Было необычайно тепло. Солнышко уже поднялось и теперь ласково грело все живое своими лучами. Ветер шелестел кронами деревьев, словно играя с листвой. Началось утро, такое обыденное, и вместе с тем как-то по-своему уникальное. Для него это утро ознаменовалось встречей с подъемником.

- В принципе, шаровые сейчас поменяем, а остальное пока еще потерпит, - говорил Стайер, вместе с Даниэлем спускаясь по лестнице. - Кстати, шаровые оригинал. Пуля в пулю. Ну, цены ты знаешь...

- Да уж знаю, - вздыхал Даниэль. - Вот почему эти непредвиденные расходы всегда так вовремя вылезают?

- Давай я тебе рассрочку сделаю, - предлагал Стайер. - Мы люди свои, по деньгам если что потом раскидаемся.

- Ну вот! - Джулия торжествовала. - Я же говорила, тебя не бросят! Тебя починят!

Он молчал, провалившись в бездонный колодец своих мыслей - таких холодных и темных. Дальнейшее происходящее его уже мало интересовало. Что тут можно сказать? Он прекрасно представлял себе дальнейшие события. И зря Джулия так радуется, потому что то, что сейчас происходит - называется не иначе, как "предпродажная подготовка". Нет, умом он мог понять свою хозяйку, все-таки твин-турбовый диван, стреляющий со светофора как ракета - не лучший автомобиль для молодой мамы. Но в сердце бушевала буря. Как так, ведь они столько пережили вместе, ведь он всегда выкладывался для нее на полную, старался сделать невозможное... впрочем, какой смысл роптать на судьбу? У людей свой мир, в котором автомобили не занимают сколь либо значимого места. Он это понял еще будучи с предыдущим хозяином - Бандитом, приложившим его к столбу, а затем продавшим, не желая возиться с поломанной игрушкой.

И вот теперь она. Подарившая новую жизнь. Ставшая для него всем. Точно так же выставит на продажу и избавится от него. Конечно, ему уже столько лет - куда ему соперничать с нынешними пластмассовыми игрушками из автосалона, ведь у них такой современный дизайн - на самом острие моды - а девочкам так важно чтобы было красиво; такой красивый сенсорный экран по центру торпеды - тут он не смог сдержать усмешки, у старшей сестры Маджесты сенсорный экран уже был еще лет двадцать назад - и руль с кнопочками, и датчики света и дождя, вот только... Вот только сзади там к кузову снизу присобачена балочка на двух продольных рычагах, которая прекрасно передает все удары и вибрации колес на этот самый кузов, для максимального комфорта сидящих в машине пассажиров. А еще там мотор, который если даст автомобильный бог - проходит сто тысяч до капитального ремонта, потому что эти алюминиевые блоки цилиндров задирает с потрясающей частотой. И вроде бы автомобиль современный - а конструктивно отстал на полвека. А что касается надежности - так продавец в автосалоне объяснит, что менять машину каждые три года - это нормально.

В принципе, это личное дело каждого. Для кого-то машина - вовсе не важное. Есть на колесах груда металла? Какая там душа? Главное - чтоб катала...

***

Он небрежно бросил на стол связку ключей, рядом бумажник, и принялся надевать свежую рубашку. В принципе, запас по времени еще есть, машина уже стоит под подъездом - заправленная и намытая. Ехать тут недалеко. Зазвонил мобильный телефон - огласил комнату модной мелодией от американского рок-бэнда.

- На проводе...

- Повесились, - ответили на другом конце. - Ну ты скоро там? У меня булки затекли в ковше сидеть. Сколько ждать-то можно?

- Джон, не лютуй, я уже выхожу, - сказал он. - Давай, две минуты и спускаюсь.

Выключил телефон, посмотрел на себя в зеркало - гладко выбрит, белоснежная рубашка, воротник расстегнут. Надел шляпу с узкими краями, и тут в комнату постучали.

- Да!

Вошел отец.

- Куда-то собираешься?

- Ну, так, с пацанами покататься, - ответил он уклончиво.

- Ясно, - отец закрыл за собой дверь. - Ты вообще понимаешь, что делаешь?

- Пап, ну, это... - начал он.

- Мать хоть пожалей, ее от каждого письма уже подкидывает, - сказал отец. - Все ждет тебе повестку к следователю.

- Пап, ну какой следователь... - сказал он. - Ты же знаешь, ну не лезу я в такие дела. А по машине, так там только административка, и то, у нас адвокат свой, очень опытный, кстати...

