Нечеловеческий вой разнёсся по улицам шумного, густонаселённого города, на краткий миг проникнув в сознание каждого человека и вызвав в нем ощущение первородного страха. Окна в округе треснули и разлетелись вдребезги. Витрины каждого магазина побились, активировав сирены в каждом мало мальски охраняющимся здании, а восемьдесят третий офис СКП пошатнулся от обрушившихся на него обломков целого здания. Прочный фундамент и невероятно крепкие стены с трудом выдержали удар, но по стенам строения пошли длинные паутинки трещин. В следующий миг город огласил оглушительный вой сирены, повергший людей в страх.

Прямо над столицей Висконсина сформировалась фигура обнажённого существа с серебристой кожей, из которой прорастали странные перья. Грудь и плечи скрывали многочисленные крылья; само существо было сравнительно небольшим, но размах его оперения позволял укрывать целые здания. В её взгляде застыл холод, устремлённый куда-то в сторону летящих за ней людей. Подняв с земли механические обломки, она принялась собирать из них арку.

Все поднятые по тревоге городские службы, как и рядовые сотрудники СКП, мгновенно получили на свои устройства план эвакуации и немедленно приступили к его выполнению. Всякий раз, когда взмывавшее над городом чудовище телекинезом сносило здания, вырывая их из фундамента, или с хрустом ломало дорожное полотно, схема отхода оперативно корректировалась, предлагая новые, оптимизированные маршруты, меняясь быстрее, чем человек успевал осознать их логику.

Военные и полиция координировали потоки людей, помогая вывозить граждан, пытавшихся самостоятельно покинуть город. Те, кто жил в центре и не имел транспорта, направлялись к бронированным машинам СКП, где их буквально заталкивали внутрь желающие как можно быстрее сбежать люди. Часть из них стремительно уводили появлявшиеся словно из ниоткуда фигуры: они хватали кричащих от ужаса горожан, ничего не объясняя, и исчезали вместе с ними. Другие выбегали из восемьдесят третьего офиса и, получив через браслеты распоряжение распорядителя об эвакуации, поднимали на руки целые подготовившейся автобусы, набитые детьми, и уносили их прочь из города.

Затем крылатая фигура завершила свое устройство, сформировав портал, из которого в сторону офиса СКП с оглушительной скоростью полетели несколько зданий и бесформенные комья плоти.

________________________________________

Скользнувшая по снегу нога оставила длинный кровавый след, легкие кроссовки были насквозь продырявлены и уже успели окрасить окружающий снег в багрянец. Мало того, что торчащие в теле осколки стекла не доставляли никаких приятных ощущений, так еще и это ужасное пение, словно засевшее в подкорке, скребло по черепной коробке, заставляя меня корить за такой выбор одежды.

— Вот тебе и пробежка в тёплом летнем парке. Кто теперь будет доказывать, что спорт полезен для здоровья?

В небе парил ангел, будто бы появившийся после очень развратной оргии ангелов Нового и Ветхого Заветов. Каждую секунду вокруг рушилось какое-нибудь здание или умирал ни в чем не повинный человек. Ориентироваться в совершенно незнакомом городе было почти невозможно, поэтому приходилось совершать главную ошибку любого апокалипсиса — двигаться вместе с толпой. Все стремились к границе, отчаянно желая покинуть этот хаос, но обилие осколков стекла и мои ноги говорили сами за себя: если я не сверну в более безопасное место, то могу попрощаться с лодыжками. Но я помню, что при попадании сюда видел воду. Рядом с берегом было меньше высотных и стеклянных зданий, а значит бежать там будет безопасней.

Я свернул как можно быстрее, надеясь, что То, от чего я бегу, не побежит следом. Переулки тоже были совсем не похожи на «наши», но сейчас это была, пожалуй, десятая по значимости деталь, на которую стоило обращать внимание. Главное — на другой стороне закоулка я заметил не только относительно свободную площадь с хорошим видом на… воду, но и проезжающие машины спасателей, которые подбирали бегущих людей. Однако добраться до них я так и не успел.

Раздался мощный толчок, заставивший меня пошатнуться. Проход впереди, словно по самому неумолимому закону Вселенной — закону Мерфи — завалило кирпичами прямо у меня на глазах. Подняв взгляд на обваливающуюся стену и посмотрев на пролом, я увидел разрушенную пополам квартиру, через которую можно было попытаться выбраться в коридор и покинуть здание с другой стороны или, в крайнем случае, выпрыгнуть в окно.

В очередной раз поблагодарив себя за то, что когда-то поборол лень и занялся спортом, я потянулся, ухватился за шатающиеся кирпичи и подтянулся. Но на середине подъема раздался шорох.

Повернув голову ко входу в переулок, я увидел преследующего меня монстра.

Невероятно крупное, чудовищно мускулистое подобие человека не могло пройти туда прямо, поэтому протискивалось боком, оставляя на земле глубокие вмятины от своих двупалых ног. Из гигантской зубастой пасти на безглазом лице стекала слюна, а покрытые шерстью руки, на концах которых вместо пальцев торчали окровавленные костяные наросты, вспарывали стены и каменную кладку, оставляя глубокие борозды.

— Господи, да какого вообще хуя тут творится?

Собрав последние силы и резко ускорившись, я пролез в квартиру через пролом, а затем бросился искать выход в коридор — так быстро, как только позволяли уставшее тело и ноющие ноги.

Я почти не обращал внимания на то, как странно выглядело помещение, рассеченное огромной трещиной, разделившей комнату надвое. Сознание отказывалось воспринимать это как два разных пространства, грубо втиснутых друг в друга.

Несколько раз по случайности забежав не в те комнаты, я невольно цеплялся взглядом за предметы, которыми теоретически можно было бы дать отпор: ножи, биты, сковородки — но все эти варианты тут же отбрасывал. В подобных обстоятельствах использовать их было себе дороже: кто в здравом уме станет драться с существом, которое ломает кирпичи, как печенье? И ведь преследующий меня монстр, как мне казалось, был далеко не самым страшным из тех, что попадались мне на глаза. Уж не знаю, что это был за ангел, но Богу, похоже, совсем надоело человечество, поэтому город был до отказа набит всевозможными химерами, тифонами или демонами — не суть важно. Главное, что они с явным удовольствием убивали людей: либо разъедали их кислотой, либо поднимали на огромную высоту и сбрасывали вниз, словно желая расколоть орех.

