Риторика о праве проживания на определенной территории лишь конкретной социальной/этнической группой на основании более раннего заселения  ее предками — вещь пустая, а в некотором роде даже дегенеративная. Извечный спор албанцев с сербами относительно того, чьи предки раньше заселили Косово — наглядный тому пример. Нормального человека не интересует, что было тысячу или даже сто лет назад, он исходит из сегодняшнего положения дел. Уверения сербов, согласно которым албанцы не имеют права жить в Косово, поскольку серб первее вбил в землю колышек и привязал к нему свою корову, не выдерживает никакой критики. Ведь следуя этой логике, в Крыму имеют право жить только татары, в Сочи — черкесы, в Калининграде — немцы, которые на пару с финнами еще должны занять и добрую четверть Петербурга и ЛО. Хотя, конечно, другое дело, когда один из этносов пускается в этот ваш сепаратизм. Но при определенных социально-политических условиях, сепаратизм — явление неминуемое. Особенно когда трибуну для выяснения отношений получают в пользование глухой и немой. Правда, в истории Косово был еще и слепой — это Тито. А потом появился тупой — Слободан Милошевич.

Совокупность всех этих факторов и привела к самой известной войне 90-х. Албанцы, конечно же, не сахар. Но дело в том, что и сербы не сахар. А кто в Косово был сахаром? Цыгане что ль? Проживание в таком регионе заведомо способствует формированию в человеке качеств, ну никак не подпадающих под определение благодушия. Сербы, опьяненные великоимперским шовинизмом, всю свою историю делали так, чтобы сосуществовать с ними под одной крышей никто не хотел, хоть и ценой очень большой крови. С ними даже другие сербы не хотели жить, да так не хотели, что самоопределились как бошняки. Что уж говорить об откровенно инаковых косоварах?

Что касается пламенных споров относительно первопоселенчества в Косово, то есть причина, по которой спорящих можно отнести к категории разбитных долбоебов: нормальным людям похуй на Косово. Всяк, голову на плечах имеющий, бежал из этой жопы мира во все времена. Ну, а кто не бежал, головы вскоре и правда лишался, причем в буквальном смысле:

Не иначе как косовское прочтение сказки «трое из ларца, одинаковых с лица». Ну как? Захотелось пожить в Косово? Вот и мне нет. Поселиться в таком месте могли лишь люди определенных умственных и психических особенностей. Это все равно что добровольно поселиться в каком-нибудь Норильске, даже хуже — в Норильске хотя бы всякие нанайцы и эвенки с отрезанными бошками под звук бубнов по улицам не бегают.

Косово исторически — чисто шахтерско-промышленный регион, и во времена Тито существовал как раз благодаря шахтам. Можно даже сказать, что это шахтерская Мекка Европы: Косово — пятая в мире и третья в Европе страна по добыче бурого угля. Так что социально-экономическое положение жителей Косово было традиционным для любого другого шахтерского региона: въебывали там, как проклятые, а получали копейки, в то время как те же хорваты не делали по сути нихуя, а катались, как корюшка во фритюре. Но, в отличие от других шахтерских регионов (вроде того же Донбасса), в Косово было кое-что еще: острая межнациональная рознь, произрастающая на традиционной для подобных явлений нехватке земли. Ведение сельского хозяйства для въебывающих за копейки шахтеров было очень весомым подспорьем. Да только беда — в Косово 50-х годов фертильность составляла 7-8 детей на самку. Для сравнения, в Словении и Хорватии в то же время фертильность не превышала трех детей на семью, а к 90-му году и вовсе упала до 1,5. В общем, как только на карте мира появилось Косово, в его дверь постучался голод.

Ожесточенная борьба за каждый солнечный лучик и каждое подсолнечное семечко между албанцами и сербами велась всю историю существования региона, а обоюдные этнические чистки были так же обыденны, как утренняя овсянка на столе чопорного англичанина. Кто и зачем продолжал сидеть на этой пороховой бочке — непонятно. Хотя, чего ж непонятно… очень даже понятно — дебилы. Нормальный человек в дико депрессивном регионе, где, кроме шахт и недобрых албанский намерений, ничего нету, сидеть уж точно не будет. Во времена Тито их всех хотя бы шахты кое-как кормили, но социализм рухнул, а с ним рухнули и шахты. Свежая дыра в кармане поглотила даже те жалкие социалистические копейки, что были, а вместе с тем и последние перспективы. На что там жили последующие пять лет — истинная загадка. Я думаю, что к началу войны середины 90-х в Косово оставались совсем уж отпетые маргиналы как из числа сербов, так и из числа албанцев.

