Самой большой проблемой в моем нынешнем положении было практически полное отсутствие информации о мире, в котором я живу. Составленный в голове список событий, которые могли и не произойти из-за моего появления — это вовсе не структурированная база данных о мире, его законах, негласных правилах и опасностях, которые могут подстерегать любого техника. Я бы и так не стал рваться в гущу ключевых событий, но, не имея даже базовых представлений о реальности, безопаснее было просто сидеть в этом карманном измерении и не высовываться... До тех пор, пока группа обезумевших, жаждущих крови убийц не перережет здесь все к чертовой матери и не украдет технологии.

Так, приходя к пониманию, что на этой земле впринципе нет никакой безопасной зоны, я спросил у Печатной машинки главное.

— У вас есть информация по техникам или может другим суперлюдям, которые могут открыть портал в другие миры?

Я принял приглашение девушки присесть за ее столик, предварительно переобувшись, чтобы назойливый робот-уборщик не докучал мне своей функцией поддержания порядка. В этом мире сложно доверять даже встроенным программам — кто знает, может, в своем стремлении к идеальной чистоте он решит пренебречь моим здоровьем.

Но сосредоточившись на прищуренном взгляде Печатной машинки — прищуренном даже для азиатки, понял, что вопрос крайне провокационный. Монотонность её речи дала трещину нотке интереса.

— Ты хочешь свалить куда–то на другую планету?

— Подальше от мутантов, Губителей и прочих поехавших мразей. Заработку миллионов долларов в вашем Ящике игрушек, я бы предпочел унести из этого измерения ноги.

Машинка тяжело вздохнула, состроив сложную гримасу — смесь интереса к моим мотивам и серьёзного размышления над моим непростым вопросом.

— Я бы сказала, что тебе стоит обратиться к профессору Хейвару, злодею, который специализируется на межпространственных порталах, но он погиб примерно полтора месяца назад, во время нападения Симург на Мэдисон.

— Могла и не упоминать, раз он помер.

Я хорошо его помнил и винил этого человека в том, что он дал Симург доступ к своему мозгу. Если бы не он... она бы не сумела создать тот портал и закинуть меня в этот мир.

Но Машинка задумчиво покачала головой.

— Нет, на самом деле он всё ещё мог бы решить твою проблему. Я не говорю, что он бы помог, но попытаться ты можешь. Хейвар пару раз сотрудничал с нами, и нам хорошо известно, что он нашёл как минимум ещё две свои копии из альтернативных миров, с которыми работал ради развития своих технологий. Я даже завидую ему в этом плане: два идеальных двойника, которые точно знают, чего ты хочешь, и действуют почти так же, как ты. Если бы у меня были такие, я бы открыла своё дело.

— Помечтаешь о счастливых деньках в одиночестве. Давай к сути. Ты хочешь сказать, я могу найти копии Хэйвара?

— Тут начинаются сложности. После смерти двойника они больше не появлялись на этой земле — или действовали настолько незаметно, что мы об этом даже не узнали. Скорее всего, они боятся вмешательства Симург. Но на нашей земле всё ещё можно найти остатки технологий Хейвара, пригодные для связи с другими мирами или даже для создания порталов. Мы слышали, что часть из них попала в руки различных группировок. Впрочем, с большинством из них Протекторат быстро разобрался. Какая-то часть, возможно, по-прежнему принадлежит бродягам или злодеям, способным проводить техническое обслуживание и чинить их. Что-то, возможно, было захвачено китайской группировкой. Однако точного местоположения мы не знаем. В остальном мне больше ничего не известно о перемещениях в другие миры.

Разочарование нахлёстывало с новой силой. Возможно ли все ещё наткнуться на слабенькую группировку и отобрать у них нужную технологию? Что–то сомневаюсь. Пара кейпов нужной силы должны были появится позже, но мир к тому моменту пойдёт совсем уж по пизде. Другой кейп принадлежал группировке, которая занимается созданием тех самых зелий с суперсилами, но это вариант ещё более плохой и рассмотрению принадлежит только в случае, если альтернатив не будет от слова совсем. В крайнем случае нужно будет создать своего. Из Мэдисона сбежал не только я...

— Что в таком случае можешь рассказать мне о Протекторате?

Вопрос сразу заставил девушку прикрыть рот и выдохнуть.

— Ты настолько не хочешь здесь находиться, что всерьёз рассматриваешь возможность конфликта с героями? Тогда мой тебе совет — лучше не делай этого. Они помешаны на сборе Техников, к тому же на их стороне Дракон — лучший Техник из ныне живущих; некоторые даже говорят, что она просто сильнейшая. Поэтому защита их баз, особенно в тех местах, где они теоретически могли бы хранить технологии Хейвара, предельно серьёзная. Я уже не говорю о невероятно продвинутых системах искусственного интеллекта, которые мгновенно распознают угрозу и сделают все, чтобы тебя устранить.

Она вновь застучала ножкой.

— Не лезь даже на другие крупные организации или государства контролируемые кейпами. Я упомянула Китайскую группировку, она же Янбань, и у тебя возможно могла появится мысль попытаться доебаться до них, но поверь, эта затея даже хуже. Если Протекторат попытается тебя в случае чего переманить или запрет в тюрьму, то эти ребята промоют мозги и включат в свой улей, где ты будешь трудится как пчёлка.

— Что, плохие воспоминания?

Я усмехнулся, но лицо Машинки выражало только чёрную мрачноту. Она заговорила сквозь сжатые зубы.

— Они превращают кейпа в инструмент, добиваясь только того, чтобы он работал, как идеально заведенные часы. Однако они же считают, что идеал недосягаем, поэтому ты будешь пахать как раб, чтобы поддерживать подходящие требования.

— Сколько гнева в словах. Расскажи ещё, как работала ребенком на их заводе по шитью носок и как тебя использовали до изнеможения, что ты теперь такая бедненькая, сломалась под их натиском. Иди сюда, я тебя пожалею.

