- Не яри меня! - рявкнул суровый мужской бас.

Хан остановился на пороге бокса, сделал большой глоток из высокого картонного стакана - в такие наливают кофе на пит-стопах - прислушался. Наверху кто-то спорил. Причем на весьма нестабильных тонах. Обороты повышались, давление нарастало, температура подходила к красной зоне шкалы, потом кто-то гаркнул что-то нечленораздельное, и из дверного проема на втором уровне вылетел раскрытый словно книжка ноутбук, смачно шваркнулся о бетонную стену и соскользнул вниз.

Хан прошел внутрь, обогнул подъемник, залез за верстак, достал одной рукой побитый ноутбук, тяжело вздохнул и принялся подниматься по стальной лестнице.

На диване перед журнальным столиком сидел молодой парень ростом под два метра. Ел корейскую лапшу с не очень благозвучным названием - зато быстрого приготовления, из пластикового контейнера. Парень носил футболку, позволяющую наглядно продемонстрировать руки, забитые татуировками словно рукавами; были тут и поршни с шатунами, и коленчатый вал, и турбины, и какие-то графики - лишь члены очень узкой секты смогли бы определить, что это стендовые карты и замеры телеметрии, а венчала все это великолепие стилизованная фраза-девиз: "дороже нет вещей чем мать и Турик Вэшка два и пять".

- Зато на МАФе отдача лучше, - говорил Стайер. - А МАП считает опосредовано.

Он сидел напротив, в брайдовском ковше, водруженном на пару автомобильных колес.

- У неё мотор без вивитиая, с этой стороны ей до... - высокий парень оторвался от лапши, на мгновение запнулся, подбирая слова. - До нижнего края юбки, МАФ или МАП. Это у меня вивитиайный атмосферник, без трамблера - мне на МАФе будет хорошо.

И снова вернулся к нехитрой трапезе.

- О чем на этот раз спорим? - спросил Хан.

- Ну видишь, у тебя самого МАФ, - сказал Стайер.

Парень неразборчиво выругался, поставил контейнер с лапшой на журнальный столик, принялся оглядываться вокруг себя.

- Чем бы в тебя кинуть?

- Пацаны, здорового дня, если что, - сказал Хан, как бы невзначай положил разбитый ноутбук на столик, рядом с контейнером лапши.

- МАФ хорошая тема, - продолжал Стайер. - Он одинаково правильно посчитает воздушную массу, независимо от размера куля, температуры за кулём, и смесь с ним никуда не уплывёт...

В этот момент молодой парень снял правый ботинок и запустил в механика. А поскольку расстояние было невелико - обувь прилетела точно в выставленный Стайером локоть.

- Я тебе вроде человеческим языком сказал, что МАФ - чёткая тема на машинах с родной геометрией впуска, без подсосов, буст-апов и потерь воздуха типа как на блоу-оффе со сбросом в атмосферу! - негодовал молодой парень. - А когда это все есть, и стоит тюнь мозг типа того же АЕМа, то проще и безопаснее перевести машину на МАП и откалибровать его с использованием инструментария с тюнь-мозгов! Тем более такой тюнь-мозг, как у Карамели - весь рабочий диапазон МАПа примет, и не побрезгует. Где ты его нашел?

Последняя фраза была адресована Хану. Парень повернулся к вожаку и теперь указывал простертой дланью, слегка подрагивающей от негодования, на Стайера.

- Понаедут с островов...

- Здорово, Брюс, - Хан пожал руку парню, потом подошел к Стайеру и обменялся рукопожатием с ним. - Ну и кто теперь новый ноут будет покупать?

- Я вечером буду ехать по Чуркину, мимо серпа и молота, - сказал парень. - Там пацаны торгуют с заднего хода. Воруют как списанное и списывают как краденое. Данные восстановлю, бэк-апы у меня все завёрнуты.

- Ну дай-то бог, - Хан поставил свой кофе на столик, рядом с разбитым ноутбуком. - Не комильфо нам без компьютера, пацаны. Совсем не комильфо. А теперь не сочтите за труд, просветите меня, по какой причине случилась эта трагическая для всей нашей команды материальная потеря?