В прошлой части мы приводили в пример рост численности населения Боснии за 40 лет в два раза; приводили в пример как нечто совершенно немыслимое. Однако за рекордами балканской земли не заржавело, и численность населения Косово за тот же период увеличилась… ровно в три раза. Так что к началу 90-х они там, как тараканы в углу кухни опустившегося алкоголика, друг у друга на головах сидели; сидели да срали в свои же папахи, места-то не было — веселые народы однако. Вот уж действительно, сожрали с аппетитом ядовитый порошок четыре неразлучных таракана и сверчок. С остановкой шахт и предприятий жалкие остатки земли стали иметь значение фляги воды за пазухой странствующего по пустыням бедуина. Вот тут-то и почалося…

Из этого кризиса вырастает совершенно ненужная с т.з. цивилизованного человека фаллометрия в вопросах старшинства этносов в регионе. Как в Сербии, так и в националистических кругах России активно педалируется тема большой вселенской значимости Косово для Сербии. Дескать, Косово — је срце Србије, разгоняющее кровь по изъеденным тромбами шовинизма сосудам Балкан. Якобы там произошла косовская битва (конечно, великая), а стало быть, Косово для сербов — это высеченный из моржовой кости амулет, которому поклоняется нанайский анимист в бассейне Амура; священный иудейский акроним — нотарикон; липкая испарина на лбу совка при виде банки тушенки с гравировкой «ГОСТ».

Однако сакральный функционал Косово в истории Сербии был придуман непосредственно сербами лишь в середине XIX века. До этого времени никакой магической притягательностью не обладал и воспринимался ровно так, как надлежит его воспринимать — самой немытой из жоп мироздания. Просто к середине XIX века в регионе расплодилось неприлично много как сербов, так и албанцев, что обусловило внутривидовую борьбу за ресурсы. Уже тогда сербов в Косово было значительно меньше, чем албанцев, но поскольку они пользовались силовым покровительством Белграда, то, высвобождая жизненное пространство, стали проводить и масштабные этнические чистки в отношении албанцев. А для любого неблаговидного занятия, как мы помним, требуется благовидное обоснование. Этим обоснованием и стала состряпанная на коленке священность Косово для Сербии. Сперва сербы вдруг вспомнили, что там произошла никому нахуй ненужная косовская битва, которую сербы до кучи и проиграли. Да, это может показаться странным, но сербы празднуют поражение в войне: какой повод смогли откопать, тот и притянули. Тогда же вытащили на белый свет и праздник «Видовдан», ставший священным символом того самого поражения в косовской битве. Лишь к 1912 году, в самый разгар межнациональных противоречий, этот день (о котором ранее 99% сербов даже не слышало) стал главным национальным праздником Сербии, а само Косово — сербским Иерусалимом.

Что интересно, инь и янь великоимперского сербского шовинизма Илия Горошанин, автор священной сербской рухнамы XIX века «Начертания», Косово нигде и ни разу не упомянул, что в полной мере раскрывает истинную «святость» региона. Самое смешное в этом то, что Косово, среди прочего, вдруг стало символом независимости сербского народа. Т.е. они проебали косовскую битву туркам, которые их обернули в рабство на добрые полтыщщи лет, но Косово… символ независимости. Чего только люди не придумают для обоснования той или иной позиции. Также Косово ими же считается колыбелью сербской культуры, сколь бы странно ни звучало слово «культура» в одном контексте со словом «Косово».

— как гласит приторная до тошноты позиция сербских ватанов. И что-то мне подсказывает, что сербы явно себе льстят в этом вопросе. Я вот подумал, какие в Косово могут быть памятники сербской культуры? Долго искал. Как и полагал, нашел лишь несколько крайне простеньких в исполнении церквей и храмов. И это за почти тысячу лет… или сколько они там обитают уже. Если честно, не впечатляет. Видимо, в Сербии плохо понимают значение фразеологизма «Памятник культуры». Пусть хотя бы в скромный Таллинн съездят, я уж не говорю про Питер с Прагой. Посмотрят хоть раз в жизни, как выглядят памятники культуры. Явно не как церквушка в окружении сортиров с коровниками. Хотя зачем Таллинн? У них же под боком памятник турецкой культуры в лице Сараево есть. Впрочем, после исхода турок сербы там лишь все изгадили. Забавнее сербов, словоблудящих о сербской культуре в Косово, могут быть лишь албанцы, размышляющие уже об албанской культуре там же. Да, албанцы, не имеющие культуры даже в самой Албании, на полном серьезе что-то качают за культурное достояние. Чудны дела твои, Господи, когда юродивы вокруг. Хотя с другой стороны… а кто сказал, что подтирание жопы рукавом косоворотки (или что они там носили?), не является элементом многовековой культуры? Кто мы такие, чтобы давать оценки чужой культуре?