Я усмехнулся на медленно холодеющее лицо девушки.

— Нехуй ныть мне о том, как тебе было тяжело. Я же не рассказываю, как плохо в местах, где побывал я — и если какие–то там Китайцы защищают разные уголки планеты или хотя бы своей родины от нападения обезумевших Губителей, Бойни или ебанутых злодеев, могу только подержать за них кулачки, они поставили свободу меньшинства в угоду выживания остальных. Увы другие такими успехами похвастаться не могут, поэтому мне просто хочется съебать из этого мира.

Остановив себя от продолжения шоу, я вдохнул и посмотрел на лицо Машинки.

— …Вместо благодарности за твой сердечный совет я заработаю тебе столько денег, что ты сможешь компенсировать себе абсолютно всё, чего недополучила в детстве. Даже психотерапевта, который исправит твой ОКР. Вот скажи, ради чего ты работаешь? Самореализация? Желание вести своё дело, чтобы отмывать бабло? Откроешь его, когда мы закончим, и станешь жить, как Дон Карлеоно, как Тони Сопрано — или ещё кто, мне поебать. Но мне не нужны советы. Только информация. А я буду радовать тебя не словами, а действиями, что лучше для нас обоих, окей?

В ответ тишина.

— А теперь расскажи мне о высококлассных специалистах, к которым можно быстро получить доступ, и пойдём вернёмся к работе.

Печатная машинка, вероятно, в полной мере осознала, что никаких доверительных отношений между нами уже не сложится, но, несмотря на похолодевшие отношения, честно выполнила свою часть сделки, рассказав об умелых спецах, к которым можно было обратиться за помощью. Однако очевидная проблема заключалась в деньгах. Если кто-то из них и согласится помочь за какие-то бумажки, то только за баснословные суммы. Другие же берут что-то более эфемерное — вроде ответной услуги или необходимости вступить в их организацию.

Одним из таких знаменитых в злодейских кругах умников был Баланс. Человек, дотошный в вопросах пунктуации и манер, способный убить подчиненного за лишние складки на костюме или случайно оброненное слово. Встреча с ним, очевидно, закончится попыткой моего убийства уже через секунду-другую. Но, как ни странно, это был самый простой вариант, не требующий лишних затрат: чем сложнее была цель, которую он перед собой ставил, тем легче было ее достичь. Если заставить его помочь мне спастись от Симург, он, может быть, даже придумает выход. Разумеется, эта способность не была абсолютной — будь это так, все проблемы мира и даже нежелание многих существ прислушиваться к его советам давно были бы решены.

Но задача выйти с ним на сотрудничество выглядит ещё более фантастично, чем сблизиться с лидерами Ящика игрушек. Всё хуйня! Поэтому я решил побыстрее вернуться к работе, чтобы начать получать хоть какие–то деньги.

Но работа началась не с составления молекулярных цепочек, а получения информации по следующей технологии, которую предстояло починить. Печатная машинка молча занималась всем сама, но позволяла подсмотреть, чтобы понять процесс лучше и может быть позже пересадить задачу на меня. Первым делом она обратилась к своему личному планшету и нашла забитые в базу данных устройство, которые требовалось отремонтировать.

Список состоял из десятка механизмов на каждой странице, и таких было целых двенадцать. После удивленного вопроса, как она могла работать так долго, чтобы накопить такую очередь, Машинка холодно ответила, что не всё из списка можно проанализировать силами работающих на Ящик техниками. Клиенты согласились оставить сломанное оборудование на тот случай, если найдется нужный мастер. На деле же текущий блок заказов состоял всего из двух страниц, что тоже немало, но клиенты спокойно готовы прождать неделю или даже месяц ради исправно работающего вооружения техников.

После задумчивого изучения, она выбрала некий протеза со встроенным оружием, которое, как гласит подпись, было проанализировано Оловянным солдатиком и Блестяшкой. Обратив внимание на подписи в других устройствах, я с удивлением заметил, что в большей их части гласит имя Блестяшки.

— Кто эта Блестяшка?

Машинка заговорила монотонным голосом:

— Техник, создавший большую часть сканирующих устройств для изучения чужих машин, все эти голограммы и кучу чего ещё. Она получает солидные отчисления за помощь в каждом анализе.

— Я так и не спросил, но сколько вас всего?

— На данный момент всего восемь.

После этого она запросила сломанную запчасть и информацию о её поломке, и уже через каких-то несколько минут в помещение влетел дрон с нужным протезом. Машинка положила его на свой и повернулась ко мне. В ответ на это безмолвное требование приступить к работе я сел за стол и посмотрел на появившуюся голограмму строения материала.

— Сложное покрытие, которое должно выдерживать большие перегрузки и быть устойчивым к высоким температурам. Разрушен внутренний слой, защищающий протез от перегрузок встроенных ракет, а из-за самодетонации одной из них повредились некоторые элементы управления, — спокойно произнесла Машинка. — Сколько у тебя уйдёт времени?

— Мда, миниатюрная ракетница вместо руки, а тут вообще следы от зубов — неужели он сражался с каким-то животным, которое разгрызло такой прочный материал? Часто вы берёте такие заказы? Стоит ли вообще обслуживать этого клиента? Он же ебанутый.

Печатная машинка засверлила меня взглядом, и вскоре несдержанно произнесла.

— Протез поврежден в утренней драке с героем Зубоскалом. Клиент не в чёрном списке, мы не подвергаем риску обслуживая его снаряжение. Так каков твоей ответ?

В утренней драке. Получается этот протез был причиной взрыва, который меня разбудил? Чёртов террорист, оперативно он вызвался починить оружие. Ремонтировать его устройства? Хер ему в рыло. Но если кое–что пошаманить...

— Минут двенадцать на обшивку, и ещё пять на элементы управления.