- Я приехал с утра, - начал Брюс. - Никого не трогал. Настраивал карамельскому Турику давку 1,2 бара. Смесю отстроил, ну будет 10,5 при семи тысячах, и то ладно. Детона нет, перелива нет, у нее форсы стоят по 540 кубиков, нагрузку держат с запасом. ЕГТ выше 800 не уходила. Думаю, завтра с ранья дернем на Змеинку, погоняем мотор под нагрузкой, попишем логи. Надо проверить как он себя поведет на новых настройках...

- А дальше? - спросил Хан.

- А дальше приехал вот этот, с островов, и стал затирать мне за калибровку МАФа! - не выдержал парень. - А мы Карамели еще в том году на тюнь-МАП машину перевели.

- Зато на откалиброванном МАФе... - начал Стайер.

- Как ты уже залюбил со своим МАФом, - вздохнул Брюс. - Ты пойми, мы принимаем воздух, на МАФе меряем его объем и температуру, потом запихиваем в турбины, там его греем, что станет с нашим воздухом? Правильно, объем и температура изменятся соответственно нагреву. Дальше мы наш воздух пропихиваем в кулёк, где он охлаждается - то есть снова меняем температуру и объем, и после этого посылаем на впуск. На впуске мы до кучи пару раз пшикнем блоу-оффом, сбрасывая излишки в атмосферу чтобы не побить крыльчатку турбины, и что там долетит в итоге до поршневой - одному Кийтиро Тоёде известно...

Парень перевел дыхание, потом снова взялся за лапшу.

- Вас, умных, развелось - вдоль Транссиба раком не переставить, - подытожил он свою лекцию, ковыряясь в контейнере маленькой пластиковой вилочкой. - МАФ уже на нулевике у нее на холостом ходу смесь уведет в бедную, отсюда зажигание в углы перестанет попадать, на кривых углах поползет ЕГТ, которая будет жрать крыльчатку, и вырастет нагрузка на цилиндро-поршневую группу. Потому что МАФ в этом случае не покажет правильное количество воздуха.

Брюс прервался, закинул в рот немного лапши, пожевал.

- Родной-то МАП с ума гребётся уже в районе первого килограмма буста, так мы и поставили МАП с диапазоном до 3 килограмм.

- А почему один и два-то? - спросил Хан.

- Чего? - удивился Брюс.

- Ну давку ты настроил карамельскому Турику, один и два, - ответил Хан.

- А пускай по верхам веселее едет, - пояснил парень. - На повседневе она мотор в отсечку крутить не будет, а для гонок такое насилие в самый раз. Там один и два надувает в самом конце, считай со второй половины второй передачи. Пускай оппонент первые метров семьдесят помечтает о победе. Да и боком навалить с такой давкой будет поинтереснее.

Внизу раздался звук шагов - кто-то вошел в бокс и теперь поднимался по лестнице на второй этаж.

- Брюссель, ты свою лайбу пятиметровую с проезда-то убери! - крикнул Каспер недовольно. - Паркун хренов.

Хан с укором посмотрел на парня, кидавшегося ноутбуком.

- Я это, - Брюс недоуменно развел руками. - На новой машине третий день езжу, привыкнуть же надо к габаритам...

***

Во дворе разборки уже скопилась целая куча тюнингованных автомобилей. Синий Скайлайн аккуратно полз меж машин, в поисках места приткнуться. Он с некоторым удовольствием отметил присутствие ярко-медного Самурая Эстета и черного 151-ого Крауна Брюсселя. В углу спряталась красная Сайра Дока, рядом с ней встал Каспер на своем Сотике. Чуть поодаль приткнулась Супра Кортеса. Даниэль недолго думая припарковался возле стеллажа с коробками передач и вылез из машины. Хан стоял на входе в бокс и курил.

- Привет, - Даниэль пожал руку другу. - Что, все в сборе?

- А Карамелька? - спросил Хан.

- Она сегодня первый день, как из отпуска, - объяснил Даниэль. - Пусть уже работает и не отвлекается. Под мою ответственность.

