Лёгкий запах грозы, шорох бархатных крыльев — и за спиной материализовалась ЕвВа.

— Привет, «блудный сын», — мысленно произнесла я и, улыбнувшись, повернулась к гостье.

— Пф, дочь моя, шутить изволите? — хмыкнула суккуба, сверкая глазами.

— Чем занималась? — спросила я вслух, возвращаясь к планшету.

— Искала твоё вдохновение, — проворковала ЕвВа, плюхнувшись в кресло. — О, что рисуешь?

Она мигом оказалась рядом и наклонилась, разглядывая набросок.

— М-м, знакомые лица. А я хотела рассказать про Мелинино платье!

Я отложила стилус, повернувшись к ней. ЕвВа самодовольно ухмыльнулась.

— А говоришь, что я — невыносимая болтушка.

— Не говорила, — начала отнекиваться я.

— Но точно думала. Я же слышу твои мысли, — упрекнула ЕвВа и игриво дёрнула меня за прядь волос.

— А ты всегда начинаешь вещать в два ночи, совесть где?  — справедливо возмутилась я.

ЕвВа показала язык и рассмеялась.

— Ладно-ладно, слушай. — Она уселась на ковёр по-турецки, пальцем указав на место рядом. Я хмыкнула, но послушно уселась.

— С чего бы начать… Я тебе уже рассказывала — Аркан’Тэль наполнен магией. Она его основа, суть, душа, живая сущность этого мира. Но всё, что населяет этот мир, по-разному взаимодействует с ней.

Она сделала драматическую паузу.

— Одним нужны заклинания, другим — знаки, символы и амулеты. Но есть особенно одарённые — им ничего не нужно. Магия подчиняется их мыслям.

ЕвВа многозначительно подняла палец.

— Мелина не использует заклинания. Внезапно, да?

— Ого, как это? — призналась я, удивлённо приподняв брови.

— Она просто думает или представляет то, что ей нужно, и направляет энергию на воплощение. Очень удобно! Я вот так не умею, — ЕвВа расстроенно вздохнула и пожала плечами.

— Но столь сильное слияние с магией дало побочный эффект — магия начала просачиваться сквозь телесную оболочку. Сначала на коже Мелины появились древние письмена-узоры… — суккуба провела пальцем по своему плечу, — значение которых уже никто не помнит. Позже они исчезли и теперь проявляются только в особые моменты.

— Это те, которые шепчут?

— Нет, эти — нет, то узоры от пузырьков шептали, не путай.

Её глаза заблестели от азарта.

— А потом всё тело Мелины окутала плотная дымка! Пока та не подчинила её себе — ходила как тучка! — ЕвВа расхохоталась. — Но ты ей об этом не говори, а то получишь астрального пенделя.

Я усмехнулась, а она внезапно стала серьёзной.

— Теперь она не может носить обычную одежду. Магия пожирает любую ткань буквально за минуту. Можно держать вещь в руках, но стоит облачиться в неё — и всё, пуф! Шёлк сворачивается в коконы и исчезает паутинками, хлопок осыпается цветами. Красиво, конечно, но непрактично. Ткани Аркан’Тэля разлетались мыльными пузырьками. Ох… сколько Мелина вещей уничтожила, не сосчитать.

ЕвВа прикрыла глаза рукой.

— Зато та же магия может стать чем угодно. Представь: одно мгновение — и вуаля! Шёлк, кружева, кожа… или… ничего, — её ресницы дрогнули, а в глазах мелькнул тёмный огонь. 

Я не успела ничего сказать, как она наклонилась, и так близко, что я почувствовала исходящий от неё жар. — Но есть одна проблемка… Вернее, не проблемка, а… идеальный шторм. И имя ему — Каин.

ЕвВа медленно провела языком по верхним зубкам, а её шёпот стал бархатным и обволакивающим:

— Этот инкуб… — её крылья трепетно вздрогнули, — умеет раздевать Мелину… одним только своим присутствием. Платье… оно кое-что знает и не просто распахивается. Оно расступается перед ним. Шепчет ему приветствия по шёлку и коже… Обвивает, как вторые руки… ну, ты понимаешь.

— Ну, похоже, не только у платья Мелины такая реакция, — подмигнула я.

— Надо же, — ЕвВа изобразила недоумение, — у тебя тоже?

— Эй, я-то тут при чём?

— Вот-вот, так что помалкивай, — она рассмеялась и, не обращая внимания на моё недовольное выражение, продолжила:

— Своим поведением «платье» сначала невероятно бесило Мелину. Вот представь. Мелина уверена, что инкубы – наглые, самодовольные, беспринципные и корыстные. Она – вся из себя недоступная и холодная, и тут на тебе: стоит Каину – инкубу – появиться в поле зрения или, ещё хуже, приблизиться к ней на расстояние вытянутой руки, как платье начинало таять буквально на глазах. Ну, а этот тролль среди демонов и рад! Мелину от «разоблачения» спасало только то, что она на него злиться начинала. Ох, слышала бы ты их словесные баталии! 

— Даже когда они наконец сблизились, — ох, вот это была эпопея, я тебе потом обязательно расскажу! — фокусы платья частенько становились причиной… некоторых неудобств. — ЕвВа тихо рассмеялась и подмигнула. — Особенно когда оно начинало исчезать в людных местах. В общем, наша волшебница пустилась на поиски материала, способного выдержать магию.

— И как? — не выдержала я, забыв, что только минуту назад решила молча сидеть и обижаться.

— Мусорные пакеты, полиэтилен, ватман, картонные коробки... — ЕвВа расхохоталась. — Это надо было видеть! Давно мы так не смеялись.

— Мне кажется, у жителей всего квартала в тот день был невероятный эмоциональный подъем и мега удачный день. И всё бы ничего, НО тут… нам попалась ПУ-ПЫ-РКА! —  у ЕвВы от смеха даже слёзы выступили.

 – Ты не поверишь, мы… так и забыли её надеть на Мелину, мы как две идиотки лопали пузырьки, пока Каин не вернулся и не оторвал нас от этого занятия. Он так смеялся, а потом обзывал нас «пупырчатыми торчками».

— Пф-ф, запомню, — хихикнула я.

— Я тебе запомню, — вытирая слёзы, пригрозила ЕвВа и начала обмахивать лицо ладонью. 

— И ведь я точно помню, мы собиралась примерить пупырку, но что-то пошло не так, когда у Мелины лопнул первый пузырёк…, — она смешно изобразила зомби, — а дальше всё как в тумане. Мы залипли! Я думала — это люди странные, но нет, мы тоже хороши! Кто этот гений, что её придумал?

– Фух! Всё, хватит! – ЕвВа улыбнулась своим воспоминаниям, но вдруг зевнула и, потянувшись, добавила — вот теперь ты знаешь ещё один секрет Мелины. Иди рисуй дальше, а я спатки.

Суккуба чмокнула меня в лоб, взмахнула крыльями и растворилась в воздухе.

— Сладких снов, — прошептала я.

Интересно, Каин знает про этот рассказ? — мелькнуло у меня в голове. Но где-то за окном мне вдруг послышался довольный смешок, и я оставила эту мысль.