Мелина и Каин
Уютный кабинет. Вид на Москву-реку, где последние лучи солнца уже касались воды. Каин откинулся в кресле, погрузившись в размышления после приёма последней пациентки. Он время от времени подменял свою старую знакомую.
На самом деле это был её кабинет. Это она с удовольствием посвятила себя спасению человечества. А он... он приходил только иногда.
Всё просто: его телефон по ошибке набирали те, кого приводил к нему Мир. И если поначалу его удивляло, что из них двоих демонов ЕвВа обычно выступала карающей десницей, а он, инкуб и воин, почему-то был выбран Земным Миром душеспасителем, то сейчас он смирился и даже находил в этом интерес.
Естественно, ЕвВа не упускала случая потроллить его по этому поводу, за что конечно же получала по заднице. Каин ухмыльнулся. Телефонный звонок прервал его поток мыслей.
— Она будет сегодня там, где цветёт ночь.
Голос звучал будто сквозь толщу веков. Каин резко поднялся:
— Зор?! — но в трубке уже была тишина. Вопросы повисли в воздухе. «Всё потом, надо успеть до захода солнца». Схватив ключи, он направился к выходу.
— Катюш, выключи, будь добра, мой комп и отмени приёмы. — Его зрачки сузились в щёлочки. — Скажешь, что я… заболел. Я тебе потом напишу, на
какую дату всё перенести.
Девушка замялась:
— Д-да, конечно, Дмитрий... — За все эти несколько лет работы она ни разу не слышала, чтобы он болел.
какую дату всё перенести.
Девушка замялась:
— Д-да, конечно, Дмитрий... — За все эти несколько лет работы она ни разу не слышала, чтобы он болел.
Машина с утробным рёвом рванула с места, оставив опалённую трещину в асфальте. Там, где нельзя летать, можно быстро ездить.
Мелина высыпала на стол горсть засушенных соцветий. Ну вот, чуть не забыла. Спасибо, что ЕвВа напомнила. Хватит ли? Жестяная коробка звякнула, будто упрекала: «На месяц, не больше».
Эти травы — её тайный источник сил. Благодаря которым, можно было вообще не возвращаться на Аркан'Тэль за подпиткой. Росли они в единственном месте, куда даже тени боялись заглядывать. Сам Велегор — древний, как первые деревья — когда-то провёл её туда с условием: «Один раз в год. После заката. Ни слова людям».
Мелина взглянула в окно. Солнце уже коснулось горизонта. Придётся лететь сквозь тени, иначе не успею.
С последними лучами она опустилась на тропинку, ведущую в лес. Лес не дышал.
Издалека деревья выглядели скрюченными монстрами. Мелина нахмурилась: Пожар? Нет, никаких следов. Опять люди вылили какую-то гадость? Тоже нет, не похоже.
Она вошла в лес. Земля между корнями деревьев источала запах гнили и разложения, под ногами чавкала какая-то жижа. Мелина брезгливо сморщилась и поднялась в воздух — теперь она парила над землёй.
Серая дымка, похожая на паутину, недвижно повисла между ветвями. Остатки трав кое-где торчали жалкими пучками, цепляясь изо всех сил за жизнь. Здесь было тихо — слишком тихо. Мелина насторожилась: нет, это не естественное угасание. Что-то высасывало жизнь из этого места. Пустота чёрной печалью окутывала и убивала всё вокруг.
Мели ощутила тянущий холодок и поплыла в его направлении.
Вскоре она очутилась на небольшой полянке. Почти ровно в её центре торчал обломок огромного дерева, обугленные клыки впивались в темнеющее небо. Похоже, это место и было причиной такого стремительного увядания.
Мелина приземлилась. На удивление, почва здесь была сухая и растрескавшаяся. На теле тут же вспыхнули бледно-голубым пламенем письмена — её магия почувствовала присутствие тёмной силы.
Увидев расколотую руну, она провела по ней пальцами.