- Ты ей настолько доверяешь? - удивился Хан. - Похвально.

- Я понять не могу, в чем ты ее подозреваешь? - спросил Даниэль.

- Пока еще сам до конца не разобрался, - ответил Хан. - Видимо, старею, паранойя разыгрывается. Особенно на фоне последних событий.

- Ладно, пойдем, - Даниэль положил руку другу на плечо. - Расскажешь, что такого интересного тебе удалось раскопать.

Члены клуба расположились в комнате на втором этаже. Стайер наварил кофе и принес большой пакет пряников. Даниэль вошел, поздоровался с парнями, по обыкновению сел в брайдовский ковш.

- Ну что, все в сборе? - спросил Хан.

- Это... - протянул Док. - Не хватает прекрасного пола...

Хан хотел что-то ответить, но Даниэль его опередил.

- За Карамель здесь отвечаю я, - сказал он. - Возражения есть?

Док пожал плечами. Каспер как бы ненароком глянул на Дана. Брюсселю было все равно - он запихал в рот очередной пряник и теперь аккуратно жевал, стараясь не набросать крошек. Кортес пил кофе и потому ничего не ответил.

- Ну, вы все меня знаете, - начал Хан, прошелся по комнате, встал за спиной у Даниэля. - Я человек не сложный, но и непростой. И самых разных знакомых у меня много. В ночь, когда мы тусили с ребятками Дзинтаро, я взял не самую последнюю камеру с очень хорошим объективом, и помимо прочего - прошелся по машинам и отснял подкапотку у каждой.

Каспер и Док переглянулись. Брюссель дожевал пряник и теперь пил кофе маленькими глотками, откинувшись на спинку дивана. Эстет сидел на подлокотнике отвернувшись куда-то в сторону и откровенно скучал.

- В общем, я сфотографировал каждую планку с номером кузова, - покаялся Хан. - А потом дал список с номерами кузовов знакомым в органах, чтобы они пробили машины по базам. Спешу вас заверить, все тайны вашей частной жизни умрут внутри меня.

Каспер смотрел на вожака широко раскрыв рот.

- Зачем такие сложности? - спросил Док.

- У нас в какой-то момент появилась информация, что в клуб затесался стукач, - сказал Хан. - Мы перебрали множество вариантов проверки этой информации, но все это было как-то из разряда пальцем в небо. А потом у меня появилась идея, собрать в одном месте всех подозреваемых и пробить машины.

- Ну и? - мрачно спросил Брюссель.

- В принципе, у меня к вам вопросов нет, - сказал Хан. - Спасибо, что оторвались от дел и приехали сюда. Это было очень важно.

- Ну, ок, что, - Каспер поднялся с дивана и направился к выходу.

- Кроме, пожалуй, одного, - добавил Хан.

Каспер повернулся, замер.

- Почему ты ездишь на конфискованной машине? - спросил Хан.

- Ромыч, ты кому-то конкретно сейчас предъявляешь? - спросил Док. - Так назови имя. Зачем тайну нагнетать?

- Я надеюсь, что у этого человека хватит яиц встать и признаться, - сказал Хан. - У него должна быть возможность сохранить лицо.

Повисла тишина. Побагровевший Каспер так и стоял в проходе. Даниэль сидел в ковше и разглядывал своих собратьев по клубу. Нет, Брюса можно отметать - Брюс с нами уже очень давно. Эстет молодой пацан, его Хан откуда-то привел в начале года. Док? Может быть. Каспер вообще в тусовке давно известен, и с нами ездит не первый год, как-то не тянет на стукача.

Хан посмотрел на циферблат наручных часов, тяжело вздохнул.

- Кортес, ты нам объяснишь, почему в базе твоя машина числится как конфискованная? - спросил он.

Брюссель повернулся, с интересом посмотрел на Кортеса.

- Ничего не понимаю... - пробормотал Кортес.

- Так я же тебе объясню, - Хан вынул из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо лист бумаги. - Вот распечатка из базы. Твою Супру конфисковали в прошлом году, в Хабаровске. На ней планка переваренная и запрет регистрации. А ты так бодро раскатываешь на конфискованной машине, да еще стараешься засветиться на нелегальных гонках, куда часто приезжает полиция. Как мне понять эти факты? Я их сопоставляю, и прихожу к очень однозначному выводу.

