Салон был залит солнцем, превращая бесконечные ряды вешалок в ослепительный снежный лес, в котором легко было потеряться.

Девушки синхронно замерли у одного из рядов, внимательно изучая бесконечную атласно-шелковую шеренгу.

Ари недоверчиво вскинула бровь.

— Как операционная?

— Не драматизируй, — отозвалась Лиса, хотя сама чувствовала, как этот свет режет глаза. — Мы просто пришли выбрать платье.

Ари сделала шаг вперед и коснулась ближайшего подола. Пальцы утонули в холодном шелке.

— Серьёзно, Лис. Почему они все такие… белые?

Лиса пожала плечами, поймав своё отражение в одном из зеркал — тёмная тень в мире невест.

— Традиция. Символ чистоты, невинности… всё такое.

— Угу, — хмыкнула Ари. — Особенно символично после нескольких лет совместной жизни.

В этот момент к ним бесшумно подошла улыбчивая девушка в строгом чёрном костюме.

— Здравствуйте. Рады видеть вас в нашем салоне. Кто из вас… — она сделала профессиональную паузу, — невеста?

Обе на секунду замерли, переглянулись и почти синхронно отвели глаза в сторону.

Консультантка скользнула по ним коротким, оценивающим взглядом и улыбнулась чуть увереннее.

— Поняла. Пройдёмте, пожалуйста. Я подберу для вас лучшие варианты.

Она мягко, но настойчиво развернула Ари к примерочным.

— Если я не выйду через пять минут, считай, меня поглотил фатин, — бросила Ари через плечо.

— Уверена, ты с ним договоришься, — лениво отозвалась Лиса.

— Сомневаюсь, — донеслось уже из-за тяжелой шторы.

Лиса осталась одна в этом белоснежном лесу. Медленно прошлась вдоль платьев, едва касаясь кончиками пальцев кружев, бисера, гладкого атласа.

Невеста.

Слово впилось в сознание неожиданно крепко, как рыболовный крючок.

Она никогда прежде не думала об этом применительно к себе. В её мире для этого слова просто не было места. Или она сама не позволяла ему быть?

Штора с тихим шелестом отъехала, и Ари вышла на подиум. Лиса невольно затаила дыхание. Тяжёлый белый шёлк деликатно обнимал тело, ложился точно по точёной фигуре и мягко расходился к низу тяжёлыми волнами. Открытая спина, жемчуг, длинный шлейф. Всё выглядело безупречно.

— Это… — Лиса запнулась. — Это очень красиво, Ари.

Консультантка появилась рядом мгновенно:

— Один из наших самых популярных фасонов. Сейчас его выбирают почти все невесты. Идеально подчёркивает силуэт.

— Конечно, — протянула Ари, даже не глядя на неё в зеркало. — У всех ведь одинаково идеальная жизнь.

Девушка на секунду замялась, но тут же улыбнулась шире и отступила.

Ари провела рукой по корсету. Сделала вдох. Точнее, попыталась вдохнуть.

— Оно жмёт безумно. Вдохнуть невозможно.

Лиса чуть склонила голову, всматриваясь в подругу.

— Зато со стороны… правда невероятно красиво.

Ари посмотрела на неё через плечо.

— Это вообще нормальное начало совместной жизни, Лис?

И, не дожидаясь ответа, резко развернулась, едва не наступив на собственный шлейф.

— Нет. Это точно не для меня. Дальше.

Прошло ещё десять минут стерильной тишины, нарушаемой только тяжёлым сопением Ари за плотной тканью.

Внезапно шторка отлетела в сторону. Ари буквально вывалилась на подиум. На этот раз это был взрыв из фатина и жёсткой органзы. Пышная юбка занимала почти всё пространство подиума. Ари стояла, широко разведя локти в стороны, а в глазах читалось явное желание поджечь этот салон.

Лиса не выдержала — уголки губ поползли вверх сами собой.

— Ты выглядишь… очаровательно. Настоящая принцесса из сказки.

— Осталось только принца на белом коне найти и башню из слоновой кости построить, — ядовито бросила девушка.

Она медленно повернулась к зеркалу и замерла. Долго, почти болезненно рассматривала своё отражение. И наконец произнесла мёртвым голосом:

Люди реально в этом идут к алтарю? Добровольно?

— Да брось, Ари, — Лиса подошла ближе, поправляя пышную юбку. — Разве ты в детстве не мечтала стать принцессой?

Ари ответила не сразу. Продолжала буравить взглядом своё отражение, а потом её лицо вдруг разгладилось, став пугающе спокойным.

— Я в детстве замки от гаражей шпильками вскрывала.

— И почему меня это не удивляет…

— Принцессы, кажется, используют шпильки немного иначе?

— Сто процентов.

— Давайте следующее, — коротко бросила Ари и, не дожидаясь помощи, снова исчезла за шторкой.

Через несколько минут металлические кольца снова скрипнули, и штора распахнулась с воинственным треском. Лиса не выдержала и откровенно залилась смехом.

Из полумрака примерочной выплыло… облако. Нежное, зефирно-розовое марево из шифона с сотнями переливающихся страз и стекляруса.

— О боже… — выдавила Лиса сквозь смех, тщетно пытаясь восстановить дыхание. — Ари, ты… Ты сейчас как потерявшаяся лесная фея, которая случайно забрела на рок-концерт в Мутаборе.