— Велегор, ты не смог это уничтожить, но смог запечатать на сотни лет, — тихо произнесла Мелина.
Руна молчала: похоже, её силы ослабли, и схрон стал виден людям. Они-то и подожгли его, влекомые тёмной властью. Живы ли они…
Мелина вздрогнула, вдохнула и сделала шаг назад. Тьма жадно наблюдала за ней, выползая, сочась из трещин в земле и остатков дерева. Древняя Сущность была злой и голодной, она готовилась к атаке: Такой лакомый кусок! Столько жизни и силы… Может, и поселиться прямо в этом теле? О-ох, как вкусно пахнет это существо!
Волшебница ухмыльнулась: она слышала мысли этой Сущности. Пока та самодовольно вилась вокруг неё, Мелина искала самое уязвимое место, чтобы прикончить тварь быстро и эффективно, и не позволить сбежать.
Тень наглела с каждой минутой, принимая бездействие за слабость, и подобралась почти вплотную. Это было ошибкой. Полыхнуло ярко-синее пламя! Сущность взвизгнула и в ужасе отпрянула, охваченная магическим огнём. Она упала на землю, несколько раз перекувыркнулась, пытаясь сбить пламя и рванула к обломку дерева — своему многовековому схрону. Острые когти вцепились в землю, но было поздно. Огонь с неумолимой яростью пожирал её, превращая в быстро гаснущие искры
Внезапно режущий слух визг пронёсся по замершему лесу, сорвал туман паутин и оборвался на невыносимо высокой ноте.
Всё кончено.
Мелина опустилась на колени, сев на пятки, выжигая магией следы тьмы — не давая ей ни шанса на возрождение. В глубине корней ещё могло что-то оставаться…
А вокруг уже разливался запах свежести. Ещё немного… и Мелина расслабилась.
Показалась луна. Лёгким вздохом пронёсся ночной прохладный ветер, он игриво запутался в прядях её волос, коснулся лица и оголённых плеч. Она улыбнулась его ласке, но тут же замерла — кто-то наблюдает. Не просто присутствие, а взгляд, прожигающий насквозь.
— Кто здесь? — не оборачиваясь, произнесла Мелина.
Шорох крыльев — и кто-то мягко спрыгнул на землю за её спиной. Внезапная догадка заставила сердце подскочить и сладко замереть. Каин…
— О, нет, только не ты, — прошептала она, зажмурившись.
Шорох крыльев — и кто-то мягко спрыгнул на землю за её спиной. Внезапная догадка заставила сердце подскочить и сладко замереть. Каин…
— О, нет, только не ты, — прошептала она, зажмурившись.
Инкуб медленно подошёл и присел на землю рядом с ней.
— Привет, Мели. Это было… красиво. — Его голос звучал ниже обычного, с лёгкой хрипотцой.
— Привет, Мели. Это было… красиво. — Его голос звучал ниже обычного, с лёгкой хрипотцой.
Она обернулась, пытаясь выглядеть сердито и уверенно, — и забыла, зачем.
Со слов ЕвВы Мелина знала, как он выглядит в истинном облике, но знать и видеть — оказалось двумя разными вещами. Он не сводил с неё глаз, а его крылья — огромные, угольно-чёрные, отливающие бархатным блеском, — вздрогнули, будто почувствовали её магию. В лунном свете они казались то тяжёлыми, как ночь, то лёгкими, как дым — не иллюзия, а плоть и кровь его истинной природы.
Полуобнажённый, с растрёпанными волосами и глазами, что светились внутренним огнём — тёмным, глубоким, манящим, как бездонный колодец ночи, он был… сверхреален.
— Ты сегодня пахнешь необычно… пеплом и силой, — продолжил он, с привычной насмешкой в голосе. — И ещё… страхом. Я тебя напугал?
— Размечтался! Нет, и даже не надейся. Вон, видишь? — она кивком показала на дымящиеся останки сущности, — кое-кто слишком поздно понял, что не на ту напал. А вот ты всегда появляешься, когда не нужен!