Машинка хмыкнула и нажав пару кнопок на перчатках, запустила у себя таймер, ставший быстро отсчитывать заветное время. Фыркнув на такую показушную демонстрацию своего недовольства и власти, я оперся на стол и повертев голограмму в разные стороны, открыл чистый рабочий стол. Мне нужен был сверхтугоплавкий и при этом достаточно жёсткий материал, чтобы не расползаться под нагрузкой. И он к тому же должен иметь токопроводящие схемы.

Через минуту множество шестиугольных ячеек начали выдвигаться в разные стороны, формируя несколько производственных линий. Мне нужно было как следует продумать способы экономии, поэтому, занимаясь производством композита, я заметно больше думал над оптимизацией своих решений. Вместо того чтобы создавать несколько производственных линий, я, в ущерб скорости, сосредоточился на том, чтобы одни и те же конвейерные мини-сборщики выполняли больше работы.

Оставалась лишь одна недоработка, мешавшая электрической цепи работать должным образом. Скрыть ее оказалось несложно, особенно если разбираешься в нанотехнологиях лучше своего работодателя. Как там сказала Машинка? Капитализм — это когда тебя наебывают? Что ж, это вполне может работать в обе стороны. Так вот, устройство будет исправно функционировать ровно до тех пор, пока не начнется его естественный износ. Стоит ему дать первый сбой — схемы подадут повышенную мощность на запуск ракеты, что-то замкнёт, и владелец вряд ли сможет отдать протез в очередной ремонт. Скорее всего, его самого придётся соскребать со стенок.

Когда таймер стоящей со сложным лицом Печатной машинки подходил к концу, производственная линия была завершена и программа оказалась готова загружаться в принтер.

Девочка–окр поспешила достать одно из своих устройств и настроить его на нужную работу. Загрузив внутрь простейшие материалы и вставив иглу для начала печати, она убрала чёрный ящик внутрь экранированного шкафа и тот стал выстраивать защитное покрытие. Девушка зависла на месте со сложным лицом.

Я не выдержал и спросил:

— Чего уставилась в стену? Гони следующий.

Печатаная машинка оглянулась и долго вглядываясь в моё лицо, кивнула.

— Сейчас принесу.

Уже через два часа мои руки стали затекать от постоянного нахождения на весу и передвижения голограмм, зато мозг пристрастился к задаче и стал обрабатывать задачи несколько быстрее. Мне даже начало казаться, что всего за сутки получится спокойно закончить все поступающие заказы. Но нет, продуктивный день должен был рано или поздно закончиться. Машинка огласился конец работы и попросила ретироваться.

Выход оказался там же, где и вход. Нужно было встать на круглую платформу и нажать кнопочку, а потом ждать, пока кто-нибудь с той стороны выпустит наружу. После хлопка воздуха я оказался в том же тамбуре — перед чернокожим парнем и белым американцем. Итальяшки нигде не было.

— Надеюсь тебе всё понравилось, Флебус, — заговорил негр. — Мы торчим тут почти каждый день, но если вдруг не получится на нас выйти, возьми мой номер.

Он протянул визитку, но я продолжал пристально смотреть в его лицо. Держать себя в руках... если я не могу вести себя нормально с простыми шестерками, то что говорить об остальных?

— Запомни, я не Флебус, не Флеб. Я Флеботинум.

И выхватив визитку вышел через чёрный ход. Вроде даже попрощался нормально. Довольный.

Однако далеко уйти мне не удалось. Я уловил стук ботинок, потом увидел, как из ближайших закоулков показываются лакированные туфли и знакомые серьезные люди в костюмах. Обычная уличная шпана или банда с юга и запада города так не одевается. Коза Ностра.

— Всегда приятно видеть пополнение в рядах наших друзей: чем больше новых и уникальных продуктов они производят, тем больше мы их закупаем

Вперёд вышел карикатурный итальянец в синем пиджаке, красном галстуке, с зализанными тонной геля волосами. Встреча не из приятных, а ведь я только-только ступил на путь кейпов.

— Чего тебе, Муссолини?

Он выгнул одну бровь.

— Наслышан, что ты любишь раздавать клички. Ничего, оставим это за скобками. Нас интересуют вещи совсем другого порядка, и к тебе они имеют мало отношения. Просто хотим кое-что узнать об одном человеке, — он достал из нагрудного кармана фотографию и протянул мне. Я не стал ее брать. Просто опустил глаза и увидел Эберта Дугласа, моего спонсора суперспособностей. — Ты узнал о Ящике игрушек от этого человека. Подскажи нам, где он сейчас?

Вот же старый хрыч. Как я и думал, не могло быть с ним всё так просто. Не мог простой учёный получить столько денег, сколько требуют суперспособности. Особенно таких мощных, как у меня.

— Если тебе все разболтали, какого хрена ты ко мне приперся? Я его даже в лицо не видел, случайно наткнулся на оставленные им записки. Черт возьми, мне даже пришлось провести дополнительную работу, чтобы убедиться, что это тот самый Черный рынок, который мне нужен.

— У нас просто возникли определенные подозрения. Поможешь проследить мысль? — итальянец свел руки на груди. — Эберт Дуглас берет у нас деньги в долг, чтобы купить определенный товар, потом исчезает на неопределенный срок, и вот, появляется техник, который заявляет, что начитался его биографии... есть определенные дыры, которые мы бы хотели залатать. Не мог бы рассказать, где именно ты наткнулся на оставленные им записи? Где он был в последний раз?

Я прищурился, пристально вглядываясь в холодное лицо Муссолини, пока окружавшие меня подсосы переступали с ноги на ногу. Никто не тянулся к оружию и не угрожал в открытую. Но если он знал, что Дуглас купил флакон с силой, и теперь подозревал, что тот отдал его мне, мафия вполне могла попытаться повесить этот долг на меня. Или предложить сделку, от которой нельзя отказаться. Тем не менее, в ответ на угрозы, я привык давать именно отказы.