С одной стороны, хотелось просто спрятаться в какой-нибудь комнате и не высовываться, пока правительство со всем этим не разберется, а с другой… что-то подсказывало: нужно валить из города, пока не поздно. Ведь самый простой и очевидный способ справиться со всем этим — нанести тактический ядерный удар.

Повезло покинуть квартиру до того, как чудовище забралось внутрь. Я уже слышал, как под его массой рушится каменная кладка, но ноги сами несли меня вниз по лестнице. За пределами комнаты тянулся тот же шов — как будто кто-то втиснул в здание фрагмент другого дома. В голове оставалось только два возможных пути к спасению, и сейчас я проверял выход из подъезда как самый быстрый.

— Чёрт возьми… почему я всегда выбираю не тот путь? — стена рядом с выходом обрушилась, завалив дверь.

Пришлось развернуться и бежать обратно на второй этаж. Входить на первый не имело смысла — из-за решеток, которые обычно ставят на окнах. Я уже подергал несколько входных дверей в квартиры и знал, какие из них открыты. Удивительно, но таких оказалось немного. Когда тебя в панике, под вой сирен и отдаленные взрывы, выгоняют из города, который уже завтра вероятно перестанет существовать, большинство все равно поворачивает ключ в замке и запирает двери. А ведь кому–то открытая квартира может спасти жизнь!

Но я их даже могу понять. Нахуй других людей, главное спасти себя и свои пожитки.

В ситуациях, подобных моей, приходилось подавлять страх в зародыше и думать на несколько шагов вперед. Я смотрел на окна, прикидывая, через какое из них лучше выпрыгнуть, и попутно оглядывался по сторонам. Нужна была хоть какая-то аптечка, которой можно воспользоваться позже. Когда я оказался в этом месте, в меня попало несколько каменных обломков, а осколки стекла и вовсе торчали из моего тела, будто из ёлки.

В таких ситуациях не стоит рассчитывать на скорую помощь и врачей. В первые же часы подобного апокалипсиса мир любого доктора превращается в ад. Им нужно успеть стабилизировать состояние как можно большего числа людей и спасти жизни самых тяжелых пациентов. А тебе, как больному, придется торчать в коридорах или, не дай бог, на улице — в антисанитарных условиях, драться за любое обезболивающее или чистый бинт. За спирт в таких обстоятельствах и вовсе могут убить, ведь, как я уже говорил, люди в первую очередь думают о себе и своих близких.

Вскоре мне на глаза попался металлический кейс с медицинской эмблемой, удобно устроившийся под окном — так что искать по всей комнате не пришлось. Я схватил его, распахнул раму и в лицо сразу ударил холод. Перед глазами предстал вид на... озеро. Стекла вокруг было маловато, так что можно будет перейти на бег. Высота второго этажа уже не казалась такой пугающей, но из-за ощущения, что пробежка по стеклу не прошла для ноги бесследно, прыгать было откровенно неприятно. Однако внизу был снег.

Спрыгнув вниз, тут же охнул от боли. Ну конечно — левая нога будет заживать ещё долго. Слегка прихрамывая, я продолжил двигаться к границе города, несмотря на нарастающий гул разрушений за спиной.

Превозмогая ломоту и резкую боль, заставлял себя бежать быстрее и держаться подальше от людского потока на дорогах, где машины не могли проехать из-за толп. Споткнуться было слишком легко, и тогда я рисковал уже не подняться.

Когда позади раздался грохот и преследующий меня монстр вышел на открытое пространство, воздух прорезали крики. Мимо пролетело несколько тел, мгновенно превратившихся в кровавое месиво. Обернувшись, я увидел, как чудовище насаживает людей на костяные отростки, словно на шампуры.

Поднявшаяся паника была такой сильной, что привлекла внимание нескольких ряженых клоунов в трико. Они просто бежали вместе со всеми, но, заметив, что монстр преграждает путь гражданским, некоторые из них остановились и решили дать ему отпор.

— Совсем отупели? — прошептал я себе под нос, замедляя шаг: бежать уже не было сил. Нога ныла так, будто вот-вот разорвется на куски.

Я снова свернул в переулок, прислонился к стене и медленно сполз на землю. На бетоне остался кровавый след. Опустив взгляд на подошву, я заметил торчащие осколки стекла. Осторожно сняв ботинок и с ужасом глядя на то, во что превратилась моя ступня, я сглотнул.

— Так… нога. Тянуть нельзя.

Нужно хотя бы продезинфицировать рану, а зашивать уже в другом месте.

Краем глаза я продолжал следить за тем, что вытворяли ряженые.

Один сдуру попер на монстра в лоб, неожиданно вырвал из земли фонарный столб и принялся орудовать им как длинной дубиной и копьём в одном флаконе. Он пытался держать тварь на расстоянии, совершая колющие удары в грудь, но при случае не стеснялся бить со всей дури, отбрасывая чучело назад с такой силой, что каменная кладка, на которой стоял последний, расходилась паутинкой. Другой сжал в руке обычный снежок и вдруг метнул его так, что чудовище, спокойно дробившее своим телом кирпичи, какого-то хрена отшатнулось от удара. Снежок при этом не рассыпался и остался торчать в монстре, наполовину погрузившись в плоть. Из-за этого Деда Мороза я уже начал думать, что всё происходящее — какое-то нелепое представление. Ну а о чём ещё можно думать, когда крыша буквально едет? Но то, что произошло дальше, мгновенно развеяло все подозрения.

С крыши какого-то дома прямо на толпу бегущих людей и ряженых суперов обрушилась зеленая ядовитая лужа, которая за считаные секунды превратила людей в скелеты, а суперов заставила визжать так, будто они сунулись в доменную печь. Устоять на ногах не смог никто. Как только все попадали, рядом приземлилось паукообразное чудовище — выстрелило в Деда Мороза языком, подтянуло его к себе и принялось жевать ногу, попутно растворяя тело в слюне под очень, ну очень громкие и жуткие крики.

И пока этот зелёный уродливый похититель Рождества оглядывался по сторонам, в стороне, ничего не предпринимая и лишь наблюдая за людоедством, стояли ещё несколько ряженых с бледными лицами и дрожащими, как у девушки в первую брачную ночь, руками. Очень достойные герои — если, конечно, они себя таковыми считают, — прямо образцы для подражания. Глядя, как гибнут окружающие, они не сделали и шага, пока браслеты на их запястьях не вспыхнули, передав какое-то сообщение. И даже после этого к бою приготовились лишь некоторые. Остальная добрая половина, не раздумывая, развернулась и влилась в поток бегущих. И что-то мне подсказывало, что бежали они вовсе не спасать людей. Херои не были готовы сражаться и оставили своих «друзей» не только сражаться, но и прикрывать эвакуацию гражданских.