- Сын, да мы за тебя беспокоимся, - сказал отец. - А если с тобой что-то случится? Мать же этого не переживет.

- Паааааап, - протянул он. - У меня каркас на болтах. Я видел, как народ разматывается, все по максимуму предусмотрел.

- Да? Ну ладно, - отец вздохнул. - Мы просто переживаем за тебя сильно. Я и так уже почту ловлю как могу, чтобы матери лишний раз письма из краевого на глаза не попадались.

- Спасибо, пап, - он обнял отца. - Ты настоящий друг.

Они вышли из комнаты, сын принялся обуваться.

- Вы что там опять затеваете? - громко спросила мама из гостиной.

- Ничего! - хором ответили мужчины.

Он открыл входную дверь, пожал руку отцу на прощание.

- Ну все, давай, - старик похлопал сына по плечу. - Обгони их там всех...

Во дворе, аккурат напротив подъезда - замер темно-синий Марк2, "сотик", 1996 года выпуска. Напротив него, бампер к бамперу, был припаркован бордовый Чайзер в 90-ом кузове. Он подошел, постучал пальцем по стеклу водительской двери.

- Ну тебя только за смертью посылать... - Каспер распахнул водительскую дверцу и принялся возмущаться, картинно вздевая руки к небу.

- Да надо было с батей поговорить, - ответил Валет. - Что, поехали?

Чайзер квакнул сигнализацией, фыркнул мотором.

***

Часы бесстрастно отщелкивали убегающие мгновения. Он в очередной раз посмотрел циферблат на запястье, обреченно вздохнул.

- Солнышко, ты в курсе, что мы уже опоздали? - кричал Даниэль, стоя в прихожей.

- Я уже одеваюсь! - отвечала Карамелька откуда-то из недр спальни.

- Ох уж эти женщины, - снова вздохнул Даниэль, сел на пуфик. - Тебе есть что надеть?

Последнюю фразу можно было не говорить, но... нет, когда он ее только выкрикивал из прихожей - ему это казалось дико остроумным. А теперь настало время переосмысления - вдруг завтра она действительно заявит, что надеть нечего? И что, придется вести ее по магазинам? А в каких магазинах она привыкла одеваться, будучи с этим престарелым плейбоем? У Даниэля бюджет по швам затрещит от тех магазинов. И Джулия останется без обещанных блитцовских койловеров - а вот это уже трагедия, любимая машина обладает весьма своеобразным характером, и такое вряд ли стерпит.

Телефон любимой девушки, лежащий на краю обувного шкафчика, вдруг вспыхнул экраном, завибрировал и пополз к пропасти - дабы самоубиться о кафельный пол, словно стая леммингов. Он машинально взял трубку в руки и посмотрел на экран. Стандартный фон контактов по умолчанию. Название короткое и лаконичное, "Филипп". Никаких тебе сердечек, ни розовых тонов. Даниэль дождался, когда телефон перебеситься и потухнет, затем набрал номер девушки со своей трубки. Экран смартфона снова вспыхнул. Контакт был назван "любимым". А фоном к нему шла фотография 34-ой Скалки - седана, темно-синего цвета, на моторе RB25DET. По фотографии этого определить было нельзя, но он почему-то подумал, что Скай на фоне - именно с таким мотором.

Наконец Карамелька вышла из спальни - в коротком черном трикотажном платье, с длинными рукавами и глубоким декольте. Дополняли образ черные колготки в крупную сетку и туфли на неприлично высоких шпильках. Она чуть подкрутила волосы плойкой, сделав крупные, объемные локоны, тщательно прорисовала стрелки жидкой подводкой для глаз - Даниэль невольно залюбовался девушкой.

- Что? - испуганно спросила Карамелька. - Затяжка где-то вылезла?

Она принялась осматривать платье, затем подошла к зеркалу - Даниэль по-прежнему не отводил от нее взгляд.

- Ну вот, так и знала, - плаксивым манерным тоном произнесла Карамелька, придирчиво разглядывая свой макияж. - Опять Нефертити...

Она повернулась, открыла обувной шкафчик, присела на корточки, от чего и так короткое платье - еще немного задралось. Некоторое время девушка рылась в недрах шкафчика, потом извлекла пакет с кедами. Встала, обняла Даниэля.

- Я готова, - пропела девушка.

- Вот так присядешь в общественном месте, и я тебя накажу, - предупредил Даниэль.

- Это еще с чего вдруг? - удивилась девушка.

- А с того, моя дорогая, что надо либо носить платья длиннее, либо отучаться демонстрировать всем подряд свою добродетель, - ответил Даниэль строго.