Согласно монастырским хроникам региона, до XV века численность албанцев в крае составляла около 2 процентов от общей. Резкое изменение демографического распределения этносов произошло в 1680-1690-х годах, когда сербы массово бежали со своей «священной» земли, сияя отпечатком турецкой подошвы на заднице. Тогда регион покинуло около 30 000 сербских семей (не забывайте, что в каждой семье было по 666 детей), благодаря чему в историографию этот период вошел под названием «Великий исход». Увидев освободившиеся территории, этим незамедлительно воспользовались албанские горцы. Как покажут исследования 1930-х годов, ок. 90% косовских албанцев принадлежат к албанскому племени «красники», спустившемуся в Косово из местечка с говорящим названием «Проклятые горы». Хитрожопые албанцы, на тот момент бывшие кто язычниками, кто христианами, чтобы обеспечить себе лояльность турецких завоевателей, стали массово переходить в ислам. Ислам для турок выступал гарантией преданности, поэтому принявших его албанцев охотно брали в местную военную и гражданскую администрации. Хотя албанцев секли тоже дай боже, но уже чисто для проформы, чтоб не забывали, кто в доме хозяин. К слову, к принявшим ислам сербам турки тоже относились более терпимо. Так что сербы не менее массово переходили в чуждую славянам религию, откуда и появились те же боснийские мусульмане, или, что касается Косово, то горанцы, торбеши, да мрковичи (в одном лишь Косово было до десятка сербских народов, самоопределяющих себя как отдельные этносы).

Так и началась полномасштабная албанская колонизация Косово и Метохии, охватившая всю последующую историю. Оставшиеся в регионе сербы были низведены до статуса домашней скотины. Впрочем, была и одна лазейка. Как в РИ (а в последствии в СССР) многие евреи мимикрировали под русских, отказываясь от идиша и переходя на русский язык; меняя имена и фамилии на русские, а порой даже принимая православие, так делали и многие косовские сербы, принимая ислам и мимикрируя под турко-албанцев. Косовские албанцы сегодня — это и не албанцы вовсе, потому их обычно и выделяют под названием «косовары» — это скорее плод тотального смешения всех со всеми в мультирасовом котле истории. В первую очередь это турки. Даже к 1950 году численность турок в Косово составляла целых 5% от всего населения. Это лишь те, что официально признавали себя турками, большинство же мимикрировало и активно смешивалось с местным населением, т.к. после падения Османской империи оставаться турками в Косово стало чревато. И как культурное, так и генетическое влияние турок на косоваров колоссально, а по сути многие из них и есть изрядно обомжившиеся турки. Например, у нынешнего президента Косово фамилия Османи. Очевидно, откуда происходят корни такой фамилии. Узрев столь говорящую фамилию, первым делом решил узнать, какими языками этот президент владеет. Вышло, как я и думал: албанским, сербским и турецким.

Во вторую — это сами сербы, принявшие ислам и влившиеся в албанское население. И таких было в изобилии. А вообще количество этносов в Косово напоминало упакованные в банку шпроты — их там было очень много. Хорваты, итальянцы, словенцы, цыгане, макендонцы, греки, болгары, даже евреи успели обозначиться. В перечне же наиболее неожиданных этносов этого котла можно отметить наших горячо любимых российских мамкоипателей с Кавказа. А именно — черкесов, коих к 1890 году лишь официально там насчитывалось ок. 6 000 голов, что достаточное количество для столь небольшого региона.