Возможно, под прикрытием эти ряженые чувствовали бы себя увереннее, но, оставшись, по сути, втроем, они мало что могли противопоставить Гринчу и Танку. Однако они старались. Я, разинув рот, наблюдал, как один из них, достав из шляпы большой платок и подняв его телекинезом, попытался обернуть им бронированную тушу, которая преследовала меня — и у него даже получилось, учитывая, что ткань буквально затвердела.

— Нет, постойте. Они же не просто злодеи — давайте применим летальные атаки и убьем их.

— Но они все-таки похожи на людей. А вдруг их просто изменили и еще можно вылечить? Я не смогу их убить.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, несмотря на жертвы среди мирного населения, их нельзя было назвать обученными солдатами, готовыми к простейшим действиям. Возможно, они были слишком молоды, и реальность ударила их прямо в лицо. А может, они привыкли бить врагов в лицо на камеру, позируя ради лайков в инстаграме — если, конечно, в этом мире он вообще существует. В том, что это другой мир, я уже почти не сомневался: если существование ангелов ещё можно списать на Второе пришествие, то ряженых героев я бы точно где-нибудь увидел или хотя бы услышал о них.

И все же надеясь, что они отвлекут чудовище и рана не станет еще хуже, я приоткрыл чемодан в поисках спирта, пинцета или хотя бы бинтов, но вместо этого широко раскрыл глаза от внезапного разочарования. Внутри лежала всего одна склянка и целая стопка бумаг.

— Вот же блядь.

Первая же бумажка, на которую упал мой взгляд, гласила:

«Флакон А: О-0-8-9-7 “Генератор”, содержание 85%

Для употребления клиентом 1 — Эбертом Дугласом».

В тот же миг раздался вой сирены. Я поднял голову и увидел, как к месту происшествия подъехал бронированный автомобиль с опознавательными знаками СКП, начал подбирать и эвакуировать людей — в том числе тех ряженых с суперспособностями, которые ещё держались на ногах. А в сторону монстров полился плотный огонь крупнокалиберных пулеметов. Благо хоть у кого–то тут оказались полномочия, и главное, желание спасти окружающих от монстров.

________________________________________

Разлепив тяжелые веки от звука отдаленного взрыва, я рывком поднялся с дивана и уставился в окно. Долгие секунды вглядывался в медленно проезжающие машины, неспешно идущих людей, пустые переулки — пока где-то на горизонте не появилось облако дыма, на которое почти никто не обратил внимания. Герои разберутся сами.

— Сегодня всё спокойно.

Да, всего один теракт где-то вдалеке: ни каскада взрывов, ни рухнувшего поблизости здания — здесь, в этом городе, такое и правда можно назвать спокойствием. Вот только спокойно к этому отнеслись только местные. И правда, чего переживать, если с любой проблемой может справиться отряд супергероев? На некоторых даже можно подписаться в соцсетях: ради поддержания образа они охотно снимают свои подвиги на видео. А потом ещё и игрушку прикупить — ведь они такие крутые, а то и вовсе милые!

Злодеи уже который день устраивают теракты? Ничего не поделаешь — придётся выпустить побольше мерча и снять побольше роликов о подвигах, чтобы создать видимость работы. Образ не должен разрушаться, шоу должно продолжаться. Отдел рекламы старается не зря.

И так — во всём. Важные события старательно преуменьшают. Тот самый апокалипсис в новостях описали всего парой строк: Сын прибыл очень быстро, дал отпор Симург, многочисленных жертв удалось избежать — и, разумеется, ни слова о том, что бойня длилась не меньше десяти часов.

Потому что если герои вдруг не справятся, образ треснет. А образ не должен ломаться. Герои обязаны вызывать спокойствие и чувство уверенности. И не то чтобы я хотел всемирной паники, нет, это бы только ухудшило ситуацию. Единственное чего бы мне хотелось, так это чтобы после пережитого апокалипсиса, мне подавали не искусственный образ мира, а чтобы моя жизнь действительно стала размереннее, спокойнее и предсказуемей. Однако я так и не понял, как большинство людей в этом мире смогли просто привыкнуть к тому, что происходит на их планете: к монстрам, появляющимся невесть откуда; к разнообразным сверхсуществам с поехавшей психикой и чрезмерной разрушительной мощью; к маньякам, чьи действия способны запустить цепочку событий, ведущих к концу света...

Люди ходят на работу, влюбляются, планируют отпуск — как будто где-то рядом в любой момент не может разорваться небо или из асфальта не вырастет нечто, способное за считаные минуты стереть с лица земли целый город. Они адаптировались, научились закрывать глаза на то, в каком мире живут. Я же не был настолько слепым и искренне хотел вернуться обратно. Домой. И по три раза на дню проклинал тот день, когда оказался здесь.

Вернувшись в прежнее положение, свесил ноги с края дивана и протяжно выдохнул. Надо прекращать истерить. Мне чудом удалось покинуть огороженную зону, на которую напал один из Губителей, во время начала эвакуации: я избежал карантина и участи до конца своих дней выживать в городе, населенном бандами, где к тому же обитали сошедшие с ума монстры. Уже хорошо.

Более того, я мог неплохо общаться с местными. Хоть я и родом из России, но иностранные друзья, с которыми я раньше часто общался, научили вполне приличному разговорному английскому. И за последние полтора месяца приложил все силы, чтобы обучиться ещё больше. Но, как и у любого человека, попавшего под влияние Симург, моя жизнь разделилась на до и после.

Возможно, дело было в том, что я выпил сыворотку, которую по инструкции следовало принимать в спокойном состоянии — как раз в тот момент, когда моё мироустройство перевернулось с ног на голову. А может, виновата сама Ангел. Главное, что это все-таки произошло.

Я неприятный человек. Раньше это скрывалось за масками, привычками и, возможно, даже попытками измениться, но воля случая — или Губителя — расставила всё по своим местам.

Я, как бы так сказать, больше не мог показывать маски и вести себя как–то иначе своему настоящему характеру. У каждого психически здорового человека есть собственное Я — ядро личности, вокруг которого выстраиваются своеобразные маски. Одна — для работы, другая для семьи, третья для друзей или случайных знакомых. Люди подстраиваются под ситуацию, регулируют поведение, эмоции и даже манеру речи. Человек может быть глубоко несчастным или, наоборот, беззаботно легкомысленным, но в общении с другими он скрывает свое истинное Я. Эти защитные механизмы помогают налаживать связи и не разрушать отношения. В этом — основа выживания общества. Однако в моем случае эти слои оказались разрушены. По сути, исчез внутренний фильтр.