— Конечно. Это был город Мэдисон. Удачи вам, ребята.

Я уверенно переставил ноги и прошёл мимо застывшего от удивления Муссолини, даже сумел выбраться из окружения.

Они и правда могли попытаться проникнуть в карантинную зону, особенно если подозревали, что там остались их деньги. Да вот только не будь глупцами, должны были в первую очередь подозревать меня. Поэтому шляпник окликнул меня и заговорил уже серьёзным тоном. Главное отложить все споры до момента создания своих нанитов.

— Может быть, в таком случае ты захочешь выслушать наше предложение, Флебус?

Я резко остановился и медленно повернулся, увидев, как на лице Муссолини расплывается улыбка. Она продержалась недолго — ровно до того момента, пока он не заметил моё раздражённое выражение лица.

— Предложение? Ты пришёл сделать мне предложение, но даже не удосужился узнать мой псевдоним? Флеботинум. Слышишь меня, сапожник? Фле-бо-ти-нум. Ты мне друг, сука, или, может, сват? Иди на хрен с таким отношением.

На его лице отразилось искреннее удивление, он даже приложил руку к груди.

— Прошу прощения. Видимо, мне дали неверное имя. Мы можем всё обсудить...

— Не можем. Мне нет дела ни до тебя, ни до Коза Ностры.

И я развернулся, спокойно покинув переулок, а потом и квартал, вновь ощутив свежий воздух. Вместе с тем я чувствовал, что моя сумка заметно исхудала, однако теперь в ней лежали купюры более крупного номинала, чем утром. Этих денег всё ещё было мало, однако... посмотрев на свою дырявую одежду и ощущая заметный голод, я всё же сумел выдавить улыбку.

С этим можно начинать заполнить потребности нижнего порядка. Еда и вода у меня уже была. С жильем могут возникнуть проблемы, так как продолжать батрачить за копейки и тратить время я уже не хотел. А это значит, что выделенная босом будка навряд ли долго останется моей. Может заплатить за неё? Нет, нахер, нужно иметь хоть немного самоуважения. Просить у Печатной машинки выделить мне комнату в карманном пространстве было бы неплохо, да вот только рискованно это. Азиаточка и так уже смотрит на меня так, будто видит во мне собаку. Глядишь, так и сожрать может. Нет, нужно найти квартиру где–нибудь поблизости. Дальше можно было хоть немного обеспечить себе безопасность и отдохнуть от каждодневной тяжёлой работы. А потом может мне даже захочется любви.

Печатная машинка так же дала мне инструктаж, как тратить эти деньги и не попасться под взор героев. По сути, тут всё было просто. Не покупать драгоценностей, машин и домов, если не можешь доказать честность своего заработка или отмыть это же бабло — о чём я и так прекрасно знал.

Первым делом нужно сходить поесть, а уже потом искать жилье, чтобы у меня при этом не спросили за паспорт. Интересно, а в Ящике игрушек можно сделать документы? С одной стороны они мне будут нужны не такое продолжительное время, а с другой — лучше с ними, чем без них.

В любом случае у меня есть этот и завтрашний день на поиски. Потом выходные закончатся и босс будет недоволен узнать, что я не пришёл на работу. Ну и пошёл он на хуй.

И вообще я голоден!

________________________________________

— Раз уж сегодня такой хороший день, вы ничего не натворили и все проблемы с документами удалось решить за считаные часы, я решил немного вас развеять. Улыбнитесь.

Молодой парень с зализанными светлыми волосами остановил машину у ресторана и довольно подмигнул своей компании из пяти человек — на вид примерно школьного возраста. Все были одеты в простую уличную одежду. Рядом с ним, на переднем пассажирском сиденье, сидела девушка в розовом платье. Она бросила на водителя такой взгляд, будто готова была его сожрать. На заднем сиденье, рядом друг с другом, расположились ещё трое: девушка в футболке с милым котиком с лёгкой улыбкой тормошила засыпающего парня, привалившегося к её плечу. Тот разлепил глаза и протяжно зевнул, обнажив ряд стальных зубов, после чего хрипло сообщил, что готов приступить к работе. Сидящий рядом с ними парень с чёрными волосами, спадающими на пол-лица, оторвал взгляд от телефона, скользнул им по вывеске ресторана и начал вводить его название в поисковике. Последний, сидевший с краю, хлопнул в ладоши и поддержал блондина.

— Хорошая идея: думаю, мало кто из нас успел нормально позавтракать. Блу после ночного дежурства так ничего и не съела — сейчас начнёт обгладывать кожаное кресло.

— Только Моси наелся металла и теперь спит, — усмехнулась девушка, снова толкнув засыпающего парня.

— На переваривание такого материала нужно много энергии, — сонно произнёс Маркус Моси.

— Из чего была сделана рука того парня, если тебя так пробрало? — спросила Блу, искренне завидуя тому, что её напарник способен съесть и переварить за сутки что угодно — хоть это самое кожаное кресло!

— Это был дюралюминий, — ответил парень с челкой, листая телефон. — Мда… оценки у этого ресторана довольно посредственные. А вот через три квартала есть вариант получше…

— Фауст, вообще-то я уже забронировал столик, — натянуто улыбнулся блондин, отстегивая ремень и открывая дверь. — И я не так уж богат, так что скажи спасибо хотя бы за это.

Фауст закатил глаза и стал выбираться из машины вместе с остальными. Блу переминалась с ноги на ногу, смотрела в окна ресторана и пускала слюни. Шеннон приводила в порядок своего парня. Убрав телефон, Фауст протяжно выдохнул, а выбравшийся следом Крейг широко улыбнулся боссу.

— Большое спасибо за внимание.

Босс подмигнул и повел группу школьников внутрь. У входа стояла милая девушка, которая приветливо им улыбнулась.