Во время покорения Кавказа Россия проводила уже свой геноцид в отношении, например, черкесов, около 90% которых в Черкесии было вырезано и изгнано. Методы, которые к ним применяли русские колонизаторы, мало чем отличались от описанных ранее на Балканах. В западных источниках сообщается, что если данные турецких переписей верны, то геноцид черкесов является крупнейшим геноцидом XIX века. Впрочем, черкесы сами были далеко не паиньки, так что вырезали — и хуй бы с ними. Времена были такие, лихие. Не знаю насчет искусства, а вот цивилизация точно требовала жертв. Само название «черкес» собирательное, как дагестанец, обозначающее совокупность множества народов, обитающих в тех краях. Правильнее сказать — племен, ведь Кавказ XIX века — это самые обыкновенные аборигены сродни индейцам. И русские их выпиливали точно так же, как американцы своих. В ходе геноцида были полностью истреблены черкесские народы Хатуквей (ок. 100 000 чел), убыхи (в России геноцид пережило лишь 40 убыхов, некоторые успели сбежать в Турцию, но для сохранения популяции численность оказалась слишком мала, и последний носитель убыхского языка умер в Турции в 1992 году), шегайки, хакучеи, чебсины и т.д. и т.п. Выжили абхазы и адыги, благодаря бегству в Турцию. К слову, славный город Сочи появился как раз в результате этого геноцида. До XIX века это был полностью черкесский регион, потом пришли русские и изгнали/выпилили под корень вообще всех, кто там жил, после чего город и стал русским. Вспоминайте это, когда вдруг кто-то говорит: «А вот американцы индейцев...».

В основном черкесы бежали от резни, как уже писалось ранее, в ментально близкую им Турцию (ок. 1 млн чел). Турция их уже расселяла по зонам своего влияния, включая Косово. Так что кролики — это не только ценный мех, а косовары — не только албанцы, но и их термоядерная смесь с турками, северным кавказом, сербами, цыганами и еще черт знает кем.

В общем, албанцы легли под турок и приняли ислам, после чего стали яростно поддерживать Османскую империю, чтоб не потерять влияние в Косово. Для большинства же не уехавших сербов настали не лучшие из времен. И турки, и албанцы рассматривали надругательства над сербами как наказание им за неверие в правильного бога, как деяния, угодные Аллаху. Каждый молодой албанец должен был совершить подобный акт, чтобы выполнить свой религиозный долг и получить признание своего клана. Сербы же не имели возможности даже защитить себя: как не мусульмане они не имели права носить или хранить оружие. По сути турки использовали дикие албанские племена в качестве жандармов против балканских национальных движений, предоставляя наиболее отличившимся налоговые льготы, освобождения от обязательной службы в армии и даже выводя их из подчинения местным властям. Так, безнаказанность любых преступлений против сербов способствовала развитию у косовских албанцев чувства национального превосходства.

Как бы там ни было, но сербы сами ушли из региона, в то время как албанцы лишь заняли высвободившуюся нишу. И нечего теперь вонять своими правами на Косово. Черкесы же не требуют вернуть им Сочи, немцы — Калининград с Поволжьем, а финны — половину Лен. области. Ибо все, время ушло. Кто первый встал, того и сами знаете, что. Да, сербы ушли под влиянием внешних факторов, будучи выдавленными, но такова жизнь, сорян, в ней все происходит под влиянием внешних факторов: все течет, все меняется. Немцы тоже не по своей воле покинули когда-то Поволжье, и что теперь? Выселять оттуда всех русских и заселять обратно немчуру? Нет, так оно не делается. Возвращение на некогда обжитые территории — это стопроцентная гарантия новой резни, и даже если возвращение удачно реализуется, спокойно там жить не будут ни дня. Только долбоеб этого может не понимать, а серб, судя по всему, как раз и есть собирательный образ коллективного долбоеба.

Для наглядности давайте себе представим ситуацию с Питером в 17 году. Жил себе буржуй в своей пятикомнатной квартире, поживал, бед не знал, фрейлинам под юбки пятерню запускал да заедал удовольствие черной икрой с серебряной ложечки. Как вдруг к нему в дверь стучится новая большевистская власть и не очень любезно предлагает пройти нахуй, а в квартиру заселяет 50 пьяных матросов, делая из нее коммуналку. А ведь между 17 и 91 годом прошло совсем мало времени — к моменту краха советской системы этот буржуй мог еще быть живым, а его дети — и подавно. И вот представьте себе: дети этого буржуя приходят к детям тех матросов и требуют убираться из квартиры, т.к. она 80 лет назад принадлежала их отцу. Догадываетесь, чем закончится такая встреча? Вот и я догадываюсь. А сербы чего-то оказались не шибко сообразительными. Они именно так вернулись и именно так потребовали. К слову, ситуация с Питером полностью тождественна ситуации в Косово, только в первом случае корнем преткновения стал социальный вопрос, во-втором — национально-религиозный. Почему матросов заселяли в квартиры? Потому что перенаселение и жить негде. Почему остаток буржуев гнали и угнетали? Потому что нелояльны. Замени квартиры на коровники, большевиков на турок, сербов на буржуев, а албанцев на матросов — получишь Косово 1680 года.

