Он даже не повысил голос — просто выделил слово, расставив акценты так, будто речь шла о чём-то очевидном.

В классе повисла короткая пауза.
А потом все разом посмотрели на него.

Шёпот прокатился по рядам, как рябь по воде: сначала осторожно, затем всё громче. Словно до одноклассников только сейчас дошло, что рядом с ними сидит не просто Гэри — а Гэри Оук.

Эша такая реакция не удивила.

Он проучился в этом классе всего семь месяцев и за всё это время почти не говорил с одноклассниками о покемонах. Почти никогда — за исключением разговоров с Гэри.

Но в последние недели будто что-то щёлкнуло. По миру прокатилась волна интереса, и тема покемонов внезапно стала звучать повсюду — на улицах, дома, в школе.

Всё чаще друзья и просто знакомые донимали Гэри вопросами — как внука профессора. Но стоило разговору зайти дальше поверхностных вещей, как лицо Гэри тут же менялось: становилось скучающим, закрытым. Он сухо перечислял характеристики, не вдаваясь в детали, и замолкал. А если речь заходила о нём самом или о дедушке — переводил тему или просто уходил.

Это удивляло не только окружающих, но и Эша.

Он привык, что с ним Гэри делился — охотно, без недомолвок. Рассказывал истории, объяснял, спорил. Смеялся.

Одноклассники, не получив желаемого, начинали приставать уже к нему. Эш лишь неопределённо пожимал плечами, разводя руками, и уверял, что знает не больше остальных.

Это была ложь.
Но ложь осознанная.

Он не понимал, почему Гэри так себя ведёт, но решил: значит, дело в чём-то действительно важном. А раз так — он будет молчать. Если Гэри захочет, он сам всё расскажет.

Эшу было известно многое — на правах лучшего друга.
Но были вещи, о которых не говорили даже ему.

Как сейчас.

Он прожигал Гэри вопросительным взглядом, чуть прищурившись, но тот упрямо смотрел в сторону, будто внимательно разглядывал доску, делая вид, что ничего не замечает.

Тем временем, воспользовавшись тем, что мисс Марлоу сама заговорила о покемонах и профессоре Оуке, класс оживлённо загалдел:

— Точно, он же его внук…

— …неудивительно, что он такой умный, умнее всех в классе…

— …его дед — гений, и Гэри тоже может…

— …как Ланс, тренер покемонов…

Эш краем глаза заметил, как с каждым таким комментарием подбородок Гэри поднимался чуть выше, а на губах начинала играть едва заметная, самодовольная усмешка.

И тут —

— …а мне мама говорила, что его отец только пил и ничем не прославился. Даже пьяным сел за руль и из-за этого…

— Тс-с! Тише, дура, он же услышит!

— Ты чего толкаешь, Джун?! Все знают об этом. Сама ты дура!

— Ты чуть со стула меня не скинула, Мари! Совсем, что ли?!

Эш резко обернулся. Стул скрипнул под ним, когда он повернулся всем корпусом и кинул уничтожающий взгляд на двух болтливых одноклассниц.

В груди неприятно сжалось. Он уже открыл рот, собираясь сказать всё, что думает, но его опередили.

— Эй, курицы, — раздражённо бросил Келл с соседней парты, нахмурившись и откидываясь на спинку стула. — Следите за языком.

— Ага, — поддержал его Чак, скрестив руки на груди. — Не лезьте не в своё дело!

Девочки тут же стушевались. Одна резко отвернулась, другая опустила взгляд в тетрадь, делая вид, что ей срочно нужно что-то записать. Шёпот вокруг быстро стих.

Удовлетворённый этим, Эш снова посмотрел на Гэри.

Тот всё ещё сидел ровно, не меняя позы. Лицо — спокойное, почти безразличное, будто он действительно ничего не услышал.

Но Эш не обманулся.

Губы Гэри едва заметно дрогнули, сжавшись в тонкую линию, а зелёные глаза потускнели — словно кто-то приглушил в них свет.

Его это задело — сильнее, чем он хотел показать.