— Бронь на имя Маккарти, — поднял руку блондин, и девушка, сверившись со списком, проводила их к окну, где все сразу расселись на диванах. — Можете делать заказы. Только поскромнее.

Компания сразу же углубилась в изучение меню, и даже спящий Маркус Моси, приоткрыв глаза, открыл страницу с сытными стейками.

— Хочу свинину.

— Фу. Как ты можешь хотеть ее после того, что произошло утром? — девушка странно посмотрела на своего парня.

— Я же не высказываюсь о твоих вкусовых предпочтениях, Шеннон, — пожал плечами парень, наблюдая, как Блу принимается за хлебную тарелку. Она была ОЧЕНЬ голодна. — Можешь спросить у Блу, хочет ли она сочную и вкусную свинину после того, как на её глазах Свиньи взорвали голову одному чуваку.

— Я бы съела целую свинку! — с набитым ртом произнесла Блу Манкума, чувствуя, как от одной мысли об этом по коже бегут мурашки.

Шеннон слегка дернула скулой, но настроение ей это не испортило. А Маккарти поднял его еще выше:

— Между прочим, вы опережаете Чикагскую группу Стражей по количеству успешно выполненных миссий. Конечно, отчасти это связано с тем, что после нападения Симург стало происходить гораздо больше терактов, но вы со всем успешно справляетесь. Отличная работа, ребята. Исправительные работы проходят великолепно.

— У-у-у, так не хочется радоваться чужому несчастью, но всё равно приятно, — заёрзала Шеннон.

— Всё идёт хорошо, потому что Коза Ностра сама сливает информацию о своих конкурентах. Они ведут прокси-войну — нашими руками, — мрачно произнёс Фауст, поправляя чёлку, чтобы было удобнее посмотреть на Маккарти.

— И хорошо, что нашими, — серьёзно ответил босс. — Нам ещё не хватало войны мафии с бандой Свиней прямо на улицах. Народ и так напуган терактами, а теперь представьте себе перестрелки средь бела дня за контроль над городом, — под конец ему пришлось перейти на шёпот, потому что рядом прошла официантка. — Слушай, я не хочу, чтобы кто–то кроме нас слышал эти твои мысли, понял меня? Директор точно не оценит.

— По-моему, лучше задействовать ресурсы СКП, чтобы вывезти этих людей из города и предоставить им площадку, где они спокойно перебьют друг друга. — Фауст заметил, сколько странных взглядов было брошено на него в ответ на эти слова, и равнодушно пожал плечами. — Разумеется, не посреди города. Дракон может всё рассчитать так, чтобы жертв было минимум: взломать их базы данных, слить всю информацию, какую только можно, и грамотно стравить группы между собой. Пусть хоть на фермах друг в друга перестреляют. Нельзя же давать попавшим под влияние Симург людям творить беспредел и дальше.

Команда сразу почувствовала себя неуютно. В обычной ситуации его слова были бы всего лишь желаниями подростка-максималиста, стремящегося быстро и жестоко расправиться с плохишами. Но вмешавшаяся в глобальную ситуацию Симург внесла свои коррективы. Это была уже третья ее атака, и последствия каждого нападения нарастали, как снежный ком, который не остановится, пока не доведет всех до истерии. А вопрос о том, что делать с террористами, которые мигрируют после ее атак, еще не был окончательно решен. Но всем уже было ясно: Милуоки ещё поплатится за недостаточно решительные действия.

Маккарти задумался над тем, чтобы поднять этот вопрос, когда вернется в штаб. Дракон стоит более тщательно заняться обсуждением этого вопроса, но для этого ей нужно разрешение, которое можно попытаться выбить, если всё тщательно продумать.

Но когда молчание затянулось, блуждавший взглядом по залу Маккарти вдруг остановился на вошедших мужчинах. Он едва заметно кашлянул, опустил глаза и стал поглядывать на них искоса.

— Что-то не так? — спросил Крейг, огляделся, заметил идущих между столами людей, и тут же снова посмотрел на Маккарти. — Ох...

— Тихо. Всё в порядке, — поднял руку, успокаивая остальных.

В школах всем быстро объясняли, с какими людьми лучше не иметь никаких дел. Пусть они и не выглядели как отъявленные уголовники — скорее просто несколько мужчин в неброской, но очень аккуратной одежде: чёрных пиджаках и красных галстуках, — этого было достаточно, чтобы за столом повисла напряжённая тишина. Кое-кто из ребят, похоже, тоже понял, чьи это люди.

Они напряглись еще сильнее, когда те прошли совсем рядом. Но мужчины не стали останавливаться у их столика. Не сбавляя шага, они подошли к соседнему и встали рядом с парнем в потертом наряде.

Маккарти с напряжением наблюдал за тем, как совсем молодой на вид парень поднял глаза. Взгляд у него был холодный и недовольный всем, что его окружает. И стал ещё недовольнее от вида красных галстуков. Рука Маккарти медленно, стараясь не привлекать внимания, потянулась к лежавшему между ног рюкзаку.

— Похоже, мы начали не с того. Не возражаешь, если я присяду? Заодно угощу ужином.

Держа в руках меню, парень подумал и кивнул.

— Бери тот стул, переворачивай и сажай всю свою четверку. И заодно постарайся в этот раз не коверкать моё имя.

Глаза Крейга распахнулись еще шире: на мгновение ему показалось, что сейчас начнется бойня. Но мужчина лишь слегка поправил галстук, молча пододвинул к себе упомянутый стул и сел один. Остальные так и остались стоять у него за спиной.

— Не здесь же, — позволил он себе лёгкую улыбку. — Мы не будем лезть не в своё дело. Нам известно, что теперь у тебя свои договорённости с общиной, нарушать которые мы не намерены. Просто хотим отблагодарить тебя за откровенность. Если, конечно, тебе есть что добавить к нашему предыдущему разговору. Подробности. Всё, что известно о... том деле.