- Лицо ему побить, - хмуро сказал Док.

- Не надо, он при исполнении, - сказал Хан. - Огребемся потом, мало не покажется. Ты в каком звании-то?

Кортес отмаличвался.

- Ну хватит детский сад разводить, - раздраженно сказал Хан. - Все здесь взрослые люди. Колись, какой погон.

- Лейтенант, - сухо сказал Кортес.

- Проваливай отсюда, лейтенант, - разрешил Хан. - Укатывайся, по добру, по здорову. Информацию на тебя мы по остальным клубам передадим, не переживай.

Кортес встал и пошел к выходу. Путь ему перекрыл Каспер. В модном свинцового цвета костюме. С перекошенным от злобы багровым лицом.

- А я тебе как брату, свой старый интеркулер подарил... - процедил Каспер сквозь зубы и смачно харкнул Кортесу под ноги.

- Джон, пусти его, - попросил Даниэль. - Пусть валит.

Каспер отошел в сторону. Кортес оглянулся - словно на прощание. Нет, родным или близким он здесь себя никогда не чувствовал. Видел в этих людях какую-то производную функцию от своей жизни - новую звездочку на погоны, премию. А они приняли его. Очень многим помогли с машиной - сделать буст-ап, настроить. Сделали его частью жизни своей. И хотя он всегда чувствовал себя здесь чужим - сейчас ему стало неловко. Не комфортно. Словно и вправду потерял что-то важное.

***

Хан снова курил, глядя как Брюссель выкатывает задним ходом свой Краун. Док стоял у стеллажа и смотрел, чтобы длинный седан не зацепился кормой. Даниэль спустился по металлической лестнице и вышел из бокса.

- Когда ты понял, что Карамель не при делах?

Хан затянулся.

- Э, стой! - крикнул Док, хлопнул ладонью по багажнику Крауна, седан дернулся всем кузовом и застыл на месте. Затем выпрямил колеса и сдал вперед.

- Еще на Канале, - ответил Хан. - Проехался, посмотрел где гаера стоят. От их засады засек по навигатору расстояние до нашего старта. Они встали аккурат на выходе из квотера. Этим же и спалились, невольно.

- То есть они конкретно знали, где наша точка старта, - сказал Даниэль.

- Знали, - подтвердил Хан. - А откуда они могли это узнать? Только если кто-то слил им геометку с гугле-карты. Отмерили 400 метров и заняли позицию.

- То есть стукач однозначно был на гонках, я успеваю за твоими выводами? - спросил Даниэль.

- Я тогда именно так и подумал, - ответил Хан. - А Карамели на Канале не было. Ну, или мы с тобой ее не видели, что маловероятно.

- Хан, скажи пожалуйста одну вещь, - Даниэль сделал паузу, набрал в легкие воздуха. - Почему ты тогда сказал про Карамель?

- Чтобы стукач подумал, будто мы идем по ложному следу, и расслабился, - ответил Хан. - А когда человек расслабляется, он начинает совершать ошибки. На парковке Кортес уже был уверен, что он вне подозрений. Потому так спокойно подставился под объектив.

Краун катился задним ходом на холостых.

- Нормально пошел! - командовал Док. - На прямых колесах давай!

***

- Так-так-так...

Босс разливал кофе по чашечкам.

- Ну, не сказать, что я удивлен. Но честно говоря, я ставил на другого персонажа.

- Даже так? - удивился Даниэль. - Позволь полюбопытствовать, почему. И кто же был твоим кандидатом?

- А вот этого я тебе не расскажу!

Босс хохотнул, весьма довольный собой. Взял одну из чашечек, поднес Даниэлю. Затем взял другую - сел за свой рабочий стол.

- Ты сам все узнаешь. В свое время.

- Ты опять с намеками на Карамельку? - спросил Даниэль, отхлебнул горячий кофе.

