В кабинете стояла густая, давящая тишина. Только шелест бумаги под его пальцами, мягкий стук металлического браслета часов о стол, и её слишком громкий пульс в висках.

— У тебя столько достижений, Лис, — спокойно сказал он, листая документы. — Даже не знаю, с чего начать.

— С любимого.

Слова вырвались раньше, чем мозг успел нажать на тормоз. Она осеклась и бросила быстрый, оценивающий взгляд в его сторону.

Он даже не шелохнулся.

— Как скажешь.

Перевернул лист.

— Срыв съёмки для модного дома «FROST». Модель опоздала на сорок минут, а затем жаловалась на неудобное платье.

Куртка вдруг стала колючей.

Кожа вспыхнула, как тогда. Запах ментола. Едкая ухмылка Альбины.

И слёзы, которые она едва удержала.

Ещё страница.

— Отмена фотосессии на крыше небоскрёба, — продолжил он тем же ровным тоном. — Конфликт с партнёром. А затем… Потеряла сознание?

И снова обжигающее воспоминание. Уродливый череп во всю спину.

Стальные пальцы на шее.

И ядовитый шёпот у самого уха:

«Скучала?»

Она машинально скрестила руки на груди и нервно сглотнула.

— Несогласованный отгул на два дня, — продолжал он. — И, наконец… благотворительный вечер.

Голос едва заметно дрогнул. Настолько тонко, что любой другой не услышал бы. Но Лиса услышала.

И снова вспышка.

Чёрно-белые маски, фальшивые улыбки. Чувство витрины, будто тебя демонстрируют. И это мерзкое жжение под кожей уже совсем не от ментола.

— Объяснишь?

— Решение привезти меня туда было не моим, — процедила она. — А вашим.

Он впервые поднял взгляд. Уголок губ едва заметно дрогнул — то ли от того, как она перешла на «вы», то ли от того, что услышал собственные слова.

— А у любого решения есть последствия. Вы сами говорили. 

— Неужели? — он отложил папку и откинулся в кресле, прожигая её взглядом и продолжил:

— Уйти с ним на балкон тоже я за тебя решил?

Сердце на миг сбилось с ритма.

«Зачем пошла?» — немой вопрос в его глазах ударил в виски, заглушая всё остальное.

Она уставилась в пол, собирая слова, что уже  начали рассыпаться, отказываясь складываться в предложения.

— Я не… Я… Я не думала, что всё может так закончиться, — прошептала она, спотыкаясь на каждом звуке, мысленно готовясь к приговору. Но вместо удара фраза, от которой перехватило дыхание.

— Я думал, — сказал он спокойно. — И всё равно отпустил.

На секунду в кабинете снова повисла тишина.

— Моя ошибка.

Она моргнула. Раз. Другой. Не веря.

Нет. Не он. Он не мог этого сказать.

Это был кто-то другой, ещё хуже прежнего.

Она хотела возразить, поспорить, вернуть того Яртана, которого можно было ненавидеть и понимать. Этот окончательно выбивал землю из-под ног.

И вдруг глухой скрип кресла.

Шаг.

Почти неслышный, но уверенный.

Ещё один.

Она застыла. Даже дышать стала тише. Кожей чувствовала его взгляд. Смотрит и будто выворачивает её наизнанку, добираясь до того, что она так старательно прячет.

Между ними снова легла тишина. Теперь совсем не ледяная, почти интимная.

— тихо начал он, медленно сокращая расстояние. — Сорвано несколько съемок. Клиенты ушли. Время потрачено. Это последствия.

Она смотрела в тёмный узор ковра, слыша только отдельные фразы. Остальное тонуло в собственном пульсе.

Он продолжал:

— Ты была достаточно близко, чтобы понять: я не терплю непредсказуемости. И реагирую. Иногда резче, чем стоило бы, — он на миг сделал паузу. — Но ты права, такие вещи редко бывают односторонними. И, возможно, всё, что в этой папке — следствие и моих решений тоже.

Ещё шаг.

Слова все больше сливались с фоном оставляя только его движение, дыхание, тембр. И дрожь, прокатывающуюся по всему телу.

