Как понять, что есть нарушение обмена веществ? Можно ли остановить развитие диабета и какие анализы действительно нужны? В интервью с эндокринологом, к.м.н. Ольгой Деревянко разбираемся с преддиабетом,  гормональным ожирением, инсулинорезистентностью, бариатрической хирургией и новыми препаратами для снижения веса. 

Алексей Утин: Что такое метаболический синдром? 

Ольга Деревянко: Метаболический синдром — это сочетание нескольких факторов, которые значительно повышают риск развития сахарного диабета 2 типа и сердечно-сосудистых заболеваний. Это состояние диагностируется при наличии совокупности нарушений: отклонений в углеводном обмене, повышенного артериального давления, дислипидемии. Чаще всего они сочетаются у одного и того же пациента, а их комбинация увеличивает риски.

Очень важно при выявлении одного из этих факторов провести скрининг по остальным критериям. 

Ольга Деревянко: На сегодняшний день приняты международные критерии диагностики метаболического синдрома. Для постановки диагноза необходимо наличие трех из этих факторов:

1. Окружность талии, поскольку висцеральное ожирение считается особенно опасным для здоровья (к слову, в предыдущей классификации этот критерий был обязателен):

• У женщин > 80 см

• У мужчин > 94 см

2. Артериальное давление: ≥130/85 мм рт. ст.

3. Уровень триглицеридов: ≥1,7 ммоль/л.

4. Глюкоза крови: ≥5,6 ммоль/л. Важно отметить, что это ниже стандартного порога для диагностики сахарного диабета (стандарт до 6 ммоль/л), но уже должно настораживать врача.

5. Липопротеиды высокой плотности (ЛПВП, «хороший» холестерин):

• У женщин <1,3 ммоль/л

• У мужчин <1,0 ммоль/л.

Надо помнить, что преддиабет – это состояние, при котором уровень глюкозы в крови выше нормы, но еще не достиг порога сахарного диабета. Это важный этап, потому что в этот момент можно предпринять меры и полностью вернуть показатели в норму.

Часто пациенты приходят с целью предупредить развитие диабета, зная о наследственности или имея другие факторы риска. Важно понимать, что на этом этапе достаточно скорректировать образ жизни, и мы можем полностью предотвратить прогрессирование заболевания. 

Ольга Деревянко: Безусловно, предрасполагающих факторов к развитию метаболического синдрома очень много, и, к сожалению, их распространенность гораздо выше, чем нам бы хотелось. В первую очередь, это наш образ жизни. Мы живем в эпоху малоподвижности – сегодня даже для того, чтобы записать интервью, провести важную встречу, вообще не нужно выходить из дома. Поэтому здесь важно обратить внимание на модификацию образа жизни.

Также наследственность. Если у родителей было повышенное артериальное давление, если они принимают препараты для снижения холестерина, то это уже должно насторожить их детей и относить их в группу более высокого риска. Это означает, что им стоит уделять больше внимания профилактике и своевременной диагностике.

Ольга Деревянко: Есть исследования, о том, что есть гены, предрасполагающие к избыточному весу. Но здесь ключевое слово – предрасполагать. Даже если у человека есть эти гены, это не означает, что он у него обязательно разовьется метаболический синдром. 

Ольга Деревянко: На самом деле гормональные нарушения – причина ожирения лишь в 5% случаев. В остальных 95% случаев набор веса и метаболические нарушения связаны именно с образом жизни.

Когда пациент обращается к эндокринологу с вопросом, что резко набрал вес или вдруг стал настолько большим, что это мешает ему жить, мы обследуем его в двух направлениях. Первое – это причины избыточного веса, то есть мы исключаем гормональные нарушения, которые могли бы к этому привести. Второе – это уже последствия избыточного веса: повышение артериального давления, высокий холестерин, триглицериды. Часто это уже проявления, которые нужно корректировать.

Ольга Деревянко: При наличии гормональных нарушений избыточный вес не будет единственным проявлением.

Если мы говорим, например, про гиперкортицизм (избыток гормонов надпочечников, синдром Кушинга), то это эндокринное заболевание, которое имеет очень яркие клинические симптомы. Чаще всего мы видим абдоминальное ожирение – когда жир откладывается в области живота, а при этом руки и ноги остаются худыми.

• Повышенное артериальное давление, которое трудно поддается лечению.

• Характерные багровые растяжки (стрии) на коже.