- Вообще не про нее, - ответил Босс. - Но скажи пожалуйста, тебе самому не режет глаз эта история? Молодая девчонка, очень даже цивильных манер, вся на гламуре, и вдруг - тачки, уличные гонки... нет, если бы она ездила зрителем, то тут никаких проблем, на большие покатушки много девчонок приезжает чисто поглазеть. Но валить боком, да еще на боевом диване... разбираться в машинах явно глубже, чем многие пацаны... неужели тебя ничего не напрягает?

- Девушки бывают разные, - ответил Даниэль очень сдержанно.

- А много ли ты знаешь девушек, способных на равных тягаться с твоей блондинкой в автомобильной теме? - спросил Босс.

- Индра, - без колебаний ответил Даниэль. - Она волокёт в тачках очень хорошо, ты сам знаешь.

- Согласен, базара нет, - кивнул Босс. - Вот только отец Индры, да будет тебе известно, мастер спорта по автоспидвею. Я еще застал те годы, когда он гонял по гаревой дорожке на Авангарде. Логично предположить, что такой папка привьет любовь к автомобилям и своей единственной дочке?

- Допустим, - согласился Даниэль. - Лара?

- Тут ты прав, - сказал Босс. - Лара барышня очень неформатная, как конфеты с коньяком. Но давай по чесноку. Ты ведь до сих пор ничего не знаешь о Карамельке. Не знаешь, кто ее родители, чем они занимаются. А ведь она твоя девушка. Почти невеста...

Босс поднес ко рту чашку и посмотрел на Даниэля исподлобья.

- Давай не будем трогать личное, - попросил Даниэль.

- Давай, конечно, - нехотя согласился Босс. - Только я много раз видел, как эта тема с любовью губит нормальных пацанов. Женщины умеют кружить головы парням. Я просто не хочу, чтобы и тебя постигла такая незавидная участь.

***

Было уже около девяти вечера, когда он повернул ключ и отворил входную дверь. На кухне горел свет. Играла музыка, судя по звучанию - телефон надрывал свой крохотный динамик. Даниэль вошел, принялся разуваться. Она вышла с кухни, услышав звук захлопнувшейся двери. В коротком шелковом халатике длиной под попку, ажурных чулках, босоножках - ну просто куколка.

- Соскучилась? - он улыбнулся.

- Очень, - пропела Карамелька, повисла у него на шее. - Я такие чудные котлетки испекла, а тебя все нет и нет...

- Прости, зая, - он обнял девушку. - Много дел навалилось. Пришлось после работы еще на встречу съездить.

- Пойдем, - она взяла парня за руку и повела за собой на кухню. - Мой руки, я буду накрывать на стол.

Даниэль открыл кран с холодной водой, взялся за мыло. Карамелька тем временем, вооружившись рукавицей, достала из духовки стеклянную форму для запекания и принялась выкладывать на тарелку котлеты и печеную картошку с помидорами.

- Как твой первый день после болезни? - осведомился парень, вытирая руки полотенцем.

Она как-то сразу сникла.

- Меня уволили, - тихо сказала девушка.

- Как уволили? - опешил Даниэль. - Ты же лучшая продажница в отделе!

- Ну, вот так, - Карамелька чуть слышно всхлипнула. - Понимаешь, Филипп, он... он бюджетообразующий клиент. Когда у нас завязался роман, генеральный меня всячески поддерживал, потому что такие связи идут на пользу бизнесу. А сейчас Филипп выставил ему условие, либо меня увольняют - либо бюджетообразующий клиент уходит к конкурентам. Ты же понимаешь, какой выбор сделал генеральный...

Тут она отложила в сторону пластиковую лопатку, села за стол и расплакалась.

- Зай, не расстраивайся, - Даниэль сел рядом, обнял девушку. - Я с тобой, я тебя в беде не оставлю. Мы найдем тебе другую работу...

Карамелька тихонько плакала в его руках.