— ядовито отозвалась Ари.

— Но ещё один такой комментарий, Лис, — и клянусь: я брошу букет лично тебе в руки.

— Я уже ненавижу твою свадьбу, — простонала Лиса, вытирая тушь под глазами.

— Ты ещё моих родственников с Энаморады не видела. Тётя Банни заставит тебя пить «огненное море» из туфельки.

Они рассмеялись. Так искренне, громко и свободно, что на секунду стало легче.

Ари снова бросила быстрый взгляд на зеркало и тут же отвернулась, словно обожглась. Её передёрнуло.

— Скорее, сними с меня это, Лис. Пока не вылетели нарисованные птички петь мне о вечной любви, а мыши не начали подшивать подол.

Так прошло, кажется, несколько часов. Ари перемерила почти весь салон.

И с каждым новым платьем она становилась всё тише. Комментарии — короче, а взгляд — мрачнее. Пока в какой-то момент Лиса не заметила, что она вообще не вышла из примерочной.

— Ари?

Она подошла ближе.

— Всё в порядке?

Шторка тихо отъехала. На Ари было тяжёлое платье с бархатной юбкой — плотной и массивной, похожей на театральную портьеру.

Она бросила короткий равнодушный взгляд на зеркало и села на край подиума, с трудом справляясь с тканью.

— Я не знаю, Лис.

Лиса смотрела на подругу, и внутри неё что-то больно кольнуло. Она вдруг узнала этот взгляд. Тот самый, когда шаг ещё не сделан, но ты уже знаешь, что не вперёд.

— Может, другой цвет попробовать? — тихо спросила Лиса, присаживаясь рядом, уже понимая, как глупо это звучит.

Ари покачала головой, не отрывая глаз от застывших в углу пластиковых манекенов.

— Дело ведь не в цвете, верно? — Лиса осторожно положила руку на край юбки. — И даже не в платье.

Ари попыталась расправить ткань ладонью. Бархат не поддавался.

— Всё это… — она замолчала, будто подбирая слова. — В общем, не так я себе всё это представляла.

— А как?

— Да никак, честно говоря. Может, я просто не создана для всего этого? А вдруг всё это одна большая… — она не договорила, и слово повисло в воздухе.

— Почему ты вообще согласилась, Ари? — вопрос сорвался с губ Лисы прежде, чем она успела его обдумать.

— Я не знаю… — почти беззвучно выдохнула Ари и замолчала.

И как будто на секунду рассыпалась.

А потом вдруг нахмурилась, будто вспомнила о чём-то. Взгляд стал острее, плечи заметно распрямились.

— Я не знаю, как это объяснить, — начала она, и голос вдруг обрёл ту самую одержимую нотку, которую Лиса хорошо знала. — Я тогда третью ночь не спала. Копала то дело о пропавшей девчонке, что зашла в лифт и испарилась. Выглядела как призрак: волосы растрёпаны, глаза красные, забыла, когда последний раз ела. Я так зарылась в эти кадры с камер и пустые коридоры, что меня реально переклинило. Злилась на неё, на себя. На весь мир, в общем.

Ари сжала края бархатной юбки, пальцы побелели.

— Был третий час ночи. Он молча поставил рядом чай и эти свои дурацкие бутерброды. А потом… — она запнулась, — он просто подошёл и выключил мой ноутбук. Прямо перед моим носом. Я чуть не запустила в него этой кружкой, начала орать, что он всё испортил, что я почти её нашла… А он просто обнял меня. Так крепко, что рёбра хрустнули. И держал, пока я не выдохлась. В общем, я так и уснула на нём тогда.

Девушка усмехнулась своему отражению.

— Он не исправляет меня и делает из меня вот это, понимаешь? — она демонстративно показала на платье на себе жестом. — Но он будто чувствует, когда я тону. И вытаскивает.

— Вот так просто? — искренне спросила Лиса.

Ари уверенно встала, и тяжёлая ткань беспомощно упала на пол.

— Этого уже достаточно, чтобы рискнуть пойти дальше.

Она посмотрела на Лису, и в глазах впервые за весь день появился живой, искренний блеск.

— Снимай это с меня. Идём искать то самое.

Ари скрылась за шторкой, и тишина снова вернулась. А вместе с ней и мысли, от которых Лиса так старательно пряталась весь день за белоснежными рядами органзы и шёлка.

«А что нужно мне?» — она медленно выдохнула, глядя на пустой подиум.

Что должно случиться, чтобы она сама перестала вечно убегать?

Горячий чай и вовремя закрытый ноутбук? Звучит так просто, что почти больно. Но что, если один человек даёт безграничную свободу, от которой кружится голова? А другой… не даёт утонуть, даже если ты сама изо всех сил тянешься ко дну?

Шторка снова тихо, почти бесшумно отъехала.

Лиса подняла взгляд и замерла. На подиуме стояла Ари. На ней было платье цвета предрассветного неба — бледно-голубое, шёлковое, казавшееся почти невесомым. Ни страз, ни кружев, ни слоёв фатина. Только простые, чистые линии и её горящие, ярко-голубые глаза.

Теперь она не искала в зеркале одобрения консультантов или подруги. Просто смотрела на себя и тихо сказала:

Назад | Вперед

Оглавление

Обсудить