• Изменения формы лица – лунообразное лицо, выраженное округление.

• Компрессионные переломы позвоночника из-за хрупкости костей.

• Сахарный диабет, который развивается на фоне гормонального сбоя.

Такие клинические проявления очень заметны, поэтому часто еще на этапе осмотра мы уже можем заподозрить эндокринное ожирение.

Но важно понимать, что не всегда заболевание развивается в такой выраженной форме как по учебнику. Иногда пациент приходит с минимальными изменениями, и тогда задача врача – выявить проблему на ранних этапах, не дожидаясь серьезных осложнений.

Именно поэтому диагностика гиперкортицизма включена в стандарты диагностики и лечения пациентов с ожирением. Но сразу хочу сказать, что нам не нужно сдавать кортизол в крови – поскольку это очень вариабельный показатель, который может повышаться просто из-за стресса или волнения. Поэтому мы обычно просим сдать что-то из этих тестов:

• Анализ кортизола в вечерней слюне.

• Анализ суточной мочи на свободный кортизол.

• Дексаметазоновый тест – когда пациент перед сном принимает низкую дозу дексаметазона, а утром сдает кровь на кортизол.

1️⃣ Биохимический анализ крови – в первую очередь.

2️⃣ Липидограмма – то есть общий холестерин, липопротеиды низкой и высокой плотности, триглицериды.

3️⃣ Уровень глюкозы плюс гликированный гемоглобин, потому что иногда глюкоза у нас будет в пределах нормальных значений, но гликированный гемоглобин – это показатель, который дает нам представление о состоянии углеводного обмена за последние три месяца.

То есть, например, накануне человек мог взять себя в руки: «Всё, я иду сдавать анализы, я три дня ем только салат и куриную грудку, больше ничего, дышу, занимаюсь спортом». Тогда мы получим анализы лучше.

Но если это изменения только последних нескольких дней, то гликированный гемоглобин покажет, что состояние углеводного обмена за последние три месяца было не таким уж радужным. Поэтому это важный параметр.

Теперь по показателям гликированного гемоглобина:

• Если мы посмотрим рекомендации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и российские клинические рекомендации, там сказано, что 6,5% и выше – это сахарный диабет.

• 6,0–6,5% – диагностически незначимо.

• До 6,0% – норма.

Но если мы обратимся к американским рекомендациям, то там более низкие показатели гликированного гемоглобина считаются подозрительными. Например, при 5,7–5,8% у определенной категории пациентов мы уже будем говорить: «Здесь лучше сделать глюкозотолерантный тест».

То есть при нормальном уровне сахара натощак, например 5,4 ммоль/л, который сам по себе абсолютно нормальный, мы все равно скажем: «Давайте проверим, нет ли скрытого нарушения толерантности к глюкозе», чтобы выявить проблему на ранней стадии.

Что ещё важно при обследовании пациентов с ожирением:

✅ Контроль артериального давления.

✅ Функция печени – печеночные ферменты (АЛТ, АСТ).

✅ Функция почек – оценка скорости клубочковой фильтрации.

✅ Тиреотропный гормон (ТТГ) – это анализ для оценки функции щитовидной железы. Он необходим, потому что жалобы при гипотиреозе очень неспецифичны – это слабость, утомляемость, увеличение веса, отеки. Поэтому достаточно одного анализа – ТТГ. Он сразу даст нам ответ, связаны ли изменения веса с щитовидной железой.

Какие заболевания могут сопутствовать метаболическому синдрому? 

🔹 В первую очередь – сердечно-сосудистая система. Метаболический синдром почти всегда сопровождается повышенным артериальным давлением (гипертонией) и нарушением липидного обмена (дислипидемией). Это означает, что у человека с высокой вероятностью развивается атеросклероз, что увеличивает риск инфаркта миокарда и инсульта.

🔹 Жировая болезнь печени (неалкогольная жировая болезнь печени, НАЖБП). Сегодня неалкогольная жировая болезнь печени – один из самых частых диагнозов у людей с метаболическим синдромом. Она возникает из-за накопления жира в печени и может прогрессировать до фиброза и цирроза, даже если человек не употребляет алкоголь.

🔹 Синдром обструктивного апноэ сна (СОАС). У пациентов с ожирением очень часто встречается апноэ во сне, когда во время сна происходит остановка дыхания на несколько секунд. Это приводит к постоянному кислородному голоданию, хронической усталости, головным болям, дневной сонливости. Но главное – апноэ во сне увеличивает риск гипертонии, инфарктов и инсультов.