— Правда? Я помню, как минимум три случая, когда ты была рада моему появлению.
Мелина с деланным возмущением шумно выдохнула и тут же отвела глаза. Их было больше… Она помнила все их встречи — до единой. И в первую очередь, то унизительное для неё знакомство, и его бесцеремонные прикосновения.
Нахал! — тут же разозлилась она то ли на него, то ли на себя.
И помнила, как он заслонил её собой, приняв удар, который предназначался
ей. Должен был остаться шрам… там, на груди… — она украдкой
начала его искать, но снова застыла.
ей. Должен был остаться шрам… там, на груди… — она украдкой
начала его искать, но снова застыла.
Её внутренние демоны взвыли: Ты забыла Аластера? Ты тоже ему поверила! Каин — инкуб! Это всё магия! Он что-то замышляет! Сердце упрямо стучало: А если нет?.., но его голос был слишком слаб.
Каин нежно, но властно провел пальцами по её руке, где ещё пульсировали магические письмена.
— А почему тогда твоя кожа горит при мне? — Бесцеремонно обхватив
запястье, он приблизил её ладонь к своих губам. — Или это тоже… не я?
— А почему тогда твоя кожа горит при мне? — Бесцеремонно обхватив
запястье, он приблизил её ладонь к своих губам. — Или это тоже… не я?
Мелина попыталась выдернуть руку, но предательская слабость уже разливалась по телу. Самое страшное — платье начало растворяться. Она никак не могла сосредоточиться, чтобы удержать его. Каин сидел так близко, что Мели ощущала исходящий от него жар и этот его особенный, едва уловимый аромат, вызывающий у неё где-то глубоко внутри мурлыкающее тепло.
— Велегор бы не одобрил твои методы, — Каин кивком указал на остатки сущности.
— Велегора здесь нет, — Мели отстранилась, наконец высвободив запястье и стараясь не смотреть в его сторону. — А ты… вмешался слишком поздно.
— О, я как раз вовремя, — он ухмыльнулся. — Чтобы увидеть, как ты светишься после боя… Или это я заставляю тебя сиять?
— Велегора здесь нет, — Мели отстранилась, наконец высвободив запястье и стараясь не смотреть в его сторону. — А ты… вмешался слишком поздно.
— О, я как раз вовремя, — он ухмыльнулся. — Чтобы увидеть, как ты светишься после боя… Или это я заставляю тебя сиять?
— Ну само собой! Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь! Или это просто свойство инкубов?
В порыве праведного гнева она развернулась к нему лицом и тут увидела — знакомый излом на его груди. Шрам. Тот самый… Она вздрогнула, внезапно почувствовав жгучую боль в том же месте, где был его шрам — будто они были связаны невидимой нитью.
Боль никто не отменял! — голос ЕвВы прозвучал в голове так ясно, будто она стояла рядом... Мели, как можно быть такой слепой?
Каин заметил её взгляд и коснулся отметины.
— До сих пор напоминает, как ты кричала мне: «Уйди!» — а я.. остался. Странно, да? Инкуб, который не слушается… — Его взгляд из насмешливого стал серьёзным, в нём не было ни вызова, ни игры, а была только непривычная, щемящая искренность. И Мели не смогла отвести взгляд.
Он молчал, будто взвешивая слова, а потом спросил тихо, почти беззвучно:
— Или ты боишься не меня… а того, что сама чувствуешь?
Мелина застыла. Она ожидала насмешку, колкость, сарказм — но не это. Не настолько точное попадание.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты сражаешься сама с собой? — его голос стал мягче, но от этого только пронзительнее. — Ты боишься, что это всё — магия, обман, игра... Но что, если это и есть мы? Настоящие.
Нет! Что? Подожди, всё должно быть не так...
