ВСЕ 4 ЗАРИСОВКИ ОТКРЫТЫ  К ОЗНАКОМИТЕЛЬНОМУ ЧТЕНИЮ! 
ССЫЛКИ в шапке сайта.
************************************************************************************
Эта зарисовка была написана на конкурс, который проводил ТГ канал @realLoveJiKook
Условия: по конкретному арту / визуалу, до 8000 символов

    Прошло уже столько дней ожидания, что Чонгук сбился со счета. Ночной клуб пустеет, но он не торопится уйти. Он всё ещё ждет. Ему — самому дорогому клиенту, во всех смыслах этого слова — позволительно всё. Он останется, как сделал это вчера и позавчера. Как сделает это завтра, если снова не дождется.

Свет в основном зале уже погашен, лишь несколько лампочек дежурного освещения горят в дальнем углу. Чонгук всматривается в стрелки наручных часов и прикрывает от усталости глаза.

Не сегодня.

Он делает глоток уже остывшего кофе и вздрагивает всем телом, как от удара. Кто-то щелкает рубильником и в самом центре сцены вспыхивает круг света.

Тот, кто вышел сейчас на подиум, стоит еще за его границей, но сердце Чонгука пропускает удар и словно бешенное пускается вскачь. Этот силуэт он узнал бы из тысячи. Пшеничную копну волос, неширокий размах плеч, мягкий рельеф накачанных рук, тонкую талию, узкие бедра…

Пак Чимин.

Чонгук смотрит на него, боясь пошелохнуться. Сделает ли Чимин сегодня шаг в круг этого света? Сможет ли? Или снова уйдет, вернется к своей новой, ничем не приметной жизни простого официанта. Будет всё также смотреть на сцену долгим, пустым взглядом в перерывах между заказами. Вздрагивать, когда зовут по имени. Улыбаться клиентам выученной улыбкой, и комкать в руках золотистую ленточку от позабытого сценического костюма.

Но Чимин поднимает руку, тянется к границе между светом и темнотой, словно пытается потрогать её. Его пальцы дрожат.

Вот уже свет принял его ладонь, затем поглотил руку до самого плеча и, наконец, захватил в плен кончики пальцев на ноге. И Чимин делает шаг, потом еще один и ещё. И вот он уже весь в плотном кольце света.

Он запрокидывает голову. Делает глубокий вдох и задерживает дыхание. Это длится так долго, что Чонгуку кажется, он сейчас сам задохнется.

Чимин открывает глаза, расстегивает одну за другой пуговицы на рубашке, распахивает её и делает последний шаг. Точно в бездну.

Он плотно прижимается к металлическому шесту обнаженным торсом. Хочет ощутить гладкую, идеальную поверхность шеста кожей. Медлит, ведет по нему щекой. И вот уже выпутывается из рукавов, тянет рубаху с плеч долой, отбрасывает в сторону. Разворачивается резко, упирается в шест спиной. Он запрокидывает голову, затем склоняет к плечу, почти обнимая шест своей шеей. Ластится, как кот к руке хозяина.

Снова прикрывает глаза. Нервно сглатывает, будто в горле у него все пересохло. Жадно облизывает губы и на них расцветает едва заметная улыбка. Он вскидывает руку, обхватывая шест ладонью, ощупывает его, перебирая пальцами в воздухе, точно играет на каком-то инструменте.

Медленно скользит по шесту вниз, опускается всем телом, разводя колени в стороны. Раскрываясь, как раскрываются прекрасные магнолии под утренними лучами солнца. Его рука ныряет в пах, жадно оглаживая внутреннюю сторону бедер. Пальцы скользят по молнии, она разъезжается, высвобождая скрытое возбуждение.

Чимин возбужден. Но не присутствием зрителя, он не может его видеть в темноте зала. И не простым желанием удовлетворить себя напоказ. Его возбуждает только сцена. Этот подиум. Хромированный, идеально отполированный тысячей скольжений шест. Возможность владеть своим телом. Танцевать!

Он запускает большие пальцы обеих рук под пояс и медленно тянет брюки вниз. Одно ловкое, круговое движение стопой, и они отлетают в сторону, добавляя Чимину свободы.

Он покачивает бедрами, наклоняется, елозит ягодицами, потирается о шест. Делает несколько резких движений промежностью вверх-вниз, повторяя извечный сладострастный ритм.

Его дыхание учащается. Он запускает руки между разведенных ног, хватается за шест и одним движением отталкивается от пола. Вскидывает тело вверх, словно оно ничего не весит, вытягивается в струну. И снова разводит ноги в стороны, зависая в поперечном шпагате. Ткань боксеров натягивается, очерчивая туго обтянутые ягодицы, вставший член и напряженные яички.

Вид прекраснее которого ничего не может быть. Чонгук с трудом сглатывает вязку слюну. Сейчас ему бы не помешало выпить, а точнее влить в себя без малого целый стакан виски. Но загипнотизированный плавными движениями Чимина, он только сильнее сжимает подлокотники своего кресла.

А Чимин переворачивается в воздухе и ловко взбирается под самый потолок.

Неужели он сейчас сделает это?

Чонгук напрягается, подается в своем кресле вперед и почти впивается ногтями в полированное дерево, жадно пожирая фигуру танцора глазами.

Как же он прекрасен! Безумный коктейль из порочности, почти детской невинности и красоты его совершенного тела, которое сейчас заставляет кровь вскипать в жилах Чонгука. Так нестерпимо хочется коснуться бархата его кожи. Зацеловать. Залюбить в порыве страсти.

Чонгук смотрит и не может насмотреться! Верит и не верит, что дождался, когда его мальчик снова ступит на сцену, чтобы покорять и подчинять. Чтобы владеть и властвовать. Над ним! Над его сердцем и разумом! Сводить с ума!

Кружение, боковое зависание. Стойка на вытянутых руках, изящный прогиб назад, снова кружение точно птица в полёте. Вокруг шеста, цепляясь одним бедром. Медленно, тягуче, наслаждаясь свободным парением в воздухе. Скольжение вниз. И вот уже снова легкий подъем на самый верх. Переворот! И зависание головой вниз…

Резкое падение со стопроцентной гарантией разбить лицо в кровь… Но только не Чимин! Непревзойденный танцовщик на пилоне! Со своей фирменной фишкой: срыв по пилону вниз! И плавным торможением за секунду до того, как разбиться!

Чонгук может сотню раз наблюдал этот восхитительный трюк и все равно он срывается с места, готовый подхватить Чимина и останавливается, точно пригвожденный резким поворотом головы и ледяным взглядом.

— Кто здесь? — Чимин встает, вглядывается в темноту.

— Прости, я не хотел тебя испугать.

— Вы меня не испугали… Кого-то ищете?! Я могу чем-то вам помочь?

— Вам?.. — Чонгук делает шаг назад, прикусывая губу до крови! Этот вопрос, как удар в солнечное сплетение. — Чимин!

— Я вас знаю?

— Нет… — Чонгук плотнее сжимает губы.

.