— Я неплохо разбираюсь в людях, Лис.

Особенно в тех, кто был рядом, — голос стал ниже. — Ты не срываешь съёмки из-за каприза. Не опаздываешь, чтобы меня проучить.

Значит, дело не в работе. И не во мне.

Тогда в чём?

Она чуть качнула головой, то ли отрицая, то ли уходя от ответа.

— Всё в порядке…

— Я вижу, — он сделал еще пол шага. — Вижу лучше, чем ты думаешь.

Поэтому спрашиваю не как руководитель. Не чтобы наказать. И не ради отчёта, —  еще пол шага, наклонился ближе. Совсем близко.

— Для меня, Лис…

Она пыталась держаться за злость, но та растворялась. Старалась не слушать, но уже ловила каждое слово. 

Чертов балкон снова вспыхнул в памяти. Его спокойная фигура в дверях.

Фраза, от которой побледнел Роберт. Он тогда встал между ними.

Не должен был. Но встал. И сейчас… Сейчас стоял так же близко. И говорил так, будто перед ним не модель и не вложение. Человек.

Девушка из последних сил вцепилась пальцами в предплечья, но мышцы не слушались, и руки опустились.

А внутри разгоралось то самое — тёплое, ненавистное, почти парализующее чувство.

Он произнёс её имя. Тихо, где-то совсем рядом.

— Что с тобой происходит, Лис?

Слова сорвались сами:

— Я… Моя подруга Ари… у неё неприятности, и…

Последний шаг и воздуха между ними почти не осталось.

— Дальше.

Девушка молчала. Не двигалась. И как будто не дышала.

— Если тебе нужна помощь, Лис… — горячее дыхание обожгло ей ухо. — Ты должна просто попросить.

Внутренний голос почти кричал:

Одно слово и Ари будет на свободе.

Он может помочь. Действительно может.

Она вдруг резко повернулась к нему, встретившись взглядом вплотную.

И прошептала  почти в его губы:

Он не шелохнулся. Но во взгляде что-то мелькнуло. Слишком быстро, чтобы разобрать.

Разочарование?

Облегчение?

Интерес?

Она не знала. И, кажется, он сам тоже.

Ещё мгновение, и он резко отстранился, выпрямился и направился к столу равнодушно бросив через плечо:

— С сегодняшнего дня ты работаешь ассистенткой.

Лиса моргнула, не сразу понимая смысл.

Потом поняла. И едва удержалась на ногах.

— Что?… — голос предательски дрогнул. — Ты… Вы не можете так просто взять и…

Он уже сел за стол. Спокойно, почти лениво поправил манжет рубашки, раскрыл папку и вернулся к документам.

— Могу. И сделал.

— Но контракт… — она сделала шаг вперёд, чувствуя, как подкатывает паника. — У меня фиксированные обязательства. И долги перед агентством. Ассистентка не зарабатывает столько, сколько…

— Вернёшь, — перебил он спокойно. — Просто дольше.

Она побледнела.

— Дольше? Это может занять годы.

— С твоим подходом к работе модели разница будет не столь очевидна, как ты думаешь.

— Это нарушение условий! Вы не имеете права менять мою должность без согласования! Это…

Он поднял взгляд, и она тут же осеклась.

— Будем считать это временным перераспределением обязанностей. В рамках внутренних решений руководства.

— Ты… делаешь это из-за того, что я отказалась? — прошептала она. — Потому что не попросила?

— Я делаю это, — равнодушно произнес он не отрывая глаз от бумаг, — потому что ты не справляешься со своими обязанностями. Из-за чего агентство теряет деньги. Разговор окончен, Лиса, ты свободна. У тебя сегодня много работы.

Внутри вспыхнуло. Так резко и больно, что захотелось закричать, ударить, швырнуть ему в лицо всё — от контракта до собственной ненависти.

Но она ничего не могла изменить. Абсолютно ничего. Пальцы сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

—  выдохнула она, едва удерживая голос. И ураганом вылетела из кабинета.

Назад | Вперед 

Оглавление