Внутри что-то щёлкнуло. Словно замок, что она носила века, наконец сдался. Все её демоны разом умолкли, оставив лишь обнажённые сердце и душу.
Она молчала. Я так устала…
Слёзы текли сами. Он притянул её к себе, целуя в висок — так нежно, будто боялся разбить.
— Ты боишься быть одной из моих «побед»? — Его голос дрогнул. — А я боюсь, что ты станешь моим последним поражением.
Мелина подняла на него лицо, блеснувшее дорожками слёз, неуверенно обвила руками его шею. Он нашёл её губы, прильнув к ним долгим поцелуем — не жадным, а благодарным.
В этот момент платье, от которого оставалась лишь серебристая пыль, испарилось. Проводник её внутренних ощущений, оно превратилось в мягкий сияющий ковёр под ними.
Каин прижал к себе её наготу, тёплую, как первое утро мира и почувствовал, как она робко замерла в его объятиях.
— Мели… — еле слышный выдох коснулся её полуоткрытых губ. Он нежно провёл по лицу кончиками пальцев.
— Посмотри на меня, — его шепот тёплым трепетом отдавался в самых глубинах её существа. Она открыла глаза и расплела руки. Ладони
соскользнули на его грудь, и Мелина услышала частое сердцебиение. Их взгляды встретились, как тогда, в самый первый раз, только теперь в его глазах она видела бесконечное обожание.
соскользнули на его грудь, и Мелина услышала частое сердцебиение. Их взгляды встретились, как тогда, в самый первый раз, только теперь в его глазах она видела бесконечное обожание.
Каин накрыл её руку своей, поднёс к губам и поцеловал в самую середину ладони.
— Я так долго этого ждал, — почти неслышно выдохнул он.
Её глаза мягко засияли и на губах расцвела улыбка.
Мели ответила на поцелуй уже без робости, с удивлением ощущая, как его неспешные ласки пробуждают в её теле что-то древнее, тёплое, низко вибрирующее где-то внизу живота.
Он спустился от подбородка к шее и ниже, обхватил губами сосок, сорвав с её губ ещё один вздох. Разум ещё норовил вернуть привычный контроль, но все его попытки растворялись в его нежности. Она обняла его, утопая пальцами в волосах. Вдохнула его запах, на мгновение прикрыла глаза, прижала его голову к груди. Замерла, вслушиваясь в собственный отклик, томную дрожь.
Взгляд скользнул по мышцам его спины, плеч, по тёплой коже цвета тёмного золота. Не удержавшись, она прижалась ладонью, провела по плечу.
И в этот момент почувствовала, как его рука скользнула по животу вниз, а потом по внутренней стороне бёдер, мягко раздвигая её ноги. Пальцы коснулись самого чувствительного, с такой нежностью и знанием, что она, резко вдохнув, инстинктивно прижалась к его руке и сжала его плечо.
Он уложил её на мерцающий искрами ковёр и, оказавшись между ног, замер над ней — всего на мгновение, но ей показалось, что в этой паузе поместилась вся вечность. Она видела своё отражение в его глазах — и впервые не хотела отводить взгляд. Её рука сама потянулась к его лицу, пальцы коснулись губ, и, когда он поцеловал их, она тихо, почти неслышно выдохнула его имя. И в одном только его имени было столько нежности и любви, сколько в себе вообще способно уместить одно слово.
Рука скользнула вниз, и её тонкие пальцы, на мгновение замерев, обхватили и сжали его, уже заставив сладко вздрогнуть самого Каина.
Он не сводил с неё глаз, когда её бёдра нашли его почти неуловимым движением и он, направляемый её рукой, плавно погрузился во влажную, горячую плоть. Веки Мелины затрепетали, в глазах отразились звёзды и с губ сорвался сладкий стон.
Он ловил каждый вздох, каждый взмах ресниц, с демоническим чутьём угадывая приближение её кульминации, ускоряясь или замедляясь, то погружаясь до предела, то едва касаясь, и каждый раз доводя до экстаза.