И всё же с этим можно было жить. В мире и без того хватает людей, которые почти не сдерживают себя — и им вовсе не нужно попадать под влияние телепата высшего класса.

Но если кто-то узнает, откуда я родом и что со мной произошло, ни в чем не повинный Николай Дроздов окажется за решеткой — и это в лучшем случае. И ведь они поступят правильно и рационально.

Случайно ли Симург перенесла меня в мир, который в относительно скором будущем будет уничтожен золотым богом? Если бы я не наткнулся на вырванный из другого места и времени кусок дома, не нашел бы в нем флакон с суперсилой, которая исцелила меня именно в тот момент, когда я был ранен и находился в состоянии стресса, я бы сказал, что такая вероятность — пусть и очень малая — все же существовала. Ведь я попал в парадокс: зная, как в этом мире получают способности, я бы никогда их не обрел. Но нет. Симург — одна из трёх Губительниц этого мира — способна заглядывать в будущее и читать мысли людей. Она решила, что именно я смогу превратить эту силу во что-то по-настоящему ужасное.

Но, несмотря на это, передо мной не стоял вопрос, стоит ли с таким потенциалом выходить к людям, где я мог бы натворить невесть чего. Этот мир все равно рухнет — нет смысла скрываться, бояться уготованного Симург плана или ждать судного дня. Но еще можно попытаться избежать предначертанного.

— Всё не так плохо… Мне просто нужно найти способ нормально зарабатывать.

Дойдя до общей туалетной комнаты, я склонился над раковиной, на которую ни в коем случае нельзя было опираться, и пристально вгляделся в собственное напряженное отражение. Причесанные светлые волосы все же слегка торчали в разные стороны. Густые брови лишь подчеркивали усталость, накопившуюся за месяцы попыток неофициально подрабатывать и не скатиться окончательно. А в карих глазах плескалась безбрежная апатия.

Под одеждой с прорехами проступали бугорки мышц без излишней рельефности — на стройке особо форму не наработаешь. Я умел только махать кувалдой да таскать мешки и кирпичи — ну чем не молодец? Деньги на новую одежду у меня были, но я откладывал все до последнего цента на другие, более важные дела.

Разумеется, чтобы накопить на это кое–что, я искал работу везде, где только мог, но с моим характером это было непросто. Даже если на горизонте маячили приличные заработки — неумение ладить с людьми вскоре разрушало все планы. Приходилось соглашаться на ночные смены и работать в одиночку. Иногда я подрабатывал разгрузкой фур, а потом писал анонимные доносы в полицию, потому что замечал то, чего замечать не следовало. Кто-то наёбывал, кто-то — не так сильно, и я оставался на текущем месте работы только потому, что нынешний работодатель относился ко второй категории.

Хоть квартиру выделили, точнее комнату в общежитии, да и то — крайне скверную. Как нетрудно догадаться, профсоюзы здесь не в почете — и это даже к лучшему. Если бы кто-то начал копать под местных рабочих и выяснять, кто они такие, мы все, и я в том числе, уподобились бы тараканам и быстро разбежались бы по углам. Тяжела жизнь нелегального мигранта, особенно если он из другого мира.

И вот уже полтора месяца я продумываю план, как вырваться из этого порочного круга. Стоящие передо мной задачи до боли очевидны: заработать кучу денег и обратиться за помощью к местным супергероям. Разумеется, подойдут не все — они делятся на категории и нужны только те, кто относит себя к умникам, способным просчитать достаточное количество вариантов развития событий, чтобы вырвать меня из уготованного Симург будущего. Желательно — до того, как я натворю невесть чего. А потом, используя все те же горы денег, обратиться к другим сверхлюдям, кто умеет создавать порталы между вселенными и просто поможет мне свалить отсюда до конца света.

Путь очевиден, но... совсем не прост. Вряд ли удастся заработать столько обычной работой на заводе или даже созданием собственного бизнеса — тем более всего за пару лет, чтобы хватило на услуги по-настоящему могущественных суперлюдей. И здесь всплывает самый очевидный вариант, который первым приходит в голову любому: использовать собственные суперспособности, чтобы разбогатеть.

Но тут возникает ещё одна проблема. Пусть я и получил силы самым чудесным образом, но я далеко не единственный, кто мечтает нажиться с их помощью. Любая попытка вмешаться в экономику через интернет или напрямую грабить банки неизбежно вызовет ответную реакцию героев и умников, которые приложат немало усилий, чтобы схватить меня, беднягу, и отправить в самую охраняемую тюрьму мира.

И это ещё полбеды.

Существовали банды злодеев — те, кто давно и методично, проливая кровь и оставляя за собой трупы, делил между собой каждый город. Милуоки, где я сейчас находился, не был исключением. Немалую часть свободного от работы времени приходилось тратить на то, чтобы разобраться, кто здесь кто.

В открытом доступе сети можно было найти общую информацию о местах, куда лучше не соваться; на форумах всплывали личные истории людей, попавших в передряги с местными — из этого постепенно складывалась картина того, чем занимается та или иная банда. На официальном сайте СКП, в частности отделения в Милуоки, публиковался список преступников, которых следовало знать в лицо. А среди рабочих и даже нанимателей время от времени находились те, кто рассказывал чуть больше.

Несмотря на свой характер, я даже раздобыл на работе карту так называемых банд. Глядя на нее, становилось ясно, что из дома лучше вообще не выходить. Впрочем, было заметно и другое: карту явно рисовал кривозубый крестьянин, обозначивший границы лишь в общих чертах.

Юг города издавна ассоциировался с польской общиной иммигрантов, прикрывающихся католическими церквями. Из них же формировались уличные банды, промышлявшие мелкими делами, чей максимум — угнать автомобиль. Несмотря на то, что в их рядах были кейпы, они почти не высовывались, ограничиваясь подобными «мелочами», поскольку находились слишком близко к штабу героев в Чикаго, а с этими ребятами шутки плохи — третий по размеру штаб СКП, как ни крути. Зато благодаря соседству со штатом Иллинойс они успешно перевозили товары между регионами. Штаб-квартира располагалась в Линкольн-Виллидж. Они называли себя довольно забавно для моего русского уха — Plotka. В переводе с польского это означало просто «Сплетники».

