За отсутствием всяких диванов или даже табуреток облокотился на стену позади азиаточки и внимательно стал изучать помещение. Я и так считал, что рабочее место может многое сказать о своем владельце, но не думал, что настолько.

Несмотря на полное отсутствие изысков и декоративных деталей, комната производила впечатление пугающе выверенного идеала. Здесь не было устройства, которое не было бы подогнано под симметрию, а шкафы и стоящие в них принтеры выглядели так, будто их подводили друг к другу лазером. Что забавно, Печатная машинка распорядилась унести мои деньги, чтобы они не раздражали её глаза.

Она согласилась выполнить мои требования и предоставить рабочее место, но только после того, как у неё будет перерыв, а сейчас скрупулёзно выстраивала на голографическом дисплее последовательность операций. Сначала я этого не заметил, но прямо на визоре её шлема, рядом со структурой, которую ей необходимо было воспроизвести, выводилась подробная статистика собственной работы: время, за которое собранная цепь пройдёт полный производственный цикл, занимаемый объём пространства, а также ресурсы и количество денежных средств, которые потребуется затратить. Все эти параметры напрямую зависели от используемых материалов, манипуляторов и других элементов процесса.

Зато быстро стало понятно, почему она раздражающе заявляла, что не берется за новые заказы пока не закончит текущие. Всё дело в черепашьей скорости, с которой она работала, ну и огромной скурпулезности.

Если какой-то показатель казался ей чрезмерным или даже если схема выглядела недостаточно симметричной, она начинала тихо бормотать себе под нос ругательства. По резким, нервным движениям внутри скафандра было понятно, что это выводит её из себя, и тогда она без колебаний перестраивала всю молекулярную производственную линию, добиваясь нужного ей идеала. Учитывая то, как она лелеяла счетчик денег, мне уже не казалось, что организация обладает баснословными и бесконечными ресурсами.

Нет, не то чтобы я воспринимал работу по созданию компонентов для неведомого устройства, который какой–то техник создал опираясь на обрывки знаний из другой вселенной — простой задачей. И это действительно в сотни, даже тысячи раз проще, чем создавать отдельный завод.

Просто было удивительно, что я почти на интуитивном уровне понимал, что именно она делает с этими цепочками. Либо мой внутренний голос искренне одобрял её решения, либо я, не скрывая усмешки, категорически фыркал уже вслух, из–за чего она начинала активней дрыгать ногой. При этом я отчётливо осознавал, что у меня не появилось никаких системных знаний в нужных областях. Даже если бы меня прямо сейчас попросили защитить диссертацию по нанотехнологиям, я смог бы выдать лишь разрозненные, слабо связанные между собой обрывки информации.

И всё же — как и в случае с возможностью пропустить обучение базовым принципам — чем дольше я наблюдал за выстраиваемой ею производственной цепочкой, тем чётче и гармоничнее в моей голове формировались образы того, как всё это можно реализовать. Поэтому мне было совершенно непонятно, почему девушка, казалось бы, обладающая более узкой специализацией, чем я, не уверена в своих решениях.

Впрочем, если бы каждый техник в мире понимал, что он хочет создать и как добиться необходимого результата здесь и сейчас, то, возможно, удалось бы отсрочить даже надвигающийся конец света. Либо всё зависит от типа Техника, либо, что ещё более вероятно, от ограничений, которые Осколок, он же Сосед, накладывает на твои способности. Я не особо хорошо разбираюсь в лоре «Червя», но поскольку я пробудил способности не естественным путём, а выпив особую сыворотку, то многие ограничения, которые местные суперы выдают за правила, могут просто не действовать.

Но ещё лишний раз убедившись, что моя способность заключается не просто в использовании готовой силы, а в создании нанотехнологий, я хлопнул себя по лицу.

— Мда.

— Черт бы тебя побрал, может заткнешься?!

Девушка прекратила творить мешанину за рабочим местом, сжала кулаки и обернулась.

— Стоишь над душой и осуждающе дышишь мне в спину. Либо молча жди, пока я закончу, либо выметайся и выражай своё нетерпение приступить к работе снаружи.

Я пробежался взглядом по раздраженному лицу в открывшимся шлеме. Единственное, что в ней реально вызывало уважение — это то, с каким упрямым остервенением она пыталась выжать из говна конфетку. Именно поэтому, наверное, меня и тянуло ткнуть её носом в более короткий путь.

— Слушай сюда, — я поднял ладонь, останавливая её следующую вспышку. — Мне не к работе приступить хочется. Встань на мою сторону — мне тупо больно смотреть, как ты насилуешь мой мозг, уже час с лишним стираешь всё к чертям и начинаешь заново, хотя можно было сделать всё куда проще и быстрее.