- Ты меня еще воспитывать будешь? - больше прежнего удивилась Карамелька.

- И воспитывать, и учить парковаться, - сказал Даниэль строго. - Встань к зеркалу. Повернись, белье нигде не просвечивает? Нас с тобой еще ждет много всяких интересных вещей.

- Ревнивец... - прошептала Карамелька.

- Собственник, - подсказал Даниэль. - Все, пойдем, мы уже опоздали везде, где могли.

***

На парковке у развлекательного комплекса к этому часу собралось три десятка разных машин. Хан приехал раньше всех, и теперь наблюдал за подтягивающимися автомобилистами. Вообще, конечно, это риск - засветить весь состав клубов, если Даниэль все-таки прав насчет стукача. Сегодня их никто не тронет - ну нет большого криминала в том, что народ встал на парковке и включил музыку. Зато потом...

От невеселых мыслей его отвлек Каспер. Хан сидел на водительском сиденье, развалившись, и откинув спинку - сначала мимо проехали темно-синий Марк и бордовый Чайзер, затем Марк крутанулся по парковке и подъехал к цвета слоновой кости Маджесте. Каспер вылез из машины, подошел и постучал по крыше авто Хана. Тот нажатием на клавишу сервопривода поднял спинку кресла, распахнул дверцу.

- А что народу-то так мало? - спросил Каспер.

- Здорово, хамло невоспитанное, - Хан пожал ему руку. - Должны еще подъехать. Я, кстати, Атланта в городе видел. Он с медового месяца вернулся.

- Ну нифига себе, - сказал Каспер. - И что говорит? Где был? Отдохнул? Загорел?

- Ну, почти, - сказал Хан. - На Бали. Приехал весь бледный, с трясущимися руками и невнятной речью. Спрашивал, на сколько бензик поднялся, и по чем сейчас можно взять держаковую заднюю пару на 34-ого Лаврика.

Атлант не так давно женился, уже в третий раз. Все его предыдущие женщины конкуренции с японскими автомобилями не выдержали, так что нынешней пассии можно было только посочувствовать.

- Нормально, - огласил диагноз Каспер. - Жить будет. Наши хоть все в сборе?

- Не все, - озабоченно произнес Хан, взял в руки мобильный телефон. - Док и Кортес опаздывают. Даниэля прозвонить не могу, не берет трубку. Сообщение ему скинул, доставлено но не прочитано.

- А Карамель? - спросил Каспер.

- У нее номер вообще не прозванивается, как-будто телефон выключен, - сказал Хан.

- Слушай, помнишь, Даниэль тему двигал, про стукача? - спросил Каспер.

Хан ничего не ответил.

***

- Ты это чувствуешь? Признайся, ты чувствуешь!

Он до сих пор не мог осознать, что происходит. Все казалось каким-то сладким сном. Нет, так не бывает. Зачем? Ты же уже все решила. У тебя приоритет - семья, дети, зачем ты меня так мучаешь? Ты ведь не променяешь семейную жизнь с этим богатым парнем на меня, на все то, что с нами было, не оставишь себе вот эту легкую, безбашенную жизнь, в которой пахнет бензином, громко пшикает блоу-офф, и ты хвастаешься как в ноль-сто выезжаешь из пяти...

Откуда-то сбоку вылетела темно-синяя корма с четырьмя характерными круглыми фарами, замаячила прямо перед самым носом.

- Ну же, старик, куда ты пропал? - рассмеялась Джулия. - Ты забыл, как ездить?

Он встряхнулся, собрался, чуть подтянул колеса к днищу жесткими стойками-койловерами, прыгнул на соседнюю полосу и ускорился, поравнялся с синей задирой.

- Это я старик, значит?

- Конечно, старик! - рассмеялась Джулия. - Догони меня!

34-ый Скай на какое-то время словно замер - секунда, две - а потом выстрелил как из пушки. Белоснежный Марк ускорялся наоборот - плавно, словно самолет на взлете.

Нет прекрасней самолета, чем любимая Тойота.