В условиях перенаселенности и Сербии и Черногории сербы все время оглядывались на Косово и ждали момента чтобы вернуться в родные края. Ну, правильнее сказать, худшие из сербов. Потому что ни один нормальный человек в такое место не вернется — он как-никак, а обживется в новых краях. Поскольку вернуть себе места, в которых твои родственники проживали больше сотни лет назад, означает необходимость выгнать новых жильцов, которые поднимут тебя на ножи, то и захотят вернуться лишь наиболее отмороженные. А поскольку этнически самовычиститься из региона добровольцев найдется немного, то вычищать их придется силой. А стало быть необходим геноцид. Но есть проблема. Ты можешь без серьезных последствий провести геноцид в отношении народности, занимающей небольшой процент населения, как это было с евреями в Германии. Но если попытаться зачистить чрезмерно большой пласт населения, то даже если ты лучше вооружен, их численности хватит для того, чтобы очень активно тебе противостоять, а при возможности даже переходить в наступление и зачищать территорию уже от тебя. Ярчайший пример — революция 17 года: в России евреев было не в пример больше, чем в Германии, а потому и угнетать их особо не вышло — на дискриминацию, черту оседлости и черносотенцев они ответили формированием мощнейшей сети подпольных террористических бандформирований необольшевистского толка.

Одно дело в городской агломерации Берлина валить не державших ничего тяжелее смычка евреев, коих при том еще и лишь несколько процентов, а другое дело — валить в горах албанцев, у которых первой игрушкой была не погремушка, а сербосек, которым они самолично и перерезали материнскую пуповину. И которых при том столько, что плотность их населения может соперничать с плотностью старушек у бачка с просрочкой из Магнита. Но даже если ты их сможешь как-то потеснить, они моментально сформируются в партизанские отряды, которые будут по ночам шастать у тебя по двору, заглядывая в окна не очень добрым взглядом. Т.е. нормально тебе там жить точно не дадут — ты будешь находиться в атмосфере постоянного террора, всякий раз отправляя ребенка в школу и гадая, вернется ли он назад, или его голову тебе пришлют по почте. Поэтому кто в трезвом здравии вернется в столь неблагонадежное место, чтобы всю оставшуюся жизнь сидеть на пороховой бочке, — я даже не представляю. Разве что самые отбитые отщепенцы. И они вернулись, как только Сербия получила независимость в 1878 году. Сперва вернулись в другой облюбованный албанцами город Ниш (при признании независимости Сербии Ниш оказался на ее территории, а Косово еще пару десятилетий продолжало находиться под крышей турок). Это событие также нашло свое отражение в историографии под названием «Изгнание албанцев 1877-78».

К удивлению албанцев, земля оказалась не плоской, а круглой, так что им вновь было суждено встретиться с сербами — долг платежом красен. И процент по задолженности набежал даже больший, чем при микрозайме. Так, из 131 000 албанцев, проживавших в Нише в 1876 году, к 1882-му осталось лишь 12 000. Я думаю, что всем понятна методология сербского убеждения албанцев, и должно отметить, в этом они были молодцами. С таким даром убеждения могли бы 1xbet рекламировать. Немудрено догадаться, что из Ниша албанцы бежали не абы куда, а под крыло к туркам и своим сородичам в Косово. Бежали и, конечно же, начинали мстить и без того находящимся в не лучшем положении косовским сербам. Так и жили: сербы выпиливали албанцев в Сербии, албанцы, прячась за спинами турок — сербов в Косово.

Что интересно, Ниш, во все времена был болгарским городом, входил в состав Болгарии, и проживали в нем, соответственно болгары. Ну, и албанцы. И отчего-то сербы, движимые жаждой исторической справедливости в вопросах распределения земель, не торопятся возвращать Ниш в родную болгарскую гавань. Почему-то, когда у сербов отжимают Косово - это не справедливо, а вот когда сербы отжимают Ниш у болгар - это справедливо. Наши доблестные разведчики - их подлые шпионы, все по классике. Хотя напряженность в Нише тоже была серьезная, а сербы традиционно проживающих в нем болгар именовали сбившимися с пути, родства не помнящими Йованами. При этом в болгарах от славян не больше, чем в советской колбасе от мяса. Невзирая на то, что имена болгарских писателей, политиков и прочих деятелей ласкают слух любому ценителю славянской старины — Веселин, Любомир, Стоян, Камен. Благой, Цвятко, Милко — болгары по сути ославяненная (принявшая православие) помесь булгаров с греками и турками. Булгары в свою очередь — обыкновенные тюрки близкие к кавказцам, именно от них произошел народ Кабардино-Балкарии — балкарцы. Отсюда и схожесть названий: булгары-болгары-балкарцы. Таки да, если бы так случилось, что Кавказ принял бы православие (а исламизировали его во многом те же турки - крутые мужики были, кнешн, половине мира своим исламом поднасрали), то в Дагестане бы сегодня через одного были б не Магомеды, а Любомиры с Добрынями. Правда, уверяю, легче б от этого не стало.