Её руки скользили по его спине, ягодицам, впиваясь в моменты наслаждения, жадно прижимая к себе и слабея, безвольно опадая в блаженной истоме.
В один из моментов он опустился на неё, придавив своим весом, продолжая двигаться и заглушая поцелуями её стоны. Несколько резких, глубоких движений — и сладкая волна, достигнув пика, обрушилась на них, разливаясь пульсирующей негой в их сплетённых телах.
Страсть уступила место тишине, столь же глубокой и полной. Он бережно
перевернулся на спину, увлекая её за собой в свои объятия. Мелина с тихим, довольным мурлыканьем прижалась щекой к его груди. Он чмокнул её в лоб, и на её губах распустилась блаженная, совсем детская улыбка. В тишине между ними оставался лишь стук его сердца, постепенно замедляющийся в унисон с её дыханием.
Она заснула в его объятиях почти сразу — разгорячённая и утомлённая страстью. Он какое-то время просто наслаждался её теплом, но вот над кронами оживших деревьев забрезжил рассвет. Каин усмехнулся, заметив, как изменился лес: жизнь бурным потоком разливалась вокруг.
Он достал откуда-то из подпространства свой плащ и укрыл им Мелину. Магия послушно спряталась под ним. Непонятно, в чём был секрет — то ли в том, что плащ был его, то ли в том, что он был соткан в мире демонов… Но это ещё предстояло узнать. Стараясь не разбудить драгоценную ношу, он подхватил её на руки и полетел в сторону машины.
Каин привёз Мелину к себе.
Вытаскивая сонную из машины, она обняла его за шею и что-то пробормотала на своём языке. Он не знал его, но платье-магия тонкой змейкой обвило его запястье, будто говоря: «Не отпускай».
Вытаскивая сонную из машины, она обняла его за шею и что-то пробормотала на своём языке. Он не знал его, но платье-магия тонкой змейкой обвило его запястье, будто говоря: «Не отпускай».
Сознание возвращалось обрывками. Первым пришёл запах — едва уловимый, но оттого не менее желанный, запах древней силы и тайны, его
запах. Мелина улыбнулась, не открывая глаз, — значит, правда. Он рядом.
запах. Мелина улыбнулась, не открывая глаз, — значит, правда. Он рядом.
Потом пришло тепло — жар его кожи, ощутимый даже сквозь воздух. Слишком реальный для сна.
А потом — тишина.
Она прислушалась. Ни вздоха. Ни сопения. Ни того ровного, глубокого дыхания, с каким спят рядом.
Сердце пропустило удар.
Не может быть. Я всё придумала...?
Страх накрыл ледяной волной такой силы, что на миг стало трудно дышать. Она же помнила его руки, его губы, его шёпот.
Мелина резко открыла глаза — и уткнулась в улыбку Каина.
Он смотрел на неё. Смотрел так, будто не спал всю ночь.
— Доброе утро, — одними губами произнёс он и чмокнув её в лоб, шёпотом добавил, — тебе это не приснилось.
Мелина с таким облегчением выдохнула, что он рассмеялся:
— Вот уж не знал, что всё настолько серьёзно.
— Так, стоп! Откуда ты узнал, о чём я подумала? — она нахмурилась,
приподнявшись на локтях.
— У тебя всё на лице написано, — он дёрнул её за нос. — Особенно, когда ты в панике.
Мелина с таким облегчением выдохнула, что он рассмеялся:
— Вот уж не знал, что всё настолько серьёзно.
— Так, стоп! Откуда ты узнал, о чём я подумала? — она нахмурилась,
приподнявшись на локтях.
— У тебя всё на лице написано, — он дёрнул её за нос. — Особенно, когда ты в панике.
Мелина села, оглядывая незнакомую комнату. Белые стены, лён на кровати, панорама города в окне и небо. Бескрайнее, уже утреннее, яркое, оно плыло за огромным, от пола до потолка, стеклом. Солнечный луч
золотил светлый мрамор пола. Ни рам, ни штор — только легкая дымка облаков над проснувшимся мегаполисом.