На западе обосновались более организованные структуры, обожавшие облагать рэкетом малый бизнес. После эвакуации из Мэдисона, расположенного как раз на западе, к ним примкнуло немало новичков, попавших под влияние событий, связанных с Симург. Утренний взрыв, вне всяких сомнений, был делом их рук — мне даже не нужно было открывать сводку новостей, чтобы прийти к столь очевидному выводу. Эти ребята зарабатывали деньги, скупали тинкертех и устраивали теракты. Они называли себя «Свиньи» — по названию района Пигсвилл, где когда-то располагалась скотобойня. Может и сейчас располагается. В душе не ебу. Что до лидера, то их довольно много, но самым поехавшим считается Железная Голова.

Северная сторона, судя по собранной информации, контролировалась бандой, в которую входили этнические немцы и итальянцы. А во главе стоял Умник, который умудрился их всех сплотить. Носит кликуху Адвокат Дьявола. Он ловко водил за нос чиновников, управлял железной дорогой и портовыми службами, перенаправляя товары по озеру Мичиган и не позволяя никому обращать внимание на происходящее. Они называли себя Ла Коза Ностра. Семья. Клан. Буквально мафия, просто адаптировавшаяся под новые реалии.

А в центре... там располагался штаб героев, и никто не смел туда соваться.

Стоило появиться наглому новичку, решившему вклиниться в эту структуру и срубить бабла, как его в лучшем случае попытались бы переманить. А если не повезет, то и прикончили бы без лишних разговоров.

А это чревато куда более серьёзными последствиями: просто сбежать от мультивселенской сущности, которая в обозримом будущем устроит конец света, не получится. Своими действиями я могу запустить эффект бабочки, который помешает местным паралюдям одолеть Бога.

Я перечислил недостаточно проблем? Прекрасно, ведь самая большая из них крылась в самом источнике полученных мной сил.

— Из всех возможных вариантов бытия Техником, способным создавать неведомые машины из других миров, мне достался именно этот. С одной стороны, повезло, а с другой — именно из-за этого я продолжаю вкалывать.

Технарям требовалось гораздо больше материала для работы их дара, чем тем, кто обладал колоссальной физической силой, или умникам, которым требовалось только серое вещество. Им нужен был ресурс. Конечно, насколько я помнил и мог судить логически, не у всех с этим возникали трудности. Кто-то умудрялся собрать устройство для производства клонов из обычных аптечных препаратов, другие, вероятно, могли соорудить смертоносное оружие из стандартных заклёпок и всякого хлама. Понятное дело, что чем качественнее материал, тем мощнее результат. Но вряд ли мне удалось бы повторить нечто подобное.

Моя сила казалась слишком мелочна. Буквально наниты. Хотя их потенциал в создании конструкций был настолько велик, что, выйдя из-под контроля, они могли бы устроить конец света. По крайней мере, именно так я запомнил один мультсериал — Генератор Рекс, чьи способности один в один совпадали с теми знаниями, которые внезапно появились у меня в голове.

Обычным гаечным ключом и сваркой такие технологии не создашь, как ни старайся. Хотя, конечно, я мог бы заметно упростить процесс — пропустить ряд важных этапов, в том числе обучение. В этом и заключалось ощутимое преимущество дара техника: я как будто игнорировал законы физики и даже элементарную логику. У меня в голове был четкий план создания манипулятора, способного собрать манипулятор меньшего размера, тот — еще более миниатюрный, и так далее, вплоть до критического масштаба, который мне был нужен. Но даже первый из них оказался слишком сложным для того, чтобы изготовить его здесь. Настоящая пытка рекурсией.

У меня было два варианта. Либо шаг за шагом создавать нужный верстак для нанитов, медленно и мучительно доводя его до ума, тратя бесценное время и огромные деньги, либо... было только одно место, куда обращались техники, не желавшие становиться героями или просто привлекать к себе лишнее внимание. Черный рынок с предельно простым названием — Ящик игрушек. Его существование в Милуоки подтверждалось не только проведенным мной расследованием, но определенными бумагами...

Сказать, что я хотел стать их частью — значит солгать, но за пределами ассоциации героев — СКП — не было никого, кто мог бы предоставить нужные верстаки.

Вариант присоединиться к самим героям я, разумеется, даже не рассматривал. Да, это сравнительно простой путь к умникам, но в то же время — тотальный контроль за каждым шагом и неизвестно сколько времени ожидания, прежде чем мне вообще разрешат создать нужных нанитов. И я очень, ну просто очень сомневаюсь, что впишусь хоть в какую-то компанию. Местный супер-ИИ быстрее вычислит, что я подставное лицо — без прописки, без паспорта какой-либо страны и без какой-либо истории за плечами. После этого я уже не смогу бороздить бескрайние просторы СВОБОДНОЙ страны.

— Да ну их к черту. Я готов.

Приведя себя в порядок, я надел белую рубашку с надписью «Если что-то может пойти не так, оно обязательно так и пойдет», спортивные брюки, в которых выходил на пробежку, и кроссовки на толстой подошве, дополнив образ солнцезащитными очками. Пусть на улице только подходил февраль, но погодка была на удивление теплой. Внутренний голос подсказывал, что нужно взять маску или балаклаву, но если план сработает, эти меры предосторожности окажутся излишними. Взяв небольшую, но забитую наличкой сумкой, я вышел из захудалого клоповника на окраине города. С опаской оглядев шумную улицу, начал пробежку, выбрав местом назначения новое место.

Вокруг возвышались здания с утолщёнными стенами, а на земле повсюду виднелись стрелки, указывающие путь к бункерам. Подземные переходы, попадавшиеся по пути, сами по себе выглядели слишком укреплёнными.

Местные жители и впрямь озаботились изменением инфраструктуры, стремясь подготовить ее к натиску суперлюдей. Но, как показала практика, обычный человек и сам не проломит стандартную стену, а паралюди не обращают внимания даже на такие меры предосторожности. И вот не то чтобы мне нравился город Милуоки, но покинуть штат Висконсин и уехать подальше было не в моих силах. После нападения Симург он стал новой столицей, и, кстати, именно сюда эвакуировалось большинство жителей разрушенного Мэдисона. Для меня это обернулось неприятными последствиями.

Теперь даже центральные улицы были заставлены палатками бездомных — казалось бы, государство обязано обеспечить людей жильем после такой катастрофы. Но бюрократия лишь сильнее затягивала поводок на их шее, ведь люди — дебилы. Далеко не все эвакуированные из Мэдисона успели забрать документы или хотя бы деньги.