Приблизительное количество албанцев в Косово 1890 года оценивается в 70% от общей численности населения. Тридцать оставшихся процентов — это не только сербы, но и турки, черкесы, цыгане и т.д. В том же 1890 году у албанцев сложится одна красивая национальная традиция — каждый год выпиливать хотя бы по паре тысяч сербов. Ну и, конечно же, без уличного криминала по этническому признаку в таких историях — никак. Вот что свидетельствовал о происходящих событиях российский военный атташе генерал-майор Калинин в 1903 г.: «На основании свидетельских показаний сотен опрошенных ими людей собрали огромное количество несомненных доказательств, обрисовывающих безвыходно тяжелое положение христианского населения. Имущество, честь, жизнь христиан ни во что не ставится: констатирован среди многих подобных, например, такой факт, когда мусульманин, чтобы разрядить винтовку, не нашел лучшей цели, как первая попавшаяся христианка, мирно работавшая на своем поле. Все преступления мусульман по отношению к христианам остаются безнаказанными: разбойники открыто гуляют на свободе и не стесняются говорить о своих деяниях».

Однако же сколько веревочке ни виться, а на ней кто-нибудь да повесится. Османская империя в 1912 году окончательно пала, турки бежали, а их верные слуги албанцы остались один на один теперь уже с существенно преобладающими силами Сербии. И сербы не преминули отплатить им той же монетой. В данном случае произошла точь-в-точь такая же история, как в 40-х: сперва хорватские усташи под крышей немцев дичайшее геноцидили сербов на протяжении всей второй мировой, а как только Третий Рейх пал и в Хорватию вошли жаждущие мести сербские четники, то за один лишь май 1945-го умудрились по количеству жертв выполнить хорватскую норму предшествующих четырех лет. Так же произошло и при входе сербов в Косово 1912-го. Кровавые бойни охватили весь регион, сотни тысяч албанцев были изгнаны с насиженных мест, а демография… как ни странно, мало изменилась. Впрочем, это неудивительно, если учесть, что албанцы там были представлены слишком уж значимым большинством. На место пары десятков тысяч вырезанных и сотен тысяч изгнанных сразу же приезжали новые, благо граница с Албанией была прочерчена прямо под ковриком у прихожей… геноцидить албанцев в Косово, имеющим общую границу с Албанией, — дело неблагодарное, все равно что бороться с агентом Смитом из Матрицы. При этом нелишним будет отметить то, что албанцы и сами себя выпиливали — только в путь, ветер в жопу будет дуть. Например, в результате одной лишь кровной мести во второй половине XIX века в Косово убивалось в среднем по полтыщщи албанцев в год.

В доминирующей в России просербской повестке традиционно говорится, что албанцы лишь недавно стали в Косово этническим большинством. Это на корню не соответствует действительности. Причем абсолютным большинством в регионе албанцы, как минимум в отдельных городах, судя по всему, стали даже до «Великого исхода сербов 1690 года». Например, согласно церковным запискам Презрена 1624 года, в городе проживало ок. 200 католиков (т.е. хорватов), 600 православных (сербов) и… 12 000 мусульман (албанцев и, видимо, турок). Путешественник Эвлия Челеби в 1662 году писал, что западное и центральное Косово было обжито в основном албанцами (https/books.google.no/books?id=0FXwDwAAQBAJ&printsec=frontcover&hl=no#v=onepage&q&f=false). К 1690 же году сербская численность сократилась до максимального минимума, приблизительно процентов в пять. Последующие 100 лет сербы потихонечку возвращались, и их численность вновь стала более-менее весомой. Но, невзирая на это, последние лет эдак 300-400 численность сербов в регионе ни дня не превышала 25% процентов. Т.е. можно заявить, что албанцы в Косово исторически были абсолютным большинством (а 400 лет — весомый срез историографии), в то время как сербы доминировали лишь века до XVI.