— Ах да, верно. Спасибо, Гэри, — торопливо сказала мисс Марлоу, стараясь разрядить обстановку. — Мне всё ещё трудно привыкнуть к этому слову. Но вернёмся к лагерю. Там вам расскажут всё необходимое о покемонах: с кем можно безопасно контактировать, а кого лучше обходить стороной, если вы неопытны. О среде их обитания и многом другом. Тех, кто сможет отличиться, могут пригласить на дополнительное обучение — по подготовке тренеров покемонов.

— Но, мисс Марлоу, а это разве не опасно? — подняла руку Мари. — Мне мама говорила, что они могут убить всего за несколько секунд, а мы будем рядом с ними…

— А я слышал, что если с ними подружиться, можно обрести верного друга! И, как Лэнс, вместе помогать тем, кто попал в беду!

— Слишком много комиксов читаешь, ботануди! — расхохотался Мэтт. — Друзья, которые могут откусить тебе голову. Хрум-хрум! Вот тебе и супергерой. Ты чего побледнел?

— Ты!! Ничего ты не понимаешь! — вспыхнул Вуди. — Если и откусят, то тебе — за твои дурацкие шутки! А Ланс? А остальные?

— Пф-ф! Им просто повезло, что их не сожрали.

— Мальчики, хватит! — вмешалась мисс Марлоу. — Оуэн, давно известно: 

покемоны причиняют вред только если им угрожают. Они спокойные существа… ну, большинство. Именно поэтому профессор Оук и организует лагерь — чтобы вы могли задать вопросы напрямую ему и его команде.

— Но я не уверена, что мама разрешит мне поехать. Она их очень 

…боится…

— А мой папа говорит, что их надо ловить и держать в клетках! — выпалил Мэтт. — Я тоже так думаю.

Слово «клетках» ударило, как пощёчина.

Эш резко втянул воздух и закашлялся — так громко, что едва не подавился собственной слюной. Он согнулся вперёд, упираясь ладонью в край парты, шумно переводя дыхание. Несколько секунд он просто открывал и закрывал рот, не в силах подобрать ни одного слова.

В груди клокотало.

Наконец он выпрямился и уставился на Мэтта Оуэна, тяжело сопя от злости. Тот, довольный произведённым эффектом, раскачивался на стуле, закинув руки за голову, и с наглой ухмылкой смотрел прямо на него — будто ждал именно такой реакции.

Их вражда началась на второй день после того, как Эш пришёл в этот класс.

До этого, по словам Гэри, Оуэн развлекался тем, что находил больные точки у одноклассников и методично давил на них, подпитывая собственное эго. Ребята — не сразу, конечно — это поняли и перестали реагировать. Игнор злил его куда сильнее любых слов.

Помирая от скуки, Оуэн с радостью прицепился к новичку — и не прогадал.

Эш обладал взрывным характером. Он не умел молчать, когда чувствовал несправедливость, как бы Гэри ни предупреждал его. Иногда дело доходило до драк — тогда Гэри врывался между ними, хватал обоих за воротники и растаскивал, прежде чем всё принимало по-настоящему серьёзный оборот.

Сам Мэтт предпочитал не связываться с Оуком напрямую. Он его побаивался. Это, впрочем, не мешало им снова и снова сцепляться.

И поводом, конечно же, были покемоны.

Держать живых, ни в чём не повинных существ взаперти — против их воли — было жестоко. Неправильно.

Эш на мгновение зажмурился, представив, как его самого запирают в тесной клетке, где нельзя ни согнуться, ни выпрямиться. Как холодные прутья впиваются в спину. Как воздух становится тяжёлым.

Его передёрнуло.

Когда к нему вернулась способность говорить, он резко вскочил. Стул с визгом отъехал назад.

— Они не сделали ничего такого, за что их нужно держать в клетке!

Четырнадцать пар глаз в одно мгновение уставились на него.

— Твой отец не знает, что говорит, Оуэн!

— Эш, успокойся, — с укором сказала учительница.

Он её даже не услышал.

— Не тебе решать, что говорит мой отец! — Мэтт тоже вскочил, ударив ладонью по парте. — Мой дядя умер из-за одного такого существа!

— Твой дядя сам виноват в этом!

— Единственный, кто виноват, — тот монстр! — Мэтт брезгливо скривился, обводя класс взглядом. — Они мерзкие и опасные. Ничего удивительного, что их боятся. Я думаю, многие со мной согласятся.