Её дыхание сперло.

— Если ты сейчас не покажешь пальцем, где именно я «тебя насилую», — голос у неё стал низким. — я вышвырну тебя из Ящика к чёртовой матери. Запрещу остальным обслужить тебя и даже смотреть в твою сторон. И все деньги, что ты сюда притащил, останутся у меня.

Закатив глаза и подойдя ближе, я склонился над девушкой, пристально вглядываясь в цепочку из какого-то необычного сплава, которая всё ещё отображалась перед ней, а затем поднял взгляд на голограмму.

Всё в этой работе было гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Основную статью расходов составляли ресурсы из таблицы Менделеева. Она могла либо загрузить в принтер уже готовые элементы — что в случае с золотом или титаном обходилось в весьма внушительную сумму, — либо создать их самостоятельно, перебирая атомы других материалов. Превратить, например, свинец в олово или серебро в золото — задача для неё вполне выполнимая, но подобная технология требовала значительных временных затрат и просто тонну энергии, что поднимало цену ещё больше. Поэтому она занималась такой вот «алхимией», только когда требовались невиданные сплавы и прочее.

К тому же каждый такой этап требовал дополнительной обработки, а она, в свою очередь, занимала место и усложняла всю производственную цепочку. Чем больше промежуточных этапов, тем выше нагрузка на оборудование и тем ниже общая эффективность.

Чтобы добиться оптимального результата, необходимо найти наилучший компромисс между стоимостью ресурсов, затраченным временем и занимаемой площадью.

Вытянув палец, я хотел было указать на место, которое нужно поменять, но голограмма словно просела под моим пальцем, отреагировав на движение. Выгнув от удивления глаза, я вытянул пальцы и сумел схватиться за один из элементов, переместив его.

— Голограммы и скафандр тоже ты создала? — спросил я, поддавшись азарту и перемещая компоненты по какому-то внутреннему наитию. О том, какие материалы использовать, мне всё ещё приходилось думать самому, но схемы рождались словно сами собой.

Печатная машинка лишь прищурилась на мои действия, некоторое время помолчала и ответила с убитой эмоциональностью:

— Нет, здесь, в Ящике, мы делимся друг с другом наработками... может и кажется, что отдавать другим свои технологии опасно, но без помощи других участников, мы бы не смогли настолько продвигаться в наших исследованиях, да и работать было бы куда сложнее.

Я молча кивнул. Суперы, которые могут производить что–то ценное, наверняка очень ценятся; по этой причине сотрудничество Техников способно породить совершенно ультимативную смесь. Особенно стало интересно чего можно добиться тот, кто объединит все эти знания в одном себе. А мой талант определенно позволял такое. Флеботинум, как никак.

Схема же самой Печатной машинки оказалась завершена минут за пять — по большей части из–за того, что я уже перебрал множество возможных последовательностей, пока смотрел за работой самой азиаточки. Думаю, если бы начинал с нуля без всяких знаний, в худшем случае потратил бы минут пятнадцать.

Я повернулся с удовольствием в глазах.

— Это как-то... — девушка нахмурилась, разглядывая найденный идеальный компромисс, пусть и не самую красивую схему. В ней не было ни привычной эстетики, ни выверенной симметрии, которую она соблюдала почти маниакально, но в данном случае любая попытка «приукрасить» только мешала делу.

Печатная машинка нетерпеливо дёргала ножкой, бормоча себе под нос варианты того, как можно сделать схему более изящной. Но парой резких решений что-то подправить, выровнять, упростить визуально — и вся система тут же начинала искажаться, стремительно увеличивая стоимость и прочие показатели.

— Эй, у тебя окр или ты просто любишь страдать хернёй? — не удержал злости. — Для идеального результата иногда нужно забить на эстетику. Прекращай это дрочилово, я заплатил деньги, чтобы поработать у тебя.

Мои слова заставили её резко дернуться. Девушка недовольно посмотрела на меня.

— Я нормальная.

— Ага, — мрачно хмыкнул, — как и все кейпы. У которых, как на подбор, либо целый набор психологических травм, неполноценная семья, либо вообще голоса в голове.

Девушка стиснула зубы так, что я почти услышал скрип.

— ...У всех есть свои минусы, — она ответила сдерживая тональности свои голоса. И упорно продолжила править мою работу.

— У меня, например, патологическая честность. И раз уж мы заговорили о минусах… — наклонился чуть ближе, глядя прямо в раздражённые глаза. — Ты сейчас реально освободила себе часа полтора–два. Так признай вслух, что ты творишь хуйню и выдели мне хотя бы одну дополнительную рабочую зону.