Безусловно, продвинутый искусственный интеллект очень помогал обычным людям, но если рассуждать логически: сколько времени требуется, чтобы расселить более двухсот тысяч жителей? Какие очереди выстраиваются в государственных учреждениях за новыми документами? Я к тому, что порой не хочется лишний раз выходить из дома: обилие попрошаек и воришек привлекало повышенное внимание героев, а это, в свою очередь, делало любые попытки провернуть что-то незаконное крайне рискованными.

А ведь я все эти полтора месяца с момента побега из Мэдисона, не сидел сложа руки, а искал выход на черный рынок, что лишь вставило мне палки в колёса. Логично было предположить, что такое место просто так в интернете не найти. Бесчисленные алгоритмы и умники прочесывают сеть, чтобы обычный человек — или, не дай бог, злоумышленник — не получил доступ к продвинутому оружию, которым там торгуют. Но у меня с самого начала была зацепка, точка отсчета, которая в итоге и привела меня на этот рынок.

Среди многочисленных прилагавшихся к флакону со сверхспособностями бумаг, была не только техническая документация, всевозможные инструкции по применению и сведения об оплате, но и психологический портрет некоего Эберта Дугласа, а также целая кипа материалов, из которых можно было почерпнуть необходимую информацию о нём.

Этот мужчина был выдающимся учёным в области медицины и исследовал возможности применения паралюдей для создания препаратов, способных помочь обычным людям.

Долгое время он изучал суперов разных типов — от бугаев с их поразительной живучестью, нередко усиленной особыми регенеративными свойствами, до Умников, способных направить исследования в нужное русло.

Однако лишь немногие из этих работ действительно продвинули его вперед: людям не хватало главного — связи с Шардом, сущностью, которая поселяется в мозге, наделяет носителя уникальными способностями и, что еще важнее, снабжает энергией сами сверхспособности.

Ведь умение вырабатывать колоссальное количество тепла, двигаться с невероятной скоростью или регенерировать не возникает из ниоткуда — она заимствуется из других областей мультивселенной или напрямую у самого Соседа.

И только сотрудничество с технарями дало хоть какой-то ощутимый результат. Эти люди создавали устройства, которыми без особых проблем могли пользоваться все остальные. Так Эберт Дуглас вышел на Ящик игрушек. Сначала он просто покупал у них доступ к технологиям, но сотрудничество продлилось недолго — в какой-то момент он сам решил стать технарем, и обратился в Котёл, продающий суперсилы.

Хороший человек, справедливые взгляды, благородные цели. Вот только куда его привел альтруизм, который в этом мире буквально наказуем? А хер его знает. Что с ним стало, никто не знает: в сети он по-прежнему фигурирует благодаря своим работам, но самого Дугласа считают пропавшим без вести. Но главное, его сотрудничество с чёрным рынком было достаточно тщательно проанализировано. Благодаря этому я знал, где именно в городе они находятся, но вот лезть к ним с наскоку, да и без приглашения не хотел.

Вряд ли они пускали в свой арсенал всех подряд — в нынешних обстоятельствах, когда к ним приковано повышенное внимание из-за того, что тинкертех попал в руки террористов, сотрудничество с новичками выглядело бы рискованным. К тому же я не до конца понимал, какие у них расценки, и потому моего накопленного богатства могло не хватить даже на входной билет. Да я вообще не знал, есть ли у них такие билеты! Зато я знал, где это можно выяснить. Люди с Чёрного рынка обосновались в классическом подземном пабе, в небольшом закоулке района Брюэрс-Хилл.

Проблема была лишь в том, что я на территории мафии, а значит была не нулевая вероятность, что члены Коза Ностра крышуют Чёрный рынок в Милуоки. Все же кто–то должен связывать рынок и простых людей, своих людей у них очень мало, а значит я могу напрямую с ними пересечься. Любой просчёт и меня застрелят.

Я остановился прямо у подземного спуска, рядом с вывеской паба. Спустившись и войдя внутрь, в нос ударил терпкий аромат карамели. Место выглядело не то чтобы многолюдным: несколько столиков справа от входа были заняты мужчинами серьёзного вида в костюмах — наверняка мафия, ещё несколько посетителей сидела прямо за барной стойкой.

Взгляд задержался на троице парней в самом дальнем углу зала, в солнцезащитных очках. В пабе. Под землёй. С этого момента начинается самая сложная часть... взаимодействие с людьми.

Я молча прошёл сквозь членов Коза Ностры, которые не обращали на меня никакого внимания, но кашляли и поправляли свои газеты, когда я оказывался рядом. Сам сел вплотную к парням в конце зала, чем сразу привлёк их внимание. На мне были такие же очки; я тут же снял их и положил на стол, а когда подошёл бармен, заказал пару сэндвичей. Всё-таки я в пабе, но ещё утро, и не каждый посетитель отважится набухиваться так рано.

— Привет.

— А? — паренёк, явный итальяшка лет двадцати, поднял взгляд и сдвинул очки на лоб. Его приятели тут же уставились на меня и, прочитав надпись на футболке, насмешливо усмехнулись. — Тебе чего?

— Хочу получить доступ к игрушкам. Поделишься информацией?

Раздался лёгкий смешок.

— Не расслышал, — излишне наигранно покрутил пальцем в ухе. — Хочешь подрочить на Барби или что-то в этом роде? Тебе не к нам, брат, иди в детский сад.

Брови сами полезли вверх.

— Я, конечно, понимал, что у вас в Ватикане любят помоложе, но чтобы так нагло? — парни зависли под моим удивлённым взглядом.

— Я вообще-то тут родился.

Воздух вырвался из лёгких сам собой. Мягче быть уже не получится — нужно хотя бы сбавить тон.

— Слушай, Папа Римский, мне плевать, — голос стал тише. — У меня нет знакомых или детей на продажу, мне лишь нужно узнать, как к вам можно попасть. И можно ли у вас подзаработать.

Ухмылка сползла с его лица, и парень серьёзно осмотрел меня с головы до ног.

— Ты кто такой? Хер из СКП или «Свинья»?

— Супер техник без определённого места работы, — ответил без паузы. — Точнее, вообще без работы. Понимаешь, о чём я, макарон?

Парни переглянулись и заметно насторожились. Особое ударение на слове «супер» подействовало как тонизирующая таблетка, и заговорил уже второй — чёрный паренёк в плаще телесного цвета, со своеобразным нигерским сленгом.