— Ты о них ничего не знаешь, придурок! — выпалил Эш и невольно покосился на Гэри.

Сегодня тот не вмешивался.

Он сидел неподвижно, скрестив руки, и внимательно следил за происходящим. Когда их взгляды на секунду встретились, Эшу показалось, что Гэри едва заметно покачал головой — не одобрительно, но и не останавливая.

— Они умные и преданные, — продолжил Эш, сжимая кулаки. — И если относиться к ним с добротой, они ответят тем же. Хотя ты вряд ли способен это понять, индюк малосольный.

По классу прокатился тихий смешок. Взгляды метались между ними, как на теннисном матче.

— Снова цитируешь книжки? — презрительно протянул Мэтт. — Мы это уже сто раз слышали. Только почему-то в жизни всё выходит иначе.

— Ты просто не общался с ними так, как… как мы… — Эш осёкся. — То есть я, — поспешно поправился он и повернулся к остальным. — Когда вы узнаете их поближе, вы сразу измените своё мнение. Честно!

— Да эти, наверняка, прирученные, — фыркнул Мэтт. — Не дикие. А мы говорим про тех, кто живёт в лесу. Про настоящую опасность!

— Они такие же!

— Откуда ты знаешь? — с подозрением спросила Мари.

Эш посмотрел ей прямо в глаза и ответил, не колеблясь:

— Просто знаю.

— Ха! — расхохотался Мэтт. — Какая уверенность, Кетчум! Хотя погоди… У тебя же даже фамилии нет! Эш — ноль без палочки!

Он ухмыльнулся, показывая зубы.

— Родители бросили тебя в лесу с этими монстрами. Вот ты их и защищаешь. Родственную душу, что ли, чувствуешь?

Эш растерянно моргнул.

Слова застряли в горле.

Прошлое по-прежнему было пустотой — белыми страницами, где записи начинались лишь год назад. Он понимал, что это издёвка, но от этого не становилось легче. В груди болезненно кольнуло, а мысли рассыпались, как стекло.

— Мэтью Оуэн! — резко вмешалась учительница. — Следи за тем, что ты говоришь!

— Так это же правда!

Глаза Эша защипало. Ему отчаянно захотелось исчезнуть. Провалиться сквозь пол.

— Правда это или нет, ты не имеешь права так говорить, — строго произнесла мисс Марлоу.

Мэтт изобразил показное сожаление.

С грохотом упал стул.

Эш вздрогнул, но головы не поднял. Он и так знал, кто это был.

Гэри.

Тот тяжёлой походкой прошёл мимо, задел телом парту и остановился прямо перед Мэттом. Оуэн отступил и едва не плюхнулся обратно на стул.

— Ч-чего тебе надо, Оук? Ты тут ни при чём!

— Если ты, идиота кусок, не возьмёшь свои слова обратно и не извинишься… — голос Гэри был низким, опасно спокойным.

— Извиниться за что? — Мэтт снова ухватился за уверенность. — За то, что бедного мальчика бросили мамочка с папочкой?

В голове Эша вспыхнула резкая боль. Он схватился за неё обеими руками.

Беги, человек. Беги как можно дальше отсюда.

Что это был за голос?

СЕЙЧАС, ЭШ!

Он сорвался с места. Схватил рюкзак и вылетел из класса, словно снаряд. Слёзы выступили на глазах, но он яростно вытер их рукавом и бежал, пока не закончились силы.

Перейдя на шаг, Эш тяжело дышал, оглядываясь по сторонам.

Зелёная трава, ещё недавно казавшаяся раем, теперь выглядела просто сорняком — бессмысленно торчащим из земли.

«Вот тебе и начало каникул», — мрачно подумал он, пнув лежащий на пути камешек.

Эш остановился и поднял взгляд к плывущим облакам. Что это было? Голос из прошлого — или игра воображения?

Память так и не вернулась, несмотря на уверения врачей. Лишь обрывочные сны, после которых он просыпался в холодном поту, не в силах вспомнить ни единой детали. А теперь ещё и это…

Из-за болтовни взрослых, которые шептались, думая, что он ничего не слышит, ему всё чаще приходила в голову мысль: а вдруг память не возвращается потому, что он сам боится правды? Боится, что жестокость его настоящих родителей окажется реальностью.