Азиаточка приоткрыла рот, издав раздраженный звук. Её глаза забегали по округе, остановившись на небольшом счетчике времени, который отражался перед лицом. И наконец застыла.

— …Ещё даже не обед, — наконец выдавила почти шёпотом. — Обычно я закрываю второй заказ только к третьему часу… Но у меня ещё куча заказов.

Я прислонил пальцы к переносице.

Помнится мне, кейпы склонны заводит конфликты. Она определенно пыталась вывести меня из себя. И у неё получилось.

— Мне неимоверно поебать, выполняй свою часть сделки! — махнул рукой, обрывая все её мысли. — Я выполнил твою работу за тебя же, так что уйми вшей в своей голове и за работу.

Она смотрела на меня ещё секунду–две, потом резко отвернулась и стукнула по датчикам на перчатках, быстрее, чем обычно. Это свернуло все её проекты и вернуло стол к базовым настройкам.

— …Ладно. У тебя два часа за моим рабочим местом. Задолбал ныть.

— Вот видишь, — откинулся назад с довольной ухмылкой. — Пол дела сделано.

Она бросила на меня взгляд, полный чистой, нефильтрованной раздраженности. Встала и пошла на выход. Развернулась только в дверном проеме — в этот момент в комнату влетело несколько дронов, заставивших меня напрячься.

— Они будут следить, чтобы ты ничего не испортил. Как работать со столом разберешься сам, у него есть упрощенные способы управления. И да, так как у тебя нихуя нет, то за использование моих материалов, я буду брать с тебя отдельную стоимость. Скоро вернусь.

Двери бесшумно захлопнулись и я остался один в компании двух дронов, которые перекрыли собой доступ к принтерам и стали бдить! Теперь ещё и под присмотром большого брата. Боюсь, если пробуду в компании местных ещё хоть пару дней, меня просто убьют.

Выдохнув, посмотрел на стол. Стоило поскорее закончить свои дела.

Из плюсов я мог отметить лишь возможность создать собственный рабочий инструмент нужного размера без необходимости масштабировать его под требуемые параметры. Конечно, можно было бы начать выстраивать цепочку создания нанитов прямо на этом верстаке, но, во-первых, я был полностью уверен, что все данные о проделанной здесь работе где-то фиксируются, а передавать Ящику игрушек инструкции по созданию своих нанитов я не собирался ни при каких обстоятельствах. Во-вторых, на этом производственном верстаке определенно должно было стоять жёстко прописано ограничение на создание самовоспроизводящихся машин. Как следствие, я просто стал выстраивать находящуюся у меня в голове схему личного мини сборщика, заходя издалека.

Чтобы разобраться с тем, как пользоваться столом, у меня ушло по меньшей мере пару десятков минут. Некоторые вещи всё же были интуитивно понятны, в других пришлось тыкаться вслепую — благо даже такой, не созданный моими руками, инструмент для работы с нанотехнологиями я осваивал аномально быстро. Сложнее было понять, как работать с голограммами и куда выводить все свои требования, счётчик ресурсов и прочее. Стоило мне начать медлить, как сразу становилось ясно, какую часть этого устройства проектировал другой Техник.

Но после того, как я разобрался с этой базой, первой из множества производственных цепочек стало создание схемы нужного сплава. В голове даже сформировались чёткие представления о том, как это должно выглядеть. Но проблема была скорее в затрачиваемых ресурсах. Мне придётся переводить один материал в другой, тратя кучу энергии.

Далее нужно было добавить схему электроники. Вот тут начиналась настоящая жопа — потому что наниты должны думать, двигаться и общаться, как мини-роботы и всё это должен запрограммировать сборщик. И я не касался темы источника энергии настолько маленького и настолько сложного, что только на проектирование его схемы у меня ушло бы всё оставшееся мне время. Да, и денег у меня хватит только на оплату материалов для одного лишь корпуса.

Когда девушка вернулась, я сидел со сложным лицом, смотря на большую и сложную схему, которая ещё и сама по себе будет делаться довольно продолжительное время.

— Ого, насколько большая, — девушка не скрыла свое удивление. — Обидно признавать, но у меня бы ушло на такое по меньшей мере неделя без сна, если не больше... подожди это ещё незаконченная схема?

Она посмотрела на цену и количество циклов, которые потребует этот план, и, как только я уныло кивнул, раскрыла глаза ещё шире. Почти сходит за белого человека.