Ни один из них не собирался уступать другому даже взглядом.

Тем временем официанты у стойки явно спорили, кому идти к столику. В конце концов отправили ту самую девушку, которая обслуживала его раньше. Подойдя, она на мгновение замешкалась, переступила с ноги на ногу и слишком тихо спросила:

— Вам меню... или вы уже выбрали?

Галстук коротко кивнул.

— Выбирай.

— Мясную тарелку, раз уж угощаешь, — спокойно ответил на предложение, скользнув взглядом по меню.

— Отличный выбор, — с боязливой улыбкой выдавила женщина, быстро делая запись. — Напитки будете?

— К мясу я бы порекомендовал вино. Восемьдесят пятого года, — мужчина в красном галстуке снова вопросительно посмотрел на парня.

— Почему бы и нет?

Девушка торопливо кивнула и поспешила отойти от столика, почти сразу же передав заказ на кухню. К этому времени почти все зеваки отвернулись и вернулись к еде, и только компания школьников продолжала коситься в их сторону, навострив уши.

— Интересующие нас вещи лучше обсудить без свидетелей, — негромко произнес мужчина в галстуке. — Но кое-что я все же скажу сразу. Если вдруг окажется, что нужные сведения уже не представляют ценности, кто-то все равно останется в долгу. Не ты. Другие люди. Но ты, возможно, избавишь нас от лишних неудобств. Разумеется, за достойную плату.

Маккарти тем временем тяжело посмотрел на свою команду, давая понять, чтобы никто не рыпался.

— Предлагаешь работу? Или сразу даешь понять, что от нее лучше не отказываться? Похоже, вы и правда не любите упускать прибыль.

— Именно. Деньги не любят, когда их тратят впустую. Особенно большие деньги. И мы были бы признательны тому, кто помог бы восстановить равновесие. Сам видишь, что творится в городе: люди суетятся, лезут не в свое дело, забывают, на чем все здесь держалось. Из-за этого другие могут остаться без работы и куска хлеба. А потом все удивляются, почему слово «справедливость» уже ничего не значит.

Он сделал короткую паузу и слегка наклонил голову.

— Ты ведь не американец?

— Хер там.

— Я так и думал, — спокойно ответил галстук. — Я тоже. Но это страна возможностей. Иногда их нужно только вовремя заметить. Мы могли бы вам помочь. Если, допустим, вы возьметесь решить часть обязательств вашего знакомого. Это было бы вполне справедливо. Разумеется, если наш общий друг так и не объявится.

Парень ничего не ответил, глядя на красный галстук таким тяжёлым, прожигающим взглядом, что Маккарти на мгновение даже решил, что тот вот-вот сорвётся. Но его отвлекла официантка, на удивление быстро принесшая мясное блюдо. Парень взял вилку и принялся есть, а сидевший напротив мужчина как ни в чём не бывало продолжил:

— Как я уже сказал, от нас зависит благополучие многих людей. Со стороны это может может выглядеть, как кабала, но уверяю вас, с вами мы бы разговаривали совсем по-другому.

Парень покивал головой, осмотрев свою тарелку с едой, будто бы прицениваясь. Откусил ещё кусочек и задумчиво произнес:

— У меня для тебя две новости, хорошая и плохая, какую хочешь услышать первой?

Выражение галстучка стало задумчивым.

— …Пожалуй с плохой.

— Хорошая новость в том, что мне нравится твоя упертость. Я имею склонность работать только с теми людьми, кто создает о себе хоть немного положительное впечатление. Уверен твой босс мог бы создать впечатление ещё лучше.

Галстук наклонил голову.

— И все же, что за плохая?

— Да. Я ни черта не понимаю, где в этом масле моя еда! — парень вдруг перевернул тарелку, и мясо шмякнулось на пол.

Мужчина в красном галстуке тут же замолчал. В зале стало тихо.

— У меня будет гастрит, если я и дальше буду жрать эту дрянь.

— Вам помочь? — Официантка поспешно подошла ближе и с тревогой посмотрела на разбушевавшегося посетителя.

— Помогите мне оплатить лечение после вашей еды — у меня даже страховки нет, — ответил, не повышая голоса. — И поймите меня правильно: я не хочу скандала. Правда, не хочу. Просто сделайте так, чтобы ваши повара больше никогда не подходили к плите, иначе мне придётся на вас жаловаться.

Растерявшаяся официантка покраснела и беспомощно огляделась по сторонам. В этот момент заговорил Фауст, глядя на принесенную ему еду.

— Она и правда очень жирная. Не зря у ресторана такие низкие оценки, — проговорил он довольно тихо, но в наступившей тишине официантка все же услышала его и покраснела еще сильнее.

Спутники Фауста осуждающе посмотрели на своего друга. Тот лишь пожал плечами и отодвинул тарелку.

— Тогда я доем.

Блу подвинула тарелку к себе и принялась за еду, не обращая внимания на громкий спор.

— Люди сами выбирают, что им есть, — попыталась разрядить обстановку официантка.

— Выбирают. Ну так хотя бы пишите калорийность, чтобы было из чего выбирать! Неужели это можно так терпеть? И вам всем это нравится? — он обвёл взглядом посетителей и задержался на Блу, которая уплетала еду. — Дайте мне книгу жалоб, и я уйду. А мой гость всё оплатит.

Молча сидящие Стражи наблюдали, как парень забрал бутылку вина, покинул общество Коза Ностры и ушёл в дальнюю часть зала, где записал что–то в книгу жалоб и свалил, оставив галстуков со сложными лицами.

Маккарти посмотрел на своих спутников тяжелым лицом. Но когда им принесли еду, никто к ней не прикоснулся. Он очень надеялся, что ему не придется работать телохранителем для одного самоубийцы, решившего так нагло послать мафию.