Он не хотел верить, что его не любили.

Но и отрицать этого не мог.

— Эй, Эш! Подожди!

Он обернулся.

Запыхавшийся Гэри догнал его и осторожно коснулся плеча.

— Ты как?

Мальчик отвернулся и зашагал вперёд.

— Нормально.

— Точно?

— Да, точно!

— Как-то не похоже, — покачал головой Гэри, шарясь в кармане. — Может, это тебя развеселит?

На его ладони оказалась конфетка в ярко-красной обёртке — одна из тех вкуснейших, что вчера дала им старая миссис Олдридж. Эш свою съел сразу и с огромным удовольствием, а вот Гэри — нет. Тот обожал дразнить его, вытаскивая самое вкусное в самый неожиданный момент. 

Но, несмотря на заманчивое предложение, Эш покачал головой.

— Не надо, — буркнул он, шаркая ногами. — Я в порядке.

— Не-а, не верю. Твои глаза говорят обратное. Они прямо-таки хотят сожра-а-ать её!

— Да ну тебя! — отмахнулся Эш. У него совсем не было настроения шутить.

— Ладно-ладно! Только не бей.

 Гэри развернул конфету и закинул её в рот.

Несколько минут они шли молча. Тишина нисколько не напрягала — наоборот, успокаивала. Их шаги звучали в унисон, тихое дыхание рядом напоминало, что в любую секунду можно заговорить, излить душу или просто обсудить какуюнибудь чепуху

Эшу нравилось вот так идти — не спеша. С Гэри. В этом было что-то… умиротворяющее.

— Эш…

— М-м?

— Зачем ты вообще начал спорить с этим придурком?

Эш удивлённо посмотрел на него.

— Как зачем? Он же нёс полную чушь! А остальные это слушали, разинув рты, и я не мог молчать!

— И как, стало легче?

— Не особо, — скривился он, вспомнив, как многие одноклассники кивали Мэтту. 

— А почему ты сам ничего не сказал? Не поверю, что ты думаешь так же, как этот идиот.

— Да нет, — фыркнул Гэри. — Просто не видел смысла спорить с таким, как Мэтт. Он упрямый тупоголовый баран. Если что-то вбил себе в голову — хоть вывернись наизнанку, всё равно останется при своём.

— Но всё равно… мог бы и поддержать меня, — обиженно пробурчал Эш и отвернулся.

Гэри помолчал, затем тяжело вздохнул.

— Честно… я просто побоялся сделать ещё хуже. Понимаешь, дедушка многое поставил на этот проект. И да, это моя вина, что я тебе ничего не сказал. Если бы ты не влез, на ту фразу никто бы не обратил внимания. Теперь многие засомневались, стоит ли вообще ехать в лагерь. А ведь именно там, по мнению деда, можно изменить взгляды людей, чтобы, когда наше поколение подросло между нами и покемонами не было вражды.

— А-а… — протянул Эш, начиная понимать.

— Бэ-э, — тут же передразнил его Гэри. — Будем надеяться, что ожидания оправдаются и лагерь станет круглогодичным. Несмотря на твои старания, Эши-бой.

— Эм… да, виноват. И не называй меня так, — поморщился Эш. — Хотя если бы ты сказал раньше…

— Даже если бы сказал, ты правда думаешь, что смог промолчать? — подозрительно сощурился Гэри.

Эш покачал головой.

— Нет. Но хотя бы попытался подобрать слова. Чтобы не подставить твоего деда. И обозвать того идиота поинтереснее.

— Не сомневаюсь, — хохотнул Гэри, и в его глазах опасно блеснул огонёк. — Но Мэтт сегодня зашёл слишком далеко.

— А, ты про это… —резко поскучнев, отмахнулся Эш. — Да ничего страшного…

— Надеюсь, и он так же думает. Ему ведь ещё с фингалом ходить недели две, — Гэри показал пальцем на глаз. — Не благодари.

Эш остановился и уставился на друга, который как ни в чём не бывало продолжал идти дальше. Широкая улыбка расплылась по его лицу, и, догнав Гэри, он счастливо выдохнул:

— Спасибо!