золотил светлый мрамор пола. Ни рам, ни штор — только легкая дымка облаков над проснувшимся мегаполисом.
— Ты привёз меня к себе?
Каин пожал плечами.
— Ну да, не мог же я вломиться в твой дом без приглашения.
— У тебя была уважительная причина, — она хмыкнула, лениво обводя комнату взглядом. — А у тебя хороший вкус!
— У тебя была уважительная причина, — она хмыкнула, лениво обводя комнату взглядом. — А у тебя хороший вкус!
— Как бы... да, — ответил он и сильные руки повернули ее за плечи. Перед ней возникло огромное зеркало чуть ли не во всю стену, обрамленное холодным металлом. В его отражении панорама города казалась еще
необъятнее. Он указал на их фигуры: на её ещё сонное лицо и его улыбку у неё в волосах. Она успела заметить, как он смотрит на неё в отражении — так, будто она — рассвет после долгой ночи. Мелина смутилась и отвела взгляд, но он успел заметить, как уголки её губ дрогнули в улыбке.
необъятнее. Он указал на их фигуры: на её ещё сонное лицо и его улыбку у неё в волосах. Она успела заметить, как он смотрит на неё в отражении — так, будто она — рассвет после долгой ночи. Мелина смутилась и отвела взгляд, но он успел заметить, как уголки её губ дрогнули в улыбке.
— Не подлизывайся. — И плюхнулась спиной на кровать.
— Я помню, как меня укутало чем-то мягким, пахнущим тобой… — Мелина закрыла глаза. — Потом ты нёс меня на руках. А ты… вообще спал?
— Не хотелось, — он улёгся рядом, подперев голову одной рукой, а другой накрутив прядь её волос на палец. — Не мог поверить, что ты наконец со мной и не исчезнешь, если я усну.
— Не хотелось, — он улёгся рядом, подперев голову одной рукой, а другой накрутив прядь её волос на палец. — Не мог поверить, что ты наконец со мной и не исчезнешь, если я усну.
— Ка-аин… — мягко протянула она, зажмурилась и, закрыв лицо руками, вздохнула, — я вела себя как… идиотка. ЕвВа была права.
— ЕвВа? — Каин усмехнулся. Он, конечно, догадывался, что без неё тут не
обошлось. Уж кто-кто, а ЕвВа точно не будет стоять в стороне и никак не
вмешиваться. — И в чем же она была права?
— ЕвВа? — Каин усмехнулся. Он, конечно, догадывался, что без неё тут не
обошлось. Уж кто-кто, а ЕвВа точно не будет стоять в стороне и никак не
вмешиваться. — И в чем же она была права?
Перед мысленным взором Мелины пронеслась ссора с ЕвВой. Она даже сейчас, вспоминая, передёрнула плечами — так яростно звучал в ушах голос подруги:
«Почему ты не даёшь ему шанс? — голос ЕвВы звенел в памяти. — Неужели ты не чувствуешь этого, он же любит тебя!»
«Он — инкуб!» — упрямо твердила Мелина, скрестив руки.
«В смысле? — взмах крыльев ЕвВы снёс две книги с полки. — Я, между прочим, тоже не ангел! Или забыла, что я суккуба? И я люблю…»
«Он — инкуб!» — упрямо твердила Мелина, скрестив руки.
«В смысле? — взмах крыльев ЕвВы снёс две книги с полки. — Я, между прочим, тоже не ангел! Или забыла, что я суккуба? И я люблю…»
«Ты — другая!»
«Так он тоже — другой!»
«Так он тоже — другой!»
«Откуда ты знаешь, может, он и тебя уже околдовал, а ты об этом даже и не догадываешься! И ему на самом деле нужен только… к-хм, «оплата»!»