________________________________________

Искать новую квартиру поближе к новому месту работы оказалось довольно хлопотно — отчасти из-за того, что приходилось всерьез учитывать тему со всеми этими злодеями и терактами. Не хотелось снимать подвал в чьем-нибудь доме, а потом попасть под борьбу банд. Поэтому запад города, контролируемый бандой Свиней, был быстро исключен из списка, как и центр — где слишком дорого. Север и юг подходили гораздо больше: достаточно было пройтись по улицам и посмотреть таблички на домах. Их вешали и для продажи каких-нибудь больших домов, и для сдачи скромных квартир в аренду. А договориться с частником о съеме за пару сотен баксов на небольшой срок оказалось не такой уж сложной задачей. Я выбрал юг, территорию Сплетников. Может быть, до ситуации в ресторане выбрал бы Коза Ностра, но идут они на хуй.

На самом деле лидер Коза Ностра одно время меня интересовал. Его зовут умнейшим человеком города — Адвокатом Дьявола, человеком, буквально способным провести любые свои незаконные сделки в правовом поле и выйти победителем. Умник, использующий дыры в законе себе во благо. Почему бы не ответить на предложение, чтобы он помог с моей маленькой проблемкой по имени Симург? А дело в том, что нихуя он не может — что Свиньи отлично и показали. Сколько среди них тех, кого Симург водит за нос, сталкивая лбами и разжигая конфликты, — и теперь этот красный галстук жалуется, что в городе неспокойно? Очевидно, Адвокат Дьявола мне не помощник. Он может попытаться угрожать, пытаться надавить, но с Ящиком на конфликт не пойдёт.

Была только одна проблема — продукты! Я хотел следить за рационом, поддерживать себя в хорошей форме, правильно тренироваться, но, сам того не заметив, немного набрал вес. Хотя, по ощущениям, ел то же самое, что и дома! Пришлось заниматься активнее — а что поделать? Если потребуется обратиться в больницу, то всё. Пиши пропало. Но да, не все привычные для меня вещи были закреплены в законах. Например, я все еще думал о том, чтобы свалить куда-нибудь подальше из Милуоки, но в это время существовала проблема: мало где указывалась полная стоимость, которую пассажир должен был заплатить хотя бы за перелет. То же самое касалось и тарифов операторов — попав сюда, я сначала подумал, что барыга всучил мне телефон с кучей ненужных подключенных функций, которые съедали кучу денег с моей сим-карты. Оказалось, что здесь это повсеместная проблема: операторы по-черному обдирают пользователей, подключая совершенно безумные и бесполезные услуги, о некоторых из которых даже не узнаешь, потому что никакой прозрачности нет. Обдирают похлеще МТС!

Когда я вернулся к работе и Печатная машинка снова выдала мне несколько заказов, я почувствовал себя гораздо спокойнее. Как будто очень скоро большая часть этих проблем перестанет меня касаться. Заработаю денег и вернусь в свой мир! Благодаря хорошему настроению даже захотелось поболтать.

— Слушай, у меня в последнее время от местной еды пучит живот. Не знаешь, в «Ящике» есть что-нибудь для здоровья? Или для поддержания формы?

— У нас много лекарств, сам ведь наверняка видел, — холодно ответила, не отрываясь от работы. Она колдовала над принтерами, производя компоненты, шаблоны для которых уже были внесены в ее базу данных.

— А сама-то ими пользовалась? Я никогда не видел в официальной продаже всего того, что втираете вы. Где вы все это берете? Рецепт не нужен?

Машинка выдохнула и закатила глаза.

— Пользовалась. Эти препараты практически не имеют побочных эффектов, но изготавливаются из уникальных растений, которые выращивает один наш клиент. Мы пытались воспроизвести их молекулярную структуру, но... для этого нужно знать, из каких химических элементов состоит образец. А в нашем мире такого просто нет. Я даже не могу преобразовать элементы.

— Надо бы сходить посмотреть, — произнёс всё с тем же умиротворением, готовясь завершить очередной проект. Было тихо и спокойно.

Но визит нового человека несколько выбил меня из колеи.

Услышав стук металлических ботинок и последовавший за ним усталый вздох Печатной машинки, которая, казалось, утомилась уже от одних этих шагов, я отвлекся и вместе с ней посмотрел на открывшуюся дверь.

Войдя, человек в костюме сразу заговорил удивленным тоном.

— Эй, Машинка, мне пришли целых три компонента для давних заказов, которые я наконец-то смог починить, а когда я спросил остальных, оказалось, что ты выполняешь уже пятый подряд! Что происходит?

В проходе стоял мужчина в белом костюме с золотыми полосками, который плотно прилегал к мускулистому телу. Взгляд сразу зацепился за золотой респиратор на полностью белой маске. Глаза у него так же были закрыты каким–то золотым покрытием, но через который он очевидно спокойно видел, в то время как на спине висело огромное слабое место в виде чего–то вроде газовых балонов. В кобуре на груди в свою очередь висел какой–то пистолет.

Он оглядел нас двоих, и увидев меня за рабочим местом Машинки, удивлённо выгнул бровь.

— Сгори оно всё пропадом, ты нашла помощника?

— А что такого, Пиротехник? Ты доставал меня, когда я работала медленно, и теперь решил подоставать из–за моей скорости?

Её манера речи перешла на исключительную скуку, будто она здесь же и заснет. Небольшой контраст после холодного отношения со мной.

— Скорость тоже может быть недостатком, поэтому я пришёл убедиться, что ты не делаешь свою работу спустя рукава: я не могу позволить, чтобы клиенты, помогающие нам оставаться независимыми, получали некачественные материалы. А раз ты перепоручила тяжёлую часть работы другому, надо проверить, что всё в порядке.