— Чел, прекращай нести чушь. Идём выйдем, — он указал на дверной проём за спиной.

Брови сошлись сами собой. Было три варианта развития событий: либо Альпен Гольд попытается втюхать мне крек, либо нашинкует катаной, приняв за вампира, либо это всё же настоящее приглашение поговорить. С подозрением оглянувшись, я заметил, что, хотя говорил тихо и нас вроде никто не должен был слышать, мы всё же сидели в баре ранним утром — и кроме нас тут никто так горячо не общался.

Кивнув, я согласился выйти. Рискованно, конечно, но кто станет создавать проблемы незнакомому технику? Да много кто. Я пиздец как рискую.

Выйдя с ребятами за дверь, мы оказались в каком–то тамбуре — комнате технического обслуживания, откуда был второй выход наружу. Отличное место, чтобы избить человека и выбросить его на помойку.

Альпен гольд пристально посмотрел на меня, сунул руку в карман и... достал крэк.

— Обычные люди считают, что мы торчим здесь ради продажи таблеток и прочей дряни. Будешь?

— ...Не смей впаривать мне эту дрянь.

Сникерс переглянулся с Папой Римским каким-то странным взглядом, а третий, больше похожий на обычного белого американца, сунул руку в карман и достал небольшую круглую сферу. Активировав ее, он разжал пальцы, и устройство плавно взмыло в воздух. Из корпуса вырвались тонкие сканирующие лучи, которые веером разошлись во все стороны, методично прочесывая пространство и анализируя все вокруг.

— Скрытников или шпионских устройств, вроде, нет, — его голос звучал предельно сосредоточенно.

Кивнув, итальяшка продолжил:

— Так ты что, один из тех умников, которые сами вычислили наше местоположение, или тебе просто подсказали, где нас искать? Я не осуждаю, просто сам понимаешь… не мы решаем, с кем хотим играть.

И косо посмотрел на камеру у входа, злобно мигающую красным огоньком.

— От Эберта Дугласа. Он быстро прекратил с вами сотрудничество, так что, если у вас есть к нему претензии, могу лишь сказать: я понятия не имею, где он. Мне просто удалось наткнуться на его бумаги, в которых он делал записи.

Честность. У меня плохо получалось врать после того, как моя крыша поехала, поэтому говорил максимально откровенно.

Парень снова кивнул, приложил палец к совершенно пустому уху и замолчал. Лишь спустя пару мгновений он кивнул самому себе и забрал у третьего его сканирующую коробку.

— Говоришь вроде бы правду. А какой у тебя псевдоним?

К этому вопросу я тоже подготовился. Понимая, что светить настоящим именем — не лучшая идея, я выбрал псевдоним, как нельзя лучше подходящий к моей силе: Флеботинум.

Сам термин Phlebotinum du Jour обозначал научную концепцию или технологию, которая выступает почти магическим сюжетным элементом, но по мере развития науки начинает казаться до боли наивной. Классический пример — радиация, которой в начале двадцатого века приписывали целебные свойства и способность наделять суперсилой каждого второго героя комиксов. Учитывая, что я получил наниты из вселенной, где ими объясняют буквально любую чушь, мне не хотелось ломать голову над другими вариантами.

— Флеботинум.

— Пиздец странное... Что ж, добро пожаловать в Диснейленд для взрослых, Флебус. И помни — каждый может быть супером.

Он протянул мне коробку после странного слогана, недвусмысленно давая понять, что я должен к ней прикоснуться. Не став акцентировать внимание на том, что в моем мире Дисней занимался делами похуже, чем продажа оружия террористам, я коснулся коробки и меня резко затянуло в какое-то непонятное пространство: в ушах зазвенело от хлопка воздуха, я пошатнулся и огляделся по сторонам — это было совершенно незнакомое место.

Вокруг простиралась комната, выложенная чёрными металлическими плитами, с единственным окном, из которого хорошо просматривался огромный цех, заполненный людьми. Одни были одеты в высокотехнологичные костюмы, плащи и устрашающие маски, другие — в самую обычную домашнюю или уличную одежду. По полу бесшумно катались небольшие роботы-пылесосы, а вдоль стен неподвижно стояли жестяные манекены с каким-то оружием в руках. До меня доносился гул множества работающих механизмов, и пока я все это разглядывал, в голове медленно складывалась картина того, что, по сути, необходимо для того, чтобы такая организация могла принимать заказы на ремонт сложных технологий из других миров.

Если не брать в расчет большое количество специалистов разного профиля — или одного, но чрезвычайно разностороннего — которые нужны для поиска неисправностей в самых разных устройствах, приносимых сюда на ремонт, то как минимум требуются серьезные производственные мощности. Либо они находятся прямо здесь — а значит, это место гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд, и, более того, каким-то образом обеспечивает себя огромными объемами ресурсов, — либо все производится за пределами комплекса. В последнем случае вполне возможно, что используется аутсорсинг, а это значит, что обороты у них действительно пугающие.

В любом случае для работы на таком уровне им нужны обширные связи, которыми можно попытаться воспользоваться, чтобы найти нужных мне людей.

Я продолжал размышлять, пока меня не похлопали по плечу.

Резко обернувшись, увидел того же итальяшку, который привел меня сюда.

— Круто, да? Ты внутри карманного измерения, куда стекаются люди со всего света. Лучше скажи, что тебя интересует. В Ящике игрушек есть всё, что душе угодно — от протезов на все случаи жизни до оружия, с помощью которого можно прикончить крутого героя. А если чего-то нет, всегда можно оставить заявку, и, как только техник нужной квалификации обратит на неё внимание, всё будет сделано в считаные мгновения. Главное соблюдать правила.

Я кивнул и, посмотрев на единственный выход из комнаты, направился к нему. По пути спросил:

— Какие правила?

Он вытянул три пальца, серьёзно глядя мне в глаза.

— Во-первых, чтобы не навлечь на себя гнев СКП, сотрудничество со злодеями и получение от них ресурсов должно приносить хоть какую-то реальную пользу другим людям. У нас тут производятся препараты, которые закупают крупные компании, а также много чего ещё, добытого не самым законным путём. Это наше небольшое беленькое дельце. Во-вторых, никаких конфликтов. Нельзя прийти в Диснейленд и стащить у ребёнка конфету или дать в морду талисману — Щелкунчики оживут и разобьют тебе яйца, — он кивнул в сторону роботов у стен. — Кроме того, Ящик игрушек может отказать в обслуживании без объяснения причин, но, как правило, всегда понятно, почему так произошло. Никто не хочет иметь дело с Бойней Девять или с детьми. И третье: никакого обслуживания или создания оружия массового поражения, способного уничтожить город, страну или всю Землю, а также биологического оружия для истребления конкретных этнических групп или массового контроля. Как понимаешь, это правило так подробно расписано не от нехуй делать.