🔹 Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) у женщин. У женщин с метаболическим синдромом чаще встречается поликистоз яичников. Это связано с инсулинорезистентностью, которая нарушает работу яичников, приводит к повышению уровня андрогенов, нерегулярному циклу, проблемам с овуляцией и снижению фертильности.

Ольга Деревянко: Да, это одна из самых популярных тем. Честно говоря, тема, на которую больше всего вопросов. Пациенты приходят и говорят: «Доктор, у меня инсулинорезистентность!» – и вот дальше, когда я начинаю расспрашивать, что они под этим подразумевают, ответы могут быть совершенно разные. Поэтому давайте разберемся с определением.

Что такое инсулинорезистентность? Это состояние, при котором инсулина в организме вырабатывается достаточно, но по какой-то причине он не выполняет свою функцию должным образом. Поджелудочная железа воспринимает это как нехватку инсулина и начинает вырабатывать его еще больше, чтобы компенсировать.

Почему это происходит? Чаще всего из-за избытка жировой ткани, особенно висцерального жира (того, что откладывается вокруг внутренних органов). Он выделяет вещества, которые мешают инсулину работать, из-за чего клетки хуже реагируют на его действие.

В ответ на это поджелудочная железа начинает вырабатывать больше инсулина, чтобы компенсировать ситуацию. Но со временем клетки перестают на него нормально реагировать, и даже очень высокие уровни инсулина уже не справляются с поддержанием нормального уровня сахара в крови.

Поначалу глюкоза в крови может оставаться в пределах нормы, потому что организм компенсирует состояние за счет усиленной работы поджелудочной железы. Но это длится не бесконечно. В какой-то момент компенсаторные механизмы истощаются, и уровень сахара начинает расти.

К сожалению, мифов вокруг инсулинорезистентности гораздо больше. Потому что инсулин очень вариабельный показатель. Есть специальные тесты, которые больше используются в научных исследованиях, позволяющие точно оценить наличие инсулинорезистентности.

Но в рутинной практике, что обычно имеют в виду пациенты или даже некоторые коллеги, когда говорят про инсулинорезистентность? Они имеют в виду анализ на инсулин в крови и определенные индексы, которые рассчитываются на основе уровня глюкозы и инсулина натощак.

И вот здесь важно сказать, почему анализ на инсулин и индексы инсулинорезистентности далеко не всегда нужны и часто бывают избыточными.

Напомню, инсулин – очень вариабельный показатель. Например, если накануне человек много ел, особенно углеводов, если он не выспался, если был стресс, уровень инсулина будет выше.

Если, наоборот, он последние несколько дней более сбалансированно питался, занимался физической активностью, уровень инсулина будет ниже.

Поэтому просто так сдать анализ на инсулин, увидеть какое-то число и сказать: «Вот у меня точно инсулинорезистентность!» – это не совсем корректно.

Вообще, избыток веса – это очень субъективная история. Иногда бывает так, что люди с очевидным ожирением – именно с медицинской точки зрения – не видят в этом никакой проблемы. А бывает наоборот: совершенно стройные, модельной внешности мужчины и женщины приходят и начинают показывать мне, как ухудшилось качество их кожи, или изменился рельеф бедра. Поэтому здесь очень важно понимать, какие параметры мы оцениваем в медицине.

📌 Первый критерий – индекс массы тела (ИМТ). Рассчитывается просто: вес (кг) делим на рост в метрах, возведенный в квадрат.

• До 25 – это норма.

• От 25 до 30 – избыточная масса тела.

• Выше 30 – это уже ожирение.

Но ИМТ не всегда отражает реальную ситуацию. Об этом подробно вот в этом посте – прим.

📌 Второй критерий – окружность талии. Мы не зря говорили про диагностику метаболического синдрома: ожирение бывает разное.

Даже если ИМТ 27–28, но есть висцеральное ожирение (избыток жировой ткани вокруг внутренних органов), риски сахарного диабета, сердечно-сосудистых заболеваний, гипертонии уже возрастают.

📌 Третий критерий – состав тела. Есть методы биоимпедансного анализа, которые помогают понять, какой процент жировой ткани, а какой – мышечной массы.

Поэтому для диагностики мы смотрим не только вес, но и его распределение, состав тела и сопутствующие заболевания.

