На него иногда находило. Мир становился чуть более «киношным»,
цвета — чуть более яркими, звуки уходили на задний план, словно он погружался под воду, а собственное тело становилось чужим. Он уже знал это чувство, но никак себя не выдал. Ни взглядом, ни жестом. Никто не заметил, что в этот момент он вспоминает… Мучительно, потому что не может схватиться за эту нить, за это ускользающее ощущение. И именно это его больше всего и бесило. Что-то давно забытое, будто из прошлой жизни. Зачем? Ещё момент — и оно снова исчезнет. И всё снова будет понятно. В этой жизни, где есть бесконечное течение времени, стая, Мели и Она…

Он почувствовал внимание Хранителя.

…Кроме Зора.

Хочешь «услышать» дракона? Тогда смотри в глаза, — подсказала память.

Каин словно ненароком встретился с ним взглядом, заглянул в звёздную, тёплую ночь, молчаливую… ровно до тех пор, пока…

Всё верно… Демон. — Лукавство промелькнуло во взгляде Зориэля.

Они обменялись тихими усмешками.

Каин отвёл глаза и теперь смотрел на беззаботно щебечущую ЕвВу — она вернулась из какого-то нового мира с невероятно умильными жителями.
С её слов, они выглядели, как если бы у обычных людей выросли ушки фенеков и кошачьи пушистые хвостики. ЕвВа строила рожицы, пытаясь передать их лица, или вернее кото-мордочки, но что-то больше смахивало на бурундуков.

Каин бросил взгляд на Ириона — тот сегодня был в ударе, похоже, соскучился по ней, комментирует так, что все хохочут. ЕвВа пока не реагирует, продолжая рассказывать, но надолго её не хватит. Ещё немного — и кое-кто будет ловко уворачиваться от пинков. Можно уже начинать обратный отсчёт. 3… 2… 1…

— Ну всё, сейчас ты у меня получишь, — ЕвВа попыталась треснуть Ири по плечу и, конечно же, промахнулась — эльф увернулся.

Каин поймал смеющийся взгляд Люрэйна: «В нашем дурдоме всё по-прежнему».

Люрэйн в земном мире? Это она уговорила его прийти в Обитель к Зору. Каин мысленно улыбнулся. ЕвВа — единственная, кому Люрэйн позволял себя переубеждать…

Каин смотрел на неё и чувствовал: нить натягивается. Сейчас — ещё немного — и она лопнет, оставив лишь боль ускользающего воспоминания.

Он мысленно позвал Её — Нъех’гир. «Искорка», — так переводилось это слово с древних демонических рун. А демонических ли?.. Ему оно казалось Её именем. Словно где-то в памяти первый луч восхода касался тьмы
самой Бездны.

* * *

  Читать полностью в обмен на один кофе по подписке или сразу в книге.