Это понятно. Даже если что-то и вызывало вопросы — например, запрет на работу с детьми — это легко списывалось на причуды кого-то из лидеров. В остальном правила выглядели вполне логичными.

— Так… что тебе здесь нужно?

Нужно следовать плану.

— Доступ к какому-нибудь продвинутому станку, чтобы собирать свои устройства.

— Это тоже не бесплатно, — заметил он, — но, как я понимаю, ты хотел бы ещё и подзаработать. В любом случае всё зависит от специализации. Кстати, какая у тебя?..

— Нанотехнологии.

— Ого… — он глубоко вдохнул. — Круто. Это невероятная редкость!

— Правда? — я невольно заинтересовался.

— Ага. В целом считается, что у техников есть ряд ограничений в изобретениях. Искусственный интеллект — его невозможно создать достаточно продвинутым. Нанотехнологии, которые, ну, сам понимаешь... могут привести к сценарию с серой слизью. А еще атомные технологии. И это не считая общих запретов для всех супергероев, вроде путешествий во времени. Конечно, бывают исключения, но, знаешь, это уже аномалия. Армия машин, всё такое.

Я прищурился, внимательно разглядывая парня.

— Простое умение в этой области еще не делает тебя аномалией. Пойдем, я отведу тебя к другому мастеру нанотехнологий, который с нами работает.

Парень вышел вперед и спустился на ярус ниже — в тот самый огромный зал. Мой взгляд тут же начал цепляться за каждую любопытную деталь. Кто-то из местных просто стоял напротив работающих роботов и наблюдал, как те чинят их устройства. Наверняка многие из этих вещей были украдены ну или добыты здесь же: необходимость постоянного обслуживания такого тинкертеха привязывала покупателей, превращая все это в стабильный денежный поток. Трудно даже представить, сколько зарабатывали техники, сумевшие сбыть крупную партию своих изделий.

Другие торговали редкими химикатами, препаратами и крайне необычными лекарственными травами, которых не встретишь в обычной аптеке. Честно говоря, о существовании многих из них я даже не подозревал. Стоило лишь мельком взглянуть на ценники на баночках, как глаза сами лезли на лоб. Гоев обдирают всеми возможными способами — именно против этого и хотел бороться Эберт Дуглас, решая проблемы простых людей собственными руками.

— Кто создал всех этих роботов?

— Я не особо в этом разбираюсь. Думаю, Агрегат полностью сосредоточен на создании дронов и автоматизированных машин. Но поскольку его никто никогда не видел — ни обычные посетители, ни такие простые помощники, как я, — сложно сказать наверняка.

Здесь же стояли терминалы, вокруг которых толпились небольшие группы людей.

— А там что? — я кивнул сопровождающему в их сторону.

— Просто доступ к локальной сети. Ее сделал Оловянный солдатик. Из соображений безопасности мы не связываемся с внешним миром, чтобы к нам не сунулись ни СКП, ни всякие Умники. Здесь оставляют заявки любого рода, покупают доступ к различной секретной информации или, наоборот, заказывают услуги по взлому и добыче данных. Понятно, что не все запросы принимаются — никому не хочется лишний раз нервировать внешний мир.

Я выгнул бровь и молча кивнул.

Мы прошли через несколько коридоров и небольших личных кабинетов и в конце концов остановились у отдельной мастерской техника. Двери бесшумно раздвинулись в стороны. Помещение оказалось не таким уж большим для техника, как мне представлялось — метров десять на двенадцать — но из-за отсутствия лишних предметов выглядело гораздо просторнее. Стены, пол и потолок были покрыты гладким белым материалом.

По периметру тянулись ряды герметичных шкафов с толстыми стеклянными дверцами, за которыми работали целые цепочки 3Д-принтеров, печатающих непонятные компоненты. Все секции были обведены красными линиями с предупреждающими надписями.

В центре располагался массивный рабочий стол — платформа со встроенными шестиугольными ячейками, каждая из которых поднималась отдельно, открывая доступ к спрятанным внутри инструментам. Над ним парил голографический дисплей размером с человека, на котором медленно вращались модели молекулярных цепочек, выстраиваемых в какой-то программе.

Техник — или кто бы там ни скрывался внутри скафандра — работал со всем упорством. На его перчатках были тончайшие сенсоры: нажимая на которые, он поднимал шестиугольные секции стола с инструментами, а на шлеме вспыхивали разные визоры, отображавшие структуру материала. Он не сразу повернулся к нам — сначала аккуратно ввел крошечную иглу в еще не собранный принтер. Затем из новой секции стола выдвинулись механизированные лапки, поместили внутрь аппарата небольшие кубики с образцами материалов таблицы Менделеева, и только после этого он сложил руки.

Только тогда шлем скафандра повернулся к нам. Я видел лишь собственное отражение в чёрном стекле; неподвижная фигура в скафандре выглядела в какой-то степени угрожающе.

— Рад представить тебе нашу Печатную машинку. Она снабжает Ящик игрушек компонентами и деталями, без которых невозможно обойтись при ремонте и обслуживании большей части нелегального тинкертеха. Чтобы не чинить все скрепками и изолентой, мы заказываем у нее молекулярно точные запчасти —сплавы, сверхпрочные покрытия и микроструктуры под конкретный материал и форму.

— Я сейчас не берусь за новые заказы. Кого ты привел на этот раз?

Девушка нажала на очередную сенсорную панель на ладони и шлем с тихим щелчком поднялся, открыв лицо не слишком заинтересованной женщины лет тридцати, с фиолетовыми волосами. О нет. Феминистка.

— Давай, опиши, что ты умеешь, — подначил ее парень.

Она долго сверлила его взглядом, затем медленно перевела глаза на меня.

— Я специализируюсь на молекулярном производстве. Мои 3D-принтеры собирают объекты на уровне отдельных молекул. Без меня пришлось бы строить отдельный производственный цех для каждого продвинутого устройства. Но повторюсь: сейчас я не принимаю заказы.

— Ему и не нужно, — вмешался паренёк. — Он тоже нанотехнолог, которому очень нужна работа, так что он может помочь тебе с твоей проблемой.