— Нужно будет создать ещё несколько, и каждый раз цена с объёмами будет расти в геометрической прогрессии... Боюсь, я не смогу оплатить эту работу. Придётся идти от большего к малому и самому строить большой верстак, — это было обидно, очень. Это означало, что придётся дольше взаимодействовать с окружающими, а это сильно повышало риск моего умерщвления. К сожалению, идти больше некуда. — Тот итальяшка говорил о работе и помощи тебе. Если опишешь, что от меня требуется, и мне за это заплатят, я готов подумать. Хотя надеюсь, нам не придётся работать вместе.

Подняв голову к Печатной машинке, я застал её задумчивое и очень сомневающееся лицо. Даже прикусывала губы.

— Давай за мной.

Она поднялась и зашлепала по плитке. Мои брови съехали ещё ближе. Обычно такие предложения заканчивались попытками меня же и убить.

Печатная машинка тем временем обернулась и уперла руки в бока.

— Мне тебя долго ждать?

— Я все ещё не услышал, что от меня требуется.

— Я устала и хочу отдохнуть. Пойдем в другое место.

— Ты только что с перерыва.

— И?

С мрачным видом я шагнул вперёд и последовал за девушкой. По пути она остановилась у одной из неприметных комнат, приложила ладонь к пустой на вид стене — та мягко засветилась. Через мгновение дверь бесшумно отъехала в сторону, и Печатная машинка вошла внутрь. Помещение оказалось чем-то вроде личной комнаты.

Небольшой рабочий стол, встроенные шкафы, полки у стен — всё выглядело так, словно было спроектировано для создания идеальной симметрии. Да, это точно её комната.

— Входи, — она дошла до шкафа и стала снимать рабочий скафандр, под которым была простая рабочая одежда. Какая–та курточка и откровенный прилегающий костюм под ней. — В скафандре Ледника есть терморегуляция, но он сковывает движения. Жаль, что без него нейроинтерфейс совсем не работает.

Она указала мне на тапочки у входа и рабочий столик, за который села сама. Войдя, я хотел было проигнорировать ненавязчивое требование переобуться, но тут из коридора въехал робот уборщик, который прибрал грязь от сделанных мною шагов и стал бить мои ботинки миниатюрные лапками. Остановившись на месте, я с недовольством изучил собеседницу.

— Так что ты хотела, девочка–окр?

Печатная машинка дернула носом от полученной клички и с поменявшейся мимикой ответила:

— Ящик игрушек нередко помогает другим техникам, особенно если те способны внести ощутимый вклад в наше развитие. И пусть для того, чтобы стать членом нашей организации, нужны весомые основания и согласие всех её участников, я, по крайней мере, могу предложить тебе стать моим помощником — временно. Можешь уйти, когда душе будет угодно: мы тут никого насильно не держим. Но я могла бы либо платить тебе определённую сумму, либо вовсе не брать денег за ресурсы, если ты согласишься помогать мне с составлением молекулярных цепочек.

— Ты серьёзно готова работать со мной?

Машинка пожала плечами.

— Ну да, ты гандон, и что с того — думаешь я никогда уебков не видела? Ты хотя бы можешь выполнять нужную работу и насколько могу посудить, достаточно усердный, что не бросать работу со словами «и так сойдёт».

Сделав акцент на последних словах, скривив при этом лицо, она невольно заставила меня задуматься про кого из своих местных друзей сейчас говорит.

— Точнее, я хочу сказать, что ты можешь значительно ускорить выполнение наших заказов. Черепушка, он же наш номинальный лидер, часто жалуется на меня по тем же причинам, которые высказал ты — я так часто слышала о своей медлительности, что научилась пропускать эти слова мимо ушей.

— Не думала прислушаться? Чувак умные вещи говорит.

— Иди–ка нахуй, — ответила едким голоском.

Я пожал плечами. В обычной ситуации я бы воспринял это заявление прямо и просто бы развернулся, но будет глупо даже не обсудить предложение.

— Значит, ты хочешь нанять меня в качестве помощника, потому что я выполняю твою работу лучше тебя, но будешь платить только часть, хотя я, по любым объективным оценкам, ускорю выполнение твоих заказов в десятки раз.

Машинка улыбнулась и щелкнула пальцами.

— Капитализм — это когда тебя наёбывают. У нас есть ресурсы, к нам обращается постоянный поток клиентов, а ты ноль без палочки, да и без денег тоже. Что будешь делать до того момента, как соберешь свои игрушки — я категорически не понимаю.

Я прищурился.

— Ты уже угрожала добавлением меня в чёрные списки. Это и случится, если я дам сейчас отказ?

Она несколько удивилась.