Но ты же сейчас счастлива, я же вижу, я чувствую. У тебя душа смеется. Твоя душа давно так не смеялась. Что это, прощальный заезд перед прыжком в новую жизнь? Хочется отпустить все мысли. Забыть о завтрашнем дне. Поймать свежий ночной ветер, вдохнуть его фильтром нулевого сопротивления. Почувствовать, как обогащенная смесь бежит в камеру сгорания. Прыгнуть вперед, рванув из-под себя асфальт. Оставить эту темно-синюю задиру позади. Лететь по дорожному полотну, куда глаза глядят. Да, потом наступит похмелье. Да, будет тяжело расставаться с нею. Да, снова будет пугающая неизвестность. Но зато здесь и сейчас - он снова едет, он в руках любимой, а рядом гонит воздушную волну такая стервозная, но внезапно такая близкая подруга. Здесь и сейчас - он счастлив. Нужно ловить каждое мгновение, пока все это не закончилось.

Потом они заехали на заправку, здесь же взяли кофе в высоких картонных стаканах и мелко нарезанную, слабо соленую нерку, завернутую в тонкий поджаристый блинчик. Два машины стояли на обочине. Они сидели на крыле белоснежного Марка, вдыхая свежий ночной воздух, потягивая кофе и пожевывая дорожное лакомство.

- Как ты? - спросил Даниэль. - Не замерзла?

Карамелька улыбнулась.

- Я счастлива, - пропела она. - Я наконец-то нашла себя, нашла свое место. Понимаешь?

- Не совсем. Расскажи, - попросил Даниэль.

Она поставила кофе на капот и обняла его за шею.

- Мне нет места в золотой клетке, отказавшись от самой себя я там зачахну. Мне нужна свобода. Мое место здесь, на улице, - прошептала девушка, вкладывая в слово "улица" чуть более узкий смысл, нежели привычный среднему обывателю. - С ними.

Она едва заметно кивнула головой в сторону машин.

- С тобой...

Даниэль прижал ее к себе, запустил пальцы в гриву непослушных светлых волос.

***

На парковке уже выстроились в два ряда порядка пятидесяти разноцветных спортивных машин. Кто-то встал чуть поодаль, на обочине. Эстет выкатил своего оранжево-черного Самурая на середину площадки, распахнул передние дверцы и включил какую-то модную клубную музыку. Народ кучковался в основном в две группы - по принадлежности к своему клубу. А добиться хотелось немного не такого эффекта.

Хан был мрачнее тучи. Ладно, черт с ней, с девчонкой. Но как Даниэль мог его так подставить - уму непостижимо. Дзинтаро с Индрой приехали. Валет приехал. А Хан - вынужден встречать их в гордом одиночестве. Без своего неформального вице-президента. Как минимум, Дзинтаро такой прием сочтет странным. Как максимум - оскорблением. Прекрасный способ заключить мировую между двумя клубами.

На парковку въехала ярко-красная Сайра - Док с Каспером привезли горячую пиццу и кофе на всю толпу. Народ тотчас скучковался возле машины, окружив ребят плотным кольцом. Пока Док организовывал раздачу съестного - Каспер подошел к Хану.

- Так и молчит?

Хан угрюмо кивнул. Откуда-то издалека донесся звук выхлопа прямоточного глушителя. Некоторое время было относительно тихо. Потом на парковку влетел темно-синий Скай, завизжал тормозами и встал поперек одного из парковочных мест. Следом появился и белый Самурай, с включенной аварийкой, взревел мотором - задние колеса сорвались в пробуксовку, и Марк2 принялся накручивать круги вокруг Ниссана, выставив корпус под углом около 40 градусов по отношению к своим передним колесам, поднимая клубы белого дыма, наполняя воздух запахом горелой резины.

- Ты такое когда-нибудь видел? - спросил Хан у Каспера.

- Нет, - ответил тот, глядя как белый Марк накручивает пятаки вокруг замершего Ская. - Только вокруг полицейских машин.

Наконец Марк сбросил обороты, выпрямил колеса и остановился рядом со Скаем. Даниэль вылез из-за руля, подошел и открыл водительскую дверцу Самурая, подал руку, помог девушке выбраться из кабины.

- Дан, ты меня реально подводишь, - сообщил Хан, приблизившись к другу.

- Слушай, прости, тут такая тема приключилась... - начал, было, мяться Даниэль. - Короче, я облажался. Мой косяк.

Хан посмотрел на друга, потом на Карамельку.

- Ладно, как-нибудь разберемся, - сказал он. - Пойдем, там уже народ кофе вовсю гоняет, только вас и ждали.

Тут Хан будто бы невзначай обернулся, и увидел что щеки Карамельки пылают румянцем, а сама она идет, понуро опустив голову, робко держа Даниэля за руку.

- Ну что вы в самом деле, я же наезжать совсем не хотел, - смягчился Хан. - Пойдемте, там пицца есть, я кстати гитару свою захватил...