Ольга Деревянко: Да, действительно, есть люди, у которых развивается метаболический синдром или даже сахарный диабет 2 типа, при этом они внешне совершенно не выглядят полными. Но здесь есть несколько важных моментов.

Во-первых, висцеральный жир. Часто у таких людей есть внутреннее ожирение, то есть жировая ткань накапливается не под кожей, а между внутренними органами.

Это называется тофи-фенотип (TOFI – thin outside, fat inside), то есть «стройный снаружи, толстый внутри». Внешне человек выглядит худым, но если провести МРТ или биоимпедансный анализ, то можно увидеть высокий процент висцерального жира, который вызывает инсулинорезистентность, повышенное давление, нарушения липидного обмена.

Во-вторых, наследственная предрасположенность. Если у человека есть генетическая склонность к сахарному диабету, то он может развиться даже без ожирения. Это особенно часто встречается у людей азиатского происхождения, у которых сахарный диабет 2 типа развивается при гораздо более низком весе, чем у европейцев.

В-третьих, синдром поликистозных яичников (СПКЯ) у женщин. Даже у стройных женщин может быть инсулинорезистентность, если у них есть синдром поликистозных яичников. Это связано с гормональными изменениями, которые мешают инсулину нормально работать.

Ольга Деревянко: Важно правильно ставить цели по снижению веса. Мы не говорим пациентам, что они обязательно должны дойти до какого-то «идеального» веса. Если мы скажем такому пациенту: «Вам нужно сбросить столько-то десятков килограммов», это будет демотивирующе и абсолютно недостижимо в короткой перспективе.

Чаще всего наша задача – снизить массу тела на 5-10% от исходного веса, и это уже дает значимые улучшения, существенно снижает риски сахарного диабета, инфарктов, инсультов, нормализует давление. И у нас есть сейчас что предложить этим пациента в качестве медикаментозной терапии. Следует избегать клинической инертности. Я, как эндокринолог, работаю с пациентами с хроническими заболеваниями – ожирением, сахарным диабетом. И очень часто люди годами ходят с высоким холестерином, высоким давлением, повышенным сахаром, ничего с этим не делая. Или, например, им когда-то назначили минимальную дозу препарата, и они ее пьют десятилетиями, а показатели при этом не в норме. Это большая проблема, которую необходимо решать.

Ольга Деревянко: Это вообще суперважный вопрос, и честно скажу, пациенты на приеме часто скучают, когда мы говорим про немедикаментозные методы, и ждут, когда же мы уже перейдем к назначению лекарств. Но я всегда подчеркиваю: да, есть современные препараты, они работают, они дают отличный результат, но без изменения образа жизни он не будет долгосрочным. Поэтому мы всегда начинаем с питания и физической активности.

Просим пациента вести дневник питания. Это очень мощный инструмен. Да, крайне сложно себя заставить делать эти записи, это довольно скучно. Но это дает реальное понимание как выстроен рацион, что для данного конкретного пациента можно поменять, как делать это очень плавно и понятно для него, небольшими шагами, чтобы понимать базовые принципы правильного питания. 

Но вот универсальные рекомендации, которые можно дать всем: 

«Гарвардская тарелка» – это простой и универсальный способ сбалансированного питания. Женщина выбирает тарелку 22 см в диаметре, мужчина – 24 см. И визуально разделяет ее на: 

• ½ тарелки — овощи (лучше свежие, но подойдут и тушеные или запеченные).

• ¼ тарелки — белок (мясо, рыба, птица, морепродукты, яйца, бобовые).

• ¼ тарелки — медленные углеводы (крупы, макароны из твердых сортов, картофель).

Такое питание легко адаптировать в любых условиях — дома, в ресторане, в гостях. Это не диета, а подход к питанию, который помогает постепенно снижать вес и поддерживать его, при этом соблюдать достаточное количество всех необходимых микроэлементов. 

Что касается напитков, то они могут стать тем самым коварным источником дополнительных калорий. Сладкие газировки, соки (в том числе и свежевыжатые), алкоголь — это все добавляет калории, но не дает насыщения. 

В напитках мало клетчатки, а все, что жидкое всасывается очень быстро, сахар быстро повышается, а инсулин через инсулинорезистентность не успевает пройти и, как итог, показатель сахара выше нормы.

Лучший выбор — простая вода, чай, кофе без сахара. 