— Мы же друзья, — усмехнулся тот. — В конце концов, благодаря мне ты не остался на второй год.

— Если бы и остался, тебе без меня было бы чертовски скучно, — нахально хмыкнул Эш.

— Просто признай, что я крут!

— Ага, как варёное яйцо… упс, сорвалось!

Эш ловко увернулся от удара и убежал чуть вперёд. 

— Да как вообще можно понимать эту математику? Мне легче понять, о чём говорят покемоны, чем её!

— Ну да, спец по покемонам, — скептически поднял бровь Гэри, снова нагоняя его. — Типа: «Привет, бульбазавр! Хорошая погодка!», — а он такой: «О, привет, Эш! Ты вовремя, я тут кучку навалил, уберёшь?»

— Не издевайся! — Эш толкнул его плечом. — Это работает не так!

— А как?

— Ну… — замялся он. — Типа: вжж-ж, потом пш-ш, а потом бла-бла-бла!

Он изобразил какие-то непонятные движения над головой.

— О-о-очень познавательно, — хмыкнул Гэри.

Они остановились у фонтана — дальше им нужно было идти в разные стороны.

 — Ладно, потом расскажешь о своих сеансах объединения разума. Хочу посмотреть, как ты будешь катерпи, и как катерпи будет тобой. Не знаю, кто больше офигеет — я или покемон.

— Это вообще то не так делается, — хихикнул Эш, поправляя рюкзак. — Может, зайдёшь к нам? Ты давно не был. Делия точно обрадуется.

Гэри покачал головой.

— Не могу. Открытие лагеря уже на следующей неделе, надо всё подготовить. Кстати, тебе нужно письменное разрешение родителя. Не забудь.

— Хорошо! Тогда… до встречи в лагере?

— Ага.

Они попрощались, и Эш, ещё раз поправив тяжёлый рюкзак, быстрым шагом направился в на другой конец города. Через несколько минут показался его дом. Он вприпрыжку поднялся по привычным скрипучим ступенькам и распахнул дверь.

— Я вернулся! — крикнул он с порога, сдёргивая с плеч рюкзак и бросая его в угол.

Хоть Делия и ругалась за это, Эш решил, что может отнести его наверх позже. Сейчас было важнее другое. Он, словно пичу, юркнул на кухню, откуда доносились вкусные запахи иаппетиное шипение, подбежал к женщине у плиты и крепко обнял её.

— Ох, Эш, я тоже рада тебя видеть! — засмеялась она. — Осторожно, не обожгись! Ты, наверное, голодный?

— Как снорлакс! —мальчишка хихикнул и прижался к ней ещё крепче.

— Тогда тебе повезло! Сегодня у нас на обед твоё любимое. Мой руки и садись за стол!

— О-о-о! — радостно воскликнул он и умчался в соседнюю комнату.

Садясь за стол, Эш несколько раз дёрнул стул, пододвигая его ближе. Пока он мыл руки, миссис Кетчум успела накрыть настоящий пир: бутерброды с сыром и рыбой, хлеб с джемом и аккуратно срезанной корочкой, различные снэки, а главное — знаменитый пирог-пиццу и апельсиновый сок. Чтобы не есть всухомятку.

— Ого, как много! Спасибо… м… Делия, — с теплотой и почти детской робостью сказал Эш, разглядывая этот пир королей.

Ему так хотелось сказать «мама», но язык упрямо запинался на первой букве. Он всё ещё стеснялся произносить это слово. 

Миссис Кетчум это прекрасно понимала и пока разрешала звать её просто Делией. До поры до времени.

— Не за что, милый, — сказала она и села напротив, наблюдая, как Эш с аппетитом уплетает бутерброд.

— Как дела в школе? — спросила Делия, вертя в руках чашку с кофе. — Я слышала, у тебя неплохие оценки.

— Ну… это… ну да… — замялся мальчик и поспешно отправил в рот половину бутерброда.

— Гэри помогал? — она посмотрела на него внимательно, не отводя взгляда.

Эш не выдержал и обречённо вздохнул:

— Да…

— Ну и хорошо. У тебя будет ещё много времени догнать сверстников, так что не переживай, — Делия положила подбородок на ладони. — Ты ещё не догадался, почему у нас сегодня фирменный пирог?