Глаза ЕвВы метнули молнии:
«Если бы ему нужен был секс, он бы давно его получил! Он же ин-ку-уб!» — она не стала заменять слово и прошипела это с такой ядовитой сладостью, что Мелина вздрогнула.
«Знаешь, Мели, ты конечно невероятно одарённая волшебница, но при этом настолько же невероятно слепая! … Как бы он не разучился ждать!» — крикнула ЕвВа уже из коридора. Эти слова ещё долго звучали в памяти...»
Мелина вздохнула:
«Если бы ему нужен был секс, он бы давно его получил! Он же ин-ку-уб!» — она не стала заменять слово и прошипела это с такой ядовитой сладостью, что Мелина вздрогнула.
«Знаешь, Мели, ты конечно невероятно одарённая волшебница, но при этом настолько же невероятно слепая! … Как бы он не разучился ждать!» — крикнула ЕвВа уже из коридора. Эти слова ещё долго звучали в памяти...»
Мелина вздохнула:
— ЕвВа кричала, что я слепая, раз не вижу, как… ты на меня смотришь.
Каин поднял бровь:
— Хм, надо же, а ты?
— Хм, надо же, а ты?
— А я сказала, что ты — инкуб! — она снова закрыла лицо руками.
— Ну само собой, — аркан’тэльцы и их мифы. Что-то мне подсказывает, ты думала — я всё это ради «оплаты»?
Мелина, помедлив, кивнула:
— А ЕвВа сказала: «Если бы он хотел оплаты, то уже получил бы!»
Каин рассмеялся:
— Наконец-то кто-то адекватный! Ну, вообще-то — да...
— он пожал плечами. — А что ещё говорила эта мудрая суккуба?
— Не только она…, что я.. тупица и… деревянная голова. — Мелина выдавила это сквозь пальцы.
— О, а это уже в стиле Лешего! — Каин поцеловал её в макушку и обнял,
прижав к себе. — Но в чём-то они оба правы. Теперь понятно, почему вы с ЕвВой тогда неделю ходили с лицами, как после драки за пирожные.
Мелина, помедлив, кивнула:
— А ЕвВа сказала: «Если бы он хотел оплаты, то уже получил бы!»
Каин рассмеялся:
— Наконец-то кто-то адекватный! Ну, вообще-то — да...
— он пожал плечами. — А что ещё говорила эта мудрая суккуба?
— Не только она…, что я.. тупица и… деревянная голова. — Мелина выдавила это сквозь пальцы.
— О, а это уже в стиле Лешего! — Каин поцеловал её в макушку и обнял,
прижав к себе. — Но в чём-то они оба правы. Теперь понятно, почему вы с ЕвВой тогда неделю ходили с лицами, как после драки за пирожные.
— За пирожные я драться точно не буду, тем более с ЕвВой, — нахмурившись проворчала Мели, — с нею это чревато, можно без пальцев остаться.
Каин снова рассмеялся и, зарывшись лицом в её волосы, нежно поцеловал в шею.
А этим же днём, но сильно раньше, к тропинке, ведущей в лес, подъехала
служебная машина с логотипом строительной компании. Из неё вышли двое мужчин и в недоумении уставились на буйство растительности, которого здесь не было ещё вчера. Они сверились с навигатором, с бумажной картой, потом снова с навигатором.
служебная машина с логотипом строительной компании. Из неё вышли двое мужчин и в недоумении уставились на буйство растительности, которого здесь не было ещё вчера. Они сверились с навигатором, с бумажной картой, потом снова с навигатором.
— Ничего не понимаю... — молодой парень почесал затылок. — Мы же вчера тут были! Здесь пахло гнилью, а теперь — медовой травой.
— Петрович, ты что-ни-и-будь понимаешь? Я — нет. Весна? Но чтобы за сутки!? Это ж против всех законов природы!
— Петрович, ты что-ни-и-будь понимаешь? Я — нет. Весна? Но чтобы за сутки!? Это ж против всех законов природы!