По очень поверхностным оценкам (кто ж в те годы считал папуасов?), основанным на записках путешественников и географов, в 1861 году албанцы составляли ок. 60% населения, сербы — 25, турки, черкесы, цыгане, босняки, хорваты и др. — ок. 15. В 1912 году сербы составляли все те же 25%. При этом в начале ХХ века фертильность всех населяющих Косово этносов была на откровенно запредельных уровнях.

1921 г.:

Албанцы — 288 907 (65,8%)

Сербы и хорваты — 114 095 (26,0%, при этом из них ок. 20 000 было албанизировано, т.к. в своей религиозной принадлежности указало ислам, а стало быть, в последующие годы мимикрировало в албанскую общину окончательно)

Турки — 6,4%.

Что интересно, цыган в переписи 21 года не было. И правда — нахуй они кому нужны?

1931 г.:

Албанцы — 331 549 (60,06%); прирост - 14,9%

Сербы, Хорваты и пр. славяне — 180 170 (32.64%, из них 30 000 исп. ислам); прирост - 57%

Как мы видим, прирост славянского населения за десять лет существенно опередил прирост албанского, хотя последние и продолжали составлять абсолютное большинство. Это следствие того, что власти Сербии отчаянно проводили в регионе политику деалбанизации и планомерно выдавливали албанцев, в частности, экспроприируя их земли, благодаря чему с 1919 по 1940 год в одну лишь Турцию мигрировало ок. 200 000 человек. Но в целом на демографическую ситуацию это мало влияло. На смену каждому уехавшему рождалось два свеженьких.

В начале XX века в Сербии начала расти всепожирающая албанофобия, тесно связанная с внешнеполитической целью королевства Сербия по выходу к Адриатическому морю через албанскую территорию. Поняв, что бесконечные потоки голодных албанцев в Косово неостановимы, сербы удумали кое-что более рациональное — забрать себе саму Албанию, о чем чуть ли не прямо заявлял известный тогда сербский ученый-этнограф Йован Цвидич, который защищал право Сербии на северную Албанию, несмотря на ее несербское население.

Казалось бы, когда вообще какие-то там этнографы играли сколь-либо значимую роль в политике? Но в Югославии этнография являлась важным политическим фундаментом, ведь благодаря манипуляциям ею сербы нарекали одних братьями, других — врагами, в зависимости от того, какие интересы имели на тех или иных территориях. Так что звезда Цвидича (или Цвийича, в зависимости от транскрипции переводящего) недаром взошла на балканском небосклоне именно в начале ХХ века.

Как мы помним по частям, посвященным Хорватии и Словении, сербам было принципиально важно навязать как первым, так и вторым свое братство, причем братство с позиций старшеньких, чтобы получить в пользование их широченную прибрежную зону. Цвидич как раз «научно» и доказал всем, что хорваты и словенцы — не более чем непутевые братцы великих сербов. И если хорваты с сербами до раскола на православие и католицизм, действительно, были одним народом (только хорваты более «этнически чистым» ввиду отсутствия смешивания с турками, что использовали в своей пропаганде, именуя сербов не иначе как генетическим мусором), то словенцы к ним не имели вообще никакого отношения, на деле являясь обыкновенными чехами. Как первые, так и вторые ушлую наебку «братцев», естественно, раскусили, и вместо того, чтобы броситься им в объятья, наоборот, максимально отдалились, покрутя перед большим сербским носом еще большим пролетарским шишом. Ну, вы помните о том, что главная риторика сербов тогда сводилась к тому, что «хорваты и словенцы — искусственная нация, созданная Госдепом тех лет, чтобы разъединить славянские народы».

К чему мы это вновь вспомнили вообще? А к тому, что сербы на этом не успокоились и с той же целью (выход к морю) нарекли своими братьями, сколь бы смешно это не звучало… албанцев. Не всех, правда, а лишь с севера Албании (граничащей с Черногорией) и из Косово. А Цвидич, главный «ученый» Сербии, быстренько это научно обосновал, доказал и утвердил, описав косоваров и албанцев севера как смешанных, албанизированных сербов и тайных сербов, которые только внешне имитировали албанцев. Насчет Косово он, хоть и в совсем малой части, но был прав: как мы уже писали, исторически очень многие сербы переходили в ислам и становились частью албанской общины, о чем нам скажут данные приведенных выше переписей, согласно которым ок. 15% каждого нового поколения косовских сербов исповедовали ислам. Что есть первая и основная ступенька на пути к албанизации, благодаря чему сегодня многих косоваров весьма затруднительно отличить от сербов, цыган, турок, черкесов… одним маслом мазаны, одним хуем деланы.