И если мы говорим о людях с сахарным диабетом, то необходимо помнить, что жидкие молочные продукты дополнительно повышают сахар. Для всех остальных – чай и кофе можно пить с молоком. 

А уже если мы видим, что немедикаментозных методов недостаточно, подключаем лекарственную терапию, но всегда на фундаменте здорового образа жизни.

Ольга Деревянко: Еще раз повторюсь, медикаментозная терапия будет хорошо работать, только когда мы с пациентом уже обсудили все вопросы по модификации образа жизни (по питанию, физической активности). 

В России зарегистрированы три группы препаратов для лечения ожирения:

1. Сибутрамин — действует на центр насыщения, подавляя аппетит. Во многих странах запрещён из-за влияния на сердце. Я сама его, признаться честно, не назначаю никогда из-за сложного баланса риска и пользы.

2. Орлистат — это препараты, которые блокируют всасывание жиров (человек может есть много жиров, но все выходит со стулом и за счет этого потребляется меньше калорий). У этих препаратов есть свои плюсы и минусы, но самый главный минус – он может нарушать привычный ритм жизни из-за неконтролируемых позывов в туалет. Многие пациенты отказываются именно из-за этого. Хотя производители тоже пытаются модифицировать эту историю, чтобы было проще потребителю.  

3. Агонисты ГПП-1 — самые современные инъекционные препараты, нормализующие аппетит (действуют на центры насыщения, помогая соблюдать режим питания без приступов голода – прим.). Существуют два типа: те которые делаются раз в неделю и те, что ежедневно. В России для лечения ожирения официально зарегистрированы именно те, что делаются ежедневно (лираглутид), в мире сейчас чаще используется семаглутид (в России этот препарат зарегистрирован для лечения диабета 2 типа). В случае пациентов панически боящихся инъекций и имеющих нарушения углеводного обмена, допустим семаглутид пероральный (в таблетках), но эта форма менее эффективна в рамках снижения веса и чтобы получить результат очень важно соблюдение всех правил приема. Пациенты часто говорят, что никакого эффекта они не получают, здесь нужно насторожиться и проверить правила приема.

Ольга Деревянко: Перед приемом этих препаратов нужно консультироваться с врачом, потому что их очень много и у каждого из них есть дополнительный эффект. Даже двум людям с одинаковыми параметрами могут подходить разные препараты, поскольку есть много нюансов. 

Когда их назначают? Когда индекс массы тела (ИМТ) больше 30 и диагноз – ожирение. Даже если диагноз ожирения мы не ставим, индекс массы тела, например, 27, но уже есть повышение артериального давления или какие-то изменения липидограммы, повышение уровня сахара в крови –  это тоже показания, чтобы обсудить медикаментозную терапию, если модификацию образа жизни уже обсуждали и не получается.

Механизм действия таких препаратов. Это не волшебное жиросжигание. В основном, это регуляция центров голода и насыщения, человек насыщается меньшей порцией, дольше это чувство насыщения сохраняется. 

При этом важно – не голодать, потому что мы выстраиваем долгую перспективу и наша цель сформировать новую культуру питания (сбалансировать рацион; понять, хватает ли его для насыщения на 4-5 часов). Эти препараты помогают в модификации образа жизни. Голодание неэффективно, потому что наша цель не только снизить вес. К тому же терапия временная, а организм через какое-то время адаптируется к препарату. 

Ольга Деревянко: Если мы говорим о плавном снижении веса на 10% от первоначального, точно нет. Все что нужно – будет получено из того количества еды, которая будет в рамках Гарвардской тарелки. 

Ольга Деревянко: Любое действующее вещество может давать побочные эффекты, — это нормально. Если мы говорим про препараты-агонистов рецепторов ГПП-1, в сочетании с глюкозозависимым инсулинотропным пептидом — вот те самые современные препараты, — то самый частый побочный эффект — это тошнота, дискомфорт в области живота. Мы всегда обсуждаем это с пациентами, что это один из вариантов побочного действия. Чаще всего он имеет место на фоне того, как мы титруем дозу, потому что у нас есть свои правила: сначала мы начинаем с маленькой дозы, потом чуть больше, потом еще больше. И в какой-то момент может возникнуть усиление этих побочных эффектов. Тогда мы должны дозу чуть уменьшить и побыть на ней дольше.