***

Теплая августовская ночь. Там, на трассе, все залито светом от фонарей, шумят периодически проезжающие машины, словно доисторические чудовища оглашают окрестности своим ревом фуры - там жизнь. Но стоит съехать с магистрали, нырнуть в ночь на полкилометра, и та уютная теплая жизнь отступает. Здесь жизнь совсем другая. По краям трассы деревья стоят так плотно, что кроны сливаются, укрывая собой лес, словно куполом. Асфальтовая полоска прекрасно видна сейчас, под ясным звездным небом. Но стоит посмотреть в сторону - взгляд тонет в темноте. Ты еще четко различаешь стволы деревьев, но за ними все сливается в однотонный ночной кисель. Иногда кажется, что там мелькают какие-то тени. Но что это, или кто это - выяснять не хочется. Утром, когда рассветет - можно рискнуть и отправиться в этот лес, посмотреть, не оставил ли ночной гость отпечатков своих когтистых лап на земле...

Трасса это жизнь. Освещенная ночным небом, она дарит иллюзию покоя и безопасности. Но только иллюзию. На трассе водятся свои чудовища.

Белый Легнум сопел через фильтр нулевого сопротивления на холостых оборотах, расположившись на обочине по диагонали. Его хозяйка нетерпеливо прогуливалась вдоль кузова автомобиля, и в каждом движении чувствовалась неуверенность. И даже страх. Да, наверное страх. Осень стояла слева, также мурлыкая холостым ходом - остужала турбину. Рядом с нею встал серый, словно сталь, Форестер. Позади, черный как сама ночь, замер Хонда Торнео.

- Ты думаешь, оно появится? - осторожно спросила Осень.

Белый Легнум промолчал. Напряженное ожидание, воздух словно наэлектризован. А вдруг это правда? Вдруг оно действительно притаилось за тем поворотом?

Издалека воздух донес низкий, утробный рык. Словно в чаще леса крался какой-то крупный зверь. Рычание постепенно нарастало. Дрогнул мотором Легнум, наверное одна из катушек пропустила зажигание.

- Пожалуйста, скажи мне, что это не оно... - попросила Осень.

Где-то впереди мелькнуло два холодных огонька. Как-будто невидимый хищник, спрятавшись среди деревьев, издалека перемигивался с потенциальной жертвой.

- Годзилла... - внезапно прошептал Форестер, голосом полным ужаса. - Годзилла!

***

Даниэль открыл глаза. Уже светало. Карамелька лежала рядом, поверх одеяла, на груди, подмяв под себя подушку и уткнувшись носиком в его руку. Даниэль осторожно встал, стараясь не разбудить девушку, включил телефон, посмотрел часы. В принципе, уже можно вставать.

Он прошел на кухню, плеснул воды в кружку, сделал глоток. Сейчас побриться, умыться, зая пусть поспит еще немного. Вчера был не самый легкий день. Генеральный, конечно, поступил по-скотски. Сколько денег она ему в кассу принесла?

Парень вернулся в спальню, взял со стула треники и стал надевать, одновременно любуясь девушкой. Длинные ноги, тонкие изящные икры, а в нижней трети голеней - татуировки в виде бабочек. Почти черные, отливающие фиолетово-бирюзовыми полосами, а нижняя часть крыльев увенчана характерными хвостиками - они словно вьются по ногам в своем беззаботном летнем танце.

Даниэль присел на край кровати. Присмотрелся. Ну да, это приморский махаон. И сделаны тату мастерски, при таком небольшом размере получилось очень изящно, детально. Он бережно прикоснулся к коже девушки подушечками пальцев, провел по татуировкам. Сперва не понял. Медленно, плавно провел еще раз. Под рисунком явно чувствовались какие-то небольшие, вытянутые ямки на коже.

- Ты ведь до сих пор ничего о ней не знаешь, - прозвучал в голове голос Босса.

Даниэль задумался. И действительно, Карамелька никогда не делилась чем-то личным. Ну, кроме истории с Филиппом. Она ездит с ними с прошлого сезона. Она хорошо волокет в машинах и умеет водить, неспоримо. И при этом - на Улице ее никто не знает. Как бы ни хотелось признать, но Босс прав. Даниэль взял телефон, навел камеру и сфотографировал бабочек, порхающих по голеням любимой девушки. Раз нет других вариантов, он сам попробует выяснить хоть что-то о ней.