И все же от идеи братства с албанцами вскоре пришлось отказаться — слишком уж радикальной она была даже для такого ебанутого региона как Балканы. И тогда сербы, чтобы обосновать свое право на Албанию, зашли с резко противоположной стороны: в лучших традициях ХХ века нарекли их недочеловеками. Пропаганда «Великой Сербии» постоянно изображала албанцев абсолютными дикарями, неспособными к самоуправлению, что, впрочем, было недалеко от истины. А проще говоря, пропаганда изображала их как дикий элемент, который необходимо искоренить. Владан Джорджевич, тогдашний премьер-министр Сербии, был также в авангарде распространения предубеждений против албанцев, изображая их как дикарей без истории, «спящих на деревьях, к которым они привязаны хвостами». Он предложил Европе не упустить возможности «поделить этих недисциплинированных людей между Сербией, Грецией и Черногорией».

Еще до создания независимой Албании в 1912 году многие сербы пытались доказать неспособность албанцев создать собственное государство, утверждая, что албанские племена не имели ни потребности в государстве, ни способности образовать нацию, ввиду чего остро нуждаются в репетиторстве (и это, таки, было правдой). Это в лучшем (для албанцев) случае. В худшем же — настаивали на полном их физическом истреблении. Так, видный сербский политический деятель Васа Чубрилович в 1937 году написал меморандум для правительства Стоядиновича, предлагая решение «албанской проблемы» путем «окончательного решения албанского вопроса». Он считал, что главная ошибка заключалась в том, что власти хотели применить западные методы в решении национальных проблем на «беспокойных и кровавых» Балканах. Вместо этого он предложил решение проблемы по-балкански. Как немудрено догадаться, такая политика не способствовала росту любви к сербам среди албанского населения.

Как мы видим, Гитлер был не уникален в своем мировоззрении. Тогда в подобной системе координат мыслили почти все. Те же японцы в отношении всех не японских азиатов. Или американцы в отношении своих негров… да и не только негров — вспомнить хотя бы заядлого фашиста Генри Форда. Германия на этом фоне мало чем выделялась в общей картине мира, просто поскольку немцы на фоне всех остальных были, действительно, великой цивилизацией, то и обосновать это смогли куда красивее, притом технологий уничтожения имея несоизмеримо больше.

В случае неудачи в вопросах полного выселения косоваров Васа Чубрилович предусматривал дополнительные меры, такие как лишение всех прав, открытие концентрационных лагерей, конфискация имущества, уничтожение интеллигенции и высших классов. Осознавая, что для этого проекта нужны деньги и люди доверия, а также организация на институциональном уровне, он предложил создать специальное министерство или, по крайней мере, «комиссариат при Министерстве сельского хозяйства».

К началу второй мировой войны, Албанию заняли итальянские войска, а стало быть теперь уже вновь албанцы получили карт-бланш на насилие и, подобно хорватам, яростно ринулись мочить сербов. Ну, а с мая 45-го стороны поменялись местами, и сербы, вернув власть, знатно отыгрались за все свои военные тяготы. Однако кто бы и как кого не выпиливал, демография все равно самым радикальным из образов стремительно перла прямиком в небеса. При этом этнический состав региона оставался без изменений:

1948 год:

Албанцы — 68,46%

Сербы, черногорцы, хорваты и прочие славяне — 28,5%

1961 год:

Албанцы — 67,08%

Славяне — 29%

1971 год:

Албанцы — 73,7%

Славяне — 24%

К 1971 году мы видим уже незначительное отклонение от устоявшегося этнического соотношения. При этом численного сокращения славян в Косово не наблюдается, наоборот, их численность все еще стремительно растет. Другое дело в том, что темпы прироста албанцев существенно опережают темпы прироста славян. И дело не только в высокой фертильности, но и в границе с Албанией, которую беспрерывным потоком пересекают все новые и новые беженцы. К 1981 году перекос уже значительно усиливается, а численность славянского населения начинает падать:

Албанцы — 77,4%

Славяне — 15,1%

Всю свою историю происходившие в Албании события коренным образом сказывались и на напряженности в Косово. В том числе и война 90-х годов стала прямым следствием происходящих в Албании событий. И чтобы понять причины, по которым жители Албании были вынуждены в таких количествах перебираться в Косово, нам также надлежит перейти на ту сторону границы, теперь уже в саму Албанию…