— Нет, это недостаточно весомая причина, чтобы запрещать тебе тратить у нас кровные. Просто Черепушка вновь будет кричать на меня за то, что я слишком медленная, а ты пойдешь на завод, на стройку или на хуй — понятия не имею, где ты будешь зарабатывать столько бабла, чтобы воспользоваться нашими терминалами.

Глубоко вдохнув, она несколько возбужденно подалась вперед.

— Но я действительно хочу, чтобы ты согласился, потому что это огромные возможности для нас обоих. Я ускорю свою работу, а ты заработаешь не только деньги, но и репутацию среди членов Ящика игрушек, после чего они, может быть, даже примут решение завербовать тебя к себе. Не уверена, но у них будет время присмотреться к тебе, оценить твой характер, твою пользу и выйти на компромисс.

— Компромисс — не лучшее слово в твоём словаре. Пока что я был свидетелем только того, что ты очень плохо принимаешь взвешенные решения, идя на поводу у своих ебучих заскоков. Но если будешь готова принять результаты моей работы, я готов обсудить оплату, которую буду с неё получать.

Машинка действительно пропустила эти слова мимо ушей и затерпела, немного задумавшись.

— Учитывая, что у нас нет фиксированной платы за конкретные ремонтные и обслуживающие работы, я не могу точно сказать, сколько мы обычно зарабатываем за неделю и какая сумма будет уходить тебе. В зависимости от сложности ремонта мы можем брать за заказ вплоть до нескольких сотен тысяч долларов, так что я предлагаю тебе десять процентов с одного заказа — стоимость материалов при этом также будет вычитаться из твоей доли. Либо я вообще ничего не буду тебе платить, но стану снижать стоимость пользования моими вещами за каждый выполненный заказ в той же пропорции.

С каждым произнесенным ею словом, я всё яснее представлял, как её растили приёмные родители–евреи, которые хуярили её палкой за каждую невыгодно заключенную сделку. Было одновременно приятно и в то же время обидно, что я не на их месте.

— И пока ты не начал строить из себе невесть кого и торговаться — снова повторюсь, что ты никто. Даже такой процент для простого работяги за пределами этого карманного измерения чистая благодать. А как техник без своих игрушек — ты и правда самый обычный работяга, который определенно не станет светить свои умения на виду, чтобы к тебе не пристал Протекторат. Так что всё будет на твоих плечах. Я одновременно защищу себя от того, что ты слишком быстро свалишь, а у тебя будет мотивация закончить как можно больше заказов за короткий срок, чтобы всё оплатить.

— Нет, одной палки тут мало...

— Не поняла? — Машинка наклонила голову.

Тем не менее я не слишком расстроился из-за такой скромной оплаты. Как бы удивительно это ни звучало, самой большой ценностью для меня была возможность увидеть другие технологии. Я ведь не забыл, в каком мире живу, какая угроза нависла над моей головой, и понимал, что весь мой план может пойти наперекосяк на любом этапе. В конце концов, Золотой Бог мог прийти за мной даже в другой вселенной, а значит, мне нужны самые универсальные способы самозащиты! Но если я смогу просто сидеть и ничего не делать, а технологии сами будут стекаться мне в руки, это будет просто замечательно. Правда, что-то подсказывало, что лучшие хай-тек-игрушки — у лидеров Ящика, и, чтобы их заполучить, мне придётся приложить все возможные усилия, чтобы сблизиться с ними...

— Я соглашусь на это только с тем условием, если ты расскажешь некоторую интересующую меня информацию. Эти знания наверняка находятся где–то в платных терминалах. Но ты поделишься ими бесплатно. Либо я развернусь и уйду.

Теперь это у неё съехали друг с другом брови. Неиронично повернувшись, я заставил дамочку вновь прикусить губы. Громко выдохнув, она вякнула:

— Хорошо, только поясни мне, что именно ты хочешь, Флебус. Даже у меня нет доступа ко всей информации. Просто будь благоразумен и мы сработаемся.

Не ощутив ни капли удовлетворения от того, что удалось отстоять хотя бы эту позицию, я высказал ей очевидную правду:

— Не сработаемся. Но если мы оба на этом заработаем, несмотря ни на что, я готов держаться сколько понадобится. Вопрос только в твоей выдержке. И не зови меня Флебусом. Я Флеботинум, мать твою.

________________________________________

П.с — Способности Печатной машинки были взяты из игры Opus Magnum и слегка переделаны под сеттинг. Там это не более чем алхимия, но из–за наличия манипуляторов, конвееров и «программирования», всё это очень хорошо вписалось в способности Техника. Рекомендую к ознакомлению.