Это индивидуальная история. Что важно: от любого нашего лечения должно становиться лучше, а не хуже. Поэтому если это такая тошнота, которая мешает встать с кровати, ехать по своим делам, вынуждает человека отменять свои встречи — вот такую тошноту терпеть точно не нужно. Нужно обращаться к врачу и обсуждать, что делать дальше.

К сожалению, иногда люди говорят: «Ой, мне было ужасно, я бросил это» — и к врачу больше никогда не идут. Это неправильно. Потому что есть альтернатива, есть другие варианты. Мы подбираем эту терапию для пациента так, чтобы ему было комфортно, чтобы от наших вмешательств ему становилось лучше, а не наоборот.

Ольга Деревянко: Да, стоимость высокая, но в некоторых регионах препараты уже доступны по ОМС для пациентов с диабетом. Некоторым пациентам удается добиться их получения через поликлинику. Важно, чтобы врачи предлагали эти препараты пациентам, а не решали за них: «мол, дорого, не будем даже обсуждать».

Действительно, есть вокруг бариатрической хирургии очень много мифов, причем совершенно полярных. Кто-то просто панически боится вообще этого слова — сочетания «бариатрическая хирургия», «бариатрический хирург». А есть люди, которые приходят и говорят: «Что-то я набрал вес, давайте отрежем что-нибудь».

Надо понимать, что для всего есть свои показания и противопоказания. Бариатрическая хирургия, или как ее еще называют — метаболическая хирургия, — это операции, которые производятся на желудке. Есть разные варианты. Они сопряжены с разным риском осложнений и имеют разную процентную эффективность.

Тем не менее, продольная резекция желудка — это, наверное, наиболее часто выполняемая сегодня операция с хорошим профилем эффективности и безопасности. Чаще всего бариатрические хирурги предлагают именно ее. Хотя есть и более сложные операции, например панкреатическое шунтирование, которое обеспечивает больший процент снижения веса, но сопряжено с большим количеством осложнений.

Что хочется сказать про бариатрическую хирургию в целом? Это один из методов лечения морбидного ожирения – это жизнеугрожающего ожирения, когда ИМТ >40, есть тяжелые сопутствующие заболевания — сахарный диабет 2 типа, артериальная гипертензия, дислипидемия. То есть это состояние, которое не дает человеку жить нормальной жизнью.

Важно, чтобы как на этапе подготовки, так и на этапе ведения пациента после операции – рядом была команда из специалистов. Потому что весь процесс требует контроля. Вот тут нам точно будут требоваться назначения дополнительных микроэлементов, витаминов, биологически активных добавок, потому что будет нарушено всасывание, изменится пищеварительная система.

И, к сожалению, все ужасные истории, которые мы слышим о бариатрической хирургии, — это те случаи, когда пациенты остались без наблюдения после операции, не получали должной поддержки и контроля. 

Важно понимать, что для пациентов с сахарным диабетом 2 типа бариатрическая хирургия дает высокий процент стойкой ремиссии диабета. То есть после операции диабет может уйти.

Однако, по данным исследований медикаментозная терапия уже сопоставима с результатами бариатрической хирургии и есть шанс, что после массового внедрения новых классов препаратов, где агонисты рецепторов ГПП-1 сочетаются с агонистами рецепторов глюкозозависимого инсулинотропного пептида (GIP), бариатрическая хирургия уйдет в прошлое.

Последние рекомендации говорят о том, что кратность приемов пищи не важна.То есть если человеку комфортно есть два раза в день — пожалуйста. Если пять — пожалуйста.

Ключевое значение для поддержания веса, его снижения или увеличения будет иметь суммарное количество еды, суммарная калорийность, которая поступает в организм. Поэтому сказать, что для коррекции веса лучше есть два раза в день или лучше шесть — невозможно.

Для пациентов с сахарным диабетом могут быть более узкие рекомендации, потому что у них может быть терапия, которая привязана к приему пищи.

Метаболический синдром, преддиабет – все состояния, которые ему предшествуют, к сожалению, не имеют каких-то клинических проявлений. То есть заподозрить, что что-то не так в организме, по самочувствию часто невозможно.

Поэтому не стоит забывать про профилактические обследования – есть чекапы, диспансеризации, которые нужно проходить с определенной периодичностью для того, чтобы выявлять изменения на ранних стадиях, и была возможность минимальными усилиями вернуть все к норме и снизить риски и сахарного диабета, и сердечно-сосудистых заболеваний.