— Эм… потому что закончилась школа? — предположил Эш, отправляя в рот второй бутерброд.

— Это тоже. Но есть ещё кое-что…

Эш навострил уши. Любопытство тут же проснулось, и он принялся судорожно перебирать в голове возможные варианты.

— Вспомни, прошёл целый учебный год, а это значит… — начала Делия.

Лицо Эша мгновенно просветлело.

— Офи нахонеф согвафивись? — с набитым ртом спросил он, выплевывая кусочки прямо на стол. Но никто этого даже не заметил.

Получившийся звук так рассмешил Делию, что она рассмеялась в ответ.

— Да-да! Они согласились! — она подскочила к нему и крепко обняла. — Пока , правда, только на рассмотрение, но и это уже большое дело!

Она ласково потрепала его по волосам.

— Ещё немного — и мы с тобой официально станем семьёй!

— А когда будет известно? — Эш поднял голову, стараясь разглядеть лицо своей будущей официальной мамы.

Та играючи щёлкнула его по лбу и отошла к окну.

— Хм… хотя испытательный срок уже прошёл, всё равно нужно время, чтобы собрать и согласовать бумаги. Так что, возможно, через неделю… а может, через две. Точно сказать не могу. Мне должны перезвонить, и как только это случится — ты узнаешь первым.

В это время Эш доел бутерброд и уже приступил к пирогу-пицце.

— Две недели… Это всего…? — он отложил вилку и задумчиво уставился на свои пальцы, не замечая, как соус размазался по щеке.

— Четырнадцать дней, — подсказала Делия и, достав салфетки, аккуратно вытерла ему лицо.

— Всего четырнадцать дней! Так много! Нет, мало! Или много? Я не могу решить! — Эш расхохотался и радостно закачался на стуле.

— Смотри, не упади, — предупредила миссис Кетчум, убирая грязную посуду в раковину и складывая оставшуюся еду в холодильник. — Кстати, вы с Гэри случайно не поссорились? Он давно не заглядывал…

— Не-е, я его звал. Просто он сейчас дико занят подготовкой к лагерю, как и профессор Оук.

— Да уж, что дед, что внук — одного поля ягоды, — понимающе покачала головой Делия. 

— А что за лагерь? Первый раз слышу.

— Летний лагерь покемонов профессора Оука, — без запинки ответил Эш. — Он будет на следующей неделе и всего на три дня. Там будут занятия о покемонах.

— О, как замечательно!Не сомневаюсь, будет весело!

— Ещё как! Ведь туда еду я! —вздёрнув нос, гордо заявил Эш.

Они рассмеялись.

— Только вот нужно твоё письменное разрешение, — добавил он.

— Я обязательно его напишу, когда закончу с домашними делами, — кивнула Делия. — А тебе пока стоит убрать ненужные школьные вещи в кладовку. 

Достанем их только через три месяца, когда снова будем собираться в школу.

Она капнула чистящее средство на губку. 

— А после можем вместе посмотреть фильм, который вчера занёс мистер Олдридж. Про храброго искателя приключений. Что скажешь?

— Да! — радостно воскликнул Эш и вернулся в коридор.

 Тут он мельком заметил в мусорном ведре очередной букет тёмно-красных роз, перевязанных чёрной лентой. Картина была настолько привычной, что он даже не задержал на ней взгляд — просто прошёл мимо, не придав значения.

Лишь на секунду в памяти всплыл давний разговор с Гэри. Тогда вместе с цветами прислали короткую бирку с единственной буквой — «Д». 

Гэри тогда только отмахнулся, буркнув что-то про упрямого поклонника. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: Делия и правда была замечательной.

И, схватив рюкзак с угла, Эш помчался на второй этаж, громко топая по ступеням.

***

Ближе к вечеру, когда все дела были сделаны, они сидели вдвоём на диване, укрывшись пледом и обнявшись. Эш, затаив дыхание, во все глаза следил за невероятными приключениями Индианы Джонса.

А в коридоре, на журнальном столике, лежал лист бумаги. 

Внизу, на месте подписи, аккуратным почерком было выведено:

«Мать — Делия Кетчум».