— Может, нам тоже тут полежать? — Петрович (тот, что постарше) задумчиво почёсывал подбородок. — А то у меня спина болит… Вдруг поможет? — И он уже сделал шаг по тропинке.
— Стой! Я с тобой! — молодой догнал его, ошарашенно оглядываясь.
— Стой! Я с тобой! — молодой догнал его, ошарашенно оглядываясь.
— Вот тут тогда лежало мёртвое дерево, а теперь — стоит, всё в листве! — он внезапно перешёл на шёпот, будто боясь спугнуть волшебство.
Под сенью крон их встретил хор птиц, порхание бабочек и ковёр из сочной
зелени.
— Мне кажется, это или леший, или инопланетяне! — парень запищал от восторга. — А может, Петрович, мы тогда надышались химией, и нам всё кажется? Может, мы уже призраки и бродим тут вечно?..
— Заткнись уже, — лениво бросил Петрович, вдыхая полной грудью. — Воздух-то какой... Может, церковь или санаторий тут построить?
зелени.
— Мне кажется, это или леший, или инопланетяне! — парень запищал от восторга. — А может, Петрович, мы тогда надышались химией, и нам всё кажется? Может, мы уже призраки и бродим тут вечно?..
— Заткнись уже, — лениво бросил Петрович, вдыхая полной грудью. — Воздух-то какой... Может, церковь или санаторий тут построить?
Назад они ехали в благостном расположении духа — и даже с какой-то непонятной радостью, будто подсмотрели тайну мироздания.
Леший усмехнулся, наблюдая, как машина скрывается за поворотом, и подошёл к расколотому схрону.
Это место всё ещё дышало любовью и страстью, приправленной магией. Рассветное марево с трогательной нежностью соткало для Хозяина Леса призрачные силуэты волшебницы и инкуба. Лес запомнил и будет бережно хранить их образ:
— Ну наконец-то! Упрямица перестала отворачиваться от своих чувств. Это благо… — прошептал он себе под нос и, отвернувшись, зашагал в самую чащу леса. А ведь он не раз говорил Мелине, что Каин — не типичный инкуб, и его чувства к ней настоящие. Надо быть совершенно слепым, чтобы этого не видеть! Но эта деревянная голова и слушать не хотела никого — даже ЕвВу.
— Ну наконец-то! Упрямица перестала отворачиваться от своих чувств. Это благо… — прошептал он себе под нос и, отвернувшись, зашагал в самую чащу леса. А ведь он не раз говорил Мелине, что Каин — не типичный инкуб, и его чувства к ней настоящие. Надо быть совершенно слепым, чтобы этого не видеть! Но эта деревянная голова и слушать не хотела никого — даже ЕвВу.
Юные дриады последовали за ним.
— Велегор, это случайность или великий дракон услышал наши молитвы?
— Это уже не важно, малышки. Человеческие страсти обычно пахнут горечью… но эти двое — как мёд на языке. Жаль, редко такое бывает.
— Велегор, это случайность или великий дракон услышал наши молитвы?
— Это уже не важно, малышки. Человеческие страсти обычно пахнут горечью… но эти двое — как мёд на языке. Жаль, редко такое бывает.
— Но они ведь… путешественники, чужаки для нашего мира? — спросила одна из дриад, и в её бездонных глазах отразилось беспокойство.
— Иногда чужая магия — как дождь после засухи. Пусть даже и… м-м-м… необычно пахнет.
Лёгкий порыв ветра догнал Лешего, прошептав обрывки имён волшебницы и инкуба. Велегор прислушался и одобрительно кивнул, а потом его фигуру поглотила чаща.
In bundle
фэнтези
миреввы
дневничок суккубы
вселеннаяеввы
рассказ
мелина_каин
Почему я не поставила трек в начало истории, мне не хватило в ней ноток "сражения", но как начало и продолжение - она идеально подошла 🧡