***

Доктор Соколофский смотрит на часы и нажимает кнопку диктофона, останавливая запись.

— Можем прерваться на обед, — он выходит из-за стола, за которым просидел весь сеанс. — Майя?!

Но она снова не двигается, не отвечает. Будто сказанные слова проплывают короткой иллюзорной строкой у нее над головой и тут же тают, не обретя никакого смысла.

— Может быть хотите кофе?

— Кофе…

Она повторяет это чуть слышно и непонятно соглашается она, или просто произносит знакомые слова.

Доктор Соколофский тянется к кофеварке, нажимает на кнопку и зерна с характерным стуком падают в воронку. Резкий звук кофемолки режет тишину надвое и заставляет её, наконец, обернуться.

Она задумчиво склоняет голову. И снова замирает, наблюдая, как красивые мужские руки поочередно достают две фарфоровые чашки, методично расставляя их на блюдца. И тонкая струйка кофе течёт сквозь фильтр, наполняя воздух терпким ароматом давно позабытого дня.

— Это было странно, правда?

— Что именно? — доктор Соколофский удивленно поднимает глаза на свою пациентку. Фраза кажется осмысленной, но словно вырванной из контекста.

— Он никогда сам не готовил кофе, но почему-то в тот день поднялся из продюсерского кресла, чтобы приготовить напиток для своей неожиданной гостьи.

— Для кого? — доктор Соколофский отставляет наполненную чашку и снова нажимает кнопку записывающего устройства.

— Для неё…

***