Приход ещё одного члена организации стал для меня неожиданностью. Особенно всё внутри перевернулось, когда Пиротехник подошёл к нам и наклонился над пушкой, для которой я конструировал особенные сверхлегкие пули. Взял и покрутил у своих глаз, параллельно смотря, как выстраивается молекулярные цепочка на голограмме, идеально повторяя нужный материал. Идеально для других. По факту же, как и в случае с той рукой, я продолжал в некоторых случаях намеренно портить устройства.

Внутри себя я чувствовал уверенность, что он ничего не поймёт. Внешне же это вылилось в напряжение, из–за чего у меня сошлись брови.

— Мой помощник работает отлично, но его характер тебе не понравится, — сказала Печатная машинка.

Пиротехник продолжил грубым низким голосом.

— В отличие от Ледника, я не привык ждать, пока растает лёд, я топлю отношения между людьми своими словами. Парень, у нас много заказов от людей, которые готовы спокойно ждать починки дорого оборудования, но медленный темп Печатной машинки отсеивает значительное число невероятно выгодных сделок. Многим организациям нужно буквально еженедельное обслуживание редкого тинкертеха, а если из строя выходит конструкция с материалом, с которым она не умеет работать, то пиши пропало.

Машинка вернулась к работе с покерфейсом, несмотря на очень сморщившееся лицо гостя. Она и правда научилась пропускать всё мимо ушей.

В то же время Пиротехник медленно повернул голову на меня. Большой накаченный мужик навис и как–то недовольно свел надбровные дуги под своим костюмом. Никак кроме пассивной агрессии расценить это было нельзя.

— Получается твоя специализация позволяет тебе эффективнее работать с конструированием химических элементов? Вижу качество не уступает оригиналу, я крайне рад, что за тебя не ухватился СКП. Ни один уважающий себя человек не захочет умирать за таких, как они. Якобы герои, с животной страстью преследующие любого Техника, готовы рвать жилы и переходят на шантаж, если долго не добиваются своей цели. Они считают этот мир дерьмом, которому могут помочь только такие, как мы. А Ящик игрушек это целая кладезь всех их ошибок, они стягиваются сюда, как муравьи на вкус сахара. И этот сахар называется свобода.

Это было... хорошо. По этому пиздежу было понятно, что он не так много понимает в моей работе и пришёл не для того, чтобы допытывать. Тогда другая проблема. Он мне мешает.

Не сумев выдержать этого надменного трёпа, я фыркнул глядя ему в лицо.

— Верни цитатник Роршаху, иначе мне потом придется отмывать уши от хуйни, которую я послушал.

Его и так недовольное под маской лицо стало ещё жестче. Печатная машинка кинула на меня быстрый взволнованный взгляд, и настойчиво кашлянула. Это словно привело поехавшего любителя пацанских цитат в себя, и он сквозь зубы спросил:

— Что за Роршах?

— Да забей хер, ты не поймёшь, — повернувшись на кресле к рабочему месту, я продолжил крутить голограммы, слыша дыхание стоящего над душой мужика. Казалось бы прошла вечность, пока в комнату не влетел дрон.

— Пиротехник, тебя хочет видеть Курган, он снова пришёл поставить материалы.

Дрон, по идее являющийся собственностью Агрегата, заговорил машинным голосом, сумев отвлечь Пиротехника. Мужчина медленно выдохнул и повернулся ко мне спиной, бросив в сторону Машинки:

— Работай. И держи этого парня подальше от меня. Эй, Агрегат, а где ты сам? Опять припал к бутылке? Сколько раз я тебе говорил прекращай?

— Пока, Цитатник, — кинул умеренным тоном ему в догонку.

Стук его ботинок по плитке стал ещё громче, будто он супился как ребенок. Как только мы остались в комнате одни, Машинка повернулась ко мне с напряженным лицом, и приоткрыв рот... издала довольный смешок.

— Цитатник? Отличная характеризация, но ты ходишь по лезвию, Пиротехник, пожалуй, самый вспыльчивый член нашей группировки.

Не поворачиваясь к ней, продолжил таким же голосом:

— Значит мне поступать, как ты? Засунуть свой язык в жопу и пропускать льющийся бред сквозь уши? Честно слово, лучше сдохнуть, чем оставаться такой несчастной жертвой. Лучше давай зарабатывать, пока есть такая возможность.

Ибо я не верил, что этот краник с возможностями будет литься ещё долго... ну вот, заговорил, как он.

На самом деле ссора с ним была ошибкой — и очень серьезной. Однако я не мог вести дела с человеком, о котором ничего не знал — буквально не мог. Если я не знал о человеке ничего хорошего, но видел его недостатки, то за что же нужно было цепляться? За вид того, как он общается со мной, вывалив свои яйца? Скорее рак на горе свистнет! А окружающие, как назло, не упрощали мне задачу, демонстрируя только свои негативные стороны. Спрашивать остальных тоже бесполезно. Мне никто и ничего рассказывать не собирается, о чём Печатная машинка заявила напрямую.

Что ж... может в будущем что–то и появится.

И да.

Как ни странно, но уже скоро я сумел сложить о Пиротехнике самую малость положительного впечатления.

Я выполнял свою работу так быстро, что количество моих заказов очень быстро и стремительно понизилось до тех, которые невозможно было выполнить без Техника нужного направления. Накопленных средств так же особо не хватало для окончательного завершения своей работы, и я стал ощущать всепоглощающее чувство разочарования.

Пока в один момент заказы не посыпались будто из рога изобилия. Оказалось, что Пиротехник не сидел без дела и быстро растиражировал тот факт, что заказы стали выполняться на порядки быстрее. Более того, он лично заключал сделки, что показывало его неплохим менеджером. Это привлекло множество организаций, которым была важна скорость.

А я оказался очень близок к завершению своих нанитов.

________________________________________

П.с — В качестве меры по борьбе с ожирением, в США 2010 года, в котором и пребывает сейчас главный герой, управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов выдвинуло требование писать калораж для стандартных пунктов меню ресторанов и аналогичных предприятий розничной торговли продуктами питания.